Тяжелая снайперская винтовка с антисканирующим комплексом, и системой сопровождения цели, была снаряжена остроносыми бронебойными боеприпасами с начинкой из таугермина. Такая крошка, вырвавшись из ствола, развивает чудовищную скорость за счет собственного микрореактивного двигателя, благодаря уникальной системе донаведения на цель, никакие помехи не препятствие для боевой части спецпатрона, – пуля пробивает пятисантиметровую броню под любым углом и превращает двигатель машины в груду бесполезного металла.

Просто и надежно.

Головная машина охраны показалась из-за плавного закругления серпантина.

Пятьсот метров до устья тоннеля.

Скорость сто пятьдесят миль в час.

Палец спокойно лежал на сенсоре огня.

Один сигнал. Второй. Третий – все снайпера зафиксировали цели.

Легкое давление на сенсор мягкий толчок плечо, резкое, машинальное, отработанное до полнейшего автоматизма перемещение ствола и второй выстрел синхронизируется с микровзрывом, разворотившим двигатель «Гесселя».

Машину резко занесло, она ударилась об ограждение и начала переворачиваться набок, но это не помещало снайперу произвести третий контрольный выстрел в емкость с водородом.

Внизу глухо хлопали разрывы.

Таймер на запястье спецкостюма отсчитал семь секунд, в течение которых были обезврежены двигатели шести машин.

Дверь первого перевернувшегося аэромобиля резко подалась в сторону, открывая широкий проем.

Грубая ошибка со стороны охраны.

Снайперский ИМ вновь преданно и мягко ткнулся в плечо, затем еще и еще раз.

– Внимание, цели поражены. Спускаемся. Контроль.

Четыре фигуры в форме ремонтной бригады дорожной службы появились из завитков тумана постоянно плавающего над въездом в тоннель.

Шаг к машине, переворот тела, взгляд в лицо.

Фотографическая память тут же подсказывает – Антон Беглов.

Выстрел в лоб.

Следующий.

Поворачиваясь, снайпер вдруг почувствовал беспокойство.

Что-то было не так. Выстрел прозвучал неестественно, гулко, да и входное отверстие пули…

…

– Не понимаю, чего мы ждем? – Антон Беглов сидел в просторном (по меркам бункера) информационном центре и потягивал пиво прямо из горлышка бутылки.

Рорих, составивший ему компанию, указал на один из голографических информационных экранов.

– Сейчас увидишь.

Антон взглянул на указанный информ.

Шесть машин – два «Гесселя» и четыре флайкара сопровождения неслись по пустой, яркой освещенной скоростной магистрали.

– Кто в машинах? – Лениво поинтересовался он.

– Мы. – Ответил Рорих, откупоривая очередную пластиковую бутылку.

…

– Фрайг!... – Снайпер наклонился, внимательно взглянул на входное отверстие пули, а затем, резко выпрямившись, посмотрел по сторонам.

Никого вокруг. Лишь вывалившиеся на проезжую часть «мертвые» тела, огни бесчисленных фонарей, да ленивые завитки тумана.

– Командир, это андроиды. В машинах не было людей.

…

– Ну что? – В информационный центр вошел Вадим Петрович. – Ты все рвался, Беглов, смотри, оценивай. Успел бы ты отреагировать?

– И что теперь? – Антон продолжал смотреть на экран, где четверо диверсантов уже скрылись среди тумана и городских огней.

– Теперь мы получили возможность, да и моральное право действовать.

– Вы дадите им уйти?

– Уже дал. – Усмехнулся Полуэктов, присаживаясь на край стола. – С ними разберется их собственное начальство. Дело сделано. Твоя группа исчезла, попытка ликвидации провалилась, и тот, кто стоит за провокацией с серв-машинами, теперь оказался в стеснительном положении. Он станет полагать, что мы отлично осведомлены о нем, раз позволили скрыться группе диверсантов. Зачем нам лишняя возня с ними, если и так все отлично известно?

– А на самом деле? – Сощурился Беглов.

Вадим Петрович встал, прошелся меж иллюзорными стереоэкранами, куда по-прежнему транслировалась панорама замершего, залитого огнями уличного освещения мегагорода, а затем, произнес:

– Прежде чем разговаривать дальше, следует уточнить некоторые моменты нашего сотрудничества. Скажу честно, Антон, Ваби подобрал отличных людей, но он, при всем уважении, не дотягивает до уровня руководителя наемных диверсионных отрядов. Здесь нужно иметь ум аналитика, хватку коммерсанта и изворотливость политика одновременно, – ты ведь понимаешь, что наемные группы с Ганио действуют на территории третьих миров, по сути, вмешиваясь во внутренние дела суверенных планет? – Полуэктов искоса посмотрел на Беглова и, не дождавшись комментариев, заключил: – Ваби честен и прямолинеен, на этом его и поймали.

– То есть, вы хотите сказать, что мы все вскоре останемся не у дел, либо будем вынуждены продаться Кланам Ганио? – На лице Антона Беглова не дрогнул в этот момент ни один мускул, лишь глаза посерели, будто налились свинцом.

– Приблизительно так. Но выход из любой ситуации всегда можно найти. – Полуэктов решил говорить прямо, не размениваясь в данном случае на софистику. – Я уже поговорил с Ваби, и он согласился с моими доводами. Земля, так же, как и Ганио, не входит в состав Конфедерации. То есть, «де-юре», мы сейчас находимся на территории суверенной планеты. «Де-факто» нас стерегут. Причем очень жестко. Зато структура, которую я возглавляю, не занимается преступным бизнесом.

– Как я понял, вы предлагаете работать на вас?

– Да, Антон. – Кивнул Полуэктов. – Именно так. Сколько времени понадобиться тебе, чтобы принять решение? После смерти Энтони Коула – ты командир группы.

– Нужно, как минимум переговорить с людьми. – Ответил Беглов.

– Хорошо. Но постарайся сделать это прямо сейчас. Мне необходимо точно знать, какими силами я располагаю. События уже начали развиваться стремительнее, чем виделось раньше.

– Без проблем. – Беглов встал. По выражению его лица нетрудно было определить, что он лично уже принял решение.

– Я скоро вернусь. – Пообещал Антон.

* * *

Оставшись вдвоем, Полуэктов и Рорих некоторое время молчали.

– Ты действительно предложил Ваби работать на тебя?

Вадим усмехнулся.

– Ты плохо думаешь обо мне Эрни. Я, конечно, не отрицаю, моя жизнь не похожа на рыцарский турнир. Нет ни белого коня, ни открытого забрала перед схваткой… ты сам понимаешь, что такое разведка, а тем более противостояние с таким многоликим противником как Конфедерация, но у меня то же есть свои принципы, которые иногда мешают жить, но не меняются с годами. Вот ты Эрни, вероятно послал бы меня к Фрайгу, предложи я тебе работать за деньги, верно?

– Я получаю зарплату в управлении полиции. – Ворчливо ответил Рорих.

– Ладно, давай оставим это. Я просто попросил Ваби помочь мне. Он согласился.

– Считай, что я то же. Управление задолжало мне отпуска за предыдущие пять лет.

– Отлично. – Вадим сел напротив Эрни, машинально сцепив руки в замок. – Теперь если Беглов оправдает мои надежды, нас будет восемь человек.

– Против целого разведуправления Конфедерации? С проблемой «Альфы», которую вот-вот засекут сенсоры «Линии Хаммера»?

– Хуже. Последние события выходят за рамки традиционного противостояния. Я задействовал все агентурные сети, и получил информацию, которая, как я полагаю, есть следующее звено плана нашего потенциального противника.

– Поделишься?

– Совет Безопасности миров на ближайшем заседании снимет карантин с Везувия. Данное решение будут лоббировать представители колониальной администрации Аллора, при поддержке голосов всех планет Корпоративной Окраины. Мне переслали черновики проекта постановления. В них в частности говориться, со ссылкой на седьмую поправку колониального кодекса, что пять ведущих корпораций Окраины, без проведения конкурса получают равные доли в освоении территорий.

Везувий…

Рорих хмурился, но в данном случае мрачное выражение его лица являлось признаком глубокой задумчивости.

Что он знал об этой планете?

Третий по значимости мир Линии Хаммера, прошедший первичную фазу терраформирования незадолго до начала Первой Галактической. Атмосфера пригодна для дыхания, благодаря особым видам бактерий, которые были «посеяны» в горячие первобытные океаны. Сильная вулканическая активность, частые землетрясения, постоянная угроза ядовитых выбросов в атмосферу. Это, не учитывая последствий войны, негативные факторы. К позитивным, если Рориху не изменяла память, относятся, прежде всего, огромные, фактически нетронутые запасы полезных ископаемых, равномерно теплый климат, большая влажность, что по определению будет способствовать наибыстрейшему превращению равнин, состоящих из вулканического туфа, в плодородные зоны. Идеальное сочетание условий для терраформирования и развития тяжелой индустрии. Лакомый кусочек для перенаселенных страдающих от нехватки естественных ресурсов планет Окраины. За одним большим «но»: в период войны на Везувии располагались целая сеть складов РТВ и космодромов обслуживания, сюда стекалась вся поврежденная в боях техника, начиная от планетарных машин и заканчивая космическими кораблями.

Постоянный парниковый эффект, обилие лавовых выбросов, множество нестабильный очагов тепловой энергии не позволили сразу по окончании войны с точностью определить количество уцелевших после орбитальных бомбардировок бункеров и стартовых площадок. Обилие металла на поверхности фактически сводило на нет эффективность орбитального сканирования, а все данные по планетам Линии Хаммера были уничтожены, непосредственно перед капитуляцией Альянса. Очевидно, подписывая Элианский протокол, многие из высших руководителей ВКС Земли всерьез надеялись на скорый реванш.

За истекшее тысячелетие нога человека вряд ли ступала на поверхность Везувия. Галактика, разоренная войной медленно, тяжело восстанавливала обитаемые миры. Линии Хаммера в те годы уделялось мало внимания, но сохранились свидетельства неудачных попыток повторной колонизации таких миров как Юнона, Новая Земля и Везувий. Планеты, которые не удалось взять силами Флота Колоний, естественно не приняли поселенцев. Их трагическая судьба на века стала наглядным уроком, и новых попыток заселения, либо активной зачистки миров Линии Хаммера не предпринималось, благо у молодой, едва сформированной Конфедерации Солнц был богатый выбор неосвоенных планет.

После трагического инцидента с поселенцами, на орбитах Везувия силами Совета Безопасности были установлены станции слежения, которые только за один век блокады сбили порядка полусотни космических кораблей, пытавшихся стартовать с поверхности планеты.

Затем, по официальным данным, периодически обновляющимся на сервере Совета Безопасности, активность в районе Везувия пошла на убыль. За последние два века в околопланетном пространстве не было зафиксировано ни одного чрезвычайного происшествия.

– Я не понимаю смысла данного хода, Вадим. Провокация с Дикой Семьей инсектов, еще объяснима, с точки зрения жестокой необходимости как-то воздействовать на наших братьев по разуму, которые вдруг начали превращаться в неуправляемую орду. Еще пара лет бездействия, и их начнут называть новыми предтечами. – Мрачно предрек Рорих, ожидая дальнейших пояснений Вадима.

Тот кивнул, молча соглашаясь с последним утверждением.

– Я не ксенофоб, Эрни, но тут вынужден согласиться. – Произнес он после некоторого раздумья. – В нашем языке есть более подходящее, хотя и нелестное для инсектов сравнение – саранча. Пока они не будут расселены по территориям Сферы Дайсона, проблема не утратит своей остроты.

– При чем тут Везувий? – Откупорив пластиковую упаковку, Рорих наполнил стоявшие на столе бокалы. – Ты серьезно считаешь, что между провокацией на границе О'Хара и предстоящим решением Совета Безопасности есть взаимосвязь?

– У меня есть основания для такого предположения. – Ответил Вадим. – Сразу, после того как стало ясно, что наниматели, «кинувшие» нашего маленького друга, планировали глобальную провокацию, я предположил, что это не единичный ход. Вся гнусность большой межрасовой и межпланетной политики заключена в том, что устойчивость такой сверхсложной системы требует постоянных и неизбежных жертв. Практика полного компромисса не работает, где-то приходиться проявлять жесткость, кому-то помогать, а кого-то выдергивать, будто сорную траву с поля. Если вдумываться – становиться жутко. Ведь за каждой моей фразой стоит вовсе не абстракция, а конкретные люди. Живые и мертвые, счастливые и несчастные. И еще те, кто поддерживает систему, распоряжаясь судьбами миллионов. Понимаешь, о каких масштабах я говорю?

– Понимаю.

– Поэтому я стал искать. Не сосредоточился на проблеме Ваби, и острых, но узких интересах Земли, а попробовал проанализировать все в комплексе, начиная от необычных происшествий, и заканчивая резкими изменениями мнений в Совете Безопасности.

– Результат? – Рорих уже понял, что ничего хорошего Вадим ему не скажет.

– Эти двое растворившихся без следа «бизнесменов», перед встречей с Ваби, имели долгий разговор с неким Зурабом Аль Араги, старшим наследником Клана Земкуль. Под командованием Зураба было две тысячи ганианских наемников. По моим данным отлично подготовленная банда головорезов, не гнушавшаяся ни чем, в плане криминального бизнеса.

Рорих внимательно слушал, стараясь запомнить и проанализировать каждое слово Вадима.

– По данным моих агентов, две тысячи боевиков, во главе со своим командиром, отбыли в неизвестном направлении за две недели до того, как крейсер «Воргейз» принял на борт группу Энтони Коула. Прошло двадцать два дня, Эрни. Они не вернулись на Ганио. Есть сведения, что Клан начал проявлять беспокойство по поводу исчезновения своего старшего наследника. Все попытки выяснить его судьбу остались безуспешны. Узнав об этом, я поднял сводки происшествий за последний месяц. Существует, конечно, вероятность, что какой-то из обитаемых миров, особенно в скоплении О'Хара не фигурирует в имеющихся у меня базах данных, но она ничтожно мала. Две тысячи ганианцев покинувших систему Халифа на пяти транспортных кораблях, не иголка, способная запросто затеряться в галактическом «стогу». Короче, проанализировав хронику происшествий, я пришел к выводу, – они не обозначили себя ни на одном из обитаемых миров.

– Я понял твою логику. Считаешь, что Зураб и его люди отправились на одну из карантинных планет?

– На Везувий, Эрни. Это уже не случай, не разовая акция, а продуманная многоходовая, тщательно подготовленная операция, преследующая ряд глобальных и частных целей. Банда Зураба Аль Араги выпила немало крови у службы антитеррора Конфедерации. Я поставил себя на место того человека, кто планировал операцию галактического масштаба и понял, что этот тип сидит в разведке флота. Ему подвластны подвижки кораблей, он имел множество неприятностей с дикими семьями инсектов, бандой Зураба и, – Вадим сделал многозначительную паузу – с частными армиями, которые содержат пять крупных корпораций Окраины. Теперь попробуй свести все эмпирические данные вместе и ответь, какую цель преследует предстоящее решение о повторной колонизации Везувия?

Рорих попытался представить, что предпримут корпорации, получившие, наконец, доступ к богатой ресурсами и жизненным пространством планете?

Естественно они осведомлены, с чем могут столкнуться поселенцы на Везувии. Никто и не скрывает того факта, что планету необходимо «чистить». Иначе к чему все эти ссылки на седьмую поправку колониального кодекса? Значит, получив добро от Совета Безопасности, корпорации, скорее всего, заключат временный союз и выдвинут в сектор Везувия свои боевые корабли, чтобы осуществить блокаду планеты и ее скорейшую зачистку.

– Ради чего банду Зураба послали на заведомую смерть? – Подстегнул его мысль Полуэктов.

– Реактивировать машины. Довести максимальное число кибермеханизмов, до состояния повышенной боевой готовности. – Мрачно ответил Рорих. – К Фрайгу, Вадим, я не понимаю, неужели такой ценой…

– Ты сейчас говоришь не о ганианцах, верно?

– Да пошел, этот Зураб. По нему давно плакала криогенная тюрьма.

– Вот и ты начинаешь рассуждать с точки зрения «оздоровления» системы галактического сообщества. – Невесело усмехнулся Вадим. – Теперь ты понимаешь, что происходит на наших глазах? Тысячелетие карантина – псу под хвост… Везувий вот-вот начнет извергаться, как раз к тому моменту, когда начнется десантная операция объединенного флота Окраины.

Рорих порывисто встал.

– Вадим ты же знаешь, я сам служил в корпоративных войсках! Что я по-твоему хреновый человек, да?

– Нет. Умерь эмоции Эрни. Как тебя не взволновала судьба двух тысяч ганианцев, так и режиссера назревающей драмы не волнуют отдельно взятые судьбы людей, поступивших на службы в частные корпоративные армии. Этот человек добивается мира и стабильности в Галактике, отсекая назревшие на его взгляд опухоли. Корпоративный флот будет уничтожен, и весь сектор Аллора падет к ногам Конфедерации как перезрелое яблоко. В сегодняшних условиях ни одна космоверфь не примет от промышленных империй заказ на постройку новых боевых кораблей, или планетарной техники.

– Погибнут тысячи людей. – Глухо произнес Рорих.

– Десятки тысяч. – В тон ему ответил Вадим. – Если не сотни. И в конечном итоге, во всем обвинят Землю, помянув грехи давно несуществующего Альянса. А лишившиеся своих клыков корпорации, примут мудрое решение, к которому их мягко подведут под конвоем сил Конфедеративного содружества: хватит «дикого бизнеса», пора заниматься честным предпринимательством, вкладывая деньги… ну, к примеру, в реконструкцию сферы Дайсона, куда Совет Безопасности начнет массовое переселение инсектов, открывая скопление О'Хара для экспансии нашей расы. Чем не глобальное оздоровление системы?

– Вадим! – Глаз Рориха гневно сверкнул.