Хиро Дрейнен отодвинул стул и взял из пирамиды оружие.

— Ну хорошо, давай проверим.

Он отодвинул затвор и с клацанием загнал в ствол патрон. Потом кивнул Чимарро:

— Будь внимателен. Если что-нибудь случится — убей его!

Счастливчик достал свой револьвер и отошел от печки. Кончиком языка он облизал губы.

— Отлично, Хиро!

Хиро обернулся к своему брату:

— Ты пойдешь с другой стороны. Мы встретимся в сарае. Но будь осторожен. Я не хочу, чтобы тебя убили.

Бланхард остался сидеть за столом и наблюдать за лампой. Хиро Дрейнен, выходя; открыл дверь. Налетел холодный порыв ветра, но лампа не погасла.

ГЛАВА 12

Счастливчик обошел вокруг стола и встал у стены напротив. Его кольт был направлен в голову Бланхарду.

Бланхард обоими локтями оперся на грязную деревянную крышку стола. Он видел, что Чимарро боится, и это делало парня опасным. Испуганный человек стреляет не раздумывая.

Метт исчез в другом выходе. Бланхард услышал скрип задней двери. Его кольт лежал на расстоянии, едва равном длине руки. Но он знал, что Счастливчик успеет всадить в него три пули, прежде чем он схватит оружие.

— Значит, ты участвовал в том деле в Колумбусе, — сказал Бланхард, чтобы отвлечь внимание Чимарро.

Но тут же увидел, как что-то вроде гордости появилось в глазах бывшего ковбоя.

— Да, там мы еще раз встретились с вами, янки, — согласился Счастливчик.

Бланхард начал рассматривать свои ногти. Затем попытался поколебать Чимарро:

— Только жаль, что вам не придется истратить эти деньги. Мы уже вышли на вас. Осталось немного времени до вашей поимки.

Счастливчик рассмеялся, но этот смех лишь выдал его растерянность.

— Можешь не пытаться обмануть меня, янки. Деньги по-прежнему лежат в… — он умолк.

— Почему же ты не продолжаешь? — ухмыльнулся Бланхард. — Ты думаешь, я не знаю продолжения? Деньги по-прежнему лежат в горах, ты же это хотел сказать, верно?

Глаза Чимарро-Счастливчика почти вылезли из орбит.

— Откуда ты это знаешь? — задыхаясь, спросил он.

— Я знаю гораздо больше, — ответил Бланхард равнодушно. — Вы зарыли деньги и начертили карту. Вас было пятеро, и поэтому вы разделили карту на пять частей и каждый из вас получил одну часть. Не так ли, дружище?

Кольт Счастливчика опустился. Лицо бывшего ковбоя стало серым.

— Сам сатана выдал нас тебе, Бланхард!

— Сатана? О, нет, друг мой.

Бланхард согнулся над столом. Как бы играя, он начал поворачивать колесико фитиля лампы, чтобы отрегулировать пламя.

— Я должен передать тебе привет, — сказал он тихо. — От Покер-Харриса.

Лицо Счастливчика исказилось.

— От Покер-Харриса? — заикаясь, переспросил он.

— Вот именно, от него. Мы нашли его. От него я узнал о карте. Ты можешь улучшить свое положение, если, наконец, заговоришь. Где и когда вы должны встретиться?

— Бланхард, я ничего не скажу, ничего! — прохрипел Чимарро-Счастливчик.

Бланхард пожал плечами.

— Как хочешь. Виселица достаточно высока, когда висишь на ней. Тринадцать ступенек ведут наверх. Ты сильно вспотеешь, когда тебя поставят на эшафот и наденут на голову черный капюшон. И все для тебя будет кончено!

— Прекрати! — Счастливчик взмахнул револьвером, пена появилась в уголках его рта. — Прекрати, или я пристрелю тебя на месте!

— Это не улучшит твоего положения, — ответил Бланхард холодно. — Наоборот. Новое убийство — и ты наверняка погибший человек. Если бы ты был умен, то заговорил бы. Тогда у тебя был бы шанс стать моим главным свидетелем, и ты отделался бы только небольшим штрафом.

— Но ведь вы были уже у Харриса.

— Харрису, к сожалению, не повезло — он встретился с пулей. Ты имеешь только один шанс, мой мальчик.

— Бланхард, ты врешь! — крикнул бывший ковбой. — Харрис хитер! Вам никогда не удалось бы его схватить!

— Так я вру? — Бланхард нахмурился. — Отлично. Ты разрешишь мне опустить левую руку в карман пиджака? Я не сумасшедший и не буду доставать револьвер, когда ты в меня целишься.

Чимарро кивнул.

— Ладно. Но избегай резких движений.

Медленно, очень медленно Бланхард опустил руку в карман. Когда он достал ее, у него между пальцами была зажата часть карты, которая находилась у Харриса.

— Ну, так что это? — Он пододвинул карту на середину стола.

Счастливчик отшатнулся как от удара. На его лбу выступил холодный пот. Потом он сам полез в карман и достал свою часть карты. Он приложил ее к лежащей на столе, и Бланхард увидел, что края двух листков совпадают.

— Это действительно наша карта! — прошептал Счастливчик.

В это мгновение Бланхард услышал за ближайшей дверью тяжелые шаги.

— Помощь за помощь! — прошептал он Чимарро. — Я вытащу тебя из петли, если ты дашь мне возможность схватить кольт.

Счастливчик отошел от стола и поднял револьвер.

— Нет, Бланхард, нет!

Дверь отворилась. Бланхард узнал крупную фигуру Хиро Дрейнена, заполнившую весь проем.

Поток холодного воздуха ворвался в дверь. Порыв ветра пронесся через комнату. Лампа еще раз ярко вспыхнула и погасла

Бланхард кинулся к своему револьверу. Его пальцы нащупали твердую ребристую ручку. Он сжал ее и кинулся на пол прежде, чем раздался пронзительный крик Счастливчика и звук выстрелов его кольта.

От дверей начал стрелять второй револьвер. Удары пуль о стену отражались сердитым эхом. Бланхард водил вокруг себя револьвером. Он прицелился в массивную голову Хиро Дрейнена, которая очень отчетливо обрисовывалась в дверном проеме на фоне светлеющего неба. В грохоте многих выстрелов Бланхард уловил звук удара попавшей в голову пули, и Хиро Дрейнен исчез из дверей, будто выбитый ударом гигантского кулака. Бланхард услышал короткий крик, с которым повалился тяжелый мужчина.

Темнота, тяжелая как свинец, висела в комнате, и только печь и печная труба отливали краснотой. Из угла рядом с ней раздавались выстрелы Чимарро. Бланхард оценил обстановку в какие-то доли секунды. Он прицелился на вспышки выстрелов револьвера Чимарро и трижды выстрелил так быстро, как только мог.

Звуки выстрелов прозвучали в комнате как пушечная канонада. Окно зазвенело и распахнулось. Револьвер Счастливчика громко стукнулся об пол. Тело бывшего ковбоя на мгновение обрисовалось в красном отблеске печи, прежде чем медленно повалиться.

— Второй! — прошептал Бланхард сквозь зубы.

Он вскочил. Как только его глаза снова привыкли к темноте, он схватил со стола оба листка бумаги и сунул их себе в карман. Потом выбежал в дверь.

Он споткнулся о голову Хиро Дрейнена и поскользнулся. В туманной ночи откуда-то со стороны холмов до него донесся голос Метта Дрейнена, пытавшегося перекричать ветер:

— Хиро, что случилось? Черт возьми, крикни же хоть что-нибудь! Хиро!

Бланхард заторопился к сараю, оттуда слышалось испуганное ржанье Леди. Он схватил упряжь и надел ее на лошадь. Его руки сжались у нее на шее, когда она рванула с места стремительным галопом. Его ноги волочились по земле. Отчаянным усилием он оттолкнулся от земли и в следующую секунду оказался в седле. Он схватил болтающийся повод, поймал ногами бившиеся стремена и помчался по тропе, которая вела к краю долины.

Когда он выезжал из кораля, то увидел силуэт бегущего человека и вспышка выстрела ударила ему в глаза. Пригнувшись, он выпустил в этого человека две последние пули из барабана своего кольта и увидел, как тот осел на землю. Это мог быть только Метт Дрейнен.

Теперь Бланхард продирался сквозь кустарники и слышал только шум ночного ветра, ломающихся веток и мерный стук копыт своей лошади. Ранчо Дрейненов осталось в темноте позади.

ГЛАВА 13

Когда он вернулся в Мулеш, было уже светло. Остаток пути уставшая лошадь шла шагом. Часом позже он обильно позавтракал в скромной гостинице для фермеров и напился черного кофе.

После еды достал из кармана оба листка и сложил их вместе. Теперь он мог достаточно отчетливо представить, что изображено на карте.

Бланхард нахмурился. Он знал, в каких местах зарыты деньги. Но где и когда встретятся бандиты?

Порыв ветра, ворвавшийся в бар вместе с новым гостем, сдул со стола оба листка. Бланхард сразу же нагнулся за ними. Листок, ранее принадлежавший Чимарро-Счастливчику, был перевернут. Когда Бланхард поднял его, то заметил на обороте надпись, сделанную головкой свинцового патрона:

«21 июня 1867 — Пабло-Бонито».

Бланхард тихо присвистнул. Его мозг заработал.

21 июня 1866 года — день, когда бандиты похитили деньги. Было ли 21 июня следующего года днем, когда они договорились встретиться? И должна ли встреча произойти в городе Пабло-Бонито?

Бланхард пристально вглядывался в надпись. Цифры и буквы были написаны человеком, не особенно хорошо умевшим писать. Это мог быть и Чимарро-Счастливчик. Возможно, он записал число и место для памяти.

— Это указание, — прошептал Бланхард. — Я должен последовать ему.

Позднее, сидя в своей комнате, он достал нож и сделал на рукоятке своего револьвера вторую зарубку. При этом он думал о Чимарро. Не хотел ли этот бывший ковбой оставить после себя указание, где он может найти его партнеров?

На следующее утро он поехал дальше. Он не знал, убил ли Метта Дрейнена, и не хотел больше оставаться в городе, где Дрейнен мог попытаться свести с ним счеты. Хотя он не боялся Дрейнена, но не мог подвергать риску свое дело.

Он направил лошадь на запад. Покер-Харрис говорил, что похищенные деньги зарыты в горах Нью-Мексико, да и название Пабло-Бонито тоже говорило за это направление.

Воздух был чист и свеж. Склоны гор были скрыты пожелтевшей листвой осин, на равнине перекатывались от ветра большие шары сухой травы.

Бланхард надел дубленую куртку и поднял воротник. Он ласково похлопал Леди по шее.

— Пора нам искать зимнюю квартиру, старушка, — сказал он ласково.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА 14

Во второй половине дня 19 июня 1867 года Том Бланхард въехал в город Пабло-Бонито. С первого взгляда он понял, что этот город мертв. Город-призрак, который когда-то был основан горнодобытчиками и заброшен после того, как серебряные и медные жилы истощились.

Бланхард спешился и поставил лошадь в тени какого-то утеса. Небо, казалось, было так близко, что горы почти доставали до него. Теперь он был почти уверен, что бандиты выбрали именно это место для своей встречи. Пабло-Бонито лежал в самом сердце дикой и уединенной страны.

Бланхард достал из сумки на седле бинокль, протер его об одежду и осмотрел последний участок дороги. Было вполне вероятно, что кто-то из бандитов уже прибыл, и Бланхард не хотел попадаться ему на глаза.

Он нашел площадку на краю холма, поднес бинокль к глазам и навел его на хаотичное скопление грязных крыш и полусгнивший на солнце торговый дом, лежавший в широкой лощине под ним.

Пабло-Бонито казался полностью заброшенным, но это было не совсем так. Бланхард увидел густой дым, поднимавшийся из печной трубы. Из ущелья между гор появился почтовый фургон, пересек город и исчез на западе. Там, где улица выходила из города, стоял большой деревянный дом, и тот дым, который заметил Бланхард, шел из его трубы.

Бланхард отрегулировал бинокль, чтобы улучшить изображение. Десятикратное увеличение сделало дом почти осязаемым. Он стал разбирать надпись, грубо намалеванную на фасаде белой краской.

Бланхард опустил бинокль и задумчиво засвистел. Дорога была частью маршрута почтовой линии на запад, и в этом доме можно было сменить или накормить лошадей, а пассажиры могли поесть и передохнуть. По крайней мере, так говорила вывеска.

Дорога, проходящая через город, казалась достаточно людной, но Пабло-Бонито умирал, несмотря на ее значение.

В загоне за домом поднялся дым, и Бланхард увидел четырех тощих мустангов, выглядевших столь жалко, что, казалось, самые нищие команчи не получили бы от их кражи никакого удовольствия. Рядом с домом был колодец, в тени навеса перед домом шло какое-то скрытое движение. Бланхард направил туда свой бинокль и увидел кресло-качалку и пару ног в синих брюках, принадлежавших мужчине, который сидел в этом кресле. Бланхард подумал про себя, что бандиты, видимо, еще не прибыли — иначе этот человек вряд ли бы мог так мирно наслаждаться покоем.

Тем временем из дома появился второй мужчина. Такая стройная фигура могла принадлежать лишь юноше. Бланхард наблюдал, как он подошел к колодцу, нагнулся над срубом, поднялся, наполнив ведра, и двинулся с ними в дом.

Он опустил бинокль и провел рукой по лицу. Пот, высыхая и перемешиваясь с пылью, образовал корку, которая стянула кожу.

— Или я гоняюсь за призраками, — прошептал он про себя, — или парни, которых я ищу, еще не прибыли. Ну, в любом случае мне придется ждать двадцать первого.

Он вернулся к лошади и вскочил в седло. Спускаясь с холма, заметил, как человек, который до этого сидел под навесом, быстро покинул свое место и бросился в дом. Сразу же после этого прогремел выстрел. Белое облачко порохового дыма поднялось над большим окном, пуля подняла фонтан пыли в трех шагах от ног его лошади. Бланхард тут же натянул поводья.

— Остановитесь и поднимите руки! — приказал чей-то голос.

Бланхард, смеясь, подчинился.

— Я устал, и мне хочется пить! — крикнул он. — И моей лошади тоже! Мне надо лишь набрать воды из вашего колодца!

Пороховой дым рассеялся, и Бланхард уже мог различить дуло карабина, наведенного на него из окна. Он поправил руками шляпу.

— Вы же не откажете полумертвому от жажды человеку, а?