Аня неторопливо оделась и бросила Глебу его джинсы. Затем снисходительно ответила:

– О высоких материях я не задумывалась. Тут другое. Мое тело сказало мне, что хочет тебя.

– Тогда ты хороший конспиратор. Я не замечал знаков внимания с твоей стороны – разве что неприязнь.

– Потому что ты – глупыш. Посуди сам: с чего бы я доставала тебя придирками, если бы ты был мне неинтересен?

– Умная птичка!

Обмен светскими репликами как-то незаметно перешел в воркование влюбленных, когда каждый изощряется в изобретении ласковых прозвищ.

Когда слова стали превращаться в междометия, Анна вновь отложила очки в сторону…

* * *

Иветта с внуком добирались домой трудно. Дорога не заладилась: сначала застрял паром – единственный способ добраться до Большой земли. На первый поезд не успели, следующие были отменены из-за ремонта путей. Со станции удалось выехать только после обеда. Когда усталые и измученные путешественники вошли в квартиру, был уже вечер. На кухне они застали идиллическую картину: Анна и Глеб мирно ужинали. Они в голос уверили хозяйку, что вес в порядке, все живы-здоровы и от Сергея был звонок, он доволен путешествием. Иветта тут же рухнула на табурет, заботы о ней и Сашеньке взяла на себя дочь. Она налила уставшим путникам суп «из пакетика», намазала маслом хлеб. Иветте казалось, что ничего вкуснее она не едала. Она принялась рассказывать о дорожных мытарствах и только к концу ужина, отдышавшись, сообразила, что в сегодняшнем сборе есть какая-то неувязка. Глеб и Анна – обедали вместе?..

– Глебчик, ты решил вернуться домой? Что же не предупредил, я бы свежее белье постелила.

– Нет, Иветта. Я на часик зашел, выяснить у Анны одну компьютерную закавыку.

Анна держалась с Глебом как обычно – отчужденно и чуть заносчиво. Выразила сожаление, что поставила ему на защите «хорошо», хотя он и тройки не заслуживает. Иветта заступилась за Глеба, он, мол, переутомился. И тут же пригласила обоих на хутор. Анна и Глеб незаметно переглянулись. Разыгрывать комедию перед Иветтой два долгих дня – интереса не было. Анна сказала, что Глеб может поехать один, а ее уже пригласили в другую компанию.

Тем временем Сашок насытился и выскочил из-за стола. Он побежал к компьютеру, за каникулы соскучился без игр. Но тут же вернулся на кухню, где еще чаевничали взрослые:

– Тетя Аня, а кто у вас клавиатуру кокнул?

Анна не ответила. Зато Глеб вспомнил, что на антресолях должна храниться старая, но еще пригодная клавиатура, и полез за ней. Теперь дом стал для него еще более своим, чем прежде. И все же ночевать он отправился к сестре.

А еще через день Глеб с Иветтой и Сашенькой уехали на хутор. Ребенка даже не пришлось показывать врачу, сыпь прошла так же внезапно, как и появилась.

Глеб был приятно удивлен тем, что Анна не пыталась привязать его к себе: свободно и без боязни отпустила с Иветтой. Глеб бывал на хуторке и прежде: немного леса в глубине острова, луг за домом, и главное чудо – прозрачная вода залива со всех сторон. В прошлом году они с Иветтой отдыхали тут без Сашки. Вот здесь, за вросшими в песок валунами, все и происходило. Как тогда им было хорошо! Особенно Глебу: ни той раздвоенности, что он испытывал сейчас, ни чувства вины перед Иветтой. Сегодня все пошло иначе. И наверное, к лучшему, что мальчишка путался у них под ногами, прятался за камнями и неожиданно выскакивал с громким криком. С Сашей прогулка казалась легкой, приятной, необременительной: иногда дети упрощают жизнь. Иветта и Глеб остались вдвоем лишь к ночи, когда уложили мальчика спать. Они прилегли на веранде на старой, продавленной тахте и снова стали единым целым.

Пик белых ночей уже миновал, однако и черными они еще не стали. Сизая дымка окутала хутор. Солнце сопротивлялось установленному природой регламенту и с любопытством разглядывало неведомую ночную жизнь. Его присутствие угадывалось по расплывшемуся в западной части неба розовому пятну. И заходящее светило завороженно смотрело на своего двойника – свет запоздалой любовной страсти, догорающей в эту ночь на веранде.

В воскресенье Глеб вернулся в город: его ждала очередная рабочая неделя. Как странно устроен мир! Оказывается, ему может быть хорошо и с одной женщиной, и с другой. Глеб радовался, что, обретя Анну, сохранил Иветту. Главное, чтобы жена не узнала. Глеб не питал иллюзий, что Иветта сможет принять положение с Анниной широтой.

7

Осень принесла привычные дожди. Люди облачились в плащи, вооружились зонтами. Отгулявшие отпускники втянулись в работу. Иветта тоже вернулась в город, сдав вахту при внуке второй бабушке Приехали из Испании и Сергей с женой, и все их разговоры вертелись вокруг путешествия. С особенным восторгом они рассказывали о морских купаниях, благоустроенных пляжах и неправдоподобном сервисе. Самым заинтересованным слушателем оказался Глеб, теперь он все чаще забегал в дом своих двух женщин. Перед Иветтой Глеб изобразил сожаление, что в этом году они провели лето врозь, дескать, работа, дела. И попросил отпустить его на заморский курорт. Разумеется, Иветта не возражала Она видела, как исхудал Глеб, как редко выбирает время для встреч с нею, и связывала это с работой и болезнью Валерии.

Иветта благословила Глеба на поездку в Испанию, вскользь поинтересовавшись, с кем он едет. Глеб ответил, что толком не знает: турфирма подобрала ему в пару какого-то незнакомого мужчину. Неожиданно выяснилось, что в тот же день покидает дом и Анна. Дочь сообщила, что собирается в Москву, на двухнедельный семинар преподавателей информатики. Одновременный отъезд Глеба и Анны абсолютно не насторожил Иветту. Подозрения возникают, когда нет доверия, а Иветта была уверена в Глебе. Когда-то она взяла с мужа слово: если он полюбит другую, то сразу признается в этом. Она не станет его удерживать. Глеб, помнится, со смехом поклялся выполнить все, что она ни пожелает. Чего не пообещает влюбленный мужчина в постели!

В последний день августа Анна и Глеб улетели в Испанию.

* * *

Оставшись одна, Иветта затосковала. Она позвонила Тамаре Полуэктовой, зазвала ее в гости. Пожилая домоседка не имела привычки разъезжать по приятелям без основательной на то причины: дня рождения, юбилея. Она удивилась приглашению и хотела отказаться, сославшись на неближний путь. Дорога в оба конца занимала почти полдня.

– А вы у меня переночуете, Тамара Константиновна. Я теперь совершенно одна осталась. Места достаточно – устрою вас в отдельной комнате. Мне давно хотелось пообщаться с вами обстоятельно, неторопливо. Я подумываю включить в новый сборник афоризмы, и мне интересно ваше мнение.

Что ж. И мне есть что вам показать, Иветта Николаевна. Я издаю книгу «Предсказание судьбы». Эдакая профанация научной фольклористики. Боюсь, коллеги забросают меня камнями, но сами понимаете, жизнь сейчас трудная. И пенсия смехотворная, и зарплата научного работника – просто слезы. Все деньги на квартплату уходят. Одним словом, подалась я в вещуньи. – Тамара Константиновна издала виноватый смешок.

Гостья явилась в середине дня. Иветта выставила праздничный обед: грибной суп и фаршированные кабачки, овощной салат. Приятельницы выпили по рюмочке слабенького кагора, разговорились. Иветта и сама была не юна, но в присутствии пожилой подруги чувствовала себя девочкой. Все в жизни относительно! Иветта прочитала свои афоризмы, выслушала критику, получила порцию похвалы. Все так, как принято на литературных собраниях, но с приятным отличием: обсуждение с глазу на глаз было и теплее и приятнее, чем в группе стихотворцев.

После обеда настал черед Тамары Константиновны. Гостья, загадочно улыбаясь, раскрыла объемистую сумку и достала «реквизит». Почти двадцать лет она, профессор-фольклорист, собирала по отдаленным селам рецепты ворожбы. Параллельно изучала фолианты древних философов, составляла таблицы гаданий, сводила их по классам и разрядам. И конечно, применяла знания на практике. К ней приходили молоденькие сотрудницы и женщины постарше, просили предсказать будущее. Тамара Константиновы;! была безотказна. Денег за пророчества не требовала брала новыми знаниями в области человековедения. Гадание – это не чудо. Предсказание, особенно сбывшееся, – феномен человеческой психики. Иветта ни когда не обращалась к приятельнице с просьбой погадать, но именно ее Тамара Константиновна хотела подвергнуть испытанию.

Внимательно оглядев лицо и голову Иветты, Тамара Константиновна объявила, что форма глаз, носа, ушей выдают человека внутренне неуверенного, однако талантливого. О таланте, добавила она, говорят «рыбьи хвостики» в уголках глаз – перекрещивание мимических морщинок. Иветта отнеслась к диагнозу скептически.

– Это у меня на лбу написано, – пошутила она. Но Тамара Константиновна была серьезна:

– То, что у вас на лбу написано, мы тоже сейчас узнаем, дорогая Иветта Николаевна. Ну-ка, поднимите брови, наморщите лоб.

Иветта выполнила указание.

Тамара Константиновна вытащила из своего реквизита лупу, но прежде чем поднести ее ко лбу приятельницы, прочитала маленькую лекцию:

– По тропинкам судьбы на лбу можно узнать больше, чем по линиям руки. Физиономисты уверяют, что каждая линия лба помечена своей планетой. Более семи линий не бывает ни у кого. Меньше – возможно. Счет ведем с верхней линии, у границы волос – это Сатурн. Ниже, на втором уровне, правит Юпитер, далее Марс. В центре лба – линия Солнца. Венера – на пятой, Меркурий – на шестой, Луна – непосредственно над бровями. А теперь, будьте добры, сядьте к свету. Мне важно разглядеть и форму, и интенсивность линий.

Иветта села так, что лампа осветила ее почти гладкий высокий лоб. Едва обозначенные морщинки Тамара Константиновна разглядела с помощью лупы.

– Так-так. У вас мы определяем пять линий. Линия Солнца у вас замечательная, почти идеально прямая. Она означает силу духа.

Иветта удивилась: никогда не подозревала в себе внутренней силы.

– Линия Сатурна отсутствует, – продолжила сеанс Тамара Константиновна. – Это мешает вам выстраивать правильные взаимоотношения с людьми.

И Юпитер едва обозначен. Он отвечает за дружбу, характеризует общительность. По сути, благодаря Юпитеру человек и обретает в жизни счастье. О, как интересно! Тропинка Луны распадается, нал каждой бровью – своя дуга. Значит, вам предопределены две большие любви.

Иветта вздрогнула, расслабила лоб. Да, Володя и Глеб, больше она никого не любила.

– Но Меркурий мешает вам насладиться плода ми любви, влечет к необдуманным поступкам, неподготовленным переменам.

– Что вы, Тамара Константиновна, я такая инертная. Никогда резких шагов не делаю. Когда фабрика разваливалась, все как-то суетились, торопились найти место понадежнее, а я все ждала у моря погоды. Меня сдвинули с места обстоятельства!

– Вам только кажется, что движущая сила ваших поступков – обстоятельства. На самом деле это Меркурий – провокатор перемен.

– Право, не знаю, при чем здесь Меркурий. Я и родилась-то осенью, под знаком Скорпиона.

– О, смесь Скорпиона с Меркурием – просто чудовищна! – засмеялась Тамара Константиновна Но тут же, увидев испуганное лицо Иветты, смиренно добавила: – Шучу, шучу.

Предсказательница предложила перейти к гаданию на воске. Но Иветту не удовлетворило положение испытуемой овечки, она заинтересовалась новым способом определения судьбы:

– Разрешите мне, в качестве упражнения, исследовать ваш лоб.

– Пожалуйста, вот вам лупа. Изучайте. Я вам подскажу. Свой лоб я знаю вдоль и поперек.

Тропинки судьбы Тамары Константиновны были еще загадочнее, чем у Иветты. Каждая распадалась на пунктиры, и особенно прерывистой оказалась линия Луны, выдававшая влюбчивость гостьи. Но чем кончились ее романы? Тамара Константиновна никогда не была замужем и не имела детей. И тут Иветта вспомнила Бузыкина. Шеф просил познакомить его с какой-нибудь пожилой дамой, в меру здоровой и без жилищных проблем. Тамара Константиновна отвечала строгим критериям. Она жила в отдельной квартире, дважды в неделю занималась в группе здоровья для пенсионеров, при этом продолжала работать и посещала литературное объединение.

К удивлению Иветты, Тамара Константиновна улыбнулась:

– Что ж, даже забавно. Кстати, сейчас мы определим, насколько благоприятна перспектива этого знакомства. Предлагаю перейти к следующему пункту нашей программы: гаданию на воске.

Иветта наполнила тарелку водой, принесла свечу, которая должна была нарисовать будущее. Нарисовать буквально! Тамара Константиновна показала, как это делается. Она зажгла свечу, слила подтаявший воск в воду и стала изучать большое пятно, плавающее на поверхности, как застывший жир в супе. Это и был рисунок ее судьбы. Иветта решила высказаться:

– Я вижу два пятна. Возможно, рядом с вами мужчина? Чем черт не шутит. Наверно, мой протеже вам понравится и вы будете счастливы.

Тамара Константиновна повертела тарелку так и эдак:

– А я вижу птицу. Эти пятна – ее крылья. Я везде вижу птиц: и во сне, и в очертаниях облаков. А образ птицы означает полет мысли и оторванность от действительности. Вряд ли в этом рисунке отображен ваш шеф. И еще. Запомните, дорогая Иветта Николаевна:

достоверны только собственные ассоциации. Никто не может знать ваше будущее, все гадалки тыкают пальцем в небо. Гадалка имеет право расшифровать фигуру, подсказанную вашей интуицией, и не более. Я как раз даю в книге толкование таких фигур: кофейных и восковых пятен, облаков и тому подобное. Ладно, теперь ваша очередь читать судьбу. Повторим процедуру!

– Что же меня ожидает? – Иветта взволнованно вглядывалась в застывшее пятно. Очертание его было совсем иным: треугольник с неровными, будто нарисованными дрожащей рукой сторонами.

Иветта задумалась, потом лицо ее потемнело.

– Я вижу могильный холм.

– Какая мрачная у вас фантазия, Иветта Николаевна. Пусть холм, но почему именно могильный? Гора – это символ внутреннего потенциала, хотя видение горы часто предвещает трудности. Но у кого сейчас нет трудностей? Ладно. Я думаю, нам лучше прекратить эксперименты, пока вы совсем не упали духом. Давайте лучше сыграем в карты!

Колода, подготовленная для гадания, вопреки всем традициям была использована для игры.

8

Очередной рабочий день ознаменовался мелкой фальсификацией. Иветта забраковала партию дорожных сумок из-за фурнитуры. Но вмешался Бузыкин. Тем злополучным утром в кабинете долго сидел посетитель, после ухода которого шеф вызвал Иветту и положил перед ней двести долларов:

– Веточка, это твоя премия за прошлый месяц. И вот еще: подправь, пожалуйста, данные последней экспертизы. Вот тебе новая партия фурнитуры. – Бузыкин раскрыл «дипломат», в котором на жестких картонках были прикреплены ряды заклепок и «молний».

Иветта, не тронув деньги, взяла «дипломат» с никелированными железками и встала. Она и без испытаний твердо знала, что все в этой партии будет о'кей.

– А что нам делать с первым заключением? – с порога обернулась она к начальнику.

Ответ был очевиден. Редкий человек не сталкивается с давлением со стороны руководителя. Еще труднее отыскать людей, способных противостоять натиску вышестоящих. И не с характером Иветты было отстаивать свое мнение. Ее духовной силы хватило лишь на то, чтобы отказаться от взятки.

На фабрику сумок отправили заключение, из которого следовало, что фурнитура в порядке, а стало быть, причиной брака является нарушение техпроцесса при ее установке.

И будто в наказание за подлог в лабораторию перестали поступать заказы. Потом сломался прибор для измерения растяжения кожи. Иветта скучала без дела, но Бузыкин не унывал. В этом месяце он уже получил свой навар, и теперь можно было отдохнуть, побеседовать с любимой сотрудницей. В свои семьдесят он стал еще болтливее, хотя в остальном возраст на нем не сказывался. Бритый наголо старик еще внушал страх клиентам, зависимым от его экспертиз.

С Иветтой Бузыкин был благодушен, как никогда. Посетовал на тяготы холостяцкого существования, пожаловался на дочь с зятем. Те, якобы имея виды на его квартиру, предлагали съехаться. Не у него еще достаточно сил, и он не собирается раньше времени превращаться в дедушку-приживалу при молодой семье. Он еще найдет порядочную женщину… далее пошла знакомая Иветте песня:

– Веточка, дорогая, мы столько лет знакомы, притерлись друг к другу… Давай объединим наши судьбы?

Бузыкин по-прежнему считал, что Иветта свобод на. Но тут она, раздраженная липовым заключением, злорадно бросила:

– Ну о чем вы говорите, Георгий Андронович! Я давно замужем.

Иветта впервые ощутила себя настоящей, законной женой Глеба. И чего она, дурочка, стеснялась, зачем скрывала?

– Что-о? – Бузыкин охнул и подбежал ближе к Иветте. – Когда? За кем? Почему же ты не пригласила меня на свадьбу?!

Иветта виновато улыбнулась, чтобы смягчить Бузыкина:

– Это случилось давно. Но для вас есть и свежая новость. Одна моя приятельница не прочь познакомиться с вами.

– Ах, Иветта Николаевна, вы убиваете меня своей жестокостью! Разве может другая женщина сравниться с вами? Да-с. А сколько ей лет, кто она?

– Ей чуть за шестьдесят. Она доктор филологических наук, еще работает, занимается в литобъединении, пишет прозу. Живет в отдельной квартире, в Петергофе.

– Гм. Я, конечно, уважаю образованных женщин, но доктор наук – это перебор. А писательницы вообще малопригодны для семейной жизни, у них одни фантазии на уме.

Вы заблуждаетесь, Георгий Андронович. Моя приятельница – образцовая хозяйка. Какие торты она выпекает по праздникам! А видели бы вы ее сад на подоконнике! И здоровье у нее отменное. Каждое утро бегает в петергофском парке.

– Что ж. В моем возрасте привередничать не стоит. И это хорошо, что квартира в пригороде. Зимой будем жить у меня, а летом у нее, как на даче. – Бузыкин уже примеривался к невесте.

– Значит, договорились. Скоро у меня день рождения, знаменательный юбилей, и я приглашу вас обоих.

– Какой юбилей?! – Бузыкин шевелил губами, что-то подсчитывая. – Ну, конечно, пятьдесят. Ты еще так молода! Ах, где мои полета! – с сожалением воскликнул семидесятилетний кавалер.

Иветта усмехнулась: молодой она могла показаться только старику. И добавила, что на юбилее он познакомится наконец с ее мужем.

* * *

До юбилея оставался почти месяц, когда Глеб и Анна с разницей в один день возвратились в Петербург. Оба загорели и выглядели посвежевшими. С Глебом все ясно – он нежился у теплого моря. А где посмуглела Аня, Иветта не могла взять в толк. Москва, кажется, не баловала теплыми днями? Но Анна сама упредила вопрос матери. Она обронила, что в Москве неприлично ходить бледными, как в Питере, и все бизнес-леди посещают солярий.

Аня и Глеб еще на курорте обсудили дальнейшую тактику поведения с Иветтой. Они решили не открываться ей до юбилея: пятьдесят и так устрашающая цифра для женщины, Иветта не перенесет два стресса. Отдаляя момент признания, молодая пара надеялась смягчить удар. Когда-то Иветта высказывала опасение, что Глеб не вынесет вида старости и бросит ее. Случилось то, чего она боялась. Именно в канун ее солидной даты в жизнь Глеба вошла молодая женщина, Анна. А вернее – ворвалась и все перевернула с ног на голову.

* * *

Юбилей справляли на квартире Иветты, а не в ресторане. Так было привычней и дешевле. Но, следу;; новым веяниям, заказали готовые салаты в магазине да пригласили двух женщин в помощь. Все затрат), оплатил сын – это был его подарок на юбилей. И Анна внесла свою лепту, собственноручно прибрала квартиру, все вымыла и вычистила. Народу ожидалось много: Сергей с семьей, знакомые с работы, соседи, Бузыкин, приглашенный для знакомства с Тамарой Константиновной, Владимир и, разумеется, Глеб. В общем, толпа ожидалась немыслимая. Аня пригласила Алексея, и Иветта поняла: зря возлагала надежды на Романа. Ей было невдомек, что Анна позвала старого дружка для отвода глаз, чтобы об их связи с Глебом ни у кого не могло возникнуть и мысли. Ведь незримая аура, окружающая любовников, чувствуется посторонними, и наблюдательная Анна это знала.

* * *

Глеб пришел в дом жены накануне юбилея, заночевал в ее комнате. Анна ходила с непроницаемым лицом, и Глеб не ведал, какая буря бушует в ее груди. Он по-прежнему радовался, что Анна так терпима к его отношениям с Иветтой. К приходу гостей Глеб принарядился в парадный костюм, чтобы встречать с Иветтой гостей, как положено хозяину дома. Именинница выглядела великолепно. Изысканное шелковое платье в японском стиле – подарок Глеба – отвлекало внимание от возраста юбилярши. Молодила Иветту и модная, как у Анечки, стрижка: волосы, приподнятые надо лбом, были пушисты и светлы. Сквознячок, гуляющий в квартире, выхватывал отдельные волоски и играл с ними.

Первым явился Георгий Андронович. Он церемонно познакомился с Глебом, про себя отметив его возраст: теперь понятно, почему подчиненная не афишировала брак. Он преподнес ей цветы и довольно интимную вещь – муаровую ночную сорочку, оставшуюся нетронутой после его второй жены.

– Георгий Андронович, – смутилась Иветта, – как-то неловко мне принимать этот подарок. Что о нас подумают? Глебка, ты что скажешь?

– Отличная вещица! – воскликнул Глеб: со старика спрос невелик. Он был наслышан об этом сумасброде и ничему не удивился.

Георгий Андронович развернул еще один букет и попросил Иветту пристроить его на время в воду:

– Это для милой дамы, с которой вы любезно обещали меня познакомить, Веточка!

Но пристраивать букет не пришлось. Тут же раздался новый звонок, и «милая дама» возникла на пороге. Иветта представила гостей друг другу – одной головной болью стало меньше.

Теперь звонки трещали не переставая. Гости наполняли дом. Сашка затеял возню с соседскими детьми, превратив коридор в поле брани. Чтобы спасти гостей, всех немедленно пригласили к столу.