— Ну-ка, ну-ка… — Маркиз подсел к столу.

— Предупреждаю, слышно очень плохо, и разговор односторонний, — добавила Лола. — Но разговаривал он с женщиной, это я точно знаю.

— Что, он тоже разговаривает с женщинами каким-то особенным тоном? — подколол Маркиз.

— С этой женщиной он разговаривал истерически, — невозмутимо ответила Лола, — просто глаголы в прошедшем времени меняются по родам, так вот он их употреблял в женском роде — это достаточное доказательство?

— Лолка, ты просто мелкий жулик! — рассмеялся Леня. — Но что это так плохо слышно?

Действительно, раздавались какие-то шумы, и Леня поморщился.

— Прекрати делать такое лицо! — тут же вскипела Лола. — Я посадила «жучок» в его дубленку! Потому что он именно в ней уйдет из дома! Конечно, если бы у меня была возможность побыть в квартире хотя бы несколько минут одной, я напихала бы микрофонов куда угодно, хоть в телефон, хоть в туалет!

— Тихо, тихо, ты все правильно сделала, девочка, молодец. — Леня, не глядя, поймал Лолу и погладил по плечу.

Она рассердилась на себя за то, что ласка была ей приятна.

В магнитофоне раздался сухой щелчок, потом встревоженный голос почти закричал:

— Алло, алло! Куда же ты пропала? Я почти два часа не могу до тебя дозвониться!

Альберт чуть помедлил, как видно, на том конце провода ему что-то сказали.

— Случилось? Ты еще спрашиваешь, что случилось? — тут же закричал он, в голосе его слышались истерические нотки.

— Здорово его разбирает, — вполголоса заметила Лола, хотя и знала, что Альберт никак не может ее слышать.

— Случилось самое страшное, что только могло случиться! — трагическим голосом возвестил Альберт. — Она жива!

Он снова послушал немного, очевидно, его спрашивали, с какого перепуга он решил, что его жена жива?

— Она прислала письмо, только что, с доставкой, — угрюмо сообщил Альберт. — Она благодарит за обед и за ликер «Драмбуйе»!

Он послушал еще немного, очевидно, ему давали указания.

— Я потому и звоню, что нам обязательно нужно поговорить, — буркнул Альберт, очевидно оттого, что он переложил ответственность на свою собеседницу, ему стало чуть легче, — и как можно скорее! Да, я не могу ждать! Ты не представляешь, как это ужасно…

Послышались короткие гудки.

— Наверно, ему там дали строгое указание заткнуться и не болтать лишнего по телефону, — заметил Маркиз, — хотя, на мой взгляд, он и так наболтал лишнего. Если этот разговор слушаем не только мы…

— А кто его еще может слушать — милиция? — спросила Лола. — Вряд ли… Я бы, конечно, на месте этого Черепа хотя бы допросила его с пристрастием…

— Что-то ты очень кровожадная, Лола, — Леня глядел на свою подругу с любопытством. — После допроса с пристрастием у Черепа вряд ли что-то от Альберта останется…

— Знаешь, человек, который, не колеблясь, отравил жену, проживши с ней восемь лет, не вызывает у меня теплых чувств! — решительно заявила Лола. — Я, конечно, не успела познакомиться с этим Альбертом поближе, но судя по первому впечатлению, этот Альберт Николаевич — слизняк, тряпка и альфонс. Жил на средства жены и отблагодарил ее потом за это по-своему.

— С чего ты взяла?

— С того! Квартира в элитном доме, прекрасно обставленная, ремонт дорогой! Даже та дубленка, в которую я микрофон всадила, — и та в дорогом магазине куплена, уж это я разглядела!

— Ну, на дубленку-то он может сам заработал…

— Ага, и на квартиру.., и на все… — поддакнула Лола. — Знаешь, что я тебе скажу, если бы он хорошие деньги зарабатывал, то и работал бы. А он сидит дома, ни фига не делает, только трясется…

— Ну, я иногда тоже дома сижу, а деньги хорошие зарабатываю… — улыбаясь, протянул Леня, — и ты тоже…

— Ленька, не морочь мне голову! Ты же прекрасно знаешь, о чем я говорю! — рассердилась Лола.

— А скажи, пожалуйста, раз уж ты такой опытный психолог, — начал Леня, — с кем этот Альберт разговаривал, с какой женщиной?

— Тут и думать нечего, с Аллой! Одна только женщина в этом деле замешана, и другой она даже близко не потерпит! Сама она всем занимается, никого не подключает, даже в банк сама ходила под видом бухгалтерши. Вот только чем она Альберта взяла?

— Ну, тут как раз понятно чем! — легкомысленно откликнулся Маркиз, вспомнив, что они с Аллой устроили в свое время под арию Каварадосси из оперы «Тоска».

Лола тут же отметила его оживление и влепила своему любвеобильному компаньону весьма ощутимую плюху.

— Мда-а, — Маркиз потер занывший бок и отодвинулся от Лолы подальше. — А что там у нас дальше? Встретились они с Аллой?

— Разумеется, сейчас послушаем…

Лола удалилась на кухню и вернулась, держа в руках красное яблоко. Сегодня, осмотрев себя в большом зеркале в ванной, она заметила, что бока ее чуть-чуть округлились, и решила, что следует ограничить себя в мучном и сладком, и вообще, несколько дней посидеть на фруктах. Закусив яблоко, она устроилась в кресле и стала слушать запись.

Резко хлопнула дверца машины, и тут же раздался удивительно знакомый женский голос, тихий и злобный, как змеиное шипение:

— Ну, что за паника? Какого черта тебе нужно?

Договорились же, что до самой операции никаких контактов! Я сама тебе сообщу, что и когда нужно будет сделать! Неужели не ясно? Ведь все дело можно запороть!

— Ну что, Дон-Жуан ты наш, — ехидно прошептала Лола, — узнаешь нежный голосок своей пассии?

Леня в ответ только прижал палец к губам: он внимательно прислушивался к разговору, стараясь не пропустить ни слова. На Лолин ехидный тон он не обратил ни малейшего внимания.

— До самой операции? — истерично взвизгнул Альберт Николаевич. — О какой операции ты говоришь? У нас абсолютно ничего не выходит! Ты же видишь — все пошло наперекосяк! Мы собирались провести все во время похорон Ирины, когда я буду у всех на виду, но какие похороны? Для похорон нужен, по крайней мере, покойник, а где он? — Это, дорогой мой, вопрос не ко мне, а к тебе! — по-прежнему тихо, но с нарастающей яростью перебила Крылова его собеседница. — Если ты, как последний идиот, потерял труп собственной жены…

— Какой труп? — В голосе Альберта Николаевича страх мешался с отчаянием. — Она жива!

— Что значит — жива?

— То и значит! Она прислала мне письмо! Я же говорил тебе по телефону!

— И очень глупо сделал! Какое еще письмо? — похоже, что Алла несколько утратила привычную самоуверенность. — Какое письмо? Ты совсем с катушек съехал! Не может быть!

— Не может? — Крылов ненатурально засмеялся. — Благодарит меня за ужин, особенно за ликер!

Тот самый ликер, в который я влил твою отраву!

Она жива, и она все знает! Вот!

Послышалось шуршание, очевидно, Альберт бросил Алле письмо.

— Идиот! — взвизгнула Алла, потеряв самообладание. — Что она, интересно, может знать? Если только ты сам ей все не рассказал!

— Однако как она ласково умеет разговаривать! — сказала Лола. — А вот интересно, она с ним спала, с Альбертом этим, или нет?

— Слушай, не хрусти над ухом! — возмутился Леня. — Если неинтересно слушать, пойди вон кота покорми, он просит!

— Вот еще! — фыркнула Лола. — Твой кот, ты и корми! И вообще, должна тебе сказать, что ты его совершенно распустил!

Маркизу пришлось перемотать кассету назад, до того момента, где Алла Викторовна назвала Альберта идиотом.

— Я не самоубийца, чтобы ей сам все рассказать! — отругивался Крылов.

— Не знаю! Ты действительно влил ей яд?

— Конечно! Влил в бокал с ликером…

— И она его выпила?

— Клянусь тебе — выпила! На моих глазах!

— И ты струсил и немедленно сбежал из ресторана…

— Что же — я должен был дожидаться, пока она умрет? Тогда я был бы первым и несомненным кандидатом в подозреваемые…

— Я, кажется, говорила тебе, — с кажущимся спокойствием ответила женщина, — что никаких подозреваемых не будет? Этот яд невозможно обнаружить в организме! Совершенно невозможно!

У нее должно было просто остановиться сердце!

Смерть от естественной причины! Кто станет ее расследовать? Какие подозреваемые? Кому нужна эта головная боль?

— Я боялся не милиции, — Крылов понизил голос, едва не перейдя на шепот, — я боялся людей Черепа! Тем более что он пришел тогда в ресторан… Этот громила, Костя Черный…

— Черный был в ресторане? — Алла явно удивилась.

— Да, он пришел, когда Ирина уже выпила ликер… Пришел и тут же начал наезжать на меня, по своему обыкновению… Тогда я встал и ушел. Подумал, пускай она умрет на его руках.., но на следующий день Костя ее разыскивал.., значит, она не умерла!

— Этого не может быть, — холодно и твердо ответила Алла. — Если она выпила этот яд, значит, она умерла. Просто Черный, наверно, тоже ушел, не задержался в ресторане надолго и не видел, как она умерла…

— Говорю тебе — она жива! И все отменяется!

Я отказываюсь продолжать эту безумную операцию!

— Отказываешься? — прошипела Алла, как разъяренная кобра. — Посмотрю я на тебя, как ты сможешь отказаться после того, что мы уже сделали! Да я немедленно сдам тебя Черепу со всеми потрохами!

— Это все ты! — вскрикнул Крылов в совершенной панике. — Это все ты сделала! Я совершенно не виноват!

— Вот как? — Алла расхохоталась. — Нет, дорогой мой, это как раз ты все сделал! Ведь это ты раздобыл для меня все банковские реквизиты «Нординвеста», ты раздобыл. А проще говоря, украл платежный бланк с печатью и подписью своей жены…

Ведь это ты записывал телефонные разговоры своей жены, из которых потом смонтировал ее беседу с банковской операционисткой, когда Ирина якобы попросила ее придержать документы и заменить их на другие, в результате чего два миллиона уплыли в неизвестном направлении…

— Но ведь это ты потом пришла в банк, принесла новые документы! — прервал Крылов свою собеседницу. — Тебя там видели!

— Никто меня не узнает! — самонадеянно возразила Алла. — Я была хорошо загримирована! А ты договаривался в фирме-однодневке о том, чтобы обналичить эти два миллиона за солидный процент…

Кстати, они сообщили, что послезавтра готовы выплатить деньги, и тебе, дорогой мой, придется поехать к ним и эти деньги получить, хочешь ты этого или не хочешь! Ведь в той фирме имели дело только с тобой, и только тебе они отдадут наличку!

— Как ты себе это представляешь? За мной постоянно следят люди Черепа. Если я поеду за деньгами, они приедут следом за мной, подождут, пока я все получу, встретят на выходе из фирмы и все отберут.., а самого меня наверняка замочат, я им буду уже только мешать…

— Ты, герой невидимого фронта! — на сей раз в голосе Аллы звучала откровенная насмешка. — Ведь мы с тобой, кажется, все обдумали? Точнее, это я все обдумала: у тебя голова существует для чего-то другого… Я нашла твоего двойника, он и так очень на тебя похож, а если еще загримировать, то вообще никто вас не различит… Двойник заменяет тебя, люди Черепа следят за ним, а ты тем временем спокойно едешь за деньгами… Потом ты исчезаешь со своей долей и получаешь полную свободу… Кажется, раньше такой вариант тебя вполне устраивал? У тебя не было никаких возражений? Что же произошло? Почему ты так неожиданно решил выйти из игры?

— Я сказал тебе, что произошло! Ирина жива!

Я получил от нее письмо! Все отменяется!

— Ничего не отменяется! — холодно и решительно ответила женщина. — Я не верю, что Ирина жива, это просто невозможно. Тебя кто-то пытается запугать, чтобы ты заметался и наделал глупостей… Надо сказать, именно этим ты сейчас и занимаешься! Как можно отменить операцию, которая фактически уже завершена? Осталось только получить деньги, а ты хочешь в этот момент соскочить с поезда? Предупреждаю — попадешь под колеса! Послезавтра ты получишь деньги — вот тогда и делай все, что хочешь!

— Но как ты себе это представляешь? — простонал Альберт Николаевич. — Ведь твой первоначальный план благополучно провалился! Мы собирались организовать подмену во время похорон Ирины.

Двойник изображает безутешного вдовца, играет самую простую роль — всхлипывает и промакивает платочком глаза, все внимательно следят за ним — и милиция, и бандиты. Я в это время без помех получаю наличку, делю ее с тобой и смываюсь…

— Совершенно верно!

— Но ведь никаких похорон нет и не предвидится! Поскольку нет самого главного их участника — нет покойника! А похороны без покойника — это из разряда черного юмора! Еще раз повторяю — Ирина жива!

— А я тебе говорю — нет! — Алла снова сорвалась на крик. — Тебя попросту купили! Ну куда она, по-твоему, делась, если она жива? Где она скрывается? И зачем она пишет тебе дурацкие письма?

Все это полная чушь…

— Даже если так, — продолжил Крылов, — даже если она все-таки умерла, мы не знаем, куда подевался труп, а значит, никаких похорон в ближайшее время не будет, и твой распрекрасный план не сработает.

— Прекрати паниковать! — прикрикнула женщина. — Твоя задача нисколько не изменилась — ты должен только получить деньги. К сожалению, в этом тебя никто не может заменить, и я вынуждена с тобой нянчиться.., иначе, поверь, давно уже послала бы тебя к черту! Не представляешь, как ты меня достал со своими страхами и капризами! — А почему бы тебе не послать послезавтра за деньгами того самого хваленого двойника?

— Потому, что в фирме с тобой имели дело!

Вступали в разговоры, общались! Они могут почувствовать подмену, и тогда все пропало. Одно дело — наблюдать за тобой со стороны, да еще когда вокруг полно людей, и совсем другое — в близком контакте, в беседе. Здесь уж нужно быть очень хорошим актером, чтобы безупречно сыграть другого человека… Послушай, дорогой, — голос Аллы неожиданно изменился, — я что-то не пойму.., тебе что, не нужна твоя доля? Если ты не будешь делать то, о чем мы договорились, неужели ты рассчитываешь, что я тебе что-нибудь заплачу?

Интересно — за что?

— Как — за что? — Теперь голос Крылова звенел от жадности. — Ты же сама только что сказала, что это я записал ее телефонные разговоры, смонтировал из них звонок в банк, предоставил тебе реквизиты «Нординвеста», добыл бланк с печатью и подписями…

— Это обычные технические услуги, — холодно прервала его Алла. — Для таких работ просто нанимают специалиста, а не берут его в долю! Если ты хочешь получить деньги — изволь принять на себя свою долю риска! Послезавтра выполнишь свою часть работы — и делай что хочешь, проваливай на все четыре стороны! Не представляешь, с какой радостью я с тобой распрощаюсь! Твоя трусость, твои капризы, твои бесконечные претензии у меня уже вот где!

— Взаимно, — вполголоса ответил Альберт Николаевич, — ты меня тоже достала, дорогая!

— Ну и отлично, — неожиданно весело проговорила Алла, — всегда замечательно, если двоих людей связывает большое взаимное чувство. По крайней мере, у нас обоих есть стимул для того, чтобы скорее развязаться с нашими общими делами и разойтись, как два космических корабля после стыковки.

— Я тебя еще хотел спросить, — начал Крылов более спокойным тоном, — этот двойник.., тот, который заменит меня послезавтра.., как ты его заставила сыграть мою роль? Просто наняла за деньги?