— Ты дурак! — проревел Харрис. — Проклятый наивный дурак! План был настоящий, и теперь мне очень хочется свернуть тебе шею!

— Что это тебе даст? — холодно спросил Бланхард. — Ты все равно не получишь ее назад сразу же. А если хочешь ее искать, то тебе придется ждать до рассвета. Кто знает, где она будет тогда. Может быть, ее унесет ветром, может быть — чьи-то ноги или колеса раздавят ее в грязи. Твои шансы действительно очень малы, Харрис.

Харрис испустил дикий, полный ярости крик. Он поднял свой револьвер.

— Тебе придется раскаяться в этом! Я убью тебя, собака! Если бы ты знал, как я хочу видеть тебя в гробу!

Бланхард повернулся. Теперь они стояли лицом к лицу с Харрисом. Дуло револьвера почти касалось его груди.

— Подожди минутку со стрельбой, — сказал он быстро. — Я не Вулкер, и я думаю, что ты должен это знать.

— Что это значит, черт возьми? Как же тебя зовут? — спросил Харрис, в глазах которого уже горела жажда убийства.

— Мое имя Бланхард! — крикнул Бланхард. — Том Бланхард! Это тебе ни о чем не говорит?

Оружие слегка опустилось. Тяжелый вздох поднял грудь Харриса.

— Бланхард? — переспросил он. — Лейтенант из форта Бран?

Бланхард снял с головы шляпу и вытер рукой лоб. Когда он отнял руку, она была мокрой.

— Я вижу, ты узнал меня, — прошептал он.

— Я еще не разу не встречался с тобой лицом к лицу, но знаю, что мы тебе причинили, — согласился Харрис. — Мы слышали, что они сделали с тобой в форте Бран. Наверное, это было прекрасное зрелище, когда с тебя сдирали проклятую форму северян.

Бланхард вертел свою шляпу между пальцев. Его глаза сверлили Харриса.

— Да, меня разжаловали и выгнали из армии. Теперь ты понял, почему я пришел в форт Самнер?

— Гм!.. — хмыкнул Харрис. — Но не хочешь же ты сказать, будто чувствовал, что я здесь? Что это не случайность?

— Это не случайность! — жестко возразил Бланхард. — И я пришел не один. Будь осторожен, Покер-Харрис!

Харрис задумался на некоторое время, но затем решительно покачал головой:

— Нет! На этот раз ты лжешь. Ты просто хочешь этим спасти свою шкуру. Я знаю от своих друзей, что ты остановился в отеле один.

Бланхард пожал плечами.

— Если это известно тебе так точно, то почему ты не стреляешь? Что удерживает тебя? Сказать тебе, почему ты этого не делаешь? Потому что веришь, что позади тебя может стоять некто, кто продырявит тебя насквозь, как только ты попробуешь выстрелить!

— Нет, Бланхард, нет! — быстро сказал Харрис, и мелкие капли пота заблестели на его лбу.

— Отлично! — сказал Бланхард с видимым хладнокровием. — Тогда пришло время кончать с тобой. Военный суд в форте Бран ждет тебя, Покер-Харрис!

Он посмотрел на дверь мимо плеча Харриса.

— Нет, сержант, не здесь! — громко произнес он.

Харрис не хотел поворачиваться. Все чувства говорили ему, что Бланхард блефует. Но несмотря на это, голова его автоматически повернулась к двери.

У дверей было по-прежнему пусто.

С радостным возгласом Харрис повернулся обратно к Бланхарду.

Шляпа, резко брошенная Бланхардом, попала ему в лицо. Харрис пошатнулся и наудачу выстрелил туда, где должен был стоять Бланхард. Звук выстрела потряс легкие стены дома. Пуля пробила оконную раму, но не задела Бланхарда, которого уже давно не было на прежнем месте.

Бланхард одним прыжком достиг кровати, на которую Харрис бросил его оружие. Он схватил свой кольт и бросился на пол, спасаясь от выстрелов Харриса. Опираясь на оба локтя, быстро три раза выстрелил сквозь дым в направлении вспышек выстрелов Харриса и мгновенно перекатился на новое место.

Кольт Харриса замолчал. Пауза длилась не более трех секунд. Потом Бланхард услышал, как Харрис кашлянул. Со стуком на пол упал тяжелый кольт.

Сквозь колеблющуюся пелену дыма он увидел Харриса, который вяло передвигался вдоль стены. Иногда его шатало взад и вперед. Рукав рубашки был порван, рука, прижатая к груди, покраснела от крови. Он снова закашлялся, попав в полосу дыма, и неуклюже повалился на бок.

Бланхард одним прыжком приблизился к нему и наклонился. С первого же взгляда ему стало ясно, что для Харриса все уже кончено.

— Покер-Харрис, где остальные? — крикнул он.

Харрис открыл глаза. Он посмотрел на Бланхарда полным ненависти взглядом.

— Тебе придется найти их самому, собака!

Бланхард тщетно пытался найти какие-либо слова. Вдруг его осенило.

— Они на ранчо Дрейненов? — спросил он. — Они скрываются у Хиро и Метта Дрейненов?

Глаза умирающего удивленно раскрылись.

— Откуда ты узнал? — прошептал он, задыхаясь. — Кто их тебе выдал?

— Итак, они там?

Харрис сжал кулаки. Струйка крови появилась у него на губах.

— Будь проклят!.. Будь ты проклят… — прохрипел он и умер.

Бланхард поднялся. Его багаж был уже собран. Он взял его, повесил через плечо «винчестер» и открыл дверь.

Он увидел, как двери в коридоре открывались и снова быстро захлопывались, когда он проходил мимо. Запах порохового дыма медленно полз от его двери.

Бланхард спустился по лестнице. Проходя холл, увидел бледное лицо ночного портье, стоявшего за своей конторкой.

— Если это вы подсказали Покер-Харрису, где меня можно найти, то вам теперь придется позаботиться, чтобы его прилично похоронили, — сказал он задрожавшему портье и покинул отель.

На улице еще лежала глубокая темнота, но на восточном горизонте уже появилось серое мерцание утренней зари.

В конюшне Бланхард надел на Леди упряжь и привязал к седлу саквояж. Заспанный сторож вышел из своего бокса и потребовал пять долларов. Бланхард рассчитался с ним, вывел лошадь на улицу, вскочил в седло и галопом поскакал к холмам на востоке.

На первой же высоте он остановился и оглянулся на город. Он видел, как в сумерках гаснут последние фонари, и знал, что полиция уже начала расследование смерти Покер-Харриса. Но так как Харрис был профессиональным шулером и в конце концов должен был кончить именно так, то полиция не слишком будет заботиться о полном завершении расследования.

Бланхард провел остаток ночи в седле. Когда поднялось солнце, он сделал привал у небольшого ручья.

Пока на костре готовился скудный завтрак, он достал из кобуры свой кольт и сделал на ручке орехового дерева зарубку.

— Это первый! — сказал он себе, и глубокая складка появилась у него над переносицей.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА 11

Тремя днями позже он достиг поселка Мулеш на берегу Дабл-Маунтин-Форк. Это был типичный живописный городок, населенный скотоводами и скотом. Люди здесь жили так же, как и в Других подобных городках, которые Бланхард видел раньше. Они носили простую одежду ковбоев и вызывающе гордились своей жизнью — в седле и с револьвером на поясе.

В салуне Бланхард спросил о ранчо братьев Дрейнен. Лицо бармена сразу же помрачнело. Видимо, Дрейненов не очень-то любили в Мулеше.

— Десятью милями ниже по реке, — ответил бармен сухо. — Вы хотите у них работать?

— Нет, — кратко ответил Бланхард.

— Покупаете скот?

— Тоже нет. — Бланхард рассмеялся. — Я нанесу им только один визит.

— Судя по пыли, лежащей на ваших плечах, — проворчал бармен, — вы проехали много миль ради этого одного визита.

— Порядочно, — согласился Бланхард.

Бармен начал протирать посуду, которая стояла на стоике. Его голос оставался совершенно невыразительным, когда он сказал:

— Мужчина не может без причины совершать такие далекие поездки. Какая цель у вас, незнакомец?

Бланхард кинул на него жесткий взгляд.

— Зачем вам лезть в эту грязь, дружище?

— А может быть, я хочу дать вам совет. — Голос бармена понизился. — Тут в последнее время многие расспрашивали о ранчо Дрейненов. Например, детектив агентства Пинкертона. Они прячутся, конечно, но у них есть свои отличительные знаки, чтобы их могли узнать свои люди. Вид на жительство в забытом бумажнике, монограмма на ручке револьвера… Понимаете?

— Конечно, — кивнул Бланхард. — Конечно.

Он задумался над словами бармена. Со времен гражданской войны, во время которой занимался личной охраной президента, Аллан Пинкертон обладал лучшими детективными агентами в мире. Видимо, армия поручила Пинкертону и его людям найти похищенные деньги.

Бланхард достал из кармана пиджака золотую монету в двадцать пять долларов.

— Я не работаю у Пинкертона, — тихо сказал он, придвигая монету бармену. — Но я очень благодарен вам за то, что вы мне рассказали.

Бармен сразу же протянул руку и взял монету. Он попробовал ее на зуб, чтобы проверить, настоящая ли она, и с радостным хмыканьем опустил в карман своего фартука. Потом доверительно наклонился к Бланхарду и прошептал:

— Нет, вы, конечно, не из агентов Пинкертона, потому что вы джентльмен.

Бланхард осмотрелся вокруг. За столиком в задней части салуна, положив голову на руки, спал одетый как ковбой мужчина. Кроме него в баре никого не было.

— Расскажите мне о Дрейненах, — сухо сказал он.

— Дрейнены, — так же тихо продолжал бармен, — не пользуются здесь хорошей репутацией. Конокрады и все такое, понимаете? Но раньше они были достаточно умны, чтобы не оставлять следов. Дурацкая ситуация. Каждый знает, что они работают бессовестным образом, но их нельзя повесить, так как ни у кого нет доказательств.

Это сообщение заинтересовало Бланхарда, но он не подал виду.

— Дальше, — вяло сказал он.

— Хорошо. Они ведут хозяйство на ранчо ниже по реке. Занимаются этим не всегда активно, даже небрежно, но у них всегда есть деньги. Иногда у них появляются какие-то мужчины. Прибывают на лошадях, которые едва передвигают ноги, и исчезают, как только Дрейнены дают им свежих лошадей. Понимаете?

Бланхард кивнул.

— Отлично понимаю. Дальше.

— Через пару недель после последнего посещения появились люди Пинкертона. Они обшарили все вокруг. Где-то далеко на Юге были украдены сорок тысяч долларов из денег армии, и агенты искали следы на ранчо Дрейненов. Но когда они пришли, Хиро и Метт Дрейнены исчезли. После этого их уже никто не видел.

Бланхард почувствовал, что все его надежды разваливаются, как карточный домик. Он считал, что сможет что-то выжать из Дрейненов. Какие-то сведения. Хотя бы намек на то, где может быть банда. Из последних слов Покер-Харриса следовало, что бандиты могут скрываться на ранчо Дрейненов.

— И давно они отсутствуют? — спросил он.

— Не имею представления. Люди Пинкертона ушли неделю назад. Может быть, Хиро и Метт затаились высоко в горах, наблюдают оттуда за нами да посмеиваются в кулак. Может быть, решили перейти границу. Я думаю, что здесь земля уже горела у них под ногами. Вы, вероятно, пожелаете узнать дорогу к реке, сэр?

— Я найду сам, — решительно сказал Бланхард и вышел из салуна.

Солнце уже клонилось к западу, и Леди устала. Но десять миль она еще сможет проделать. Если он не застанет Дрейненов, то хоть сможет переночевать на покинутом ранчо, а с утра начать новые поиски.

Когда он садился в седло, из салуна вышел бармен.

— Примета ранчо Дрейненов — колесо телеги, — прошептал он Бланхарду. — Оно прибито к столбу, у которого вы должны свернуть от реки.

— Спасибо, — сказал Бланхард и пришпорил свою лошадь.

Дабл-Маунтин-Форк выходила из глубокой ложбины между холмами, где уже высохшая летняя трава колебалась под резкими порывами ветра. Стоял сентябрь, и в воздухе разлилась ощутимая прохлада. Небо было прозрачно-голубым, но солнечный свет потерял свою силу. Кусты у реки отбрасывали длинные тени.

Бланхард проехал десять миль вдоль реки и осмотрелся, ища глазами столб с прибитым колесом. Вскоре он заметил его. Столб стоял у начала тропинки, уходившей от воды. На доске был грубо нарисован знак Дрейненов — колесо телеги с восемью спицами. Он обозначал границу их владений.

Вступая на тропинку, идущую между холмами и засохшим кустарником, Бланхард знал, что очень рискует. Если Дрейнены вернулись, то недоверием будут встречать каждого чужака. Они могут всадить в него дюжину пуль, прежде чем он вообще увидит их лица.

Он проверил свой кольт и ослабил застежку кобуры. Лошадь шагом шла к дальнему холму. С минуты на минуту должно было начать темнеть. Ветер, спускавшийся с холмов, внезапно принес резкий холод.

Наступила почти ночь, когда Бланхард выехал из прохода между холмами и резко остановил лошадь.

В небольшой котловине перед ним стоял угрюмого вида низкий и длинный дом. Тропинка вела вниз. Окна дома были закрыты и казались мертвыми, но в воздухе стоял свежий запах пыли. Ветер или всадники подняли ее?

Бланхард привстал в седле и внимательно осмотрелся. Немного подождав, двинулся дальше. Он толкнул ворота в загородке ранчо и проехал в них. Здесь тропинка кончалась. Теперь дом лежал в тридцати футах правее Бланхарда. Сарай, состоящий лишь из трех стен с крышей, был закрыт поперечным брусом. Бланхард соскочил с седла и привязал к нему повод.

Его шпоры громко зазвенели, и он нагнулся и отстегнул их. Сердце его громко стучало, во рту пересохло. Темный дом грозно стоял перед ним. Что ожидает его, когда он войдет туда?

Вдруг Бланхард заметил в темноте сарая какое-то движение. Он тут же нагнулся. Яркая вспышка огня разорвала темноту. Падая, Бланхард услышал звук выстрела и свист пули. Она пробила его шляпу, и Бланхард понял, что был мишенью для невидимого стрелка.