Феодосий Кавказский

А вот с расстрелом монахинь — увы: либо всем отшибло память, либо такого просто не было.

Финал пребывания Феодосия в Горном прост донельзя. Он был арестован, доставлен в Новороссийск, получил совсем небольшой срок по бытовой статье и отправлен в ссылку в Казахстан. На три года.

Но как можно, об аресте святого — и так скупо и так сухо?

И вот тут, как говорил Гоголь, "пошла писать губерния".

Например так.

"Отца Феодосия несколько раз забирали в милицию, но всегда отпускали. На Крещение в 1925 г., когда батюшка освящал воду, все явственно видели в крещенских струях множество чудесных рыбок и дивились тому. Старец горько заплакал и сказал: "Сколько много здесь рыбок, и все разбредутся, и останется только четыре рыбки". Этим он предсказывал разгон пустыньки. За две недели до Пасхи о. Феодосий благословил матушек печь куличи и красить яйца. Они удивились, но ослушаться не посмели. Старец освятил в Великую Пятницу пасху, яички и сказал: "Будете разговляться, а меня с вами не будет. Поезжайте в Минводы, живите там". В этот миг в дверь постучали. Вошли трое военных из Новороссийска и сказали, чтобы о. Феодосий собирался. "Я вас давно поджидаю", — поклонился старец. Он взял тазик, умыл пришельцам ноги — поразительно, что они не сопротивлялись, — потом накормил, сам им прислуживал".

Вот эту фразу, про то, что Феодосий "умыл пришельцам ноги" повторяют многие, в том числе и писатель Владимир Лермонтов.

А вот несколько иной вариант тех же событий.

С большими претензиями Феодосия на святость.

Здесь чувствуется, что автор лучше знает Святое Писание.

"Однажды к старцу пожаловали конвоиры с приказом о его аресте. И получили неожиданный прием. Старец смиренно последовал примеру Господа, омыв водой ноги конвоиров. А потом он рассказал им об их прошлой жизни, поведал и о будущем.

— Не простой старец! — решили потрясенные красноармейцы. И даже уговорились между собой не выдавать старца на расправу властям — мол, не нашли, и все тут.

— Нет, — ответил старец, — ведите! Через ввас быть воле Божией".

А как выглядит такой вариант ареста?

"Отец, собирайся, мы приехали взять тебя в гости. — А я вас уже жду, — ответил Батюшка. У матушки Фионы попросил тазик с теплой водой, омыл матушкам ноги (удивительно, но они не сопротивлялись), накормил их, сам им прислуживал, затем пошел в свою келью, помолился, взял крест, перекрестил все четыре стороны кельи, благословил всех, кто там был из пришедших и живущих в пустыни: Анастасию, Фиону, Елену, Талиду, Татьяну, Наталию и послушниц Любу и Анну".

Заметим, что здесь ноги омываются уже не конвоирам, а матушкам. Что, как известно, более соответствует "примеру Господа". Характерно также, что никто не сопротивляется. Ни красноармейцы, ни конвоиры, ни матушки.

Для нас же любопытен список лиц, проживавших вместе с Феодосием. Анастасия, Фиона, Талида, Татьяна, Наталия, Люба и Анна. Обратите внимание — одни женщины. Семь душ.

Но есть и такое описание ареста.

"Когда к нему вломились энкавэдэшники, они увидели молящегося, прекрасного лицом старца, который при их появлении встал и поклонился, а затем просил их, чтобы позволили обмыть им ноги… Пораженные, они не посмели отказаться. Им даже не пришло в голову, что склонившемуся перед ними старику сто двадцать пять лет!"

Ну не сто двадцать пять, а вдвое меньше.

Разве это важно. Главное — опять обмываем ноги.

А вот вариант ареста, в котором старец сам идёт встречать чекистов. Кроме того, он знает (одно слово: святой!), что они опаздывают на два дня. Однако, странное дело, здесь нет ни слова об библейском омовении ног.

"На большевицкой (так в тексте О.Б.) голгофе в еще не окончившийся Великий пост 1925 года отец Феодосий вдруг наказал сестрам готовить Пасхальное разговление. Пояснил, что на саму Пасху его уж с ними не будет. Батюшка обычно сам ходил встречать своих гостей на недалекую железнодорожную станцию. Пошел вскоре и к поезду, который привез троих чекистов по его душу. Столетний старец посмотрел на них голубыми глазами, тихо пояснив:

— А я вас уже два дня жду.

Те переглянулись: приказ об аресте Феодосия Кашина был секретным. Ещё более удивительным была для них подробность о двух днях — именно на этот срок они опоздали с выполнением приказа из-за неожиданных обстоятельств в Новороссийске".

Ну и последний вариант.

"Вдруг заходят трое чекистов в черных кожаных куртках и говорят:

"Отец, собирайся, мы приехали взять тебя в гости".

"А я вас уже жду", — ответил Батюшка.

У матушки Фионы попросил тазик с теплой водой, омыл матушкам ноги, накормил их, сам им прислуживал, затем пошел в свою келью, помолился, взял крест, перекрестил все четыре стороны кельи, благословил всех, кто там был из пришедших и живущих в пустыни".

Итак, он их "уже ждал". Это первое.

Статью ему дали чисто бытовую. Это второе.

Срок он получил, как писал Солженицын, детский: три месяца тюрьмы и три года ссылки.

Настоящим идейным религиозным деятелям такой мягкий приговор и не снился.

Не давали такого срока и тем, кто шёл по пятьдесят восьмой статье.

В качестве примера — монахиня Сергия (Клименко Татьяна Ивановна), настоятельница Покровского женского монастыря, пустынька "Тёмные Буки". Неправда ли, знакомое название? Начало служения — 1927 год, арест — 1930.

От стихов её, написанных в тюрьме Новороссийска, перехватывает горло.

"В ночи бессонные, в ночи страдания

Крестик сжимаю усталой рукой

И утоляю им боль испытания,

Плача незримой сиротской слезой.

Сон по ступенькам тюрьмы тихо крадется,

Звезднаго хора мерцают лучи,

Мир и отрада от Господа дарятся

Узникам в долгой и скорбной ночи.

Крестик над каждой душой возвышается,

Распятый кротко на узы глядит.

Богу молитва в тюрьме поднимается,

Реет над миром, над скорбью парит"

Приговор — 10 лагерей. Вот это по-взрослому.

Это ответ тем, кто пытается нарядить Феодосия в тогу борца.

Например, один из источников заявляет.

"Во время гонений на веру, после 1917 г., уже будучи монахом, создает тайно в Краснодарском крае монастырь, ставший приютом для тех, кто оказался без крыши над головой и средств к существованию. В 1927 за пропаганду религиозных знаний был арестован и приговорен к содержанию в лагере, с последующей ссылкой в Казахстан".

Странное дело, этот же источник счёл возможным просто так, походя, пнуть академика Дмитрия Лихачёва.

"Никаких жутких воспоминаний и описаний, подобных стенаниям академика Лихачева, отец Феодосий не оставил".

Итак, Соловков не было. Как говорится, "в списках не значился". Даже те, кто говорит о Соловках, признают это. Был Казахстан. С годом ареста тоже не всё ясно. Есть два варианта: 1925 или 1927 год. Мне кажется, что более правильный 1927 год.

В одном источнике мне встретилось и такое.

"В России отец Феодосий вступил в ряды патриотического "Союза русского народа".

Но это полная чушь.

Состоявшие в эти "рядах" получали вышку без суда и следствия.

Что же можно предположить, помня столь странный союз одного мужчины и семерых женщин? Помня историю с юной Татьяной? — здесь, в Горном, она уже Талида. По другим данным Тавида. Или Тавифа.

Итак, в чём обвинили Феодосия?

В попрошайничестве? В бродяжничестве? В приверженности к имяславию?

Первое — возможно, второе — вряд ли, третье — исключено.

Но есть и четвёртое.

Вот именно.

Бытовое разложение.

Именно эта статья была "припаяна" Феодосию. Наверняка настучали местные. Вряд ли они знали про историю с Татьяной. Но видимо в песнопениях монашествующих субъектов, звучавших из-за забора пустыньки, что-то показалось им противоестественным.

Здесь уместна цитата из одного источника.

"По вечерам пели псалмы в полный голос без боязни, даже в советские времена, ведь на все стороны никого: ни домов, ни селений, только лес".

Возможно кто-то из местных пострадал от чудес Феодосия, как это случилось с ростовской Вассой. Наверняка, перед тем как настучать, пару раз честно предупредили Феодосия о своих намерениях. Потому он и знал, что следует ждать нежеланных гостей.

Но это лишь догадки.

Но они небеспочвенны, так как есть цитата от ярых сторонников Феодосия. Вот она.

"Собственно, по такой схеме чекисты поступили со старцем и при его жизни. Они заслали в его общину своего провокатора, бесноватую женщину, возведшую на преподобного Феодосия клевету. На основании этой клеветы преподобного Феодосия осудили по бытовой статье, ведь, как они говорили: "у нас за веру не судят". Провокаторша, по свидетельству духовных чад Старца, сестер Ковалевых, потом каялась в своем грехе".

Поясню, что "схема", о которой идёт речь — это из современных разборок на тему преподобности Феодосия. Для нас же здесь интересно то, что не отрицая "бытовухи" авторы цитаты уточняют, что на старца настучала одна из послушниц. О тональности и тематике этого "стука" мы уже почти догадались.

Все интернет-источники утверждают, что в ссылку за Феодосием поехала юная послушница Люба и что там она ему "весь срок прислуживала". Могло ли быть такое? В смысле, допускала ли советская система наличия прислуги у ссыльных? Не знаю. Как уже было сказано, период ссылки Феодосия остался незадокументированным.

Вернёмся к источникам.

"В 1931 г. его освободили, и он приехал в Минводы. Здесь матушки Тавида (та самая) и Елена (новое имя!), которые по благословению старца еще сразу после его ареста переехали из пустыньки в город, с Божией помощью приобрели хатку и остались на жительство, ожидая возвращения батюшки".

И ещё.

"После освобождения из ссылки в 1931 году отец Феодосий принимает подвиг юродства: ходит по улицам, одетый в цветную рубашку, играет с детьми. Они называли его дедушкой Кузюкой".

Но есть и противоречивые данные.

"После отбытия наказания переехал в Минеральные Воды, где стал настоятелем местного храма".

Хочется возразить. Побойтесь бога. Как говорил классик: "Или-или". Либо юродство, цветная рубаха и "дедушка Кузюка", либо "стал настоятелем местного храма". Скорее всего — первое.

А вот и чудеса на ставропольской ниве. Сначала, так сказать, общий план.

"По прибытии в Минеральные Воды благодатный старец принял на себя подвиг юродства. Он ходил по улицам в цветной рубашке, играл с детьми, и дети называли его "дедушка Кузюка", много говорил притчами, не всегда понятными для людей. Часто поучал, чтобы читали молитву Иисусову, и говорил, если бы люди знали, что ожидает их после смерти, то день и ночь молились бы Богу. В годы войны о. Феодосий был одним из самых ревностных молитвенников о победе России. Он молился о здравии защитников Родины и об упокоении погибших, тем более, что Господь ему открывал даже имена некоторых из них. Неся подвиг юродства, он дерзновенно проповедовал, назидая людей и совершая необыкновенной силы чудеса".

И вот, после "дерзновенных проповедываний", пошла конкретика.

Вот одно из чудес. Дадим его, так сказать, "в развитии".

Первая трактовка чуда довольно скромна, видимо авторы учитывыают возраст чудящего.

"А однажды он настоял, чтобы железнодорожники отогнали на другой путь стоявший в тупике вагон с боеприпасами. Лишь это сделали, запасный путь разбомбили немецкие самолеты."

То есть, вот так просто: пришёл и настоял.

Кому-то из святописцев этого показалось мало. Градус чуда повышается.

"В годы войны в Минводах рядом с железнодорожными путями находилась больница. На рельсах стояла огромная цистерна с бензином. Однажды стрелочники заметили быстро бегущего дедушку Кузюку. В одной руке — крест, другой — силится столкнуть вагоны с места. "Ну и дед чудной, ему ли сдвинуть такую тяжесть?" Только это подумали, глянули — и глазам своим не верят. Вагоны потихоньку сдвинулись с места и покатились по путям. И только они успели откатиться — мощный взрыв потряс воздух. На место, где стояли вагоны, упала бомба, не причинив большого вреда ни больнице, ни людям, работавшим неподалеку".

Заметьте: старцу либо 143, либо 102, либо 82 года — на выбор. Вагон толкается одной рукой. Очевидно левой. В правой — крест. Есть подозрение, что известное выражение "одной левой" появилось именно после этого подвига дедушки Кузюки.

Но и этого показалось мало. Цистерна с бензином хоть и огромна и огнеопасна, но бывают же в природе более тяжелые и более взрывоопасные предметы. Конечно же бывают! И возникает третий вариант чуда.

"В годы войны во время вражеского налета военнослужащие, охраняющие железнодорожную станцию в Минеральных Водах, видели как к вагону с боеприпасами подбежал старец в пестрой рубашке с крестом в руках. Держа крест в одной руке, а другой толкая вагон, он его сдвинул с места и откатил по рельсам на достаточное расстояние. Вскоре на прежнем месте вагона разорвался вражеский снаряд".

Не буду утомлять цитатами, поверьте на слово, что есть ещё вариант, где вместо одного вагона с боеприпасами фигурирует три вагонами со снарядами. Но идея та же: толкнул взрывоопасный состав и спас больницу, станцию и людей.

Что тут сказать?

Понятно, что "военнослужащие, охранявшие железнодорожную станцию" должны были бы пристрелить человека, который без объяснения причин стал бы вдруг толкать вагон с боеприпасами.

С другой стороны, раз уж проворонили, вагоны оказались передвинуты, объекты и люди спасены и многие это видели, то тут, как ни крути, налицо подвиг, за который полагается как минимум орден Красной Звезды.

Но Феодосию, а точнее его святописателям не нужены ни орден, ни знание устава караульной службы. Нужно чудо. Или сказ о нём.