Дикий [Вселенная EVE-online]

Пришлось распотрошить пару сотен простых патронов и вспомнить детство, когда мы на костре плавили свинец. Сделал из глины форму под отливку в виде цилиндра и залил туда расплавленный свинец. Потом высверлил в свинцовом цилиндре отверстие, собрал стружку и из неё уже выплавил пробку в виде конуса.

Засыпал в получившийся контейнер свои кристаллы и забил отверстие пробкой, будет ли такая защита работать, я не знал, но понадеялся на русский авось. Все, теперь я полностью готов к отправке!

Через пять дней прибыл автозак за нами. Теперь из него выпрыгнул капитан и направился к нам. Поздоровавшись с нами, он спросил меня, про кого я говорил Гному для пополнения команды. Я кивнул на Кая, и капитан отозвал его в сторону. Говорили они примерно с полчаса, потом Кай подозвал пятерых своих подручных, и минут через пятнадцать они уже все вместе направились к нам.

– Ну что, парни, готовы? – спросил капитан нас, мы дружно кивнули.

– Тогда быстро грузиться.

Мы чуть ли не бегом направились к автозаку, подручные пахана отправились вместе с нами, а он сам что-то втолковывал одному из сидельцев, которого, видимо, решил оставить за себя, пока не выберут нового главу поселка.

Минут через десять Кай подбежал к грузовику и запрыгнул в будку.

Мы все это время бурно приветствовали остальных членов команды, которых там уже было пятнадцать человек.

Приняв последнего пассажира, грузовик тронулся, мы отправились навстречу свободе.

По дороге мы еще делали пять остановок, чтобы загрузить других членов экипажа, но, как и говорил Гном, не все смогли пережить этот год, подобрали мы всего девять человек.

Когда прибыли на центральную базу, то нас завели в один из ангаров, похожий на тот, в котором мы очнулись впервые на этой планете. Там уже стояли подготовленные криокамеры, в которые нам и приказали размещаться.

Крышка плавно закрылась, внутрь камеры стал поступать сонный газ, и я на счете восемь улетел в страну грёз.

21

Очнулся я уже на секретной станции СБ, в помещении медблока внутри медкапсулы, видимо, тут выводили из состояния криосна по всем правилам безопасного пробуждения.

Через минуту открылась дверь, в бокс заглянул какой-то мужик.

– Очухался, болезный, тогда быстро одевайся, комбез на полке под капсулой, я тебя провожу до твоего кубрика.

Когда я оделся, то проследовал за провожатым по широкому коридору до шахты лифта, на котором мы спустились на другой уровень, на котором и располагалась казарма, отведенная нашей команде.

Народ еще собрался не весь, присутствовала примерно половина нашего состава, который вывезли с Зары.

Меня сразу подозвал стармех и начал объяснять политику партии:

– Времени на раскачку у нас нет, так что с завтрашнего утра приступаем с тобой к модернизации кораблей, нам будут помогать местные специалисты, наша роль сводится в основном к руководству, что и куда втыкать, чтобы добиться полного сходства с нашими старыми кораблями. Так что сегодня отсыпайся, отъедайся, завтра начнется аврал.

Насчет отсыпаться это он, конечно, погорячился, и так непонятно сколько времени провалялись в криосне, а вот насчет пожрать я с ним был полностью согласен. Кормежка на зоне не отличалась разнообразием.

Пищевой синтезатор стоял тут же в казарме, видимо, чтобы сократить наши перемещения по СБшной базе, я направился к нему и тут озадачился, как я буду делать заказ. Попробовал активировать нейросеть, и она откликнулась, видимо, её все-таки у нас не удаляли, а просто отключили перед выгрузкой на планету.

Понабрав своих любимых блюд, устроил себе праздник желудка, как же я соскучился по этой синтетической пище! Набив утробу до упора, решил, что вздремнуть действительно не мешает, полный живот начал давить на веки. Покемарив пару часиков, опять атаковал пищевой синтезатор, за время сна еда успела куда-то незаметно рассосаться.

Так я и курсировал целый день между шконкой и пищевым агрегатом с небольшими паузами, во время которых прислушивался к рассказам других членов команды.

Не всем повезло попасть в дружный коллектив на Заре, какой был у нас. В одних зонах творился форменный беспредел, в других царила анархия. У одних заправляли бандюганы наподобие тех, которых мы отправили погулять в лес, заставляя работать остальных, а сами только командовали, присваивая себе основной доход. У других, наоборот, была полная демократия, народ больше спорил, чем работал, соответственно и доходы у них были по минимуму, что, понятное дело, сказывалось на качестве экипировки и оружия. В таких коллективах каждый был сам за себя, вследствие чего смертность там была повышенная.

Так что нам с Редом и Золом крупно повезло, что мы попали в нормальный коллектив и смогли дожить до этого момента.

Проверил мешок со своими личными вещами, который дожидался меня в казарме, среди нижнего белья и разной мелочевки увидел свинцовый контейнер, по состоянию пробки было понятно, что его не вскрывали, значит, защита от излучения работает, раз мои камешки пропустили, или, может, наш хлам сильно не проверяли. В любом случае я был рад, что контейнер был на месте.

К вечеру подтянулись последние члены команды, и народ начал укладываться спать.

Перед сном попробовал свои новые возможности, открывшиеся на Заре. Погрузив себя в состояние транса, начал пытаться определить местоположение людей в казарме, немного слабее, чем до этого, но у меня все равно получилось это сделать. Долбить ни по кому не стал, и так понятно, если получилось одно, то должно получиться и другое.

На следующее утро начался запланированный аврал. Нас с Гномом разделили, наши будущие корабли находились в разных ангарах и каждый руководил своим фронтом работ. Мне, понятное дело, достался эсминец, а ему грузовик.

С эсминцем сильно много работы не предполагалось, только переделка в кормовой части и замена нескольких броневых пластин, чтобы сделать из него близнеца «Шустрика». Двигатели пока вытащили и потрошили их, чтобы превратить в полный хлам, для поддержания нашей легенды.

Через трое суток с эсминцем закончили, и меня перенаправили на помощь стармеху.

Там объем работ был на порядок больше, все-таки «Гусь» был серьезно модернизирован. Хорошо, что Гном заранее дал перечень всех нестандартных комплектующих на корабль, и теперь дело упиралось только в замену стандарта на нестандарт. С двигателями вообще устроили полный дурдом, родные скинули, а на их место присобачили целую кучу всякой мелочи от фрегатов и истребителей, корма теперь смотрелась так похабно, что любой, увидав нью-«Гуся», будет задавать себе вопрос, как он вообще летел?

Чтобы заставить работать эту гирлянду в унисон, нам пришлось изрядно постараться, проводя юстировку, пока не добились более-менее приемлемого результата.

К концу восьмых суток переделку кораблей закончили, на следующий день был назначен вылет.

В назначенный срок мы загрузились на корабли и отправились в долгое путешествие, по причине еле тянущих движков. Наш путь лежал до ближайшей пиратской станции, координаты которой нам любезно предоставили СБшники.

Дело в том, что весь прошедший год военные Федерации Цера и Королевства Жур усиленно гоняли пиратов. В этот раз за них взялись всерьез, и многие пиратские станции поменяли свои системы базирования.

Станцию можно было перебросить в другую систему с помощью кластера большегрузов, достигавших в длину от километра до полутора, которые выступали в роли буксиров. В зависимости от размера станции, было и количество тягачей, которые её перетаскивали.

Узнать новые координаты можно было только у знакомых капитанов, но видимо, у СБшников были везде свои осведомители, раз они владели такой информацией, или недавно смогли перехватить пиратский корабль, который вылетел с этой станции. Меня в эти подробности никто не посвящал, все это были мои догадки, но раз капитан выглядит уверенно, значит, и мне переживать не стоит, явно там люди продумали каждую мелочь, и есть готовое объяснение, откуда нам известны координаты.

Лететь нам предстояло примерно месяц, первое время нас сопровождали фрегаты разведки, передвигавшиеся под скрытом, и корректировали наш маршрут, выбирая наиболее безопасный путь.

В первый же день, как только оказался в своей каюте, решил проверить действие кристаллов на электронику.

Вскрыл контейнер и вытряхнул один кристалл на кровать, нейросеть сразу стала барахлить. Немного отодвинувшись от лежавшего на кровати кристалла, заметил, что все пришло в норму. Так поднося и отодвигая разные электронные девайсы к кристаллу, выяснил экспериментальным путем, что устойчивые помехи распространяются в радиусе метра от кристалла.

Что с этим делать, я пока не представлял, авось куда-нибудь да сгодятся. Так что засунул кристалл обратно и забил пробку.

После этого посетил медсекцию и провел себе полную диагностику. Серьезных отклонений медкапсула не выявила, было только небольшое увеличение в лобных долях мозга. Видимо, эта область и отвечала за пси-способности.

На второй день полета меня к себе вызвал Зиг Кул и огорошил новым назначением на стажера пилота эсминца.

– Нам порекомендовали тебя сделать пилотом, так как ты у нас, оказывается, псион, а это в бою может сильно пригодиться, если ты будешь управлять кораблем. Вот тебе база «Пилотирование» четвертого ранга, будешь её изучать и параллельно нарабатывать практику, управляя эсминцем под присмотром старшего пилота вахты. Обязанности техника с тебя никто не снимал, так что придется тебе покрутиться.

Я, с одной стороны, был рад, а с другой – не очень, представляя, какой головняк теперь начнется. Но деваться было некуда, хоть у нас тут и не армия, но приказы нужно исполнять неукоснительно, так что пришлось впрягаться по полной.

Теперь мой график выглядел так: с утра обход корабля, потом на восемь часов в медкапсулу, после этого еще один обход, и восьмичасовая стажировка в управлении корабля, снова обход, пятичасовой сон. Двигатели требовали к себе повышенного внимания, мне теперь приходилось много времени отводить на их проверку.

Управление эсминцем в походном режиме оказалось нудным занятием, никакого драйва, как на тренажере, сплошная рутина. Приходилось постоянно сверять маршрут, чтобы не отклониться от курса. Да и тяга у двигателей оставляла желать лучшего, мы плелись со скоростью перегруженного грузовоза. Только гиперпрыжки поначалу вносили хоть какое-то разнообразие, после и к ним привык, воспринимая как что-то обыденное.

В таком ритме и тянулись дни, я опять начал тренировать режим ускорения, как ни странно, но в первый же раз смог удержать это состояние в течение минуты, улучшив значительно свой результат, хотя и не тренировался целый год. Видимо, влияние излучения Зары и здесь как-то сказалось.

Да и база теперь изучилась быстрее, если раньше у меня уходило примерно 25 суток на четвертый ранг, то теперь встала за двадцать. Явно мой мозг немного мутировал за время отсидки.

Минул месяц, и наш полет подошел к своему завершению, при очередном выходе из гиперпрыжка мы получили запрос на идентификацию, капитан выдал в эфир закодированный пароль, и нам указали место причаливания корабля.

Новый «Гусь» уже находился в системе и дожидался нас, чтобы вместе направиться к станции.

Как ни велико было желание сразу по прилету посетить жриц любви, но первым делом самолеты… пришлось в первую очередь заняться ремонтом корабля.

Причаливали мы сразу к ремонтным докам, поэтому мне было необходимо заняться контролем замены двигателей на эсминце.

Чтобы не стоять без дела, пока местные ремонтники будут заниматься кораблем, взял у них в аренду дефектоскоп для проверки силовых конструкций, что-то моя паранойя не давала мне покоя. Не верилось, что СБшники не оставили на корабле какой-нибудь неприятный сюрприз.

До этого я облазил весь корабль, но в агрегатах ничего подозрительного не нашел, да и трудно туда было что-нибудь впихнуть без видимых последствий.

Вот и лазил я теперь по всем силовым балкам и просвечивал их на предмет посторонних включений.

Все-таки не зря я переживал, в одной из конструкций под реактором было подозрительное инородное включение. Кипеж я поднимать не стал, все-таки искин все наши действия фиксировал, связался с Гномом и обрисовал ему ситуацию. Тот похвалил меня за бдительность и сказал пока ничего не предпринимать, он что-нибудь придумает. Ладно, пускай думает, у него голова большая.

Замена двигателей заняла двое суток, как только я освободился, сразу рванул на станцию снять напряжение. Нам всем выдали по пять китов, для удовлетворения своих первоочередных потребностей, так что на путан деньги были. В борделе я зависал пару дней, отрываясь по полной программе, прерываясь только на то, чтобы подлечить в медкапсуле свой натертый орган.

Потом прошвырнулся по магазинам, закупив всякой мелочевки, денег практически не осталось. Делать на станции без кредитов было нечего, и я поплелся на корабль.

Гном так и не родил идею, как нам незаметно от искина заменить балку, кстати, на «Гусе» обнаружился тоже подобный сюрприз. Капитаны, посовещавшись, пришли к выводу, что это страховка СБшников от захвата кораблей и экипажа в плен. Им не нужны были живые свидетели, а так как капитаны и сами не собирались живыми попадаться в руки аварцев, то отодвинули решение этой проблемы на потом.

Меня такой расклад не устраивал, летать на пороховой бочке и зависеть от милости СБ, у которых приоритеты могут неожиданно поменяться, я не собирался.

Поэтому предложил использовать мои кристаллы для нейтрализации электронного взрывателя. Толщина балки как раз была метровой, значит, излучение от камней будет полностью перекрывать это пространство.

Прикинули с Гномом схему размещения, чтобы и полость в балке полностью перекрыть, и другое оборудование от излучения не страдало. Вмонтировали кристаллы в декоративные панели, которыми закрывалась балка, и прикрутили их на место. Стопроцентной гарантии у нас, конечно, не было, что заряд не сработает, но лучше уж так, чем совсем никак.

Связался с капитаном эсминца и спросил, как насчет баз, тот пригласил к себе и выдал мне «Сканирование» и «Управление щитами» в четвертый ранг. Видимо, базами капитана снабдили СБшники, потому что в них фигурировало оборудование вплоть до восьмого поколения.

Так что остальные десять дней, что мы пробыли на станции, я провел на корабле, изучая базы в медкапсуле и посещая спортзал на «Гусе».

Узнал, что Реда тоже назначили пилотом рейдера, и он так же, как и я, осваивает новую специальность.

Команда испытывала кадровый голод, капитаны усиленно набирали пополнение, но на ответственные должности старались ставить проверенные кадры с их параллельным переобучением.

Зола тоже повысили, он теперь числился командиром отделения, по этой причине он находился постоянно в приподнятом настроении и даже не сильно бурчал, что кредитов выдали так мало, которые он тоже спустил за пару дней.

Экипажи на этой станции до полного комплекта добрать не смогли, капитаны очень придирчиво отбирали кандидатов, но дальше тут тележиться они посчитали бессмысленным, и мы стартовали в дальний путь до предписанного СБшниками сектора фронтира.

На «Шустрика» перевели младшего техника с рейдера, которому тоже посчастливилось выжить на Заре, звали его Мал Ден, и я его натаскивал на новую должность. Со временем он должен был заменить меня полностью.

Так что пока мой график на корабле нисколько не изменился, только обходы теперь мы проводили вместе. Лететь нам предстояло ориентировочно месяца полтора, так что к середине перехода я смог полномочия техника полностью переложить на него.

Теперь я проводил в рубке полные двенадцатичасовые вахты и перешел из разряда стажеров в полноценные пилоты. Новые движки тянули, как надо, и я иногда прибавлял гари, когда мы мониторили очередную систему, поджидая рейдер из гиперпрыжка. Со мной нес вахту еще один пилот, который по совместительству являлся артиллеристом, звали его Арт Бан и отличался он крайней молчаливостью. Если Арт что-то говорил, то сугубо по делу, короткими, рублеными фразами.

Я и сам болтливостью не отличался, поэтому вахты у нас проходили в полной тишине, только иногда нарушаемой редкими диалогами или командами.

Каждые два часа мы с ним подменяли друг друга в управлении кораблём, поэтому за время вахты у меня было полно времени, чтобы развивать свои пси-способности и тренировать ускорение.

Время на обучение в медкапсуле пришлось сократить до шести часов, сейчас я учил «Кинетическое оружие» в четвертый ранг, предыдущие базы были разучены.

Так что из-за плотной загруженности я и не заметил, как пролетели эти полтора месяца, и мы приблизились к конечной точке маршрута.

22

Станция, на которую мы прибыли, значительно превосходила в своих размерах все виденные мной ранее, да и движуха в системе была намного активней, чем в покинутом секторе.

Мы запросили разрешения на стыковку, и после недолгого обмена паролями получили коридор маршрута и координаты места стоянки.

В этот раз на станцию я попал в числе первых, и выданные пять китов сумел растянуть на все пять дней увольнительной.

Часть потратил на разгон и регкартриджи, ну а остальное спустил на баб.

Мои пси-способности в улавливании эмоций окружающих сыграли со мной злую шутку, чувствуя равнодушие со стороны работниц борделя во время процесса, я начинал обламываться, и если первый порыв был остужен, то дальше продолжать эти игры уже не было желания.

Так что посещение этих заведений я теперь рассматривал как медицинскую процедуру, только чтобы стояк не отвлекал от дел.

При таком раскладе получалось больше времени уделять учебе, тем более что теперь мне базы выдавались на халяву, по мере их изучения. Сколько времени продлится подобная благотворительность, я не спрашивал, чтобы не спугнуть удачу, просто пользовался моментом.

Капитаны комплектовали экипажи, здесь выбор был намного богаче, чем на предыдущей станции. Оказывается, не мы одни свалили из старого сектора, народ тут встречал много знакомых. Прессинг со стороны военных заставил многих искать лучшей доли на новом месте, и наша смена места дислокации ни у кого не вызывала вопросов, подобных эмигрантов была масса.

Так что экипажи доукомплектовали за декаду, и последовала команда на старт.

Капитан, видимо, встречался с агентом на станции, так как нам поступил четкий приказ, в какую систему выдвигаться. Лететь предстояло суток пятнадцать, и я окунулся в привычную рутину дел. Небольшое разнообразие вносили нечастые встречи с Золом, его отделение перевели к нам на «Шустрика».

Когда прибыли на место, то по старой привычке сразу направились к астероидному поясу одной из планет, для поиска укромного места.