Цирк

Пиллар кивает.

— Округ Пикадилли? — вставляю я. — Нам нужно отправиться туда? — потом до меня доходит. — Там нам следует искать кролика, если мы хотим остановить его.

— Да, — отвечает Пиллар. Инспектор Соня смотрит на нас словно мы два психа с другой планеты. — Но это не Округ Пикадилли. Места под названием Округ Пикадилли попросту не существует. Это Площадь Пикадилли, знаменитая транспортная развязка в Лондоне.

— Откуда Вы знаете, что это именно «Площадь», а не «Округ»? — спрашиваю я.

— Площадь по-латински означает «круг», — объясняет Пиллар. — Так называемый Шляпник, хочет сыграть в игру.

— Вы хотите сказать, что бомба, то есть кролик, на Площади Пикадилли в Лондоне? — Инспектор Соня снова просыпается.

— Похоже на то, — отвечает Пиллар.

— Тогда мы должны отправиться туда, — настаиваю я. — Сколько у нас времени, прежде чем бомба взорвется?

— 666 минут. — Оказывается, Инспектору Соне хоть что-то известно. — По словам детей, эта цифра стояла на цифровом таймере бомбы.

— Это одиннадцать часов и шесть минут. — Пиллар смотрит на свои карманные часы. — Кролик сбежал вчера в полночь, значит, бомба взорвется сегодня в 11 часов дня. Сейчас 8:46. У нас осталось совсем мало времени до взрыва бомбы!

Глава 5

8:49 утра.

Инспектор Соня разрешает нам поехать на заднем сиденье полицейской машины на Площадь Пикадилли. Полиция, а вернее Безумный Отдел ополоумели, созывая все прочие отделы.

Бомба взорвется через полтора часа.

Полиция побеспокоилась о том, чтобы пресса ничего не узнала. Она набрали 999 и заявили, что ни в одну новостную компанию не должна просочиться новость о кролике с бомбой. Нет необходимости превращать Площадь Пикадилли, да и весь Лондон в настоящий цирк. По — крайней мере, не сейчас.

— Но откуда он может знать, что кролик на Площади Пикадилли? — спрашиваю я с заднего сиденья. — То есть, это же кролик, его с помощью дистанционного пульта не проконтролируешь. Не смотря на то, что я жду хоть каких-нибудьизлияний от Инспектора Сони, мне таковые не светят. Он уже в коме, похрапывая с пассажирского сиденья. Офицер за рулем слабо мне улыбается.

— Понятия не имею, — отвечает Пиллар. — Шляпник хочет поиграть. Прямо сейчас, правила устанавливает он, по-крайней мере до тех пор, пока мы не выясним, что у него на уме. — Он тыкает Инспектора Соня тростью в спину. Он по-прежнему не просыпается. — Преданный, однако, засоня, — бормочет Пиллар, почти что восхищенно. — И такое постоянно? — спрашивает он у офицера за рулем.

— Большую часть времени. — Офицер тоже смущен. — Но он чертовски хороший инспектор.

Пиллар закатывает глаза.

— Скажи-ка, — он поворачивается ко мне, — что произошло с Джеком?

— Не ваше дело. — Не знаю, почему защищаюсь. Быть может, потому что не хочу вспоминать. Тем не менее, Пиллар бросает на меня еще один восхищенный взгляд, словно ему нравится, как я огрызаюсь.

— Мы уже на месте? — подскакивает Инспектор Соня.

— Почти, сэр, — отвечает офицер.

— Вам снятся сны, когда Вы засыпаете или это просто дрема? — Пиллару любопытно.

— А я что, спал? — Инспектор чешет затылок и зевает.

Я улыбаюсь. Кажется, инспектор обладает редкой способностью шокировать Пиллара.

— Я рассказывал, что Шляпник говорил детям, что лишь одной девочке под силу остановить бомбу? — спрашивает Инспектор Соня.

— Девочке? — я вскидываю бровь.

— Ее имя случайно не Алиса? — Пиллар не теряет времени даром.

— Нет. — Судя по сонному взгляду Инспектора Сони, он скоро снова заснет. Но прежде чем уснуть, он отвечает. — Дети сказали, Мэри Энн.

— Мэри Энн? — Я смотрю на Пиллара.

— Кто такая Мэри Энн? — Мы оба выпаливаем на одном дыхании.

Глава 6

Площадь Пикадилли, Лондон, 9:06 утра.

Площадь Пикадилли на самом деле не круг. Это некого рода транспортная развязка, больше для общественного движения в Лондонском Уэст Энде. Это оживленное место встречи. Порой, еще и туристическая достопримечательность для тех, кто любит шумные и людные места.

— Говорят, что если человек задержится на Площади Пикадилли, он скорее всего повстречает всех своих знакомых. — Вздыхает Пиллар, когда автомобиль останавливается.

Полицейский офицер будит инспектора, сообщая тому, что мы на месте. Он также советует инспектору стереть слова, написанные маркером на лбу:

Инспектор Шерлок Соня

Был безжалостно разбужен с 9:02 по 9:04

Пусть уже спит себе спокойно.

— Кто это сделал! — рявкает инспектор, глядя в зеркало заднего вида.

— Это все он. — Пиллар указывает на офицера, когда как именно он сделал это всего пару секунд назад. — Но мы спешим. Выбирайся, Алиса. — Он берет меня за руку, и я следую за ним, пока инспектор наказывает в машине невиновного офицера.

— Теперь мы вольны начать свое собственное расследование, — говорит Пиллар, — скажи, если увидишь на площади нечто такое, выходящее за рамки нормальности.

На Площади Пикадилли полно видео — экранов и неоновых вывесок, установленных почти на каждом здании на северной стороне. Даже в раннее время здесь полно людей. В спешке я бросаю несколько взглядов на самые приметные здания, включая Лондон — Павильон, Ресторан «Критериан» и Театр Критериан. Как нам найти кролика в таком огромном месте?

— Я не знаю, что мне искать, — говорю я.

— Ты права. Идем со мной, — зовет Пиллар. — Мы вряд ли найдем какие-либо зацепки во всей этой мешанине.

— Думаете, подсказка кроется в Мэри Энн, а не в Площади Пикадилли? — спрашиваю я.

— Я не знаю, кто такая эта Мэри Энн, — отвечает он. — И пока мы это не поймем, это людное место все, что у нас есть. Я следую за Пилларом, бросая взгляд на наручные часы. Уже почти 9:07.

Пока мы побираемся сквозь толпу и машины, я вижу подземку, часть Лондонской Системы Метро. Что если кролик забрался туда? Надеюсь, что нет.

— Сверху нам будет лучше видно. — Пиллар входит в здание и бежит вверх по ступеням.

Поднимаясь, мы стараемся не заразить остальных своей паникой. До сих пор никто не знает о бомбе, которая вот-вот взорвется в Лондоне. Вид сверху озадачивает еще больше. Отсюда все похоже на Бег по Кругу. Люди спешат во всех направлениях. Я, кажется, не могу найти полицейских.

— Ничего хорошего. — Вздыхает Пиллар. — Не похоже, что здесь для нас найдутся зацепки. И я бы не стал ждать, что кролик припрыгает прямо сюда.

Я сосредотачиваюсь, пытаясь найти следующую подсказку, но это то же самое, что искать иголку в стоге сена. Что если Пиллар прав на счет всего этого. Неужели мы и вправду пытаемся найти здесь кролика? И почему Шляпник до сих пор не связался с нами, если он хочет поиграть?

9:09 утра.

— Что это? — Я показываю на заметную статую в центре площади. Это крылатый, обнаженный мужчина, указывающий луком на туристов. — Это Эрос?

— Эрос для Греков, Купидон для Римлян, — отвечает Пиллар, по — прежнему выглядя потерянным. — Это одна из знаменитейших лондонских достопримечательностей. Но ты, должно быть, уже знаешь об этом.

— Знаю лишь немногое, — говорю я, впрочем, я едва помню, бывала ли я здесь прежде. — Расскажите мне о ней побольше.

— У нас нет времени, Алиса, — посмеивается Пиллар.

— Но что если это — зацепка? — спорю я. — Насколько я вижу, это самая заметная достопримечательность в столь людном месте. Она определенно выделяется.

— В точку. — Пиллар смотрит на нее уже с большим интересом. — Статуя — одна из икон Лондона. — Он начинает перечислять факты, на случай если они смогут вывести нас к чему-либо. — Ее первую в мире отлили из алюминия. Ее установили на бронзовый фонтан, спроектированный Альфредом Гилбертом. Она являет собой символ любви, но все итак об этом знают.

— Не похоже, что Шляпник хочет, чтоб мы исследовали ее. — Я разочарованно поглаживаю подбородок. Воображаемая бомба тикает у меня в голове. Образ взрывающегося кролика сводит меня с ума. Кто только способен на подобное?

— Погоди, — говорит Пиллар. — Статуя, установленная в фонтане, называется Мемориальный Фонтан Шефтсбери. В память о благотворительной деятельности Лорда Шефтсбери, знаменитого Викторианского политика.

— Викторианского? — переспрашиваю я. — Вы имеете в виду, что он жил во времена Льюиса Кэрролла?

— Верно. — Пиллар сверкает глазами. — Лорд Шефтсбери интересовался детьми, как и Льюис. Он был одним из первых, кто заявил в Парламенте, что дети не должны работать по столько много часов, как это делалось ими прежде.

— И? — Я взволнована, что мы можем быть близки к следующей зацепке.

— И ничего. — Снова надувает губы Пиллар. — На этом все сходства заканчиваются. Я уже говорил тебе, эта статуя не может быть зацепкой. — Он бросает взгляд на карманные часы. — 9:10. Это так ужасно.

— Тогда зачем отсылать нас в такое людное место? — Я смотрю вниз на площадь, желая увидеть человека в огромной шляпе с чайными чашками. Я припоминаю, что видела такого человека в ресторане «Жирная Утка», где играл Сэр Элтон Джон. — Неужели в этом снова замешан Чешир?

— Не-а, — отвечает Пиллар. — Здесь…, даже не знаю… все иначе.

— Как нам найти здесь хоть — какие-то зацепки? — Бормочу я. — Все так и бросается в глаза. — Потом меня осеняет. Надеюсь, еще не слишком поздно. — Если только…!

— Если только ЧТО? — Он выглядит поверженным, злым из-за того, что не в силах разгадать эту загадку.

— Если только у Шляпника нет намерений позволить нам остановить бомбу, — говорю я. — Что если он подобен Пекарю? Быть может, мы здесь, чтобы стать свидетелями чему-либо.

Пиллар перебивает меня.

— То есть ты хочешь сказать, нас сюда привели, чтоб убить взрывом?

Глава 7

Королевский сад, Букингемский Дворец, Лондон, 9:08 утра.

— Голову с плеч! — сетует Королева Англии на своего фламинго, того самого, что задыхается в ее пухлых ручонках.

Уже в третий раз за сегодняшний день она приказывала отрубить голову фламинго и к этому времени, она уже начала терять терпение.

Королева обожала использовать фламинго вместо молотков, в своей любимой игре — крокете. Она размахивается фламинго и ударяет им по мячу с жуткой ухмылкой на лице.

Но в этом новом мире все было не по-королевски, не так как в Стране Чудес.

— Вас, кажется, что-то тревожит, Моя Королева? — спрашивает Маргарет Кент, Герцогиня, вежливо заложив руки за спину, в то же самое время, восхищаясь королевской игрой.

— Эти фламинго совершенно бесполезны. — Вздыхает Королева. — Только я размахнусь и собираюсь ударить по мячу, эта глупая птица дергает головой, чтобы уклониться от удара. Бессмыслица какая-то! — Она топнула ногой, из-за чего все ее тело подпрыгнуло, поскольку она была чрезвычайно низкого роста.

Маргарет Кент выдержала паузу, прежде чем заговорить. По правде говоря, тут не было ничего бессмысленного. А вот бить фламинго по мячу, как в Стране Чудес, было совершенной бессмыслицей. Как она могла переубедить того, кто привык к сумасбродству, даже если в этом действительно был смысл? Маргарет Кент нахмурилась из-за последней мысли. Уму непостижимо.

— Фламинго в этом мире, всего лишь животные, — объяснила Маргарет. — Они инстинктивно втягивают голову, когда удар близок. Это в порядке вещей.

— В этом мире в порядке вещей перечить Королеве? — словно шестилетняя жалуется Королева.

— Конечно же, нет, Моя Королева, — ответила Маргарет. — Просто мы уже больше не в Стране Чудес.

— Ты говоришь так, будто мы инопланетяне, которые высадились на землю.

Маргарет не ответила, но метафора была правдоподобной. Чудесникам было нелегко в этом мире. Бессмыслица реального мира определенно отличалась от бессмыслиц Страны Чудес. Не всякая бессмыслица считалась таковою.

— Не желаете, чтобы я принесла Вам настоящие молотки, Моя Королева?

— Какое от них веселье? — ответила Королева, держа бедного и испуганного фламинго вверх ногами. — Я желаю, чтобы ты нашла способ заставить фламинго не уворачиваться, чтобы я смогла ударить по мячу его головой.

— Хммм… — вздохнула Маргарет. — Я не знаю, как это сделать, Моя Королева.

— Найди способ! — Снова затопала ногами Королева. — Уговори его!

— Как? — искренне удивилась Маргарет. Как уговорить фламинго? Дать ему денег, что ли? И что он с ними будет делать? Ни один фламинго в здравом уме не согласиться на собственную смерть, даже в таком безумном мире.

— Тогда принеси туалетной бумаги, да побольше; обмотай ему шею, чтобы он не смог ее согнуть, — закричала Королева.

— Ладно, — неохотно поморщилась Маргарет.

— Или еще лучше, у меня появилась еще одна идея.

— Какая же?

— Отрубить ему голову! — Она помахала фламинго охране, чтобы те позаботились о птице.