Цирк

Но Королевской страже в медвежьих шапках и алых мундирах с синими воротничками, не удалось казнить птицу. Как ни старались они отрубить ей голову, хитрый фламинго уворачивалась и стражники рубили воздух.

— Да что не так с этим фламинго? — воскликнула Королева. — И мяч не желает головой отбивать, и умирать не хочет.

— Он…, - начала Маргарет, желая успокоить ее.

— Тсс. — Королева подняла палец в воздух. — Я думаю, Маргарет. Не перебивай мои гениальные размышления.

— Ну, конечно же, Моя Королева. — По правде говоря, Маргарет разволновалась, о чем начала думать Королева.

— Я, наконец, поняла, что не так с этим фламинго. — Щелкнула пальцами Королева.

— Просветите меня, пожалуйста, Моя Королева.

— Ему нужен психиатр, — прошептала Королева, сияющими от озарения глазами.

— Психиатр?

— Да. Да. — Покачала головой Королева. — Фламинго сошел с ума. Ему необходимо лечение, как и любому другому непослушному горожанину. После он будет беспрекословно выполнять мои приказы. Стража! — Она развернулась и хлопнула толстыми ручонками. — Отправьте фламинго в Психиатрическую Лечебницу Рэдклифф!

Королевская стража подчинилась. Немедленно.

Они схватили бедную птицу, надели на нее смирительную рубашку, у Королевы их было полно по всему дворцу, но никто на самом деле не знал, зачем, а после посадили фламинго в скорую помощь.

— Надеюсь, теперь Вы удовлетворены. — Маргарет наблюдала, как стражники уходят с поля для крокета.

— Я — Королева, Маргарет. Я никогда не бываю удовлетворена. Но чувствую себя лучше. — Закрыв глаза, она вдохнула туманный воздух.

— Могу ли я теперь поговорить с Вами о Событии? — спросила Маргарет, она не хотела сидеть тут весь день.

— Ах. — Отмахнулась Королева. — То Событие! Могу поспорить, все пройдет восхитительно. Ты пригласила всех из моего списка?

— Да. — Послушно кивнула Маргарет.

— Всех и каждого?

— Со всех уголков мира, всех стран и национальностей, — ответила Маргарет. — Сливки сливок, самые важные люди со всего света, всего в паре часов от прибытия.

Королева усмехнулась, глядя на свое отражение в зеркале. Поначалу, она была шокирована своим отражением, потом она притворилась, будто оно самое красивое в мире.

— Настало время для самого великого события двадцатого века.

— На дворе двадцать первый век, Моя Королева, — поправила ее Маргарет.

— Кто сказал? — гневно воскликнула Королева.

Маргарет не знала, что на этот ответить. Как ей найти причину для того, что по сути дела являлось фактом?

— Не важно. — Снова подобрела Королева. — Как только все случиться и я захвачу весь мир, я буду делать все, что захочу, быть может, даже изменю историю и время, и, конечно же, каждый проклятый фламинго будет подчиняться мне без единого вопроса.

Глава 8

Вершина здания, Площадь Пикадилли, Лондон, 9:21 утра.

— Но все не так-то просто, — говорю я, противореча своему предыдущему предположению о том, что нас привели сюда на верную смерть. Полагаю, всему виной мое безумие. — Эта бомба приводит меня в замешательство. Я, правда, не знаю, как остановить ее.

— Я думаю, что ты была права. — Щелкает пальцами Пиллар. — Не в том, что нас привели сюда на заклание, а что статуя — подсказка.

— Как так? Расскажите. У нас так мало времени.

— Есть одна особенность, связанная со статуей Эроса, — отвечает он. — Помню, кто-то рассказывал мне, что если выпустить стрелу, она попадет прямо в Шафтсбери Авеню.

— То есть, статуя указывает в неком особом направлении? — вскрикиваю я. — Должно быть, так и есть. Стрела в этой толпе, своеобразный указатель. Словно отметина Х на заветном месте. Быть может, она приведет к местонахождению кролика.

Я уже бегу к ступенькам. Пиллар следует за мной. Перед нами снова улица. Уже 9:23 и я устремляюсь к статуе сквозь толпу, терпеливо перенося все виды оскорблений за мое поведение.

Мы с Пилларом стоим спинами к статуе. Мы движемся по траектории выстрела и, наконец, видим, на что именно она указывает. На бездомного…

Мужчина стоит на месте, не двигаясь, словно кто-то привел его именно сюда. Он одет в лохмотья и слишком уж грязный. Толпа сторониться его. Вот оно. Мужчина стоит один, стрела указывает прямо на него. Он даже смотрит на статую.

Пиллар и я приближаемся к мужчине, не зная, что сказать. Он не удосуживается удостоить нас даже взглядом. Он прикован к статуе, ерзая ногами, словно желая убедиться, что он стоит там, где нужно.

— Вы знаете, где белый кролик? — выпаливаю я, хотя звучит это безумно. Мужчина опускает глаза. У него странный взгляд. Внезапно, я понимаю, что он выглядит напуганным. — Ответьте, прошу. — Я делаю шаг вперед. Он ничего не говорит.

— Тебя послал Шляпник? — допытывается Пиллар. Слово «Шляпник» находит отклик в этом человеке. В его глазах появляется блеск, но он по-прежнему ничего не отвечает. Он, словно, боится чего-то.

Пиллар хватает мужчину за воротник, желая заставить его говорить. Мужчина сопротивляется. Его ноги, словно приклеились к земле. Потом я все вижу. Под лохмотьями этого человека, динамит с проводками, должно быть, им управляют на расстоянии.

— Взгляните. — Я указываю на динамит. Пиллар оглядывается, словно ищет того, кто сделал это. — Не двигайтесь, — говорю я бездомному. — Мы Вам поможем.

Я уже готова отправиться на поиски Инспектора Сони, когда Пиллар стискивает мою ладонь.

— Не думаю, что мы сможем справиться с этим. Давай лучше посмотрим, что скажет эта жуткая вонючка.

Я поднимаю взгляд и понимаю, что бездомный пытается что-то сказать, только он слишком напуган, чтобы говорить громче. Пиллар приближается к нему, пытаясь прислушаться к дрожащим губам мужчины. Тот начинает шептать, по-прежнему заикаясь от страха.

— Громче. — Пиллар не в силах ничего расслышать. — Вы! — кричит он на детишек, которые слушаю Айпады, и громко поют. Подростки игнорируют его, все еще раскачиваясь под звуки музыки. Пиллар делает шаг вперед, выхватывает у них Айпады и выбрасывает их. — Прочь! — кричит он и поворачивается к бездомному. Детишки убегают. Никогда прежде я еще не видела Пиллара таким серьезным.

Теперь бездомный, испуганный Пилларом, говорит громче.

— Почему Черепаха Квази называла своего учителя Спрутиком? — удалось вымолвить бездомному.

— Что? — морщусь я.

— Почему Черепаха Квази называла своего учителя Спрутиком? — повторяет мужчина, его глаза умоляют дать ответ.

— Это шутка? — спрашиваю я.

— Он говорит о книге «Алиса в Стране Чудес», — отвечает Пиллар. — Это игра слов, которую нам предстоит разгадать. Об этом упоминалось в книге.

— Что за дурацкая игра? — сержусь я, затем прочесываю свою память, в поисках ответа на загадку. Я должна помнить книгу «Алиса в Стране Чудес», но паника не дает мне мыслить.

Я гляжу на Пиллара в ожидании решения, и презираю себя за то, что не могу сделать этого самостоятельно. Мне хочется спасти этого бездомного, который может взорваться в любую минуту.

— Мне нужна минута. — Пиллар поднимает палец вверх. — Я знаю разгадку.

— Нет времени, — заикается бездомный. — Шляпник сказал, что ответ знает девушка по имени Мэри Энн.

Пиллар и я обмениваемся взволнованными взглядами. Кто, черт подери, эта Мэри Энн?

— Забудь ты про эту Мэри Энн, — говорит Пиллар мужчине. — Мыразгадаем эту загадку и спасем твою жалкую жизнь.

— Прошу… — произносит мужчина, но больше он не может ничего вымолвить.

Мы опоздали. Что — то разрывается в груди мужчины. Поначалу, я не понимаю, что это. Но когда Пиллар крепко хватает мужчину и помогает тому осесть на землю, я понимаю в чем дело.

Бездомного застрелили, скорее всего, из пистолета с глушителем.

Глава 9

9:36 утра.

Запаниковав, я опускаюсь на колени рядом с Пилларом, который стискивая зубы, отдергивает руки от тела. Он поднимается и смотрит на толпу. На его лице вспыхивает фальшивая улыбка, и он заверяет всех, что человек всего лишь потерял сознание, и что все будет в порядке, как только мы дадим ему лекарство. Пиллар обеспокоен тем, что люди вот-вот начнут паниковать. Удивительно, но всем плевать, что окровавленный человек распластался на земле.

Я отказываюсь верить в то, что мужчина так быстро умер. Должен же быть способ, чтобы спасти его. Я вынимаю телефон и вызываю неотложку.

— Прекращай, — говорит Пиллар. — Я же говорил тебе, Войны Страны Чудес вне юрисдикции полиции и скорой помощи. Их вмешательство нежелательно.

— Пару минут назад мы приехали сюда с Инспектором Соней. Я думала, мы будем работать рука об руку, чтобы уже сегодня спасти жизни людей.

— Это был всего лишь отвлекающий маневр, чтобы попасть на место преступления, — отвечает Пиллар. — Да и с какой стати ты переживаешь за бомжа, которого ты даже не знаешь?

— Что Вы только что сказали? — огрызаюсь я. — Да что с Вами такое? Вы то хотите спасать жизни, то Вам уже плевать на то, что человек умирает.

— На кону стоит гораздо больше. — Пиллар выглядит расстроенным, взгляд ищет того, кто стрелял. — Твое сентиментальное сердечко только все портит.

На том конце трубки женский голос спрашивает, чем она может мне помочь. Я начинаю говорить, что на Площади Пикадилли стреляли в мужчину, и ему нужна скорая помощь.

— Это бессмысленно, — Пиллар говорит сам с собой, стоя рядом со мной. — Зачем стрелять в начиненного взрывчаткой человека?

Вопрос Пиллара тревожит меня, как только я заканчиваю разговор с женщиной, которая пообещала мне, что машина прибудет через несколько минут.

— Вы правы, — говорю я. — Это бессмысленно.

Пиллар поворачивается и смотрит на меня, взгляд его смотрит мимо, глаза широко распахиваются.

— Если только это не шутка. — Он показывает на кого-то за моей спиной.

Я оборачиваюсь. Бездомный стоит и смотрит на нас.

Глава 10

Психиатрическая Лечебница Рэдклифф.

Доктор Том Тракл собирался насладиться своим любимым черепаховым супом, когда зазвонил телефон.

— Главный Врач Психиатрической Лечебницы Рэдклифф. — Он откинулся на кресле, по возможности стараясь говорить заслуживающим доверия голосом.

— Королефа Англии прийслать нам пациента, — сказала Вальтруда. Голос у нее был напуганный.

— Королева чего? — Он выронил ложку.

— Англии! Ваша Королефа, доктор, — ответила Вальтруда. — И моя королефа, тоже.

— Пациента? — Он не совсем понимал разговор. — Немедленно впусти его!

— Ну, конечно же.

— Вальтруда! Подожди! — Том поднялся. — Отправь пациента в лучшую ВИП-палату по возможности.

— Я так и думайть.

— И, Вальтруда, это мужчина или женщина?

Вальтруда немного выждала.

— Трудно сказайть, доктор.

— Что за чушь, Вальтруда?

— Я бы и рада спросийть пациента, но я не думайть, что он ответить.

— Он что, немой?

— Немой — это тот, кто говорить однажды… или хотя бы может говорить.

— Ты мелешь чепуху, Вальтруда. — Вздохнул Том, уставший от тупости подчиненных. — В чем заключается проблема пациента?

— Не дал отрубийть себе голофу, — ответила Вальтруда. — Королева требует, что пациент подчинялся ей.