– Проклятье… – Прошептал Эдвард, осторожно разворачивая поисково-спасательный модуль над кратером. – Саша я не уверен. Все выглядит одинаково. Найди подтверждение.

– Сейчас. – Навигатор отделил от креплений странный на вид прибор. По всем признакам это был… бинокуляр с обыкновенными оптическими линзами.

Трехшарнирная штанга позволяла зафиксировать оптический прибор над определенной точкой прозрачной обшивки, не опасаясь, что тот выскользнет из рук и воспарит в невесомости.

Исходя из обстановки рубки управления было трудно поверить, показаниям бортового хронометра, которые проецировал на специальный люминесцентный планшет один из замысловатых нитевидных «отростков» логрианского компьютера:

12 сентября 3825 года. 17 часов 32 минуты.

Коэффициент умножения темпорального потока х 9, 347.

Секции верхнего обзора демонстрировали абсолютный мрак. Ни единой звезды.

Куда подевалась Вселенная? Где ультрасовременные достижения цивилизации, полторы тысячи лет осваивающей космическое пространство?

Что означает наполняющий рубку синтез примитивных технологий в сочетании с неимоверно древними артефактами расы двухголовых ксеноморфов?

– Есть. Нашел. – Произнес Александр, не отрывая лицевой пластины гермошлема от овального уплотнителя, исключающего рассевание внимания за счет бокового зрения. – Вижу надпись. Это колониальный транспорт «Кассандра».

– Сигнальный маяк? Ты его видишь?

– Нет.

– Саша, постарайся. У нас топливо на пределе. Мне нужно знать, начинать маневр торможения или нет?

– Спокойнее Эд. Сейчас разберемся. По последнему сообщению группы Ратбовского они обнаружили обломки двух кораблей. Второй идентифицировать не удалось, но по косвенным признакам это был военный транспорт времен первой галактической.

Внизу простирался унылый, а для человеческого взгляда – зловещий пейзаж. Хаотичное нагромождение обломков, горы порванного, искореженного металла, потерявшие характерный контур конкретных кораблей.

История двух величайших трагедий человечества – Великого Исхода и Галактической войны, медленно метр за метром проплывала в бинокулярах оптики.

– Я вижу, Эд… Есть второй корабль. Это конвойный носитель Земного Альянса. Предположительно – класса «Титан». Несомненно, он потерпел катастрофу позже «Кассандры». Его обломки частично покрывают корму колониального транспорта.

– Понял. Я начинаю маневр торможения. Приготовься.

– Эд, есть удобная площадка. Два градуса от оси курса.

– Поверхность?

– Это стартовая площадка вспомогательных штурмовых модулей огневого прикрытия. Уточняю размер: площадь сто пятьдесят квадратных метров, геометрия – овал, отрицательный уклон относительно поверхности планеты минус три градуса семнадцать секунд.

– Ты не можешь гарантировать надежность конструкции.

– Не могу. Но за счет отрицательного наклона площадь свободна от мелких обломков.

– Да, вижу. Вопрос: почему группа Ратбовского не воспользовалась этой «посадочной площадкой»? И где их аварийный маяк?

– Вероятно, его скрывает корпус конвойного носителя.

– Сверься с лограми.

– Сейчас. – Александр поднял голову, протянул руку и, ухватив ближайшую кристаллическую нить, набранную из плотно сопряженных друг с другом кристаллов, бесцеремонно потянул ее на себя.

Нить не порвалась, сложная фигура пространственного иероглифа послушно утратила форму, вытягиваясь в направлении усилия, пока крайний кристалл, за который тянул навигатор, не оказался в центре овального уплотнителя.

Своеобразный способ передачи данных в компьютер.

Некоторое время спустя другая кристаллическая нить пришла в движение, проецируя результат обработки полученного изображения на специальный планшет.

– Логры уловили импульсное излучение маяка. Как я и говорил, он по ту сторону корпуса «Титана».

К этому моменту спасательный модуль закончил маневр торможения и теперь находился над избранной для посадки точкой.

– Продолжай наблюдение. Сброс сейсмодатчиков через тридцать секунд.

– Пока все отлично. Главное, чтобы ребята продержались.

Эдвард промолчал.

Легкий толчок возвестил о старте зондов.

Проследив за траекторией их падения, он определил площадь рассеивания и, найдя ее удовлетворительной, освободил еще один фиксатор.

От днища модуля отделилась капсула с микрозарядом взрывчатого вещества. Она коснулась поверхности чуть в стороне от обломков двух кораблей, произошел микровзрыв, породивший сейсмическую волну. Мгновенная судорога колебаний пробежала по изломанным, покореженным конструкциям, и рассеянные по площади сейсмодатчики тут же осветились вспышками микролазеров, передавая на борт данные о глубинной структуре интересующих пилота объектов.

Эдвард взглянул на планшет, куда концевой логр проецировал динамически пополняющуюся схему.

Да, площадка была не только удобна для совершения посадки, но и надежна. Под ней располагался внушительный фрагмент корпуса конвойного носителя, который в свою очередь покоился в глубокой выемке, выбитой при падении. Остойчивость конструкции вроде бы гарантировало само время – сколько его прошло с той поры, как «Титан» рухнул на дно небольшого кратера, подмяв под себя обломки «Кассандры»? Все мыслимые подвижки, обусловленные весом конструкций, их взаимным расположением уже произошли, значит, площадка должна выдержать вес модуля.

Оставалось два «но».

Во-первых, неизвестна прочность опорной конструкции, которая вполне могла иметь микротрещины. Во-вторых, посадка в избранной точке предполагала, что им придется преодолеть хаотично изломанный корпус «Титана», причем проделать это нужно дважды, учитывая, что обратный путь будет затруднен эвакуацией пострадавшей разведгруппы. Пока они не имели никаких сведений относительно пяти человек, высадившихся для исследования обломков колониального транспорта «Кассандра». Связь с ними оборвалась несколько часов назад, одновременно заработал аварийный лазерный маяк, вот вся доступная оперативная информация.

– Садимся. – Принял решение Эдвард. – Возьмем два комплекта реактивных ранцевых двигателей. От посадочной площадки прыгнем через корпус «Титана» к аварийному маяку, там сбросим отработанные емкости и начнем поиск. Это даст нам шанс вернуться тем же способом, не карабкаясь по обломкам.

– Согласен.

…

Начальнику отдела навигации штаба флота генералу Хогинсу.

Источник данных: борт крейсера «Дион».

Докладываю, что в ходе предписанных картографических изысканий, потери личного состава десантных групп составили тридцать человек. Потеряно десять автономных аппаратов разведки. Расположение обломков (корпусов) космических кораблей представляет неустойчивую структуру, непреодолимую для имеющихся в наличии механизмов. Считаю риск, связанный с точной идентификацией обломков, чрезмерным и неоправданным.

Прошу вынести на рассмотрение штаба вопрос о прекращении картографической операции, либо переоснащении десантных групп машинами с шагающим приводом. Техническое обоснование использования серв-машин прилагается.

Адмирал Снегов.

* * *

Земля. Мегаполис «Россия». 

На всех каналах новостей, сменяя друг друга, шли экстренные репортажи о внезапной вспышке активности реликтовых кибермеханизмов оставшихся на карантинных планетах, расположенных в относительной близости к скоплению О'Хара, со времен Галактической войны.

– Впечатляет. – Полуэктов мысленно переключал каналы, везде наблюдая схожие картины: серв-машины Альянса, мертвые тела инсектов, свежие воронки, следы недавно отбушевавших пожаров… Оставалось только удивляться, каким образом репортеры различных каналов смогли запечатлеть все это, оказавшись в нужное время в нужном месте?

– …Несанкционированные посадки космических кораблей Инсектов пробудили древнее зло, до этого времени надежно изолированное на планетах. Такие действия со стороны некоторых Семей, могут иметь далеко идущие последствия. – Убедительно вещал голос из-за кадра. – Объединенный штаб флота пока отказывается комментировать какие-либо цифры, но из неофициальных источников нам стало известно о гибели малого патрульного крейсера «Воргейз». По не проверенным пока данным «Воргейз» пытался уклониться от ракетной атаки, совершив маневр погружения в гиперсферу. Дальнейшая судьба крейсера неизвестна, связь с ним прервалась.

Голос журналиста внезапно прервал странный, непривычный для человеческого слуха звук, напоминающий резкий скрип, какой могут издавать два металлических листа скребущие друг о друга.

Звук нарастал, пока не исчез на высоких нотах уже не воспринимаемых человеческим ухом.

Вадим Петрович включил систему поиска и идентификации.

– Это примитивная речь инсектов. – Спустя некоторое время пояснил он природу неприятного звука. – Сейчас мы узнаем, что конкретно он означает.

– Похоже, провокация осуществлялась сразу на трех мирах карантинной зоны. – Заметил Рорих, так же внимательно следивший за новостями.

В объеме сферовизора вновь возникли тела мертвых инсектов, снятые крупным планом. Затем после резкой смены кадра на смену им пришел впечатляющий старт «Нибелунга». Пятидесятиметровый носитель стартовал из-под руин древнего здания. Его обтекаемый контур озаряло пламя плазменных двигателей планетарной тяги.

– Старты носителей зафиксированы на трех планетах карантинной зоны. После выхода из зоны высокой околопланетной гравитации корабли, предназначенные для доставки на планеты серв-соединений, погрузились в гиперсферу. Точка их обратного перехода неизвестна.

– Как минимум два репортажа смонтированы. – Произнес Рорих. – В обоих случаях показан старт одного и того же «Нибелунга». Просто поменяли фон.

– Да, система анализа изображений подтверждает: это носитель, на котором ушла группа Беглова. Непонятно, почему они до сих пор замалчивают факт его появления в Солнечной системе?

– Свидетели. – Веско обронил Рорих. – Группа зачистки, вопреки приказу, еще не справилась с заданием.

– И не справиться, пока мы прячемся в бункере. – Хмуро произнес Антон.

Полуэктов не ответил на последнее замечание. Антону вовсе незачем знать, что промедлением, он держит в напряжении своего противника, проверяя выдержку последнего.

– Система анализа распознала звук. – Произнес Вадим Петрович. – Это, как я и полагал, низший язык инсектов. Данное сочетание фонем встречается очень редко, оно означает чрезвычайную опасность. Что-то вроде предсмертного вскрика, извещающего родичей об угрозе.

– Теперь понятно. – Криво усмехнулся Скарм. – Трансляция идет на все миры инсектов в скоплении О'Хара. Это программирование на подсознательном уровне. Мертвые тела, посмотрите, прямо горы трупов, и на фоне этого повторяющийся сигнал угрозы. Если учитывать, что общество инсектов это, по сути, муравейник, подчиненный общественному разуму, то предупреждение будет воспринято буквально.

– Да. – Согласился с ним Доброхотов. – Теперь даже если вычистить все карантинные планеты ни одна Семья насекомых попросту не рискнет переселиться туда. – Он покачал головой. – Тут работали специалисты высшего класса. Проще некуда, а ведь по-своему гениально. Такие сигналы каждый инсект знает от рождения, они прописаны на генетическом уровне. Интересно, сколько насекомых замучили, чтобы добиться нужной степени правдоподобности звукового ряда?

– Не обязательно. – Возразила ему Рейчел. – Звук можно модулировать при помощи аппаратных средств. Задача для рядовой киберсистемы.

– Тогда почему они не сняли игровой фильм? – Поддел ее Доброхотов.

– Думаю, за репортажами последует демонстрация вещественных доказательств. Соединения флота почистят планеты, и Главы Семей смогут посетить места трагических инцидентов. Это еще более сильно воздействует на них, окончательно убедив, что заявления об опасности неконтролируемой экспансии в зону человеческих миров чревато губительными последствиями. Однако, заметьте, Конфедерация тут не при чем. Все сохраняют лицо – виноваты Дикие Семьи, да реликтовые серв-машины.

– До тех пор, пока в схему пиара не включен факт появления «Нибелунга» в Солнечной системе. – Заметил Рорих.

– Этого нельзя допустить. – Ответил ему Вадим. – Ни в коем случае.

– Тогда почему мы сидим тут? – Вновь спросил Беглов. – Если исполнители уже прибыли, почему не показать им, что мы живы? Живы и не собираемся прятаться.

– Всему свое время. – Без комментариев осадил его Полуэктов. – Ждем. Противник уже начал делать ходы, пусть полностью обозначит диспозицию фигур.

– И когда это случиться?

– Не знаю. Но как только мы сделаем первый ответный ход, работать придется в жестком цейтноте, на упреждение.

Смысл последней фразы Полуэктова понял лишь Рорих. Вадим медлил, пытаясь выяснить, знает ли его противник о приближении «Альфы» к Линии Хаммера?

* * *

Два бронированных «Гесселя» в сопровождении четырех флайкаров охраны выехали из ворот полицейского управления, расположенного на сорок пятом уровне мегаполиса «Россия».

Над городом сгущались сумерки. Наступал так называемый «технический час» когда появляться на улицах имели право лишь обслуживающие кибермеханизмы.

Идеальное время для спецоперации по перемещению важных для Земного Правительства персон, в более комфортабельные, но не менее тщательно охраняемые особняки, расположенные чуть выше слоя облаков.

В течение первого получаса улицы мегагорода пусты, роботизированные системы производят чистку и профилактический осмотр коммуникаций, поэтому охране легко заметить любое постороннее движение. Кортеж из шести машин сразу же свернул на скоростную автомагистраль, – ярко освещенную ленту шестиполосного движения, огибающую сверхнебоскребы.

На всем пути следования им предстояло миновать всего лишь два тоннеля, проходящих через слой сплошных облаков, то есть, существовало лишь четыре точки, где машинам придется несколько снизить скорость, все остальные участки они должны были пройти в режиме «болид».

Почему для перемещения группы Беглова был избран автобан? Приземистую машину трудно поразить, когда она движется с высокой скоростью, придерживаясь крайнего левого ряда, который за исключением узкой технической обочины был отделен от бездны высоким бетонным отбойником, облицованным ромбовидными сегментами пенорезинового покрытия.

Конечно, оставался риск выстрела сверху, – мегаполис предполагал наличие множества господствующих над трассой точек, откуда кортеж был виден как на ладони, но тут вступали в силу особенности технического часа: для проверки включались не только осветительные приборы, но и спецсредства, такие как поисковые прожектора, сети лазерного сканирования, инфракрасные излучатели, из которых состояла разметка полос (по их излучению работали автопилоты серийных автомашин), включались на полную мощность, проходя ежедневный тест «пиковую нагрузок».

Для большинства систем наведения такая «иллюминация» давала полную засветку плюс массу ложных целей.

Операция, подобная сегодняшней, была отработана до мелочей и сотни раз апробирована на практике.

Сто пятьдесят километров на скорости триста миль в час, – короткая стремительная прогулка. Глазом моргнуть не успеешь, как окажешься на месте.

Четыре человека, которые вопреки правилам технического часа находились сейчас на улице города, неподалеку от устья ведущего сквозь облачность тоннеля, так не считали.

– Внимание первый, они приближаются. Головная машина начала плавно снижать скорость. Противотуманные фары выключены. Я получил подтверждение, Полуэктов сопровождает группу.

– Принял. Вижу их на сканерах. Порядок работы по целям прежний.

Снайпер был спокоен. Сегодня задача сводилась к идеальной для человека его профессии простоте – уничтожить.

Никакого захвата пленных, экспресс-допросов, обыкновенное физическое устранение.