Дикий [Вселенная EVE-online]

Вся эта эпопея продлилась часов пять, и когда с ней закончили, корабли потихоньку пошли на разгон.

В этот раз в ключевой системе не задерживались, а прямиком направились в пиратское логово.

Двигатель «Шустрика» восстановлению не подлежал, и мы плелись все время полета на одном движке.

Восстанавливался я после боя дней пять, причиной моей отключки являлось превышение порога нахождения в ускорении, да и когда впадал в транс во время него, мне казалось, что время еще больше замедлялось.

Мозг штука тонкая, и даже навороченная медтехника Содружества не могла вот так сразу устранить все последствия.

Но в итоге все пришло в норму, и даже появились положительные моменты.

Мое пребывание в режиме ускорения сделало резкий скачок с 80 до 120 секунд, и пси-способности тоже усилились, теперь я мог определить местоположение всех членов экипажа эсминца, находясь в любой точке корабля. Ощущение эмоций тоже усилилось, и мне теперь приходилось закрываться от них, мысленно формируя защитный кокон вокруг своей головы, и постоянно подпитывать его своей энергией на выдохе.

Дорога до станции заняла 23 дня, и хоть мы еле плелись, никто не захотел проверять нашу боеспособность на прочность.

Встречные корабли, скорее всего, заметив наши здоровые засветки на радаре, стремились быстрей свалить с нашего пути.

На станцию я попал в числе первых и пару дней спускал пар в разнообразных увеселительных заведениях с братвой.

Плюнув на все свои установки, отрывался по полной, нужно было снять стресс, ведь в том бою мы были на грани – между жизнью и смертью, и то напряжение никуда не делось.

Когда меня, невменяемого, притащили на эсминец, я даже не помню, хронологию событий я восстанавливал только на следующий день, прокручивая запись с нейросети.

Классная штука! Я как будто эротический боевик просмотрел от своего лица, мы, оказывается, пару раз успели подраться и перетрахали кучу баб.

Тяжесть, которая давила все время после последнего боя, куда-то исчезла, и настрой был боевой. Конечно, пси-способности притупились, но за несколько дней я думаю, что наверстаю упущенное. Главное, что мое моральное состояние пришло в норму.

С этого дня я больше во все тяжкие не пускался и перешел к привычному расписанию, заведенному ранее.

За восстановление трофейного крейсера и его ввод в эскадру весь основной состав нашей команды проголосовал единогласно – ЗА!

Поэтому на сильно большую долю с добычи можно было не рассчитывать, так как, посовещавшись, решили тягач пока не продавать.

Правда, еще оставалось много груза с него, который он тащил на второй своей плоскости в контейнерах, и агрегаты с кусков рейдера, но все это обещало уйти на восстановление крейсера и ремонт эсминца, уж очень его сильно потрепали.

Еще часть оборудования с трофейного рейдера Гном хотел переставить на «Гуся», ведь аварец, в отличие от него, был шестого поколения.

Также в узком кругу решили срезать и заменить под шумок заминированные балки, на «Шустрике» это можно было списать на повреждение конструкции и появление трещин в силовом каркасе. На «Гусе» подобная переделка будет обоснована требованиями модернизации.

Наметив все планы, приступили к их реализации, крейсер загнали в ремонтные доки, а рейдер с эсминцем решили переделывать и ремонтировать своими силами.

Когда злополучные балки были срезаны, я аккуратно выковырял из декоративных панелей свои камушки и бережно пересыпал их в свинцовый контейнер, что-то мне подсказывало, что они еще пригодятся.

Капитаны начали проводить набор кандидатов для расширения команды. Меня подпрягли для участия в собеседованиях, чтобы отслеживать эмоции и реакцию соискателей на некоторые каверзные вопросы.

В день это отнимало часа по два, поэтому я не сильно обламывался.

Во время опроса я сидел немного в сторонке от кандидата и делал пометки, которые потом перебрасывал Гар Туру для принятия окончательного решения.

Восстановление крейсера заняло две декады, и из ремонтного дока уже выходил не побитый корпус, на который было жалко смотреть, а грозный красавец седьмого поколения.

В длину он имел 350 метров и своими пропорциями напоминал «Шустрика», увеличенного в три раза, только в кормовой части были отличия, там корпус опять переходил в короткую срезанную пирамиду.

Основным калибром на нем были четыре 250-мм туннельных орудия, по плоскостям располагались артсистемы ближней обороны и установки пуска ракет.

От всего его облика так и веяло скрытой мощью и грозной силой.

Видимо, не только я впечатлился его видом, потому что корабль нарекли «Громом», тут прикалываться капитаны не стали.

С распределением доходов, как я и предполагал, получился облом, народу выдали на руки по десять штук, все остальное ушло на корабли. Я не расстраивался, деньги у меня на карте еще были, а усиление нашей боевой мощи автоматически усиливало и нашу безопасность.

Теперь нас на станции ничего не держало, и мы были готовы отправиться в новый рейд. «Шустрика» мы восстановили, а рейдер прошел модернизацию.

На крейсер капитаном назначили Зиг Кула, а команда была сборной солянкой из старичков с рейдера и эсминца.

Капитаном на «Шустрике» теперь стал Арт Бан, а меня назначили его помощником. С «Гуся» к нам в команду рубки перевели Кай Гура и одного свежепринятого пилота, в общем, перемешали команды как могли, разбавляя их новичками.

Мы опять выдвигались в ключевую систему.

С тягачом дорога растянулась на двадцать суток, но мы не жаловались, представляя, сколько хабара он сможет утащить.

Сигнал к выдвижению пришел на пятые сутки ожидания. Порядок входа в прыжок был следующим: первыми в прыжок уходили мы на «Шустрике», следующим шел рейдер, а замыкал колонну наш новый крейсер, чтоб не спугнуть клиента раньше времени.

Тягач мы оставили в астероидном поле, чтобы он нас не тормозил.

Когда «Шустрик» появился в системе, радар выдал засветку двух средних целей, и мы на среднем ходу начали сближение с ними, не желая форсировать события до прибытия подмоги, памятуя о прошлом разе.

Наша небольшая засветка, видимо, пока их не насторожила, и они продолжали двигаться прежним курсом.

Дождавшись, когда рейдер с крейсером появились на радарах, я поддал гари и устремился к нашим жертвам, врубая аппаратуру глушения связи.

Приблизившись на достаточную дистанцию, чтобы прощупать их сканерами, получилось понять, что это за звери. Оказалось, что это два рейдера наподобие того, что мы завалили в прошлый раз. Близко мы к ним лезть не стали, помня, какие неприятные сюрпризы они могут преподнести.

Дождавшись подлета наших малых боевых кораблей, начали сближение, да и «Гром» несся на всех парах к нам на подмогу, значительно опережая «Гуся».

Подойдя на дистанцию эффективного огня нашим главным калибром, я открыл огонь. Противникам пришлось маневрировать, что значительно стало их замедлять, а нам только этого было и надо.

Видимо, просчитав все варианты развития событий, они изменили тактику. В нашу сторону стартовали все малые корабли аварцев, неся на подвесках торпеды. Среди них было даже четыре абордажных бота, которые тоже волокли нам гостинцы. Скорее всего, аварцы решили пожертвовать своими рабами, чтобы только уйти в отрыв.

Я, не дожидаясь полной накачки конденсаторов нашего туннельного орудия, вошел в состояние ускорения и провалился в боевой транс, время замедлилось, и все мои чувства и желания сконцентрировались только на цели, теперь для меня существовал лишь аварский штурмовик с торпедой, летящий впереди группы ему подобных.

Руководствуясь сугубо своей интуицией и не обращая внимания на вычисления искина, я довернул корабль и разрядил орудие.

Штурмовик как корова языком слизнула, вот он был, и через мгновение его уже нет, только бисер обломков.

Закончив с одним, начал выцеливать другого, дав орудию десять секунд на зарядку, по подобным целям и такой мощности хватит, тут щиты пробивать не надо.

Пока москитный флот добирался до нас, я успел поразить семь целей, и для меня было не важно, маневрируют они или нет, я посылал болванку точно в ту точку, где оказывался противник на момент подлета снаряда.

Когда заработали наши остальные артсистемы, ставя заградительный огонь, я вынырнул из состояния транса, и мысленно произнес: «ША!», как-то не хотелось опять потерять сознание. Я и так чувствовал себя как выжатый лимон.

С остальными малыми кораблями противника разобрались наши истребители, те могли им оказать достойное сопротивление, если бы скинули с подвесок торпеды, но видимо, приказ хозяев был однозначен, донести смертоносный гостинец до цели, то бишь до нас.

Поэтому нашим пилотам не составило труда уничтожить маломаневренные цели.

А два рейдера тем временем улепетывали изо всех сил, и я, переведя движки в режим форсажа, устремился за ними.

Когда дистанция позволила произвести выстрел из туннельника, я опять провалился в боевой транс и разрядил орудие в корму одного из них.

Скорость у него сразу упала, и я тоже сбавил обороты, не желая залетать под действие его орудий.

Второй аварец скорости не сбавлял и, бросив своего напарника, стремился покинуть систему.

Не будь у нас крейсера, это бы ему удалось, но к нашему счастью, он у нас был, и через некоторое время «Гром» настиг беглеца, разрядив по нему все четыре ствола своего главного калибра.

Удар был страшен, рейдеру разворотило корму, и он сразу лишился всех своих двигателей.

А мы в это время постреливали по подранку из туннельного орудия, дожидаясь подлета «Гуся».

Когда он прибыл, то крейсер успел тоже подтянуться, нам тут стало делать больше нечего, и мы направились к обездвиженной жертве.

«Гром» с «Гусем» довольно быстро подавили сопротивление подранка и отправили абордажные партии на его захват. Когда с ним закончили, то наступила очередь обездвиженного рейдера. Там тоже много времени не потребовалось, к его захвату присоединились и наши абордажники под предводительством Зола.

Когда зачистка была завершена, то «Гусь» начал стыковку для транспортировки трофея, а на подранка была отправлена призовая партия, с нашим дежурным искином.

Через пару часов наша подросшая колонна тронулась в обратную дорогу.

Где-то на периферии системы мелькали засветки, но к нам они не приближались, и мы надеялись, что боевые действия для сторонних наблюдателей прошли незаметно.

Прибыв в ключевую систему и перегрузив ношу с «Гуся» на тягач, стали держать совет, стоит на этом закругляться или сходить еще в один набег.

Демократии, конечно, в нашей команде не было, но Гар Тур (ставший теперь адмиралом) выслушивал мнение старичков и на их основании принимал решение.

В конечном итоге он постановил, что еще один заход можно сделать, и мы стали дожидаться сигнала от автоматических зондов.

24

Пока ждали сигнала, мне пришел вызов от нашего адмирала, с приказом проследовать на крейсер.

Загрузившись в бот, я ломал себе голову в догадках, что ему от меня потребовалось такого, о чем нельзя было сообщить по связи.

Когда прибыл на «Гром», то Гар Тур был уже там и встречал меня на летной палубе. Ничего не говоря, он махнул мне рукой, и мы с ним направились в медсекцию.

Только когда мы там с ним разместились, он обратился ко мне:

– Дик, ты в курсе про имплантаты на пси-усиление?

– Конечно, я ведь изучал медицину, – ответил я.

– Так вот, на одном из рейдеров, захваченных нами, в сейфе обнаружили такой имплантат и базу «Псион» четвертого ранга, я хочу предложить тебе выкупить их. Цена, конечно, кусается, пятьсот китов, но для тебя она вполне подъемная, учитывая твои нынешние доходы. Ну так как, готов выложить за них такую сумму?

Я даже не раздумывал.

– Конечно готов, только не пойму, к чему такая секретность?

– Мы просто не хотим пока перед кураторами светить твоими возросшими способностями, лучше иметь козырь в рукаве, ты и так в последнем бою показал запредельную точность, а что произойдет при усилении дара? Даже представить трудно.

Не согласиться с ним было невозможно, все, что касалось псионики, фигурировало на грани слухов или досужих баек. Реальной информации в инфосети было ничтожно мало, и если что-то проскальзывало, то выглядело крайне противоречиво.

Даже в медицинских базах было только упоминание, что имплантат усиливает пси-способности, и на этом всё. Все, что мне удалось накопать по этой теме, так это то, что больше всего псионов встречалось среди сплотов, меньшее процентное соотношение было у аграфов, а у людей этот процент был крайне мал. И все эти люди были на заметке у СБшников, так как по сути являлись ходячим оружием. Таких уникумов тянули на службу «на благо Родины» всеми доступными средствами, и, видимо, адмирал переживал, что меня могут изъять СБшники из нашего дружного коллектива.

Почему мне сразу не предложили другой контракт, оставалось только догадываться, может, на тот момент я не представлял интереса со своими хилыми возможностями, а может, решили последить за мной и подождать, когда я разовью свой потенциал.

У разных людей дар проявлялся по-своему, кто-то был силен в телекинезе, другой мог сканировать на большие расстояния, третий умел читать мысли и так далее, и тому подобное, всегда что-то одно превалировало над другим, и человек вкладывал больше в развитие этого направления. Я пока что не определился, в чем моя фишка, и продолжал раскачивать все, что у меня получалось, надеясь в дальнейшем понять, в какую сторону мне двигаться, тем более что у меня не было систематических знаний в этой области.

В любом случае я был заинтересован развивать свои способности, так как видел от этого только пользу, и они давали надежду в будущем выскочить из этого замкнутого круга, в котором я находился уже два с половиной года. Ведь я прекрасно понимал, что мы ходим по краю.

Поэтому, не откладывая дела в долгий ящик, решил установить имплантат, адмирал, получив мое согласие, вызвал нового дока в медсекцию и напоследок, перед тем как удалиться, сказал мне:

– Дик, если тебе в будущем поступит предложение от СБшников покинуть нашу команду, подумай о том, что тогда ты окажешься один на один с ними, и как они распорядятся твоей судьбой, неизвестно, для них ты как был, так и останешься преступником, и какую дырку они тобой заткнут, никто сказать не сможет. Мы и сами находимся на данный момент не в лучшем положении. Но сейчас тебя хоть окружают люди, с которыми ты съел не один пуд соли, которые смогут прикрыть тебе спину в случае чего, так что думай сам, в любом случае помешать я тебе не смогу, да и не буду, ты давно расплатился по своим долгам.

«Блин, Гар что, тоже псион? – подумал я. – И умеет читать мысли? Но тогда бы слухи об этом ходили среди команды, а я о подобном ничего не слышал». Скорее всего, это просто богатый жизненный опыт и тонкое понимание психологии других людей, без этого просто нельзя руководить большим коллективом.

На этом мы распрощались, и через пару минут в медсекцию зашел док крейсера Вал Дис. Когда он проходил собеседование, я был впечатлен его послужным списком и уровнем выученных баз, поэтому с легким сердцем доверил ему ковыряться у себя в голове. Имплантат устанавливался не на шину нейросети, а вживлялся отдельно в затылочную часть мозга, шестой уровень нейрохирургии Валдиса (как я его сразу для себя окрестил) позволял это сделать без проблем.

По прошествии часа операция была закончена, и я сразу попробовал свои пси-способности. Что за хрень! Я не почувствовал абсолютно никакой разницы, что до, что после установки результаты были одни и те же.

Док клялся и божился, что все встало штатно, и с его стороны косяка нет, может, сам имплантат попался бракованный?

Взглянув на результаты диагностики после операции, был вынужден с ним согласиться, отклонений нигде не наблюдалось.

Делать было нечего, никаких инструкций к имплантату не прилагалось, может быть в базе найдется ответ. Поэтому я тормознул изучение пилотской базы, кстати, она усвоилась уже на 98 процентов, и вставил в считыватель базу «Псион», после её загрузки врубил изучение.

После двадцати минут, когда усвоился первый ранг, я понял, где собака зарыта.