Оперативный простор [СИ]

? – И все-таки с трудом верится, что одна ракета может целые два квартала нах...й стереть! Ну, не верю я!

? – Ты мне, салага, не веришь?!!! Мне, капитану российской армии?!!! – с пьяной злостью завыл капитан. – А ну, поехали!

? – Куда?!

? – Щас все сам увидишь! И еще пузырь выставишь за свое неверие!

? – Та не вопрос! Поехали! – сказал я и незаметно подмигнул Зарубину, который о чем-то спорил с прапорщиком.

Так, если время подлета примерно полчаса, значит ракеты межконтинентальные, баллистические. Правда в отличии от стратегического оружия в моем мире — они не несли ядерные заряды. Ну, чем не спецобъект?! Офицеры расчитались за съеденное и выпитое. И все погрузились в стоявший «УАЗик». Капитан сел на переднее сиденье, нас закинули в багажник, где было два сидячих места для стрелков, а остальные расселись на заднем. Машина взревнув мотором куда-то помчалась. Остановилась только возле какого-то КПП, где солдат даже и не проверяя документов поднял шлагбаум и пропустил нашу шумную компанию. Через минут двадцать уже высаживались на небольшом плацу, перед кирпичным домом, по всей видимости штабом части. Рюкзаки мы не отпускали ни на секунду. Старлей с бабой пошли уединяться, а прапор — направился к своему другу, начальнику медпункта, продолжать пьянку. В сопровождении капитана прошли через КПП зоны стартовой позиции. Валерка предложил выпить «за наших славных ракетчиков-стратегов» и вытащил недопитую бутылку водки. Офицер из горла выдул половину остатка и закусил надкусанным бутербродом с селедкой. «Вот Зарубин, вот жук! Запасливый, сукин сын!» – подумал я. Пока напарник поддерживал тост, сославшись на «малую нужду» зашел за спину нашему провожатому. Тук! Глухой удар по седьмому позвонку и «капитоша» ватной куклой свалился на землю. Не долго думая, оттащили тело в кусты. Зарубин быстро снял с него форму и переоделся в нее. А я связал провожатому руки и ноги шлейками от рюкзака, а в качестве кляпа засунул его же кальсоны. Теперь мы шли вдвоем.

? – Ну, что, давай-ка, Вовчик, снаряжать шашки. – сказал Валера, копаясь в своем рюкзаке.

? – Согласен, главное сейчас проникнуть и заминировать шахту, склад-ангар и штаб. Что возьмешь? Я хочу шахту.

? – Добро, я ангар, а потом вместе и штаб «рвануть» не грех.

? – Встречаемся возле КПП стартовой зоны через полчаса. Блин, ну ракетчики! Совсем ох...ли от счастливой жизни. Ни часовых, ни кого! Как всегда долбое..зм.

? – Харе болтать, поехали!

Быстро воткнув взрыватели, мы пошли в разные стороны. Пробравшись по темноте, увидел часового возле небольшого бетонного параллелепипеда с дверью. Небольшая площадка перед ним с грибком освещалась электрическим фонарем. Ага! Видать, вход в шахту. Оставив рюкзак, тихонько пополз к солдату. Потом перебежками добрался до сооружения и затаился, выжидая пока боец подойдет ближе. Схватив и рванув его за обе ноги, тот упал, ударившись лицом о бетонную плиту площадки. Резко подскочил, напрыгнул сверху, еще пара ударов в голову и часовой отключился. Пощупал пульс, на всякий случай — живой, вот и хорошо. Утащил его в темноту, быстренько переоделся в солдатскую форму, вооружился автоматом и пошел к двери. Нажал на кнопку вызова, возле входа. Через минуты две послышалось лязганье замка и недовольное ворчанье: «Какого хрена ты, Силантьев, еще хочешь?» Открылась тяжелая дверь, на пороге стоял сержант, который не ожидал удара прикладом АК-74 в солнечное сплетение и, в довершение, сапогом по голове. Быстренько сбегав за рюкзаком со взрывчаткой, вошел в бетонный тоннель, закрыл за собой дверь, взял у сержанта связку ключей. На всякий случай проверил у лежащего пульс — все в порядке, выживет. Вытащил из мешка первую шашку и прилепил ее над косяком входной двери. Нажал на кнопку радиодетонатора, загорелся красный огонек. Теперь надо в шахту попасть и саму ракету заминировать. Навстречу мне попался молодой лейтенант. Направил на него автомат.

? – А теперь веди в шахту! – сказал я

? – Солдат, ты че, ох..ел?! – удивился незадачливый лейтеха и потянулся к кобуре.

? – Веди, говорю в шахту, а то щас шмальну! – снимаю с предохранителя, передергиваю затвор, бью ногой по его руке, достающей пистолет. – Не балуйся!

? – Ну, ладно-ладно. Идем. – потирая руку согласился офицер.

Мы дошли до конца коридора, спустились на три уровня ниже. Удар прикладом по затылку лейтехе, затащил тело в первый попавшийся закоулок. Ну, вот, я и на месте! Нутром чувствую! Интуиция не подвела. Теперь надо как-то на боевую часть ракеты водрузить взрывчатку. Увидел сверху кран-балку, а рядом — пульт управления ею. Подогнал и опустил крюк так, чтобы мог схватиться. Через пятнадцать минут носовая часть была облеплена пятью минами. В принципе, хватит. Теперь можно еще надо нацепить в районе топливных баков и «рулить» отсюда. Сказано — сделано. Вернувшись по обратному маршруту. Закрыл дверь и направился к КПП стартовой зоны. Возле лежавшего без сознания капитана меня уже поджидал Зарубин.

? – Ну, что у тебя? – спросил напарник

? – Как всегда!

? – Давай-ка этого товарища с собой заберем?

? – А нафиг он нужен?

? – В качестве заложника и пропуска через КПП.

? – Может так прорвемся?

? – У меня тут идейка есть!

На пороге КПП появился капитан и один из его сопровождавших гостей, которые тащили «нерасчитавшего сил» студента-салаги.

? – Товарищ капитан, а что это с ним? – спросил дежурный сержант.

? – Да пить салаги совсем не умеют. Пойду его уложу у нас в общаге, проспится, а завтра уж поедут.

? – А, ну это правильно. А что у вас с голосом, товарищ капитан?

? – Да я тебя забыл спросить, сержант. Правильно или не правильно. Тебя еб..т, что у меня с голосом?! Что за внешний вид?! Распустились тут, я смотрю! Халяву по службе поймали?! Или в Окраину захотели, уроды, грязь в окопах месить?!

? – Никак нет, товарищ капитан, ну, я это, просто...

? – Я вам дам просто! Завтра после смены ко мне! Я вам расскажу «что почем на Привозе»!

Испуганный сержант открыл двери выхода на территорию части, еле скрывая волнение вышли и направились к штабу. Капитанское тело спрятали в кустах, а сами зашли в здание. Вырубили подскочившего солдата, а потом прапорщика-помдежа и дежурного. Прилепили мину к двери комнаты хранения оружия. Выскочили на улицу и побежали через плац к автопарку.

? – Вовка, может еще казармы заминируем? – спросил Зарубин.

? – Нафиг? Если рванет боеголовки ракет, то тут пустыня будет на ближайший километр.

? – Ну, не тащить же обратно оставщиеся две мины?

? – Автопарк рванем.

? – Добазарились.

Вырубив наряд по автопарку, завели «УАЗик» на котором приехали. Валера быстро прилепил остаток взрывчатки к машинам, открыл ворота, находу заскочил на переднее сиденье. Подъехали к КПП части, солдат подошел и заглянул в водительское окошко.

? – Открывай! – гаркнул я.

? – А вы куда?

? – В магазин, капитан приказал. Вот студент со мной едет.

? – А ты кто вообще такой? Я тебя первый раз вижу.

? – Ну, надеюсь, в последний... – сказал я и открывающейся дверцей машины ударил солдата в грудь. Удар каблука в переносицу вырубил его окончательно.

Валерка выскочил, быстро открыл ворота и через пару секунд мы уже мчались по ночной дороге. Как отъехали на пару десятков километров Зарубин достал небольшой приборчик из кармана.

? – Раз, два, три — елочка гори. – сказал напарник и нажал на кнопку.

Ничего не произошло: ни взрывов, ни фейерверков. Просто какой-то сигнал, который хитрым образом передавался нашим экзаменаторам. Он означал, что задание выполнено.

7.

? – Ну, что ж, молодцы, что тут скажешь! – одобрительно сказал Магашов. – Но то, что вы капитана, командира ракетного дивизиона, голым и связанным в кусты кинули, а также вместо кляпа ему его же труханы засунули — это перебор. Зачем так издеваться надо было над офицером?

? – Ну, так не «мочить» же его, – ответил я, сдерживая смех. – И не «бумеранги» ж ему заталкивать в рот — тогда он действительно «поставил бы кеды в угол». Когда его раздевали, и сняли берцы — хоть святых выноси. Туши свет бросай гранату. Вообще-то, я ему кальсоны, а не труханы запхал в хлебальник. Вас бессовестно обманули, товарищ подполковник. Я ж не живодер какой-то.

? – Ладно, хватит прикалываться, – отсмеявшись, продолжил подполковник. – Я так и думал, что у вас все получится. Правда, не думал, что полезете на ракетную позицию. Вторая боевая двойка, не сдала экзамен и была отчислена — они вас ждали на базе РАВ, в шестидесяти километрах южнее. Короче говоря, даю вам два дня на отдых, а потом будет уже боевой выход.

? – А что за задача? – с интересом спросил Зарубин.

? – Отдохните, а уж потом все остальное. Вы, бл.., еще здесь?! А ну, бегом отдыхать! И за территорию части ни ногой! – больше добродушно, чем строго на повышенном тоне сказал наш шеф.

? – Есть! – крикнули хором мы и выскочили из кабинета Петра Михайловича.

Когда зашли в свою комнату в общаге, Валера пошел в душ, а я сел перед телевизором. По ОРТ передавали новости. Симпатичная дикторша рассказывала о положении дел на театре военных действий. Новости были довольно-таки хреновые. Идет драка за Воронеж. Местная оперативная группировка стояла насмерть. Показывали общий план: дома горят, вспышки и «султаны» взрывов, самолеты сбрасывающие свой смертоносный груз. Один из корреспондентов был вместе с бойцами-курсантами Рязанского училища ВДВ. Перебежки, взрывы, очереди из автоматов и пулеметов. Противный визг и разрыв минометной мины заставил оператора залечь. Вот они заскочили в какой-то подвал. Раздавались неразборчивые матюки, крики, стоны. Все это перемежалось очередями «Утеса» и одиночными автоматными выстрелами. Тут съемка была более спокойной и качественной: показали троих лежащих солдат и копошащегося медика, который держал капельницы с кровезаменителем. Картинка повернулась и стало видно лежащих у противоположной стены «двухсотых». Камера начала перемещаться, теперь она смотрела на людей в камуфляжах и в гражданке. Они вели беспокоящий огонь короткими очередями. Когда сопровождающий корреспондент попытался взять интервью у одного из обороняющихся — моментально и откровенно был послан «на х..й». Ему всучили АКС с окровавленным цевьем и показали сектор обстрела. К чести журналиста, он без разговоров начал бить длинными очередями. В этот момент трансляция прекратилась. Появилась дикторша и начала рассказывать о завершенни сдачи Вооруженными силами итоговой проверки за летний период обучения. Тут я немного отвлекся. Блин! Во дебилизм крепчает! Армия воюет, а тут еще и проверки сдают. Мои размышления прервало сообщение по новостям, о том, что американские части заняли Ростов-на-Дону. Это известие очень расстроило — там ведь приходил в себя после операции. Жалко, там такие красивые девчата, и город сам по себе неплохой. Из душа вышел мой напарник. Он залег перед телеком и клацал пультом по каналам. А я тем временем сел за комп, зашел на Яндекс и в поисковике набрал «Хроника боевых действий 2015-2017». кликнул первую ссылку, подождал пока загрузится страница. Попал на небольшой обзор войны и политики в целом. Пока болел и учился, совсем перестал отслеживать ход боевых действий. Оказывается, еще в октябре 2016 года натовцы захватили всю территорию Окраины, остановились на границах с Россией и Беларусью. Потом Буш сделал завявление, что пришли только восстановить демократию и прекратить гражданскую войну в Незалежной. То что РФ впряглась в войну он конечно осудил, назвав это «имперскими замашками тоталитарного путинского режима, который никак не может смириться с потерей влияния на ситуации в странах бывшего СССР». Тем не менее, сообщил, что вторгаться на территорию Российской федерации они не собираются. По большому счету, амеров хорошо потрепали в Юзовской, Харьковской и Киевской операциях, соответственно они просто выдохлись. Пендосам нужна была просто оперативная пауза чтобы перегруппироваться. Германия и Франция 14 сентября 2016 года объявили о выходе из НАТО и заявили о своем нейтралитете в конфликте между Россией и САСШ. Оно и понятно, янки гораздо дальше, чем русский трубопровод с «голубым топливом». Тем не менее, французский лидер Николя Саркози предупредил, что в случае применения химического оружия одной из сторон в Европе — они бахнут своими ракетами по стране, которая первая нанесет ядовитый удар. Китай, КНДР и Индия тоже заявили о готовности «открыть свои стратегические арсеналы», а потом долбануть по Америке и ее союзникам. Пакистан и Южная Корея промолчали. Ну, если учесть, что только наши имели 5200 готовых к запуску боеголовок с химическими, бактериологическими и простыми ВВ зарядами, да еще 160 китайских, 115 индийских и 30 южнокорейских ракет. Конечно, это только то, что заявлено по Лиссабонскому протоколу. Тем не менее перевес не в сторону антинатовской коалици. У пендосов 5735 ракет готовых к запуску, британских около 200, Пакистан готов «выставить в поле» 117 штук, да еще южные «собакоеды» около 10. Вот Французы еще «шалтай-болтай», как обезьяны с гранатой — не знаешь чего от них ожидать. Даже если из всех запущенных боеголовок цели достигнет хотя бы с десяток процентов — многие земли станут непригодными для проживания. Вот и посмотрим, у кого нервы крепче. Если учесть, что американская экномика перестала справляться с военными заказами, а их запасы сырья, боеприпасов небезграничные, то боюсь, что скоро пендосы начнут пулять ракетами. Расходы на оборонку у янки повысились в десять раз. Вот и делайте выводы! Попытался выйти на сайты американских газет и органов СМИ — а хрен по всей морде. Только на российские ресурсы открыт доступ. Информационная война в разгаре! Пендосы предложили в декабре сесть за стол переговоров. В Хельсинки собрались главы МИД воющих стран. Наши условия были просты: янки и все остальные убирают свои войска, власть в Окраине передается законноизбранному Президенту Яковичу и МВФ дает Незалежной беспроцентные кредиты на 15 лет для восстановления экономики в стране. Конечно же они отказались и пытались предложить компромиссные варианты. Продисскутировали четыря дня, так ни до чего не договорившись, разъехались. А 1 января 2017 года началось крупномасштабное натовское наступление по всей протяженности границы Окраины с Россией и Беларусью. Уже почти месяц наступают, но что-то тяжковато. Тем более, что погоды были неблагоприятные для активного использования авиации, может поэтому. А может еще и потому, что наши успели перегруппировать и подтянуть ударные силы из глубины страны. И бои были настолько ожесточенными, что количество убитых и раненных с обеих сторон уже исчислялось даже не сотнями, а тысячами. Тем не менее, наши уже научились воевать, но всеравно отступали. Вокруг Роси и Питера создали настолько мощную групировку ПВО, что после нескольких попыток амеры отказались от идеи бомбить нынешнюю и северную столицы нашей Родины. В общем, на сегодняшний день линия фронта проходила по линии Анапа-Верхнебаканский-Славянск-на-Кубани — Тимашевск-Приморско-Ахтарск, на юге. Пендосы и турки после нескольких неудачных десантных операций в районе Сочи и Новороссийска, направили главный удар через Кереченский пролив. На Юго-востоке наши дрались по линии Ростов-на-Дону-Волгодонск-северозападный берег Цимлянского водохранилища до Суровикино — Михайловка-Борисоглебск. Северный участок фронта был на линии Садовое-окрестности Воронежа- Старый Оскол—Железногорск-Обоянь. В Беларуси смогли продвинуться только до рубежа Тереховка-Гомель-Речица-Мозырь на востоке и на западе поляки смогли пробиться к линии Гродно-Волковыск-Слоним-Барановичи-Пинск. Брест дрался в окружении, как в прошлую Мировую, как это ни странно. В Калиниградской области моряки-балтийцы и гражданское ополчение отражали наступление польско-чешских войск. Оккупанты здесь потерпели поражение, но и наших сил не хватило для контрнаступления. Фронт стабилизировался по линии границы. Грузия дала добро на проход турецких войск через ее территорию. Абхазы и осетины в спешном порядке начали создавать дополнительные подразделения ополчения. Не удалось туркам пройти на Кавказское побережье России и на Северный Кавказ. В Чечне бурно активизировались боевики-сепаратисты, готовые объединиться со своими турецкими единоверцами. Но и туда потомков османов не пустили осетины, дагестанцы и российские казаки. В общем, то, что я вам рассказал выглядит больше как оперативная сводка. Но при этом сам понимаю, что стоит за этими сухими словами — жизни тысяч людей, которые не хотят пускать на свою землю чужаков. Чтобы заокеанский «дядя Сэм» не учил нас как жить. Посидев еще около часа, от обилия информации можно сказать «распухла голова». Так, Володя, давай-ка спать! У тебя еще есть два дня, чтобы всю информацию «переварить». А потом хрен его знает, куда тебя закинут. Но твоя миссия будет не менее важной, чем у тех пацанов, что сейчас дерутся в развалинах Воронежа или «работают в зеленке» белорусских лесов. Всему свое время, Вован. Валера уже спал в койке при включенном телевизоре. Я встал и нажал на кнопку отключения в консоле телека. Из кармана камуфляжа достал фотографию Оксанки. Она была со мной везде и всегда. Вот ведь блядская жизнь! Даже на могилу жены сейчас попасть не могу! Ничего, мы еще выгоним пендосов и их прихлебателей из нашей страны под жопу сраной метлой! Давай-ка все-таки спать, Вовчик, тебе нужны силы! Положив обратно фотку в карман, лег на бок и закрыл глаза.

8.

Тук! Тук! Тук! Стучат кроссовки по асфальту стадиона Центра в так биения сердца, как мне казалось. Валерка на турниках отрывается, крутит «солнышко». Любит он это дело, хоть хлебом не корми. Обыкновенное утро, на первый взгляд. Все как обычно: пробежка, брусья-турники и дальше по распорядку. Шаг — глубокий вдох, резкий выдох — шаг. Дышать только носом, иначе быстро выбьешься из ритма и не добежишь задуманное расстояние. Сегодня постановка первой боевой задачи в качестве диверсанта. К девяти назначено у Магашова совещание. Хрен его знает, что будет дальше. Вскрытие, как говорится, покажет! Темп сегодня взял неспешный. А зачем особо напрягаться? Надо поберечь силы и запасы выносливости для «выхода». Несколько раз себя подлавливал, что люблю смотреть как мелькают в беге ступни в кроссовках. «Тук?» – спрашивает левая. «Тук!» – утвердительно и почти приказом откликается правая — опорно-толкательная. Да уж, было время, когда и надежды не было, что когда-то сможешь снова любоваться своим собственным бегом. А вот, нА тебе — смог встать на ноги, вернуться в строй. Белые «адидасовские» кроссы мелькали в глазах и помогали перемещать мое тело в пространстве. Внезапно всплыла картинка: мельтешение кирзовых солдатских сапог, морозное дыхание павлоградской зимы, крики ротных сержантов. Упал на плотно утоптаный снег плаца – «Упор лежа принять!» – звучит над нами. Обжигающий ладони холод. «Делай раз!» – все опустились вниз, разгоряченное дыхание топит снежную корку. «Делай полтора!» – держишься на полуразогнутых трясущихся от напряжения руках и ждешь следующей команды. «Делай два!» – прозвучало после минуты, показавшейся часом, и теперь можно полностью опереться на дрожащие прямые верхние конечности. По-другому их не назовешь — ты их только чувствуешь. Кто-то не выдерживал и падал лицом в снег, а все остальные ждали в положении «полтора», если не повезет, пока сержанты пинками подымут упавших. «Встать! Бегом марш!» воспринимается как избавление. Федюхинские высоты под Севастополисом. Жара! Снова ноги бегут в раздолбанных по горам кроссовках неизвестной фирмы. В нагруднике последний «рожок» и РГО – на десять минут боя максимум, если одиночными, а потом снимай штаны, разворачивайся и «стреляй» задницей. Еще около полукилометра до спасительной «зеленки», где можно спрятаться и передохнуть. За высоткой позади нас послышался гул вертолета. Только бы доскакать эти пятьсот метров! Нас осталось всего шестеро. Краснов, пулеметчик, залег за валун, прикрывая с тыла отход. В десяти метрах от меня по камням «заплясали» рикошетами пули неприцельной очереди. Лупят, суки, с высотки 266,20! Все моментально залегли. На склоне небольшой горы в тылу направления нашего движения появились фигуры в камуфляжах. Отрывисто, короткими очередями, начал бить ПКМ Краснова. Преследователи залегли и начали вести шквальный неприцельный огонь. Вот ведь уроды! И головы не высунешь! Радиостанция была разбита еще три дня назад — так что о вызове огня или подмоги можно уже и не думать. Раздался противный визг и разрыв. Потом еще и еще. Ну, теперь точно — «тапки»! Минометами бьют! Неожиданно появилась двойка наших «крокодилов», отбрасывающих «звездочки» противоракетной защиты. Надо обозначить себя, иначе свои же накроют. Взлетели две красные ракеты направленные в сторону пендосовских горных стрелков. «Вертушки» зашли на «карусель» отнурсили склон — минометный шквал прекратился также внезапно, как и начался. Все как один вскочили и под тяжестью поклажи, хрипя от напряжения, побежали к «зеленке». Слава Богу никого не зацепило. И снова: Шаг! Еще шаг! Прыжок! Прыжок! Шаг! Ну, вот и все — добежали! А теперь, сволочи, вы хрен нас найдете! Севастополис. Казачка, район 35-й батареи. Бух! Близкий разрыв заставил пригнуться. Вжих! Пролетел осколок и впился в стену из ракушечника за спиной. Короткие перебежки между развалин домов дачного поселка. Упал за остатки забора и осторожно выглянул. Турецкие десантники охватывали поселок по флангам. Вот суки! Окружают! Рядом тяжело упал радист рядовой Иванов. Постепенно ко мне подтягивались остатки роты. На юго-западе чернел сосновый бор — там можно было б временно укрыться. Но для этого надо было преодолеть пару сотен метров открытого пространства. Если прорываться нахрапом — можно всех людей реально положить. До наступления темноты осталось около часа. Надо продержаться! И снова мельтешащие ноги в кроссовках. «Хр-р!» – отзывалась грудь. Неглядя, дал пару коротких очередей в сторону звука, после того как раздались крики на турецком языке. Ушли! Ну, вот, пробежался, поразмялся, теперь в душ, завтракать и на совещание к шефу. Вода благодатно смывала излишнюю разгоряченность тела, одновременно заполняя его неуловимой положительной энергетикой. Вообще, «аш два о» оказывает благотворное влияние. Вся жизнь оттуда вышла. От удовольствия аж глаза зажмурились. Прислушался к ощущениям тела и невольно высплыла картинка. Мыс Фиолент, июль 2016-го. Наши войска покинули Севастополис. Весь день прятались в небольшой пещерке изнывая от духоты и жажды. Есть как-то не хотелось, да и нечего было, а вот пить — до умопомрачения. Уже второй раненый за день скончался. Вылезать из своего убежища было подобно самоубийству. Только бы дождаться темноты! Тогда можно будет хоть к морю спуститься. Ветер с берега приносил тошнотворный запах мертвичины, который исходил от прибитых к берегу волнами трупов. Наступили спасительные сумерки. Краснов с пулеметом поднялся метров на двадцать выше, чтобы прикрыть сверху гребень обрыва и склон. Еще трое расположились по флангам, чтобы следить за появлением нежданных гостей снизу. Я накинул нагрудник с оставшимися тремя спаренными магазинами и двумя Ф-1, взял автомат, пошел первым с двумя солдатами и Петраковым вниз, к морю. Пока спустились — уже совсем стемнело, взошла луна и было относительно светло. Небольшие волны покачивали мертвые тела в нашей военной форме, которые во множестве плавали здесь. Бойцы груженные флягами, котелками, стараясь не шуметь молча сидели и поглядывали по сторонам.

? – Ну, что, мужики, здесь вода стопудово отравленная трупным ядом. Короче, пить нельзя. – обратился я к остальным. – Кто поплывет подальше?

? – Что-то страшновато, товарищ лейтенант. Тут «жмурики» плавают и темно. – ответил рядовой Ласкин, как-будто от озноба передернув плечами.

? – Ладно, я сам поплыву, раз вы такие трусы. – сплюнул несуществующую слюну и начал раздеваться. – А остальным тогда занять оборону и не спать!

Раздевшись догола, начал осторожно забираться в воду по скользким камням, обходя или отталкивая трупы. Тогда было такое же ощущение благодати и прохлады. Как будто море забрало всю мою усталость, всю негативную энергию скопившуюся за последнее время. Пару дней спустя. Опять волны, трупы, только сияет жгучее крымское солнце. Плыву и посылаю неприцельно последние патроны в магазине. Тупой удар в спину. Я невольно вздрогнул, потряс головой, чтобы разогнать тяжелые воспоминания. Невольно почувствовал жажду. Упругие струи воды комнатной температуры щекотали и наполняли живительной влагой мой рот. Не глотая, выталкивал заполнившую влагу наружу. Постепенно ощущение «сушняка» во рту прошло. Быстро побрился, почистил зубы, вытерся и вышел из душевой.

? – Ну, что, товарищи офицеры! – начал совещание Магашов. – Вот и пришла пора вашего первого боевого выхода. С чем вас и поздравляю. А задача будет легкая, как прогулка в детском саду...

Подполковник рассказал суть дела: нас на катерах перебросят через Азовское море в район Керечи, потом пробираемся к Симферополису, где должны уничтожить все самолеты «Авакс», что базируются в местном аэропорту, можно еще пару террактов совершить в зависимости от обстановки. Самое смешное, что преодолевать Азовскую лужу нам будут помогать бывшие браконьеры, которые знают все лазейки побережья. Общий смысл операции был понятен, а теперь надо заняться детальной проработкой, иначе — провал. А это уже не просто выгонят из «Двины», а скорее всего замочат и фамилии не спросят. Мы втроем перешли в другой кабинет, где по середине стоял стол, на котором лежала карта-километровка Кырыма и Приазовья.

? – Ну, что, хлопцы! Теперь посмотрим в карты. Исходя из данных о положении войск в том регионе, – начал детальную разработку плана операции Магашов, – лучше вас отправлять из станицы Камышеватская. Место тихое, забитое. И нужные люди там имеются. Море сейчас должно быть спокойным и народ там бывалый. Браконьеры одним словом. Передвигаться думаю лучше по ночам, а днем отлеживаться, чтобы не навести на себя авиацию пендосов. Высадят вас в районе Щелкино. Там вы переодеваетесь в американскую форму и пробираетесь в Симферополис. А там уже действуйте по обстановке. Там у нас работают нелегалы, у них и взрывчатку, и остальное необходимое для акции возьмете. Вопросы?!

? – Петр Михалыч, как мы будем выходить после проведения операции? – спросил я.

? – Резонный вопрос! Сразу же после подрыва вы должны уйти в горы, отсидеться пару суток, пока шумиха не уляжется, а потом за вами прилетит «вертушка».

? – Какие расстановка сил в горах? – спросил Валера.

? – У нелегальщиков в Симферополисе уточните местоположение отрядов. А так, в Кырыме сейчас около двадцати заброшенных, так сказать «профессиональных», отрядов и около десятка стихийных — это с нашей стороны. Стихийные более многочисленные и бестолковые, поэтому к ним лучше не идти. А остальные мы предупредим. Еще в горах действуют так называемые «отряды Курултая» – недобитые татарские сепаратисты. Они занимаются в основном грабежами и воюют со всеми, в том числе и американцами.

? – Как выйти на нелегалов? – опять я задал вопрос.

? – Вот адрес в Симферополисе, – сказал он, написав на бумажке, – Запомнили? Молодцы!

? – Связи у вас не будет, добывайте сами, – продолжил подполковник, поджигая бумажку с адресом, после того как она догорела в пепльнице спичкой перемешал пепел.

? – Ну, это мы уже на месте разберемся, – весело сказал Валера. – А чего нас посылают аэродром взрывать? У вас же там целая армия партизан, они что ли не могут это сделать?

? – Понимаете, мужики, амеры настолько охраняют этот объект, что туда прорваться могут только либо танковый полк, либо такие профессионалы как вы. Бойцы подразделения «Двина» обходятся дешевле танкового полка. Хотя, насчет эффективности я бы еще поспорил.

? – Понятно, командир, – сказал я и усмехнулся. – А чего это мы должны Туда на всяких шаландах болтаться, а обратно на вертушке? Ведь, если есть возможность беспрепятственного пролета вертолета, то чего этим воспользоваться? Ведь и быстрей, и безопасней.

? – Не спорю, что быстрее, но насчет безопасности — это очень спорный вопрос. И еще, просто не хочется привлекать внимание наших: мало ли вдруг утечка информации. То что вертушки летают на Кырым — это стало уже обычным делом: подвозят боеприпасы, медикаменты, продукты, вывозят раненых и убитых. А группы и людей Туда мы очень редко забрасываем на данный момент. Пока хватает результатов работы уже заброшенных отрядов и местного подполья. Тем более, что со дня на день может прерваться сообщение, если натовские группировки в Ростове и на Тамани соединятся.

? – Теперь у вас есть сутки на сон и сборы. Оружие и экипировку получите как обычно. Все трофейное и нульцевое, еще и «муха не ебл...сь». Ну, все, сынки, завтра в восемь ноль-ноль борт на Ставрополис, а оттуда уже машиной в Камышеватскую. Свободны!

? – Есть! – ответили мы и вышли из кабинета.

На складе был удивительный ассортимент оружия всякого «буржуйского» образца. Начиная от стареньких «Ли-Энфилдов» и «Маузеров» заканчивая последними образцами заграничных оружейников. Ящики со «стволами» и боеприпасами стояли по всей складской площади, образовывая своего рода лабиринт. Содержимого этого «хранилища смертоносного металла» хватит чтобы вооружить пару полков. Я выбрал для себя М-16-А2 с подствольником М-203 и пистолет Beretta 92 FS. Оно понятно, что при других обстоятельствах отдал бы предпочтение отечественному производителю, ибо родной АКС-74 надежнее и привычнее заокеанских «волын». Валерка, избрал для себя М-16-А4 с планкой Пикатинни, на которую установил коллиматорный прицел, в дополнение: все тот же подствольник М203 и такая же Беретта М-92. В финчасти каждый получил по десятку тысяч долларов и гривен наличкой, на случай, если придется закупать оружие, боеприпасы и взрывчатку у местного криминала. На другом складе мы получили обмундирование и экипировку американских нацгвардейцев. У меня на петлицах и фурике красовались тонкие шпалы первого лейтенанта. А Валерке досталась форма стафф-сержанта. Это было все не просто так, типа захотел и выбрал себе звание и т.д. Все шмотье и документы принадлежали реальным военнослужащим Нэшнэл Гвард, которые попали в плен. Просто по описанию внешности они более ни менее подходили под нас. Теперь можно идти в общагу и готовиться. Сидя на кровати, подставив табуретку застеленную газетой, руки «на автомате» разбирали штурмовую винтовку. Пальцы сами знали как им двигаться, вытирая куском старой наволочки заводскую смазку. А голова была занята другим. Не знаю почему, но мысли витали где-то далеко от предстоящей операции. Были какими-то абстрактными, отрывистыми что ли. С трудом заставил выучить себя мою новую «автобиографию». И что ж в ней? Джордж Баксли, 15.05.1993 года рождения, Платссбург, штат Нью-Йорк. Хы, Телец, бля! Начальная общественная школа, потом Hihg school. Для того, чтобы поступить в местный колледж, согласился на обучение на курсах вневойсковой подготовки. Потом служба в 10-й легкой пехотной дивизии Национальной гвардии армии САСШ. Вот-вот «дембель» и тут война с русскими: пришлось по «стоп-лоссу» оставаться еще на год. Его дивизию перебросили в Кырым, где попал в плен. Холостой, детей нет. Хм, небось сейчас где-нибудь «гондурасит» на Колыме, а мне под его видом надо пробраться к цели операции — аэропорт «Симферополис». Рвануть эти гадские «Аваксы» и постараться живым выбраться оттуда. Блин, жил себе человек на другом конце земного шара, также как и я боролся за выживание в свете «хищного оскала капитализма», наверное и девушка была. Родоки бедные, а стать кем-то более значимым, чем продавец в супермаркете, очень хотелось. Вот и согласился на РТСО (курсы вневойсковой подготовки), потому что за твою учебу платит государство, но потом тебе придется три-четыре года «оттрубить» в американской армии. Зато у тебя есть высшее образование. Тем не менее, этому Джорджу оно сейчас вряд ли понадобится на лесоповале или на уборке снега в Сибири. И дай ему Бог уцелеть в наших «зонах», чтобы не «растерли» в лагерную пыль. Жалко товарища, но это твой враг! При случае этот Баксли не упустил бы возможность лупануть по тебе из чего-нибудь стреляющего. Да и ты, Володя, не против был бы резануть ему глотку. Все как положено на войне: если не ты, то тебя. А сейчас для того, чтобы нанести ощутимый урон, ты должен одеть его шкуру. Надо немного перестроить себя, манеру разговора, жестикуляцию, стать американцем. Как бы тебе не было противно, но чтобы выжить и выполнить поставленную задачу — НАДО! Надо, Федя, надо! Валера включил телек, чтобы хоть что-то «бубнило». Напряжение нервов было велико, и мы почти не разговаривали друг с другом. Иногда выхватывал что говорили по «ящику» и тут привлекла мое внимание небольшой документальный фильм или передача я ля «Специальное расследование». Там рассказывали об ошибочном попадании американской противокорабельной ракеты в немецкий круизный пассажирский лайнер «Астор». Почти шесть сотен пассажиров и две сотни экипажа погибли в холодных водах Атлантики. Спаслось около пятидесяти человек. Невольно закрыл глаза и представил эту картину: Стосемидесятишестиметровый красавец, супер-лайнер «Астор» отвалил от причала Гамбурга. Горделивый и немного чопорный белый великан с синей полосой по верхней кромке бортов неторопливо выходил в открытое море, сопровождаемый двумя портовыми буксирами. На борту шесть сотен пассажиров, в основном европейцы, подавляющая часть которых была немцами. Почти девятнадцать тысяч тонн водоизмещения помнили те времена, когда он был еще совсем «молодым» в период заката могущества Советского союза. Называли его тогда совсем по-другому: «Федор Достоевский». Но все это в прошлом, а сейчас — на Карибы! Подставить свои высокие бока под жаркое южноамериканское солнце и теплые волны Карибского моря. Настроение у всех было праздничное, ничто не предвещало беды. Громкая музыка из ночных клубов далеко разносилась по океанским просторам Атлантики. На ходовом мостике заступила новая вахтенная смена. Все шло своим чередом, до автоматизма отработанное многими месяцами плаваний. Со стороны лайнер в непроглядной тьме океанской ночи напоминал небольшой плавучий город — куча огней и громкий драйв музыки. Трудно не заметить! Тут же представилась ракета летящая на трехметровой высоте от поверхности моря. Приближается к мирному туристическому кораблю, с ничего не подозревающими людьми. Яркое освещение лайнера померкло в ночной тьме от вспышки мощнейшего взрыва. Никто ничего не понял и холодные воды Атлантики поглотили людей и кусок металла на котором они шли... Дальше рассказали о спасательной операции, в которой принимали участие российские военные суда. О волне протеста в Германии, криками депутатов Бундестага и трехдневным трауром окончилась официальная реакция немцев. САСШ выразили свои соболезнования и все! Через несколько дней в Россию, через Мурманск, по туристическим визам начали приезжать группы молодых и здоровых немецких парней. Они сразу шли в военкоматы и просились в Российскую армию — отомстить американцам за своих друзей, родственников погибших на «Асторе». Из них создали Немецкий добровольческий батальон. Оно вроде бы и нельзя, но сейчас в стране каждый человек на счету, а враг твоего врага – друг. Немчура сейчас воюет в предместье Воронежа плечом к плечу с русскими и украинскими парнями. Вот он — один из курьезов истории. Почти шестьдесят лет назад наши деды и прадеды рвали друг другу глотки, а теперь вместе «даем прикурить» пендосам. Во это да! Ни хрена себе! Если уже фрицы добровольцами идут в Российскую армию, видать ужасно не любят пендосов. Особенно после уничтожения лайнера. Короче говоря, ничего амерам в Европе не светит! Вопрос их изгнания — дело времени. А уж я приложу максимум усилий для этого, по мере своих возможностей. Ну, что ж, экипировка и оружие готовы, теперь на ужин и спать! Завтра трудный денек.

9.

На востоке появились первые проблески рассвета. Только сумеречная кромка говорила о начале следующего дня. УАЗик подъехал прямо к МИ-8, стоящему на ВПП. Вокруг винтокрылой машины суетились люди готовившие ее в полет. Магашов стоял у пассажирского люка и ожидал нас. Вокруг сновали парни в лётных камуфляжах и каждый был чем-то озадачен. Чем-то это все напоминало муравейник. Поднявшийся ветер пронизывал до костей. «Песочник» и поддетый под него «вшивник» не спасали. Вылезли из машины, подошли к «вертушке», забросили на борт свое шмотье. А теперь можно и поговорить с начальством. Магашов отвел нас к подветренной стороне МИ-8.

? – Ну, что, мужики, удачной вам работы. Вы главное на рожон не лезьте, сначала думайте, а потом действуйте. Надеюсь, что вас не напрасно учили. Ну, с Богом, хлопцы! – сказал подполковник, пожимая нам руки и его голос потонул в реве двигателя вертолета.

Бортач что-то прокричал и знаками показал на часы, типа пора. Валерка залез первым, а уж за ним и я. Люк захлопнулся и машина взревела еще больше. Каждой клеткой тела ощутил как она медленно и, как бы неохотно, оторвалась от земли. Глянул в иллюминатор — было еще плохо видно в предрассветном полумраке. Какое-то неведомое чуть подсказывало, что мы все больше и больше отдаляемся от привычной с детства земной тверди, а заодно и жизни. Как всегда в голове одни и те же мысли: «Как оно все пройдет?», «Что там меня ждет?» и все в таком же духе. Рука почему-то потянулась к рюкзаку, проверить все ли в порядке. Можно сказать, что это было напрасное телодвижение — до вылета еще сам неоднократно проверял, да и Магашов два раза устраивал строевые смотры. Спецназ спецназом, но мы все-таки военные и не на гулянку шли. Везде должен быть порядок. Да и шефу будет спокойнее от того, что лично сам все проверил. Волнуется мужик за нас, балбесов. Можно сказать каждый потерянный человек из его подразделения — это трагедия для подполковника. Ведь всех он хорошо знал и, можно сказать, по-своему любил. «Гнилые» люди у нас долго не задерживались — их быстро «раскусывали» и отсеивались сами. Во всяком случае мне так кажется. Специфика службы не позволяет двуличия, особенно в боевых выходах. В принципе, мне повезло с напарником: Валерка — нормальный мужик, но я его в деле видел только на «выпускном экзамене». Вот сейчас и посмотрим на что он способен в реальной обстановке. Кстати, заодно и Зарубин узнает чего стою я. Честно говоря, в начале обучения в Центре, думал, что уже прошел «Крым и Рым». Но ведь это вовремя обычных общевойсковых боев. Здесь все предельно ясно: они — там, мы — здесь. А тут, хрен проссышь что! Мало ли, амеры тоже не дурачки и внедрять людей умеют куда угодно. Соответственно, есть вероятность получить пулю в спину. Интересно, почему же все-таки пендосы осмелились напасть на нас? Что ж им не сидится у себя за океаном? САСШ в последний век стала страной-паразитом. Потребляя в десятки раз больше произведенного, им с каждым годом требуется все больше и больше. Все решают деньги! Даже такие «дутые», как юсовские «жабьи шкурки». Невольно вспомнился америкосовский фильм «День сурка». Даже сам не знаю почему, просто в Пендосии все решают «бабки». В киноленте было очень много красноречивых моментов, которые врезались в память. Например, когда главный герой зашел к учительнице по игре на фортепиано, предложил ей за урок тысячу «Убитых Енотов», а та почти выкинула за дверь девочку-ученицу. Красноречиво, не так ли?! Или в кульминации фильма – «Аукцион холостяков», когда купившая парня дама могла с ним делать все, что угодно в рамках текущего законодательства. Не знаю как вам, а мне – противно. Любовь и отношения за деньги не купишь, все это знают. Тут дело не в том, что люди знакомятся таким образом, если получается — совет да любовь. А то, что и здесь замешаны деньги. Мне кажется, это оскорбляет само понятие любви. Ведь я знаю, что это такое не понаслышке — Оксана тому подтверждение. А сейчас, на фоне ненависти и презрения к заокеанской морали, образу жизни, это еще больше чувствуется. Из общения с нашими людьми это тоже уже чувствуется — начали возрождаться основные понятия нашего славянского менталитета: честь, любовь к своей Родине, братство народов хоть и бывшего, но СССР и многие другие хорошие чувства, которыми можно только гордиться. Даже на форумах нашего, «обрезанного», интернета прекратились «хохлосрачи», а те, кто пытается высказаться в духе национализма — попросту выгоняется. Потому что Братство (именно с большой буквы) русских и украинцев, в нынешний момент времени, подтверждается пролитой кровью. Что российские парни дрались за Севастополис и Киев, Юзовку и Харьков. Что украинские хлопцы сейчас рвут глотки пендосам за Воронеж и остальные российские города. Даже по себе знаю, когда по тебе лупят америкосы из чего-то тяжелого, уже не до разборок а ля «хохол-кацап». Вы находитесь в одной траншее и боеприпасы будете расходовать в общего врага, а не в друг друга. Почему людям, которые являются решающим звеном в выборе правителей, понадобилось кровопролитие, чтобы понять одну простую истину — МЫ ОДИН НАРОД?! Иногда нынешние события отдаленно напоминает период феодальной раздробленности Руси. Посмотрите, тогда ведь после смерти Мстислава Великого образовались удельные княжества и каждый надел был отдельным государством. И сейчас, после развала мощной Империи СССР, тоже образовались независимые страны. И только когда бывшая мощная Русь разобщилась, соседи осмелились на нее нападать. И к чему это все привело? Правильно, к бесчисленным войнам между собой, а потом пришли татаро-монголы и здесь наши предки задумались, что пора бы объединиться, иначе будут «тапки». То есть только перед лицом грозной всеобщей опасности — общего врага, славяне способны мыслить рационально и объединяться. Взять ту же, ныне тявкающую с поджатым хвостом, Европу. В то время, когда наши пращуры костьми ложились, чтобы не пустить за Карпаты войска Батыя, Мамая и Бурундая, эти же тевтонские уроды пытались урвать кусок от слабеющих славян. А вот, если бы пропустили монголо-татарскую ораву в европейские страны — думаю, что года за три германцев, французов и т.д. поставили бы раком. Вот сейчас они орут, что мы все недемократичны и все в таком же духе, а если вспомнить фашизм? Зародился ведь он в Европе, в солнечной и благостной Италии. Потом товарищ Гитлер поставил их всех на четыре кости буквально за два года и нифига хваленые англичане, французы и пендосы не смогли сделать. А кто потом расплачивался и вызволял эту лицемерную Европу? Правильно, славяне — дикари, у которых по улицам медведи бродят. Можно привести массу исторических примеров, когда мы спасали эту алчную толпу народов Евразии. Европейцы ненавидят нас и боятся — мы не такие как они. А теперь, видимо, пришел черед спасти мир от американской чумы. И я больше чем уверен, что так и получится — мы еще будем фотографироваться на фоне развалин Белого дома и Пентагона, как наши деды и прадеды праздновали свою Победу у Рейхстага. Вертолет стремительно уносил нас на юго-восток, навстречу новым событиям. Может быть не вернемся вообще. Все в руках Провидения или Судьбы, хоть во все это и не верю, но иногда кажется, что кто-то или что-то меня оберегает. Возможно, готовит для какой-то очень важной миссии. Задание наше очень сложное, практически невыполнимое, но для того и обучали, чтобы делать невозможное. «Восьмерка» немного резко пошла на снижение. Такое ощущение, что пол провалился. К горлу невольно подкатил ком, в животе создалось впечатление пустоты, а во всем теле разлилось чувство, как-будто отрываешься от лавки, чтобы медленно плыть в невесомости. Но это всего лишь на мгновенье, справившись с этими неожиданными ошеломляющими чувствами, невольно хочется заглянуть в иллюминатор, чтобы увидеть приближающуюся земную твердь. Она мелькает в рваных «окнах» белых кучевых облаков кусками, лоскутами полей бескрайней кубанской степи. На юго-западе, причудливой махрой, стелятся по стылому октябрьскому воздуху черные лохмотья дыма от многочисленных пожарищ, которые всегда были верными спутниками тяжелых и кровопролитных боев. Видать тяжело там сейчас пацанам! Верю, бля, верю стопудово! Сам ведь бывал в таких передрягах. Тем не менее, уже почти прилетели на аэродром подскока. «Вертушка» мягко коснулась бетонки покрытия аэродрома. Ветер от несущего винта поднял в воздух мириады пылинок и заставил немного пригнуться, закрывая лица ладонями, людей в камуфляжах, которые встречали «борт». Невдалеке стоял крытый «Урал», возле машины стоял боец и курил, видимо, это был водитель. Бортач отодвинул люк и сбросил трап. Быстро покинув салон вертолета со своими баулами, через пару десятков секунд мы стояли под пронизывающим степным октябрьским ветром. Сразу подошли трое обвешанные оружием и боеприпасами, один из них, видимо старший, представился:

? – Майор Павловский, командир группы спецназа ГРУ, – сказал старшой, протягивая руку для рукопожатия.

? – Старший лейтенант Коцюба, – представился я, назвав фамилию, которая значилась в документах на эту операцию, пожимая руку.

? – Старший лейтенант Мазур, – представился Валерка, козыряя.

? – Вот «Урал» наш, кидайте манатки и поехали в штаб группировки. – сказал майор.

? – У нас, вообще-то другая задача стоит. – ухмыльнулся Зарубин-Мазур.

? – У нас распоряжение начальника ГРУ, съездим в разведотдел группировки, уточним задачи и приступим. – настаивал спецназовец.

? – Ну, ладно, поехали уточняться, – согласился я.

Валера ловко заскочил в кузов «Урала», принял наши вещи и подал руку, чтобы помочь запрыгнуть мне. Расселись по лавкам у заднего борта. Вслед за нами запрыгнули еще двое грушников, а майор сел в кабину. Машина взревела мотором и двинулась к выездному КПП аэродрома. До линии фронта было еще пару сотен километров, поэтому ехали вполне спокойно — без налетов амерской авиации. Похоже, что пендосские летуны немного выдохлись и поэтому «работают» теперь только непосредственно в районе боевых действий. Оно и неудивительно, судя по разговорам и сообщениям в прессе, наши ПВОшники и летчики их хорошо потрепали. Правда, сами тоже несли ощутимые потери. Зато те, кто оставался живым и целым, получали бесценный опыт. Ничего, скоро таких будет много и «сбросят» янки с неба. Ехали молча, Зарубин даже задремал. А меня что-то во всем этом напрягало. Сам не знаю почему, но казалось, что подстава какая-то. На всякий случай незаметно проверил «Беретту», которая лежала в потайном кармане бушлата. Мало ли, что произойти может. Наше пендосовское оружие находилось в вещмешках амерского образца. Пока вытащишь — тебя положат «на раз-два», а светить им тоже не особо стоит. Больше всего не нравилось то, что у нас появились провожатые — не понятно, не доверяют что ли? И, зуб на холодец даю, что планы поменялись. Ну, что ж, доедем до разведотдела, а там уж выясним, «что почем на Привозе». Скорее всего изменилась оперативная обстановка на фронте и, соответственно, могло измениться многое, в частности, задачи нашего рейда. Ну, что тут гадать?! Приедем — узнаем. Вот ты нетерпеливый, Володя! Все тебе «вынь да полож» прямо сейчас! Потерпи, старый, потерпи. Но не расслабляйся! А Валерка, блин, вот ведь хмырь — везде умудряется поспать! Тем не менее, пусть кто-нибудь рискнет его побеспокоить с плохими намереяниями. Гы-гы! И получится, как у Сильвера из «Острова сокровищ» – «и живые позавидуют мертвым...» Убьет только за то, что разбудили. Хм, эти двое из спецуры, как на карнавал собрались, обвешались как новогодние елки. Либо боятся, либо форс давят. Хотя, судя по повадкам, парни бывалые. Просто «на фу-фу» не возьмешь. Блин, Вован, о чем ты думаешь? Это ж свои пацаны! Поехали просто для охраны своего командира. Еще ведь с Афгана повелось, что перемещаться вне расположения части надо как минимум втроем. Вот он их и взял с собой. Все вполне логично и, можно сказать, эстетично. Надо подождать пока мы приедем на место, а там уже будем действовать по «обстакановке». Через два с лишним часа мы уже были перед КПП расположения Штаба Кубанской группировки войск. Оно представляло из себя скопище землянок, блиндажей, замаскированных палаток, кунгов и сооружений из фундаментных блоков, откуда торчали антенны. То тут, то там сновали люди в камуфлированной форме. Этот орган управления войсками работал в большом напряжении, судя по лицам пробегавших вояк. Остановившись у небольшого полузасыпанного землей сооружения из ФБСов, послышался звук открывающейся дверцы машины и громкая команда майора-грушника: «К машине!». Мы неспеша вылезли, в сопровождении майора и его бойцов спустились во внутрь блиндажа. Внутри стоял довольно-таки тяжелый запах немытого тела, портянок и табака. Это была комната примерно четыре на десять метров. При входе находился что-то типа рабочего кабинета, так как здесь стояли пара письменных загаженных столов и несколько солдатских табуреток, покрашенных в серый цвет, с черными «чулками» на ножках. Дальше была перегородка из тех же железобетонных блоков, там находилось жилое помещение разведотдела, вход которого занавешен плащ-палаткой. Пол был земляной за исключением «спальни» – там лежал сбитый из крышек снарядных ящиков каркас. Несмотря на дневной свет, который лился из небольших стекляных окошек-бойниц под потолком, образованные промежутками между блоками, в комнате стоял полусумрак. Над центральным столом была подвешена автомобильная фара, которая освещала пространство под собой. Тут же стоял ящик из под минометных мин, в котором находилась батарея камазовских аккумуляторов, а от них запитывался источник освещения. Хоть амбре было в помещении не ахти, зато здесь было тепло от печки-«буржуйки», которая тихонько периодически потрескивала горящим каменным углем в «уголке отдыха». За столом сидел полковник лет сорока-сорока пяти, на вид худощавый и светловолосый, с красными от недосыпа глазами. По всей видимости начальник разведки группировки. Возле него стояла банка из под тушенки, которая превратилась в пепельницу. Видимо ночка была не из легких, раз в ней был целый «ежик» из окурков. Перед полковником лежала карта, пачка сигарет «Петр 1» и зажигалка. Начальник отдела задумчиво уставился в стол и курил, неторопливо пуская лохмы сизого табачного дыма — наверное, что-то обдумывал. Павловский громко спросил разрешения войти, на что сидящий ответил небрежным кивком. Майор подошел к своему начальнику и что-то прошептал на ухо. Полкан посмотрел на нас, встал и подошел, здороваясь с каждым за руку.

? – Полковник Варламов Сергей Иванович, начальник разведки Кубанской группировки, – представился офицер.

Мы тоже назвались своими подложными фамилиями. Поставив в углу баулы — расселись вокруг стола.

? – Итак, мужики, времени у меня мало. Поэтому давайте без предисловий к делу. – начал совещание Варламов. – Из ГРУ нам поставили задачу обеспечить ваш проход в тыл противника на участке обороны нашей группировки. За последние сутки конфигурация опорных пунктов значительно изменилась, к сожалению не в нашу пользу. Поэтому, давайте сейчас глянем на карту со свежими данными оперативной обстановки и обмозгуем, где вам лучше пройти. Да, забыл сказать — сопровождать вас будет группа майора Павловского. Вопросы?

? – Товарищ полковник, а зачем нам эскорт в виде группы ваших спецов? Нам что, не доверяют? – спросил я. – Ведь двум человекам проще пройти – и тише, и незаметнее, чем двенадцати.

? – Это распоряжение из Центра, у них спрашивайте, а группа предназначена для обеспечения прохода. Они у меня тут каждый кустик знают, проходы в минных полях. Да и вообще, не дай Бог конечно, если вас америкосы заметят — они должны будут либо прикрыть вас огнем, либо привлечь внимание на себя и увести в сторону погоню.

? – Товарищ полковник, если будет огневой контакт, можно сказать, что мы провалились. Придется возвращаться назад и организовывать переход на другом участке. – сказал Валера. – А где гарантия, что за зря людей не положим?

? – Действительно, товарищ полковник, у вас так много подготовленных людей и им заняться нечем, кроме как быть у нас «няньками»? А так, мы пару деньков тут поваляемся на нейтралке, оглядимся. Ваши спецы покажут проходы в минных полях. А уж потом сами «на тихой козе» переползем и в тыл проберемся. – предложил я.

? – Вы, видимо, не поняли, мои ребята вас будут сопровождать до высадки на кырымском побережье. Так нам поставили задачу «сверху». И хотите вы этого или нет, а мы выполним все как положено, так что считаю дебаты по этому вопросу исчерпанными и излишними. – строго отрезал Варламов и склонился над картой. – Давайте подумаем, где лучше перейти. Насколько я понял, вы обеспечены американским снаряжением, оружием и документами, а также владеете английским. Поэтому думаю, будет лучше, если линию фронта вы перейдете по суше, вместе с группой, а дальше будете пробираться на задачу самостоятельно.

? – Нам в принципе, всеравно, где и как переходить. Просто если по морю, то меньше вероятность контакта с противником. – возразил Зарубин. – И вообще, нам говорили, что браконьеры нас перевезут, они тут все знают.

? – Надеяться на этих товарищей — очень сомнительное дело. Поэтому весь ход переброски пересмотрен. Сейчас идут бои за Приморско-Ахтарск. Войска остановились по берегам Ахтарского лимана, а основные бои ведутся в промежутке между Склеватинским и Кирилловским озерами. На мой взгляд, вам лучше переходить через море.

? – Товарищ полковник, мы бы всеравно хотели пару дней понаблюдать. Подготовиться, так сказать. Если вы не возражаете, то майор Павловский и его группа нам в этом помогут. – сказал я.