(Это был не бой, а избиение. Я не стремился к справедливой схватке, но уничтожал их, подобно тому, как люди истребляют вредных насекомых.)

Наконец все следы лившейся потоком на юг Орды исчезли Я вновь оказался в чистом, неизгаженном лесу; это было подходящее место, чтобы на время расстаться с этим моим телесным обликом.

Невидимым, развоплощенным, я взмыл под облака. Потом, если будет нужно, я предприму глубокую пешую разведку, но сейчас моей целью был огромный торговый город на самом краю Великого океана. Город стоял на островах речной дельты, через бесчисленные протоки были переброшены столь же бесчисленные мостки.

Но сам город с высоты я мог видеть лишь краткий миг. Я вновь обрел свое тело. Впрочем, так ли уж свое? Когда я смотрелся в родник и видел собственное отражение, мне казалось, что я обрел наконец прежний лик. Но старый воин в игрушечной крепостце узнал меня – значит, в тот миг, когда я думал о нем, тело приняло какой-то иной, знакомый ему облик. Истинного моего обличья он видеть не мог: в этом мире я никогда не бывал. Это я помнил точно – единственное из всего.

Я стоял в тихом узком проеме между линиями домов. Память внезапно ожила, подсказав – вкупе со многими другими необходимыми вещами, – что подобный проем именуется "улицей". Оправив свою неказистую одежду, я пошел прочь, глубинным чутьем ощущая близость одного из Истинных Храмов и направляясь к нему.

Аргниста всего трясло, воины его выглядели не лучше. Страшный призрак-истребитель скрылся, оставив после себя лишь необозримые курганы трупов. Черная кровь чудовищ щедро текла в Гардраг, смешиваясь с его чистыми струями. "Кто-то останется без воды", – мрачно подумал сотник.

Однако если ты командир, то какие бы призраки ни показывались перед вверенной тебе крепостью, нужно командовать. Ты отвечаешь за жизни своих воинов, а значит, сделай вид, будто все так и должно быть.

– Ну, что замерли? – стряхивая с себя оцепенение и стараясь, чтобы в голосе не прорезалась предательская дрожь, гаркнул Аргнист. – Все, дело здесь на сегодня кончилось. Теперь нам туши эти таскать не перетаскать. Давайте, давайте пошевеливайтесь! Убитых – к алтарю сносите. Фрабар! Займись ранеными!

Раненых не оказалось. Потери отряд Аргниста понес просто смехотворные для такого боя – всего двое. Один новобранец, пораженный ударом в спину, и один немолодой уже мужик из обозников. Этот умер просто от страха – сердце не выдержало.

Сотник велел Фрабару построить отряд.

– Да, Иеронимуса, пожалуй, тоже выпустить можно. Надо ж кому-то погребальную отслужить!

ГЛАВА V

Всю дорогу от городских ворот Двалин выбирал гостиницу, руководствуясь одному ему известными признаками – его не интересовал ни внешний вид дома, ни выражение лица хозяина. В конце концов Эльтаре это надоело, и волшебница заявила, что если они немедленно не остановятся в первом же попавшемся заведении, она напряжет все остатки своих колдовских сил и превратит непомерно капризного гнома в булыжник. Это подействовало, и Двалин, пытаясь сохранить лицо, сквозь зубы пробурчал, что, дескать, во-он та, впереди, как раз ничего.

Хеорт ухмыльнулся, оглядывая полутемный холл и ведущую наверх широкую лестницу. Сказать, чтобы здесь было особенно уютно или чисто, никак нельзя. Самая средняя изо всех средних гостиниц.

Гном с Хеортом устроились в одной комнате, Эль-тара – в другой, надменно потребовав себе лучшую. Брошенная волшебницей на стойку монета сверкнула

золотом, и хозяин ринулся на вожделенный желтый кругляш, точно коршун на добычу.

– За себя платите сами, – надменно бросила Эльтара, направляясь к лестнице. Гном вздохнул – чем дальше от Холма Демонов, тем ощутимее проявлялись прежние привычки повелительницы.

– Ну, отправимся нашу рыбку караулить? – осведомился гном у парня, когда они рассовали по местам свои нехитрые пожитки, – львиная доля их груза, как уже говорилось, принадлежала Эльтаре.

– Да, Хисс едва ли потащится напрямик через ворота. Стража, она ведь Змеиный народ не жалует. Два причала в гавани им отведено, под обиталища четыре барака – вот и будьте довольны. А ежели кто из них через ворота полезет...

– А ты не боишься, что он силой Печати может всю эту стражу...

– Думал я об этом, – признался юноша. – Хисс, конечно, хитер, этого не отнимешь, но если он начнет чародейничать прямо в Галене... Ты забыл о храмах? Да и у короля при дворе волшебники не из последних состоят... Нет, не решится Хисс на такое. Проскользнет в город по реке. Иного пути ему нет.

– А через стену? – Гордый гном никогда не стремился казаться умнее других в тех областях, где эти самые "другие" понимали много больше его самого.

– Через стену, конечно, может, – кивнул Хеорт. – Но Прекраснейшая, я уверен...

– Да что ты заладил: "Прекраснейшая, Прекраснейшая"! – с досадой передразнил юношу гном. – Уж без нее-то ты можешь говорить нормально?... Я вот тебе так скажу: придется нам с тобой устраивать засаду. Представь: вплывает Хисс через Речные Ворота – и что он делает дальше?

– Да ясно что. – Хеорт пожал плечами. – Будет плыть до самого порта. По рукавам петлять, чтобы с берега не заметили. А там на любой корабль своего народа поднимется – и все, пиши пропало!

– Значит, к причалам пойдем, – подытожил Двалин. – А там как, присесть-то есть где или прямо на камнях придется?

– Боюсь, не только "на камнях", но даже "под камнями", – вздохнул Хеорт. -Торчать перед посудинами этих змеюк – благодарю покорно! Придется заклятиями яму на пирсе вырыть и там засесть

– А как же мы твоего Хисса-то за шкирку возьмем? – удивился гном. – Что мы из-под тех камней увидим?

– Вот тут-то нам без Эльтары не обойтись, – вздохнул юный сын Снежного Мага. – Без Дозорного Заклинания – никак. Конечно, пара их змеиных девок, да еще заголенных, – и Хисс к тебе сам примчится, только пыль столбом стоять будет. Но чего нет, того нет...

– Почему же это "нет"9 – внезапно послышался голос волшебницы. Эльтара стояла на пороге их комнаты, небрежно опершись о притолоку. Двалин аж подскочил – он самолично запер дверь на засов... – Почему же "нет"? – повторила волшебница. – Все у нас есть. Точнее, будет. Вот он, – изящный тонкий пальчик указал на растерявшегося Двалина, – вот он-то у нас и будет заголенной змеиной девкой... Уж я постараюсь!

– Что-о?!! – заорал гном, приходя в себя. – Я – девкой змеиной?! Чтобы меня этот ваш Хисс, значит, того-этого...

– Не беспокойся, – уголки тонких губ волшебницы чуть дрогнули от сдерживаемого смеха. – Никакого "того-этого" Хисс проделать уже не сумеет. Потому что мы возьмем его за жабры прежде, чем он успеет даже позвать свою змеиную маму! – Лицо Эльтары приняло свирепое выражение.

– Ни за что. Хоть режь меня на этом самом месте. – Двалин скрестил руки на груди и отвернулся. – А почему бы, кстати, Хеорту змеей чуток не побыть? Не из-за тебя ли, парень, вся эта каша заварилась?!

Хеорт заметно побледнел.

– Он не подойдет, – заметила Эльтара, критически оценив стройную фигуру юноши. – У этих змеев

больше всего ценится... гм... ширина того, что пониже спины...

Двалин издал горлом странный звук и сжал кулаки. Лицо его напоминало в тот миг хорошо проваренную свеклу.

– Ну что ты обижаешься, чудак? – Эльтара ласково улыбнулась взбешенному гному. – Ведь это ж для пользы дел а...

– Дела? – страшным голосом прорычал Двалин. – Чьего дела? Я этому Хиссу голову легко сверну, а прикидываться шлюшкой ихней змеиной, в воде бултыхаться!. Да и сколько мне там болтаться, как живцу на крючке?! А другие змеюки что, на меня и внимания не обратят?!

– Не обратят, – заверила Эльтара. – Уж об этом-то я позабочусь.

Гном опустил голову и яростно запыхтел.

– Нет! И не просите. Хватит с меня Эльстановых чар!...

– Эльстановых чар? – С лица молодой волшебницы мгновенно сбежала вся краска. – Погоди, ты сказал – чар Эльстана?!

– Ну да, – проворчал Двалин. – Забыла ты, что ли? Десять раз рассказывал... Почему мне домой-то нельзя, а?!

– Но если Эльстан... если его уже нет... то его чары должны перестать действовать! – почти выкрикнула Эльтара.

Двалин ошарашенно уставился на волшебницу.

– Стой-ка, стой... сейчас... я должна проверить... – лихорадочно бормотала девушка, совершая руками пассы с такой быстротой, что невозможно было различить отдельных движений. – Я должна проверить...

Двалин почувствовал внезапную головную боль. Одновременно заныли все до одной старые раны, залеченные по весне Эльстаном и Саатой. Глаза Эльтары впились в лицо гнома, губы ее шевелились, Двалин смутно уловил задаваемый волшебницей кому-то один-единственный вопрос, уловил не слова, не общий даже их смысл, но интонацию, с которой этот вопрос задавался...

Наконец пытка кончилась. Двалин несколько раз встряхнул головой, отгоняя последние следы боли, и уставился на бледную как снег волшебницу.

– Ну что? Что узнала?

Губы молодой волшебницы сжались в скорбной гримасе.

– Я... Я не понимаю, – наконец выдохнула она. – Чары Эльстана и впрямь действуют, но... Наложившее го их они уже не помнят. Я с таким еще ни разу не сталкивалась.

Гном попытался было затеять более подробный разговор на эту тему, не без основания надеясь, что Эльтара, быть может, позабудет о своей идее использовать его, Двалина, как приманку для Хисса, но не тут-то было. Молодая волшебница очень быстро вновь овладела собой.

– Так, значит, решено. На Двалина накладываем заклятье. На тебя, Хеорт, тоже – будешь в воде рядом с гномом. Я остаюсь на берегу и, как только Хисс покажется, сразу же подсекаю...

Двалин заскрежетал зубами.

– Да чтоб мне под обвал попасть!... Чтоб мне горна никогда не видеть, чтоб в Ашпаранге никогда не побывать!...

– Я сниму с тебя Эльстановы чары, не бойся, – ровным голосом сказала волшебница. – Раз уж ты не понимаешь, что Печать Вечного Короля надо отобрать у Хисса во что бы то ни стало, значит...

– Да понимаю я все! – вскинулся Двалин, оскорбленный перспективой наемничества до глубины души. – Просто... просто...

– Да никто ж тебя и не увидит, коротышка ты неразумный! – словно ребенку, продолжала втолковывать гному Эльтара. – Никто тебя не увидит, кроме одного только Хисса! Никто даже не узнает, что гном решил в порту искупаться... А ты, Хеорт, будешь рядом. На тебя я наложу Заклятье Невидимости. Тебе только

удержать Хисса несколько мгновений, пока я не подоспею...

После долгих уговоров, укоров и упрашиваний гном наконец согласился.

– А... а ты и вправду можешь чары Эльстана с меня снять? – подозрительно понижая голос, осведомился он напоследок. – А то ведь ты знаешь, домой мне хода нет... Только раньше я думал – заклятие может дашь наложивший его снять.

– Верно, – кивнула Эльтара. – Я не взялась бы за работу, будь на тебе, скажем, волшба Снежного Мага. Но чародейство Эльстана... я знаю его едва ли не лучше своего собственного... И могу попытаться. Но ты знаешь своих старейшин... Как они отнесутся к тому, что закон Ар-ан-Ашпаранга все же окажется нарушенным?

Гном помрачнел еще больше.

– Ты права... – выдавил он сквозь зубы и отвернулся. – Все, не бывать мне дома...

Ничего не понимая, Хеорт испуганно переводил взгляд с гнома на Эльтару и обратно.

– Погоди отчаиваться, – Эльтара успокаивающе положила тонкую ладонь на плечо понурившегося Двалина. – Я предчувствую – грядут большие перемены. Многие из старых законов исчезнут сами собой. Станет просто не до них, поверь мне...

Однако это не слишком помогло. Двалин погрузился в свойственную порой гномам черную меланхолию, вывести из коей могло одно лишь пиво. Правда, Эльтара не слишком-то одобряла употребление столь грубого напитка и решила помочь спутнику по-иному...

Из изящного кожаного чехла, отделанного мелким речным жемчугом, появилась небольшая тонкая флейта. Волшебница поднесла инструмент к губам, и комнату заполнила прихотливая теплая мелодия, полная неизъяснимого очарования. Светлая грусть слышалась в ней, и в то же время – великая надежда, что придут иные времена...

И окутавшая гнома черная, неизбывная как будто

печаль стала отступать, Двалин поднял голову. Его взгляд прояснился, ссутулившиеся плечи расправились, на губах даже появилось подобие улыбки.

– Ладно, чего уж там, – наконец выдавил он. – Семь бед – один ответ. Наложишь ты свое заклятье! Слово даю. Хорошо бы Хисс побыстрее появился, пока я не передумал...

На шпиль городской ратуши Галена опустился стремительный коричневокрылый сокол – птица очень редкая, осторожная и так просто к человеческому жилью не подлетающая. Сокол повертел головой из стороны в сторону, осматриваясь, а потом внезапно сорвался с насеста и стремительно помчался к реке.

– А ведь неладно оно-то, в славном Светлопенном Галене! – без обиняков брякнул с порога Двалин, непринужденно вваливаясь в просторные апартаменты Эльтары

Гном с Хеортом только что вернулись из разведывательного похода к докам. Сама волшебница считала подобное времяпрепровождение недостойным ее и осталась в гостинице, обложившись какими-то манускриптами.

– В чем дело9 – Эльтара не подняла головы от причудливой вязи неведомых гному букв. В последнее время волшебница пребывала в дурном настроении.

– В городе охотятся за колдунами, – врубил Двалин.

Эльтара вздрогнула.

– Как так? За колдунами? – Она впилась взглядом в глаза гнома. – Ты не спутал?

– Именно так, и я сегодня не выпил ни капли пива, – отчеканил гном. – Охота на ведьм, самая настоящая! Всем заправляют храмы. Жрецы ходят по улицам и кричат, что Орда прорвала Рыцарский Рубеж, что это кара Новых Богов, Хедина и Ракота, за грехи людские, а корень зла в том, что лишь им, служителям божественного, дозволено творить волшбу, все же прочие – слуги Тьмы и, следовательно, Зла А таковых ждет костер.

– И., и что же творится в городе? – Кровь постепенно отливала от щек волшебницы.

– Что, что... будто сама не знаешь... – проворчал гном. – Погромы там, вот что! – со внезапной яростью рявкнул он. – Погромы! Всех, кого подозревают, тащат в храмовые темницы. Пока еще народ разошелся не слишком сильно, но если этому не помешать... – Он выразительно взглянул на Эльтару.

– Помешать? – простонала та. – Но как? Мы же не можем перебить весь город!

– Но... быть может., вразумить лишившихся рассудка? Это ж чушь, будто Орда "наслана за грехи"! Не верю я в такое! – возмутился гном

– Боюсь, что вразумить весь Гален в то время, как целая армия жрецов последовательно сводит его с ума... – Эльтара с сомнением покачала головой – Но как же это началось? Ведь еще вчера все было спокойно!

– То-то и оно, что вчера, – гном скрипнул зубами, – а сегодня город весь обезумел, говорю тебе! Арр-га-храбадар!

– Ну и выражения у тебя, – невозмутимо отозвалась Эльтара. – Смотри не брякни в приличном обществе!

– Ладно, ладно, что будем делать-то? – торопил волшебницу гном. – Спасать людей ведь надо! Трав-ниц, костоправов... колдунов из тех, что погоду заклинают...-, или рыбу морякам в сети гонят... или просто тех, у кого талант... Неужто смотреть станем?

– А как же Хисс? – в упор спросила Эльтара. – Суета и замятия – для него подарка лучше не придумаешь. Он как про это услышит, сразу же попытается проскользнуть в порт!

– Хисс, да... – Гном скривился, как от оскомины.

– Или – или. – Эльтара тяжело поднялась, ступая, точно древняя старуха. – Или мы охотимся за Хиссом, или спасаем людей в Галене. Что ты выберешь, гном?

– Р-родгар! Почему обязательно выбирать?! Неужто ты не справишься с Хиссом в одиночку?

– Закрой плотнее дверь, Двалин. Закрой, закрой. Я не хочу налагать никаких заклятий на эту комнату, иначе жрецы отыщут нас в два счета. Так вот, слушай. Ты знаешь, откуда я. Больше об этом не должен знать никто, иначе погубишь и себя, и меня, и мою любвеобильную сестренку. Если я попытаюсь взять Хисса каким-то дальнодействующим заклятьем, меня тотчас же опознают те, кто уже давно охотится за тайной – что там, за... ну ты сам знаешь за чем. А Первая Заповедь моей родины гласит...

– "Разгласивший путь в Эльфран подлежит смерти", – угрюмо процитировал гном. Эльтара изумленно подняла брови.

– Ты знаешь?... Откуда?...

– Твоя сестра. Она была... гм... очень словоохотлива.

– Понятно... Тогда ты сам все знаешь.

– Но, Эльтара, послушай! Да кому он нужен, этот путь в ваш Эльфран?! Всех излишне любознательных давно упокоил Погибельный Лес! Вон весь берег завален черепами!

– Есть, есть такие, и немало, уверяю тебя. Черные колдуны, кому мы не даем безнаказанно творить зло. Маги острова Брандей – слыхал о таких?