Дикий [Вселенная EVE-online]

До нас наконец-то довели цель рейда, это была не банальная засада, а работа по наводке. Нам нужно было пощипать аварских мусорщиков.

На данный момент между империями боевых действий не велось, но осталось много не эвакуированных кораблей на полях сражений. Вот на таких клондайках, оставшихся за аварцами, и шерстили их мусорщики, скручивая уцелевшие агрегаты, а иногда и утаскивали целые корпуса.

СБшники придумали схему, как можно обгадить всю эту малину.

Ведь все это железо шло на усиление аварских наемников, которые во время боевых действий между империями рекрутировались во вспомогательные войска и наносили значительный ущерб на торговых коммуникациях. Действовали они похлеще пиратов и с гражданским населением не церемонились, война все спишет.

С пиратами подобных сделок даже во время войны государства не заключали, по законам Содружества они находились вне закона, но как и у нас на Земле, в Содружестве процветала двойная мораль, и разведки различных государств вовсю пользовались их услугами, если у них был рычаг давления. Так что не мы первые и не мы последние, кто помогает разведке.

В самой системе с подбитыми кораблями нам появляться не стоило, так как там пасся патруль имперского флота аварцев, а вот на обратной дороге подловить мусорщиков было вполне реально, тем более что разведка артранцев запустила в ту систему несколько автоматических зондов, которые передавали, кто и куда оттуда направился.

Мы по плану заняли место в ключевой системе и могли из неё прыгнуть на перехват цели при поступлении сигнала. Дополнительно нас снабдили глушилкой связи, поэтому на помощь жертва позвать не сможет.

В режиме ожидания мы пробыли четыре дня, наконец-то пришел сигнал на активные действия. Мы получили координаты прыжка и резко пошли на разгон.

Из прыжка «Шустрик» вышел первым, как и задумывалось, ведь глушилка стояла у нас на борту, и направились на перехват жертвы.

Когда мусорщик наконец-то заметил нас и стал запрашивать, кто летит на пересечение с его курсом, мы в ответ сфокусировали на нем луч глушилки и продолжили сближение. Клиент засуетился и начал пытаться маневрировать, но куда там этому грузовому корыту тягаться с нами в маневренности и скорости, мы четко резали ему углы и неотвратимо приближались к жертве.

Тут поступил сигнал, что «Гусь» вышел из гиперпрыжка и запустил малые боевые корабли.

Мы уже были в зоне эффективного огня нашим главным калибром, поэтому немедля открыли огонь для подавления щита, по двигателям не стреляли, рассчитывая угнать трофей своим ходом. Через некоторое время подключились штурмовики и истребители с «Гуся», внося свою лепту. Дело пошло веселей, и щит грузовика начал таять на глазах.

Тут мне последовал вопрос от капитана, смогу ли я перебить главную магистраль энергошины жертвы выстрелом из туннельника, щит у аварцев просел уже на 60 процентов, и было вполне реально, если подойти к нему поближе, пробить корпус болванкой насквозь, грузовик был одноклассником «Гуся», только пятого поколения, поэтому расположение коммуникаций на нем я представлял довольно хорошо. Судя по вооружению, серьезным модификациям он не подвергался, и навряд ли у него были проложены дополнительные энергоканалы от реактора.

Дав задание искину просчитать все параметры для такого пробития, я начал сближение с жертвой. Искин выдал решение задачи и оптимальную дистанцию для достижения цели. Капитан приказал Арту передать управление туннельником мне и сосредоточился на работе щитов, мы влетали в зону эффективного действия артиллерии противника.

При подходе на вычисленную дистанцию я врубил имплантат ускорения и начал выцеливать точку пробития. Я как будто выпал из реальности, войдя в состояние транса, в какой-то момент почувствовал, что пора, и разрядил орудие.

У грузовика сразу пропал щит, и его закрутило в неконтролируемом полете, выстрел получился не золотым, а брильянтовым, потому что мы добились своей цели. Капитан радостно оскалился и, хлопнув меня по плечу, выдал:

– Красавчик!!!

Но на праздничное настроение времени не было, нужно было ковать победу не отходя от кассы, пока аварцы не восстановили энергоснабжение корабля. Последовал приказ стартовать абордажному боту, который находился уже в полной боевой готовности.

К месту сражения подтягивался «Гусь» и тоже выпустил абордажников.

Зачистка грузовика продлилась всего полчаса, и как только поступил сигнал об её окончании, рейдер стал сближаться с трофеем, чтобы взять его на прицеп. Операция по закреплению добычи заняла три часа, и когда она закончилась, мы начали неспешный разгон для прыжка, в ту же ключевую систему, из которой прыгнули сюда.

Удача была на нашей стороне, и во время разгона в системе никто не появился. Так что до места в астероидном поле мы добрались благополучно.

В этом нам в немалой степени помог оставленный в ключевой системе автоматический зонд, который мониторил систему. Все-таки сотрудничество с СБ имело и положительные стороны.

По прибытии на место начались восстановительные работы на трофее, все-таки болванка наделала там много дел, пробив корпус насквозь и разорвавшись под днищем на выходе, угодив в один из прикрепленных контейнеров. Грузовик был загружен под завязку, и нижняя плоскость у него была полностью перекрыта контейнерами.

Нам оставалось только радоваться, что с первого раза хапнули такой жирный приз.

Помимо самого трофея и груза, удалось захватить пятерых техников, у которых стояли рабские ошейники, те сопротивления не оказывали, и вообще были заперты в одной из кают. Когда ошейники с них были сняты, и им предложили отработать свое освобождение, те были двумя руками за, эти люди не были потомственными рабами и свободу ценили. Доверия они пока не заработали, поэтому трудились под присмотром наших техников.

Так что моих усилий, как техника, на трофее не потребовалось, и я занимался потрошением трупов аварских пилотов, что притащили наши абордажники на эсминец. Рубку захватывал Зол с отделением, поэтому тушу капитана и еще двух пилотов разукомплектовывал я, а не док на «Гусе».

Кстати, наш старый док Рег Дан, так же как и старпом Вик Сол, погибли на Заре, и теперь на рейдере был новый нанятый медик, а вакансию старпома занял один из пилотов из старого состава Даг Мин.

У пилотов стояли нейросети пятого поколения и имплантаты на реакцию, вполне обычный набор для пилота, зато у капитана сетка была «Пилот-6УМ» (универсальная, модифицированная), и, помимо имплантата на реакцию, был имплантат на интеллект +100. Все, решил я для себя, это я по-любому ставлю себе, в этом вопросе Зол должен пойти мне навстречу, так как капитан мусорщиков был его личной добычей.

Как я и предполагал, Зол не стал идти на поводу у своей жабы, напомнил мне, что я его тоже не раз выручал на Заре, и только рад, что сможет отплатить мне тем же.

Теперь осталось только добраться до станции и посетить клинику для переустановки нейросети и имплантатов, в компетенции нового медика с «Гуся» я не был уверен.

Восстановление и перегрузка трофея заняла двое суток, когда с этим закончили, выдвинулись в направлении станции уже на трех кораблях. Теперь время в пути растянулось на две декады, кои мы и пережили без приключений.

За время рейда я доучил «Кинетическое оружие» и освоил «Ракетное вооружение» в четвертый ранг, теперь у меня все пилотские базы были в четвертом ранге, взял у Зиг Кула «Пилотирование» в пятый ранг, но пока не грузил, так как предстояла замена нейросети.

В этот раз на станцию в увольнительную я шел во втором составе, так что времени, чтобы найти клинику по инфосети и куда реализовать снятые нейросети и имплантаты, у меня было достаточно.

Так что первым делом, когда попал на станцию, отправился сбывать трофеи, прихватив с собой Зола для представительности. Когда с этим благополучно покончили, я перекинул долю его парней ему на карту и еле уговорил взять половину от моей доли, в счет оплаты его трофея. Тот долго упирался, но я его в итоге убедил, что на те пять штук, которые нам выдавали, сильно не разгуляешься.

Придя к консенсусу, мы направились в клинику, Зол был настроен опекать меня и дождаться после операции.

– Ты, братан, не понимаешь, что люди иногда пропадают после посещения подобных клиник, – заявил он мне. – И как бы ни велико было мое желание сорваться в бордель, я лучше подежурю внизу, чтобы подобного не случилось.

Возразить мне было нечего, береженого, как говорится, Бог бережет, так что после трехчасовой операции в бордель мы проследовали вместе. Нейросеть должна была активироваться дня через три, и я пока пользовался прихваченным с корабля планшетом. Медик из клиники уверял, что все встало штатно, но я все равно запросил диагностическую карту после установки и, руководствуясь своими куцыми знаниями в этой области, внимательно её изучил, правда, ничего подозрительного не обнаружил и убедился, что все мои имплантаты установлены, включая и трофейный. А то после напутственной речи Зола я как-то резко заразился от него паранойей.

В борделе я надолго не задержался, пить мне было противопоказано, и Зол уже смирился с этим моим недостатком, так что через пару часов я направился на корабль, оставив его продолжать веселиться.

На эсминце тоже особо заняться было нечем, и я эти три дня посвятил усиленным тренировкам, перемежая их залеганием в медкапсулу, для выведения молочной кислоты из мышц.

Когда нейросеть активировалась, я сразу полез в медкапсулу делать себе диагностику. Индекс интеллекта теперь у меня был 382 единицы, и через полгода максимум должен приблизиться к четырем сотням, когда нейросеть развернется полностью.

Запустил имплантат реакции, все сработало штатно.

Теперь для полного счастья не хватало имплантата на память, хотя бы на +50, свободный слот под него имелся, в этой нейросети, в отличие от моей старой, было шесть слотов под имплантаты. Все упиралось в кредиты, на кармане у меня на данный момент был сорок китов, но я надеялся на продажу трофеев, тем более что теперь у меня было две доли с добычи.

Так как нейросеть заработала, поставил на изучение «Пилотирование» в пятый ранг и начал укладываться в медкапсулу обратно.

Теперь мое расписание выглядело так. Когда были увольнительные, посещал вирттренажеры на три часа, повышая свои пилотские навыки, потом на часок заскакивал в бордель, после чего двигал на эсминец для обучения под разгоном в медкапсуле на восемь часов, а затем посещал спортзал на «Гусе» на пару часов. Все остальное время посвящал развитию пси-способностей, да и пока перемещался туда-сюда, я про них не забывал и активно задействовал. Ускорение тренировал во время занятий на вирттренажере и отработке ударов в спортзале.

Когда дежурил на эсминце, обучение в медкапсуле проводил два раза в сутки по восемь часов, перемежая их тренировкой в трюме «Шустрика», поработать в парах можно было и там.

В одно из посещений спортзала на рейдере пересекся там с бывшим паханом Кай Гуром, тот горячо меня благодарил за то, что замолвил за них словечко, и сказал, что вовек не забудет то, что я для них сделал.

Кай мне рассказал, что у него и его парней все пучком, пара человек стали пилотами истребителей, трое вошли в абордажную команду, а он сам был вторым пилотом в команде рубки. В общем, Кай был полностью доволен, что получилось вырваться с тюремной планеты и опять увидеть звезды вблизи, несмотря на жесткие условия контракта. Ему и его парням первые полгода был запрещен выход на станциях, они находились на испытательном сроке.

Я ему сказал, что и сам первые полгода был в подобном положении, так что отчаиваться нет причины, через пару месяцев все наверстают.

Он со мной согласился и сказал, что все понимает, и доверие надо заслужить.

Весь разговор с ним я мониторил его эмоции, но фальши с его стороны не почувствовал. Капитан тогда ещё на Заре сказал мне, что раз я за них поручился, то с меня и будет спрос, если они запорют косяк.

Все время стоянки на «Гусе» шли работы по перевооружению. В трофеях оказалось немало артсистем седьмого поколения, и капитан посчитал нелишним увеличить боевой потенциал рейдера. И Гному с возросшей командой техников пришлось потрудиться, устанавливая новые орудийные системы взамен старых.

Через две декады после прибытия на станцию основные трофеи были распроданы, настал день распределения долей.

В активе было около пятнадцати лямов, но половина уходила в счет погашения долга СБшникам, лям на зарплаты наемному экипажу и еще лям на дооснащение кораблей. Оставшиеся пять с половиной делилось на 76 долей, и на мой счет капнуло 144,5 кита.

Не откладывая дела в долгий ящик, я двинулся на станцию покупать и устанавливать имплантат на память. Зол как обычно сопровождал меня и дожидался окончания операции.

В этот раз процедура заняла всего час, и я, убедившись, что все встало штатно, отправился вместе с Золом в бордель.

Мы догуливали последние деньки, впереди нас ждал новый рейс.

23

Через три дня после дележки мы стартовали в новый рейд, место назначения было тем же, что и в предыдущий раз. Добирались также полторы декады, по дороге на посторонние цели не отвлекались.

Иногда на радарах возникали засветки других кораблей, но проверять сканерами, сближаясь с ними, – кто это, нам команды не поступало, и мы следовали намеченным курсом. Нами тоже не интересовались, поэтому до места назначения добрались без приключений.

В этот раз сигнала к началу охоты пришлось ждать семь дней. Место рандеву с жертвой находилось в другой системе, в отличие от первого раза.

Опять в прыжок мы ушли с опережением «Гуся», чтобы гарантированно выскочить первыми.

Когда «Шустрик» вышел из гипера, то на радарах высветилась довольно крупная засветка, и у меня начали закрадываться сомнения, не подстава ли это. Поэтому на сближение мы двинулись не торопясь, так как я поделился своими подозрениями с капитаном, и он меня поддержал в этом вопросе.

Дождавшись из прыжка рейдер, мы увеличили скорость и уже более смело пошли на сближение. Когда подлетали ближе, засветка на радаре разделилась, и теперь стало ясно, что мы преследуем две цели, просто до этого одна более крупная перекрывала другую.

Приблизившись на дистанцию эффективной работы сканеров, смогли определить, что это за монстр и его поводырь и как их можно схарчить.

Оказывается, это был здоровенный тягач, который тащил на себе корпус среднего крейсера, а охранял его рейдер наподобие «Гуся».

Аварский рейдер, видимо поняв, что мы приближаемся с недобрыми намерениями, начал менять свое местоположение, чтобы перекрыть от нас тягач.

Мы уже вовсю глушили им связь и готовились к бою.

Как только дистанция позволила задействовать туннельное орудие, мы открыли огонь. Пока оно давало мало эффекта, но как говорится – курочка по зернышку клюет, и на подходе уже были малые боевые корабли с «Гуся», да и он сам в скором времени должен был присоединиться к потехе.

Аварец, видя, что мы держим дистанцию и не спешим под его эффективный огонь, запустил стаю ракет и выпустил три штурмовика и два истребителя, видимо, он прекрасно понимал, что если не успеет вывести нас из боя до подхода «Гуся», то его дело швах. Тягач ему помочь ничем не мог, так как оружия подобной конструкции, из рамы и двигателей с периферией, принципиально иметь не могли.

Когда рой ракет приблизился, я прокричал мысленно «Р-А!!!» и начал маневр уклонения, Арт открыл заградительный огонь из всех орудий, а капитан управлял щитами. Несмотря на все наши старания, несколько ракет все равно прорвалось, и «Шустрика» нехило тряхнуло.

Щит у нас сразу просел вполовину, а на подходе была вторая волна ракет. Мы ничего нового предпринять не успевали и продолжали уклоняться, лупя из всех стволов по ракетам.

Я опять впал в состояние транса и, довернув эсминец, выстрелил из туннельника по скоплению ракет, пока они не начали противозенитный маневр.

Это не был четко просчитанный выстрел, я действовал по наитию, руководствуясь только своей интуицией.

Одну из ракет разорвало на куски, которые, разлетаясь, повредили несколько других её товарок. Наверное, это нас и спасло, потому что после очередного подрыва прорвавшихся ракет щит у нас был на десять процентов.

Но расслабляться было рано, на подходе были штурмовики и истребители противника.

Нещадно форсируя движки, мы пытались разорвать дистанцию и получить хоть маленькую передышку для восстановления щита. Но враги неумолимо сокращали расстояние между нами, все-таки скорость и маневренность у них была выше.

Через небольшой промежуток времени они нас настигли, и «Шустрик» начал содрогаться от полученных попаданий.

Мы крутились, как уж на сковородке, но все равно время от времени искин сообщал о все новых и новых повреждениях корабля. Щит у нас успел набрать только двадцать процентов мощности, хоть капитан и перекинул энергию зарядки туннельника на накачку щитов.

Но недолго музыка играла… и один фраер на штурмовике закувыркался, теряя детали корпуса, от меткого выстрела Арта. Двое других стали осторожней, и у нас никак не получалось достать их. Это были очень шустрые машины седьмого поколения, и нам приходилось несладко.

А тут еще подтянулись истребители, тащившие на подвеске торпеды.

Нам сразу стало не до штурмовиков, весь огонь мы переключили на более опасную цель. В итоге получилось одного сбить, он просто исчез в облаке плазмы, когда детонировала торпеда.

Второй, видя участь своего товарища, выпустил торпеду намного раньше её эффективного запуска, и мне удалось её сжечь факелом движков, резко крутанув эсминец.

Пока разбирались с этой напастью, два оставшихся штурмовика смогли повредить нам один ходовой двигатель и сбить несколько маневровых, скорость у нас резко упала, как и маневренность. Несколько артсистем молчали, и мы не могли уже эффективно отражать атаки противника.

Если бы не истребители с «Гуся», подоспевшие нам на помощь, то думаю, этот день мы бы не пережили, они накинулись на наших обидчиков, как коршуны, и быстро разобрали их на запчасти.

Когда это произошло, я просто вырубился в ложементе, потеряв сознание от перенапряжения.

В себя я пришел уже в медкапсуле, оказалось, что бой уже закончился, и на данный момент происходила зачистка абордажниками тягача.

Рейдер аварцев парил двумя кусками неподалеку.

Когда тягач захватили, «Гусь» проследовал к обломкам рейдера противника и начал их крепеж на свою нижнюю плоскость.

Нужно было прибраться за собой, чтобы не оставлять улик. Да и затрофеить с этих обломков можно еще очень многое.

«Шустрик» тоже был занят делом, собирая крупные куски от малых кораблей противника.