— Привет, красавицы, — небрежно бросил Лысый девушкам, — вот, познакомьтесь — это Антон, сегодняшний вечер полностью посвящаем ему.

— Много шума из ничего, — произнес гость, вешая на крючок свободного покроя куртку. — Ты меня представляешь, будто бы я августейшая особа…

Девицы с интересом наблюдали за раздевающимся Сергеем. Было видно, что его мускулистое, тренированное тело, покрытое обилием замысловатых узоров татуировки, произвело на них неизгладимое впечатление. Не стесняясь смотрящих на него женских глаз, он скинул все, что было на нем, и направился в парилку.

Когда за ним закрылась дверь. Лысый обратился к дамам:

— Как вам мой кореш?

Одна из них, убрав с глаз непослушную челку белокурых волос, ответила с игривой улыбкой:

— Когда попробуем, тогда узнаем!

И первой же рассмеялась.

— Ты, Маха, мне дружка не сгуби, я твой лошадиный норов знаю, произнес Толик, погрозив ей пальцем.

— Откуда? — удивилась она, — тебя ж на меня никогда не хватало.

— Ребята пробовали — хвалили, — осклабился Толик, усаживаясь за стол и обхватив за талию сидящую с краю миниатюрную девушку с коротким ежиком черных как смоль волос.

Скромно примастившиеся в углу на мягком диване Барсучок с Карпухой не принимали участие в разговоре, а лишь тихо улыбались, потягивая из бутылок баварское пиво.

Раскрасневшись от пара, в предбанник вышел Сергей:

— Чего расселись, баня стынет.

— Для нас сауна не только свежий жар, — ответил за всех Лысый, — но и возможность потрепаться.

Сергей, взяв с полки чистую простынь, завернулся в нее и открыл пиво.

— Блаженство, — он растянулся на кожаном диванчике.

— Это еще что, — возразил Толик, — тут девчонки грозятся тебе устроить египетскую пирамиду.

Верно я говорю? — подмигнул он девушкам.

— Как гость пожелает, — сказала симпатичная шатенка с наивным выражением лица.

Никитин хотел что-то сказать, но его перебила блондинка по имени Маша:

— Между прочим, Антон еще не знает, как нас зовут, — она выразительно посмотрела на своих подруг, — я возьму на себя смелость представить нас Гляди как завернула, — удивился Лысый, — не думал я, что ты еще и политесу обучена. Менуэты танцуешь?

— Хотя реверансы, конечно же, не моя стихия, — .парировала она колкость, — но за свои двадцать три года я успела освоить не только русский матерный Тем более что культурного человека сразу видно, — Маша выразительно посмотрела в сторону Сергея — Ишь мы какие, — напустил на себя простоватый, дурашливый вид Сопко, — куда уж нам, деревенским, до вашего культурного воспитания Сергей с улыбкой следил за их перепалкой, а потом спросил:

— Фройлен, вы, кажется, собирались представить мне ваших товарок?

— Ах, миль пардон, — блондинка всплеснула руками, как бы извиняясь. Вот это Анжела, — она указала на девушку с ангельским лицом младенца и копной огненно-рыжих волос, — пусть вас не обманет ее внешность, за детской непосредственностью прячется сатана в женском обличье. Слева от нее Марина, всеобщая любимица и моя лучшая подруга. В ней совмещается несовместимое красота и ум, с моей точки зрения, это явление достаточно редкое, — в глазах Марины промелькнули самодовольные искорки, — ну и, наконец, самая младшая из нас — Наташа, — закончила блондинка, указывая взглядом на стриженную под мальчика подругу, сидящую рядом с Лысым.

— Осталось представить только тебя, — сказал Толик. — Это Маша, девушка приятная во всех отношениях, но слаба на передок.

— Жлоб, — просто парировала та и направилась в парилку, сбрасывая на ходу простынь.

Все дружно засмеялись, а Лысый, обращаясь к Сергею, сказал:

— Кстати, Антон, здесь есть отдельные апартаменты, так что не стесняйся.

Тот ответил:

— Я люблю в бане париться, а потрахаться и в другом месте можно.

— Не скажи, — возразил Сопко, — здесь кайфу куда больше.

Сергей промолчал.

Затем, поставив на стол недопитую бутылку, пошел в парную.

На полке, выставив напоказ свои упругие прелести, возлежала белокурая Маша — она мягко улыбалась, словно сознание собственной греховности доставляло ей огромное, ни с чем не сравнимое наслаждение.

Сергей залез на самый верх многоступенчатого сооружения и закрыл от удовольствия глаза — спустя несколько минут он почувствовал, как к его ноге прикоснулась женская рука. Приоткрыв веки, Никитин перехватил лукавый взгляд девушки.

— Можно?

— Нужно! — выдохнул Никитин.

Приблизившись к нему, девица принялась сперва робко, а затем все горячей и горячей ласкать его плоть: тело его рефлекторно напряглось и, независимо от него, поддалось возбуждающей страсти…

Увлекаемый Машей, Сергей проследовал из парной в отдельную комнатушку, в которой не было ничего, кроме мягкой софы.

Маша уложила его и, поправив падающие на лицо волосы, попросила:

— Давай договоримся, что ты будешь просто лежать, не замечая меня, а я сама все сделаю.

Никитин улыбнулся.

— Согласен.

Мурашки забегали по коже, когда он ощутил, что ее упругая грудь уперлась ему в живот. Страстно целуя его тело, она опускалась все ниже и ниже Ощущения были сродни изощренной пытке. Как опытная наездница, сжимая в руках повод его нервов, она то увеличивала, то отпускала напряжение На какой-то миг Сергею показалось, что время остановилось. Он даже не заметил, когда в комнату вошли Анжела с Мариной. Понаблюдав несколько секунд за Сергеем, они активно включились в игру Не выдержив больше накала страсти, молодой человек с жадностью набросился сперва на одну, затем — на другую девушку, крепко сжимая своими сильными руками их грудь, бедра, издавая при этом дикое, почти животное рычание…

— Все вы, мужчины, одинаковы, — услышал он над самым ухом…

…Примерно через час все было кончено Три пары нежных рук мягко поглаживали обессилившего мужчину.

Ведя тонким пальчиком по его плечу, рыжая Анжела спросила:

— А почему здесь нарисована пасть тигра?

— Ты что, не знаешь? — ответила за Сергея всезнающая Марина. — Это знак «отрицаловки», ненависти к ментам, у моего отца такая же была.

— А где твой отец? — спросил Сергей.

— Погиб, разбился на машине, — грустно сказала девушка.

— Извини, — смутился Никитин.

— Ничего, мы с мамой уже привыкли, — пояснила Марина, — трудная у вас жизнь. Вон моя мать, все отца с лагерей ждала, он, когда вышел в последний раз, три года назад, обещал завязать. Слово свое сдержал, только нам от этого легче не стало.

— Ладно, Маринка, хватит, — вмешалась Маша, — у него и без нас, наверное, проблем хватает.

Поэтому давайте веселиться, — улыбнулась она и вышла в предбанник. Подруги последовали за ней.

А там двое молодых парней, все с тем же скучающим видом, лениво перебрасываясь ни к чему не обязывающими фразами, продолжали пить пиво, лишь бросив быстрый взгляд в сторону обнаженных красавиц. Толик с Наташей, не стесняясь, тут же на глазах у всех занимались любовью.

Скривившись в недовольной ухмылке, Маша со вздохом бросила:

— И здесь трахаются. — а потом, обращаясь к Ване и Поликарпу, добавила, — идите забирайте тело вашего гостя. Отделали — как отстирали.

Девчонки сели за стол и жадно набросились на еду.

Вошел Писарь, вытираясь полотенцем после душа, и подсел к девушкам, сладко затягиваясь сигаретой. Через несколько минут к ним присоединилась улыбающаяся парочка. Толик спросил:

— Ну, как оно, ничего?

— Выше всяких похвал, — ответил Сергей, благодарным взглядом окинув девушек, — амазонки меня так уездили, что я еще долго, наверное, буду отходить. Честное слово, первый раз пережил такое.

— А ты говорил, баня не для этого, — констатировал Толик.

— Девчонки, а можно будет это повторить? — спросил Никитин, обращаясь к банным нимфам. Вот только с делами разберусь, и загудим с вами.

Когда потеплеет, можно будет съездить куда-нибудь к морю, повеселиться. Я оплачу ваше время.

Лысый под столом незаметно наступил Сергею на ногу и деликатно уточнил:

— Ты имеешь в виду дорожные расходы?

— Нет, он принял нас за проституток, — обиделась белокурая Маша, — к твоему сведению, мы здесь не за деньги с тобой трахались, а потому, что ты нам понравился.

— Извините, — смутился Сергей, — я не хотел вас обидеть.

— Ну если не хотел, — примирительно сказала Маша, — тогда позвони, когда освободишься. Телефон перепишешь у Толика.

На следующее утро Никитин проснулся от звонка в дверь. На пороге стоял Поликарп. Сергей впустил его в квартиру, говоря при этом:

— Слушай, старик, извини, проспал. Я мигом лицо искупаю, и поедем.

— Да мне-то что, — равнодушно сказал парень, — я в твоем распоряжении.

— Ты узнал, где находится улица Красноармейская? — натягивая майку, спросил Писарь.

— А чего там узнавать, это здесь, в центре, — бросил киевлянин.

— Вот и ладушки, — подытожил Сергей, завязывая шнурки. — Сейчас отправимся туда…

Конечно же, «шестерке», обещанной Лысым. было далеко до Никитинского «опеля-колибри», оставленного в Москве, но она имела одно преимущество — не бросалась в глаза.

Офис фирмы «Рента», к подъезду которого подкатила «шестерка», располагался на первом этаже жилого дома. Внутренний дворик был заставлен машинами.

Пройдя по длинному коридору с дверями по обе стороны, Сергей остановился у таблички с надписью «Генеральный директор».

Его встретила миловидная секретарша с дежурной улыбкой на устах:

— Вы к кому?

— Мне нужен Луценко Павел Андреевич, — ответил Сергей.

— По какому вопросу? — допытывалась девушка:

— По важному, — Сергей, не считая нужным вдаваться в подробности, нарочито грубым тоном попытался прервать излишне любопытную секретаршу.

— Как доложить? — она взяла в руки телефонную трубку.

— Гость из Москвы.

Поговорив со своим шефом, девушка указала на дверь директорского кабинета:

— Проходите, вас ждут.

И Сергей вошел в кабинет. За длинным полированным столом восседал лысеющий немолодой мужчина лет пятидесяти. Увидев Никитина, он спросил:

— Чем могу служить?

Сергей отодвинул стул, без приглашения присел и только потом представился:

— Меня зовут Антон, я к вам от Злобина Олега.

Помните такого?

Поморщившись, будто бы с трудом вспоминая своего московского компаньона, директор кивнул:

— Ax, да-да, конечно, помню.

— Он интересуется, когда сможет получить свои деньги, — как можно любезнее проговорил Никитин, твердо глядя в глаза собеседнику.

— Но у нас же с ним был договор, — директор начинал нервничать, — я ему отдам деньги только после реализации товара, о чем есть пункт в контракте. А поскольку товар не продается так быстро, как хотелось бы, то и о расплате говорить рано Сергей, назвавший себя Антоном, выдержал длительную паузу, доставая из кармана сложенные вчетверо листы машинописной копии контракта Открыв его на нужной странице, он прочитал вслух — «Покупатель обязуется полностью рассчитаться с продавцом после полной реализации товара, но не позднее трех месяцев со дня его получения..»

— Ну я не знаю…

— Чего вы не знаете, — не дал ему договорить Сергей, — того, что прошло больше года, как вы получили товар?