Он не собирался именно теперь вступать в борьбу, так как не знал карт своих противников. Поэтому, пригнувшись под пулями невидимого стрелка, бросился зигзагом к своей лошади.

Леди встала на дыбы, когда он схватил поводья и вскочил в седло. Вслед ему раздалось еще три выстрела, потом он услышал громкую мужскую ругань. Лошадь прыгнула, и это ее движение было настолько неожиданно, что Бланхард чуть не вылетел из седла и лишь с большим трудом удержался на своем месте.

Леди рванулась бешеным галопом, и Бланхард поглядел в ту сторону, где тусклой тенью вырисовывалась мужская фигура. Кольт стрелял непрерывно. Бланхард сжал зубы и еще ниже пригнулся к седлу, прислушиваясь к свисту пуль.

Итак, Дрейнены не бежали бесследно. Они вернулись назад и теперь защищают свои владения.

Внезапно окно дома осветилось. Дверь распахнулась, и в хлынувшем свете Бланхард увидел силуэт еще одного мужчины. Он кивнул кому-то и что-то бросил. Бланхард услышал свистящий звук и понял, что это лассо. В следующую секунду передние копыта его лошади, казалось, споткнулись о какое-то невидимое препятствие, и Бланхард вылетел из седла. Он упал на лопатки, и удар был настолько силен, что он на мгновение потерял сознание.

Оглянувшись, Бланхард вскочил на ноги и кинулся к своей лошади, которая пыталась встать на передние ноги. Бланхард увидел, что они спутаны лассо. Он повернулся вдоль туго натянутого троса и увидел направленный в его голову ствол револьвера.

Расстояние между ним и мужчиной в дверях было не больше длины лассо, то есть где-то между сорока и пятьюдесятью футами, и он понял, что его череп разлетится как гнилой орех, если мужчина начнет стрелять. Поэтому он медленно поднял руки.

Второй мужчина вышел из темноты и вступил в полосу света, который падал из открытых дверей. За ним появился и третий, державший в обеих руках еще дымящиеся ружья. Видимо, это и был стрелок из сарая.

— Ты держишь его, Чимарро-Счастливчик? — спросил хриплый голос.

Мужчина в дверях громко рассмеялся.

— Он бежал прямо на мое лассо!

— Действительно, ты отлично свалил его, мальчик, — проворчал мужчина, появившийся вторым.

Он приставил дуло своего револьвера к груди Бланхарда и достал из кобуры его кольт. Этот мужчина носил рыжеватую окладистую бороду, его голос прозвучал как приказ:

— Поворачивайся!

Бланхард повиновался. Мужчина из дома, которого звали Чимарро-Счастливчик, вышел вперед, свернул лассо и освободил передние ноги лошади.

— Я отведу лошадь. — Он увел Леди в сарай.

— Конечно, Метт, конечно.

Бланхард насторожился… Метт. Итак, это Хиро и Метт Дрейнены. Только третий, этот Чимарро-Счастливчик, не вписывался в эту картину.

Он почувствовал толчок в спину и услышал приказ Хиро Дрейнена:

— В дом, шпион!

С поднятыми руками он споткнулся о порог в большом холодном помещении, которое лежало за дверьми. Лампа, все время мерцавшая, вдруг ярко загорелась под своим абажуром. Ее лучи укололи привыкшие к темноте глаза Бланхарда. Он остановился, услышав, как вошел Чимарро-Счастливчик и закрылись двери. Через плечо он спросил:

— Что, черт возьми, это должно означать? Почему вы хотите накачать меня свинцом?

— Ты слишком дерзко говоришь для шпиона Пинкертона, — проворчал Метт Дрейнен.

Глаза Бланхарда привыкли к свету. Теперь он снова мог видеть нормально. Хиро Дрейнен, мужчина с окладистой бородой, стоял у стола. Метт, который еще держал в руках оружие, беспокойно двигался по комнате. Чимарро-Счастливчик подошел к печке и протянул руки к ее проржавевшей жести. Порыв ветра ворвался в дом и хлопнул окном. Бланхард увидел, что его револьвер лежит на столе рядом с лампой.

— Шпион Пинкертона? — Он поднял брови. — Как это вы могли додуматься до такого? Я не имею с его парнями ничего общего.

Лицо Хиро Дрейнена выглядело как деревянная маска. Он был старшим из двух братьев. Метт был младше, и в его лице еще оставалось что-то юношеское. Чимарро-Счастливчик играл пальцами на рукоятке кольта, как это делают мужчины, которые проводят большую часть своей жизни в седле. Эта поза и мастерство, с которым он бросил лассо, выдавали в нем бывшего ковбоя.

Бланхард обшарил глазами комнату. На балке над входной дверью он заметил вырезанное колесо и, чтобы хоть что-то сказать, спросил:

— Это ваш знак?

Хиро Дрейнен коротко усмехнулся:

— Наш знак, конечно. Но если ты не тот, то кто ты? Что ты делаешь ночью на нашей земле?

Бланхард неопределенно пожал плечами:

— Это просто случайность. Я ищу работу.

— Какую работу? — быстро и злобно спросил Метт Дрейнен.

— Любую, какая попадется.

Чимарро-Счастливчик, который опять грел руки у печки, тихо засмеялся:

— Вы слышали, друзья?

— Попридержи язык, Счастливчик, — сказал Хиро Дрейнен.

Он подошел к Бланхарду и пытливо вгляделся в лицо бывшего офицера.

— По-моему, я тебя уже где-то видел! Но где это могло произойти? Покажи-ка мне свои руки!

— Зачем? — удивился Бланхард.

Метт ткнул его в спину дулом револьвера.

— Ты должен повиноваться и не задавать вопросов, понятно?

Бланхард неохотно протянул руки. Хиро лишь на мгновение взглянул на них. Потом повернулся и сердито засмеялся.

— Ищешь работу, да? — Он словно выплевывал слова откуда-то из своей бороды. — Ты не ковбой — и на твоих ладонях нет ссадин от лассо. Кто же ты тогда?

— Разве об этом так трудно догадаться? — спросил Бланхард.

— Не пытайся внушить нам, что ты нашего же сорта! — усмехнулся Метт Дрейнен.

Хиро резко взмахнул рукой.

— Помолчи, Метт! — крикнул он.

Он заходил около Бланхарда. Слова снова медленно выходили из его рта:

— Я знаю тебя. Я уже однажды встречал тебя. Где же это было? Подожди немного, я уже начал припоминать.

— Я думаю, что он человек Пинкертона, — проворчал Чимарро.

Хиро Дрейнен остановился перед Бланхардом, глубокая задумчивость избороздила его лоб морщинами.

— Нет, Счастливчик, — проговорил он, — этот человек не от Пинкертона, а из армии янки.

— Что? — ошеломленно вскрикнул Чимарро.

— В прошлом году в форте Бран, — медленно начал Дрейнен, — остатки нашего полка сдавали янки оружие. Я был там. Караул несла рота под командованием лейтенанта. Теперь я точно вспомнил его. — Его рука поднялась, палец указал на Бланхарда. — Это он. Лейтенант Бланхард. Тот самый, который эскортировал деньги армии. Чимарро-Счастливчик, этот парень пришел из-за тебя!

Бланхард повернул голову. Его глаза устремились на Чимарро-Счастливчика.

«Второй!» — подумал он.

Счастливчик резко выхватил свой кольт.

— Если это так, то чего же мы еще ждем? — сказал он. — Я сам убью его, если у вас не хватает смелости.

— Подожди! — резко сказал Хиро Дрейнен. Он повернулся к Бланхарду: — Я не ошибся, дружище?

Бланхард отрицательно качнул головой.

— Нет, вы правы. Я действительно лейтенант Бланхард.

— За нами идет армия! — крикнул Метт Дрейнен. — Сначала Пинкертон, а теперь и армия! Ребята, эта каша становится слишком горяча для меня.

— Только спокойно, Метт, — проворчал Хиро. Он медленно пересек комнату. — Если бы он еще служил в армии, то пришел бы не один.

Он остановился. Его глаза скользнули с Бланхарда на окно, за которым стояла полная темнота, и снова вернулись к Бланхарду.

— Второй снаружи?

Бланхард пожал плечами.

— Вы же можете посмотреть.

— Я видел, как он поднимался сюда от реки. Он был один, — сказал Чимарро-Счастливчик.

— Это ничего не значит, — сказал Метт Дрейнен, который, видимо, из всех троих мужчин хуже всех владел собой. Он хлопнул рукой по столу, звук удара прозвучал как револьверный выстрел. — Где-то поблизости есть еще один, я чувствую это!

— Успокойся, Метт! — громко повторил Хиро.

Из-под взъерошенных бровей он посмотрел на Бланхарда.

— Хочешь взять лошадь и попытать свое счастье?

— Зачем?

— Ну, может быть, ты справишься с ней и сможешь уйти.

— Я не спешу, — холодно ответил Бланхард.

— А я говорю вам, что он пришел не один! — крикнул Метт Дрейнен.

Трое мужчин пристально смотрели в окно. Но они не видели ничего, кроме непроницаемой тьмы ночи. Бланхард заметил, что ими начинает овладевать нервная раздражительность.

Он осмотрелся. Комната была велика и убого обставлена. Грубо сколоченный стол и несколько шатающихся стульев. Печка в углу сделана из металлического бочонка из-под масла. Его стенки раскалились докрасна, так как через щели в двери и плохо закрытое окно просачивался холодный воздух. Он нес с собой первое грозное дыхание морозов наступающей зимы.

В конце комнаты находилась небольшая дверь, которая вела в коридор, к задним дверям. В потолке был лаз с приставленной к нему лестницей. В углу лежали седла, попоны и ржавые уздечки. В пирамиде для оружия стояло несколько карабинов различных калибров и марок. Запах недавнего ужина и табака висел в воздухе.

Хиро Дрейнен сел за стол. Из-под насупленных бровей он наблюдал за Бланхардом. Чимарро-Счастливчик снова встал у печки. Метт раздраженно ходил от окна к двери и обратно.

Бланхард наблюдал за тремя мужчинами, они наблюдали за ним. Он задал им загадку, которую они не могли разрешить. Напряженность росла. Желание закончить дело кровью было, но что-то удерживало Дрейненов и их сообщника от завершения начатого. Бланхард знал, что это было. Он вел себя так двусмысленно, и они не были уверены в том, что он пришел один и что их на самом деле не поджидают в темной ночи снаружи несколько человек.

В комнате стало гораздо теплее, и грязное оконное стекло запотело. Бланхард подошел к столу и сел. Лампа горела теперь так сильно, что стекло закоптилось дочерна. Пламя мерцало и вздрагивало.

«Несколько порывов ветра — и она погаснет», — подумал Бланхард. Он покосился на свой револьвер, который лежал на столе, матово блестя в мерцающем свете.

Чимарро спокойно сказал от печи:

— Если снаружи и есть еще один человек, то что он может сделать с нами?

— Очень много может сделать! — резко сказал Метт. — Например, привести подкрепление. Или пустить в окно несколько пуль. Или засесть в сарае и накачать нас свинцом, когда мы захотим выйти к своим лошадям.

— Метт, замолчи, наконец, черт возьми! — крикнул Хиро и стукнул тяжелым кулаком по крышке стола.

— Дурацкая ситуация, — проворчал Чимарро-Счастливчик. Его руки нервно дергались.

Бланхард ухмыльнулся:

— Вы в ловушке. Просто вы еще не хотите смириться с этим. Я знаю, вы охотно прикончили бы меня. Но уже не можете рисковать.

— Ты сейчас увидишь, что мы все можем! — гневно крикнул Хиро Дрейнен.

Бланхард через плечо указал большим пальцем на Чимарро-Счастливчика:

— Это он участвовал в налете в Колумбусе?

— Да, это он. Но ты уже никому больше не расскажешь этого. Никому, понимаешь?

— Дрейнен, я не так уверен в этом, — холодно ответил Бланхард.

Метт остановился перед братом, веки его дрожали.

— Парень играет с нами. Хиро, ты замечаешь это? Он бы не стал так рисковать, если бы пришел один.

— По-моему, он блефует, — проворчал Хиро.

— Блефует? Вряд ли, — сказал Метт. — Я думаю, мы уже окружены. И долго ли ты еще намерен сидеть здесь и гадать на пальцах?