– Ребята, как у вас с историей пиратства?

– Да никак, – усмехнулся Александр. – В детстве про капитана Блада читал, ну и еще несколько книжек. Все, пожалуй.

– Примерно так же, – кивнул Павел. – Чуточку развлекательной литературы в нежном возрасте, ну и фильмы, конечно. Пиастры, капитан Флинт, черная метка…

– Так я и думал, – профессор откинулся на спинку стула, сложил руки на животе и покрутил большими пальцами. Александр, которого такая привычка всегда раздражала, непроизвольно поморщился. Это не осталось незамеченным, но было понято не совсем правильно. – Что, надоели лекции? Ну, извините, молодой человек, просто для наиболее эффективной работы надо иметь хотя бы общее представление о том, чем вам предстоит заниматься. А вы, с учетом нынешнего образования и ваших специфических интересов вообще мало что знаете, так что терпите.

– Да, профессор, – смиренно наклонил голову Александр. Конечно, он мог бы и объяснить, но… зачем? Только проблем от этого прибавится – профессор вообще любил потрепать языком, и такого случая порассуждать о молодежи и общем падении уважения к старшим не упустит. Длительные нравоучения были последним, что хотел бы выслушивать Александр, поэтому куда проще было смириться и позволить собеседнику думать так, как он хочет. Павел, очевидно, придерживался такого же мнения. Во всяком случае, он сидел и молчал в тряпочку.

Между тем профессор, удовлетворенный маленькой победой, улыбнулся покровительственно и продолжил, сообщая не вполне стандартные для литературы истины, до которых Александр давно уже дошел своим умом, но которые, тем не менее, вызвали бы возмущенные вопли у огромного количества экзальтированных дамочек:

– Начнем с того, что пиратство было во все времена. Оно, кстати, и сейчас осталось. Помните фильм "Пираты двадцатого века"? Между прочем, на реальных событиях основан, только финал был чуточку другой. Официально, конечно, за основу был взят захват итальянского сухогруза с ураном, но, насколько мне известно, реально все действительно происходило с нашим кораблем. Ну, правда, там до массового героизма дойти не успело. Корабль, везущий ценный груз, непрерывно контролировался с находящейся в том районе эскадры, и, как только было замечено опасное сближение с ним чужого корабля, был послан эсминец, который успел вовремя. Весьма интересно, о дальнейшей судьбе пиратского корабля упоминаний нет, и можно сделать вывод, что с пиратами наши военные не церемонились.

– Очень правильный подход, – ухмыльнулся полковник. – Совершенно против международного права. Зато в те времена, когда тронь нашего, и тебя сразу раком поставят, уважение было.

– Именно. Но мы отвлеклись. Итак, пиратство было всегда. Ну, почти всегда. И, что интересно, везде. Самый известный центр пиратства это, разумеется, Карибское море, но в мировом и историческом масштабах он был не более чем захолустьем. Куда большие страсти кипели в Средиземном море, в Индийском океане. Да елки-палки, викинги по всему побережью Европы грабежом занимались! И, надо сказать, пираты довольно редко были сами по себе. Нет, мелочь промышляла, конечно, на свой страх и риск, но серьезные люди чаще всего работали на какое-то государство. К примеру, Васко да Гама… ну, это, если вы не знали, тот самый мореплаватель, который проложил морской путь из Европы в Индию. Так вот, он вовсю пиратствовал – и в Европе, в начале своей карьеры, и в Индийском океане, причем целью его действий был не столько захват добычи, сколько нарушение торговли конкурентов. Тех же китайцев, к примеру. И все, заметьте, с полного одобрения своего короля. Морган тот же, Робер Сюркуф… Много их было, в общем.

Также распространеннейшее благодаря писателям заблуждение касается галантности пиратов. Ну не было там романтиков, не было, они попросту не выживали. Хватало примеров, кстати. Романтиков или выбивали, или же они, спустя какое-то время, полностью меняли свой взгляд на жизнь. Пираты, как правило, были жестокие и циничные прагматики. Нет, мог, разумеется, найтись пиратский капитан, который галантно раскланялся бы с пленницей… И приказал бы вспороть ей живот, если бы заподозрил, что она, к примеру, проглотила драгоценность. Бывали прецеденты.

Я вам почему все это рассказываю? Да для того, чтобы вы прониклись духом той эпохи. Мрачная она была и жестокая, так что не подставляйте спину.

– Мы что, к пиратам попадем? – с интересом уточнил Павел.

– Не вполне. Но как раз в ту эпоху. И, кстати, все-таки на Карибы. Так что воспринимайте путешествие, как небольшой отпуск. Поездку дикарями в жаркие страны, погреться после сибирских морозов, покупаться в теплом море. Возможно, даже стрелять вам не придется, хотя, зная вашу привычку чуть что хвататься за оружие, это вряд ли.

– Зато они живы до сих пор, – вступился за молодежь полковник. – Именно потому, что сначала стреляют, а потом уж смотрят, кого убили.

– Да знаю я, – отмахнулся профессор, – дайте поворчать… Ладно, вступительная часть окончена. Ваша очередь.

– Благодарю, – серьезно кивнул полковник и, как и в прошлый раз, полез за картой. – Перейдем к сути вопроса. Пираты, как вы понимаете, жили за счет грабежа, причем грабили и корабли, и, реже, города. Реже потому, что им приходилось собираться для этого большой толпой. Города, как правило, имели неплохой гарнизон, да и жители по подвалам не отсиживались – не принято это было в те времена. А пираты, кстати, лишались при штурме городов основного своего преимущества – маневренности. В море именно она давала их скорлупкам шанс справиться с испанским галеоном, который обладал исключительно крепким корпусом и неплохим вооружением, но в ходовых качествах проигрывал не безнадежно, но весьма заметно. Там был, правда, еще один фактор, но об этом позже.

Так вот, пираты на города нападали, но захватить их ухитрялись намного реже, чем принято считать, да и на море не все было так однозначно. Дело в том, что испанские солдаты были, наверное, лучшими бойцами того времени. Вот с офицерами у них в определенный момент началась проблема – тех, кто был умен и решителен, выбило в бесконечных войнах, по сути, страна надорвалась, создавая империю, но солдатами испанцы еще долго оставались первоклассными. В результате неполная рота испанцев в два счета, случалось, разгоняла отряды из нескольких сотен флибустьеров, и пиратам удавалось побеждать или за счет подавляющего численного перевеса, или применив какой-либо нестандартный тактический ход, а лучше и то, и другое вместе.

На море, в принципе, творилось то же самое. Флибустьеры лихо захватывали испанские корабли… те, что были поменьше и похуже вооружены. Нападения на более серьезную добычу кончались, чаще всего, плачевно. Были, разумеется, исключения, но на один захваченный галеон с золотом приходился не один десяток погибших пиратских кораблей. Кстати, знаете, как был открыт остров Тортуга, ставший чуть позже знаменитым пиратским гнездом, знаете? На берег этого острова выбросилась, если мне не изменяет память, бригантина, которую преследовал испанский торговый корабль. Капитан бригантины неосмотрительно решил его ограбить, а испанцы преподали наглецу урок хороших манер и гоняли по всему морю.

Но, как бы то ни было, иногда пиратам все же улыбалась удача. Клады, зарытые ими, находят до сих пор. А теперь перейдем, собственно, к вашей задаче. Имеется остров в Карибском море. Имеется пиратский корабль, который подойдет к нему. Высадятся люди, припрячут сокровища. Ваша задача – выкопать их, или не знаю уж, как пираты будут прятать свои неправедно заработанные дублоны, а потом перебросить сюда. Времени на этот раз вагон – переход будет стабилен около десяти дней.

– Около – это в какую сторону?

– Это не менее. Может, даже пару недель, но я бы ждать не рисковал. И окно сможете открывать там, где сочтете нужным.

– Очень интересно, – Александр усмехнулся. – В первый раз было четыре дня, во второй – неделя, в третий вы нас ограничили пятью…

– А что же ты у Павла не спросил? – вмешался профессор. – Он, кстати, в курсе. Чем дальше по временной оси сдвинут мир, тем проще открывать окно и дольше оно держится. Мы как-то, еще когда начинали, смогли открыть его в древний Египет, так полтора месяца продержалось. И, кстати, чем больше разрыв во времени, тем проще смещать место перехода.

– Угу. Значит, десять дней. А когда придет корабль?

– В точности неизвестно. Но если не дождетесь – просто возвращайтесь. Ничего страшного не будет.

– Понятно. В общем, дождаться, когда пираты уберутся, и забрать деньги. А если не успеем? Решат они, к примеру, задержаться.

– Саш, ну что ты как маленький? – улыбнулся полковник. – Тебе автомат на что?

– Хорошо. Как насчет плавательных средств?

– Никаких проблем. Возьмете надувную лодку с мотором, на этот раз груза сможете пронести в избытке…

Результатом этого разговора стали три дня на пляже и нытье Павла. Точнее, ныл он, скорее, для смеха, но, как известно, в каждой шутке есть доля шутки. Исчез-то внезапно, Елену Прекрасную свою не предупредил – домой сразу не дозвонился, а покупкой мобильного телефона все еще не озаботился, хотя Александр ему уже несколько раз говорил: покупай, удобная вещь. Вот и получилось: раз – и нет его. Пол месяца минимум. Вернется отдохнувший и загоревший. Где был? Да на югах, с первого взгляда ясно. И будут обиды – не предупредил, с собой не взял. Женщине же только повод дай, а тут еще такие явные следы курорта, не оправдаешься никак и не переубедишь.

Александр только посмеивался – он жил по принципу "любовь зла, а козлы этим пользуются", и серьезных отношений старался не заводить, поэтому такие мелочи его не беспокоили. Куда больше штатного снайпера группы злило, что он не догадался взять с собой бритвенный прибор, и теперь, если придется проторчать здесь весь срок, успеет изрядно обрасти. Плевать, конечно, как будет выглядеть, но по прошлому опыту Александр знал – чесаться кожа под растительностью будет неимоверно. Хотя, с другой стороны, можно будет и усы отпустить, раз оказия подвернулась.

Еще пришлось за Павлом следить. Он ведь на море был в последний раз в сопливом детстве, когда мать возила его в Крым. Соответственно, в отличие от респектабельного бизнесмена, пару раз в год выбирающегося на теплое море, дабы культурно отдохнуть, опыта пребывания на пляже у него, считай, и не было. Чуть не сгорел под жарким южным солнцем. К тому же решил почему-то, что в воде не обгоришь… Словом, как ребенок себя вел.

Хорошо еще, местные кровососы не мешали – отечественный антикомарин действовал на них убойно. Не диметилфталат, популярный в СССР, но тоже очень ничего, да и насекомые, неизбалованные достижениями современной химии, были не слишком привередливы. Так что по вечерам гнус разгоняли, а днем его и без того не было. Да и вообще, остров был для жизни приятным – небольшой, они его по берегу за пол дня обошли, с пышной растительностью, чистой речкой без крокодилов. Что еще, спрашивается, надо? Пляж шикарный, с белоснежным песком, рыбалка опять же, правда, для этого приходилось отходить к скалам, возвышающимся неподалеку. Живи и радуйся! А главное, эта бухта оказалась единственным местом, где корабль мог без опаски приблизиться к берегу, так что бегать и гадать, где появятся ожидаемые гости, не требовалось.

К тому же и живности на острове наблюдалось немного. Черепахи попадались, крабики бегали, попугаи орали, но ничего крупного и опасного напарники пока не видели. Идеальное место и для курорта, и для пиратской базы. А для них еще и то было хорошо, что надувную лодка, которой не требовались большие глубины, смогли разместить в стороне – так, на всякий случай. Там же, в укромном месте среди прибрежных скал, был расположен и склад с продовольствием и оружием.

Кстати, прогуливаясь возле скал, Александр наметанным глазом отыскал небольшой камень, немного похожий на агат, но нежно-голубого цвета, чуть заметно мерцающий под солнцем. Коллекционирование камней было его тайной слабостью, у него дома половина шкафа была завалена агатами, сердоликами, горным хрусталем, аметистами и прочей блестящей мелочью. Александр почти каждое лето мотался за ними на Урал и радовался находкам, как ребенок, так что, вполне естественно, он прихватил находку с собой, и совершенно забыл о находке. Вспомнил только, когда камень выскользнул из кармана объемистых шорт, слегка звезданув его по колену и обратив на себя внимание Павла. Тот полюбовался камнем, спросил, что это, и очень удивился, когда Александр объяснил, что это ларимар. То есть не тому удивился, что вот этот конкретный камешек так называется, а тому, что напарник сразу же, не задумываясь, определил, с чем имеет дело. Павел и слов-то таких не знал. Слово за слово, он сумел узнать о коллекции товарища. Потом спросил, почему же Александр, если так увлекается камнями, не пошел учиться на геолога и, получив уклончивый ответ, со страшной силой начал давить на напарника – мол, учись, пока не поздно. В общем, буквально клещами вырвал из него обещание поступить в институт, благо в их городе был один как раз по этому профилю. Александр только вздыхал и думал теперь, что надел на шею очередное ярмо – учиться было лень, но обещания он привык выполнять.

Паруса на горизонте появились на четвертый день, вскоре после обеда. Почти одновременно до острова донеслось нечто, весьма напоминающее далекие раскаты грома, но, так как небо было чистым, то приятели единодушно решили, что имеют дело с пушечной пальбой. Это послужило сигналом к дальнейшим действиям – быстро снять палатку, ликвидировать следы пребывания и замаскироваться в лесу. Правда, как оказалось, можно было не торопиться – здесь все было неторопливо. И корабли скоростями похвастаться не могли, и воевали неспешно. До скорострельности современных орудий местной морской артиллерии было как до луны задним ходом, но, похоже, с кем бы не вел бой идущий к острову корабль, ее возможностей хватало. Следующую половину дня напарники наблюдали за приближающимся кораблем вначале с интересом, а потом и со скукой. Все же слишком долго он шел, хотя и успел засветло.

Кстати, по мере того, как корабль приблизился, романтический настрой от белоснежных парусов и прочей атрибутики дальних странствий быстро сошел на нет. Увы, при ближайшем рассмотрении паруса оказались грязно серыми, да и сама посудина своими обводами мало напоминало изящно-стремительные силуэты чайных клиперов или внушающие почтительный трепет громады многопалубных линкоров. Скорее, идущий к острову корабль напоминал гигантский утюг, к тому же, далеко не новый и сильно побитый жизнью. В бинокль было хорошо видно, что из трех мачт уцелели только две. Средняя, насколько пришельцы из параллельного мира помнили, она называется грот-мачта, была сломана посередине, и толку от нее было мало. Корпус тоже выглядел не лучшим образом – мало того, что он был обшарпанным, так еще и дыры в нем очарования кораблю не добавляли. Но огромный флаг за кормой, который, несмотря на слабый ветер, развевался очень внушительно и гордо, наводил на размышления.

– Я, конечно, могу ошибаться, – осторожно начал Александр, – но разве пираты не поднимали флаги с черепом и костями?

– Нет, это, в основном, придумка авторов романов, – не отрываясь от бинокля, ответил Павел. – Он, конечно, встречался, причем в разных вариантах, но редко и, кажется, в более позднюю эпоху. Пираты же, насколько я помню объяснения, либо не поднимали флагов вовсе, либо поднимали тот, который им был выгоден.

– В таком случае, та лайба, что шурует к нам, вряд ли принадлежит джентльменам удачи.

– Я тоже так думаю, но выводы делать пока рано. Давай подождем.

– Подождем, – согласно кивнул Александр, механическим движением проверяя, заряжен ли автомат. – Подождем.

Час спустя выяснилось, что пираты все-таки имеются. Впрочем, сомневаться в этом не приходилось и раньше, просто так из пушек не стреляют – порох дороговат, да и кроме обстрела чаек из корабельных орудий команде есть, чем заняться. Однако того, с кем перестреливался неизвестный корабль, просто не было видно – он был дальше и, вдобавок, тот прикрывал его от наблюдателей своим массивным корпусом. Лишь когда они достаточно приблизились и несколько сместились друг относительно друга, удалось рассмотреть преследующее поврежденный корабль судно почти вдвое меньших размеров и всего с двумя мачтами, отстающее от него примерно не пару миль. Оба противника азартно перестреливались, убегающий – из трех кормовых орудий, догоняющий – из единственного носового, периодически доворачивая и давая жиденький залп всем бортом. Особых успехов не наблюдалось ни у того, ни у другого – похоже, преследователь находился в положении хищника, который не знает, что делать с ежиком. И хочется, как говорится, и колется, слишком уж много на большом корабле было пушек, и при попытке сблизиться, несмотря на явную потерю скорости и маневренности, был шанс, что агрессора нашпигуют ядрами. С другой стороны, и бежать у обороняющихся возможности не было – их противник, так легко удерживающий дистанцию, был слишком быстроходен. Классический пат, вот они и перестреливались с приличной дистанции, надеясь при удаче нанести друг другу повреждения, которые хоть как-то выведут ситуацию из тупика. Только вот если преследователю пара ядер проломит борт ниже ватерлинии или собьет паруса, заставив снизить скорость, то атакующим будет обидно, что остались без добычи, не более того. Если же повреждения, которые еще более снизят скорость и маневренность, получит большой корабль, для него это будет приговором. Очевидно, защищавшиеся тоже прекрасно осознавали расклады, поскольку их кормовые орудия вели огонь значительно чаще, чем у преследователя, и, вдобавок, заметно точнее – попадания в противника даже на такой дистанции были заметны. То ли артиллеристы старались, спасая шкуру, и страх придавал им мастерства, то ли они просто были лучше обучены, а может, более крупный корабль оказался устойчивее в качестве артиллерийской платформы, его меньше валяло на волне, что помогало орудийной прислуге. Правда, несмотря на их относительную точность, серьезных повреждений преследователю они пока что не нанесли, пятная немногочисленными дырами надводную часть борта.

– Как думаешь, оторвутся? – почему-то шепотом спросил Павел.

– Шансы есть, – подумав секунду, таким же приглушенным голосом отозвался Александр. – Если продержатся до ночи и ветер не стихнет, то, погасив огни и поменяв курс, могут затеряться. Океан велик, а о радарах здесь еще лет триста не услышат. А если пару раз хорошенько попадут, то и подавно ускользнут. Сильно подозреваю, что с тяжелыми повреждениями этому умнику будет не до погони.

– В твоих рассуждениях слишком много "если".

– Даже одного "если" в подобных делах многовато…

Словно в ответ на его слова, одна из рей на пиратском корабле, пораженная удачно попавшим ядром, рухнула вниз, сметя по дороге два паруса. Корабль рыскнул на курсе, сразу же сбавив ход, однако радоваться удачному выстрелу беглецам пришлось недолго. Почти сразу же последовал ответный залп и, хотя видимых с острова повреждений он не нанес, преследуемый корабль начал резко поворачивать, завалившись при этом на борт так, что едва не перевернулся. И сразу же на нем начали убирать паруса – похоже, что у корабля был поврежден руль. Пес его знает, сколько времени требовалось для ремонта, но пират, частично сохранивший ход, сразу же получил неоспоримое преимущество, которым тут же и воспользовался.

Лихо (ну, насколько это позволяли изрядно побитые ядрами паруса) подойдя к практически обездвиженному противнику, он занял позицию с кормы и, не обращая внимания на кормовые орудия, дал продольный залп всем бортом. Огненный вал буквально смахнул с палубы большого корабля его защитников, а потом пират, не теряя даром времени, подошел к своей жертве и там же, с кормы, взял ее на абордаж. Конечно, это было далеко не самое удобное место – массивная кормовая надстройка возвышалась над его палубой, как скала, но пираты неплохо подготовились к такого рода трудностям. У них под рукой оказались абордажные мостки, которые заметно облегчили дорогу абордажной команде. Самые нетерпеливые перепрыгивали с корабля на корабль, держась за подвешенные к реям канаты и посрамляя при этом как цирковых акробатов, так и профессиональных гимнастов. Там же, на реях, сидели многочисленные стрелки, прикрывающие абордажников и подавляющие любой намек на сопротивление, обеспечивая атакующим комфортные условия работы.

Что поразило напарников, так это количество людей, которые были на пиратском корабле. Они ползли на вражеский корабль один за другим, и все не кончались – такое чувство, что где-то в трюме сидели мужчина с женщиной и творили чудеса, которым позавидовал бы целый вольер кроликов. А иначе как все эти бравые парни там разместились? Они что, на головах друг у друга сидели?

Драка на палубе взятого на абордаж корабля закипела нешуточная. Безо всякого подобия строя, настоящая собачья свалка, как будто ком из тел катался между надстроек. Однако отчаянное сопротивление было обречено с самого начала – пираты банально задавили обороняющихся числом. Хорошо еще, что с того расстояния, откуда велось наблюдение, деталей было не рассмотреть даже в бинокль – ни Александр, ни Павел чистоплюйством не страдали и жмурики на счету были у обоих, но мясорубка, которая творилась там, была устрашающа даже издали. Они же привыкли стрелять издали, а не улыбаться при виде массовой расчлененки – все же нервы у предков были куда закаленнее.

Разделавшись с обороняющимися, пираты запихали немногочисленных уцелевших в трюм, после чего занялись спешным ремонтом обоих кораблей. Все же дисциплинка у них была что надо – никакого намека на буйную вольницу, по которой так любят проходиться писатели. Никто не спешил заниматься грабежом, зато расчищали палубы, выкидывая за борт убитых, и устраняли повреждения все вместе, быстро, дружно и без чьих-либо понуканий. Оно и понятно – напарники были ни разу не моряками, но даже они ясно видели, что две неуправляемые, серьезно поврежденные скорлупки пойдут на дно в первый же шторм. А если не выкинуть мертвецов, то под жарким солнцем они моментально протухнуть, и находиться рядом с ними будет невыносимо для нежного человеческого носа. Да и потом, заразу они будут распространять наверняка – в общем, правильное решение с точки зрения гигиены. Правда, вместе с мертвецами за борт наверняка отправлялись и тяжелораненые, во всяком случае, те, что пытались защитить свой корабль, наверняка, но тут уж ничего не попишешь. Во-первых, они были все равно обречены – со вспоротым животом не выжить, и местная медицина тут не поможет, а во-вторых, нравы здесь были простыми, и с врагами церемониться было не принято, да и зачем они были нужны победителям? Ради выкупа, который то ли заплатят, то ли нет? Если верить тому, что в свое время читал Александр, таких пленных, за которых, в конечном итоге, так ничего и не заплатили. У пиратов и без этого был вагон.

Ночь корабли провели в море, но утром, с первыми лучами солнца, двинулись в бухту. Было видно, что пиратский корабль слегка осел, но повреждения, очевидно, были не смертельными – он шел впереди и руля слушался уверенно. Трофей держался позади него, и тоже управлялся без видимых усилий – очевидно, корабельные плотники здесь были мастерами своего дела. На мачтах обоих кораблей были только нижние паруса, ветер был несильным, и процесс занял приличное время, но часам к одиннадцати оба корабля уже бросили якоря в бухте.

И вновь пираты удивили напарников. Вместо того, чтобы сразу же начать высадку, дать отдых экипажу и начать дележ захваченной добычи, благо корабль их расположился в укрытой от ветра бухте, они отправили на остров только небольшую группу. Та быстро заполнила прихваченные с собой бочки свежей водой из реки и вернулась на корабль. Остальные же матросы все это время возились как раз на нем – очевидно, перемещая груз, потому что вскоре корабль начал ощутимо крениться, и через некоторое время на поднявшейся из воды части борта стала видна пробоина. Похоже, во время боя ее наскоро залатали чем-то изнутри, а сейчас, воспользовавшись подвернувшейся оказией, ремонтировали уже всерьез.

Как только пробоина оказалось над водой, вокруг нее сразу же началась возня, застучали топоры и поплыли над водой разговоры, громкие и эмоциональные. Кое-как владеющий английским аспирант моментально определил, что это – староанглийские аналоги русского мата, которые, тем не менее, заметно уступают в богатстве и сочности идиомам, высказанным на великом и могучем. Впрочем, это Александр, несмотря на свои школьные "Дую спик инглиш? – Дую, дую, но не очень", понимал и сам – не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о чем и, главное, какими словами говорят плотники, которым выпала незапланированная работа.

С ремонтом пираты провозились до самой ночи, и на берег высадились только на следующее утро. К тому времени корабль уже стоял на ровном киле – видать, ночью времени зря не теряли, переместив груз в прежнее положение, и даже воду, похоже, откачав. Во всяком случае, осадка корабля заметно уменьшилась.

Как и все, что они делали, высадку пираты провели быстро и дисциплинировано, все же, несмотря на пеструю одежду и разномастное вооружение, они во много превосходили регулярных солдат этого времени. Может, конечно, и не во всем, но если сравнивать их с французами, которых не так давно приходилось наблюдать, флибустьеры выглядели явно предпочтительнее. Высадилось их, кстати, не меньше сотни человек – до хрена, учитывая, что кто-то наверняка остался на корабле, а иных порешили в недавнем бою. Кстати, были среди высадившихся и раненые – повязками выделялись, однако, судя по имеющимся у многих шрамам, подобной мелочью никого тут было не удивить. Почти все высадившиеся были крепкими, мужиками – оно и понятно, море слабых не любит, да и профессия с риском не для хлюпиков. Возраст, правда, определить было сложно, все-таки в то время старели куда быстрее, чем в двадцатом веке, отсутствие нормальной медицины сказывалось, но стариков не наблюдалось. Скорее, преобладала лихая молодежь, но шишку держали люди средних лет, явно давя авторитетом.

Перевезли на берег и пленных – их было не больше двух десятков, половина из которых были мужчины, все раненые, причем тяжело, остальные – женщины, плюс двое детей, что называется, младшего школьного возраста. Выглядели они побито и жалко – плен и почти двое суток в трюме сказались на них не лучшим образом, да и плавание с отсутствием элементарных удобств тоже не сахар. Пленных согнали в кучу и оставили на пляже, приставив к ним четверых часовых. Больше ими никто не интересовался – у пиратов нашлись занятия поважнее.

Потом начался дележ – опять же организованный. Добычи хватало, поэтому, наверное, и не возникало особых разногласий. Один раз, правда, двое повздорили из-за понравившейся цацки, но вопрос решился, опять же, организованно. Моментально создался круг, оба, вооруженные ножами, вышли в него, и некоторое время извращались в размахивании ножами. Оба пришельца из другого мира лишь презрительно кривились, глядя на это – их учили куда лучше. Тем не менее, после того, как одному пирату ножом слегка рассекло предплечье, он тут же признал себя побежденным, и дележ продолжился в прежнем темпе. Ну а после того, как раскидали между собой золото и прочую носимую бижутерию, участники этого действа вернулись на корабль и начали перегружать груз с трофея на свою посудину. С точки зрения Александра это выглядело нелогично, проще, наверное, перегнать судно, но пиратам виднее. К тому же, они зря работать не будут, а раз так, то причины переквалифицироваться в грузчиков у них наверняка были. Причем перетаскивали не только груз – с корабля вообще тащили все, что можно, включая пушки.

Этот процесс шел два дня. Правда, ночевали пираты на берегу и теперь позволили себе неплохо разговеться. Но, опять же, пили крепко, но мозги не пропивали, а заодно, пользуясь моментом, подкреплялись и отдыхали. Из наловленных на берегу черепах варили супы, а то и просто запекали их прямо в панцирях (Александр даже выругал себя за недогадливость и упущенную возможность поесть такую экзотику), вечерами пользовали по прямому назначению трофейных женщин – словом, все как у людей. Охотники же за чужими сокровищами в это время маскировались и страшно злились – хотелось уже закончить со всем этим, а то без горячей пищи и прочих радостей жизни сидеть в этом райском уголке на проверку оказалось довольно гнусно, хотя и познавательно с точки зрения наблюдения за пиратским бытом.

Некоторое оживление наметилось после того, как разгрузка трофейного корабля была закончена, а корабль победителей осел в воду настолько, что было непонятно, как на таком рискнут идти через море. Только вот наблюдатели не могли никак понять, что же собираются делать пираты. Зачем-то на берег привезли с десяток орудийных стволов, выложили их в рядок… А потом в пушечные стволы начали запихивать золото, варварски сминая драгоценные безделушки, если они не влезали по диаметру. Затем стволы орудий забили свинцовыми пробками, а сами орудийные стволы прикопали недалеко от берега. Вот оно как, оказывается, пушки использовали вместо сундуков. Красивое, хотя и не бесспорное решение.

– И ради этого они нас сюда посылали? – удивленно спросил Павел. – По сравнению с прошлым разом это ведь гроши.

– Грошик там, грошик здесь, а там, глядишь, и миллионером станешь, – резонно отозвался Александр, хотя, если честно, он тоже не понимал логику отцов-командиров. Однако, с другой стороны, камушки в жерла тоже засыпали горстями, так что, может, не так уж и мало получится. Вот только как эти бандуры вытаскивать?

Между тем, пираты закончили со складированием своей заначки и занялись подготовкой к отплытию. А потом они погрузили пленных на шлюпки и… отправили на трофейный корабль, где и загнали в трюм. Павел смотрел на это с удивлением, а потом повернулся к напарнику и спросил:

– На хрена они этим занимаются?

– Да просто свидетелей оставлять не желают. Видишь, люки заколачивают? Сейчас пару дырок в бортах сделают и отправят прямиком к Нептуну.

– В смысле?

– В прямом. А ты что, думал, они их плюшками кормить будут? Правда, я бы их просто перестрелял, но тут, видимо, в ходу другие обычаи. Что-то я об этом читал…

Закончить он не успел – Павел попытался вскочить, наверное, хотел вмешаться, но готовый к подобному развитию событий Александр одним коротким движением сбил его с ног.

– Куд-да собрался? – поинтересовался он, прижимая отчаянно брыкающегося товарища к земле и выкручивая ему руку. А то ведь может и вырваться, еще и в лоб даст, он лось здоровый. – Лежи и не дергайся. Вряд ли они нас заметят, но лучше подстраховаться, а то по дурости можно всю операцию запороть.

– Отпусти, гад! Я их…

– Заткнись и слушай, – Александр с силой вдавил его в песок. – Ты что, с ума сошел? Они на корабле, даже если ты успеешь добежать до нашего надувного плавсредства, то его утопят еще на подходе. Понял? Не будешь дергаться и изображать из себя павшего героя? Ну и замечательно. Сейчас я тебя отпущу, а ты подумай над моими словами.

Павел и впрямь не стал больше истерить. Сел, угрюмо зыркнул на товарища, привалившегося к узловатому стволу дерева и безмятежно ковыряющему в зубах отточенной палочкой.

– Ну надо же что-то делать…

– А зачем? – удивление Александра было абсолютно искренним. – Нам за это не платят.

– Если меня будут убивать, ты тоже так скажешь? – моментально окрысился парень. Александр, не обращая внимание на явное хамство юнца (они были практически ровесники, но он, благодаря своему темному прошлому, чувствовал себя намного старше), лишь пожал плечами.

– Ерунды не говори. Ты – мой напарник. Свой. Стало быть, тебя надо поддерживать и вытаскивать, даже если придется идти по лезвию. И деньги тут уже не играют абсолютно никакой роли. А здесь – насквозь чужие люди, у них свои разборки, вот пускай сами и решают, что делать. Не наша это война. И мой долг, как напарника, защитить тебя. В данном случае, не дав наделать глупостей.

– Ты…

– Да, я знаю. Сволочь я. Только вот что, Паш, ты на себя посмотри. Сколько мы здесь сидели, а? Сколько раз за это время мы их могли бы всех положить? Можешь поверить, справились бы – на земле все козыри наши. У тебя как, мысль мелькнула? Может, и мелькнула, конечно, но мне ты ее не озвучил и сам ничего не предпринял. Даже когда тот хмырь в красном колпаке девчонку, которой дай Бог лет десять, под кустом раскладывал, ты смолчал. Нечего теперь оскорбленную невинность из себя строить да губы надувать, нелогично у тебя это получается. Тоже мне, нашелся герой невидимого фронта. Все, сиди на попе ровно и не тренди зря. Ждем, когда эти дятлы свалят, забираем то, зачем нас послали, и сваливаем отсюда, не нравится мне эта эпоха, хоть убей. А шансов у нас сейчас все равно нет – я тебе не офицер из Войск Дяди Васи, чтобы саперной лопаткой и матюгами американский полк по кустам разгонять. Да и ты, кстати, тоже не Брюс Ли с Чаком Норрисом и Шварцнеггером в одном флаконе, сто человек пинками не уложишь.

Павел после этой немного эмоциональной отповеди надулся еще сильнее, но ничего не сказал, и попыток сделать какую-нибудь глупость больше не предпринимал. Видать, хорошо понимал, что в словах Александра была суровая и циничная, но все же правда. Наблюдающий за ним сквозь полуприкрытые веки Александр моментально успокоился. Напарника своего он успел уже изучить, и понимал, что если первая вспышка нездоровой активности миновала, то можно не волноваться – больше необдуманных поступков он совершать не будет.

Между тем процесс зачистки свидетелей шел своим чередом. Пока мультимировые грабители спорили об этике, они пропустили, что сделали пираты с трофейным кораблем, но результат говорил о том, что Александр все же был прав. Лишенная мачт, разграбленная посудина медленно погружалась, ложась на борт, и неспешность этого процесса указывала на то, что запертым в трюме людям предстоит медленно и мучительно умирать как минимум несколько часов. Александр и сам было подумал о том, что стоит хоть как-то помочь им, но потом сообразил, что аргументы, которые он совсем недавно искал для Павла, никуда не делись, и поэтому нет смысла даже пытаться.

А пираты никуда не делись. Стоял их корабль себе в бухте, контролировал, так сказать, ситуацию, и только когда обреченный трофей скрылся под водой, поднял якорь и неспешно вышел в море. Вот, в принципе, и все, но Александр с Павлом в этот день заниматься кладом не стали. Вначале пираты были еще недалеко и, теоретически, в подзорную трубу с их корабля еще можно было заметить шевеление, а потом уже и темнеть начало. Пришлось отложить работу до утра, и тогда уже взяться за лопаты.

Выкопать пушки удалось сравнительно быстро – ямы были довольно глубокие, но земля, которую только что перекапывали закапывающие свои сокровища пираты, не успела утрамбоваться. Корней древесных тоже, естественно, не наблюдалось, милое дело такую землю разбрасывать. Только вот откопать было еще пол дела.

Орудийные стволы, сделанные из бронзы, сами по себе штука тяжелая, а когда внутри они набиты куда более тяжелым золотом, то и вообще… И как их прикажете доставать из полутораметровой ямы? Это пиратам было легко – они-то толпой работали, да и не поднимали орудия, а сталкивали их вниз, а вот напарникам предстояло хорошенько поднапрячься, чтобы вдвоем совершить обратный процесс. И ведь, что паршиво, пробки эти свинцовые так просто извлечь не получалось – очень уж капитально их пираты туда заколотили. Стало быть, надо было перетаскивать добычу, так сказать, вместе с упаковкой.

Хорошо еще, Павел оказался человеком предусмотрительным. Пока Александр раздумывал, как быть, он быстренько смотался к лодке и притащил небольшой полиспаст. Самый, можно сказать, простенький, два блочка и хорошая капроновая веревка, но им большего и не надо было. На удивленный вопрос Александра, как его угораздило все предусмотреть, Павел, немного помявшись, ответил, что вспомнил мультфильм "Остров сокровищ". Там, в конце, тоже золото таскали, причем в сундуках, а перед этим оно было извлечено из глубокой ямы. Заточенные на аналитику мозги тут же подсказали Павлу, что наиболее вероятный кандидат на роль главного поднимальщика тяжестей – это он сам, и потому сразу же возник вопрос о том, как бы не перенапрячься. Ну а если задача поставлена, то найти решение – это уже дело техники. Вот он его в кратчайшие сроки и нашел, воистину, лень сделает человека из кого угодно. И то, что сундуки здесь были, мягко говоря, нестандартные, ничего не меняло.

Александр поаплодировал доморощенному гению и похвалил его за любовь к отечественной мультипликации, а потом задал вполне резонный вопрос: ну, поднять-то они груз из ямы смогут, а вот дальше-то что? Даже если возле самых пушек открыть окно, все равно их придется в него затаскивать. Павел лишь хохотнул в ответ и внес рационализаторское предложение: соорудить из подручного материала подобие слипа, то есть наклонную плоскость, по которой пушки сами соскользнут в окно. Надо только открыть его в самом низу, а потом столкнуть их туда, благо рельеф позволяет. Александр поаплодировал ему еще раз, и, вооружившись топором, пошел рубить деревья для будущего инженерного сооружения.

Провозились они весь остаток дня. Вначале сбивали небольшие, но все равно довольно тяжелые бревнышки, точнее, не сбивали, а связывали между собой, потом испытали получившееся сооружение, спустив по нему очень кстати оказавшийся неподалеку полусгнивший древесный ствол. Лишь после этого занялись собственно пушками, подняв их и выложив рядком, чтобы потом быстро сбросить вниз. Ну а когда закончили, решили не дергаться ночью с переходом, а подождать до утра. Заодно и искупаться напоследок – когда еще подвернется оказия. Правда, сейчас на дне бухты лежал корабль с утопленниками, но усталых парней это волновало в последнюю очередь. Если уж акулы не появились до сих пор, привлеченные трупами, сброшенными с корабля после боя, значит, и сейчас они вряд ли заплывут. Особенно если учесть, что еще в первый день своего пребывания здесь они сбросили на дно бухты два баллона с какой-то отпугивающей акул дрянью. Дома их заверили, что хватит минимум на месяц, и не верить специалистам оснований не было.

Тогда же, за ужином (все-таки решили попробовать черепаху), у них состоялся интересный, в первую очередь, для Александра, разговор. Вообще, заговорили спонтанно – просто-напросто экс-киллеру стало интересно, за коим чертом его нынешним боссам продолжать все эти исследования? Денег у них теперь столько, что на десяток жизней хватит и еще останется. Если уж им, простым исполнителям перепали столь приличные суммы, то что уж говорить о начальстве, которое себя, как известно, никогда не обижает?

А Павел взял и проговорился. Точнее, не то чтобы проговорился – он. наверное, просто не сообразил, о чем стоит говорить, а о чем – нет. Хотя, может быть, на полном серьезе был уверен, что ничего особенного не сказал. Тем не менее, информация к размышлению была серьезная.

Дело в том, что хитрая конторка, посылающая двух не обремененных излишней чистоплотностью молодчиков грабить параллельные миры, работала вовсе не сама по себе. Это, конечно, было ясно с самого начала, не могут такие фирмы существовать без серьезного прикрытия на самом верху, но Александр, если честно, полагал, что покровителям банально отстегивается процент от прибыли. Однако на самом деле все оказалось намного сложнее и, честно говоря, опаснее. В первую очередь для исполнителей – Александр только сейчас понял, во что вляпался, а заодно прикинул свои шансы и пришел к выводу, что не так уж они и велики. Шестерок в таких делах убирают безжалостно, не задумываясь при этом ни на миг – уж это не понаслышке знакомый с криминалом ликвидатор знал совершенно четко. И никакие родственные связи при этом во внимание не принимаются – своя рубашка ближе к телу.

Дело в том, что вроде бы независимая фирма на самом деле работала… Нет, не на само государство, а, скажем так, на группу лиц, занимающих в этом государстве серьезные посты и поставившие себе цель возродить его могущество. Благородная цель, если вдуматься, но вот методы… Александр достаточно пожил на свете, чтобы понимать – методы у таких деятелей могут быть абсолютно любыми. Цель оправдывает средства, а значит, их совесть будет чиста, что бы они не решили предпринять. Благородные намерения… но чем вымощена дорога в ад стрелок тоже помнил. Страшно, честно говоря, иметь с такими дело, а попытаться стряхнуть их с хвоста еще страшнее. Тут приговор, без вариантов.

Ну, это еще посмотрим, побрыкаемся… Пока что главное было в другом – золото, камни и прочие ценности шли в копилку этого закрытого, но влиятельного клуба по интересом. Когда возникнет нужда, все это превратится в голоса избирателей, статьи в газетах, даже оружие – золото имеет свойство превращаться во что угодно даже лучше, чем американские доллары, которые, по сути, являются ничем не обеспеченными бумажками. Ничего удивительного, что его надо, во-первых, много, а во-вторых, верхней границы не существует вовсе. Оригинально… Нет, ну попал! Теперь как-то надо из всего этого выкручиваться.

Свои мысли Александр, разумеется, оставил при себе. В конце концов, может статься, не так уж все и плохо, и он окажется, если повезет, в стане победителей. Ну а нет… Документы запасные имеются, дернуть куда подальше всегда можно. Главное, надо будет создать резервный фонд, поднакопить деньжат на крайний случай, хотя за этим, если командировки продолжатся, дело не станет. Лучше всего камушки, их легче перевозить и прятать, хотя все это следовало тщательно обдумать. На крайняк, можно застрять в каком-нибудь из миров, но это уже если действительно прижмет. Найдут ведь. А и не найдут – как-то не слишком охота жить в примитивном мире, где об элементарных удобствах нет никакого понятия. И прогрессорством во времена Сталина заниматься неохота: как минимум, окажешься птичкой в золотой клетке, как максимум – упокоишься в безымянной могилке. Так что лучше подождать и посмотреть, чем все это кончится, не забывая при этом о собственном кармане. Сваливать же, если припрет, только в последний момент, когда заварится большая каша и всем вокруг станет не до него.

Переброску добычи, как и планировали, начали утром. Притащили так и не потребовавшуюся лодку, остальные шмотки тоже не забыли, а потом Павел уже привычно включил передатчик. Где-то в другом мире запустили генератор – и опа! Точно в том месте, где планировалось, открылось окно, и в него бодро отправили и пушки, и вещи, да и сами туда прыгнули. Раз – и все, яркое солнце сменилось мертвым светом ламп. Приехали.

Встречающие ошалевшими глазами смотрели на пушки, после чего поинтересовались – это, мол, намек на то, что пора идти сдавать цветмет? Правда, врубились в ситуацию моментально и, когда напарники шли писать бумаги, в подвале уже вовсю жужжала болгарка, разрезая на диво прочную бронзу орудийного ствола. Ну да это молодежь уже абсолютно не интересовало – свое дело они сделали, а там пускай у старших по званию головы болят.

На этот раз по домам их отпустили примерно на неделю, во всяком случае, именно этот срок озвучил полковник. Учитывая, что последний рейд они не напрягались, а, скорее, наоборот, да вдобавок еще и никого не убили, срок для отдыха был вполне достаточный. А вот для того, чтобы развернуть большое дело, которое замышляли напарники, времени было явно недостаточно. Ну и пес с ним, успеется еще, единодушно решили оба. Точнее, опять же, Александр остался при своем, тщательно законспирированном мнении, но вслух, естественно, ничего не сказал.

Несмотря на длительное отсутствие, дома ничего, в общем-то, не изменилось. Фирма у Александра спокойно работала и даже приносила некоторый доход, отсутствие Павла вообще мало кто заметил – чай, не ректор, чтоб на него особое внимание обращать. Разве что учебный отдел, чьи функции и полномочия были донельзя расплывчатыми, заинтересовался, почему это аспирант, которому, в общем-то, положено занятия вести, на работе не появляется. Ну да Павел, как обычно, выкрутился – замену он себе организовал, а что на месте нет… Ну так он ведь работает! Кушать-то хочется, а на аспирантскую стипендию не проживешь. Не в первый раз, в общем, такие разборки уже были, и строгие проверяющие, сердито покряхтев и показав собственную значимость, отвалили.

Единственно, как и опасался Павел, Лена не поверила насчет того, что был он в командировке. Только посмотрела на загар, вздохнула разочарованно, и молча вышла комнаты. А Павел только глазами захлопал. Пришлось Александру вмешиваться, хотя он этого терпеть не мог. Сидели они у него, поэтому он, на правах хозяина, взял девушку за шкирку, вернул в комнату и долго тер ей уши, что они с Павлом задумали начать мутить приличный бизнес, и эти дни активно разводили возможных инвесторов. Пришлось, мол, везти их на экскурсию в по-настоящему дикие места, где ни связи, ни хрена. Девушка поверила… или сделала вид, что поверила, ведь женщины – прирожденные актрисы, и никогда не знаешь, что они думают на самом деле. Единственно, что радовало – это то, что все же уговорил. Просто потому, что уговорить можно лишь того, кто хочет, чтобы его уговорили.

В общем, Александр оставил парочку продолжать банкет, а сам по-тихому свалил, решив утром пнуть напарника – пускай на своей квартире работяг пинает, чтоб быстрее ее в норму приводили. Ибо – нефиг честного бизнесмена из его собственной берлоги выпроваживать, пускай даже у него эта берлога и не одна. Увы, к сожалению, утром он об этом и не вспомнил – отвлекли.

У каждого человека есть слабости – в принципе, именно они и делают нас людьми. У бизнесмена Колобанова такой слабостью была семья, и об этом многие знали. А вот о другой его слабости не знал никто, кроме, разумеется, предмета его слабости. Звали предмет Ольгой, жила она через два дома от него и когда-то училась с Александром в одном классе. Ровно до тех пор училась, пока у нее не открылась какая-то хитрая болезнь, связанная с отмиранием нервных окончаний и прогрессирующим параличом. Ну и вот так получилось, что спустя какое-то время возле нее оказались только родители и бывший одноклассник Колобанов, помогающий вначале морально, а потом и материально. Зачем он это делает, Александр и сам не знал. Вроде бы когда учились не было между ними особой симпатии, но вот как-то не получилось, в отличие от остальных, пройти мимо. Сентиментальность? Возможно. И уже совершенно непринципиально – этим утром выяснилось, что пока он отсутствовал, Ольга умерла, и ее уже даже похоронили. И так стало тоскливо, что Александр тупо нажрался, не отвечал на звонки и вообще выпал из реальности.