Маленькие женщины [английский и русский параллельные тексты]

Meg returned to her place, and supper was progressing pleasantly, when the little ghost walked again, and exposed the maternal delinquencies by boldly demanding,	Мег вернулась, и ужин очень мило продолжался, когда маленький призрак вышел опять и разоблачил преступления матери дерзким требованием:
"More sudar, Marmar."	- Еще сахала, мама.
"Now this won't do," said John, hardening his heart against the engaging little sinner.	- Так не годится, - сказал Джон, ожесточая сердце против обаятельного маленького грешника.
"We shall never know any peace till that child learns to go to bed properly.	- Не знать нам покоя, пока этот ребенок не научится ложиться спать как следует.
You have made a slave of yourself long enough.	Ты слишком долго делала себя его рабой.
Give him one lesson, and then there will be an end of it.	Дай ему один урок, и тогда этому наступит конец.
Put him in his bed and leave him, Meg."	Положи его в постель, Мег, и оставь одного.
"He won't stay there, he never does unless I sit by him."	- Он не останется в постели; он никогда не остается, если я не сижу рядом.
"I'll manage him.	- Я справлюсь с ним.
Demi, go upstairs, and get into your bed, as Mamma bids you."	Деми, иди наверх и ложись в постель, как мама велит.
"S'ant!" replied the young rebel, helping himself to the coveted 'cakie', and beginning to eat the same with calm audacity.	- Не пойду, - ответил юный мятежник, схватив вожделенное печенье и начиная есть его со спокойной дерзостью.
"You must never say that to Papa.	-Ты не должен так разговаривать с папой.
I shall carry you if you don't go yourself."	Я отнесу тебя, если ты не пойдешь.
"Go 'way, me don't love Parpar." and Demi retired to his mother's skirts for protection.	- Уходи, не люблю папу. - И Деми отступил под прикрытие материнской юбки.
But even that refuge proved unavailing, for he was delivered over to the enemy, with a	Но даже это убежище оказалось ненадежным: он был выдан врагу с тихим:
"Be gentle with him, John," which struck the culprit with dismay, for when Mamma deserted him, then the judgment day was at hand.	"Будь ласков с ним, Джон", что поразило преступника ужасом - уж если мама покинула его, судный день был близок.
Bereft of his cake, defrauded of his frolic, and borne away by a strong hand to that detested bed, poor Demi could not restrain his wrath, but openly defied Papa, and kicked and screamed lustily all the way upstairs.	Лишенный печенья и веселой игры и отнесенный сильной рукой в ненавистную постель, бедный Деми не мог удержать свой гнев и открыто вызвал папу на бой. Он брыкался и визжал всю дорогу до детской.
The minute he was put into bed on one side, he rolled out on the other, and made for the door, only to be ignominiously caught up by the tail of his little toga and put back again, which lively performance was kept up till the young man's strength gave out, when he devoted himself to roaring at the top of his voice.	Едва его положили в постель с одной стороны, он скатился с другой и бросился к двери, только затем, чтобы быть позорно схваченным за хвост его маленькой тоги и положенным обратно; и это оживленное представление продолжалось, пока силы молодого человека не иссякли, и тогда он предался воплям во все горло.

This vocal exercise usually conquered Meg, but John sat as unmoved as the post which is popularly believed to be deaf. No coaxing, no sugar, no lullaby, no story, even the light was put out and only the red glow of the fire enlivened the 'big dark' which Demi regarded with curiosity rather than fear.	Этим вокальным упражнением обычно удавалось победить Мег, но Джон сидел неподвижно, как каменный; ни уговоров, ни сахара, ни колыбельной, ни сказки, даже свет был погашен, и только красный жар камина оживлял фигуру "большого и темного", на которого Деми смотрел скорее с любопытством, чем со страхом.
This new order of things disgusted him, and he howled dismally for 'Marmar', as his angry passions subsided, and recollections of his tender bondwoman returned to the captive autocrat.	Новый порядок вызывал у него отвращение, и, когда гневные страсти улеглись и воспоминание о нежной рабыне вернулось к плененному деспоту, он ужасно завопил: "Маму!"
The plaintive wail which succeeded the passionate roar went to Meg's heart, and she ran up to say beseechingly...	Жалостный плач, последовавший за неистовым ревом, поразил Мег в самое сердце, и она взбежала наверх, чтобы сказать умоляюще:
"Let me stay with him, he'll be good now, John."	- Позволь мне остаться с ним, Джон.
"No, my dear.	Теперь он будет вести себя хорошо.
I've told him he must go to sleep, as you bid him, and he must, if I stay here all night."	- Нет, дорогая, я сказал ему, что он должен спать, как ты ему велела. И он будет спать, даже если мне придется остаться здесь на всю ночь.
"But he'll cry himself sick," pleaded Meg, reproaching herself for deserting her boy.	- Но он заболеет от слез, - попыталась возразить Мег, упрекая себя за то, что покинула своего мальчика.
"No, he won't, he's so tired he will soon drop off and then the matter is settled, for he will understand that he has got to mind.	- Нет, ничего не будет. Он так устал, что скоро заснет, и тогда дело сделано: он поймет, что должен слушаться.
Don't interfere, I'll manage him."	Не вмешивайся, я справлюсь с ним.
"He's my child, and I can't have his spirit broken by harshness."	- Это мой ребенок, и я не хочу, чтобы его дух сломили жестокостью.
"He's my child, and I won't have his temper spoiled by indulgence.	- Это мой ребенок, и я не желаю, чтобы его характер испортили потаканием.
Go down, my dear, and leave the boy to me."	Иди вниз, дорогая, и предоставь мне справиться с мальчиком.
When John spoke in that masterful tone, Meg always obeyed, and never regretted her docility.	Когда Джон говорил таким властным тоном, Мег всегда подчинялась, и ей никогда не приходилось сожалеть о своей уступчивости.
"Please let me kiss him once, John?"	- Только, пожалуйста, позволь мне разочек поцеловать его.
"Certainly.	- Конечно.
Demi, say good night to Mamma, and let her go and rest, for she is very tired with taking care of you all day."	Деми, пожелай маме доброй ночи и дай ей уйти и отдохнуть; она заботилась о тебе весь день и очень устала.
Meg always insisted upon it that the kiss won the victory, for after it was given, Demi sobbed more quietly, and lay quite still at the bottom of the bed, whither he had wriggled in his anguish of mind.	Мег всегда настаивала на том, что победу принес именно поцелуй, так как после него Деми только тихо всхлипывал и лежал совсем неподвижно в ногах постели, куда перед этим скатился, извиваясь в душевных муках.

"Poor little man, he's worn out with sleep and crying.	"Бедный малыш, он измучен слезами и заснул.
I'll cover him up, and then go and set Meg's heart at rest," thought John, creeping to the bedside, hoping to find his rebellious heir asleep.	Я укрою его получше, а потом пойду и успокою Мег", - подумал Джон, тихонько подходя поближе к постели, в надежде обнаружить своего мятежного наследника спящим.
But he wasn't, for the moment his father peeped at him, Demi's eyes opened, his little chin began to quiver, and he put up his arms, saying with a penitent hiccough,	Но тот не спал, и, когда отец взглянул на него, глаза Деми открылись, подбородок задрожал и он вытянул руки, икнув с раскаянием:
"Me's dood, now."	- Я холоший тепель.
Sitting on the stairs outside Meg wondered at the long silence which followed the uproar, and after imagining all sorts of impossible accidents, she slipped into the room to set her fears at rest.	Сидя на ступенях лестницы, Мег удивлялась долгому молчанию, последовавшему за ревом, и, вообразив самые разные невозможные несчастные случаи, проскользнула в детскую, чтобы унять свои страхи.
Demi lay fast asleep, not in his usual spreadeagle attitude, but in a subdued bunch, cuddled close in the circle of his father's arm and holding his father's finger, as if he felt that justice was tempered with mercy, and had gone to sleep a sadder and wiser baby.	Деми крепко спал, но не в обычной позе, разбросав руки и ноги, а в кольце отцовской руки, свернувшись и держась за отцовский палец, словно понял, что справедливость была неотделима от милосердия, и уснул, умудренный горьким опытом.
So held, John had waited with a womanly patience till the little hand relaxed its hold, and while waiting had fallen asleep, more tired by that tussle with his son than with his whole day's work.	И, удерживаемый таким образом, Джон терпеливо ждал, когда маленькая рука ослабит свое пожатие, и, ожидая, заснул, утомленный борьбой с сыном больше, чем целым рабочим днем.
As Meg stood watching the two faces on the pillow, she smiled to herself, and then slipped away again, saying in a satisfied tone,	Стоя и глядя на два лица на подушке, Мег улыбалась про себя, а затем тихо ушла, подумав с удовлетворением:
"I never need fear that John will be too harsh with my babies.	"Мне нечего бояться, что Джон будет слишком строг с детьми.
He does know how to manage them, and will be a great help, for Demi is getting too much for me."	Он знает, как справиться с ними, и очень поможет мне, так как Деми действительно становится мне не по силам".
When John came down at last, expecting to find a pensive or reproachful wife, he was agreeably surprised to find Meg placidly trimming a bonnet, and to be greeted with the request to read something about the election, if he was not too tired.	Когда Джон наконец спустился, ожидая, что его встретят грустным или полным упрека взглядом, он был приятно удивлен, увидев, что Мег безмятежно украшает шляпку. Его приветствовали просьбой почитать что-нибудь о выборах, если он не очень устал.
John saw in a minute that a revolution of some kind was going on, but wisely asked no questions, knowing that Meg was such a transparent little person, she couldn't keep a secret to save her life, and therefore the clue would soon appear.	Джон сразу понял, что происходит своего рода революция, но благоразумно не стал задавать вопросов, зная, что Мег - очень откровенная маленькая особа и не может хранить секреты даже под угрозой смерти, а потому разгадка скоро появится.

He read a long debate with the most amiable readiness and then explained it in his most lucid manner, while Meg tried to look deeply interested, to ask intelligent questions, and keep her thoughts from wandering from the state of the nation to the state of her bonnet.	Он читал длинные отчеты о дебатах с самой любезной услужливостью, а затем объяснял их в самой ясной манере, а Мег тем временем пыталась выглядеть глубоко заинтересованной, задавать умные вопросы и не позволять своим мыслям ускользать от состояния нации к состоянию ее шляпки.
In her secret soul, however, she decided that politics were as bad as mathematics, and that the mission of politicians seemed to be calling each other names, but she kept these feminine ideas to herself, and when John paused, shook her head and said with what she thought diplomatic ambiguity,	Впрочем, в глубине души она решила, что политика не лучше математики, а главная задача политических деятелей ругать друг друга, но она оставила эти мысли про себя, а вслух, когда Джон умолк, сказала, покачав головой и с тем видом, который считала дипломатичным:
"Well, I really don't see what we are coming to."	- Право, не знаю, до чего мы так дойдем.
John laughed, and watched her for a minute, as she poised a pretty little preparation of lace and flowers on her hand, and regarded it with the genuine interest which his harangue had failed to waken.	Джон засмеялся и с минуту наблюдал, как она поворачивает в руках хорошенькое маленькое изделие из кружев и цветов и смотрит на него с настоящим интересом, какого не смогли пробудить все его разглагольствования.
"She is trying to like politics for my sake, so I'll try and like millinery for hers, that's only fair," thought John the Just, adding aloud,	"Она старается полюбить политику ради меня, а я постараюсь полюбить галантерею ради нее", -решил Джон Справедливый и добавил вслух:
"That's very pretty.	- Очень красиво.
Is it what you call a breakfast cap?"	Это то, что ты называешь утренним чепчиком?
"My dear man, it's a bonnet!	- Дорогой мой супруг, это шляпка!
My very best go-to-concert-and-theater bonnet."	Моя лучшая шляпка для театров и концертов.
"I beg your pardon, it was so small, I naturally mistook it for one of the flyaway things you sometimes wear.	- Прошу прощения; она так мала, что я принял ее за одну из тех легкомысленных штучек, которые ты иногда носишь.
How do you keep it on?"	Как она держится на голове и не слетает?
"These bits of lace are fastened under the chin with a rosebud, so," and Meg illustrated by putting on the bonnet and regarding him with an air of calm satisfaction that was irresistible.	- Вот эти кружевные ленточки скрепляются под подбородком с помощью этого розового бутона. -И Мег показала, как это делается, надев шляпку и глядя на него с видом спокойного удовольствия, который был неотразим.
"It's a love of a bonnet, but I prefer the face inside, for it looks young and happy again," and John kissed the smiling face, to the great detriment of the rosebud under the chin.	- Прелестная шляпка, но мне больше нравится лицо под ней, оно снова юное и счастливое. - И Джон поцеловал это улыбающееся лицо, что пагубно отразилось на розовом бутоне под подбородком.
"I'm glad you like it, for I want you to take me to one of the new concerts some night.	- Я рада, что тебе нравится. Я хочу, чтобы ты повел меня на концерт как-нибудь вечером.
I really need some music to put me in tune.	Мне нужно немного музыки, чтобы настроиться на новый лад.
Will you, please?"	Хорошо?
"Of course I will, with all my heart, or anywhere else you like.	- Конечно, охотно и куда хочешь.

You have been shut up so long, it will do you no end of good, and I shall enjoy it, of all things.	Ты так долго сидела взаперти, тебе будет полезно отдохнуть, и я буду этому рад больше всего.
What put it into your head, little mother?"	Но как это пришло тебе в голову, мамочка?
"Well, I had a talk with Marmee the other day, and told her how nervous and cross and out of sorts I felt, and she said I needed change and less care, so Hannah is to help me with the children, and I'm to see to things about the house more, and now and then have a little fun, just to keep me from getting to be a fidgety, broken-down old woman before my time.	- Я говорила с мамой на днях; рассказала, какой стала нервной, сердитой, раздражительной. Она сказала, что мне нужны перемены и поменьше забот. Так что Ханна поможет мне с детьми, а я больше внимания уделю дому и позволю себе изредка немного развлечений, чтобы не превратиться прежде времени в разбитую и ворчливую старуху.
It's only an experiment, John, and I want to try it for your sake as much as for mine, because I've neglected you shamefully lately, and I'm going to make home what it used to be, if I can.	Пока это только опыт, Джон, и я хочу попробовать ради тебя, как и ради себя самой, ведь я была постыдно невнимательна к тебе в последнее время. Я собираюсь сделать наш дом таким, каким он был прежде, если смогу.
You don't object, I hope?"	Надеюсь, ты не станешь возражать?
Never mind what John said, or what a very narrow escape the little bonnet had from utter ruin. All that we have any business to know is that John did not appear to object, judging from the changes which gradually took place in the house and its inmates.	Неважно, что сказал Джон или как близка была маленькая шляпка к окончательной гибели, важно лишь, что он не возражал, судя по переменам, которые постепенно происходили в доме и его обитателях.
It was not all Paradise by any means, but everyone was better for the division of labor system. The children throve under the paternal rule, for accurate, steadfast John brought order and obedience into Babydom, while Meg recovered her spirits and composed her nerves by plenty of wholesome exercise, a little pleasure, and much confidential conversation with her sensible husband.	Это был далеко не рай, но всем стало лучше благодаря разделению труда: дети расцветали под отцовской опекой, так как с аккуратным, уравновешенным Джоном в Царство Младенцев вошли порядок и послушание, а Мег обрела прежнюю бодрость и успокоила нервы благодаря подвижной работе, некоторой доле развлечения и доверительным беседам со своим здравомыслящим и благоразумным мужем.
Home grew homelike again, and John had no wish to leave it, unless he took Meg with him.	Дом стал опять похож на дом, и у Джона не было никакого желания покидать его иначе как в обществе Мег.
The Scotts came to the Brookes' now, and everyone found the little house a cheerful place, full of happiness, content, and family love.	Теперь уже Скотты приходили к Брукам, и все находили маленький домик веселым, полным счастья, довольства и семейной любви.
Even Sallie Moffatt liked to go there.	Даже нарядная Салли Моффат любила бывать там.
"It is always so quiet and pleasant here, it does me good, Meg," she used to say, looking about her with wistful eyes, as if trying to discover the charm, that she might use it in her great house, full of splendid loneliness, for there were no riotous, sunny-faced babies there, and Ned lived in a world of his own, where there was no place for her.	- В вашем доме всегда так спокойно и приятно, мне полезно бывать у вас, Мег, - часто говорила она, оглядывая все вокруг чуть печально, словно пытаясь открыть секрет, который могла бы перенести в свой большой дом, где было лишь великолепное одиночество. Там не было резвых, счастливых детей, а Нед жил в своем мире, где ей не было места.

This household happiness did not come all at once, but John and Meg had found the key to it, and each year of married life taught them how to use it, unlocking the treasuries of real home love and mutual helpfulness, which the poorest may possess, and the richest cannot buy.	Домашнее счастье пришло в дом Бруков не сразу, но Джон и Мег нашли ключ к нему и с каждым годом совместной жизни все более умело пользовались этим ключом, открывая сокровища настоящей семейной любви и взаимной поддержки, которыми могут обладать самые бедные и которых не могут купить самые богатые.
This is the sort of shelf on which young wives and mothers may consent to be laid, safe from the restless fret and fever of the world, finding loyal lovers in the little sons and daughters who cling to them, undaunted by sorrow, poverty, or age, walking side by side, through fair and stormy weather, with a faithful friend, who is, in the true sense of the good old Saxon word, the 'house-band', and learning, as Meg learned, that a woman's happiest kingdom is home, her highest honor the art of ruling it not as a queen, but as a wise wife and mother.	На такой "архив" могут согласиться молодые жены и матери, чувствуя себя в безопасности от суеты и горячки мира, находя преданную любовь в маленьких сыновьях и дочерях, что тянутся к ним, и не боясь горя, бедности или возраста, идя и в солнце и в бурю бок о бок с верным другом, который в подлинном Смысле этого старого саксонского слова "house-band", иузнавая, как узнала Мег, что счастливейшее королевство женщины - дом, а высочайшее искусство -править в нем не как королева, но как умная жена и мать.
CHAPTER THIRTY-NINE	Глава 16
LAZY LAURENCE	Лодырь Лоренс
Laurie went to Nice intending to stay a week, and remained a month.	Лори приехал в Ниццу на неделю - и оставался там целый месяц.
He was tired of wandering about alone, and Amy's familiar presence seemed to give a homelike charm to the foreign scenes in which she bore a part.	Он устал скитаться в одиночестве, а присутствие так хорошо знакомой ему Эми придавало, казалось, очарование домашней жизни иноземным картинам и сценам, частью которых она была.
He rather missed the 'petting' he used to receive, and enjoyed a taste of it again, for no attentions, however flattering, from strangers, were half so pleasant as the sisterly adoration of the girls at home.	Ему не хватало того, к чему он привык дома, и что у девочек называлось "приласкать Лори", и никакое внимание, каким бы лестным оно ни было, не могло заменить сестринского обожания.
Amy never would pet him like the others, but she was very glad to see him now, and quite clung to him, feeling that he was the representative of the dear family for whom she longed more than she would confess.	Теперь же он опять наслаждался его вкусом. Эми никогда не "баловала" Лори, как остальные, но теперь была очень рада видеть его и, пожалуй, даже привязалась к нему, чувствуя в нем члена любимой семьи, о которой скучала больше, чем можно было подумать, глядя на нее.
They naturally took comfort in each other's society and were much together, riding, walking, dancing, or dawdling, for at Nice no one can be very industrious during the gay season.	Они находили утешение в обществе друг друга и проводили вместе много времени - ездили верхом, гуляли, танцевали или бездельничали, ибо в Ницце никто не может быть серьезным и деятельным на протяжении всего сезона веселья.
But, while apparently amusing themselves in the most careless fashion, they were half-consciously making discoveries and forming opinions about each other.	Но хотя внешне они производили впечатление пары, развлекающейся самым беззаботным образом, оба, почти неосознанно, каждый день делали все новые открытия и формировали мнение друг о друге.

Amy rose daily in the estimation of her friend, but he sank in hers, and each felt the truth before a word was spoken.	Эми росла в глазах своего спутника, но он терял ее уважение, и каждый почувствовал это еще прежде, чем было произнесено хоть слово.
Amy tried to please, and succeeded, for she was grateful for the many pleasures he gave her, and repaid him with the little services to which womanly women know how to lend an indescribable charm.	Эми старалась понравиться и угодить ему и потому преуспела; она была благодарна ему за те удовольствия, которые он доставлял ей, и платила теми маленькими любезностями, которые женственная женщина умеет оказывать с неописуемым очарованием.
Laurie made no effort of any kind, but just let himself drift along as comfortably as possible, trying to forget, and feeling that all women owed him a kind word because one had been cold to him.	Лори же, напротив, не предпринимал никаких усилий, он позволил себе плыть по течению, стараясь забыть о своих горестях и с таким чувством, будто все женщины обязаны ему добрым словом только оттого, что одна из них была к нему холодна.
It cost him no effort to be generous, and he would have given Amy all the trinkets in Nice if she would have taken them, but at the same time he felt that he could not change the opinion she was forming of him, and he rather dreaded the keen blue eyes that seemed to watch him with such half-sorrowful, half-scornful surprise.	Ему не стоило никаких усилий быть щедрым, и он подарил бы Эми все безделушки в Ницце, если бы она согласилась их принять, но в то же время чувствовал, что не может изменить мнение, которое складывается у нее о нем, и, пожалуй, даже боялся проницательных голубых глаз, которые следили за ним с полупечальным-полупрезрительным удивлением.
"All the rest have gone to Monaco for the day.	- Все остальные уехали на целый день в Монако, но я решила остаться, чтобы написать письма.
I preferred to stay at home and write letters.	Теперь все готово, и я еду в Вальрозу делать эскизы.
They are done now, and I am going to Valrosa to sketch, will you come?" said Amy, as she joined Laurie one lovely day when he lounged in as usual, about noon.	А ты поедешь? - спросила Эми, когда в один прелестный день Лори, как обычно, лениво забрел к ней после полудня.
"Well, yes, but isn't it rather warm for such a long walk?" he answered slowly, for the shaded salon looked inviting after the glare without.	- Пожалуй, но не слишком ли жарко для такой дальней прогулки? - ответил он неспешно; затененный салон казался очень привлекательным после уличной жары.
"I'm going to have the little carriage, and Baptiste can drive, so you'll have nothing to do but hold your umbrella, and keep your gloves nice," returned Amy, with a sarcastic glance at the immaculate kids, which were a weak point with Laurie.	- Я хочу взять маленький экипаж. Баптиста будет править, а тебе придется всего лишь держать свой зонтик и не пачкать перчатки, - ответила Эми, саркастически взглянув на безукоризненно чистые тонкие лайковые перчатки, бывшие слабостью Лори.
"Then I'll go with pleasure." and he put out his hand for her sketchbook.	- Тогда поеду с удовольствием. - И он протянул руку к ее эскизному альбому.
But she tucked it under her arm with a sharp...	Но она сунула альбом под мышку с резким:
"Don't trouble yourself.	- Не трудись.
It's no exertion to me, but you don't look equal to it."	Мне не тяжело, но тебе это, похоже, не по силам, -и легко сбежала вниз.

Laurie lifted his eyebrows and followed at a leisurely pace as she ran downstairs, but when they got into the carriage he took the reins himself, and left little Baptiste nothing to do but fold his arms and fall asleep on his perch.	Лори приподнял брови и ленивым шагом последовал за ней. Но когда они сели в экипаж, он сам взял вожжи, а маленькому Баптисте оставалось лишь сложить руки и дремать на своей скамеечке.
The two never quarreled. Amy was too well-bred, and just now Laurie was too lazy, so in a minute he peeped under her hatbrim with an inquiring air. She answered him with a smile, and they went on together in the most amicable manner.	Эти двое никогда не ссорились - Эми была слишком тактична, а Лори, в этот период, слишком ленив. Так что через минуту он бросил вопросительный взгляд под поля ее шляпы, она ответила ему улыбкой - и дальше они ехали в самом дружеском расположении духа.
It was a lovely drive, along winding roads rich in the picturesque scenes that delight beauty-loving eyes.	Это была великолепная поездка по извилистым дорогам, вдоль которых восприимчивые к красоте глаза находили множество восхитительных картин.
Here an ancient monastery, whence the solemn chanting of the monks came down to them.	Тут старинный монастырь, из которого доносится торжественное пение.
There a bare-legged shepherd, in wooden shoes, pointed hat, and rough jacket over one shoulder, sat piping on a stone while his goats skipped among the rocks or lay at his feet.	Там пастух в коротких штанах, деревянных башмаках и островерхой шляпе сидит на камне и играет на свирели, а его козы скачут по скалам или лежат у его ног.
Meek, mouse-colored donkeys, laden with panniers of freshly cut grass passed by, with a pretty girl in a capaline sitting between the green piles, or an old woman spinning with a distaff as she went.	Кроткие серые ослики, нагруженные корзинами свежескошенной травы, бредут мимо, а на спине, между зелеными скирдами, - красивая девушка в саре!те или старушка, прядущая на ручной прялке.
Brown, soft-eyed children ran out from the quaint stone hovels to offer nosegays, or bunches of oranges still on the bough.	Смуглые, с ласковым взглядом дети выбегают из забавных маленьких лачуг, чтобы предложить букет или несколько апельсинов прямо на ветке.
Gnarled olive trees covered the hills with their dusky foliage, fruit hung golden in the orchard, and great scarlet anemones fringed the roadside, while beyond green slopes and craggy heights, the Maritime Alps rose sharp and white against the blue Italian sky.	Узловатые оливковые деревья покрывают холмы своей тусклой листвой, в садах висят золотистые фрукты, огромные алые анемоны окаймляют дорогу, а дальше - зеленые склоны и скалистые высоты, круто вздымаются и белеют на фоне голубого итальянского неба приморские Альпы.
Valrosa well deserved its name, for in that climate of perpetual summer roses blossomed everywhere.	Вальроза вполне заслужила свое название, так как в этом климате вечного лета розы растут повсюду.
They overhung the archway, thrust themselves between the bars of the great gate with a sweet welcome to passers-by, and lined the avenue, winding through lemon trees and feathery palms up to the villa on the hill.	Они обвивают арки, тянутся со своим сладким приветствием к прохожему между брусьями больших ворот, обрамляют аллею, пробираются через лимонные деревья и перистые пальмы вверх к вилле на холме.
Every shadowy nook, where seats invited one to stop and rest, was a mass of bloom, every cool grotto had its marble nymph smiling from a veil of flowers and every fountain reflected crimson, white, or pale pink roses, leaning down to smile at their own beauty.	Каждый тенистый уголок, где каменные скамьи манили остановиться и отдохнуть, был сплошной массой цветов, в каждом прохладном гроте улыбалась из-под вуали цветов мраморная нимфа и в каждом фонтане отражались красные, белые или бледно-розовые розы, склонившиеся, чтобы с улыбкой созерцать свою красоту.

Roses covered the walls of the house, draped the cornices, climbed the pillars, and ran riot over the balustrade of the wide terrace, whence one looked down on the sunny Mediterranean, and the white-walled city on its shore.	Розы покрывали стены виллы, драпировкой украшали карнизы, взбирались по колоннам и бушевали на балюстраде широкой террасы, откуда открывался вид на солнечное Средиземное море и белый город, раскинувшийся на берегу.
"This is a regular honeymoon paradise, isn't it?	- Самый настоящий рай для медового месяца, правда?
Did you ever see such roses?" asked Amy, pausing on the terrace to enjoy the view, and a luxurious whiff of perfume that came wandering by.	Ты когда-нибудь видел такие розы? - спросила Эми, задержавшись на террасе, чтобы полюбоваться видом и насладиться роскошным ароматом.
"No, nor felt such thorns," returned Laurie, with his thumb in his mouth, after a vain attempt to capture a solitary scarlet flower that grew just beyond his reach.	- - Нет. И такими шипами тоже не кололся, -ответил Лори, сунув в рот большой палец после неудачной попытки завладеть одиноким алым цветком, находившимся за пределами досягаемости.
"Try lower down, and pick those that have no thorns," said Amy, gathering three of the tiny cream-colored ones that starred the wall behind her.	- Нагни и сорви ту розу, у которой нет шипов, -сказала Эми, сорвав три маленьких кремовых цветка, сиявших на стене позади нее.
She put them in his buttonhole as a peace offering, and he stood a minute looking down at them with a curious expression, for in the Italian part of his nature there was a touch of superstition, and he was just then in that state of half-sweet, half-bitter melancholy, when imaginative young men find significance in trifles and food for romance everywhere.	Она вдела их в его бутоньерку в знак примирения, и он стоял с минуту, глядя на них со странным выражением. В итальянской стороне его натуры было что-то от суеверности, к тому же он пребывал в том состоянии сладостно-горькой меланхолии, когда одаренные воображением молодые люди находят глубокий смысл в пустяках и пищу для романтических раздумий -везде.
He had thought of Jo in reaching after the thorny red rose, for vivid flowers became her, and she had often worn ones like that from the greenhouse at home.	Доставая колючую розу, он думал о Джо - яркие цветы шли ей, и она часто носила такие розы, которые брала в оранжерее.
The pale roses Amy gave him were the sort that the Italians lay in dead hands, never in bridal wreaths, and for a moment he wondered if the omen was for Jo or for himself, but the next instant his American common sense got the better of sentimentality, and he laughed a heartier laugh than Amy had heard since he came.	Бледные розочки, которые дала ему Эми, были из тех, что итальянцы вкладывают в руки усопшим, но никогда - в свадебные букеты, и на мгновение он задумался: было ли это дурным предзнаменованием для Джо или для него? Но уже в следующее мгновение американский здравый смысл взял верх над сентиментальностью, и он рассмеялся сердечным смехом, какого Эми не слышала со времени его приезда в Ниццу.
"It's good advice, you'd better take it and save your fingers," she said, thinking her speech amused him.	- Хороший совет, последуй ему и убережешь пальцы, - сказала она, думая, что его развеселили ее слова.
"Thank you, I will," he answered in jest, and a few months later he did it in earnest.	- Спасибо, последую, - ответил он в шутку, а несколько месяцев спустя сделал это всерьез.
"Laurie, when are you going to your grandfather?" she asked presently, as she settled herself on a rustic seat.	- Скажи мне, Лори, когда ты едешь к дедушке? -спросила Эми, усевшись на каменной скамье.
"Very soon."	- Очень скоро.

"You have said that a dozen times within the last three weeks."	- Ты говорил мне это раз десять за последние три недели.
"I dare say, short answers save trouble."	- С короткими ответами меньше хлопот, смею думать.
"He expects you, and you really ought to go."	- Он ждет тебя, и ты должен уехать.
"Hospitable creature!	- Гостеприимное существо!
I know it."	Я это знаю.
"Then why don't you do it?"	- Тогда почему не едешь?
"Natural depravity, I suppose."	- Природная испорченность, полагаю.
"Natural indolence, you mean.	- Природная леность, хочешь сказать.
It's really dreadful!" and Amy looked severe.	Это просто отвратительно! - И Эми взглянула на него строго.
"Not so bad as it seems, for I should only plague him if I went, so I might as well stay and plague you a little longer, you can bear it better, in fact I think it agrees with you excellently," and Laurie composed himself for a lounge on the broad ledge of the balustrade.	- Все не так плохо, как кажется. Я только буду докучать ему, если вернусь, так что с тем же успехом могу остаться и докучать тебе. Ты это лучше переносишь; я даже думаю, что тебе это очень подходит. - И Лори уселся в ленивой позе на широком выступе балюстрады.
Amy shook her head and opened her sketchbook with an air of resignation, but she had made up her mind to lecture 'that boy' and in a minute she began again.	Эми покачала головой и с безнадежным видом открыла свой альбом. Но ей хотелось дать урок "этому мальчику", и через минуту она начала снова:
"What are you doing just now?"	- Чем ты сейчас занимаешься?
"Watching lizards."	- Слежу за ящерицами.
"No, no. I mean what do you intend and wish to do?"	- Нет, нет, я спрашиваю, что ты хочешь и собираешься делать?
"Smoke a cigarette, if you'll allow me."	- Закурить, если позволишь.
"How provoking you are!	- Какой ты противный!
I don't approve of cigars and I will only allow it on condition that you let me put you into my sketch.	Я против сигар и позволю тебе закурить только при условии, что ты позволишь мне вставить тебя в мой эскиз.
I need a figure."	Мне нужна фигура.
"With all the pleasure in life.	- С полнейшим удовольствием.
How will you have me, full length or three-quarters, on my head or my heels?	Как я тебе нужен - во весь рост, в три четверти, на голове или на ногах?
I should respectfully suggest a recumbent posture, then put yourself in also and call it 'Dolce far niente'."	Я почтительно предлагаю лежачую позу, затем добавь и себя и назови "dolce far niente".
"Stay as you are, and go to sleep if you like.	- Оставайся как есть и засни, если хочешь.
I intend to work hard," said Amy in her most energetic tone.	Что до меня, я намерена упорно работать, -сказала Эми самым энергичным тоном.

"What delightful enthusiasm!" and he leaned against a tall urn with an air of entire satisfaction.	- Восхитительный энтузиазм! - И он прислонился к высокой каменной вазе с видом полного удовлетворения.
"What would Jo say if she saw you now?" asked Amy impatiently, hoping to stir him up by the mention of her still more energetic sister's name.	- Что сказала бы Джо, если бы видела тебя сейчас? - спросила Эми с раздражением, надеясь расшевелить его упоминанием о своей еще более энергичной сестре.
"As usual,	- Что и всегда:
'Go away, Teddy. I'm busy!'" He laughed as he spoke, but the laugh was not natural, and a shade passed over his face, for the utterance of the familiar name touched the wound that was not healed yet.	"Уходи, Тедди, мне некогда!" - Он засмеялся, произнося эти слова, но смех не был естественным, и тень прошла по его лицу: знакомое имя коснулось еще не зажившей раны.
Both tone and shadow struck Amy, for she had seen and heard them before, and now she looked up in time to catch a new expression on Laurie's face-a hard bitter look, full of pain, dissatisfaction, and regret.	Его тон поразил Эми, и она подняла глаза как раз вовремя, чтобы заметить выражение лица Лори -тяжелый, горький взгляд, полный боли, разочарования и сожаления.
It was gone before she could study it and the listless expression back again.	Это выражение исчезло прежде, чем она смогла изучить его, и вернулось прежнее, безжизненное.
She watched him for a moment with artistic pleasure, thinking how like an Italian he looked, as he lay basking in the sun with uncovered head and eyes full of southern dreaminess, for he seemed to have forgotten her and fallen into a reverie.	С минуту она смотрела на него с удовольствием художника, думая, как похож он на итальянца, когда лежит, греясь на солнце, с непокрытой головой и с глазами, полными южной задумчивости, так как он, казалось, забыл о ней и впал в мечтательность.
"You look like the effigy of a young knight asleep on his tomb," she said, carefully tracing the well-cut profile defined against the dark stone.	- Ты напоминаешь изображение юного рыцаря, уснувшего на своей могиле, - сказала она, аккуратно срисовывая четко очерченный профиль, выделяющийся на фоне темного камня.
"Wish I was!"	- Хотел бы им быть!
"That's a foolish wish, unless you have spoiled your life.	- Глупое желание, если ты еще не испортил себе жизнь.
You are so changed, I sometimes think-" there Amy stopped, with a half-timid, half-wistful look, more significant than her unfinished speech.	Ты так изменился, что я иногда думаю... - Тут Эми умолкла, бросив на него робкий и печальный взгляд, говоривший больше, чем недосказанные слова.
Laurie saw and understood the affectionate anxiety which she hesitated to express, and looking straight into her eyes, said, just as he used to say it to her mother,	Лори заметил этот взгляд и понял причину нежной тревоги, которую она не решалась выразить, и, глядя ей прямо в глаза, сказал точно так же, как обычно говорил ее матери:
"It's all right, ma'am."	- Все в порядке, мэм.
That satisfied her and set at rest the doubts that had begun to worry her lately.	Это удовлетворило ее и развеяло начинавшие тревожить ее в последнее время сомнения.
It also touched her, and she showed that it did, by the cordial tone in which she said... "I'm glad of that!	Она была также и тронута, что выразилось в сердечном тоне, которым она сказала: - Я рада!

I didn't think you'd been a very bad boy, but I fancied you might have wasted money at that wicked Baden-Baden, lost your heart to some charming Frenchwoman with a husband, or got into some of the scrapes that young men seem to consider a necessary part of a foreign tour.	Я не думала, что ты стал совсем дурным человеком, но боялась, что, может быть, ты проигрался в этом отвратительном Баден-Бадене, отдал сердце какой-нибудь очаровательной, но замужней француженке или попал в какую-нибудь глупую историю, которую многие молодые люди, кажется, считают необходимой частью заграничной поездки.
Don't stay out there in the sun, come and lie on the grass here and 'let us be friendly', as Jo used to say when we got in the sofa corner and told secrets."	Не оставайся там на солнце, иди лучше сюда, приляг на траве, и "будем дружить", как Джо говаривала, когда мы шли в угол на диван и рассказывали друг другу секреты.
Laurie obediently threw himself down on the turf, and began to amuse himself by sticking daisies into the ribbons of Amy's hat, that lay there.	Лори послушно опустился на дерн и стал развлекаться, втыкая маргаритки в ленты лежавшей там шляпы Эми.
"I'm all ready for the secrets." and he glanced up with a decided expression of interest in his eyes.	- Я готов к секретам. - И он взглянул на нее с явным интересом в глазах.
"I've none to tell. You may begin."	- Мне нечего рассказывать; ты можешь начать.
"Haven't one to bless myself with.	- Нет ни одного, чтобы себя поздравить.
I thought perhaps you'd had some news from home.."	Я думал, может быть, у тебя какие-то новости из дома.
"You have heard all that has come lately.	- Ты слышал все, которые были в последних письмах.
Don't you hear often?	А разве ты нечасто получаешь письма?
I fancied Jo would send you volumes."	Я думала, Джо пишет тебе целые тома.
"She's very busy.	- Она очень занята.
I'm roving about so, it's impossible to be regular, you know. When do you begin your great work of art, Raphaella?" he asked, changing the subject abruptly after another pause, in which he had been wondering if Amy knew his secret and wanted to talk about it.	К тому же я так часто езжу с места на место, что невозможно вести регулярную переписку... Когда же ты приступишь к своему великому произведению, Рафаэлла? - спросил он, резко меняя тему разговора, после паузы, во время которой задавал себе вопрос, знает ли Эми его секрет и хочет ли поговорить о нем.
"Never," she answered, with a despondent but decided air.	- Никогда, - ответила она печально, но решительно.
"Rome took all the vanity out of me, for after seeing the wonders there, I felt too insignificant to live and gave up all my foolish hopes in despair."	- Рим лишил меня всей моей самонадеянности. Увидев его чудеса, я почувствовала себя слишком ничтожной и в отчаянии оставила все мои глупые надежды.
"Why should you, with so much energy and talent?"	- Но почему, с твоей-то энергией и талантом?
"That's just why, because talent isn't genius, and no amount of energy can make it so.	- Именно поэтому. Талант - не гений, и никакая энергия не сделает его гением.
I want to be great, or nothing.	Я хочу быть великой или никем.
I won't be a common-place dauber, so I don't intend to try any more."	Я не желаю быть заурядной мазилой, так что не стану больше и пытаться.

"And what are you going to do with yourself now, if I may ask?"	- И что же ты собираешься делать с собой теперь, если мне будет позволено спросить?
"Polish up my other talents, and be an ornament to society, if I get the chance."	- Совершенствовать другие мои таланты и стать украшением общества, если появится возможность.
It was a characteristic speech, and sounded daring, but audacity becomes young people, and Amy's ambition had a good foundation.	Это звучало вызывающе, но дерзость к лицу молодым людям, а у амбиций Эми были неплохие основания.
Laurie smiled, but he liked the spirit with which she took up a new purpose when a long-cherished one died, and spent no time lamenting.	Лори улыбнулся, но ему понравился оптимизм, с которым она, не тратя времени на сожаления, поставила себе новую цель, когда другая, так долго лелеемая, умерла.
"Good!	- Браво!
And here is where Fred Vaughn comes in, I fancy."	И к этому, я полагаю, имеет отношение Фред Воун.
Amy preserved a discreet silence, but there was a conscious look in her downcast face that made Laurie sit up and say gravely,	Эми хранила сдержанное молчание, но выражение ее полуопущенного лица говорило, что она понимает, о чем идет речь. Это заставило Лори сесть и сказать серьезно:
"Now I'm going to play brother, and ask questions.	- Теперь я хочу взять на себя роль брата и задать несколько вопросов.
May I?"	Можно?
"I don't promise to answer."	-Я не обещаю отвечать.
"Your face will, if your tongue won't.	- Ответит твое лицо, если не язык.
You aren't woman of the world enough yet to hide your feelings, my dear.	Ты еще не в достаточной степени светская женщина, чтобы уметь скрывать свои чувства, моя дорогая.
I heard rumors about Fred and you last year, and it's my private opinion that if he had not been called home so suddenly and detained so long, something would have come of it, hey?"	В прошлом году до меня доходили слухи о тебе и Фреде, и мое личное убеждение, что, если бы его не отозвали домой так неожиданно и не удерживали так долго, из этого что-нибудь вышло бы... не так ли?
"That's not for me to say," was Amy's grim reply, but her lips would smile, and there was a traitorous sparkle of the eye which betrayed that she knew her power and enjoyed the knowledge.	- Не мне об этом говорить, - чопорно ответила Эми, но губы ее дрогнули в улыбке, а в глазах был предательский блеск, выдававший, что она сознает свою силу и наслаждается этим сознанием.
"You are not engaged, I hope?" and Laurie looked very elder-brotherly and grave all of a sudden.	- Ты не помолвлена, надеюсь? - И Лори взглянул неожиданно строго и печально.
"No."	- Нет.
"But you will be, if he comes back and goes properly down on his knees, won't you?"	- Но будешь помолвлена, если он вернется и, как полагается, встанет на колени, не так ли?
"Very likely."	- Вполне вероятно.
"Then you are fond of old Fred?"	- Значит, ты любишь старину Фреда?
"I could be, if I tried."	- Я могла бы полюбить, если бы постаралась.

"But you don't intend to try till the proper moment?	- Но не собираешься стараться до надлежащего момента?
Bless my soul, what unearthly prudence!	Ну и ну, что за сверхъестественная осмотрительность!
He's a good fellow, Amy, but not the man I fancied you'd like."	Он хороший парень, Эми, но это не тот человек, который, по моему мнению, должен бы тебе понравиться.
"He is rich, a gentleman, and has delightful manners," began Amy, trying to be quite cool and dignified, but feeling a little ashamed of herself, in spite of the sincerity of her intentions.	- Он богат, джентльмен, у него прекрасные манеры, - начала Эми, стараясь держаться совершенно спокойно и горделиво, но несколько стыдясь за себя, несмотря на искренность своих намерений.
"I understand.	- Понимаю.
Queens of society can't get on without money, so you mean to make a good match, and start in that way?	Королевы общества не могут обойтись без денег, так что ты собираешься сделать хорошую партию и пойти этим путем?
Quite right and proper, as the world goes, but it sounds odd from the lips of one of your mother's girls."	Совершенно правильно и прилично, как считает весь мир, но звучит странно в устах одной из дочерей твоей матери.
"True, nevertheless."	-Тем не менее это правда.
A short speech, but the quiet decision with which it was uttered contrasted curiously with the young speaker.	Спокойная решимость, с которой был произнесен этот короткий ответ, составляла резкий контраст с обликом юной собеседницы.
Laurie felt this instinctively and laid himself down again, with a sense of disappointment which he could not explain.	Лори почувствовал это с разочарованием, которого не мог объяснить, и снова прилег на траву.
His look and silence, as well as a certain inward self-disapproval, ruffled Amy, and made her resolve to deliver her lecture without delay.	Его вид и молчание, так же как и некое внутреннее недовольство собой, рассердили Эми и вызвали решимость дать урок без промедления.
"I wish you'd do me the favor to rouse yourself a little," she said sharply.	- Я хотела бы, чтобы ты сделал мне одолжение и стряхнул с себя свою лень, - сказала она резко.
"Do it for me, there's a dear girl."	- Сделай это за меня, будь добра.
"I could, if I tried." and she looked as if she would like doing it in the most summary style.	- Что ж, я смогла бы, если бы попробовала. - И вид у нее был такой, словно она хотела сделать это самым решительным образом.
"Try, then. I give you leave," returned Laurie, who enjoyed having someone to tease, after his long abstinence from his favorite pastime.	- Попробуй, я позволяю, - ответил Лори, радуясь возможности кого-нибудь подразнить после столь долгого воздержания от любимого занятия.
"You'd be angry in five minutes."	-Ты разозлишься через пять минут.
"I'm never angry with you.	- Я никогда не злюсь на тебя.
It takes two flints to make a fire. You are as cool and soft as snow."	Нужно два кремня, чтобы высечь огонь, ты же холодна и мягка, как снег.
"You don't know what I can do. Snow produces a glow and a tingle, if applied rightly.	- Ты не знаешь, на что я способна; снег тоже жжет и вызывает жар, если знать, как его употребить.

Your indifference is half affectation, and a good stirring up would prove it."	Твое равнодушие наполовину притворное, и хорошая взбучка докажет это.
"Stir away, it won't hurt me and it may amuse you, as the big man said when his little wife beat him.	- Давай, это не повредит мне и развлечет тебя, как сказал большой мужчина бившей его маленькой жене.
Regard me in the light of a husband or a carpet, and beat till you are tired, if that sort of exercise agrees with you."	Смотри на меня, как на мужа или ковер, и бей, пока не устанешь, если такого рода занятие тебе по душе.
Being decidedly nettled herself, and longing to see him shake off the apathy that so altered him, Amy sharpened both tongue and pencil, and began.	Глубоко уязвленная и желая увидеть, как он стряхнет столь изменившую его апатию, Эми наточила карандаш и язык и начала:
"Flo and I have got a new name for you. It's Lazy Laurence.	- Мы с Фло придумали тебе новое имя - Лодырь Лоренс.
How do you like it?"	Как тебе нравится?
She thought it would annoy him, but he only folded his arms under his head, with an imperturbable,	Она думала, что это рассердит его, но он лишь подложил руки под голову с невозмутимым:
"That's not bad. Thank you, ladies."	- Неплохо, спасибо, мои юные леди.
"Do you want to know what I honestly think of you?"	- Хочешь знать, что я на самом деле думаю о тебе?
"Pining to be told."	- Жажду услышать.
"Well, I despise you."	-- Так вот, я тебя презираю.
If she had even said	Если бы она даже сказала:
'I hate you' in a petulant or coquettish tone, he would have laughed and rather liked it, but the grave, almost sad, accent in her voice made him open his eyes, and ask quickly...	"Я ненавижу тебя" - надуто или кокетливо, он засмеялся бы, и это ему, пожалуй, даже понравилось бы, но ее серьезный, почти печальный тон заставил его открыть глаза и быстро спросить:
"Why, if you please?"	- Почему, если позволите узнать?
"Because, with every chance for being good, useful, and happy, you are faulty, lazy, and miserable."	- Потому что, имея все возможности быть хорошим, полезным и счастливым, ты испорченный, ленивый и несчастный.
"Strong language, mademoiselle."	- Сильно сказано, мадемуазель.
"If you like it, I'll go on."	- Если нравится, я продолжу.
"Pray do, it's quite interesting."	- Прошу; это, пожалуй, интересно.
"I thought you'd find it so. Selfish people always like to talk about themselves."	- Я так и знала, что ты найдешь это интересным: эгоисты любят поговорить о себе.
"Am I selfish?" the question slipped out involuntarily and in a tone of surprise, for the one virtue on which he prided himself was generosity.	- Я эгоист? - Вопрос вырвался у него невольно и прозвучал удивленно, так как великодушие было той самой добродетелью, которой он гордился.
"Yes, very selfish," continued Amy, in a calm, cool voice, twice as effective just then as an angry one.	- Да, большой, - продолжила Эми спокойным, сдержанным тоном, производившим в тот момент не меньшее впечатление, чем самый гневный.

"I'll show you how, for I've studied you while we were frolicking, and I'm not at all satisfied with you.	- Я докажу тебе это, поскольку изучила тебя, пока мы были вместе.
Here you have been abroad nearly six months, and done nothing but waste time and money and disappoint your friends."	Ты за границей уже шесть месяцев и не делаешь ничего другого, как только тратишь зря время и деньги и приносишь разочарование своим друзьям.
"Isn't a fellow to have any pleasure after a four-year grind?"	- Разве человеку после четырехлетней зубрежки не положено никаких удовольствий?
"You don't look as if you'd had much.	- По твоему виду не скажешь, будто ты много их получаешь.
At any rate, you are none the better for it, as far as I can see.	Во всяком случае, тебе от них ничуть не легче, насколько я могу судить!
I said when we first met that you had improved.	Когда мы встретились, я сказала, что ты изменился к лучшему.
Now I take it all back, for I don't think you half so nice as when I left you at home.	Теперь я беру свои слова обратно. Я считаю, что ты далеко не так хорош, как был, когда я уезжала.
You have grown abominably lazy, you like gossip, and waste time on frivolous things, you are contented to be petted and admired by silly people, instead of being loved and respected by wise ones.	Ты стал страшно ленивым, любишь болтовню, тратишь время на пустяки, доволен, когда тебя ласкают и тобой восхищаются глупые люди, вместо того чтобы стремиться быть любимым и уважаемым умными людьми.
With money, talent, position, health, and beauty, ah you like that old Vanity!	И это с деньгами, талантом, положением в обществе, здоровьем и красотой - ах, ты совсем как то Старое Тщеславие!
But it's the truth, so I can't help saying it, with all these splendid things to use and enjoy, you can find nothing to do but dawdle, and instead of being the man you ought to be, you are only..." there she stopped, with a look that had both pain and pity in it.	Но это правда, и я не могу не сказать этого: располагая всеми этими сокровищами, ты не находишь другого занятия, кроме как бездельничать, и вместо того, чтобы быть таким, каким бы ты мог и должен быть, ты всего лишь... -Тут она остановилась, и во взгляде ее была и боль и жалость.
"Saint Laurence on a gridiron," added Laurie, blandly finishing the sentence.	- Святой Лоренс на горячих угольях, - произнес Лори, любезно заканчивая ее фразу.
But the lecture began to take effect, for there was a wide-awake sparkle in his eyes now and a half-angry, half-injured expression replaced the former indifference.	Но урок начал приносить плоды: в глазах был живой блеск, а прежнее равнодушное выражение сменилось полусердитым-полуобиженным.
"I supposed you'd take it so.	- Я предполагала, что ты так воспримешь мои слова.
You men tell us we are angels, and say we can make you what we will, but the instant we honestly try to do you good, you laugh at us and won't listen, which proves how much your flattery is worth."	Вы, мужчины, говорите нам, женщинам, что мы ангелы и можем сделать из вас, что хотим, но стоит нам честно попытаться сделать вас лучше, как вы смеетесь над нами и не хотите слушать. Это ясно показывает, чего стоит ваша лесть.
Amy spoke bitterly, and turned her back on the exasperating martyr at her feet.	- Эми говорила с горечью и отвернулась от несносного мученика, простертого у ее ног.

In a minute a hand came down over the page, so that she could not draw, and Laurie's voice said, with a droll imitation of a penitent child,	Через минуту на страницу ее альбома легла рука, мешая ей рисовать, и Лори произнес, подражая ребенку, который просит прощения:
"I will be good, oh, I will be good!"	- Я буду хорошим, очень хорошим!
But Amy did not laugh, for she was in earnest, and tapping on the outspread hand with her pencil, said soberly,	Но Эми не засмеялась; она стукнула карандашом по протянутой руке и серьезно сказала:
"Aren't you ashamed of a hand like that?	- Тебе не стыдно, что у тебя такая рука?
It's as soft and white as a woman's, and looks as if it never did anything but wear Jouvin's best gloves and pick flowers for ladies.	Она нежная и белая, как у женщины, и вид у нее такой, будто она никогда ничего не делала, только носила лучшие перчатки от Жувена и собирала цветы для дам.
You are not a dandy, thank Heaven, so I'm glad to see there are no diamonds or big seal rings on it, only the little old one Jo gave you so long ago.	Слава Богу, что ты не щеголь, и я могу радоваться, что на ней нет бриллиантов и больших перстней-печаток, только маленькое колечко, которое давным-давно дала тебе Джо.
Dear soul, I wish she was here to help me!"	Дорогая Джо, как я хотела бы, чтобы она была здесь и помогла мне.
"So do I!"	- Я тоже хотел бы!
The hand vanished as suddenly as it came, and there was energy enough in the echo of her wish to suit even Amy.	Рука исчезла так же неожиданно, как появилась, а в эхом повторенных словах выраженного Эми желания звучало достаточно энергии, чтобы удовлетворить даже ее.
She glanced down at him with a new thought in her mind, but he was lying with his hat half over his face, as if for shade, and his mustache hid his mouth.	Она взглянула вниз на него - у нее мелькнула новая мысль, - но он лежал, полузакрыв шляпой лицо, словно для тени, а усы закрывали рот.
She only saw his chest rise and fall, with a long breath that might have been a sigh, and the hand that wore the ring nestled down into the grass, as if to hide something too precious or too tender to be spoken of.	Она видела только, как поднимается и опускается его грудь с дыханием, похожим на вздохи, а рука с кольцом брошена в траву, словно чтобы скрыть что-то слишком драгоценное или слишком болезненное, чтобы об этом говорить.
All in a minute various hints and trifles assumed shape and significance in Amy's mind, and told her what her sister never had confided to her.	В одну минуту разные намеки и мелкие факты обрели смысл и значение в уме Эми и сказали ей то, чего никогда не поверяла ей сестра.
She remembered that Laurie never spoke voluntarily of Jo, she recalled the shadow on his face just now, the change in his character, and the wearing of the little old ring which was no ornament to a handsome hand.	Она вспомнила, что Лори никогда первым не заговаривал о Джо, она вспомнила недавно пробежавшую по его лицу тень, перемену в его характере и это маленькое старое колечко, совсем не украшавшее изящную руку.
Girls are quick to read such signs and feel their eloquence.	Девушки быстро читают такие знаки и чувствуют их красноречивость.
Amy had fancied that perhaps a love trouble was at the bottom of the alteration, and now she was sure of it.	Эми предполагала, что причиной перемены могли быть любовные страдания; теперь она была уверена в этом.

Her keen eyes filled, and when she spoke again, it was in a voice that could be beautifully soft and kind when she chose to make it so.	Ее проницательные глаза наполнились слезами, а голос, когда она заговорила снова, был таким прекрасно мягким и нежным, каким он бывал, когда она этого хотела.
"I know I have no right to talk so to you, Laurie, and if you weren't the sweetest-tempered fellow in the world, you'd be very angry with me.	- Я знаю, что не имею права так говорить с тобой, Лори, и, если бы у тебя не был самый мягкий на свете характер, ты бы очень рассердился на меня.
But we are all so fond and proud of you, I couldn't bear to think they should be disappointed in you at home as I have been, though, perhaps they would understand the change better than I do."	Но мы всетак любим тебя и так гордимся тобой, что мне невыносимо думать, как они, дома, были бы разочарованы в тебе, хотя, быть может, они поняли бы эту перемену лучше, чем я.
"I think they would," came from under the hat, in a grim tone, quite as touching as a broken one.	- Думаю, да, - прозвучало из-под шляпы; тон был мрачный, столь же трогательный, сколь и безнадежный.
"They ought to have told me, and not let me go blundering and scolding, when I should have been more kind and patient than ever.	- Им следовало бы сказать мне об этом, чтобы я не заблуждалась и не отчитывала тебя, вместо того чтобы быть доброй и терпеливой.
I never did like that Miss Randal and now I hate her! " said artful Amy, wishing to be sure of her facts this time.	Мне никогда не нравилась эта мисс Рэндл, а теперь я ее ненавижу! - сказала коварная Эми, желая на сей раз быть уверена, что ее догадки справедливы.
"Hang Miss Randal!" and Laurie knocked the hat off his face with a look that left no doubt of his sentiments toward that young lady.	- К черту мисс Рэндл! - И Лори отбросил шляпу с лица, взглянув так, что не оставалось ни малейших сомнений в отношении его чувств к этой юной леди.
"I beg pardon, I thought..." and there she paused diplomatically.	-Прошу прощения, я думала... - И она сделала тактичную паузу.
"No, you didn't, you knew perfectly well I never cared for anyone but Jo," Laurie said that in his old, impetuous tone, and turned his face away as he spoke.	- Нет, не думала. Ты отлично знаешь, что я никогда не любил никого, кроме Джо. - Лори сказал это своим прежним пылким тоном и отвернулся.
"I did think so, but as they never said anything about it, and you came away, I supposed I was mistaken.	- Я так и думала, но они ничего не писали об этом, а ты уехал. Я полагала, что ошиблась.
And Jo wouldn't be kind to you?	А Джо не была добра к тебе?
Why, I was sure she loved you dearly."	А я была уверена, что она горячо любит тебя.
"She was kind, but not in the right way, and it's lucky for her she didn't love me, if I'm the good-for-nothing fellow you think me.	- Она была добра, но не так. И счастье для нее, что она не полюбила меня, если я ни на что не годный человек, как ты обо мне думаешь.
It's her fault though, and you may tell her so."	Впрочем, это ее вина, и можешь ей так и сказать.
The hard, bitter look came back again as he said that, and it troubled Amy, for she did not know what balm to apply.	Взгляд его опять стал холодным и полным горечи. Это обеспокоило Эми; она не знала, к какому бальзаму прибегнуть.
"I was wrong, I didn't know. I'm very sorry I was so cross, but I can't help wishing you'd bear it better, Teddy, dear."	-Я была не права, я не знала... Мне очень жаль, что я так сердилась, но я не могу не желать, чтобы ты перенес это более мужественно, Тедди, дорогой!

"Don't, that's her name for me!" and Laurie put up his hand with a quick gesture to stop the words spoken in Jo's half-kind, half-reproachful tone.	- Нет, этим именем называла меня она! - И Лори поднял руку в торопливом жесте, чтобы остановить слова, сказанные тоном Джо - добрым и полным упрека.
"Wait till you've tried it yourself," he added in a low voice, as he pulled up the grass by the handful.	- Подожди, пока испытаешь это сама, - добавил он тихо, дергая рукой пучки травы.
"I'd take it manfully, and be respected if I couldn't be loved," said Amy, with the decision of one who knew nothing about it.	- Я перенесла бы это мужественно и добилась бы уважения, если бы не смогла добиться любви, -сказала Эми с решительностью человека, ничего не знающего о подобных вещах.
Now, Laurie flattered himself that he had borne it remarkably well, making no moan, asking no sympathy, and taking his trouble away to live it down alone.	До сих пор Лори тешил себя мыслью, что он прошел через испытание в высшей степени хорошо - без стонов, не прося сочувствия и унеся свое горе, чтобы пережить его одному.
Amy's lecture put the matter in a new light, and for the first time it did look weak and selfish to lose heart at the first failure, and shut himself up in moody indifference.	Урок, преподанный ему Эми, представил дело в ином свете, и ему впервые показалось слабостью и эгоизмом падать духом при первой же неудаче и замыкаться в унылом равнодушии.
He felt as if suddenly shaken out of a pensive dream and found it impossible to go to sleep again.	Он чувствовал себя так, словно его встряхнули и тем вывели из печальной дремы, и нашел невозможным уснуть опять.
Presently he sat up and asked slowly,	Вскоре он сел и спросил задумчиво:
"Do you think Jo would despise me as you do?"	- Ты считаешь, что Джо презирала бы меня, как ты?
"Yes, if she saw you now.	- Да, если бы видела тебя сейчас.
She hates lazy people.	Она терпеть не может ленивых людей.
Why don't you do something splendid, and make her love you?"	Почему ты не совершил что-нибудь замечательное, чтобы заставить ее полюбить тебя?
"I did my best, but it was no use."	- Я сделал что мог, но это оказалось бесполезно.
"Graduating well, you mean?	- Хорошо закончил университет, хочешь сказать?
That was no more than you ought to have done, for your grandfather's sake.	Это только то, что ты и должен был сделать, ради твоего дедушки.
It would have been shameful to fail after spending so much time and money, when everyone knew that you could do well."	Было бы позором провалиться, потратив столько времени и денег, когда все знали, что ты можешь закончить хорошо.
"I did fail, say what you will, for Jo wouldn't love me," began Laurie, leaning his head on his hand in a despondent attitude.	- И все же, что ни говори, я провалился, так как Джо не любит меня, - начал Лори, подперев голову рукой в безнадежно унылой позе.
"No, you didn't, and you'll say so in the end, for it did you good, and proved that you could do something if you tried.	- Нет, не провалился и сам скажешь это в конце концов, потому что учеба принесла тебе пользу и доказала, что ты мог бы сделать что-нибудь хорошее, если бы попытался.

If you'd only set about another task of some sort, you'd soon be your hearty, happy self again, and forget your trouble."	Если бы ты только поставил себе какую-нибудь другую задачу, ты скоро стал бы прежним -сильным и счастливым - и забыл бы свои огорчения.
"That's impossible."	- Это невозможно.
"Try it and see.	- Попробуй и увидишь.
You needn't shrug your shoulders, and think,	Нечего пожимать плечами и говорить про себя:
' Much she knows about such things'.	"Много она об этом знает".
I don't pretend to be wise, but I am observing, and I see a great deal more than you'd imagine.	Я не претендую на мудрость, но я наблюдательна и вижу гораздо больше, чем ты предполагаешь.
I'm interested in other people's experiences and inconsistencies, and though I can't explain, I remember and use them for my own benefit.	Меня интересует опыт других людей и их противоречия, и, хотя я не могу их объяснить, я помню о них и стараюсь сделать выводы для собственной пользы.
Love Jo all your days, if you choose, but don't let it spoil you, for it's wicked to throw away so many good gifts because you can't have the one you want.	Люби Джо всю жизнь, если хочешь, но не дай этой любви испортить тебя. Грешно отвергать столько иных добрых даров лишь потому, что ты не можешь получить того, который хочешь.
There, I won't lecture any more, for I know you'll wake up and be a man in spite of that hardhearted girl."	Ну вот, больше я не буду поучать. Я знаю, теперь ты проснулся и будешь мужчиной, несмотря на жестокосердие этой девушки.
Neither spoke for several minutes.	Оба несколько минут молчали.
Laurie sat turning the little ring on his finger, and Amy put the last touches to the hasty sketch she had been working at while she talked.	Лори сидел, вертя колечко на пальце, а Эми завершала торопливый набросок, над которым трудилась, пока говорила.
Presently she put it on his knee, merely saying,	Вскоре она положила рисунок ему на колени и спросила лишь:
"How do you like that?"	- Нравится?
He looked and then he smiled, as he could not well help doing, for it was capitally done, the long, lazy figure on the grass, with listless face, half-shut eyes, and one hand holding a cigar, from which came the little wreath of smoke that encircled the dreamer's head.	Он взглянул и улыбнулся; рисунок был сделан замечательно: длинная, в ленивой позе фигура на траве, с безжизненным лицом, полузакрытыми глазами, в одной руке - сигара, от которой шел дым, кольцом обвивавший голову мечтателя.
"How well you draw!" he said, with a genuine surprise and pleasure at her skill, adding, with a half-laugh,	- Как хорошо ты рисуешь! - сказал он искренне, приятно удивленный ее мастерством, и добавил, почти рассмеявшись: - Да, это я.
"Yes, that's me."	- Такой ты сейчас.
"As you are.	А вот каким ты был.
This is as you were." and Amy laid another sketch beside the one he held.	- И Эми положила другой рисунок рядом с тем, который он держал.

It was not nearly so well done, but there was a life and spirit in it which atoned for many faults, and it recalled the past so vividly that a sudden change swept over the young man's face as he looked.	Этот другой рисунок был выполнен далеко не так хорошо, как первый, но в нем были жизнь и дух, примирявшие со многими недостатками, и он так живо напоминал о прошлом, что выражение лица молодого мужчины быстро менялось, пока он смотрел на рисунок.
Only a rough sketch of Laurie taming a horse. Hat and coat were off, and every line of the active figure, resolute face, and commanding attitude was full of energy and meaning.	Это был всего лишь небрежный набросок, который изображал Лори, укрощающего лошадь; каждая линия напряженной фигуры с внушительной осанкой и решительным лицом была полна энергии и значения.
The handsome brute, just subdued, stood arching his neck under the tightly drawn rein, with one foot impatiently pawing the ground, and ears pricked up as if listening for the voice that had mastered him.	Красивое животное, только что укрощенное, стояло, выгнув шею под туго натянутой уздой, одним копытом нетерпеливо роя землю и подняв уши, словно слушая голос того, кто покорил его.
In the ruffled mane, the rider's breezy hair and erect attitude, there was a suggestion of suddenly arrested motion, of strength, courage, and youthful buoyancy that contrasted sharply with the supine grace of the 'Dolce far Niente' sketch.	Во взлохмаченной гриве коня, в раздутых ветром волосах и прямой позе наездника был намек на неожиданно остановленное движение, на силу, смелость, юношескую жизнерадостность, которые резко отличались от вялой грации "dolce far niente".
Laurie said nothing but as his eye went from one to the other, Amy saw him flush up and fold his lips together as if he read and accepted the little lesson she had given him.	Лори ничего не сказал, но, пока глаза его перебегали с одного эскиза на другой, Эми заметила, что он вспыхнул и сжал губы, словно прочел и принял к сведению маленький урок, преподанный ею.
That satisfied her, and without waiting for him to speak, she said, in her sprightly way...	Она была довольна и, не дожидаясь, пока он заговорит, сказала весело:
"Don't you remember the day you played Rarey with Puck, and we all looked on?	- Помнишь тот день, когда ты изображал Рейри, укрощая Шалуна, а мы все смотрели?
Meg and Beth were frightened, but Jo clapped and pranced, and I sat on the fence and drew you.	Мег и Бесс были испуганы, Джо хлопала в ладоши и прыгала, а я сидела на заборе и рисовала тебя.
I found that sketch in my portfolio the other day, touched it up, and kept it to show you."	На днях я нашла этот рисунок в моей папке, подправила и оставила, чтобы показать тебе.
"Much obliged.	- Премного обязан.
You've improved immensely since then, and I congratulate you.	С тех пор ты стала рисовать гораздо лучше, и я тебя поздравляю.
May I venture to suggest in 'a honeymoon paradise' that five o'clock is the dinner hour at your hotel?"	Могу я, находясь в "раю медового месяца", осмелиться напомнить, что пять часов - время обеда в вашей гостинице?
Laurie rose as he spoke, returned the pictures with a smile and a bow and looked at his watch, as if to remind her that even moral lectures should have an end.	С этими словами Лори поднялся, вернул эскизы с улыбкой и поклоном и взглянул на свои часы, словно напоминая ей, что и моральные поучения должны иметь конец.

He tried to resume his former easy, indifferent air, but it was an affectation now, for the rousing had been more effacious than he would confess.	Он пытался вернуться к прежней непринужденности, безразличному виду, но теперь все это, действительно, было напускным, ибо с него стряхнули лень более эффективно, чем он согласился бы признать.
Amy felt the shade of coldness in his manner, and said to herself...	Эми почувствовала тень холодности в его манере и сказала себе:
"Now, I've offended him.	"Я обидела его.
Well, if it does him good, I'm glad, if it makes him hate me, I'm sorry, but it's true, and I can't take back a word of it."	Что ж, если это принесет ему пользу, я рада; если он возненавидит меня, мне жаль, но все, что я сказала, - правда, и я не могу взять назад свои слова".
They laughed and chatted all the way home, and little Baptiste, up behind, thought that monsieur and madamoiselle were in charming spirits.	Они смеялись и болтали всю дорогу домой, и поглядывавший на них сзади и сверху маленький Баптиста думал, что monsieur и mademoiselle в отличном настроении.
But both felt ill at ease. The friendly frankness was disturbed, the sunshine had a shadow over it, and despite their apparent gaiety, there was a secret discontent in the heart of each.	Но обоим было неловко: дружеская откровенность была нарушена, на солнце нашло облако, и, несмотря на внешнюю веселость, было тайное недовольство в сердце каждого.
"Shall we see you this evening, mon frere?" asked Amy, as they parted at her aunt's door.	- Мы увидим тебя сегодня вечером, mon frere? -спросила Эми, когда они расставались у дверей ее тетки.
"Unfortunately I have an engagement.	- К несчастью, я занят.
Au revoir, madamoiselle," and Laurie bent as if to kiss her hand, in the foreign fashion, which became him better than many men.	Au revoire, mademоisеllе. - И Лори склонился, словно желая поцеловать ей ручку на иностранный манер, что шло ему больше, чем многим другим мужчинам.
Something in his face made Amy say quickly and warmly...	Что-то в выражении его лица заставило Эми сказать быстро и с теплотой:
"No, be yourself with me, Laurie, and part in the good old way.	- Нет, Лори, будь сам собой в отношениях со мной, и расстанемся добрым старым способом.
I'd rather have a hearty English handshake than all the sentimental salutations in France."	Я предпочитаю сердечное английское рукопожатие всем сентиментальным приветствиям, принятым во Франции.
"Goodbye, dear," and with these words, uttered in the tone she liked, Laurie left her, after a handshake almost painful in its heartiness.	- До свидания, дорогая. - И с этими словами, произнесенными тоном, который ей понравился, Лори покинул ее после рукопожатия, бывшего почти болезненным в своей сердечности.
Next morning, instead of the usual call, Amy received a note which made her smile at the beginning and sigh at the end.	На следующее утро обычный визит Лори не состоялся. Вместо этого Эми получила записку, заставившую ее улыбнуться в начале и вздохнуть в конце.
My Dear Mentor, Please make my adieux to your aunt, and exult within yourself, for 'Lazy Laurence' has gone to his grandpa, like the best of boys.	Мой дорогой Ментор, прошу передать мое adieux твоей тете, и можешь ликовать, ибо Лодырь Лоренс, как послушнейший из мальчиков, уехал к дедушке.

A pleasant winter to you, and may the gods grant you a blissful honeymoon at Valrosa!	Приятной зимы вам, и пусть боги обеспечат тебе счастливый медовый месяц в Вальрозе!
I think Fred would be benefited by a rouser.	Я думаю, Фреду тоже не помешала бы взбучка.
Tell him so, with my congratulations.	Передай это ему вместе с моими поздравлениями.
Yours gratefully, Telemachus	Твой благодарный Телемак.
"Good boy!	- Милый мальчик!
I'm glad he's gone," said Amy, with an approving smile. The next minute her face fell as she glanced about the empty room, adding, with an involuntary sigh, "Yes, I am glad, but how I shall miss him."	Я рада, что он уехал, - сказала Эми с одобрительной улыбкой; в следующую минуту лицо ее омрачилось, и, обведя взглядом пустую комнату, она добавила с печальным вздохом: - Да, я рада, но как мне будет его не хватать!
CHAPTER FORTY	Глава 17
THE VALLEY OF THE SHADOW	Долина смертной тени
When the first bitterness was over, the family accepted the inevitable, and tried to bear it cheerfully, helping one another by the increased affection which comes to bind households tenderly together in times of trouble.	Когда прошла первая горечь от осознания того, что Бесс должна уйти навсегда, семья примирилась с неизбежным и постаралась нести свое бремя бодро, помогая друг другу возросшей взаимной привязанностью, которая еще теснее объединяет домашних, когда приходит беда.
They put away their grief, and each did his or her part toward making that last year a happy one.	Они старались не думать о своем горе, и каждый делал все, что мог, чтобы этот последний год был счастливым.
The pleasantest room in the house was set apart for Beth, and in it was gathered everything that she most loved, flowers, pictures, her piano, the little worktable, and the beloved pussies.	Самая уютная комната в доме была отведена Бесс, и там было собрано все, что она особенно любила, - цветы, картины, ее пианино, маленький рабочий столик, милые ее сердцу кошки.
Father's best books found their way there, Mother's easy chair, Jo's desk, Amy's finest sketches, and every day Meg brought her babies on a loving pilgrimage, to make sunshine for Aunty Beth.	Лучшие папины книги оказались там, так же как и мамино любимое кресло, стол Джо, лучшие рисунки Эми, и каждый день малыши Мег в сопровождении матери совершали любовное паломничество, чтобы доставить радость "тете Бесс".
John quietly set apart a little sum, that he might enjoy the pleasure of keeping the invalid supplied with the fruit she loved and longed for.	Джон, не сказав никому ни слова, отложил небольшую сумму, чтобы иметь удовольствие обеспечивать больную фруктами, которые она очень любила.
Old Hannah never wearied of concocting dainty dishes to tempt a capricious appetite, dropping tears as she worked, and from across the sea came little gifts and cheerful letters, seeming to bring breaths of warmth and fragrance from lands that know no winter.	Старая Ханна не уставала стряпать изысканные блюда, чтобы искушать капризный аппетит больной, и роняла в них слезы все время, пока трудилась в кухне. А из-за океана приходили маленькие подарки и веселые письма и словно приносили с собой дыхание тепла и ароматы цветов из стран, что не знают зимы.

Here, cherished like a household saint in its shrine, sat Beth, tranquil and busy as ever, for nothing could change the sweet, unselfish nature, and even while preparing to leave life, she tried to make it happier for those who should remain behind.	Здесь, лелеемая как домашняя святая в своем храме, сидела Бесс, спокойная и занятая, как всегда, ибо ничто не могло изменить милую, бескорыстную натуру, и, даже готовясь проститься с жизнью, она старалась сделать счастливее тех, кому предстояло остаться.
The feeble fingers were never idle, and one of her pleasures was to make little things for the school children daily passing to and fro, to drop a pair of mittens from her window for a pair of purple hands, a needlebook for some small mother of many dolls, penwipers for young penmen toiling through forests of pothooks, scrapbooks for picture-loving eyes, and all manner of pleasant devices, till the reluctant climbers of the ladder of learning found their way strewn with flowers, as it were, and came to regard the gentle giver as a sort of fairy godmother, who sat above there, and showered down gifts miraculously suited to their tastes and needs.	Слабые пальцы никогда не лежали праздно; и одним из ее развлечений было делать маленькие подарки школьникам, пробегавшим каждый день в школу и обратно, - уронить пару варежек для покрасневших от холода рук, игольницу для какой-нибудь маленькой мамы множества кукол, перочистки для юных каллиграфов, с трудом продирающихся через леса крючков и палочек, альбом с вырезками для любящих красивые картинки глаз и другие, самые разные милые изобретения, пока те, кто неохотно взбирался по лестнице знаний, не сочли, что их путь усеян цветами, и не начали смотреть на кроткую дарительницу как на добрую фею, которая сидела наверху и осыпала их дарами, чудесно отвечавшими их вкусам и нуждам.
If Beth had wanted any reward, she found it in the bright little faces always turned up to her window, with nods and smiles, and the droll little letters which came to her, full of blots and gratitude.	Если Бесс хотела какой-то награды, она находила ее в веселых личиках, всегда обращенных к ее окну с кивками и улыбками, и в смешных маленьких записочках, приходивших к ней, полных клякс и выражений благодарности.
The first few months were very happy ones, and Beth often used to look round, and say	Первые несколько месяцев были очень счастливыми, и Бесс часто говорила, окинув взглядом свою солнечную комнату:
"How beautiful this is!" as they all sat together in her sunny room, the babies kicking and crowing on the floor, mother and sisters working near, and father reading, in his pleasant voice, from the wise old books which seemed rich in good and comfortable words, as applicable now as when written centuries ago, a little chapel, where a paternal priest taught his flock the hard lessons all must learn, trying to show them that hope can comfort love, and faith make resignation possible.	"Как здесь красиво!", когда все они сидели у нее, малыши возились на полу, мать и сестры шили, а отец читал приятным голосом отрывки из мудрых старых книг, в которых было много добрых и утешительных слов, столь же применимых сейчас, как и сотни лет назад, когда они были написаны. То была маленькая часовня, где отец-священник учил свою паству, давая ей трудные уроки, которые должны выучить все, пытаясь показать им, что надежда может дать любви утешение, а вера сделать возможным смирение.
Simple sermons, that went straight to the souls of those who listened, for the father's heart was in the minister's religion, and the frequent falter in the voice gave a double eloquence to the words he spoke or read.	То были простые проповеди, глубоко проникавшие в души тех, кто слушал, ибо отцовская любовь была в учении священника и часто дрожь голоса усиливала красноречивость слов, которые он говорил им или читал.

It was well for all that this peaceful time was given them as preparation for the sad hours to come, for by-and-by, Beth said the needle was 'so heavy', and put it down forever. Talking wearied her, faces troubled her, pain claimed her for its own, and her tranquil spirit was sorrowfully perturbed by the ills that vexed her feeble flesh.	Хорошо, что им было дано это спокойное время, чтобы приготовиться к последовавшим за ним печальным дням, так как вскоре Бесс начала говорить, что игла "такая тяжелая", а затем отложила ее навсегда, беседа утомляла ее, лица беспокоили, страдание овладевало ею, спокойствие духа было прискорбно нарушено болезнью, мучившей слабую плоть.
Ah me! Such heavy days, such long, long nights, such aching hearts and imploring prayers, when those who loved her best were forced to see the thin hands stretched out to them beseechingly, to hear the bitter cry,	Какие это были тяжелые дни, какие долгие, долгие ночи, как страдали сердца и какие возносились горячие молитвы, когда те, кто глубоко любил ее, были принуждены видеть умоляюще протянутые к ним худые руки, слышать горький возглас:
"Help me, help me!" and to feel that there was no help.	"Помогите мне, помогите!" - и чувствовать, что нет помощи.
A sad eclipse of the serene soul, a sharp struggle of the young life with death, but both were mercifully brief, and then the natural rebellion over, the old peace returned more beautiful than ever.	Г орестное возмущение безмятежной души, острая борьба юной жизни со смертью - но и то и другое было милосердно кратким, а затем восстание природы кончилось, вернулся прежний покой, еще более прекрасный, чем прежде.
With the wreck of her frail body, Beth's soul grew strong, and though she said little, those about her felt that she was ready, saw that the first pilgrim called was likewise the fittest, and waited with her on the shore, trying to see the Shining Ones coming to receive her when she crossed the river.	С разрушением хрупкого тела душа Бесс становилась сильнее, и, хотя она говорила мало, те, кто был вокруг нее, чувствовали, что она готова и что первый призванный пилигрим был также и самым достойным, и ждали с ней на берегу, пытаясь разглядеть Сияющих (1), идущих встретить ее, когда она перейдет реку.
Jo never left her for an hour since Beth had said	Джо никогда не покидала сестру ни на час, с тех пор как Бесс сказала:
"I feel stronger when you are here."	"Я чувствую себя сильнее, когда ты здесь".
She slept on a couch in the room, waking often to renew the fire, to feed, lift, or wait upon the patient creature who seldom asked for anything, and 'tried not to be a trouble'.	Джо спала в комнате Бесс на кушетке, часто просыпаясь, чтобы поправить огонь, покормить, поднять или подать что-то, помогая терпеливому существу, которое редко обращалось с просьбами и "старалось не причинять беспокойства".
All day she haunted the room, jealous of any other nurse, and prouder of being chosen then than of any honor her life ever brought her.	Весь день Джо оставалась в той же комнате, ревнуя к каждой другой сиделке и гордясь тем, что выбрали ее, больше, чем любой другой честью, когда-либо выпавшей в жизни на ее долю.
Precious and helpful hours to Jo, for now her heart received the teaching that it needed. Lessons in patience were so sweetly taught her that she could not fail to learn them, charity for all, the lovely spirit that can forgive and truly forget unkindness, the loyalty to duty that makes the hardest easy, and the sincere faith that fears nothing, but trusts undoubtingly.	То были драгоценные и полезные часы для Джо, ибо ее сердце училось тому, в чем так нуждалось, - уроки терпения давались так мило, что невозможно было не понять их: доброжелательность ко всем, чудесный дух прощения, что способен по-настоящему забыть чужую недоброту, верность долгу, которая делает самое тяжелое легким, и искренняя вера, что не боится ничего и надеется без сомнений.

Often when she woke Jo found Beth reading in her well-worn little book, heard her singing softly, to beguile the sleepless night, or saw her lean her face upon her hands, while slow tears dropped through the transparent fingers, and Jo would lie watching her with thoughts too deep for tears, feeling that Beth, in her simple, unselfish way, was trying to wean herself from the dear old life, and fit herself for the life to come, by sacred words of comfort, quiet prayers, and the music she loved so well.	Часто, когда Джо просыпалась, она заставала Бесс за чтением той старой маленькой книжечки, которую когда-то подарила ей на Рождество мать, слышала, как она тихонько напевает, чтобы скоротать бессонную ночь, или видела, как она сидит, опустив лицо в ладони, а слезы медленно капают между худыми пальцами; и Джо лежала, глядя на нее, с мыслями слишком глубокими для слез, чувствуя, что Бесс, как всегда просто и несебялюбиво, пытается отвыкнуть от дорогой старой жизни и приготовиться к жизни предстоящей через священные слова утешения, спокойные молитвы и музыку, которую так любила.
Seeing this did more for Jo than the wisest sermons, the saintliest hymns, the most fervent prayers that any voice could utter. For with eyes made clear by many tears, and a heart softened by the tenderest sorrow, she recognized the beauty of her sister's life-uneventful, unambitious, yet full of the genuine virtues which 'smell sweet, and blossom in the dust', the self-forgetfulness that makes the humblest on earth remembered soonest in heaven, the true success which is possible to all.	То, что видела Джо, давало ей больше, чем самые мудрые проповеди, самые святые гимны, самые горячие молитвы, ибо глазами, проясненными слезой, и сердцем, смягченным самой нежной печалью, она увидела и узнала красоту жизни сестры - без событий, без честолюбивых замыслов, но полную истинных добродетелей, что "ароматны и цветут во прахе" (2), и бескорыстия, которое делает смиреннейшего на земле наиболее любезным Богу, - подлинный успех, который возможен для всех.
One night when Beth looked among the books upon her table, to find something to make her forget the mortal weariness that was almost as hard to bear as pain, as she turned the leaves of her old favorite, Pilgrims's Progress, she found a little paper, scribbled over in Jo's hand.	Однажды ночью Бесс просматривала книги на своем столике и нашла нечто, заставившее ее забыть слабость смертного, которую почти так же трудно вынести, как боль. Листая страницы давно любимого "Путешествия пилигрима", она нашла листок, исписанный рукой Джо.
The name caught her eye and the blurred look of the lines made her sure that tears had fallen on it.	Ей бросилось в глаза имя в первой строке, а расплывшиеся чернила убедили ее в том, что на листок падали слезы.
"Poor Jo!	"Бедная Джо!
She's fast asleep, so I won't wake her to ask leave. She shows me all her things, and I don't think she'll mind if I look at this", thought Beth, with a glance at her sister, who lay on the rug, with the tongs beside her, ready to wake up the minute the log fell apart.	Она спит, и я не стану будить ее, чтобы спросить разрешения; она показывает мне все свои сочинения и, я думаю, не будет возражать, если я прочту это", - подумала Бесс, взглянув на сестру, которая лежала на ковре, положив рядом каминные щипцы, готовая проснуться, как только горящее полено распадется на части.
MY BETH Sitting patient in the shadow Till the blessed light shall come,	МОЯ БЕСС □ □ Ожидая свет благословенный, □ □Терпеливо ты сидишь в тени.
A serene and saintly presence Sanctifies our troubled home.	Дух твой тихий, в горести смиренный, □ □Святостью наполнил эти дни.

Earthly joys and hopes and sorrows Break like ripples on the strand Of the deep and solemn river Where her willing feet now stand. O my sister, passing from me, Out of human care and strife, Leave me, as a gift, those virtues Which have beautified your life. Dear, bequeath me that great patience Which has power to sustain A cheerful, uncomplaining spirit In its prison-house of pain.	Радости, печали и волненья - □□ Только рябь пустая суеты □ □На волнах реки, что без сомненья □ □Перейти уже готова ты. □ □Берег наш навеки покидая, □ □Мир, что не живет в святой тиши, □ □Мне оставь в наследство, дорогая, □ □Все твои сокровища души. Завещай великое терпенье, □ □Что сильней, чем самый лучший друг, □ □Может нашу веру в Провиденье □ □Поддержать в оковах смертных мук.
Give me, for I need it sorely, Of that courage, wise and sweet, Which has made the path of duty Green beneath your willing feet.	Надели меня чудесной силой - □ □ Смелостью любви и доброты □ □ Сделать долг не колеей унылой, □□А тропой весны и красоты.
Give me that unselfish nature, That with charity divine Can pardon wrong for love's dear sake-Meek heart, forgive me mine!	Лай мне бескорыстие и кротость. □ □Чтоб всегда уметь забыть себя, □ □Чтобы и обиду и жестокость □□Сердцем и душой прощать, любя.
Thus our parting daily loseth Something of its bitter pain, And while learning this hard lesson, My great loss becomes my gain.	Так теряет наше расставанье □□Горечь всю последнего "прости", □ □Ибо каждый день дает мне знанье, □□Как с утратой нечто обрести.
For the touch of grief will render My wild nature more serene, Give to life new aspirations, A new trust in the unseen.	Тяжкое прикосновенье горя, □□Усмиряя дух мятежный мой, □ □ Даст мне мудрость жить, с судьбой не споря, □□В единенье с силою благой.
Henceforth, safe across the river, I shall see forever more A beloved, household spirit Waiting for me on the shore. Hope and faith, born of my sorrow, Guardian angels shall become, And the sister gone before me By their hands shall lead me home.	И отныне, стоя над рекою, □ □Буду знать - на дальнем берегу □ □Ждет меня и машет мне рукою □□Та, чей образ в сердце берегу. Добрый ангел веры и надежды □ □ Сохранит на жизненном пути, □ □В час последний мне прикроет вежды, □□Даст без страха реку перейти.
Blurred and blotted, faulty and feeble as the lines were, they brought a look of inexpressible comfort to Beth's face, for her one regret had been that she had done so little, and this seemed to assure her that her life had not been useless, that her death would not bring the despair she feared.	С потеками и кляксами, неровные и бледные, строки эти принесли Бесс невыразимое утешение. Она всегда сожалела лишь о том, что так мало сделала в этой жизни, но стихи Джо уверяли ее, что она жила не напрасно и что ее смерть не принесет отчаяния близким, как она прежде боялась.
As she sat with the paper folded between her hands, the charred log fell asunder.	Пока она сидела со сложенным листком в руках, обуглившееся полено упало и развалилось на куски.
Jo started up, revived the blaze, and crept to the bedside, hoping Beth slept.	Джо вздрогнула, поправила огонь и тихонько подкралась посмотреть, спит ли Бесс.
"Not asleep, but so happy, dear.	- Не сплю, дорогая, но так счастлива.
See, I found this and read it.	Смотри, я нашла это и прочитала.
I knew you wouldn't care.	Я знала, что ты не будешь возражать.
Have I been all that to you, Jo?" she asked, with wistful, humble earnestness.	Джо, неужели я в самом деле стала для тебя всем этим? - спросила она, указывая на листок с задумчивой, смиренной серьезностью.

"Oh, Beth, so much, so much!" and Jo's head went down upon the pillow beside her sister's.	- О Бесс, конечно, конечно! - И голова Джо опустилась на подушку рядом с головой сестры.
"Then I don't feel as if I'd wasted my life.	- Теперь у меня не будет чувства, что я зря жила на свете.
I'm not so good as you make me, but I have tried to do right. And now, when it's too late to begin even to do better, it's such a comfort to know that someone loves me so much, and feels as if I'd helped them."	Я не такая хорошая, какой ты описала меня, но я старалась поступать хорошо; и теперь, когда слишком поздно начать поступать еще лучше, так утешительно знать, что кто-то так глубоко любит меня и чувствует, что я помогла ему.
"More than any one in the world, Beth.	- Больше, чем кто угодно на свете, Бесс.
I used to think I couldn't let you go, but I'm learning to feel that I don't lose you, that you'll be more to me than ever, and death can't part us, though it seems to."	Я думала, что не смогу смириться с разлукой, но я учусь чувствовать, что не теряю тебя, что ты будешь для меня чем-то большим, чем прежде, что смерть не разлучит нас, пусть даже и кажется, будто это разлука.
"I know it cannot, and I don't fear it any longer, for I'm sure I shall be your Beth still, to love and help you more than ever.	- Я знаю, она не может разлучить, и я больше не боюсь ее. Я уверена, что по-прежнему буду твоей Бесс, буду любить тебя и помогать тебе еще больше.
You must take my place, Jo, and be everything to Father and Mother when I'm gone.	Ты должна занять мое место, Джо, и стать для папы и мамы тем, чем была я.
They will turn to you, don't fail them, and if it's hard to work alone, remember that I don't forget you, and that you'll be happier in doing that than writing splendid books or seeing all the world, for love is the only thing that we can carry with us when we go, and it makes the end so easy."	Они обратятся к тебе за поддержкой, не подведи их; и если будет трудно выполнять эту работу одной, вспомни, что я не забываю тебя и что ты будешь счастливее, помогая родителям, чем сочиняя замечательные книжки или путешествуя по всему свету. Любовь - единственное, что мы можем унести с собой, умирая, и это она делает конец таким легким.
"I'll try, Beth." and then and there Jo renounced her old ambition, pledged herself to a new and better one, acknowledging the poverty of other desires, and feeling the blessed solace of a belief in the immortality of love.	- Я постараюсь, Бесс. - И в этот момент Джо отказалась от прежних стремлений, посвятив себя новому и лучшему, признавая тщету других желаний и чувствуя благословенное успокоение веры в бессмертие любви.
So the spring days came and went, the sky grew clearer, the earth greener, the flowers were up fairly early, and the birds came back in time to say goodbye to Beth, who, like a tired but trustful child, clung to the hands that had led her all her life, as Father and Mother guided her tenderly through the Valley of the Shadow, and gave her up to God.	Так весенние дни приходили и уходили, небо становилось яснее, земля зеленее, цветы распускались, прекрасные и ранние, и птички успели вернуться, чтобы сказать "прощай" милой Бесс, которая, как усталое, но доверчивое дитя, держалась за руки тех, кто были ее проводниками всю жизнь, и родители осторожно провели ее через Долину смертной тени и оставили Богу.
Seldom except in books do the dying utter memorable words, see visions, or depart with beatified countenances, and those who have sped many parting souls know that to most the end comes as naturally and simply as sleep.	Редко, кроме как в книжках, умирающий произносит памятные слова, переживает видения или покидает этот мир с блаженством на лице, и те, кто простился со многими душами, знают, что для большинства конец наступает так же естественно, как сон.

As Beth had hoped, the 'tide went out easily', and in the dark hour before dawn, on the bosom where she had drawn her first breath, she quietly drew her last, with no farewell but one loving look, one little sigh.	Как и надеялась Бесс, "отлив прошел легко", и в темный час перед рассветом на той же груди, где она сделала первый вздох, она сделала и последний, без прощальных слов, но с одним любовным взглядом.
With tears and prayers and tender hands, Mother and sisters made her ready for the long sleep that pain would never mar again, seeing with grateful eyes the beautiful serenity that soon replaced the pathetic patience that had wrung their hearts so long, and feeling with reverent joy that to their darling death was a benignant angel, not a phantom full of dread.	Со слезами и молитвами нежными руками мать и сестры приготовили ее к долгому сну, который никогда более не омрачит страдание. Благодарными глазами видели они, как терпеливое страдание на лице их любимой, так долго терзавшее их сердца, сменилось прекрасным спокойствием, и чувствовали, что для нее смерть была добрым ангелом, а не страшным призраком.
When morning came, for the first time in many months the fire was out, Jo's place was empty, and the room was very still.	Когда настало утро, впервые за много месяцев огонь в камине догорел, место Джо было пустым, а комната очень тихой.
But a bird sang blithely on a budding bough, close by, the snowdrops blossomed freshly at the window, and the spring sunshine streamed in like a benediction over the placid face upon the pillow, a face so full of painless peace that those who loved it best smiled through their tears, and thanked God that Beth was well at last.	Но птичка блаженно распевала на распускающейся ветке неподалеку, на окне благоухали свежие ландыши, а весеннее солнце лилось как благословение на безмятежное лицо на подушке - лицо, столь полное не омраченного страданием покоя, что те, кто нежно любил его, улыбнулись сквозь слезы и поблагодарили Бога за то, что Бесс наконец хорошо.
CHAPTER FORTY-ONE	Глава 18
LEARNING TO FORGET	Учась забывать
Amy's lecture did Laurie good, though, of course, he did not own it till long afterward.	Урок, который преподала Эми, принес Лори пользу, хотя он признал это лишь гораздо позднее.
Men seldom do, for when women are the advisers, the lords of creation don't take the advice till they have persuaded themselves that it is just what they intended to do. Then they act upon it, and, if it succeeds, they give the weaker vessel half the credit of it. If it fails, they generously give her the whole.	Когда совет дают женщины, мужчины, эти "венцы творения", обычно не принимают его, пока не убедят себя, что именно это они и собирались сделать; затем они действуют в соответствии с ним, и если добиваются успеха, то признают за "сосудом скудельным" половину заслуг; если же терпят неудачу, щедро возлагают на него всю вину.
Laurie went back to his grandfather, and was so dutifully devoted for several weeks that the old gentleman declared the climate of Nice had improved him wonderfully, and he had better try it again.	Лори вернулся к дедушке и в течение нескольких недель был таким любящим и почтительным, что старик счел это чудесным влиянием климата Ниццы и предложил ему съездить туда еще раз.
There was nothing the young gentleman would have liked better, but elephants could not have dragged him back after the scolding he had received. Pride forbid, and whenever the longing grew very strong, he fortified his resolution by repeating the words that had made the deepest impression-"I despise you."	Ничто другое не могло быть более привлекательным для Лори, но после выговора, который он там получил, его было и силой не затащить в Ниццу: не позволяла гордость; а когда желание поехать становилось очень сильным, он укреплял свою решимость, повторяя слова, которые произвели самое глубокое впечатление: "Я тебя презираю", и еще:

"Go and do something splendid that will make her love you."	"Почему ты не совершил что-нибудь замечательное, чтобы заставить ее полюбить тебя?"
Laurie turned the matter over in his mind so often that he soon brought himself to confess that he had been selfish and lazy, but then when a man has a great sorrow, he should be indulged in all sorts of vagaries till he has lived it down.	Лори так часто обдумывал их разговор, что вскоре ему пришлось признать, что он действительно был эгоистичен и ленив, но, с другой стороны, когда у человека большое горе, ему можно простить всевозможные капризы, пока он это горе не изживет.
He felt that his blighted affections were quite dead now, and though he should never cease to be a faithful mourner, there was no occasion to wear his weeds ostentatiously.	Он чувствовал, что ныне его погубленная любовь уже мертва и, хотя он никогда не перестанет оплакивать ее, нет причины выставлять свой траур напоказ.
Jo wouldn't love him, but he might make her respect and admire him by doing something which should prove that a girl's 'No' had not spoiled his life.	Джо не полюбит его, но он сможет заставить ее уважать его и восхищаться им, доказав, что "нет" девушки не испортило ему жизнь.
He had always meant to do something, and Amy's advice was quite unnecessary.	Он всегда хотел что-нибудь совершить, и совет Эми был совершенно излишним.
He had only been waiting till the aforesaid blighted affections were decently interred. That being done, he felt that he was ready to 'hide his stricken heart, and still toil on'.	Он только ждал, когда вышеупомянутая погубленная любовь будет прилично погребена, а похоронив ее, он был готов "спрятать разбитое сердце и за работой забыться".
As Goethe, when he had a joy or a grief, put it into a song, so Laurie resolved to embalm his love sorrow in music, and to compose a Requiem which should harrow up Jo's soul and melt the heart of every hearer.	Как Гете, когда у него была радость или печаль, влагал их в песню, так и Лори решил забальзамировать свое любовное горе в музыке и сочинить реквием, который растерзает душу Джо и тронет сердце любого слушателя.
Therefore the next time the old gentleman found him getting restless and moody and ordered him off, he went to Vienna, where he had musical friends, and fell to work with the firm determination to distinguish himself.	Поэтому в следующий раз, когда дедушка нашел, что внук опять становится унылым и беспокойным, и велел ему уехать, тот отправился в Вену, где имел друзей-музыкантов, и принялся за работу с твердой решимостью отличиться на музыкальном поприще.
But whether the sorrow was too vast to be embodied in music, or music too ethereal to uplift a mortal woe, he soon discovered that the Requiem was beyond him just at present.	Но то ли горе было слишком огромным, чтобы воплотить его в музыке, то ли музыка слишком эфирной, чтобы поднять смертельную скорбь, но скоро он обнаружил, что реквием в данный момент ему не по силам.
It was evident that his mind was not in working order yet, and his ideas needed clarifying, for often in the middle of a plaintive strain, he would find himself humming a dancing tune that vividly recalled the Christmas ball at Nice, especially the stout Frenchman, and put an effectual stop to tragic composition for the time being.	Было очевидно, что ум его еще не в рабочем состоянии, а в идеи необходимо внести ясность, ибо часто прямо посреди печальной музыкальной фразы он обнаруживал, что напевает танцевальную мелодию, которая живо приводила на память рождественский бал в Ницце, и особенно полного француза, и тем на данный момент клала конец трагическому сочинению.
Then he tried an opera, for nothing seemed impossible in the beginning, but here again unforeseen difficulties beset him.	Затем он взялся за оперу, поскольку вначале ничто не кажется неосуществимым, но и здесь он столкнулся с непредвиденными трудностями.

He wanted Jo for his heroine, and called upon his memory to supply him with tender recollections and romantic visions of his love.	Он хотел сделать Джо героиней своей оперы и обращался к памяти за нежными воспоминаниями и романтическими картинами своей любви.
But memory turned traitor, and as if possessed by the perverse spirit of the girl, would only recall Jo's oddities, faults, and freaks, would only show her in the most unsentimental aspects-beating mats with her head tied up in a bandanna, barricading herself with the sofa pillow, or throwing cold water over his passion a la Gummidge-and an irresistable laugh spoiled the pensive picture he was endeavoring to paint.	Но память оказалась предательницей и, словно обладая несговорчивым духом его возлюбленной, говорила лишь о странностях, недостатках и причудах Джо и показывала ее только в самых несентиментальных видах: выколачивающей половики, с головой, повязанной пестрым платком, загородившейся диванным валиком или выливающей ушат холодной воды а 1а миссис Г аммидж на его пламенную страсть - и неудержимый смех разрушал романтический образ, который он стремился создать.
Jo wouldn't be put into the opera at any price, and he had to give her up with a	Джо упорно не желала становиться героиней оперы, и ему пришлось отказаться от нее с возгласом:
"Bless that girl, what a torment she is!" and a clutch at his hair, as became a distracted composer.	"Бог с ней, с этой девушкой, одно мучение с ней!" - и схватиться за волосы, как и следует отчаявшемуся композитору.
When he looked about him for another and a less intractable damsel to immortalize in melody, memory produced one with the most obliging readiness.	Когда он огляделся в поисках менее своенравной девицы, чтобы обессмертить ее в музыке, память с услужливой готовностью тут же предложила ему таковую.
This phantom wore many faces, but it always had golden hair, was enveloped in a diaphanous cloud, and floated airily before his mind's eye in a pleasing chaos of roses, peacocks, white ponies, and blue ribbons.	У этого призрака было много лиц, но всегда золотистые волосы, он был окутан прозрачным облаком и несся по воздуху перед внутренним взором композитора в чарующем хаосе роз, павлинов, белых пони и голубых лент.
He did not give the complacent wraith any name, but he took her for his heroine and grew quite fond of her, as well he might, for he gifted her with every gift and grace under the sun, and escorted her, unscathed, through trials which would have annihilated any mortal woman.	Лори не давал этой любезной красавице никакого имени, но взял ее в героини и очень полюбил, что неудивительно, так как он наделил ее всеми возможными достоинствами и талантами и сопровождал ее, невредимую, в испытаниях, из которых не вышла бы живой ни одна смертная женщина.
Thanks to this inspiration, he got on swimmingly for a time, but gradually the work lost its charm, and he forgot to compose, while he sat musing, pen in hand, or roamed about the gay city to get some new ideas and refresh his mind, which seemed to be in a somewhat unsettled state that winter.	Вдохновленный этим образом, он некоторое время трудился с энергией, но постепенно работа теряла свое очарование, и он забывал о своем сочинении, сидя в задумчивости с пером в руке или бродя по веселому городу в поисках новых идей и с целью освежить ум, который был в ту зиму в несколько неуравновешенном состоянии.
He did not do much, but he thought a great deal and was conscious of a change of some sort going on in spite of himself.	Он сделал не много, но обдумал многое и осознал, что вопреки его воле в нем происходит некоторая перемена.
"It's genius simmering, perhaps.	"Быть может, гений закипает.

I'll let it simmer, and see what comes of it," he said, with a secret suspicion all the while that it wasn't genius, but something far more common.	Я оставлю его кипеть и посмотрю, что из этого выйдет", - сказал он, в то же время втайне подозревая, что это не гений, но нечто гораздо более заурядное.
Whatever it was, it simmered to some purpose, for he grew more and more discontented with his desultory life, began to long for some real and earnest work to go at, soul and body, and finally came to the wise conclusion that everyone who loved music was not a composer.	Но что бы это ни было, оно кипело не напрасно, так как он испытывал все большую и большую неудовлетворенность своей бесцельной жизнью и начал жаждать какой-нибудь настоящей и серьезной работы, чтобы предаться ей душой и телом, и, наконец, пришел к разумному выводу, что не каждый, кто любит музыку, композитор.
Returning from one of Mozart's grand operas, splendidly performed at the Royal Theatre, he looked over his own, played a few of the best parts, sat staring at the busts of Mendelssohn, Beethoven, and Bach, who stared benignly back again. Then suddenly he tore up his music sheets, one by one, and as the last fluttered out of his hand, he said soberly to himself...	Вернувшись однажды из Королевского театра с великолепной постановки одной из великих опер Моцарта, он взглянул на свою собственную, сыграл несколько лучших фрагментов из нее, посидел, глядя вверх на бюсты Мендельсона, Бетховена и Баха, которые снисходительно смотрели на него, затем вдруг принялся рвать нотные листы один за другим и, когда последние обрывки вылетели из его рук, сказал себе трезво:
"She is right!	- Она права!
Talent isn't genius, and you can't make it so.	Талант не гений, и ты не можешь сделать его гением.
That music has taken the vanity out of me as Rome took it out of her, and I won't be a humbug any longer.	Музыка Моцарта лишила меня самонадеянности так же, как Рим лишил самонадеянности ее. Больше я не хочу быть обманщиком.
Now what shall I do?"	Но что же я буду делать?
That seemed a hard question to answer, and Laurie began to wish he had to work for his daily bread.	Ответить на этот вопрос было трудно, и Лори начал жалеть, что у него нет необходимости зарабатывать себе на хлеб.
Now if ever, occurred an eligible opportunity for 'going to the devil', as he once forcibly expressed it, for he had plenty of money and nothing to do, and Satan is proverbially fond of providing employment for full and idle hands.	Теперь больше чем когда-либо представлялась возможность "пойти к черту", как он однажды впечатляюще выразил это. У него было много денег и никакого занятия, а дьявол, как говорит пословица, всегда найдет чем занять праздные руки.
The poor fellow had temptations enough from without and from within, but he withstood them pretty well, for much as he valued liberty, he valued good faith and confidence more, so his promise to his grandfather, and his desire to be able to look honestly into the eyes of the women who loved him, and say	Бедняга столкнулся с немалыми искушениями, как внешними, так и внутренними, но сумел устоять, поскольку, как высоко ни ценил он свободу, более ее он ценил чистую совесть и уверенность в себе, и потому обещание, данное дедушке, и желание сохранить возможность честно взглянуть в глаза тем, кто любил его, и сказать:
"All's well," kept him safe and steady.	"Все в порядке" - позволили ему остаться осмотрительным и стойким.
Very likely some Mrs. Grundy will observe,	Вполне вероятно, что найдутся ханжи, которые заметят:

"I don't believe it, boys will be boys, young men must sow their wild oats, and women must not expect miracles."	"Я не верю этому, мальчики есть мальчики, молодые мужчины должны перебеситься, и женщины не могут ожидать чудес".
I dare say you don't, Mrs. Grundy, but it's true nevertheless.	Конечно, о, образцы ходячей морали, вы не верите, но тем не менее это правда.
Women work a good many miracles, and I have a persuasion that they may perform even that of raising the standard of manhood by refusing to echo such sayings.	Женщины совершают немало чудес, и я убеждена, что они могли бы совершить и это - поднять уровень стандартов мужского поведения, отказавшись повторять как эхо подобные сентенции.
Let the boys be boys, the longer the better, and let the young men sow their wild oats if they must. But mothers, sisters, and friends may help to make the crop a small one, and keep many tares from spoiling the harvest, by believing, and showing that they believe, in the possibility of loyalty to the virtues which make men manliest in good women's eyes.	Пусть мальчики остаются мальчиками, чем дольше, тем лучше, и пусть молодые мужчины перебесятся, если уж должны; но матери, сестры и подруги могут помочь им совершить куда меньше грехов молодости, если будут верить и показывать, что верят, в возможность сохранить преданность добродетелям, делающим мужчину настоящим мужчиной в глазах хорошей женщины.
If it is a feminine delusion, leave us to enjoy it while we may, for without it half the beauty and the romance of life is lost, and sorrowful forebodings would embitter all our hopes of the brave, tenderhearted little lads, who still love their mothers better than themselves and are not ashamed to own it.	Если это женские иллюзии, оставьте нас тешиться ими, пока мы можем это делать, ибо без них жизнь теряет половину своей красоты и романтичности, и печальные предчувствия отравят все наши надежды на смелых, добрых мальчиков, которые неизменно любят своих матерей больше, чем себя, и не стыдятся признаться в этом.
Laurie thought that the task of forgetting his love for Jo would absorb all his powers for years, but to his great surprise he discovered it grew easier every day.	Лори полагал, что для того, чтобы забыть любовь к Джо, ему потребуется напряжение всех сил в течение долгих лет, но, к своему большому удивлению, обнаружил, что эта задача становится с каждым днем все легче.
He refused to believe it at first, got angry with himself, and couldn't understand it, but these hearts of ours are curious and contrary things, and time and nature work their will in spite of us.	Сначала он отказывался верить в это, сердился на себя, не мог понять, но эти наши сердца устроены так странно и противоречиво, а время и природа делают свое дело, невзирая на наши желания.
Laurie's heart wouldn't ache. The wound persisted in healing with a rapidity that astonished him, and instead of trying to forget, he found himself trying to remember.	Сердце Лори не страдало, рана упорно продолжала заживать с удивлявшей его скоростью, и вместо того, чтобы стараться забыть, он обнаружил, что старается помнить.
He had not foreseen this turn of affairs, and was not prepared for it.	Он не предвидел такого поворота событий и не был готов к нему.
He was disgusted with himself, surprised at his own fickleness, and full of a queer mixture of disappointment and relief that he could recover from such a tremendous blow so soon.	Он чувствовал отвращение к самому себе, возмущался собственным непостоянством и ощущал в душе странную смесь разочарования и облегчения, оттого что мог так быстро оправиться от такого ужасного удара.

He carefully stirred up the embers of his lost love, but they refused to burst into a blaze. There was only a comfortable glow that warmed and did him good without putting him into a fever, and he was reluctantly obliged to confess that the boyish passion was slowly subsiding into a more tranquil sentiment, very tender, a little sad and resentful still, but that was sure to pass away in time, leaving a brotherly affection which would last unbroken to the end.	Он заботливо помешивал угли своей утраченной любви, но они не вспыхивали: осталось лишь приятное свечение, которое согревало и шло ему на пользу, не вызывая лихорадки, и он был вынужден с неохотой признать, что мальчишеская страсть медленно превращается в более спокойное чувство, очень нежное, немного грустное и все еще горькое, но которое непременно уйдет со временем, оставив лишь братскую привязанность, которая сохранится неизменной до конца.
As the word 'brotherly' passed through his mind in one of his reveries, he smiled, and glanced up at the picture of Mozart that was before him...	Когда слово "братская" пришло ему на ум во время одного из таких размышлений, он улыбнулся и взглянул на висевший перед ним портрет Моцарта.
"Well, he was a great man, and when he couldn't have one sister he took the other, and was happy."	"Это был великий человек, и, когда он не смог получить в жены одну сестру, он женился на другой и был счастлив".
Laurie did not utter the words, but he thought them, and the next instant kissed the little old ring, saying to himself,	Лори не произнес этих слов, но лишь подумал про себя, а в следующий момент поцеловал старое колечко и сказал себе:
"No, I won't!	- Нет!
I haven't forgotten, I never can.	Я не забуду, я никогда не смогу забыть.
I'll try again, and if that fails, why then..."	Я попробую еще раз, а уж если потерплю неудачу, что ж, тогда...
Leaving his sentence unfinished, he seized pen and paper and wrote to Jo, telling her that he could not settle to anything while there was the least hope of her changing her mind.	Не закончив этой фразы, он схватил перо и бумагу и написал Джо, что не может ни на что решиться, пока есть хоть малейшая надежда, что она передумает.
Couldn't she, wouldn't she-and let him come home and be happy?	Может ли она, хочет ли, позволит ли ему вернуться и быть счастливым?
While waiting for an answer he did nothing, but he did it energetically, for he was in a fever of impatience.	В ожидании ответа он не делал ничего, но ожидал с энергией и страстью, сгорая от нетерпения.
It came at last, and settled his mind effectually on one point, for Jo decidedly couldn't and wouldn't.	Ответ, наконец, был получен и окончательно разрешил его сомнения: Джо определенно не могла и не хотела.
She was wrapped up in Beth, and never wished to hear the word love again.	Она была целиком поглощена заботой о Бесс и не желала больше слышать слово "любовь".
Then she begged him to be happy with somebody else, but always keep a little corner of his heart for his loving sister Jo.	Затем она просила его быть счастливым с кем-нибудь другим, но навсегда сохранить в сердце уголок для его любящей сестры Джо.
In a postscript she desired him not to tell Amy that Beth was worse, she was coming home in the spring and there was no need of saddening the remainder of her stay.	Далее шла приписка, в которой она просила его не говорить Эми, что Бесс хуже; Эми предстояло весной вернуться домой, и не было необходимости омрачать остаток ее пребывания в Европе.

That would be time enough, please God, but Laurie must write to her often, and not let her feel lonely, homesick or anxious.	Бог даст, она успеет проститься с сестрой. Но Лори должен писать Эми почаще, чтобы она не чувствовала себя одинокой, не тосковала по дому и не тревожилась.
"So I will, at once.	-Так я и поступлю, прямо сейчас.
Poor little girl, it will be a sad going home for her, I'm afraid," and Laurie opened his desk, as if writing to Amy had been the proper conclusion of the sentence left unfinished some weeks before.	Бедная девочка! Боюсь, ее возвращение домой будет печальным. - И Лори открыл ящик своего стола, словно письмо к Эми и было надлежащим заключением той незаконченной фразы, произнесенной несколько недель назад.
But he did not write the letter that day, for as he rummaged out his best paper, he came across something which changed his purpose.	Но он не написал письмо в тот день, так как, роясь в столе в поисках своей лучшей бумаги, наткнулся на нечто такое, что изменило его намерения.
Tumbling about in one part of the desk among bills, passports, and business documents of various kinds were several of Jo's letters, and in another compartment were three notes from Amy, carefully tied up with one of her blue ribbons and sweetly suggestive of the little dead roses put away inside.	В одном из ящиков среди счетов, паспортов и разного рода документов лежало несколько писем Джо, а в другом отделении - три записки Эми, заботливо перевязанные одной из ее голубых ленточек и своим ароматом напоминавшие о вложенных внутрь трех сухих розочках.
With a half-repentant, half-amused expression, Laurie gathered up all Jo's letters, smoothed, folded, and put them neatly into a small drawer of the desk, stood a minute turning the ring thoughtfully on his finger, then slowly drew it off, laid it with the letters, locked the drawer, and went out to hear High Mass at Saint Stefan's, feeling as if there had been a funeral, and though not overwhelmed with affliction, this seemed a more proper way to spend the rest of the day than in writing letters to charming young ladies.	С выражением смешанного сожаления и удовольствия он собрал все письма Джо, разгладил листы, свернул и аккуратно положил в маленький ящик стола, постоял с минуту в задумчивости, вертя кольцо на пальце, затем медленно снял его, положил вместе с письмами, закрыл ящичек и вышел, чтобы послушать траурную мессу в соборе Св.Стефана, с таким чувством, словно это похороны, и, хотя он и не был подавлен горем, такой способ провести остаток дня казался ему более подходящим, чем писать письма очаровательным юным леди.
The letter went very soon, however, and was promptly answered, for Amy was homesick, and confessed it in the most delightfully confiding manner.	Письмо, впрочем, тоже было вскоре отправлено и быстро получен ответ, так как Эми действительно тосковала по дому и признавалась в этом с прелестной доверчивостью.
The correspondence flourished famously, and letters flew to and fro with unfailing regularity all through the early spring.	Переписка процветала, письма летали туда и обратно с непогрешимой регулярностью всю раннюю весну.
Laurie sold his busts, made allumettes of his opera, and went back to Paris, hoping somebody would arrive before long.	Лори продал бюсты, пустил свою оперу на растопку и вернулся в Париж, надеясь, что туда скоро прибудут и Кэрролы.
He wanted desperately to go to Nice, but would not till he was asked, and Amy would not ask him, for just then she was having little experiences of her own, which made her rather wish to avoid the quizzical eyes of 'our boy'.	Ему отчаянно хотелось поехать в Ниццу, но он не мог, пока не позовут, - а Эми не звала, поскольку в это время у нее были собственные переживания, которые заставляли ее стремиться избежать насмешливых взглядов "нашего мальчика".

Fred Vaughn had returned, and put the question to which she had once decided to answer, "Yes, thank you," but now she said, "No, thank you," kindly but steadily, for when the time came, her courage failed her, and she found that something more than money and position was needed to satisfy the new longing that filled her heart so full of tender hopes and fears.	Фред Воун вернулся и задал вопрос, на который она когда-то решила ответить "да", но теперь ответила "нет", ласково, но твердо, так как, когда пришло это время, смелость покинула ее и она почувствовала, что необходимо нечто большее, чем деньги и положение в обществе, чтобы удовлетворить новое желание, наполнившее ее сердце нежными надеждами и тревогами.
The words,	Слова
"Fred is a good fellow, but not at all the man I fancied you would ever like," and Laurie's face when he uttered them, kept returning to her as pertinaciously as her own did when she said in look, if not in words,	"Фред хороший парень, но это не тот человек, который, по моему мнению, должен бы тебе понравиться" и лицо Лори, когда он произнес их, продолжали возвращаться к ней так же упорно, как и ее собственные, когда она сказала взглядом, если не вслух:
"I shall marry for money."	"Я выйду замуж ради денег".
It troubled her to remember that now, she wished she could take it back, it sounded so unwomanly.	Теперь ей было неприятно вспоминать об этом: это было так неженственно.
She didn't want Laurie to think her a heartless, worldly creature. She didn't care to be a queen of society now half so much as she did to be a lovable woman.	Она не хотела, чтобы Лори думал о ней как о бесчувственном, суетном существе; теперь ей не так хотелось быть королевой общества, как достойной любви женщиной.
She was so glad he didn't hate her for the dreadful things she said, but took them so beautifully and was kinder than ever.	Она была так рада, что он не испытывал отвращения к ней после всех ее ужасных речей, но принял их так вежливо и был добрее, чем когда-либо.
His letters were such a comfort, for the home letters were very irregular and not half so satisfactory as his when they did come.	Его письма оказались для нее подлинным утешением, так как письма из дома приходили нерегулярно, а когда приходили, оказывались далеко не такими ободряющими, как ей хотелось.
It was not only a pleasure, but a duty to answer them, for the poor fellow was forlorn, and needed petting, since Jo persisted in being stonyhearted.	И отвечать на его письма было не только удовольствием, но и долгом, ведь бедняжка был покинут и нуждался в ласке, поскольку Джо упорствовала в своем жестокосердии.
She ought to have made an effort and tried to love him.	Ей следовало бы постараться и полюбить его.
It couldn't be very hard, many people would be proud and glad to have such a dear boy care for them. But Jo never would act like other girls, so there was nothing to do but be very kind and treat him like a brother.	Это было бы не очень трудно, многие были бы рады и горды, если бы их полюбил такой милый мальчик; но Джо всегда вела себя не как другие девушки, так что Эми не оставалось ничего другого, как быть очень ласковой и относиться к нему как к брату.
If all brothers were treated as well as Laurie was at this period, they would be a much happier race of beings than they are.	Если бы ко всем братьям относились так хорошо, как Эми относилась к Лори в тот период, братья были бы гораздо более счастливой породой существ, чем они есть на самом деле.

Amy never lectured now. She asked his opinion on all subjects, she was interested in everything he did, made charming little presents for him, and sent him two letters a week, full of lively gossip, sisterly confidences, and captivating sketches of the lovely scenes about her.	Эми больше не поучала: она спрашивала его мнение по всем вопросам, она интересовалась всем, что он делает, готовила для него очаровательные маленькие подарки, посылала по два письма в неделю, полных живой болтовни, сестринских признаний и прелестных рисунков, изображающих чарующие виды Ниццы.
As few brothers are complimented by having their letters carried about in their sister's pockets, read and reread diligently, cried over when short, kissed when long, and treasured carefully, we will not hint that Amy did any of these fond and foolish things.	Так как немногие братья могут похвастаться тем, что их письма сестры носят в карманах, внимательно читают и перечитывают, плачут, если короткие, целуют, если длинные, и заботливо хранят, мы не станем утверждать, что Эми делала все эти любовные глупости.
But she certainly did grow a little pale and pensive that spring, lost much of her relish for society, and went out sketching alone a good deal.	Но она в самом деле стала немного бледнее и задумчивее в ту весну, во многом потеряла интерес к обществу и часто ходила в одиночестве на эскизы.
She never had much to show when she came home, but was studying nature, I dare say, while she sat for hours, with her hands folded, on the terrace at Valrosa, or absently sketched any fancy that occurred to her, a stalwart knight carved on a tomb, a young man asleep in the grass, with his hat over his eyes, or a curly haired girl in gorgeous array, promenading down a ballroom on the arm of a tall gentleman, both faces being left a blur according to the last fashion in art, which was safe but not altogether satisfactory.	Впрочем, вернувшись домой, она не многим могла похвастаться - смею думать, она просто изучала натуру, когда часами сидела сложив руки на террасе в Вальрозе или в рассеянности изображала то, что рисовалось ее воображению, -высеченного из камня могучего рыцаря на могильной плите, спящего в траве юношу с надвинутой на глаза шляпой или девушку в пышном наряде и с вьющимися волосами, прогуливающуюся по бальной зале под руку с высоким джентльменом; оба лица были изображены нечетко, в соответствии с новейшей модой в живописи, что безопасно, но не совсем приятно для зрителя.
Her aunt thought that she regretted her answer to Fred, and finding denials useless and explanations impossible, Amy left her to think what she liked, taking care that Laurie should know that Fred had gone to Egypt.	Тетя Мэри думала, что Эми сожалеет о своем отказе Фреду, и та, находя возражения бесполезными, а объяснения невозможными, предоставила ей думать, что хочет, и позаботилась о том, чтобы Лори узнал, что Фред уехал в Египет.
That was all, but he understood it, and looked relieved, as he said to himself, with a venerable air...	Это было все, но Лори понял; он выглядел успокоенным и сказал себе:
"I was sure she would think better of it.	- Я был уверен, что она передумает.
Poor old fellow!	Бедняга Фред!
I've been through it all, and I can sympathize."	Я прошел через это и могу посочувствовать.
With that he heaved a great sigh, and then, as if he had discharged his duty to the past, put his feet up on the sofa and enjoyed Amy's letter luxuriously.	Он сопроводил эти слова тяжелым вздохом, а затем, словно исполнив долг по отношению к прошлому, задрал ноги на диван и с наслаждением принялся читать письмо Эми.

While these changes were going on abroad, trouble had come at home. But the letter telling that Beth was failing never reached Amy, and when the next found her at Vevay, for the heat had driven them from Nice in May, and they had travelled slowly to Switzerland, by way of Genoa and the Italian lakes.	Пока за границей происходили все эти перемены, дома пришло горе; но письмо, сообщавшее, что Бесс умирает, не дошло до Эми, а когда пришло следующее, на могиле Бесс уже зеленела трава. Печальная новость застала Эми в Веве, так как в мае жара прогнала их из Ниццы и они медленно отправились через Геную и итальянские озера в Швейцарию.
She bore it very well, and quietly submitted to the family decree that she should not shorten her visit, for since it was too late to say goodbye to Beth, she had better stay, and let absence soften her sorrow.	Она перенесла известие стойко и подчинилась решению семьи о том, что не должна прерывать свою поездку, поскольку уже поздно было проститься с Бесс и ей разумнее остаться, чтобы дать улечься первому приступу горя вдали от дома.
But her heart was very heavy, she longed to be at home, and every day looked wistfully across the lake, waiting for Laurie to come and comfort her.	Но на сердце у нее было очень тяжело, ей так хотелось домой, к родным, и каждый день она печально смотрела на другой берег озера в надежде, что Лори приедет и утешит ее.
He did come very soon, for the same mail brought letters to them both, but he was in Germany, and it took some days to reach him.	И он приехал - очень скоро. Письма им обоим пришли с одной почтой, но он был в Германии и поэтому получил письмо на несколько дней позднее, чем она.
The moment he read it, he packed his knapsack, bade adieu to his fellow pedestrians, and was off to keep his promise, with a heart full of joy and sorrow, hope and suspense.	Едва прочитав его, Лори упаковал свой дорожный мешок, простился со спутниками и отправился исполнить свое обещание с сердцем, полным радости и горя, надежды и тревоги.
He knew Vevay well, and as soon as the boat touched the little quay, he hurried along the shore to La Tour, where the Carrols were living en pension.	Он хорошо знал Веве, и, как только лодка коснулась маленькой пристани, он поспешил вдоль берега к Ла-Тур, где жили Кэрролы en pension.
The garcon was in despair that the whole family had gone to take a promenade on the lake, but no, the blonde mademoiselle might be in the chateau garden.	Garson был в отчаянии, так как вся семья уехала на прогулку по озеру; но нет, мадемуазель-блондинка, возможно, в саду замка.
If monsieur would give himself the pain of sitting down, a flash of time should present her.	Если месье возьмет на себя труд присесть, она в одно мгновение будет здесь.
But monsieur could not wait even a 'flash of time', and in the middle of the speech departed to find mademoiselle himself.	Но месье не пожелал ждать даже одно мгновение и, не дослушав этой речи, исчез, чтобы самому найти мадемуазель.
A pleasant old garden on the borders of the lovely lake, with chestnuts rustling overhead, ivy climbing everywhere, and the black shadow of the tower falling far across the sunny water. At one corner of the wide, low wall was a seat, and here Amy often came to read or work, or console herself with the beauty all about her.	Очаровательный старый сад на берегу прелестного озера, шелестящие над головой каштаны, плющ, вьющийся повсюду, и черная тень башни на солнечной поверхности воды - в одном конце широкой низкой ограды была скамья, и сюда Эми часто приходила читать, рисовать или искать утешения в окружающей ее красоте.
She was sitting here that day, leaning her head on her hand, with a homesick heart and heavy eyes, thinking of Beth and wondering why Laurie did not come.	В этот день она сидела здесь, опустив голову на руку, с тоской по дому в сердце и неподвижным взглядом, думая о Бесс и удивляясь, почему не едет Лори.

She did not hear him cross the courtyard beyond, nor see him pause in the archway that led from the subterranean path into the garden.	Она не слышала, как он пересек двор, не видела, как он задержался под аркой, которая вела из подземного хода в сад.
He stood a minute looking at her with new eyes, seeing what no one had ever seen before, the tender side of Amy's character.	Он стоял так с минуту, глядя на нее новыми глазами и видя то, чего никто не видел прежде, -нежную сторону характера Эми.
Everything about her mutely suggested love and sorrow, the blotted letters in her lap, the black ribbon that tied up her hair, the womanly pain and patience in her face, even the little ebony cross at her throat seemed pathetic to Laurie, for he had given it to her, and she wore it as her only ornament.	Все безмолвно свидетельствовало о любви и горе - много раз перечитанные письма на коленях, стягивающая волосы черная лента, страдание и женственное терпение в ее лице; даже маленький эбеновый крестик у нее на шее казался Лори трогательным, ведь это был его подарок, и она носила его как единственное украшение.
If he had any doubts about the reception she would give him, they were set at rest the minute she looked up and saw him, for dropping everything, she ran to him, exclaiming in a tone of unmistakable love and longing...	Если у него были какие-то сомнения относительно того, какой прием окажет она ему, они исчезли в ту же минуту, когда она подняла глаза и увидела его. Уронив все, что лежало у нее на коленях, она бросилась к нему, восклицая с неподдельной любовью и радостью:
"Oh, Laurie, Laurie, I knew you'd come to me!"	- О, Лори, Лори, я знала, что ты придешь ко мне!
I think everything was said and settled then, for as they stood together quite silent for a moment, with the dark head bent down protectingly over the light one, Amy felt that no one could comfort and sustain her so well as Laurie, and Laurie decided that Amy was the only woman in the world who could fill Jo's place and make him happy.	Я думаю, все было сказано и решено тогда, когда они с минуту стояли вместе совершенно безмолвно; темная голова склонилась над светлой, словно желая защитить ее. Эми почувствовала, что никто не может утешить и поддержать ее так, как Лори, а Лори решил, что Эми - единственная женщина в мире, которая могла бы занять место Джо и сделать его, Лори, счастливым.
He did not tell her so, but she was not disappointed, for both felt the truth, were satisfied, and gladly left the rest to silence.	Он не сказал ей этого, но она не была разочарована; оба понимали, что происходит, были довольны и с радостью обошли остальное молчанием.
In a minute Amy went back to her place, and while she dried her tears, Laurie gathered up the scattered papers, finding in the sight of sundry well-worn letters and suggestive sketches good omens for the future.	Через минуту Эми вернулась на скамью, и, пока она осушала слезы, Лори собирал рассыпанные бумаги, находя разные затертые письма и наводящие на мысли рисунки добрыми предзнаменованиями.
As he sat down beside her, Amy felt shy again, and turned rosy red at the recollection of her impulsive greeting.	Когда он сел рядом с ней, она опять оробела и покраснела как мак, вспомнив о своем порывистом приветствии.
"I couldn't help it, I felt so lonely and sad, and was so very glad to see you.	- Я не могла удержаться; мне было так одиноко и грустно, и я была так рада тебя видеть.
It was such a surprise to look up and find you, just as I was beginning to fear you wouldn't come," she said, trying in vain to speak quite naturally.	Какой это был сюрприз - поднять глаза и увидеть тебя, как раз тогда, когда я начала бояться, что ты совсем не приедешь, - сказала она, тщетно пытаясь говорить легко и естественно.
"I came the minute I heard.	- Я бросился сюда в ту же минуту, как узнал о несчастье.

I wish I could say something to comfort you for the loss of dear little Beth, but I can only feel, and..." He could not get any further, for he too turned bashful all of a sudden, and did not quite know what to say.	Я хотел бы сказать что-нибудь, чтобы утешить тебя в потере милой Бесс, но могу лишь посочувствовать и... - Он не мог продолжать, так как тоже стал вдруг застенчив и не знал, что сказать.
He longed to lay Amy's head down on his shoulder, and tell her to have a good cry, but he did not dare, so took her hand instead, and gave it a sympathetic squeeze that was better than words.	Ему хотелось просто положить голову Эми себе на плечо и посоветовать ей выплакаться, но он не осмелился и вместо этого взял ее руку и сочувственно пожал, что было лучше всяких слов.
"You needn't say anything, this comforts me," she said softly.	- Не нужно ничего говорить, - сказала она мягко.
"Beth is well and happy, and I mustn't wish her back, but I dread the going home, much as I long to see them all.	- Меня утешает то, что Бесс теперь хорошо и она счастлива, и я не должна желать, чтобы она вернулась. Но мне страшно ехать домой, как бы горячо я ни хотела увидеть их всех.
We won't talk about it now, for it makes me cry, and I want to enjoy you while you stay.	Мы не будем говорить об этом сейчас, а то я заплачу. А мне так приятно побыть с тобой.
You needn't go right back, need you?"	Тебе не нужно сразу возвращаться, нет?
"Not if you want me, dear."	- Нет, если ты хочешь, чтобы я был с тобой, дорогая.
"I do, so much.	- Хочу, очень.
Aunt and Flo are very kind, but you seem like one of the family, and it would be so comfortable to have you for a little while."	Тетя и Фло очень добры ко мне, но ты - ты как член семьи, и мне было бы так приятно, если бы ты побыл здесь.
Amy spoke and looked so like a homesick child whose heart was full that Laurie forgot his bashfulness all at once, and gave her just what she wanted-the petting she was used to and the cheerful conversation she needed.	Эми была так похожа на тоскующего по дому ребенка, чье сердце переполнено горем, что Лори сразу забыл всю свою застенчивость и утешил ее именно тем, чего она хотела, - лаской, к которой она привыкла, и ободряющим разговором, который был ей необходим.
"Poor little soul, you look as if you'd grieved yourself half sick!	- Бедняжка, вид у тебя такой, словно ты совсем убита горем!
I'm going to take care of you, so don't cry any more, but come and walk about with me, the wind is too chilly for you to sit still," he said, in the half-caressing, half-commanding way that Amy liked, as he tied on her hat, drew her arm through his, and began to pace up and down the sunny walk under the new-leaved chestnuts.	Я собираюсь позаботиться о тебе, так что не плачь больше, пойдем прогуляемся, слишком холодно неподвижно сидеть на ветру, - сказал он ласково-повелительным тоном, который понравился Эми, завязал ленты ее шляпы, сунул ее руку себе под локоть и принялся расхаживать по солнечной аллее под покрытыми молодой листвой каштанами.
He felt more at ease upon his legs, and Amy found it pleasant to have a strong arm to lean upon, a familiar face to smile at her, and a kind voice to talk delightfully for her alone.	Он чувствовал себя непринужденнее на ногах, а Эми было очень приятно опереться на сильную руку, увидеть улыбку на знакомом лице и услышать ласковый голос, говоривший так мило для нее одной.

The quaint old garden had sheltered many pairs of lovers, and seemed expressly made for them, so sunny and secluded was it, with nothing but the tower to overlook them, and the wide lake to carry away the echo of their words, as it rippled by below.	На своем веку этот необычный старый сад послужил укрытием не одной паре влюбленных и, казалось, был специально создан для них - такой солнечный и уединенный, где не было никого, кроме башни, чтобы приглядеть за ними, и широкого, покрытого рябью озера, чтобы уносить отзвуки их голосов.
For an hour this new pair walked and talked, or rested on the wall, enjoying the sweet influences which gave such a charm to time and place, and when an unromantic dinner bell warned them away, Amy felt as if she left her burden of loneliness and sorrow behind her in the chateau garden.	Целый час эта новая пара гуляла и разговаривала или отдыхала на скамье, наслаждаясь взаимной близостью, что придает такое очарование времени и месту, и, когда прозаический звонок к обеду напомнил им, что пора покинуть сад, Эми почувствовала себя так, словно оставила там, в саду, весь свой груз одиночества и печали.
The moment Mrs. Carrol saw the girl's altered face, she was illuminated with a new idea, and exclaimed to herself,	Как только миссис Кэррол увидела изменившееся лицо девушки, ее осенила новая мысль, и она воскликнула про себя:
"Now I understand it all-the child has been pining for young Laurence.	"Теперь все понимаю - девочка сохнет по молодому Лоренсу.
Bless my heart, I never thought of such a thing!"	Боже мой, никогда бы не подумала!"
With praiseworthy discretion, the good lady said nothing, and betrayed no sign of enlightenment, but cordially urged Laurie to stay and begged Amy to enjoy his society, for it would do her more good than so much solitude.	С достойной похвалы сдержанностью добрая леди ничего не сказала и не проявила никаких признаков осведомленности, но сердечно уговаривала Лори остаться, а Эми наслаждаться его обществом, так как это принесет ей больше пользы, чем такое долгое уединение.
Amy was a model of docility, and as her aunt was a good deal occupied with Flo, she was left to entertain her friend, and did it with more than her usual success.	Эми была образцом послушания, и, так как сама тетя была очень занята Фло, она предоставила племяннице развлекать ее друга, что та делала даже с большим, чем обычно, успехом.
At Nice, Laurie had lounged and Amy had scolded. At Vevay, Laurie was never idle, but always walking, riding, boating, or studying in the most energetic manner, while Amy admired everything he did and followed his example as far and as fast as she could.	В Ницце Лори бездельничал, а Эми отчитывала; в Веве Лори никогда не был апатичным и ленивым, он ходил на пешие прогулки, ездил верхом, катался на лодке или прилежно учился, а Эми восхищалась всем, что он делал, и следовала его примеру насколько могла.
He said the change was owing to the climate, and she did not contradict him, being glad of a like excuse for her own recovered health and spirits.	Он говорил, что перемена в нем вызвана климатом, и она не возражала, радуясь, что тем же можно объяснить улучшение ее собственного здоровья и настроения.
The invigorating air did them both good, and much exercise worked wholesome changes in minds as well as bodies.	Бодрящий воздух принес пользу им обоим, а активное движение благотворно повлияло на души, как и на тела.

They seemed to get clearer views of life and duty up there among the everlasting hills. The fresh winds blew away desponding doubts, delusive fancies, and moody mists. The warm spring sunshine brought out all sorts of aspiring ideas, tender hopes, and happy thoughts. The lake seemed to wash away the troubles of the past, and the grand old mountains to look benignly down upon them saying,	Там, среди вечных гор, они, казалось, обрели более ясное видение жизни и долга; свежие ветры унесли унылые сомнения, обманчивые фантазии и мрачный туман; под теплым весенним солнцем расцвели самые разные вдохновляющие идеи, нежные надежды и счастливые мысли; волны озера словно унесли горести прошлого, а величественные древние горы ласково смотрели вниз на них, говоря:
"Little children, love one another."	"Дети, любите друг друга".
In spite of the new sorrow, it was a very happy time, so happy that Laurie could not bear to disturb it by a word.	Несмотря на недавнее горе, это было очень счастливое время, такое счастливое, что Лори был не в силах нарушить словом его очарование.
It took him a little while to recover from his surprise at the cure of his first, and as he had firmly believed, his last and only love.	Он не сразу пришел в себя от удивления, обнаружив, что так быстро излечился от своей первой и, как он полагал, единственной и последней любви.
He consoled himself for the seeming disloyalty by the thought that Jo's sister was almost the same as Jo's self, and the conviction that it would have been impossible to love any other woman but Amy so soon and so well.	Он оправдывал себя за кажущуюся неверность мыслью, что сестра Джо - это почти то же, что сама Джо, и убеждением, что было бы невозможно полюбить так быстро и так глубоко другую женщину, кроме Эми.
His first wooing had been of the tempestuous order, and he looked back upon it as if through a long vista of years with a feeling of compassion blended with regret.	Его первое ухаживание было бурным и стремительным, и он оглядывался на него, словно через долгую череду лет, с чувством сострадания, смешанного с сожалением.
He was not ashamed of it, but put it away as one of the bitter-sweet experiences of his life, for which he could be grateful when the pain was over.	Он не стыдился его, но стал думать о нем, как об одном из горьких и радостных переживаний своей жизни, за которое он мог быть благодарен, когда боль утихла.
His second wooing, he resolved, should be as calm and simple as possible. There was no need of having a scene, hardly any need of telling Amy that he loved her, she knew it without words and had given him his answer long ago.	Его второе ухаживание, решил он, будет как можно спокойнее и проще: не было никакой необходимости устраивать сцену, едва ли была необходимость говорить Эми, что он любит ее; она знала это без слов и давно дала ответ.
It all came about so naturally that no one could complain, and he knew that everybody would be pleased, even Jo.	Все произошло так естественно, что никто не мог выразить недовольства, и он знал, что все будут рады, даже Джо.
But when our first little passion has been crushed, we are apt to be wary and slow in making a second trial, so Laurie let the days pass, enjoying every hour, and leaving to chance the utterance of the word that would put an end to the first and sweetest part of his new romance.	Но если наша первая маленькая страсть была подавлена, мы склонны быть осмотрительными и неторопливыми, делая вторую попытку, и Лори не торопил время, наслаждаясь каждым часом и ожидая удобного случая произнести слово, которое поставило бы точку в первой и самой приятной части его нового романа.
He had rather imagined that the denoument would take place in the chateau garden by moonlight, and in the most graceful and decorous manner, but it turned out exactly the reverse, for the matter was settled on the lake at noonday in a few blunt words.	Он, пожалуй, воображал, что признание произойдет в саду замка при луне и в самой изящной и красивой манере, но оказалось совсем наоборот - и все было сказано в полдень на озере в нескольких отрывистых словах.

They had been floating about all the morning, from gloomy St. Gingolf to sunny Montreux, with the Alps of Savoy on one side, Mont St. Bernard and the Dent du Midi on the other, pretty Vevay in the valley, and Lausanne upon the hill beyond, a cloudless blue sky overhead, and the bluer lake below, dotted with the picturesque boats that look like white-winged gulls.	Все утро они катались на лодке - от мрачного Св.Джингольфа к солнечному Монтрё, с одной стороны - Савойские Альпы, с другой -Сен-Бернар и Дан-дю-Миди, прекрасный Веве в долине и Лозанна вдали на холме, а над головой безоблачное голубое небо и еще более голубое озеро внизу с множеством живописных лодок, похожих на белокрылых чаек.
They had been talking of Bonnivard, as they glided past Chillon, and of Rousseau, as they looked up at Clarens, where he wrote his Heloise.	Они говорили о Бониваре, когда их лодка скользила мимо Шильонского замка, и о Руссо, когда смотрели вверх на Кларенс, где он написал свою "Элоизу".
Neither had read it, but they knew it was a love story, and each privately wondered if it was half as interesting as their own.	Ни один из них не читал ее, но оба знали, что это история о любви, и каждый подумал про себя, была ли она хоть вполовину так интересна, как их собственная.
Amy had been dabbling her hand in the water during the little pause that fell between them, and when she looked up, Laurie was leaning on his oars with an expression in his eyes that made her say hastily, merely for the sake of saying something...	Эми плескала рукой в воде во время возникшей между ними маленькой паузы, а когда подняла глаза, увидела, что Лори оперся о весла и смотрит на нее с выражением, которое заставило ее торопливо сказать - лишь для того, чтобы что-то сказать:
"You must be tired. Rest a little, and let me row.	- Ты, наверное, устал; отдохни немного, а я буду грести.
It will do me good, for since you came I have been altogether lazy and luxurious."	Мне это будет полезно, а то с тех пор, как ты приехал, я совсем обленилась и только наслаждаюсь.
"I'm not tired, but you may take an oar, if you like.	- Я не устал, но можешь взять весло, если хочешь.
There's room enough, though I have to sit nearly in the middle, else the boat won't trim," returned Laurie, as if he rather liked the arrangement.	Здесь достаточно места, хотя мне приходится сидеть посередине, чтобы уравновесить лодку, -ответил Лори, словно был даже рад этому перемещению.
Feeling that she had not mended matters much, Amy took the offered third of a seat, shook her hair over her face, and accepted an oar.	Чувствуя, что она не слишком поправила дело, Эми заняла предложенную ей треть скамьи, откинула волосы с лица и взялась за весло.
She rowed as well as she did many other things, and though she used both hands, and Laurie but one, the oars kept time, and the boat went smoothly through the water.	Она хорошо умела грести, так же как и многое другое; и хотя она гребла двумя руками, а Лори одной, весла опускались и поднимались в такт, и лодка ровно скользила по воде.
"How well we pull together, don't we?" said Amy, who objected to silence just then.	- Как хорошо мы гребем вместе, правда? - сказала Эми; молчание казалось ей невыносимым в ту минуту.
"So well that I wish we might always pull in the same boat. Will you, Amy?" very tenderly.	- Так хорошо, что мне хотелось бы, чтобы мы всю жизнь гребли в одной лодке... Ты согласна, Эми? -очень нежно спросил он.
"Yes, Laurie," very low.	- Да, Лори, - очень тихо ответила она.

Then they both stopped rowing, and unconsciously added a pretty little tableau of human love and happiness to the dissolving views reflected in the lake.	Они оба перестали грести и невольно добавили красивую маленькую картинку человеческой любви и счастья к наплывающим видам, отраженным в озере.
CHAPTER FORTY-TWO	Глава 19
ALL ALONE	Совсем одна
It was easy to promise self-abnegation when self was wrapped up in another, and heart and soul were purified by a sweet example.	Легко было обещать самоотречение, когда собственное "я" было целиком поглощено другим "я", а сердце и душу очищал прекрасный пример другого сердца и души.
But when the helpful voice was silent, the daily lesson over, the beloved presence gone, and nothing remained but loneliness and grief, then Jo found her promise very hard to keep.	Но когда голос, что помогал, умолк, ежедневные уроки любви кончились, дорогое существо ушло навсегда и не осталось ничего, кроме одиночества и горя, для Джо оказалось очень трудным сдержать свое обещание.
How could she 'comfort Father and Mother' when her own heart ached with a ceaseless longing for her sister, how could she 'make the house cheerful' when all its light and warmth and beauty seemed to have deserted it when Beth left the old home for the new, and where in all the world could she 'find some useful, happy work to do', that would take the place of the loving service which had been its own reward?	Как могла она "утешить папу и маму", когда ее собственное сердце разрывалось от тоски по сестре, как могла она "сделать дом счастливым", когда весь свет, тепло и красота, казалось, ушли из него вместе с Бесс, покинувшей свой старый дом ради нового, и где во всем этом мире могла она найти для себя "какой-нибудь полезный, счастливый труд", что заменил бы ей то преданное служение, которое само себе было наградой?
She tried in a blind, hopeless way to do her duty, secretly rebelling against it all the while, for it seemed unjust that her few joys should be lessened, her burdens made heavier, and life get harder and harder as she toiled along.	Она пыталась бездумно, обреченно исполнять свой долг, втайне все время восставая против него, ибо казалось несправедливым, что ее немногочисленных радостей должно становиться еще меньше, груз ее забот делаться тяжелее, а жизнь все труднее, и труднее, в то время как она продолжает усердно трудиться.
Some people seemed to get all sunshine, and some all shadow.	Казалось, одним людям достается все солнце, а другим вся тень.
It was not fair, for she tried more than Amy to be good, but never got any reward, only disappointment, trouble and hard work.	Это было несправедливо, ведь она больше Эми старалась быть хорошей, но никогда не получала никакой награды, только разочарование, горе и тяжелую работу.
Poor Jo, these were dark days to her, for something like despair came over her when she thought of spending all her life in that quiet house, devoted to humdrum cares, a few small pleasures, and the duty that never seemed to grow any easier.	Бедная Джо, это были мрачные дни - нечто похожее на отчаяние охватывало ее при мысли о том, что ей придется провести всю жизнь в этом тихом доме, посвятив ее скучным заботам, немногим маленьким удовольствиям и долгу, исполнять который никогда не станет легче.
"I can't do it.	"Я не смогу.

I wasn't meant for a life like this, and I know I shall break away and do something desperate if somebody doesn't come and help me," she said to herself, when her first efforts failed and she fell into the moody, miserable state of mind which often comes when strong wills have to yield to the inevitable.	Я не создана для такой жизни. Я знаю, что убегу или сделаю что-нибудь отчаянное, если никто не придет мне на помощь", - говорила она себе, когда ее первые усилия не дали результата и она, почувствовав себя несчастной, впала в уныние, что бывает часто, когда сильной воле приходится покориться неизбежному.
But someone did come and help her, though Jo did not recognize her good angels at once because they wore familiar shapes and used the simple spells best fitted to poor humanity.	Но нашелся кто-то, кто пришел Джо на помощь, хотя она не сразу поняла, что перед ней ее добрые ангелы, так как они были в знакомых образах и использовали самые простые чары, более подходящие для бедного человечества.
Often she started up at night, thinking Beth called her, and when the sight of the little empty bed made her cry with the bitter cry of unsubmissive sorrow,	Часто она вскакивала ночью, думая, что Бесс зовет ее, а когда вид пустой постели заставлял ее горько рыдать от неутешного горя:
"Oh, Beth, come back! Come back!" she did not stretch out her yearning arms in vain.	"О Бесс, вернись, вернись!", она протягивала руки с ненапрасной мольбой.
For, as quick to hear her sobbing as she had been to hear her sister's faintest whisper, her mother came to comfort her, not with words only, but the patient tenderness that soothes by a touch, tears that were mute reminders of a greater grief than Jo's, and broken whispers, more eloquent than prayers, because hopeful resignation went hand-in-hand with natural sorrow.	Мать, услышав ее рыдания так же быстро, как слышала она и самый слабый шепот ее сестры, приходила, чтобы утешить ее не только словами, но терпеливой нежностью, которая успокаивает прикосновением, слезами, что безмолвно напоминают о горе большем, чем горе Джо, и прерывающимся шепотом, более красноречивым, чем молитвы, ибо полное надежды смирение шло рука об руку с истинным горем.
Sacred moments, when heart talked to heart in the silence of the night, turning affliction to a blessing, which chastened grief and strengthened love.	То были священные мгновения, когда сердце говорило с сердцем в молчании ночи, обращая скорбь в благословение, которое умеряет горе и укрепляет любовь.
Feeling this, Jo's burden seemed easier to bear, duty grew sweeter, and life looked more endurable, seen from the safe shelter of her mother's arms.	Джо почувствовала это, и ей показалось, что ее ноша легче, долг милее, а жизнь не столь невыносима, если смотреть на них из безопасного убежища материнских объятий.
When aching heart was a little comforted, troubled mind likewise found help, for one day she went to the study, and leaning over the good gray head lifted to welcome her with a tranquil smile, she said very humbly, "Father, talk to me as you did to Beth.	Когда страдающее сердце немного утешилось, смятенный ум тоже нашел поддержку. Однажды она пошла в кабинет и, склонившись над милой седой головой, приподнявшейся от бумаг, чтобы приветствовать ее доброй улыбкой, сказала робко: - Папа, поговори со мной, как ты прежде говорил с Бесс.
I need it more than she did, for I'm all wrong."	Мне такие разговоры нужны больше, чем они были нужны ей, ведь я совсем потерялась.
"My dear, nothing can comfort me like this," he answered, with a falter in his voice, and both arms round her, as if he too, needed help, and did not fear to ask for it.	- Дорогая моя, ничто не может утешить меня больше, чем твоя просьба, - ответил он с дрожью в голосе и, обняв ее обеими руками, словно ему тоже нужна была поддержка, и он не стыдился просить о ней.

Then, sitting in Beth's little chair close beside him, Jo told her troubles, the resentful sorrow for her loss, the fruitless efforts that discouraged her, the want of faith that made life look so dark, and all the sad bewilderment which we call despair.	Затем, сев в маленькое кресло Бесс, стоявшее рядом с ним, Джо рассказала о своих бедах - о непреходящей горечи утраты, о бесплодных усилиях, обескураживших ее, о недостатке веры, делавшем жизнь такой мрачной, и обо всем том горестном смятении, которое мы называем отчаянием.
She gave him entire confidence, he gave her the help she needed, and both found consolation in the act. For the time had come when they could talk together not only as father and daughter, but as man and woman, able and glad to serve each other with mutual sympathy as well as mutual love.	Она обратилась к нему с полным доверием, он дал ей помощь, в которой она нуждалась, и оба нашли в этом утешение, ибо пришло время, когда они могли говорить друг с другом не только как отец и дочь, но как мужчина и женщина, которые могут и рады служить друг другу с взаимным сочувствием, так же как и с взаимной любовью.
Happy, thoughtful times there in the old study which Jo called 'the church of one member', and from which she came with fresh courage, recovered cheerfulness, and a more submissive spirit.	То были счастливые часы размышлений в старом кабинете, который Джо называла "церковью одного прихожанина" и из которого выходила с воспрянувшим и более смиренным духом.
For the parents who had taught one child to meet death without fear, were trying now to teach another to accept life without despondency or distrust, and to use its beautiful opportunities with gratitude and power.	Так родители, научившие одно дитя встретить смерть без страха, пытались теперь научить другое принимать жизнь без уныния и недоверия и использовать предоставляемые ею прекрасные возможности с благодарностью и уверенностью.
Other helps had Jo-humble, wholesome duties and delights that would not be denied their part in serving her, and which she slowly learned to see and value.	И другую поддержку имела Джо - скромные, но благотворные для нее труды и радости, в которых ей не было отказано и которые она постепенно училась замечать и ценить.
Brooms and dishcloths never could be as distasteful as they once had been, for Beth had presided over both, and something of her housewifely spirit seemed to linger around the little mop and the old brush, never thrown away.	Щетки и тряпки для мытья посуды уже не были столь противны ей, как прежде; казалось, что-то от домовитого духа Бесс все еще витает вокруг маленькой швабры и старой щетки, которые так и не выкинули.
As she used them, Jo found herself humming the songs Beth used to hum, imitating Beth's orderly ways, and giving the little touches here and there that kept everything fresh and cozy, which was the first step toward making home happy, though she didn't know it till Hannah said with an approving squeeze of the hand...	И, пользуясь ими во время уборки, Джо замечала, что напевает песни, которые напевала Бесс, подражает ее аккуратности, заботится о мелочах, создающих атмосферу свежести и уюта, а это и есть первый шаг к тому, чтобы сделать дом счастливым, хотя она не догадывалась об этом, пока не услышала от Ханны, одобрительно пожавшей ей руку:
"You thoughtful creeter, you're determined we shan't miss that dear lamb ef you can help it.	- Умница, ты решила, что не дашь нам скучать по нашей милой овечке.
We don't say much, but we see it, and the Lord will bless you for't, see ef He don't."	Мы мало говорим, но все замечаем, и Бог наградит тебя за это, вот увидишь.
As they sat sewing together, Jo discovered how much improved her sister Meg was, how well she could talk, how much she knew about good, womanly impulses, thoughts, and feelings, how happy she was in husband and children, and how much they were all doing for each other.	Джо часто бывала у Мег, и, когда они шили вместе и разговаривали, она обратила внимание на то, как изменилась и развилась Мег, как хорошо она говорит, как много знает о хороших женских порывах, мыслях и чувствах, как счастлива в детях и муже и как много они делают друг для друга в семье.

"Marriage is an excellent thing, after all.	- Брак все-таки отличная вещь.
I wonder if I should blossom out half as well as you have, if I tried it?, always 'perwisin' I could," said Jo, as she constructed a kite for Demi in the topsy-turvy nursery.	Интересно, расцвела бы я хоть вполовину так, как ты, если б тоже попробовала? - сказала Джо, строя воздушного змея для Деми в перевернутой вверх дном детской.
"It's just what you need to bring out the tender womanly half of your nature, Jo.	- Это именно то, что нужно тебе, Джо, чтобы проявить нежную, женскую часть твоей натуры.
You are like a chestnut burr, prickly outside, but silky-soft within, and a sweet kernal, if one can only get at it.	Ты как каштан - колючая снаружи, но шелковисто-гладкая внутри, со сладким ядрышком; нужно только до него добраться.
Love will make you show your heart one day, and then the rough burr will fall off."	Когда-нибудь любовь заставит тебя показать твое сердце, и тогда колючая скорлупа отпадет.
"Frost opens chestnut burrs, ma'am, and it takes a good shake to bring them down.	- Каштаны открываются на морозе, мэм, и нужно как следует потрясти дерево, чтобы они упали.
Boys go nutting, and I don't care to be bagged by them," returned Jo, pasting away at the kite which no wind that blows would ever carry up, for Daisy had tied herself on as a bob.	Мальчики любят ходить за орехами, но мне не хочется, чтобы они затолкали меня в мешок, -ответила Джо, намазывая клеем змея, которому так и не удалось подняться в воздух, так как Дейзи привязала себя к нему в виде подвески.
Meg laughed, for she was glad to see a glimmer of Jo's old spirit, but she felt it her duty to enforce her opinion by every argument in her power, and the sisterly chats were not wasted, especially as two of Meg's most effective arguments were the babies, whom Jo loved tenderly.	Мег засмеялась; но, хотя ей было приятно видеть проблески прежнего духа Джо, она все же считала своим долгом подкрепить ранее высказанное мнение всеми имевшимися в ее распоряжении аргументами, самыми убедительными из которых были ее дети, которых Джо нежно любила.
Grief is the best opener of some hearts, and Jo's was nearly ready for the bag. A little more sunshine to ripen the nut, then, not a boy's impatient shake, but a man's hand reached up to pick it gently from the burr, and find the kernal sound and sweet.	Некоторые сердца лучше всего открывает горе, и Джо была почти готова к тому, чтобы ее "затолкали в мешок": чуть больше солнца - и каштан созревает, а тогда не нетерпеливый мальчик, встряхивающий дерево, но мужская рука дотягивается, чтобы нежно вынуть из скорлупы здоровое и свежее ядро.
If she suspected this, she would have shut up tight, and been more prickly than ever, fortunately she wasn't thinking about herself, so when the time came, down she dropped.	Если бы она подозревала об этом, то закрылась бы еще крепче в своей скорлупе и стала бы еще более колючей, но, к счастью, она не думала об этом, и, когда пришло время, скорлупа раскрылась.
Now, if she had been the heroine of a moral storybook, she ought at this period of her life to have become quite saintly, renounced the world, and gone about doing good in a mortified bonnet, with tracts in her pocket.	Конечно, если бы она была героиней назидательной повести, ей следовало бы в этот период жизни сделаться святой, отречься от мира и ходить в черной шляпке и с религиозными брошюрками в кармане, творя добро.
But, you see, Jo wasn't a heroine, she was only a struggling human girl like hundreds of others, and she just acted out her nature, being sad, cross, listless, or energetic, as the mood suggested.	Но Джо была не героиней, а всего лишь преодолевающей жизненные препятствия девушкой, каких сотни, и она просто проявляла свою натуру, становясь печальной или сердитой, вялой или энергичной, как диктовало ей настроение.

It's highly virtuous to say we'll be good, but we can't do it all at once, and it takes a long pull, a strong pull, and a pull all together before some of us even get our feet set in the right way.	Это очень благородно - сказать, что мы будем добродетельными, но мы не можем добиться этого сразу; потребуются долгие, напряженные, объединенные усилия, прежде чем хотя бы некоторые из нас встанут на верный путь.
Jo had got so far, she was learning to do her duty, and to feel unhappy if she did not, but to do it cheerfully, ah, that was another thing!	Джо встала на этот путь: она училась исполнять долг и чувствовать себя несчастной, если его не исполняла; но исполнять его с радостью - ах, это было совсем другое!
She had often said she wanted to do something splendid, no matter how hard, and now she had her wish, for what could be more beautiful than to devote her life to Father and Mother, trying to make home as happy to them as they had to her?	Прежде она часто говорила, что хотела бы сделать что-нибудь замечательное, как бы трудно это ни оказалось. Теперь она получила то, что хотела, ибо, что могло быть прекраснее, чем посвятить жизнь родителям, стараясь сделать дом таким же счастливым для них, каким они сделали его для нее?
And if difficulties were necessary to increase the splendor of the effort, what could be harder for a restless, ambitious girl than to give up her own hopes, plans, and desires, and cheerfully live for others?	А если, чтобы обеспечить величие жизненного подвига, необходимы трудности, то, что может быть труднее для мятежной и честолюбивой девушки, чем отказаться от своих надежд, планов, желаний и радостно жить для других?
Providence had taken her at her word. Here was the task, not what she had expected, but better because self had no part in it.	Провидение поймало ее на слове; перед ней была задача - не такая, о какой она мечтала, но лучшая, ибо в ней не было места эгоистическим интересам.
Now, could she do it?	Итак, как могла она выполнить эту задачу?
She decided that she would try, and in her first attempt she found the helps I have suggested.	Она решила, что постарается, и в своей первой попытке нашла помощников, о которых я сказала.
Still another was given her, and she took it, not as a reward, but as a comfort, as Christian took the refreshment afforded by the little arbor where he rested, as he climbed the hill called Difficulty.	Еще одно средство было дано ей, и она приняла его не как награду, но как утешение, как Христиан принял пищу, предложенную маленьким деревцем, под которым отдыхал, когда взобрался на гору, называвшуюся Трудностью.
"Why don't you write?	- Почему ты не пишешь?
That always used to make you happy," said her mother once, when the desponding fit over-shadowed Jo.	Это занятие всегда делало тебя счастливой, -сказала ей мать однажды, когда Джо вновь овладело уныние.
"I've no heart to write, and if I had, nobody cares for my things."	- Нет желания писать, да если б и было, кому нужны мои сочинения?
"We do.	- Нам.
Write something for us, and never mind the rest of the world.	Напиши что-нибудь для нас и не думай об остальном мире.
Try it, dear. I'm sure it would do you good, and please us very much."	Попробуй, дорогая, я уверена, что и тебе это поможет, и нас очень обрадует.
"Don't believe I can."	- Не верю, что смогу.
But Jo got out her desk and began to overhaul her half-finished manuscripts.	- Но все же Джо открыла свой стол и начала разбирать недоработанные рукописи.

An hour afterward her mother peeped in and there she was, scratching away, with her black pinafore on, and an absorbed expression, which caused Mrs. March to smile and slip away, well pleased with the success of her suggestion.	Час спустя мать заглянула и увидела ее по-прежнему за столом. Джо писала вовсю, сидя в своем черном переднике с сосредоточенным выражением, заставившим миссис Марч улыбнуться и потихоньку уйти очень довольной успехом своего предложения.
Jo never knew how it happened, but something got into that story that went straight to the hearts of those who read it, for when her family had laughed and cried over it, her father sent it, much against her will, to one of the popular magazines, and to her utter surprise, it was not only paid for, but others requested.	Джо не знала, как это получилось, но было в ее новом рассказе что-то, проникавшее прямо в сердца тех, кто читал его. И когда семья отсмеялась и наплакалась над ним, отец послал его, почти против воли Джо, в один из популярных журналов, где, к ее крайнему удивлению, не только приняли этот рассказ, но и заказали еще.
Letters from several persons, whose praise was honor, followed the appearance of the little story, newspapers copied it, and strangers as well as friends admired it.	За опубликованием рассказа последовали письма от людей, чья похвала была честью, его перепечатывали газеты, и незнакомые, как и друзья, восхищались им.
For a small thing it was a great success, and Jo was more astonished than when her novel was commended and condemned all at once.	Для маленького рассказа это был огромный успех, и Джо была удивлена даже больше, чем когда ее роман хвалили и бранили в одно и то же время.
"I don't understand it.	- Не понимаю.
What can there be in a simple little story like that to make people praise it so?" she said, quite bewildered.	Что такого в простом маленьком рассказе, что люди так хвалят его? - спрашивала она в полном недоумении.
"There is truth in it, Jo, that's the secret. Humor and pathos make it alive, and you have found your style at last.	- В нем правда, Джо. В этом весь секрет: юмор и пафос делают его живым. Ты наконец нашла свой стиль.
You wrote with no thoughts of fame and money, and put your heart into it, my daughter.	Ты больше не пишешь с мыслью о славе или деньгах, а вкладываешь в труд свою душу.
You have had the bitter, now comes the sweet.	Это превратности судьбы: прежде была горечь, теперь сладость.
Do your best, and grow as happy as we are in your success."	Старайся и станешь так же счастлива, как счастливы мы твоим успехом.
"If there is anything good or true in what I write, it isn't mine. I owe it all to you and Mother and Beth," said Jo, more touched by her father's words than by any amount of praise from the world.	- Если есть что-то хорошее или правдивое в том, что я пишу, то этим я обязана тебе, маме и Бесс, -сказала Джо, тронутая словами отца больше, чем любыми потоками похвал от остального мира.
So taught by love and sorrow, Jo wrote her little stories, and sent them away to make friends for themselves and her, finding it a very charitable world to such humble wanderers, for they were kindly welcomed, and sent home comfortable tokens to their mother, like dutiful children whom good fortune overtakes.	Так, наученная любовью и горем, Джо писала свои маленькие рассказы и отсылала их искать друзей для них самих и для нее, и этот мир оказался очень милостив к таким скромным путникам - их принимали приветливо, и они посылали ей утешительные знаки внимания, как дети, которым повезло в жизни, посылают их своей матери.

When Amy and Laurie wrote of their engagement, Mrs. March feared that Jo would find it difficult to rejoice over it, but her fears were soon set at rest, for though Jo looked grave at first, she took it very quietly, and was full of hopes and plans for 'the children' before she read the letter twice.	Когда Эми и Лори написали домой о своей помолвке, миссис Марч боялась, что Джо будет нелегко порадоваться за них, но вскоре ее страхи улеглись. Хотя сначала Джо и казалась мрачной, она приняла известие очень спокойно и была полна надежд и планов относительно будущего "детей", прежде чем успела прочитать письмо дважды.
It was a sort of written duet, wherein each glorified the other in loverlike fashion, very pleasant to read and satisfactory to think of, for no one had any objection to make.	Это был письменный дуэт, где каждый прославлял другого, как это делают влюбленные; было очень приятно читать его и думать о нем, так как ни у кого не было возражений.
"You like it, Mother?" said Jo, as they laid down the closely written sheets and looked at one another.	- Ты рада, мама? - спросила Джо, когда они сложили мелко исписанные листы и взглянули друг на друга.
"Yes, I hoped it would be so, ever since Amy wrote that she had refused Fred.	- Да, я надеялась, что так и будет, с тех пор как Эми написала, что отказала Фреду.
I felt sure then that something better than what you call the 'mercenary spirit' had come over her, and a hint here and there in her letters made me suspect that love and Laurie would win the day."	Я была уверена, что нечто лучшее, чем, как ты выражаешься, "корыстный дух", овладело ею, и кое-какие намеки в ее письмах заставляли меня предполагать, что любовь и Лори одержат победу.
"How sharp you are, Marmee, and how silent!	- Какая ты проницательная, мама, и какая скрытная!
You never said a word to me."	Ни слова мне не сказала.
"Mothers have need of sharp eyes and discreet tongues when they have girls to manage.	- Матерям нужны проницательные глаза и сдержанные языки, когда они имеют дело с дочерьми.
I was half afraid to put the idea into your head, lest you should write and congratulate them before the thing was settled."	Я боялась заронить такую мысль тебе в голову, чтобы ты не вздумала написать и поздравить их прежде, чем все было решено.
"I'm not the scatterbrain I was. You may trust me.	- Я уже не такая сумасбродка, какой была; можешь доверять мне.
I'm sober and sensible enough for anyone's confidante now."	Теперь я достаточно трезва и разумна, чтобы быть чьей угодно наперсницей.
"So you are, my dear, and I should have made you mine, only I fancied it might pain you to learn that your Teddy loved someone else."	- Это правда, дорогая, и я хотела сделать тебя моей, да только боялась, что тебя может ранить известие о любви твоего Тедди к кому-то другому.
"Now, Mother, did you really think I could be so silly and selfish, after I'd refused his love, when it was freshest, if not best?"	- Что ты, мама! Неужели ты думаешь, что я могла бы быть так глупа и себялюбива, после того как отказалась от его любви, когда она была самой первой, если не самой прекрасной.
"I knew you were sincere then, Jo, but lately I have thought that if he came back, and asked again, you might perhaps, feel like giving another answer.	- Я знаю, Джо, что ты была искренней в своих чувствах тогда, но в последнее время мне думалось, что, если бы он вернулся и снова сделал тебе предложение, ты, возможно, дала бы другой ответ.

Forgive me, dear, I can't help seeing that you are very lonely, and sometimes there is a hungry look in your eyes that goes to my heart.	Прости, дорогая, но я не могу не видеть, что ты очень одинока и иногда в твоих глазах такая неудовлетворенность жизнью, что она проникает прямо мне в сердце.
So I fancied that your boy might fill the empty place if he tried now."	Так что я думала, что твой мальчик мог бы заполнить эту пустоту, если б попытался сейчас.
"No, Mother, it is better as it is, and I'm glad Amy has learned to love him.	- Нет, мама, лучше как есть. И я рада, что Эми полюбила его.
But you are right in one thing. I am lonely, and perhaps if Teddy had tried again, I might have said 'Yes', not because I love him any more, but because I care more to be loved than when he went away."	Но ты права в одном: я действительно одинока, и, возможно, если бы Тедди попытался еще раз, я сказала бы "да" не потому, что полюбила, но потому, что теперь больше хочу быть любимой, чем когда он уезжал.
"I'm glad of that, Jo, for it shows that you are getting on.	- Я рада, Джо. Это говорит о том, что ты делаешь успехи.
There are plenty to love you, so try to be satisfied with Father and Mother, sisters and brothers, friends and babies, till the best lover of all comes to give you your reward."	Есть немало тех, кто любит тебя, так что постарайся утешиться любовью папы, мамы, сестер, друзей и малышей в ожидании лучшего возлюбленного из всех, который придет, чтобы принести тебе твою награду.
"Mothers are the best lovers in the world, but I don't mind whispering to Marmee that I'd like to try all kinds.	- Матери - лучшие возлюбленные в мире, но я готова шепнуть маме, что хотела бы попробовать и других тоже.
It's very curious, but the more I try to satisfy myself with all sorts of natural affections, the more I seem to want.	Это очень странно, но чем больше я стараюсь удовлетвориться всякого рода естественными привязанностями, тем большего я хочу.
I'd no idea hearts could take in so many. Mine is so elastic, it never seems full now, and I used to be quite contented with my family.	Я и не предполагала, что сердца могут вместить так много любви; мое такое податливое, и теперь оно, похоже, никогда не наполнится, а ведь прежде мне вполне хватало моей семьи.
I don't understand it."	Я не понимаю этого.
"I do," and Mrs. March smiled her wise smile, as Jo turned back the leaves to read what Amy said of Laurie.	- Я понимаю. - И миссис Марч улыбнулась своей сочувственной улыбкой, пока Джо переворачивала листы, чтобы еще раз прочитать, что Эми написала о Лори.
"It is so beautiful to be loved as Laurie loves me.	"Это так прекрасно - быть любимой такой любовью, какой любит меня Лори.
He isn't sentimental, doesn't say much about it, but I see and feel it in all he says and does, and it makes me so happy and so humble that I don't seem to be the same girl I was.	Он несентиментален и мало говорит об этом, но я вижу и чувствую его любовь во всем, что он говорит и делает; и от этого я испытываю такое счастье и такое смирение, что я, кажется, совсем не та, какой была.
I never knew how good and generous and tender he was till now, for he lets me read his heart, and I find it full of noble impulses and hopes and purposes, and am so proud to know it's mine.	До сих пор я не знала, какой он добрый, великодушный и нежный, теперь он открыл мне свое сердце, и я увидела, что оно полно благородных порывов, надежд и целей, и я испытываю гордость от сознания, что это сердце отдано мне.

He says he feels as if he 'could make a prosperous voyage now with me aboard as mate, and lots of love for ballast'.	Он говорит, что теперь "может совершить благополучное плавание по жизни со мной на борту в качестве помощника и огромной любовью в качестве балласта".
I pray he may, and try to be all he believes me, for I love my gallant captain with all my heart and soul and might, and never will desert him, while God lets us be together.	И я молюсь, чтобы так и было; и постараюсь быть всем, чего он ищет во мне, потому что люблю моего храброго капитана всем сердцем и душой и никогда не покину его, пока Бог позволит нам быть вместе.
Oh, Mother, I never knew how much like heaven this world could be, when two people love and live for one another!"	Ах, мама, я и не знала, как может быть похож на рай этот мир, когда двое любят и живут друг для друга!"
"And that's our cool, reserved, and worldly Amy!	- И это наша сдержанная, чопорная и суетная Эми!
Truly, love does work miracles.	Право, любовь творит чудеса.
How very, very happy they must be!" and Jo laid the rustling sheets together with a careful hand, as one might shut the covers of a lovely romance, which holds the reader fast till the end comes, and he finds himself alone in the workaday world again.	Как глубоко, глубоко счастливы они, должно быть! - И Джо сложила шуршащие листы заботливой рукой, как закрывает человек увлекательный роман и затем вновь обнаруживает себя одиноким в этом сером, скучном мире.
By-and-by Jo roamed away upstairs, for it was rainy, and she could not walk.	Затем Джо отправилась наверх, так как шел дождь и гулять было нельзя.
A restless spirit possessed her, and the old feeling came again, not bitter as it once was, but a sorrowfully patient wonder why one sister should have all she asked, the other nothing.	Ее охватил дух беспокойства, и прежнее чувство вернулось к ней - лишенное прежней горечи, но печальное и терпеливое недоумение, почему одна сестра должна получить все, что хочет, а другая ничего.
It was not true, she knew that and tried to put it away, but the natural craving for affection was strong, and Amy's happiness woke the hungry longing for someone to 'love with heart and soul, and cling to while God let them be together'.	Это было неправдой, она знала это и пыталась отбросить неприятную мысль, но естественная жажда любви была сильна, и счастье Эми пробудило жадное желание найти того, кого можно "любить всем сердцем и душой и быть вместе, пока Бог позволит".
Up in the garret, where Jo's unquiet wanderings ended stood four little wooden chests in a row, each marked with its owners name, and each filled with relics of the childhood and girlhood ended now for all.	На чердаке, где завершились беспокойные блуждания Джо, стояли в ряд четыре деревянных ящика, на каждом из них стояло имя владелицы и каждый был наполнен реликвиями детства и юности, ушедших теперь навсегда.
Jo glanced into them, and when she came to her own, leaned her chin on the edge, and stared absently at the chaotic collection, till a bundle of old exercise books caught her eye.	Джо заглянула в них, а дойдя до своего, оперлась подбородком о край и рассеянно смотрела на беспорядочную коллекцию, пока ее взгляд не привлекла связка старых тетрадей.
She drew them out, turned them over, and relived that pleasant winter at kind Mrs. Kirke's.	Она вытащила их, перелистала и оживила воспоминания той приятной зимы, проведенной у доброй миссис Кирк.

She had smiled at first, then she looked thoughtful, next sad, and when she came to a little message written in the Professor's hand, her lips began to tremble, the books slid out of her lap, and she sat looking at the friendly words, as they took a new meaning, and touched a tender spot in her heart.	Сначала она улыбнулась, затем стала задумчива, потом печальна, а когда дошла до короткой записки, написанной рукой профессора, губы ее задрожали, тетради соскользнули с коленей, и она замерла, глядя на дружеские слова так, словно они обрели новый смысл и коснулись уязвимого места в ее сердце.
"Wait for me, my friend.	"Ждите меня, мой друг.
I may be a little late, but I shall surely come."	Возможно, я немного опоздаю, но непременно приеду".
"Oh, if he only would!	- О, если бы он только приехал!
So kind, so good, so patient with me always, my dear old Fritz.	Такой добрый, милый, такой вечно терпеливый со мной, мой дорогой старина Фриц.
I didn't value him half enough when I had him, but now how I should love to see him, for everyone seems going away from me, and I'm all alone."	Я не ценила его и вполовину так, как он того заслуживает, когда он был рядом. Но теперь как бы я хотела увидеть его, когда все, кажется, покинули меня и я совсем одна.
And holding the little paper fast, as if it were a promise yet to be fulfilled, Jo laid her head down on a comfortable rag bag, and cried, as if in opposition to the rain pattering on the roof.	И, сжимая в руке маленькую записку как обещание, которому еще предстоит исполниться, Джо положила голову на подвернувшийся мешок с лоскутками и заплакала, словно отвечая дождю, стучавшему по крыше.
Was it all self-pity, loneliness, or low spirits?	Была это жалость к себе, одиночество или плохое настроение?
Or was it the waking up of a sentiment which had bided its time as patiently as its inspirer?	Или это было пробуждение чувства, которое ожидало подходящего момента, так же как и тот, кто был его причиной?
Who shall say?	Кто скажет?
CHAPTER FORTY-THREE	Глава 20
SURPRISES	Сюрпризы
Jo was alone in the twilight, lying on the old sofa, looking at the fire, and thinking.	Джо была совсем одна в сумерках, лежала на старом диване, глядела на огонь и думала.
It was her favorite way of spending the hour of dusk. No one disturbed her, and she used to lie there on Beth's little red pillow, planning stories, dreaming dreams, or thinking tender thoughts of the sister who never seemed far away.	Она любила так проводить этот вечерний час; никто не тревожил ее там, и она привыкла лежать, положив голову на маленькую красную подушку Бесс, сочиняя сюжеты рассказов, мечтая или думая нежные думы о сестре, которая никогда не казалась слишком далеко.
Her face looked tired, grave, and rather sad, for tomorrow was her birthday, and she was thinking how fast the years went by, how old she was getting, and how little she seemed to have accomplished.	Лицо ее было усталым, серьезным и довольно грустным; завтра был ее день рождения, и она думала о том, как летят годы, какой старой становится она и как мало успела совершить.
Almost twenty-five, and nothing to show for it.	Почти двадцать пять - и нечем похвастаться.
Jo was mistaken in that. There was a good deal to show, and by-and-by she saw, and was grateful for it.	Джо заблуждалась - похвастаться можно было многим, и со временем она поняла это и была благодарна.

"An old maid, that's what I'm to be.	- Старой девой - вот кем я буду.
A literary spinster, with a pen for a spouse, a family of stories for children, and twenty years hence a morsel of fame, perhaps, when, like poor Johnson, I'm old and can't enjoy it, solitary, and can't share it, independent, and don't need it.	Незамужняя литературная дама, с пером вместо супруга, семейством рассказов вместо детей, - а лет через двадцать, быть может, мне достанется и немного славы, когда я, подобно бедному Джонсону, не смогу ею насладиться, так как буду старой и не с кем мне будет ее разделить, так как буду одинока, да и нуждаться в ней не буду, так как стану совсем независимой от чужого мнения.
Well, I needn't be a sour saint nor a selfish sinner, and, I dare say, old maids are very comfortable when they get used to it, but..." and there Jo sighed, as if the prospect was not inviting.	Впрочем, никто не заставляет меня становиться брюзгливой святой или себялюбивой грешницей, да и, смею думать, старым девам живется совсем неплохо, когда они привыкают к своему положению, но... - И тут Джо вздохнула, словно такая перспектива все же не была заманчивой.
It seldom is, at first, and thirty seems the end of all things to five-and-twenty.	Она редко кажется заманчивой, и тридцатилетие кажется концом всего тому, кому двадцать пять.
But it's not as bad as it looks, and one can get on quite happily if one has something in one's self to fall back upon.	Но дело обстоит не так плохо, как можно подумать, и человек живет вполне счастливо, если способен найти прибежище в себе самом.
At twenty-five, girls begin to talk about being old maids, but secretly resolve that they never will be. At thirty they say nothing about it, but quietly accept the fact, and if sensible, console themselves by remembering that they have twenty more useful, happy years, in which they may be learning to grow old gracefully.	В двадцать пять девушки начинают называть себя старыми девами, но втайне решают, что никогда ими не будут; в тридцать они ничего не говорят, но спокойно принимают этот факт и, если разумны, утешаются тем, что впереди у них еще двадцать полезных, счастливых лет, когда они могут научиться стареть красиво.
Don't laugh at the spinsters, dear girls, for often very tender, tragic romances are hidden away in the hearts that beat so quietly under the sober gowns, and many silent sacrifices of youth, health, ambition, love itself, make the faded faces beautiful in God's sight.	Не смейтесь над старыми девами, милые девушки, ибо часто очень нежные и трагические романы скрыты в сердцах, что бьются так спокойно под строгими платьями, и самоотверженность, с которой они принесли в жертву молодость, здоровье, стремления, мечты и саму любовь, делает их увядшие лица красивыми в глазах Бога.
Even the sad, sour sisters should be kindly dealt with, because they have missed the sweetest part of life, if for no other reason.	Даже к печальным, ворчливым сестрам нужно относиться с добротой, если не по какой иной причине, то хотя бы по той, что им не довелось узнать о самом сладком в жизни.
And looking at them with compassion, not contempt, girls in their bloom should remember that they too may miss the blossom time. That rosy cheeks don't last forever, that silver threads will come in the bonnie brown hair, and that, by-and-by, kindness and respect will be as sweet as love and admiration now.	И, глядя на них с сочувствием, не с презрением, цветущие девушки должны помнить, что они тоже могут упустить время цветения, что щеки не всегда останутся розовыми, что серебряные нити появятся в буйных каштановых кудрях и что со временем доброжелательность и уважение будут для них так же приятны, как любовь и восхищение сейчас.

Gentlemen, which means boys, be courteous to the old maids, no matter how poor and plain and prim, for the only chivalry worth having is that which is the readiest to pay deference to the old, protect the feeble, and serve womankind, regardless of rank, age, or color.	Джентльмены, что значит - мальчики и юноши, будьте любезны со старыми девами, как бы бедны, некрасивы и чопорны они ни были, ибо единственный рыцарский дух, заслуживающий того, чтобы им обладать, - это тот, который с готовностью оказывает почтение старости, защищает слабого и служит женщинам, независимо от их положения в обществе, возраста или красоты.
Just recollect the good aunts who have not only lectured and fussed, but nursed and petted, too often without thanks, the scrapes they have helped you out of, the tips they have given you from their small store, the stitches the patient old fingers have set for you, the steps the willing old feet have taken, and gratefully pay the dear old ladies the little attentions that women love to receive as long as they live.	Лишь вспомните добрых тетушек, которые не только поучают и пристают с пустяками, но нянчат и ласкают, слишком часто не получая благодарности; вспомните глупые истории, из которых они помогли вам выпутаться, деньги, которые они давали вам из своих скудных запасов, швы, которые терпеливые старые пальцы проложили для вас, ступеньки, по которым старые ноги с готовностью прошли, - и с благодарностью оказывайте милым старым дамам те маленькие знаки внимания, которые женщины любят получать всегда, пока живут.
The bright-eyed girls are quick to see such traits, and will like you all the better for them, and if death, almost the only power that can part mother and son, should rob you of yours, you will be sure to find a tender welcome and maternal cherishing from some Aunt Priscilla, who has kept the warmest corner of her lonely old heart for 'the best nevvy in the world'.	Быстроглазые девушки сразу заметят это, и вы понравитесь им от этого еще больше, а если смерть, эта почти единственная сила, способная разлучить мать и сына, осиротит вас, можете быть уверены, что найдете нежный прием и материнскую ласку у какой-нибудь тети Присциллы, которая сохранила самый теплый уголок в своем одиноком старом сердце для "лучшего в мире племянника".
Jo must have fallen asleep (as I dare say my reader has during this little homily), for suddenly Laurie's ghost seemed to stand before her, a substantial, lifelike ghost, leaning over her with the very look he used to wear when he felt a good deal and didn't like to show it.	Джо, должно быть, уснула (как, боюсь, и мой читатель во время этого маленького поучения), ибо вдруг перед ней встал призрак Лори -плотный, похожий на живого человека призрак, -склонившийся над ней с тем самым взглядом, который бывал у него, когда его переполняли чувства и он не хотел этого показать.
But, like Jenny in the ballad... "She could not think it he," and lay staring up at him in startled silence, till he stooped and kissed her.	Но, как героиня старинной английской баллады, "она поверить не могла, что был он перед ней", и лежала, глядя на него в ошеломленном молчании, пока он не наклонился и не поцеловал ее.
Then she knew him, and flew up, crying joyfully...	Тогда она узнала его и вскочила, радостно крича:
"Oh my Teddy!	- О мой Тедди!
Oh my Teddy!"	Мой Тедди!
"Dear Jo, you are glad to see me, then?"	- Дорогая Джо, значит, ты рада меня видеть?
"Glad!	- Рада!
My blessed boy, words can't express my gladness.	Мой благословенный мальчик, нет слов выразить мою радость.
Where's Amy?"	А где Эми?

"Your mother has got her down at Meg's.	- Твоя мама взялась за нее у Мег.
We stopped there by the way, and there was no getting my wife out of their clutches."	Мы зашли туда по пути, и моей жене не вырваться из их объятий.
"Your what?" cried Jo, for Laurie uttered those two words with an unconscious pride and satisfaction which betrayed him.	- Твоей... кому? - воскликнула Джо, так как Лори произнес эти два слова с невыразимой гордостью и удовлетворением, выдавшими его.
"Oh, the dickens!	- Ах, черт!
Now I've done it," and he looked so guilty that Jo was down on him like a flash.	Ну да, я сделал это. - И вид у него был такой виноватый, что Джо вспыхнула негодованием:
"You've gone and got married!"	- Взял и женился!
"Yes, please, but I never will again," and he went down upon his knees, with a penitent clasping of hands, and a face full of mischief, mirth, and triumph.	- Да, простите, больше не буду. - И он опустился на колени, покаянно сложив руки и с выражением лица, полным озорства, веселья и торжества.
"Actually married?"	- И вы на самом деле женаты?
"Very much so, thank you."	- И даже очень.
"Mercy on us.	- Спаси и помилуй!
What dreadful thing will you do next?" and Jo fell into her seat with a gasp.	Какую еще ужасную вещь ты сделаешь дальше? -И Джо упала на стул, задыхаясь.
"A characteristic, but not exactly complimentary, congratulation," returned Laurie, still in an abject attitude, but beaming with satisfaction.	- Характерное, но не совсем лестное поздравление, - ответил Лори, все еще в смиренной позе, но сияя удовлетворением.
"What can you expect, when you take one's breath away, creeping in like a burglar, and letting cats out of bags like that?	- Чего же еще ты ожидаешь, если ошеломляешь человека, подкравшись как вор и выдавая секрет таким вот образом?
Get up, you ridiculous boy, and tell me all about it."	Встань, смешной ты мальчик, и расскажи мне все.
"Not a word, unless you let me come in my old place, and promise not to barricade."	- Ни слова, пока ты не позволишь мне сесть на мое прежнее место и пообещаешь не отгораживаться.
Jo laughed at that as she had not done for many a long day, and patted the sofa invitingly, as she said in a cordial tone,	Джо засмеялась, как не смеялась уже давно, и, приглашающе похлопав по дивану, сказала сердечным тоном:
"The old pillow is up garret, and we don't need it now. So, come and 'fess, Teddy."	- Старый валик на чердаке, и теперь он нам не нужен; садись, Тедди, и признавайся.
"How good it sounds to hear you say	- Как приятно слышать это твое
' Teddy'!	"Тедди"!
No one ever calls me that but you," and Laurie sat down with an air of great content.	Никто не называет меня так, кроме тебя. - И Лори сел очень довольный.
"What does Amy call you?"	- Как тебя зовет Эми?
"My lord."	- Милорд.
"That's like her.	- Похоже на нее.

Well, you look it," and Jo's eye plainly betrayed that she found her boy comelier than ever.	Да, пожалуй, ты так и выглядишь. - И глаза Джо ясно сказали, что ее мальчик показался ей милее, чем когда-либо.
The pillow was gone, but there was a barricade, nevertheless, a natural one, raised by time, absence, and change of heart.	Валик исчез, но преграда тем не менее была -естественная, воздвигнутая временем, разлукой и переменой чувств.
Both felt it, and for a minute looked at one another as if that invisible barrier cast a little shadow over them.	Оба ощущали ее и с минуту смотрели друг на друга так, словно эта невидимая преграда бросала на них легкую тень.
It was gone directly however, for Laurie said, with a vain attempt at dignity...	Она, впрочем, исчезла, когда Лори сказал, тщетно пытаясь принять почтенный вид:
"Don't I look like a married man and the head of a family?"	- Разве я не похож на женатого человека и главу семьи?
"Not a bit, and you never will.	- Ни капли и никогда не будешь.
You've grown bigger and bonnier, but you are the same scapegrace as ever."	Ты становишься лучше и красивее, но ты все тот же шалопай.
"Now really, Jo, you ought to treat me with more respect," began Laurie, who enjoyed it all immensely.	- Право, Джо, тебе следовало бы относиться ко мне с большим уважением, - начал Лори, невероятно наслаждавшийся происходящим.
"How can I, when the mere idea of you, married and settled, is so irresistibly funny that I can't keep sober!" answered Jo, smiling all over her face, so infectiously that they had another laugh, and then settled down for a good talk, quite in the pleasant old fashion.	- Как я могу, когда сама мысль о тебе, женатом и остепенившемся, так непреодолимо смешна, что я не могу оставаться серьезной! - отвечала Джо, улыбаясь во весь рот так заразительно, что оба снова засмеялись, а затем уселись поговорить, совсем как в старое доброе время.
"It's no use your going out in the cold to get Amy, for they are all coming up presently.	- Нет смысла тебе, Джо, выходить на улицу в такой холод, чтобы встретить Эми: они все сейчас придут сюда.
I couldn't wait. I wanted to be the one to tell you the grand surprise, and have 'first skim' as we used to say when we squabbled about the cream."	Я не мог ждать; я хотел преподнести тебе великий сюрприз и "снять первые сливки", как мы говорили, когда в шутку вздорили из-за молока.
"Of course you did, and spoiled your story by beginning at the wrong end.	- И ты, конечно, пришел и испортил весь сюрприз, начав не с того конца.
Now, start right, and tell me how it all happened.	Ну, начни сначала и расскажи мне, как все произошло.
I'm pining to know."	Мне до смерти хочется узнать.
"Well, I did it to please Amy," began Laurie, with a twinkle that made Jo exclaim...	- Я сделал это, чтобы доставить удовольствие Эми, - начал Лори с лукавой искрой в глазах, заставившей Джо воскликнуть:
"Fib number one.	- Вранье номер один!
Amy did it to please you.	Эми сделала это, чтобы доставить удовольствие тебе.
Go on, and tell the truth, if you can, sir."	Продолжайте, сэр, и говорите правду, если можете.

"Now she's beginning to marm it. Isn't it jolly to hear her?" said Laurie to the fire, and the fire glowed and sparkled as if it quite agreed.	- Ну и ну, она начинает придираться; не смешно ли слышать? - сказал Лори, обращаясь к огню в камине, и пламя покраснело и вспыхнуло, словно вполне соглашаясь с ним.
"It's all the same, you know, she and I being one.	- Это одно и то же, ведь теперь я и она - это одно.
We planned to come home with the Carrols, a month or more ago, but they suddenly changed their minds, and decided to pass another winter in Paris.	Мы собирались приехать домой с Кэрролами; они должны были вернуться около месяца назад, но неожиданно передумали и решили провести еще одну зиму в Париже.
But Grandpa wanted to come home. He went to please me, and I couldn't let him go alone, neither could I leave Amy, and Mrs. Carrol had got English notions about chaperons and such nonsense, and wouldn't let Amy come with us.	Но дедушка хотел вернуться домой; он отправился в это путешествие ради меня, так что я не мог отпустить его одного, и оставить Эми тоже не мог. А у миссис Кэррол все эти английские предрассудки насчет приличий, и компаньонок, и прочей чепухи, и она не позволила бы Эми ехать с нами.
So I just settled the difficulty by saying,	И тогда я разрешил все сложности, сказав:
'Let's be married, and then we can do as we like'."	"Поженимся - и тогда сможем поступать как хотим".
"Of course you did. You always have things to suit you."	- И конечно, ты это сделал; ты всегда настоишь на своем.
"Not always," and something in Laurie's voice made Jo say hastily...	- Не всегда. - И что-то в голосе Лори заставило Джо сказать поспешно:
"How did you ever get Aunt to agree?"	- Но как вам удалось добиться согласия тети?
"It was hard work, but between us, we talked her over, for we had heaps of good reasons on our side.	- Это был тяжкий труд, но, между нами, мы убедили ее, ведь на нашей стороне была куча существенных причин.
There wasn't time to write and ask leave, but you all liked it, had consented to it by-and-by, and it was only 'taking time by the fetlock', as my wife says."	Времени, чтобы писать и просить позволения, не было, но вам всем нравилось это, и вы уже были согласны, так что оставалось только "брать время под уздцы", как выражается моя жена.
"Aren't we proud of those two words, and don't we like to say them?" interrupted Jo, addressing the fire in her turn, and watching with delight the happy light it seemed to kindle in the eyes that had been so tragically gloomy when she saw them last.	- Ну не горды ли мы и не нравится ли нам повторять эти два слова? - перебила его Джо, в свою очередь обращаясь к огню и с удовольствием замечая счастливый свет, который он, казалось, зажигал в глазах, что были так трагически мрачны, когда она видела их в последний раз.
"A trifle, perhaps, she's such a captivating little woman I can't help being proud of her. Well, then Uncle and Aunt were there to play propriety.	- Что ж, пожалуй; она такая очаровательная маленькая женщина, что я не могу не гордиться ею... Ну, а потом, тетя и дядя все же были там для соблюдения приличий.
We were so absorbed in one another we were of no mortal use apart, and that charming arrangement would make everything easy all round, so we did it."	Мы были так поглощены друг другом, мы никуда не годились врозь - а это замечательное решение сделало все простым, и мы приняли его.
"When, where, how?" asked Jo, in a fever of feminine interest and curiosity, for she could not realize it a particle.	- Когда, где, как? - спрашивала Джо в горячке женского нетерпения и любопытства, так как не могла осознать все это по частям.

"Six weeks ago, at the American consul's, in Paris, a very quiet wedding of course, for even in our happiness we didn't forget dear little Beth."	- Шесть недель назад, у американского консула в Париже, очень тихая свадьба, разумеется, ведь даже в нашем счастье мы не могли забыть о дорогой нашей Бесс.
Jo put her hand in his as he said that, and Laurie gently smoothed the little red pillow, which he remembered well.	Джо вложила руку в его ладонь, когда он сказал это, а он нежно провел рукой по маленькой красной подушке, которую хорошо помнил.
"Why didn't you let us know afterward?" asked Jo, in a quieter tone, when they had sat quite still a minute.	- Но почему вы не сообщили нам после свадьбы? -спросила Джо уже спокойнее, когда они просидели совершенно неподвижно с минуту.
"We wanted to surprise you.	- Мы хотели сделать вам сюрприз.
We thought we were coming directly home, at first, but the dear old gentleman, as soon as we were married, found he couldn't be ready under a month, at least, and sent us off to spend our honeymoon wherever we liked.	Сначала мы думали, что поедем прямо домой, но милый старик, как только мы поженились, обнаружил, что будет готов к отъезду не раньше чем через месяц, и отправил нас проводить медовый месяц где нам угодно.
Amy had once called Valrosa a regular honeymoon home, so we went there, and were as happy as people are but once in their lives.	Эми однажды назвала Вальрозу настоящим раем для новобрачных, и мы поехали туда - и были так счастливы, как люди бывают счастливы только раз в жизни.
My faith!	Клянусь честью!
Wasn't it love among the roses!"	Это была любовь среди роз!
Laurie seemed to forget Jo for a minute, and Jo was glad of it, for the fact that he told her these things so freely and so naturally assured her that he had quite forgiven and forgotten.	Лори на минуту словно забыл о Джо, и она была этому рада, ведь то, что он так свободно и естественно рассказывал ей об этом, уверило ее, что он совсем простил и забыл.
She tried to draw away her hand, but as if he guessed the thought that prompted the half-involuntary impulse, Laurie held it fast, and said, with a manly gravity she had never seen in him before...	Она попыталась забрать свою руку, но, угадав ее мысль, вызвавшую это почти невольное движение, Лори удержал ее руку и сказал с мужской серьезностью, которой она никогда не видела у него прежде:
"Jo, dear, I want to say one thing, and then we'll put it by forever.	- Джо, дорогая, я хочу сказать тебе кое-что, и больше мы никогда к этому не вернемся.
As I told you in my letter when I wrote that Amy had been so kind to me, I never shall stop loving you, but the love is altered, and I have learned to see that it is better as it is.	Помнишь, в том письме, в котором я писал, как добра была ко мне Эми, я сказал, что никогда не перестану любить тебя? Но любовь изменилась, и я понял, что так лучше.
Amy and you changed places in my heart, that's all.	Ты и Эми поменялись местами в моем сердце, вот и все.
I think it was meant to be so, and would have come about naturally, if I had waited, as you tried to make me, but I never could be patient, and so I got a heartache.	Я думаю, так было суждено и произошло бы само собой, если бы я подождал, как ты и пыталась меня заставить. Но я никогда не отличался терпением, и это была такая сердечная мука.
I was a boy then, headstrong and violent, and it took a hard lesson to show me my mistake.	Тогда я был мальчик, упрямый и порывистый, и потребовался тяжелый урок, чтобы показать мне мою ошибку.

For it was one, Jo, as you said, and I found it out, after making a fool of myself.	Ведь это действительно была ошибка, Джо, как ты и говорила, но я понял это только после того, как поставил себя в дурацкое положение.
Upon my word, I was so tumbled up in my mind, at one time, that I didn't know which I loved best, you or Amy, and tried to love you both alike. But I couldn't, and when I saw her in Switzerland, everything seemed to clear up all at once.	Честное слово, одно время я был в таком смятении, что не знал, кого люблю больше - тебя или Эми, и пытался любить обеих одинаково, но не мог, а когда я увидел ее в Швейцарии, все прояснилось, кажется, в один миг.
You both got into your right places, and I felt sure that it was well off with the old love before it was on with the new, that I could honestly share my heart between sister Jo and wife Amy, and love them dearly.	Вы обе заняли в моем сердце те места, которые должны были занять, и я был уверен, что излечился от старой любви прежде, чем возникла новая, и что я могу честно поделить мое сердце между сестрой Джо и женой Эми и горячо любить обеих.
Will you believe it, and go back to the happy old times when we first knew one another?"	Ты поверишь этому и согласишься вернуться к старым добрым временам, когда мы впервые узнали друг друга?
"I'll believe it, with all my heart, but, Teddy, we never can be boy and girl again. The happy old times can't come back, and we mustn't expect it.	- Я верю этому всей душой, но, Тедди, мы никогда не сможем опять быть мальчиком и девочкой; старые добрые времена не вернутся, и мы не должны ожидать этого.
We are man and woman now, with sober work to do, for playtime is over, and we must give up frolicking.	Теперь мы мужчина и женщина, время игр позади, у нас есть дела посерьезнее, и мы должны оставить шалости.
I'm sure you feel this.	Я уверена, что и ты это чувствуешь.
I see the change in you, and you'll find it in me.	Я вижу перемену в тебе, и ты найдешь ее во мне.
I shall miss my boy, but I shall love the man as much, and admire him more, because he means to be what I hoped he would.	Мне будет не хватать моего мальчика, но я буду так же сильно любить мужчину и восхищаться им даже больше, так как он становится тем, кем, я надеялась, он будет.
We can't be little playmates any longer, but we will be brother and sister, to love and help one another all our lives, won't we, Laurie?"	Мы не можем больше быть друзьями игр, но мы будем братом и сестрой, чтобы любить друг друга и помогать друг другу всю жизнь, да, Лори?
He did not say a word, but took the hand she offered him, and laid his face down on it for a minute, feeling that out of the grave of a boyish passion, there had risen a beautiful, strong friendship to bless them both.	Он не сказал ни слова, но взял протянутую ему руку и прижался к ней лицом, чувствуя, что из могилы мальчишеской страсти поднялась красивая, крепкая дружба, чтобы осчастливить их обоих.
Presently Jo said cheerfully, for she didn't want the coming home to be a sad one,	Вскоре Джо сказала весело, так как ей не хотелось, чтобы его возвращение было печальным:
"I can't make it true that you children are really married and going to set up housekeeping.	- Не могу поверить, что вы, дети, в самом деле женаты и собираетесь вести свое хозяйство!
Why, it seems only yesterday that I was buttoning Amy's pinafore, and pulling your hair when you teased.	Кажется, еще вчера я застегивала передник Эми и дергала тебя за волосы, когда ты меня дразнил.
Mercy me, how time does fly!"	Боже, как летит время!

"As one of the children is older than yourself, you needn't talk so like a grandma.	- Так как один из "детей" старше тебя, нечего изображать бабушку.
I flatter myself I'm a 'gentleman growed' as Peggotty said of David, and when you see Amy, you'll find her rather a precocious infant," said Laurie, looking amused at her maternal air.	Льщу себя надеждой, что я "джентльмен взрослый", как сказала Пеготти о Дэвиде Копперфилде, а когда ты увидишь Эми, то найдешь ее чересчур большим дитятей, - сказал Лори, усмехаясь ее материнскому виду.
"You may be a little older in years, but I'm ever so much older in feeling, Teddy.	- Может быть, ты и старше меня годами, Тедди, но я старше чувствами.
Women always are, and this last year has been such a hard one that I feel forty."	С женщинами всегда так, а этот последний год был таким тяжелым, что я чувствую себя сорокалетней.
"Poor Jo!	- Бедная Джо!
We left you to bear it alone, while we went pleasuring.	Мы оставили тебя нести это бремя одну, а сами развлекались.
You are older. Here's a line, and there's another. Unless you smile, your eyes look sad, and when I touched the cushion, just now, I found a tear on it.	Да, ты стала старше, вот морщинка, вот другая; когда ты не улыбаешься, глаза у тебя печальные, а когда я только что коснулся подушки, то почувствовал на ней слезу.
You've had a great deal to bear, and had to bear it all alone.	Тебе пришлось многое перенести - и перенести одной.
What a selfish beast I've been!" and Laurie pulled his own hair, with a remorseful look.	Каким я был себялюбивым чудовищем! - И Лори дернул себя за волосы, с полным раскаяния взглядом.
But Jo only turned over the traitorous pillow, and answered, in a tone which she tried to make more cheerful,	Но Джо лишь перевернула предательскую подушку и ответила, стараясь говорить бодро:
"No, I had Father and Mother to help me, and the dear babies to comfort me, and the thought that you and Amy were safe and happy, to make the troubles here easier to bear.	- Нет, я была не одна. Мне помогали папа и мама, здесь были милые малыши, и мысль, что у тебя и Эми все хорошо и что вы счастливы, тоже помогала мне легче переносить горе.
I am lonely, sometimes, but I dare say it's good for me, and..."	Да, иногда мне одиноко, но, смею думать, это полезно для меня и...
"You never shall be again," broke in Laurie, putting his arm about her, as if to fence out every human ill.	- Больше ты никогда не будешь одинока, - вставил Лори, обняв ее, словно хотел защитить от бед.
"Amy and I can't get on without you, so you must come and teach 'the children' to keep house, and go halves in everything, just as we used to do, and let us pet you, and all be blissfully happy and friendly together."	- Мы с Эми не сможем без тебя, так что ты должна прийти и научить "детей", как вести хозяйство, и участвовать во всем, как это было прежде, и позволить нам ласкать и баловать тебя, и все будут блаженно счастливы вместе.
"If I shouldn't be in the way, it would be very pleasant.	- Если я не буду мешать, что ж, это было бы очень приятно.
I begin to feel quite young already, for somehow all my troubles seemed to fly away when you came.	Я снова начинаю чувствовать себя совсем юной, потому что мне кажется, все мои заботы улетели, когда вы вернулись.

You always were a comfort, Teddy," and Jo leaned her head on his shoulder, just as she did years ago, when Beth lay ill and Laurie told her to hold on to him.	Ты всегда был утешителем, Тедди! - И Джо положила голову ему на плечо, так же как много лет назад, когда Бесс была больна, а Лори велел ей опереться на него.
He looked down at her, wondering if she remembered the time, but Jo was smiling to herself, as if in truth her troubles had all vanished at his coming.	Он взглянул на Джо, спрашивая себя, помнит ли она то время, но Джо улыбалась про себя, словно и вправду все ее заботы исчезли с его приездом.
"You are the same Jo still, dropping tears about one minute, and laughing the next.	- Ты все та же Джо, что роняет слезы, а через минуту смеется.
You look a little wicked now.	Вид у тебя сейчас очень озорной.
What is it, Grandma?"	В чем дело, бабушка?
"I was wondering how you and Amy get on together."	- Я думала, как вы с Эми ладите.
"Like angels!"	- Как ангелы.
"Yes, of course, but which rules?"	- Да, конечно, так было в первое время; но кто из вас правит?
"I don't mind telling you that she does now, at least I let her think so, it pleases her, you know.	- Я не прочь сказать тебе, что сейчас она, по крайней мере я позволяю ей думать так - ей это нравится.
By-and-by we shall take turns, for marriage, they say, halves one's rights and doubles one's duties."	Постепенно мы меняемся ролями, ведь брак, говорят, наполовину уменьшает права каждого и удваивает обязанности.
"You'll go on as you begin, and Amy will rule you all the days of your life."	- Вы продолжите, как начали, и Эми будет править тобой до конца ваших дней.
"Well, she does it so imperceptibly that I don't think I shall mind much.	- Да, она делает это так незаметно, что я, пожалуй, не буду возражать.
She is the sort of woman who knows how to rule well.	Она из тех женщин, которые знают, как править.
In fact, I rather like it, for she winds one round her finger as softly and prettily as a skein of silk, and makes you feel as if she was doing you a favor all the while."	Пожалуй, мне это даже нравится - она может вить веревки из человека так нежно и мило, как из мотка шелка, и ты при этом чувствуешь, что она все это время делает тебе одолжение.
"That ever I should live to see you a henpecked husband and enjoying it!" cried Jo, with uplifted hands.	- И вечно мне жить, глядя на этого мужа под башмаком жены, и наслаждаться этим! -воскликнула Джо, воздев руки.
It was good to see Laurie square his shoulders, and smile with masculine scorn at that insinuation, as he replied, with his "high and mighty" air,	Было приятно видеть, как Лори расправляет плечи и улыбается с мужским презрением, слыша такие предположения, и отвечает с величественным видом:
"Amy is too well-bred for that, and I am not the sort of man to submit to it.	- Эми слишком хорошо воспитана для этого, а я не такой мужчина, чтобы это терпеть.
My wife and I respect ourselves and one another too much ever to tyrannize or quarrel."	Моя жена и я слишком уважаем себя и друг друга, чтобы тиранить один другого и ссориться.

Jo liked that, and thought the new dignity very becoming, but the boy seemed changing very fast into the man, and regret mingled with her pleasure.	Джо понравились его слова, и она нашла, что это новое достоинство ему очень к лицу, но мальчик так быстро превращался в мужчину, что к ее удовольствию примешивалось сожаление.
"I am sure of that.	- Я уверена в этом.
Amy and you never did quarrel as we used to.	Ты и Эми никогда не ссорились - не так, как мы с тобой.
She is the sun and I the wind, in the fable, and the sun managed the man best, you remember."	Она солнце, а я ветер из сказки, и солнце правило человеком лучше, помнишь?
"She can blow him up as well as shine on him," laughed Laurie.	- Она тоже может сдуть человека с ног, а не только сиять ему, - засмеялся Лори.
"Such a lecture as I got at Nice!	- Какой нагоняй я получил в Ницце!
I give you my word it was a deal worse than any of your scoldings, a regular rouser.	Даю тебе слово, это было куда хуже, чем любой из твоих нагоняев, - настоящая взбучка.
I'll tell you all about it sometime, she never will, because after telling me that she despised and was ashamed of me, she lost her heart to the despicable party and married the good-for-nothing."	Я расскажу тебе об этом когда-нибудь - она никогда не расскажет, ведь, сказав мне, что презирает меня и стыдится за меня, она потом отдала сердце презренному и вышла замуж за никуда не годного.
"What baseness!	- Что за низость!
Well, if she abuses you, come to me, and I'll defend you."	Если она будет обижать тебя, приходи ко мне; я за тебя заступлюсь.
"I look as if I needed it, don't I?" said Laurie, getting up and striking an attitude which suddenly changed from the imposing to the rapturous, as Amy's voice was heard calling,	- Похоже, что я в этом нуждаюсь, не так ли? -сказал Лори, вставая в театральную позу, которая неожиданно превратилась из внушительной в восторженную, когда послышался голос Эми:
"Where is she?	-Где она?
Where's my dear old Jo?"	Где моя милая Джо?
In trooped the whole family, and everyone was hugged and kissed all over again, and after several vain attempts, the three wanderers were set down to be looked at and exulted over.	Вошла толпой вся семья, и все снова обнимались и целовались, и после нескольких неудачных попыток три путешественника уселись, чтобы на них глядели и ими восхищались.
Mr. Laurence, hale and hearty as ever, was quite as much improved as the others by his foreign tour, for the crustiness seemed to be nearly gone, and the old-fashioned courtliness had received a polish which made it kindlier than ever.	Мистер Лоренс, как всегда бодрый и энергичный, тоже изменился после заграничной поездки, как и его юные спутники - его ворчливость почти совсем исчезла, а старомодная учтивость обрела блеск, сделавший ее более естественной, чем когда-либо.
It was good to see him beam at 'my children', as he called the young pair.	Было приятно видеть, как он улыбается "моим детям" - так называл он юную пару.
It was better still to see Amy pay him the daughterly duty and affection which completely won his old heart, and best of all, to watch Laurie revolve about the two, as if never tired of enjoying the pretty picture they made.	Еще приятнее было видеть Эми, относившуюся к нему с дочерней почтительностью и любовью, которые совершенно покорили его старое сердце. И приятнее всего было наблюдать, как Лори вращается вокруг этих двоих, не уставая любоваться прекрасной картиной, которую они создавали.

The minute she put her eyes upon Amy, Meg became conscious that her own dress hadn't a Parisian air, that young Mrs. Moffat would be entirely eclipsed by young Mrs. Laurence, and that 'her ladyship' was altogether a most elegant and graceful woman.	Едва взглянув на Эми, Мег осознала, что ее собственное платье не имеет парижского шика, что юная миссис Лоренс совершенно затмила бы юную миссис Моффат и что "миледи" в целом весьма элегантная и изящная женщина.
Jo thought, as she watched the pair,	Джо подумала, глядя на молодых:
"How well they look together!	"Как хорошо они выглядят вместе!
I was right, and Laurie has found the beautiful, accomplished girl who will become his home better than clumsy old Jo, and be a pride, not a torment to him."	Я была права, и Лори нашел прелестную, хорошо воспитанную девушку, которая создаст ему семейный очаг лучше, чем неуклюжая Джо, и будет его гордостью, а не причиной мучений".
Mrs. March and her husband smiled and nodded at each other with happy faces, for they saw that their youngest had done well, not only in worldly things, but the better wealth of love, confidence, and happiness.	Миссис Марч и ее муж улыбались и кивали друг другу со счастливыми лицами. Они видели, что их младшая дочь преуспела не только в житейском смысле, но и обретя лучшее из богатств в любви, доверии, счастье.
For Amy's face was full of the soft brightness which betokens a peaceful heart, her voice had a new tenderness in it, and the cool, prim carriage was changed to a gentle dignity, both womanly and winning.	Лицо Эми было полно ласкового оживления, свидетельствовавшего о безмятежности души, в ее голосе звучала какая-то новая нежность, а холодную чопорность сменило спокойное достоинство - и женственное, и покоряющее, -которое не было омрачено никаким мелким притворством.
No little affectations marred it, and the cordial sweetness of her manner was more charming than the new beauty or the old grace, for it stamped her at once with the unmistakable sign of the true gentlewoman she had hoped to become.	Сердечность ее манер была даже более очаровательна, чем новая красота или прежнее изящество, ибо характеризовала ее сразу и однозначно как настоящую леди, какой она прежде надеялась стать.
"Love has done much for our little girl," said her mother softly.	- Любовь сделала многое для нашей маленькой девочки, - сказала ее мать с нежностью.
"She has had a good example before her all her life, my dear," Mr. March whispered back, with a loving look at the worn face and gray head beside him.	- Всю жизнь у нее перед глазами был хороший пример, моя дорогая, - шепнул мистер Марч, с любовью глядя на постаревшее лицо и седую голову рядом с ним.
Daisy found it impossible to keep her eyes off her 'pitty aunty', but attached herself like a lap dog to the wonderful chatelaine full of delightful charms.	Дейзи не могла отвести глаз от "красивой тети" и следовала за ней, как комнатная собачка за сказочной владелицей замка, обладающей волшебными чарами.
Demi paused to consider the new relationship before he compromised himself by the rash acceptance of a bribe, which took the tempting form of a family of wooden bears from Berne.	Деми немного выждал, чтобы обдумать новые родственные отношения, прежде чем подверг себя риску, приняв взятку, имевшую соблазнительную форму семейства деревянных медведей из Берна.
A flank movement produced an unconditional surrender, however, for Laurie knew where to have him.	Впрочем, фланговый удар привел к его безусловному подчинению - Лори знал, чем завоевать его.
"Young man, when I first had the honor of making your acquaintance you hit me in the face.	- Молодой человек, когда я имел честь впервые встретиться с вами, вы ударили меня в лицо.

Now I demand the satisfaction of a gentleman," and with that the tall uncle proceeded to toss and tousle the small nephew in a way that damaged his philosophical dignity as much as it delighted his boyish soul.	Теперь я требую сатисфакции. - И с этими словами высокий дядюшка принялся подбрасывать своего маленького племянника и бороться с ним, уничтожив его философское достоинство так же, как и восхитив его мальчишескую душу.
"Blest if she ain't in silk from head to foot; ain't it a relishin' sight to see her settin' there as fine as a fiddle, and hear folks calling little Amy 'Mis. Laurence!'" muttered old Hannah, who could not resist frequent "peeks" through the slide as she set the table in a most decidedly promiscuous manner.	- Ну не в шелках ли она с головы до ног? Ну не радость ли глядеть, как сидит она здесь в добром здравии, а все-то называют нашу маленькую Эми миссис Лоренс? - бормотала старая Ханна, которая не могла не поглядывать на них, пока накрывала на стол самым беспорядочным образом.
Mercy on us, how they did talk! first one, then the other, then all burst out together-trying to tell the history of three years in half an hour.	Боже мой, как они говорили! Сначала один, потом другой, затем вдруг все вместе, пытаясь рассказать за полчаса обо всем, что произошло за три года.
It was fortunate that tea was at hand, to produce a lull and provide refreshment-for they would have been hoarse and faint if they had gone on much longer.	Счастье, что чай был готов и обеспечил перерыв и подкрепление, а то они непременно охрипли бы и ослабели.
Such a happy procession as filed away into the little dining room!	Какая веселая процессия двинулась в столовую!
Mr. March proudly escorted Mrs. Laurence. Mrs. March as proudly leaned on the arm of 'my son'.	Мистер Марч с гордостью вел "миссис Лоренс", миссис Марч с такой же гордостью опиралась на руку "моего сына".
The old gentleman took Jo, with a whispered,	Старый джентльмен взял под руку Джо, шепнув:
"You must be my girl now," and a glance at the empty corner by the fire, that made Jo whisper back,	"Теперь ты должна заменить мне мою девочку", и взглянул на пустой угол у камина, на что Джо шепнула в ответ дрожащими губами:
"I'll try to fill her place, sir."	"Я постараюсь, сэр".
The twins pranced behind, feeling that the millennium was at hand, for everyone was so busy with the newcomers that they were left to revel at their own sweet will, and you may be sure they made the most of the opportunity.	Близнецы скакали сзади, чувствуя, что до золотого века рукой подать, ведь все были заняты вновь прибывшими и предоставили малышам веселиться как им заблагорассудится, и можете быть уверены, что они воспользовались открывшимися возможностями самым наилучшим образом.
Didn't they steal sips of tea, stuff gingerbread ad libitum, get a hot biscuit apiece, and as a crowning trespass, didn't they each whisk a captivating little tart into their tiny pockets, there to stick and crumble treacherously, teaching them that both human nature and a pastry are frail?	Разве не пили они чай, не объедались имбирными пряниками adlibitum, не получили горячее печенье каждый и - как верх преступления - не засунули они замечательные фруктовые пирожные в свои маленькие кармашки, где они коварно прилипли и раскрошились, наглядно показав им то, что и человеческая натура, и изделия из теста одинаково непрочны?

Burdened with the guilty consciousness of the sequestered tarts, and fearing that Dodo's sharp eyes would pierce the thin disguise of cambric and merino which hid their booty, the little sinners attached themselves to 'Dranpa', who hadn't his spectacles on.	Обремененные сознанием преступления и опасаясь, что зоркие глаза тети Додо проникнут сквозь маскировку из батиста и шерсти, скрывавшую их добычу, маленькие грешники устроились возле дедушки, который сидел без очков.
Amy, who was handed about like refreshments, returned to the parlor on Father Laurence's arm. The others paired off as before, and this arrangement left Jo companionless.	Эми, которую передавали друг другу как диковину, вернулась в гостиную под руку со старым мистером Лоренсом; остальные пары остались без изменений, и Джо в результате оказалась без спутника.
She did not mind it at the minute, for she lingered to answer Hannah's eager inquiry.	Она не обратила на это внимания в ту минуту и задержалась в столовой, чтобы ответить на заинтересованные вопросы Ханны:
"Will Miss Amy ride in her coop (coupe), and use all them lovely silver dishes that's stored away over yander?"	- А что, мисс Эми будет ездить теперь в карете и есть с тех красивых серебряных блюд, которые были сложены на хранение?
"Shouldn't wonder if she drove six white horses, ate off gold plate, and wore diamonds and point lace every day.	- Не удивлюсь, если она будет ездить на шестерке белых лошадей, есть на золоте и носить бриллианты и дорогие кружева каждый день.
Teddy thinks nothing too good for her," returned Jo with infinite satisfaction.	По мнению Тедди, ничто не может быть слишком хорошо для нее, - ответила Джо с бесконечным удовлетворением.
"No more there is!	-Так оно и есть!
Will you have hash or fishballs for breakfast?" asked Hannah, who wisely mingled poetry and prose.	А что на завтрак - мясо с подливкой или рыбные тефтельки? - спросила Ханна, ловко смешивая поэзию и прозу.
"I don't care," and Jo shut the door, feeling that food was an uncongenial topic just then.	- Мне все равно. - И Джо закрыла дверь, чувствуя, что еда - неподходящая тема для такой минуты.
She stood a minute looking at the party vanishing above, and as Demi's short plaid legs toiled up the last stair, a sudden sense of loneliness came over her so strongly that she looked about her with dim eyes, as if to find something to lean upon, for even Teddy had deserted her.	Она немного постояла, глядя вверх на веселую процессию, исчезающую в дверях гостиной, и, когда маленькие ножки Деми в клетчатых штанишках одолели последнюю ступеньку, чувство одиночества внезапно овладело ею с такой силой, что она огляделась вокруг затуманенными глазами, словно ища, на что опереться, ведь даже Тедди покинул ее.
If she had known what birthday gift was coming every minute nearer and nearer, she would not have said to herself,	Если бы она знала, что подарок ко дню рождения все ближе и ближе с каждой минутой, она не сказала бы себе:
"I'll weep a little weep when I go to bed. It won't do to be dismal now."	"Поплачу немного, когда пойду в постель, а сейчас не годится быть угрюмой".
Then she drew her hand over her eyes, for one of her boyish habits was never to know where her handkerchief was, and had just managed to call up a smile when there came a knock at the porch door.	И она провела рукой по глазам - одной из ее мальчишеских привычек было никогда не знать, где ее носовой платок, - и едва успела вернуть на лицо улыбку, когда раздался стук в парадную дверь.

She opened with hospitable haste, and started as if another ghost had come to surprise her, for there stood a tall bearded gentleman, beaming on her from the darkness like a midnight sun.	Она с гостеприимной торопливостью распахнула дверь и широко раскрыла глаза, словно второй призрак явился, чтобы поразить ее, - на пороге стоял высокий бородатый джентльмен, сияя улыбкой из темноты, словно полуночное солнце.
"Oh, Mr. Bhaer, I am so glad to see you!" cried Jo, with a clutch, as if she feared the night would swallow him up before she could get him in.	- О, мистер Баэр, я так рада вас видеть! -воскликнула Джо, хватая его за руку, словно боясь, что ночь может поглотить его прежде, чем она успеет ввести его в дом.
"And I to see Miss Marsch, but no, you haf a party," and the Professor paused as the sound of voices and the tap of dancing feet came down to them.	-А я - видеть мисс Марч... но у вас гости... - И профессор умолк, когда сверху донеслись звуки веселых голосов и топот танцующих ног.
"No, we haven't, only the family.	- Нет, никаких гостей, все свои.
My sister and friends have just come home, and we are all very happy.	Моя сестра и друзья только что вернулись из путешествия, и мы так рады.
Come in, and make one of us."	Входите, присоединяйтесь к нам.
Though a very social man, I think Mr. Bhaer would have gone decorously away, and come again another day, but how could he, when Jo shut the door behind him, and bereft him of his hat?	Я думаю, что хотя мистер Баэр и был очень общительным человеком, он, скорее всего, любезно откланялся бы и зашел в другой день; но как мог он сделать это, когда Джо закрыла за ним дверь и отобрала шляпу?
Perhaps her face had something to do with it, for she forgot to hide her joy at seeing him, and showed it with a frankness that proved irresistible to the solitary man, whose welcome far exceeded his boldest hopes.	Возможно, на его решение остаться повлияло и ее лицо, ведь она забыла скрыть радость при виде его и выразила свои чувства с искренностью, оказавшейся непреодолимо притягательной для одинокого человека, - такой прием далеко превосходил его самые смелые ожидания.
"If I shall not be Monsieur de Trop, I will so gladly see them all.	- Если я не буду Monsieur de Trop, я охотно познакомлюсь со всеми вами.
You haf been ill, my friend?"	Вы были больны, мой друг?
He put the question abruptly, for, as Jo hung up his coat, the light fell on her face, and he saw a change in it.	Он задал этот вопрос неожиданно: когда Джо вешала его пальто, свет упал на ее лицо, и мистер Баэр заметил, как оно изменилось.
"Not ill, but tired and sorrowful.	- Не больна, но устала и печальна.
We have had trouble since I saw you last."	С тех пор как мы с вами виделись в последний раз, наша семья пережила большое горе.
"Ah, yes, I know.	- Ах, да, я знаю.
My heart was sore for you when I heard that," and he shook hands again, with such a sympathetic face that Jo felt as if no comfort could equal the look of the kind eyes, the grasp of the big, warm hand.	Я был глубоко огорчен, когда услышал об этом. -Он с сочувствием пожал ей руку, и Джо показалось, что никакое утешение не может сравниться со взглядом этих добрых глаз и пожатием большой теплой руки.
"Father, Mother, this is my friend, Professor Bhaer," she said, with a face and tone of such irrepressible pride and pleasure that she might as well have blown a trumpet and opened the door with a flourish.	- Папа, мама, это мой друг, профессор Баэр, -сказала она с такой безудержной радостью и гордостью в лице и голосе, что это было почти то же самое, как если бы она затрубила в трубу и распахнула дверь широким жестом.

If the stranger had any doubts about his reception, they were set at rest in a minute by the cordial welcome he received.	Если у нового гостя были какие-то сомнения относительно того, как его встретят, они исчезли сразу же, так как прием ему был оказан самый сердечный.
Everyone greeted him kindly, for Jo's sake at first, but very soon they liked him for his own.	Все приветствовали его любезно, сначала ради Джо, но очень скоро он сам вызвал их расположение.
They could not help it, for he carried the talisman that opens all hearts, and these simple people warmed to him at once, feeling even the more friendly because he was poor. For poverty enriches those who live above it, and is a sure passport to truly hospitable spirits.	Он не мог не понравиться, ибо обладал талисманом, открывавшим все сердца, и эти простые люди сразу почувствовали симпатию к нему, испытывая даже большее дружелюбие оттого, что он беден; ведь бедность делает богатыми тех, кто живет выше ее уровня, и является надежным пропуском к подлинно гостеприимным душам.
Mr. Bhaer sat looking about him with the air of a traveler who knocks at a strange door, and when it opens, finds himself at home.	Мистер Баэр сел и огляделся с видом путешественника, который постучал в незнакомую дверь, а когда она открылась, обнаружил, что попал в родной дом.
The children went to him like bees to a honeypot, and establishing themselves on each knee, proceeded to captivate him by rifling his pockets, pulling his beard, and investigating his watch, with juvenile audacity.	Дети налетели на него, как пчелы на горшочек с медом, и, устроившись каждый на одном его колене, взяли в плен, обыскивая его карманы, трогая бороду и обследуя часы с юной дерзостью.
The women telegraphed their approval to one another, and Mr. March, feeling that he had got a kindred spirit, opened his choicest stores for his guest's benefit, while silent John listened and enjoyed the talk, but said not a word, and Mr. Laurence found it impossible to go to sleep.	Женщины одобрительно кивнули друг другу, мистер Марч, чувствуя, что нашел родственную душу, открыл гостю свои самые сокровенные духовные запасы, в то время как молчаливый Джон слушал и наслаждался беседой, не говоря ни слова, а мистер Лоренс нашел невозможным задремать.
If Jo had not been otherwise engaged, Laurie's behavior would have amused her, for a faint twinge, not of jealousy, but something like suspicion, caused that gentleman to stand aloof at first, and observe the newcomer with brotherly circumspection.	Если бы Джо не была занята другим, поведение Лори позабавило бы ее, так как неясная боль, не от ревности, но от чего-то похожего на подозрение, заставила этого джентльмена сначала остаться в стороне и наблюдать за новым гостем с настороженностью, как если бы он был ее братом.
But it did not last long.	Но это продолжалось недолго.
He got interested in spite of himself, and before he knew it, was drawn into the circle. For Mr. Bhaer talked well in this genial atmosphere, and did himself justice.	Он невольно заинтересовался и, незаметно для себя, был втянут в беседу, так как мистер Баэр говорил очень хорошо в этой приятной дружеской обстановке и показал себя с самой лучшей стороны.
He seldom spoke to Laurie, but he looked at him often, and a shadow would pass across his face, as if regretting his own lost youth, as he watched the young man in his prime.	Он редко обращался к Лори, но часто смотрел на него, и тень пробегала по его лицу, словно вид этого молодого человека в расцвете сил вызывал у него сожаления о собственной ушедшей юности.

Then his eyes would turn to Jo so wistfully that she would have surely answered the mute inquiry if she had seen it. But Jo had her own eyes to take care of, and feeling that they could not be trusted, she prudently kept them on the little sock she was knitting, like a model maiden aunt.	Потом его глаза устремлялись на Джо так печально, что она несомненно ответила бы на этот немой вопрос, если бы видела его; но Джо приходилось заботиться о собственных глазах, и, чувствуя, что им нельзя доверять, она благоразумно не отводила их от маленького носка, который вязала, как образцовая незамужняя тетушка.
A stealthy glance now and then refreshed her like sips of fresh water after a dusty walk, for the sidelong peeps showed her several propitious omens.	Но каждый из нескольких брошенных украдкой взглядов освежал ее, как глоток чистой воды после прогулки по пыльной дороге, так как эти взгляды искоса открыли ей несколько благоприятных знаков.
Mr. Bhaer's face had lost the absent-minded expression, and looked all alive with interest in the present moment, actually young and handsome, she thought, forgetting to compare him with Laurie, as she usually did strange men, to their great detriment.	Лицо мистера Баэра утратило прежнее рассеянное выражение и казалось оживленным и заинтересованным и даже молодым и красивым, как подумала она, забыв сравнить его с Лори, с которым обычно сравнивала всех мужчин, что было для них чрезвычайно невыгодно.
Then he seemed quite inspired, though the burial customs of the ancients, to which the conversation had strayed, might not be considered an exhilarating topic.	Кроме того, мистер Баэр выглядел весьма воодушевленным, хотя погребальные обряды древних, о которых случайно зашел разговор, не могли рассматриваться как волнующая тема.
Jo quite glowed with triumph when Teddy got quenched in an argument, and thought to herself, as she watched her father's absorbed face,	А когда Тедди был побежден в споре, Джо покраснела от торжества и подумала, взглянув на лицо увлеченного разговором отца:
"How he would enjoy having such a man as my Professor to talk with every day!"	"Как бы он был рад, если бы рядом с ним всегда был такой человек, как мой профессор, чтобы беседовать с ним каждый день!"
Lastly, Mr. Bhaer was dressed in a new suit of black, which made him look more like a gentleman than ever.	И, наконец, мистер Баэр был одет в новый черный костюм, в котором выглядел джентльменом больше чем когда-либо.
His bushy hair had been cut and smoothly brushed, but didn't stay in order long, for in exciting moments, he rumpled it up in the droll way he used to do, and Jo liked it rampantly erect better than flat, because she thought it gave his fine forehead a Jove-like aspect.	Его густые волосы были подстрижены и приглажены щеткой, но не остались надолго в порядке, так как в минуты волнения он взъерошивал их рукой по своей забавной привычке; и Джо больше нравилось, когда они грозно торчали, чем когда лежали ровно, - она считала, что они придают его красивому лбу что-то от облика Юпитера.
Poor Jo, how she did glorify that plain man, as she sat knitting away so quietly, yet letting nothing escape her, not even the fact that Mr. Bhaer actually had gold sleeve-buttons in his immaculate wristbands.	Бедная Джо, как она возвеличивала этого простого человека, пока сидела и усердно вязала, не позволив тем не менее ничему ускользнуть от ее внимания, даже тому факту, что у мистера Баэра были золотые запонки в его ослепительно белых манжетах.
"Dear old fellow!	"Милый старина!

He couldn't have got himself up with more care if he'd been going a-wooing," said Jo to herself, and then a sudden thought born of the words made her blush so dreadfully that she had to drop her ball, and go down after it to hide her face.	Он не мог бы нарядиться тщательнее, даже если б собрался ухаживать за девушкой", - сказала Джо себе, и тогда неожиданная мысль, вызванная этими словами, заставила ее так отчаянно покраснеть, что ей пришлось уронить клубок и наклониться за ним, чтобы спрятать лицо.
The maneuver did not succeed as well as she expected, however, for though just in the act of setting fire to a funeral pyre, the Professor dropped his torch, metaphorically speaking, and made a dive after the little blue ball.	Однако маневр удался не так хорошо, как она ожидала, так как, уже стоя у погребального костра, который собирался поджечь, профессор, метафорически выражаясь, уронил свой факел и нырнул за маленьким голубым клубочком.
Of course they bumped their heads smartly together, saw stars, and both came up flushed and laughing, without the ball, to resume their seats, wishing they had not left them.	Конечно же, они очень ловко стукнулись лбами, у обоих из глаз посыпались искры, и они выпрямились, красные и смеющиеся, без клубка, чтобы сесть на свои места, сожалея о том, что вскочили.
Nobody knew where the evening went to, for Hannah skillfully abstracted the babies at an early hour, nodding like two rosy poppies, and Mr. Laurence went home to rest.	Никто не знал, когда закончится вечер, так как Ханна уже успела ловко удалить из комнаты сонных малышей, кивавших как два румяных мака, а мистер Лоренс отправился домой отдыхать.
The others sat round the fire, talking away, utterly regardless of the lapse of time, till Meg, whose maternal mind was impressed with a firm conviction that Daisy had tumbled out of bed, and Demi set his nightgown afire studying the structure of matches, made a move to go.	Остальные сидели у огня и увлеченно беседовали, совершенно забыв о течении времени, пока Мег, чей материнский ум был угнетен твердой уверенностью, что Дейзи вывалилась из кровати, а Деми поджег свою ночную рубашку, изучая устройство спичек, не встала, чтобы уйти.
"We must have our sing, in the good old way, for we are all together again once more," said Jo, feeling that a good shout would be a safe and pleasant vent for the jubilant emotions of her soul.	- Мы должны спеть на ночь по нашему доброму старому обычаю, потому что мы опять все вместе, - сказала Джо, чувствуя, что, хорошо покричав, сможет дать безопасный и приятный выход переполняющему душу ликованию.
They were not all there.	Они не все были там.
But no one found the words thoughtless or untrue, for Beth still seemed among them, a peaceful presence, invisible, but dearer than ever, since death could not break the household league that love made dissoluble.	Но никто не счел эти слова необдуманными или неправильными: Бесс, казалось, по-прежнему была среди них, тихая, невидимая, но все такая же дорогая, ибо смерть не могла разрушить семейный союз, который любовь сделала нерасторжимым.
The little chair stood in its old place. The tidy basket, with the bit of work she left unfinished when the needle grew 'so heavy', was still on its accustomed shelf. The beloved instrument, seldom touched now had not been moved, and above it Beth's face, serene and smiling, as in the early days, looked down upon them, seeming to say,	Маленькое кресло было все в том же уголке; аккуратная рабочая корзинка с шитьем, которое она не закончила, когда игла стала "такой тяжелой", была на своей обычной полке; ее любимое пианино, на котором теперь редко играли, стояло на старом месте; и над ним было лицо Бесс, безмятежное и улыбающееся, как в Давние дни, оно смотрело на них, словно говоря:
"Be happy.	"Будьте счастливы.
I am here."	Я здесь".
"Play something, Amy.	- Сыграй что-нибудь, Эми.

Let them hear how much you have improved," said Laurie, with pardonable pride in his promising pupil.	Пусть они послушают, как хорошо ты научилась играть, - сказал Лори с простительной гордостью за свою подающую надежды ученицу.
But Amy whispered, with full eyes, as she twirled the faded stool,	Но Эми шепнула с глазами, полными слез, покрутив вращающийся табурет у пианино:
"Not tonight, dear.	- Не сегодня, дорогой.
I can't show off tonight."	Я не хочу показывать свои умения в этот вечер.
But she did show something better than brilliancy or skill, for she sang Beth's songs with a tender music in her voice which the best master could not have taught, and touched the listener's hearts with a sweeter power than any other inspiration could have given her.	Но она показала нечто лучшее, чем блеск и мастерство, когда пела песни Бесс с нежной мелодичностью в голосе, которой не может научить самый лучший учитель, и тронула сердца своих слушателей с большей силой, чем та, которую могло дать ей любое другое вдохновение.
The room was very still, when the clear voice failed suddenly at the last line of Beth's favorite hymn.	В комнате было очень тихо, когда звонкий голос вдруг прервался на последней строке любимого гимна Бесс.
It was hard to say...	Было тяжело произнести:
Earth hath no sorrow that heaven cannot heal; and Amy leaned against her husband, who stood behind her, feeling that her welcome home was not quite perfect without Beth's kiss.	"И горя нет такого на земле, что небо исцелить бы не смогло", и Эми склонила голову на плечо стоявшего рядом с ней мужа, чувствуя, что среди всех поздравлений по случаю возвращения ей не хватает поцелуя Бесс.
"Now, we must finish with Mignon's song, for Mr. Bhaer sings that," said Jo, before the pause grew painful.	- Ну, а кончим песней Миньоны. Мистер Баэр ее очень хорошо поет, - сказала Джо, прежде чем пауза стала томительной.
And Mr. Bhaer cleared his throat with a gratified	И мистер Баэр прочистил горло с благодарным
"Hem!" as he stepped into the corner where Jo stood, saying...	"Гм!" и, шагнув в угол, где сидела Джо, сказал:
"You will sing with me?	- Вы споете со мной?
We go excellently well together."	У нас отлично получается вместе.
A pleasing fiction, by the way, for Jo had no more idea of music than a grasshopper.	Приятная выдумка, между прочим, поскольку Джо имела не больше представления о музыке, чем сверчок.
But she would have consented if he had proposed to sing a whole opera, and warbled away, blissfully regardless of time and tune.	Но она согласилась бы, даже если бы он предложил пропеть целую оперу, и заливалась, не обращая внимания на ритм и мелодию.
It didn't much matter, for Mr. Bhaer sang like a true German, heartily and well, and Jo soon subsided into a subdued hum, that she might listen to the mellow voice that seemed to sing for her alone.	Но это не испортило песню, так как мистер Баэр пел как настоящий немец, с чувством и хорошо, и Джо вскоре стала лишь тихонько подпевать, чтобы ей было слышно мягкий голос, певший, казалось, для нее одной.
Know'st thou the land where the citron blooms, used to be the Professor's favorite line, for 'das land' meant Germany to him, but now he seemed to dwell, with peculiar warmth and melody, upon the words...	"Ты знаешь ли край, где цветет лимон?" - эта строка была любимой строкой профессора, потому что "край" означал для него Германию, но теперь он выделил с особой теплотой и музыкальностью другие слова:

There, oh there, might I with thee,	Туда, ах, туда, я мог бы с тобой.
O, my beloved, go	Любимая, вместе уйти,
and one listener was so thrilled by the tender invitation that she longed to say she did know the land, and would joyfully depart thither whenever he liked.	После этого нежного приглашения сердце одной из слушательниц затрепетало восторгом, и ей очень захотелось сказать, что она знает тот край, и с радостью отправилась бы туда с певцом, когда ему будет угодно.
The song was considered a great success, and the singer retired covered with laurels.	Песня имела большой успех, и певец отступил на свое место, увенчанный лаврами.
But a few minutes afterward, he forgot his manners entirely, and stared at Amy putting on her bonnet, for she had been introduced simply as 'my sister', and no one had called her by her new name since he came.	Но несколько минут спустя он совершенно забыл о приличиях и уставился на Эми, которая надевала шляпку, - она была представлена ему просто как "сестра", и никто не обращался к ней как к "миссис Лоренс", с тех пор как появился новый гость.
He forgot himself still further when Laurie said, in his most gracious manner, at parting...	Он забылся еще больше, когда Лори сказал самым любезным тоном, прощаясь:
"My wife and I are very glad to meet you, sir.	- Мы с женой были очень рады познакомиться с вами, сэр.
Please remember that there is always a welcome waiting for you over the way."	Не забудьте, мы всегда будем рады вам, если вы зайдете к нам как-нибудь по пути.
Then the Professor thanked him so heartily, and looked so suddenly illuminated with satisfaction, that Laurie thought him the most delightfully demonstrative old fellow he ever met.	Тогда профессор поблагодарил его так горячо и так засиял от удовольствия, что Лори нашел его самым замечательно непосредственным человеком из всех, каких когда-либо встречал.
"I too shall go, but I shall gladly come again, if you will gif me leave, dear madame, for a little business in the city will keep me here some days."	- Я тоже ухожу, но я охотно пришел бы еще раз, если вы дадите мне позволение, мадам, так как я приехал по делам и пробуду в городе несколько дней.
He spoke to Mrs. March, but he looked at Jo, and the mother's voice gave as cordial an assent as did the daughter's eyes, for Mrs. March was not so blind to her children's interest as Mrs. Moffat supposed.	Он обращался к миссис Марч, но смотрел на Джо, и в голосе матери прозвучало такое же искреннее согласие, какое сияло в глазах дочери, так как миссис Марч была далеко не так слепа в том, что касалось интересов ее детей, как предполагала миссис Моффат.
"I suspect that is a wise man," remarked Mr. March, with placid satisfaction, from the hearthrug, after the last guest had gone.	- Я полагаю, что он умный человек, - заметил мистер Марч со спокойным удовлетворением, остановившись на коврике у камина, когда ушел последний гость.
"I know he is a good one," added Mrs. March, with decided approval, as she wound up the clock.	- Я уверена, что он добрый человек, - добавила миссис Марч с решительным одобрением в голосе, заводя каминные часы.
"I thought you'd like him," was all Jo said, as she slipped away to her bed.	- Я знала, что он вам понравится, - вот и все, что сказала Джо, прежде чем уйти спать.

She wondered what the business was that brought Mr. Bhaer to the city, and finally decided that he had been appointed to some great honor, somewhere, but had been too modest to mention the fact.	Она задумалась о том, какие дела привели мистера Баэра в их город, и, наконец, решила, что он был удостоен высоких почестей где-нибудь, но по скромности не упоминает об этом обстоятельстве.
If she had seen his face when, safe in his own room, he looked at the picture of a severe and rigid young lady, with a good deal of hair, who appeared to be gazing darkly into futurity, it might have thrown some light upon the subject, especially when he turned off the gas, and kissed the picture in the dark.	Если бы она видела его лицо, когда, оказавшись наконец в своей комнате, он смотрел на портрет суровой и непреклонной юной леди с изрядным количеством волос, мрачно вглядывающейся в будущее, это, возможно, пролило бы некоторый свет на причины его появления в городе, особенно когда он погасил лампу и в темноте поцеловал портрет.
CHAPTER FORTY-FOUR	Глава 21
MY LORD AND LADY	Милорд и миледи
"Please, Madam Mother, could you lend me my wife for half an hour?	- Простите, наша мама, но не могли бы вы одолжить мне мою жену на полчаса?
The luggage has come, and I've been making hay of Amy's Paris finery, trying to find some things I want," said Laurie, coming in the next day to find Mrs. Laurence sitting in her mother's lap, as if being made 'the baby' again.	Пришел наш багаж, и я переворошил все парижские наряды Эми, но не нашел тех вещей, которые мне нужны, - сказал Лори, когда на следующий день вошел в гостиную семейства Марч и обнаружил, что миссис Лоренс сидит на коленях у матери, словно снова стала "малышкой".
"Certainly.	- Конечно.
Go, dear, I forgot that you have any home but this," and Mrs. March pressed the white hand that wore the wedding ring, as if asking pardon for her maternal covetousness.	Иди, дорогая, я забыла, что у тебя есть другой родной дом, кроме этого. - И миссис Марч пожала белую ручку с обручальным кольцом на пальце, словно прося прощения за жадность материнской любви.
"I shouldn't have come over if I could have helped it, but I can't get on without my little woman any more than a..."	- Я не прибежал бы, если бы мог справиться сам; но я могу обойтись без моей маленькой женщины не больше чем...
"Weathercock can without the wind," suggested Jo, as he paused for a simile.	- Флюгер без ветра, - предложила Джо, когда он сделал паузу в поисках подходящего сравнения.
Jo had grown quite her own saucy self again since Teddy came home.	Она снова стала прежней бойкой Джо, с тех пор как Тедди вернулся домой.
"Exactly, for Amy keeps me pointing due west most of the time, with only an occasional whiffle round to the south, and I haven't had an easterly spell since I was married. Don't know anything about the north, but am altogether salubrious and balmy, hey, my lady?"	- Вот именно, Эми заставляет меня указывать на запад и лишь время от времени поворачивает на юг, и не было ни одного порыва восточного ветра, с тех пор как я женат; не знаю ничего насчет северного, но, кажется, он тоже вполне здоровый и благотворный, а, миледи?
"Lovely weather so far. I don't know how long it will last, but I'm not afraid of storms, for I'm learning how to sail my ship.	- Пока погода прекрасная; не знаю, сколько так продержится, но я не боюсь бурь, потому что учусь вести мой корабль.
Come home, dear, and I'll find your bootjack.	Пойдем домой, дорогой, я найду твой сапожный крючок.

I suppose that's what you are rummaging after among my things.	Я полагаю, что именно его ты разыскивал в моих вещах.
Men are so helpless, Mother," said Amy, with a matronly air, which delighted her husband.	Мужчины такие беспомощные, мама, - сказала Эми с видом почтенной дамы, чем привела в восторг своего мужа.
"What are you going to do with yourselves after you get settled?" asked Jo, buttoning Amy's cloak as she used to button her pinafores.	- Что вы собираетесь делать, когда устроитесь на месте? - спросила Джо, застегивая плащ Эми, как прежде застегивала ее переднички.
"We have our plans. We don't mean to say much about them yet, because we are such very new brooms, but we don't intend to be idle.	- У нас есть планы; пока мы не хотим много об этом говорить, потому что мы такие новые метлы, но бездельничать не собираемся.
I'm going into business with a devotion that shall delight Grandfather, and prove to him that I'm not spoiled.	Я войду в курс дел дедушкиной компании и буду работать с таким рвением, чтобы он восхитился и понял, на что я способен.
I need something of the sort to keep me steady. I'm tired of dawdling, and mean to work like a man."	Мне нужно такое занятие; я устал бездельничать и собираюсь работать как мужчина.
"And Amy, what is she going to do?" asked Mrs. March, well pleased at Laurie's decision and the energy with which he spoke.	- А Эми, что она намерена делать? - спросила миссис Марч, очень довольная решимостью Лори и энергией, с которой он говорил.
"After doing the civil all round, and airing our best bonnet, we shall astonish you by the elegant hospitalities of our mansion, the brilliant society we shall draw about us, and the beneficial influence we shall exert over the world at large.	- Когда мы нанесем визиты вежливости и покажем всем нашу лучшую шляпку, мы поразим вас изяществом и гостеприимством нашего особняка, великолепием общества, которое мы соберем вокруг нас, и тем благотворным влиянием, какое будем оказывать на мир в целом.
That's about it, isn't it, Madame Recamier?" asked Laurie with a quizzical look at Amy.	Вот так, не правда ли, madam Recamier? - спросил Лори, добродушно поддразнивая Эми.
"Time will show.	- Время покажет.
Come away, Impertinence, and don't shock my family by calling me names before their faces," answered Amy, resolving that there should be a home with a good wife in it before she set up a salon as a queen of society.	Пойдем, насмешник, и не шокируй мою семью, обзывая меня в их присутствии, - ответила Эми, решившая, что сначала должен быть дом и хорошая жена, прежде чем создавать салон в качестве королевы общества.
"How happy those children seem together!" observed Mr. March, finding it difficult to become absorbed in his Aristotle after the young couple had gone.	- Как эти дети счастливы вместе! - заметил мистер Марч, когда юная пара ушла. Ему было трудно опять погрузиться в своего Аристотеля.
"Yes, and I think it will last," added Mrs. March, with the restful expression of a pilot who has brought a ship safely into port.	- Да, и я думаю, так будет и дальше, - добавила миссис Марч со спокойствием лоцмана, который благополучно при вел корабль в порт.
"I know it will.	- Я знаю, что будет.
Happy Amy!" and Jo sighed, then smiled brightly as Professor Bhaer opened the gate with an impatient push.	Счастливая Эми! - И Джо вздохнула, а затем оживленно улыбнулась, увидев, как профессор Баэр открывает калитку нетерпеливым толчком.

Later in the evening, when his mind had been set at rest about the bootjack, Laurie said suddenly to his wife,	В тот же вечер, когда его опасения относительно сапожного крючка рассеялись, Лори неожиданно сказал своей жене, которая порхала с места на место, расставляя и развешивая свои художественные сокровища:
"Mrs. Laurence."	- Миссис Лоренс!
"My Lord!"	- Милорд?
"That man intends to marry our Jo!"	- Этот человек собирается жениться на нашей Джо!
"I hope so, don't you, dear?"	- Надеюсь, а ты, дорогой?
"Well, my love, I consider him a trump, in the fullest sense of that expressive word, but I do wish he was a little younger and a good deal richer."	- Что ж, любовь моя, я считаю его славным малым, в самом полном смысле этого выразительного словосочетания, но я хотел бы, чтобы он был немного помоложе и гораздо богаче.
"Now, Laurie, don't be too fastidious and worldly-minded.	- Ну, Лори, не будь слишком привередливым и чересчур практичным.
If they love one another it doesn't matter a particle how old they are nor how poor.	Если они любят друг друга, совершенно неважно ни сколько им лет, ни насколько они бедны.
Women never should marry for money..." Amy caught herself up short as the words escaped her, and looked at her husband, who replied, with malicious gravity...	Женщины никогда не выходят замуж из-за денег... - Эми спохватилась, когда эти слова вырвались у нее, и взглянула на мужа, который ответил с коварной серьезностью:
"Certainly not, though you do hear charming girls say that they intend to do it sometimes.	- Конечно нет, хотя можно услышать иногда, как очаровательные девушки говорят, что собираются это сделать.
If my memory serves me, you once thought it your duty to make a rich match. That accounts, perhaps, for your marrying a good-for-nothing like me."	Если мне не изменяет память, ты некогда думала, что твой долг сделать хорошую партию; этим объясняется, возможно, почему ты вышла замуж за такого никчемного человека, как я.
"Oh, my dearest boy, don't, don't say that!	- О, мой дорогой мальчик, не говори, не говори так!
I forgot you were rich when I said 'Yes'.	Я забыла, что ты богат, когда говорила "да".
I'd have married you if you hadn't a penny, and I sometimes wish you were poor that I might show how much I love you."	Я вышла бы за тебя, даже если б ты не имел ни гроша, и иногда мне хочется, чтобы ты был беден, чтобы я могла показать тебе, как сильно тебя люблю.
And Amy, who was very dignified in public and very fond in private, gave convincing proofs of the truth of her words.	- И Эми, которая была очень величественной на людях и очень нежной дома, представила убедительные подтверждения своих слов.
"You don't really think I am such a mercenary creature as I tried to be once, do you?	- Ты ведь не думаешь, что я то корыстное существо, каким когда-то пыталась быть, правда?
It would break my heart if you didn't believe that I'd gladly pull in the same boat with you, even if you had to get your living by rowing on the lake."	Ты разобьешь мне сердце, если не поверишь, что я с радостью согласилась бы грести с тобой всю жизнь в одной лодке, даже если бы ты был перевозчиком на том озере.

"Am I an idiot and a brute?	- Разве я идиот или скотина?
How could I think so, when you refused a richer man for me, and won't let me give you half I want to now, when I have the right?	Как мог бы я думать так, когда ты отказала более богатому, чем я, человеку ради меня, и теперь не позволяешь мне дать тебе и половину того, что я хотел бы дать, когда у меня есть на это право?
Girls do it every day, poor things, and are taught to think it is their only salvation, but you had better lessons, and though I trembled for you at one time, I was not disappointed, for the daughter was true to the mother's teaching.	Девушки поступают так каждый день, бедняжки, и их учат думать, что в этом их единственное спасение; но тебе давали лучшие уроки, и, хотя я боялся за тебя одно время, я не был разочарован, потому что дочь была верна тому, чему учила ее мать.
I told Mamma so yesterday, and she looked as glad and grateful as if I'd given her a check for a million, to be spent in charity.	Я так и сказал нашей маме вчера, и она была так довольна и благодарна, словно я дал ей чек на миллион, чтобы потратить на благотворительность.
You are not listening to my moral remarks, Mrs. Laurence," and Laurie paused, for Amy's eyes had an absent look, though fixed upon his face.	Но вы не слушаете моих нравоучительных рассуждений, миссис Лоренс. - И Лори умолк, потому что у Эми был отсутствующий взгляд, хотя ее глаза были устремлены на его лицо.
"Yes, I am, and admiring the mole in your chin at the same time.	- Да, я слушаю и в то же время любуюсь ямочкой на твоем подбородке.
I don't wish to make you vain, but I must confess that I'm prouder of my handsome husband than of all his money.	Я не хочу сделать тебя самодовольным, но должна признаться, что я больше горжусь моим красивым мужем, чем всеми его деньгами.
Don't laugh, but your nose is such a comfort to me," and Amy softly caressed the well-cut feature with artistic satisfaction.	Не смейся, но твой нос - такое утешение для меня. - И Эми нежно провела по его прекрасной формы носу с удовлетворением художника.
Laurie had received many compliments in his life, but never one that suited him better, as he plainly showed though he did laugh at his wife's peculiar taste, while she said slowly,	Лори получил немало комплиментов за свою жизнь, но ни один не пришелся ему по вкусу больше, чем этот, что было ясно видно, хоть он и посмеялся над странным вкусом своей жены. Он еще смеялся, когда она сказала медленно:
"May I ask you a question, dear?"	- Могу я задать тебе вопрос, дорогой?
"Of course, you may."	- Конечно.
"Shall you care if Jo does marry Mr. Bhaer?"	- Тебе будет неприятно, если Джо выйдет замуж?
"Oh, that's the trouble is it?	- О, вот в чем причина беспокойства.
I thought there was something in the dimple that didn't quite suit you.	А я думал, что-то не так с моей ямочкой.
Not being a dog in the manger, but the happiest fellow alive, I assure you I can dance at Jo's wedding with a heart as light as my heels.	Я не собака на сене, а счастливейший человек на свете и уверяю тебя, что смогу танцевать на свадьбе Джо с легким сердцем.
Do you doubt it, my darling?"	Ты сомневаешься, дорогая?
Amy looked up at him, and was satisfied. Her little jealous fear vanished forever, and she thanked him, with a face full of love and confidence.	Эми взглянула на него и осталась довольна; последние ревнивые страхи исчезли навсегда, и она поблагодарила его с выражением любви и доверия на лице.

"I wish we could do something for that capital old Professor.	- Хорошо бы сделать что-нибудь для этого замечательного профессора.
Couldn't we invent a rich relation, who shall obligingly die out there in Germany, and leave him a tidy little fortune?" said Laurie, when they began to pace up and down the long drawing room, arm in arm, as they were fond of doing, in memory of the chateau garden.	Не могли бы мы изобрести какого-нибудь богатого родственника, который любезно умер бы в Германии и оставил ему кругленькую сумму в наследство? - сказал Лори, когда они начали прохаживаться туда и обратно по длинной гостиной рука об руку, как они любили делать в память о прогулках в саду замка.
"Jo would find us out, and spoil it all. She is very proud of him, just as he is, and said yesterday that she thought poverty was a beautiful thing."	- Джо выведет нас на чистую воду и все испортит; она им очень гордится и сказала вчера, что, по ее мнению, бедность - это прекрасно.
"Bless her dear heart!	- О, добрая душа!
She won't think so when she has a literary husband, and a dozen little professors and professorins to support.	Она не будет так думать, когда будет иметь ученого мужа и десяток маленьких профессорят, которых нужно кормить.
We won't interfere now, but watch our chance, and do them a good turn in spite of themselves.	Мы не станем вмешиваться пока, но выждем удобный случай и окажем им добрую услугу против их желания.
I owe Jo for a part of my education, and she believes in people's paying their honest debts, so I'll get round her in that way."	Я отчасти обязан Джо моим образованием, а она считает, что люди честно должны платить свои долги, так что я сумею ее на этом перехитрить.
"How delightful it is to be able to help others, isn't it?	- Как это чудесно - иметь возможность помогать другим, правда?
That was always one of my dreams, to have the power of giving freely, and thanks to you, the dream has come true."	Это всегда было моей мечтой, и благодаря тебе мечта осуществилась.
"Ah, we'll do quantities of good, won't we?	- О, мы сделаем много добрых дел, не правда ли?
There's one sort of poverty that I particularly like to help.	Есть разновидность бедности, которая вызывает у меня особенное желание помочь.
Out-and-out beggars get taken care of, but poor gentle folks fare badly, because they won't ask, and people don't dare to offer charity.	Явно нищие получают помощь, но бедным благородным людям приходится скверно, потому что они не попросят, а богатые не осмелятся предложить им воспользоваться благотворительностью.
Yet there are a thousand ways of helping them, if one only knows how to do it so delicately that it does not offend.	Но есть сотни способов помочь им, если только знать, как сделать это деликатно, чтобы не обидеть.
I must say, I like to serve a decayed gentleman better than a blarnerying beggar. I suppose it's wrong, but I do, though it is harder."	Должен сказать, что я охотнее помогу бедному гордому джентльмену, чем сладкоречивому нищему; я полагаю, что это неправильно, но я поступаю так, хотя это и труднее.
"Because it takes a gentleman to do it," added the other member of the domestic admiration society.	- Потому что, чтобы поступить так, нужно быть джентльменом, - добавил второй член общества взаимного восхищения.
"Thank you, I'm afraid I don't deserve that pretty compliment.	- Спасибо, боюсь, я не заслуживаю такого приятного комплимента.

But I was going to say that while I was dawdling about abroad, I saw a good many talented young fellows making all sorts of sacrifices, and enduring real hardships, that they might realize their dreams.	Но я хотел сказать, что в то время, когда я бездельничал за границей, я видел немало талантливых молодых людей, приносящих всякого рода жертвы и переносящих подлинные тяготы жизни, чтобы осуществить свои мечты.
Splendid fellows, some of them, working like heros, poor and friendless, but so full of courage, patience, and ambition that I was ashamed of myself, and longed to give them a right good lift.	Замечательные люди, некоторые из них мужественно трудятся, без денег и друзей, но столько в них смелости, терпения и целеустремленности, что мне было стыдно за себя и очень хотелось оказать им добрую услугу.
Those are people whom it's a satisfaction to help, for if they've got genius, it's an honor to be allowed to serve them, and not let it be lost or delayed for want of fuel to keep the pot boiling. If they haven't, it's a pleasure to comfort the poor souls, and keep them from despair when they find it out."	Это люди, помогать которым - благодарный труд: если у них есть таланты, то это честь - иметь возможность оказать им поддержку и не дать этим талантам погибнуть или поздно проявиться только из-за того, что у этих людей не было куска хлеба; если же талантов нет, то это удовольствие -утешить бедные души и не дать им впасть в отчаяние, когда они это поймут.
"Yes, indeed, and there's another class who can't ask, and who suffer in silence.	- Да, и есть другая разновидность бедняков, которые не могут просить и страдают молча.
I know something of it, for I belonged to it before you made a princess of me, as the king does the beggarmaid in the old story.	Мне кое-что известно об этом, так как я сама принадлежала к этой разновидности, пока ты не сделал меня принцессой, как король нищенку в сказке.
Ambitious girls have a hard time, Laurie, and often have to see youth, health, and precious opportunities go by, just for want of a little help at the right minute.	Целеустремленным девушкам приходится нелегко, Лори, и часто им приходится смотреть, как уходит юность, здоровье и драгоценные возможности только из-за того, что не нашлось никого, чтобы немного помочь в нужную минуту.
People have been very kind to me, and whenever I see girls struggling along, as we used to do, I want to put out my hand and help them, as I was helped."	Люди были очень добры ко мне; и всякий раз, когда я вижу девушек, которые сами пробивают себе дорогу, как это делали мы, мне хочется протянуть руку и помочь так, как помогали мне.
"And so you shall, like an angel as you are!" cried Laurie, resolving, with a glow of philanthropic zeal, to found and endow an institution for the express benefit of young women with artistic tendencies.	- И ты поможешь им, как добрый ангел. Ты и есть ангел! - воскликнул Лори, решив в пылу филантропического рвения основать и обеспечить постоянным доходом учреждение для оказания помощи молодым женщинам с художественными склонностями.
"Rich people have no right to sit down and enjoy themselves, or let their money accumulate for others to waste.	- Богатые люди не имеют права сесть и наслаждаться или копить деньги, чтобы потом кто-то бросал их на ветер.
It's not half so sensible to leave legacies when one dies as it is to use the money wisely while alive, and enjoy making one's fellow creatures happy with it.	Г ораздо разумнее мудро тратить их, пока ты жив, и радоваться, что делаешь счастливыми ближних, чем оставлять кому-то наследство.
We'll have a good time ourselves, and add an extra relish to our own pleasure by giving other people a generous taste.	Мы будем сами жить хорошо и доставим себе дополнительное удовольствие, щедро делясь с другими.

Will you be a little Dorcas, going about emptying a big basket of comforts, and filling it up with good deeds?"	Ты согласна быть маленькой Доркас, что ходит повсюду, раздавая дары из большой корзины и наполняя ее добрыми делами?
"With all my heart, if you will be a brave St. Martin, stopping as you ride gallantly through the world to share your cloak with the beggar."	- Согласна, всей душой, если ты будешь мужественным Святым Мартином, что скачет по свету на своем коне и останавливается, чтобы поделиться своим плащом с нищим.
"It's a bargain, and we shall get the best of it!"	- Договорились; и мы победим!
So the young pair shook hands upon it, and then paced happily on again, feeling that their pleasant home was more homelike because they hoped to brighten other homes, believing that their own feet would walk more uprightly along the flowery path before them, if they smoothed rough ways for other feet, and feeling that their hearts were more closely knit together by a love which could tenderly remember those less blest than they.	И они пожали друг другу руку и продолжали довольные ходить по гостиной, чувствуя, что в их красивом доме еще уютнее оттого, что они надеются сделать счастливыми другие дома, зная, что пойдут увереннее по своему усыпанному цветами пути, если сделают ровнее ухабистую дорогу для других, и, ощущая, что их сердца еще теснее связаны любовью, которая не забывает о тех, кто менее счастлив, чем они.
CHAPTER FORTY-FIVE	Глава 22
DAISY AND DEMI	Дейзи и Деми
I cannot feel that I have done my duty as humble historian of the March family, without devoting at least one chapter to the two most precious and important members of it.	Я не могу считать, что исполнила свой долг в качестве скромного историка семейства Марч, если не посвящу хотя бы одну главу двум самым любимым и важным его членам.
Daisy and Demi had now arrived at years of discretion, for in this fast age babies of three or four assert their rights, and get them, too, which is more than many of their elders do.	Дейзи и Деми вступили в тот возраст, когда человек начинает нести ответственность за свои поступки, так как в наш стремительный век дети трех или четырех лет предъявляют свои права и даже добиваются их осуществления, а это куда больше, чем порой удается сделать многим из тех, кто гораздо старше их.
If there ever were a pair of twins in danger of being utterly spoiled by adoration, it was these prattling Brookes.	Если были на свете близнецы, которым грозило быть окончательно испорченными всеобщим обожанием, это были младшие Бруки.
Of course they were the most remarkable children ever born, as will be shown when I mention that they walked at eight months, talked fluently at twelve months, and at two years they took their places at table, and behaved with a propriety which charmed all beholders.	Разумеется, это были самые замечательные дети из всех когда-либо живших на свете, и это станет очевидно, если я упомяну, что они ходили в восемь месяцев, бегло говорили в двенадцать, а в два года уже сидели за столом и вели себя с благопристойностью, очаровывавшей зрителей.
At three, Daisy demanded a 'needler', and actually made a bag with four stitches in it. She likewise set up housekeeping in the sideboard, and managed a microscopic cooking stove with a skill that brought tears of pride to Hannah's eyes, while Demi learned his letters with his grandfather, who invented a new mode of teaching the alphabet by forming letters with his arms and legs, thus uniting gymnastics for head and heels.	В три года Дейзи потребовала "иглю" и, сделав всего четыре стежка, сшила мешочек; она также занялась ведением кукольного домашнего хозяйства в шкафу и управлялась с крошечной кухонной плитой с таким мастерством, что на глаза у Ханны наворачивались слезы гордости. Деми учил буквы со своим дедушкой, который изобрел новый способ обучения, при котором буквы изображались с помощью рук и ног, что обеспечивало тренировку одновременно и ума и тела.

The boy early developed a mechanical genius which delighted his father and distracted his mother, for he tried to imitate every machine he saw, and kept the nursery in a chaotic condition, with his 'sewinsheen', a mysterious structure of string, chairs, clothespins, and spools, for wheels to go 'wound and wound'. Also a basket hung over the back of a chair, in which he vainly tried to hoist his too confiding sister, who, with feminine devotion, allowed her little head to be bumped till rescued, when the young inventor indignantly remarked,	У мальчика рано проявился талант механика - к восторгу его отца и огорчению матери, так как он пытался воспроизвести каждую машину, которую видел. В детской все время был полнейший беспорядок; здесь находилась "швей-шина" -таинственная конструкция из шнуров, стульев, зажимок для белья и катушек, где колеса должны были "крутиться и крутиться", а также корзинка, повешенная на веревках на спинку стула, в которой он пытался поднять, как на грузоподъемнике, свою слишком доверчивую сестру, которая с беззаветной женской преданностью позволяла ставить себе шишки и синяки, пока ей не приходили на помощь, а юный изобретатель в таких случаях говорил раздраженно:
"Why, Marmar, dat's my lellywaiter, and me's trying to pull her up."	- Ну, мама, это мой лелеватор, а я пытаюсь ее поднять.
Though utterly unlike in character, the twins got on remarkably well together, and seldom quarreled more than thrice a day.	Хотя близнецы были совершенно несхожи по характеру, они замечательно ладили друг с другом и редко ссорились больше трех раз в день.
Of course, Demi tyrannized over Daisy, and gallantly defended her from every other aggressor, while Daisy made a galley slave of herself, and adored her brother as the one perfect being in the world.	Разумеется, Деми тиранил Дейзи и храбро защищал ее от любого другого агрессора, в то время как Дейзи добровольно сдалась в рабство и обожала брата как единственное совершенное существо в мире.
A rosy, chubby, sunshiny little soul was Daisy, who found her way to everybody's heart, and nestled there.	Розовенькой, пухленькой, веселой была эта маленькая Дейзи, находившая путь к сердцу каждого.
One of the captivating children, who seem made to be kissed and cuddled, adorned and adored like little goddesses, and produced for general approval on all festive occasions.	Одна из тех обаятельных крошек, которые, кажется, созданы для того, чтобы их целовать и ласкать, наряжаемые и обожаемые, словно маленькие богини, и выставляемые для всеобщего восхищения по всем праздничным случаям.
Her small virtues were so sweet that she would have been quite angelic if a few small naughtinesses had not kept her delightfully human.	Ее маленькие добродетели были столь чарующими, что она казалась бы ангелом, если бы некоторые мелкие шалости не позволяли ей оставаться восхитительно человеческим существом.
It was all fair weather in her world, and every morning she scrambled up to the window in her little nightgown to look out, and say, no matter whether it rained or shone,	В ее мире всегда была хорошая погода, и каждое утро она взбиралась в ночной рубашке на сиденье у окна, чтобы выглянуть и сказать, неважно, шел ли дождь или светило солнце:
"Oh, pitty day, oh, pitty day!"	"Ах, хороший день, хороший день!"
Everyone was a friend, and she offered kisses to a stranger so confidingly that the most inveterate bachelor relented, and baby-lovers became faithful worshipers.	Каждый был для нее другом, и она дарила незнакомым ей людям поцелуй так доверчиво, что самый закоренелый холостяк смягчался, а те, кто любил детей, становились ее верными обожателями.

"Me loves evvybody," she once said, opening her arms, with her spoon in one hand, and her mug in the other, as if eager to embrace and nourish the whole world.	- Я люблю всех, - сказала она однажды, раскрывая объятия с ложкой в одной руке и кружкой в другой, словно желая обнять и накормить весь мир.
As she grew, her mother began to feel that the Dovecote would be blessed by the presence of an inmate as serene and loving as that which had helped to make the old house home, and to pray that she might be spared a loss like that which had lately taught them how long they had entertained an angel unawares.	По мере того как она подрастала, ее мать начала чувствовать, что "голубятню" благословит присутствие души столь же безмятежной и любящей, как та, что помогала сделать старый дом родным очагом, и молиться, чтобы ее не коснулось горе, подобное тому, которое недавно заставило их понять, как долго они принимали у себя ангела, сами о том не ведая.
Her grandfather often called her	Дедушка часто называл ее
'Beth', and her grandmother watched over her with untiring devotion, as if trying to atone for some past mistake, which no eye but her own could see.	"Бесс", а бабушка следила за ней с неутомимой преданностью, словно пытаясь загладить какую-то ошибку прошлого, которую не видел никто, кроме нее самой.
Demi, like a true Yankee, was of an inquiring turn, wanting to know everything, and often getting much disturbed because he could not get satisfactory answers to his perpetual "What for?" He also possessed a philosophic bent, to the great delight of his grandfather, who used to hold Socratic conversations with him, in which the precocious pupil occasionally posed his teacher, to the undisguised satisfaction of the womenfolk.	Деми, как настоящий янки, был любознательного склада, желал знать все и часто причинял немало беспокойства, так как не мог получить удовлетворительных ответов на свое вечное "почему?"; имел он также и философские склонности, к великому восторгу его дедушки, имевшего обыкновение вести с внуком сократовские беседы, во время которых не по летам мудрый ученик иногда ставил в тупик своего учителя, к нескрываемому удовольствию всех женщин в семье.
"What makes my legs go, Dranpa?" asked the young philosopher, surveying those active portions of his frame with a meditative air, while resting after a go-to-bed frolic one night.	- Что заставляет мои ноги ходить, дедушка? -спрашивал юный философ, обозревая с задумчивым видом эти резвые части своего тела, когда отдыхал однажды вечером после веселой возни с укладыванием в постель.
"It's your little mind, Demi," replied the sage, stroking the yellow head respectfully.	- Твоя маленькая душа, Деми, - отвечал мудрец, с почтением поглаживая светловолосую голову.
"What is a little mine?"	- Что такое маленькая душа?
"It is something which makes your body move, as the spring made the wheels go in my watch when I showed it to you."	- Это то, что заставляет двигаться твое тело, как пружинка заставляет двигаться колесики в моих часах; помнишь, я показывал?
"Open me.	- Открой меня.
I want to see it go wound."	Я хочу посмотреть, как оно крутится.
"I can't do that any more than you could open the watch.	- Я не могу этого сделать, как ты не мог бы открыть часы.
God winds you up, and you go till He stops you."	Бог заводит тебя, и ты ходишь, пока Он тебя не остановит.
"Does I?" and Demi's brown eyes grew big and bright as he took in the new thought.	- Правда? - И карие глаза Деми стали большими и блестящими, когда он постиг эту новую мысль.
"Is I wounded up like the watch?"	- И меня заводят, как часы?

"Yes, but I can't show you how, for it is done when we don't see."	- Да, но я не могу показать тебе как, потому что это происходит, когда мы не видим.
Demi felt his back, as if expecting to find it like that of the watch, and then gravely remarked,	Деми пощупал свою спину, словно ожидая обнаружить сходство с крышкой часов, и затем серьезно заметил:
"I dess Dod does it when I's asleep."	- Наверное, Бог делает это, когда я сплю.
A careful explanation followed, to which he listened so attentively that his anxious grandmother said,	Последовали подробные объяснения, которые он слушал так внимательно, что встревоженная бабушка сказала:
"My dear, do you think it wise to talk about such things to that baby?	- Дорогой мой, ты думаешь, что это разумно -говорить о таких вещах с ребенком?
He's getting great bumps over his eyes, and learning to ask the most unanswerable questions."	Он только делает складки на лбу и учится задавать вопросы, на которые невозможно ответить.
"If he is old enough to ask the question he is old enough to receive true answers.	- Если он достаточно большой, чтобы задать вопрос, он достаточно большой и для того, чтобы получить правдивый ответ.
I am not putting the thoughts into his head, but helping him unfold those already there.	Я не вкладываю мысли ему в голову, я только помогаю проявиться тем, которые там есть.
These children are wiser than we are, and I have no doubt the boy understands every word I have said to him.	Эти дети умнее нас, и я не сомневаюсь, что мальчик понимает все до последнего слова из моих речей.
Now, Demi, tell me where you keep your mind."	Ну-ка, Деми, а скажи мне, где твоя душа?
If the boy had replied like Alcibiades,	Если бы мальчик ответил, как Алкивиад:
"By the gods, Socrates, I cannot tell," his grandfather would not have been surprised, but when, after standing a moment on one leg, like a meditative young stork, he answered, in a tone of calm conviction,	"Клянусь богами, Сократ, я не могу сказать", его дедушка, вероятно, не удивился бы; но, когда, постояв немного на одной ноге, как задумчивый аист, он ответил спокойно и убежденно:
"In my little belly," the old gentleman could only join in Grandma's laugh, and dismiss the class in metaphysics.	"В животе", дедушка мог лишь присоединиться к бабушкиному смеху и закончить урок метафизики.
There might have been cause for maternal anxiety, if Demi had not given convincing proofs that he was a true boy, as well as a budding philosopher, for often, after a discussion which caused Hannah to prophesy, with ominous nods,	Здесь могла бы быть причина для материнского беспокойства, если бы Деми не давал убедительных подтверждений тому, что он не только многообещающий философ, но и обыкновенный мальчик. Очень часто, после очередной глубокомысленной дискуссии, заставлявшей Ханну пророчествовать со зловещими кивками:
"That child ain't long for this world," he would turn about and set her fears at rest by some of the pranks with which dear, dirty, naughty little rascals distract and delight their parent's souls.	"Этот ребенок не жилец на этом свете", он вдруг поворачивался кругом и успокаивал все ее страхи одной из тех выходок, какими милые, озорные, непослушные маленькие негодники огорчают и восхищают родительские сердца.

Meg made many moral rules, and tried to keep them, but what mother was ever proof against the winning wiles, the ingenious evasions, or the tranquil audacity of the miniature men and women who so early show themselves accomplished Artful Dodgers?	Мег устанавливала для себя много нравственных правил и старалась соблюдать их, но когда и какая мать могла устоять против обезоруживающих хитростей, изобретательных уверток или спокойной дерзости мужчин и женщин в миниатюре, которые так рано проявляют себя законченными Ловкими Плутами?
"No more raisins, Demi. They'll make you sick," says Mamma to the young person who offers his services in the kitchen with unfailing regularity on plum-pudding day.	- Хватит изюма, Деми, а то затошнит, - говорит мама молодому человеку, который предлагает свою помощь в кухне с непогрешимой регулярностью в дни, когда делают плам-пудинг.
"Me likes to be sick."	- Я люблю, когда тошнит.
"I don't want to have you, so run away and help Daisy make patty cakes."	- А я не хочу, чтобы тебя тошнило. Беги, помоги Дейзи делать пирожки.
He reluctantly departs, but his wrongs weigh upon his spirit, and by-and-by when an opportunity comes to redress them, he outwits Mamma by a shrewd bargain.	Он неохотно удаляется, но нанесенные обиды камнем лежат на сердце, и, как только представляется возможность получить возмещение ущерба, он ловко обходит маму в расчетливой сделке.
"Now you have been good children, and I'll play anything you like," says Meg, as she leads her assistant cooks upstairs, when the pudding is safely bouncing in the pot.	- Ну вот, вы хорошо себя вели, и я поиграю с вами во что хотите, - говорит Мег, ведя своих помощников наверх, когда пудинг благополучно булькает в кастрюльке.
"Truly, Marmar?" asks Demi, with a brilliant idea in his well-powdered head.	- Честно, мам? - спрашивает Деми, располагая блестящей идеей в своей изрядно напудренной мукой голове.
"Yes, truly. Anything you say," replies the shortsighted parent, preparing herself to sing, "The Three Little Kittens" half a dozen times over, or to take her family to	- Да, честно; все, что скажете, - отвечает недальновидная родительница, готовясь пропеть полдюжины раз подряд песенку о трех котятах или взять свое семейство
"Buy a penny bun," regardless of wind or limb.	"Купить булочку за пенни".
But Demi corners her by the cool reply...	Но Деми загоняет ее в угол спокойным ответом:
"Then we'll go and eat up all the raisins."	- Тогда мы пойдем и съедим весь изюм.
Aunt Dodo was chief playmate and confidante of both children, and the trio turned the little house topsy-turvy.	Тетя Додо была главным товарищем игр и наперсницей обоих детей, и это трио переворачивало весь дом вверх дном.
Aunt Amy was as yet only a name to them, Aunt Beth soon faded into a pleasantly vague memory, but Aunt Dodo was a living reality, and they made the most of her, for which compliment she was deeply grateful.	Тетю Эми они до сих пор знали только по имени, тетя Бесс скоро превратилась в приятное, но смутное воспоминание, но тетя Додо была живой реальностью, и они использовали ее целиком и полностью, что она рассматривала как комплимент и была глубоко благодарна.
But when Mr. Bhaer came, Jo neglected her playfellows, and dismay and desolation fell upon their little souls.	Но когда приехал мистер Баэр, Джо совсем забыла друзей по играм, и ужас и скорбь наполнили их маленькие души.

Daisy, who was fond of going about peddling kisses, lost her best customer and became bankrupt. Demi, with infantile penetration, soon discovered that Dodo like to play with 'the bear-man' better than she did him, but though hurt, he concealed his anguish, for he hadn't the heart to insult a rival who kept a mine of chocolate drops in his waistcoat pocket, and a watch that could be taken out of its case and freely shaken by ardent admirers.	Дейзи, торговавшая вразнос поцелуями, потеряла лучшего покупателя и обанкротилась; Деми с детской проницательностью скоро заметил, что Додо любит играть с "медведем" больше, чем с ним; но, хотя и обиженный, он скрыл свое душевное страдание, поскольку не решался оскорбить соперника, имевшего залежи шоколадного драже в кармане жилета и часы, которые можно было вынимать из футляра и трясти сколько угодно.
Some persons might have considered these pleasing liberties as bribes, but Demi didn't see it in that light, and continued to patronize the 'the bear-man' with pensive affability, while Daisy bestowed her small affections upon him at the third call, and considered his shoulder her throne, his arm her refuge, his gifts treasures surpassing worth.	Некоторые могли бы расценить эти приятные привилегии как взятку, но Деми смотрел на это иначе и продолжал покровительствовать "медведю" с обдуманной любезностью, в то время как Дейзи пожаловала его своими маленькими нежными чувствами по третьему зову и стала рассматривать его плечо как свой трон, его руку как прибежище, его дары как сокровища непревзойденной ценности.
Gentlemen are sometimes seized with sudden fits of admiration for the young relatives of ladies whom they honor with their regard, but this counterfeit philoprogenitiveness sits uneasily upon them, and does not deceive anybody a particle.	У джентльменов иногда бывают неожиданные приступы восхищения юными родственниками дам, которых они удостаивают своим вниманием; но эта фальшивая чадолюбивость тяготит их самих и никого ни в малейшей степени не обманывает.
Mr. Bhaer's devotion was sincere, however likewise effective-for honesty is the best policy in love as in law. He was one of the men who are at home with children, and looked particularly well when little faces made a pleasant contrast with his manly one.	Нежная любовь мистера Баэра была искренней и столь же действенной - ибо честность лучшая политика в любви, как и в суде; он был из тех людей, которые свободно чувствуют себя с детьми, и выглядел особенно хорошо, когда их маленькие личики составляли приятный контраст с его мужественным лицом.
His business, whatever it was, detained him from day to day, but evening seldom failed to bring him out to see-well, he always asked for Mr. March, so I suppose he was the attraction.	Его дела, какими бы они ни были, удерживали его в городе день за днем, но редкий вечер проходил без того, чтобы он не заглянул к Марчам, -спрашивал он обычно мистера Марча, так что я полагаю, именно глава семьи привлекал его.
The excellent papa labored under the delusion that he was, and reveled in long discussions with the kindred spirit, till a chance remark of his more observing grandson suddenly enlightened him.	И замечательный папа был в заблуждении, что так оно и есть, и наслаждался долгими дискуссиями с родственной душой, пока случайно оброненное его более наблюдательным внуком замечание не открыло ему глаза.
Mr. Bhaer came in one evening to pause on the threshold of the study, astonished by the spectacle that met his eye.	Однажды пришедший в гости мистер Баэр остановился на пороге кабинета, пораженный представившейся его глазам картиной.

Prone upon the floor lay Mr. March, with his respectable legs in the air, and beside him, likewise prone, was Demi, trying to imitate the attitude with his own short, scarlet-stockinged legs, both grovelers so seriously absorbed that they were unconscious of spectators, till Mr. Bhaer laughed his sonorous laugh, and Jo cried out, with a scandalized face...	На полу лежал мистер Марч, задрав свои почтенные ноги, а рядом с ним, также распростертый на полу, был Деми, пытавшийся подражать дедушке своими короткими, в красных чулках, ножками; лежащие были столь увлечены, что не замечали зрителей, пока мистер Баэр не расхохотался своим звучным смехом, а Джо выкрикнула с возмущенным лицом:
"Father, Father, here's the Professor!"	- Папа, папа, профессор здесь!
Down went the black legs and up came the gray head, as the preceptor said, with undisturbed dignity,	Черные ноги опустились, поднялась седая голова, и наставник сказал с невозмутимым достоинством:
"Good evening, Mr. Bhaer.	- Добрый вечер, мистер Баэр.
Excuse me for a moment. We are just finishing our lesson.	Прошу вас, подождите минутку; мы как раз кончаем наш урок.
Now, Demi, make the letter and tell its name."	Теперь, Деми, сделай букву и назови ее.
"I knows him!" and, after a few convulsive efforts, the red legs took the shape of a pair of compasses, and the intelligent pupil triumphantly shouted, "It's a We, Dranpa, it's a We!"	-Я знаю ее! - И после нескольких судорожных усилий красные ножки приняли форму пары циркулей и сообразительный ученик с торжеством закричал: - Это буква W, дедушка, буква W!
"He's a born Weller," laughed Jo, as her parent gathered himself up, and her nephew tried to stand on his head, as the only mode of expressing his satisfaction that school was over.	- - Прирожденный Уэллер! - засмеялась Джо, когда ее родитель встал на ноги, а ее племянник попытался встать на голову, в качестве единственного способа выразить удовлетворение, что урок окончен.
"What have you been at today, bubchen?" asked Mr. Bhaer, picking up the gymnast.	- Что ты делал сегодня, biibchen? - спросил мистер Баэр, поднимая гимнаста.
"Me went to see little Mary."	- Я ходил в гости к маленькой Мэри.
"And what did you there?"	- И что ты там делал?
"I kissed her," began Demi, with artless frankness.	- Я поцеловал ее, - сказал Деми с безыскусной прямотой.
"Prut!	- Фу!
Thou beginnest early.	Ты рано начинаешь.
What did the little Mary say to that?" asked Mr. Bhaer, continuing to confess the young sinner, who stood upon the knee, exploring the waistcoat pocket.	И что сказала на это маленькая Мэри? - спросил мистер Баэр, продолжая исповедовать юного грешника, который стоял у него на колене, обследуя заветный карман его жилета.
"Oh, she liked it, and she kissed me, and I liked it.	- О, ей понравилось, и она поцеловала меня, и мне понравилось.
Don't little boys like little girls?" asked Demi, with his mouth full, and an air of bland satisfaction.	Разве маленькие мальчики не любят маленьких девочек? - добавил Деми, набив рот и с любезным видом.
"You precocious chick!	- Милый цыпленок!

Who put that into your head?" said Jo, enjoying the innocent revelation as much as the Professor.	Как тебе это пришло в голову? - спросила Джо, выслушав эти невинные признания с не меньшим, чем профессор, удовольствием.
"'Tisn't in mine head, it's in mine mouf," answered literal Demi, putting out his tongue, with a chocolate drop on it, thinking she alluded to confectionery, not ideas.	- Не в голову, а в рот, - ответил Деми, высовывая язык с шоколадной конфетой и полагая, что она намекает на сладости, а не на мысли.
"Thou shouldst save some for the little friend.	- Ты должен был оставить немного для твоей маленькой подруги.
Sweets to the sweet, mannling," and Mr. Bhaer offered Jo some, with a look that made her wonder if chocolate was not the nectar drunk by the gods.	- И мистер Баэр предложил несколько конфет Джо со взглядом, заставившим ее задуматься, не является ли шоколад тем самым нектаром, что пьют боги.
Demi also saw the smile, was impressed by it, and artlessy inquired. ..	Деми также заметил улыбку и спросил простодушно:
"Do great boys like great girls, to, 'Fessor?"	- Большие мальчики тоже любят больших девочек, фесор?
Like young Washington, Mr. Bhaer 'couldn't tell a lie', so he gave the somewhat vague reply that he believed they did sometimes, in a tone that made Mr. March put down his clothesbrush, glance at Jo's retiring face, and then sink into his chair, looking as if the 'precocious chick' had put an idea into his head that was both sweet and sour.	Как юный Вашингтон, мистер Баэр "не мог солгать" и поэтому дал несколько туманный ответ, сводившийся к тому, что, по его мнению, это иногда случается. При этом тон у него был настолько странный, что мистер Марч отложил одежную щетку, взглянул на смущенное лицо Джо и опустился в кресло с таким видом, словно "милый цыпленок" навел его на мысль одновременно сладкую и горькую, которая сама не пришла бы ему в голову.
Why Dodo, when she caught him in the china closet half an hour afterward, nearly squeezed the breath out of his little body with a tender embrace, instead of shaking him for being there, and why she followed up this novel performance by the unexpected gift of a big slice of bread and jelly, remained one of the problems over which Demi puzzled his small wits, and was forced to leave unsolved forever.	Почему Додо, когда она поймала его в буфетной полчаса спустя, чуть не задушила в нежных объятиях вместо того, чтобы хорошенько встряхнуть за то, что он оказался там, где ему быть не положено, и почему она вслед за этим необычным поступком еще и неожиданно вручила ему большой кусок хлеба с вареньем, осталось одной из проблем, над которыми Деми ломал голову и которые был вынужден оставить неразрешенными навсегда.
CHAPTER FORTY-SIX	Глава 23
UNDER THE UMBRELLA	Под зонтом
While Laurie and Amy were taking conjugal strolls over velvet carpets, as they set their house in order, and planned a blissful future, Mr. Bhaer and Jo were enjoying promenades of a different sort, along muddy roads and sodden fields.	В то время как Лори и Эми совершали супружеские прогулки по мягким коврам, пока приводили в порядок свой дом и строили планы относительно счастливого будущего, мистер Баэр и Джо наслаждались прогулками другого сорта, по грязным дорогам и мокрым полям.

"I always do take a walk toward evening, and I don't know why I should give it up, just because I happen to meet the Professor on his way out," said Jo to herself, after two or three encounters, for though there were two paths to Meg's whichever one she took she was sure to meet him, either going or returning.	"Я всегда хожу на прогулку ближе к вечеру, и с какой стати я должна отказываться от этого только потому, что часто встречаю профессора по дороге?" - сказала себе Джо после двух или трех случайных встреч. Хотя к дому Мег вели две разные дорожки, какую бы Джо ни выбрала, она обязательно встречала его.
He was always walking rapidly, and never seemed to see her until quite close, when he would look as if his short-sighted eyes had failed to recognize the approaching lady till that moment.	Он всегда шел быстро и, похоже, никогда не видел ее, пока не подходил довольно близко, а тогда имел такой вид, словно без очков не мог узнать приближающуюся леди.
Then, if she was going to Meg's he always had something for the babies. If her face was turned homeward, he had merely strolled down to see the river, and was just returning, unless they were tired of his frequent calls.	А затем, если она шла к Мег, ему тоже нужно было отнести кое-что в подарок малышам; если она направлялась домой, то оказывалось, что он просто вышел прогуляться к реке и как раз собирался зайти к ним, если, разумеется, не надоел еще им своими частыми визитами.
Under the circumstances, what could Jo do but greet him civilly, and invite him in?	В таких обстоятельствах что оставалось Джо, как не приветствовать его вежливо и пригласить зайти?
If she was tired of his visits, she concealed her weariness with perfect skill, and took care that there should be coffee for supper, "as Friedrich-I mean Mr. Bhaer-doesn't like tea."	Если она устала от его визитов, то скрывала свое утомление с безупречным мастерством и заботилась о том, чтобы к ужину был кофе, "так как Фридрих - я хочу сказать, мистер Баэр - не любит чай".
By the second week, everyone knew perfectly well what was going on, yet everyone tried to look as if they were stone-blind to the changes in Jo's face.	Ко второй неделе все отлично знали, что происходит, однако все старались делать вид, будто совершенно не замечают, как изменилось лицо Джо.
They never asked why she sang about her work, did up her hair three times a day, and got so blooming with her evening exercise. And no one seemed to have the slightest suspicion that Professor Bhaer, while talking philosophy with the father, was giving the daughter lessons in love.	Они никогда не спрашивали, почему она поет за работой, делает заново высокую прическу три раза в день и возвращается такая сияющая с вечерней прогулки; и никто, казалось, не имел ни малейшего подозрения, что профессор Баэр, в то время когда беседует с отцом, дает дочери уроки любви.
Jo couldn't even lose her heart in a decorous manner, but sternly tried to quench her feelings, and failing to do so, led a somewhat agitated life.	Джо не могла даже отдать свое сердце приличным образом, но сурово старалась погасить свои чувства, а не справившись с этой задачей, вела довольно беспокойную жизнь.
She was mortally afraid of being laughed at for surrendering, after her many and vehement declarations of independence.	Она боялась, что над ней будут смеяться из-за этой капитуляции после ее многочисленных и страстных деклараций независимости.

Laurie was her especial dread, but thanks to the new manager, he behaved with praiseworthy propriety, never called Mr. Bhaer 'a capital old fellow' in public, never alluded, in the remotest manner, to Jo's improved appearance, or expressed the least surprise at seeing the Professor's hat on the Marches' table nearly every evening.	Особенный страх вызывал у нее Лори; но благодаря новому руководителю он вел себя с похвальной пристойностью, никогда не называл мистера Баэра "славным малым" на публике, никогда не намекал, даже отдаленно, на перемены во внешности Джо и не выражал ни малейшего удивления по тому поводу, что видит шляпу профессора на столе в передней Марчей каждый день.
But he exulted in private and longed for the time to come when he could give Jo a piece of plate, with a bear and a ragged staff on it as an appropriate coat of arms.	Но он бурно радовался в узком кругу и с нетерпением ожидал того времени, когда сможет подарить Джо дощечку с изображением медведя и зазубренного жезла в качестве подходящего гербового щита.
For a fortnight, the Professor came and went with lover-like regularity. Then he stayed away for three whole days, and made no sign, a proceeding which caused everybody to look sober, and Jo to become pensive, at first, and then-alas for romance-very cross.	В течение двух недель профессор приходил с постоянством влюбленного; затем он исчез на целых три дня и не подавал никаких признаков жизни - поведение, заставившее всех стать очень серьезными, а Джо сначала задумчивой, а потом -увы, к сожалению для романа - очень сердитой.
"Disgusted, I dare say, and gone home as suddenly as he came.	"Раздражен, полагаю, и уехал домой так же неожиданно, как и приехал.
It's nothing to me, of course, but I should think he would have come and bid us goodbye like a gentleman," she said to herself, with a despairing look at the gate, as she put on her things for the customary walk one dull afternoon.	Мне, разумеется, совершенно безразлично, но, я думаю, ему следовало бы прийти и попрощаться с нами как джентльмену", - сказала она себе, бросив безнадежный взгляд на калитку, когда одевалась, чтобы выйти на свою обычную прогулку в один пасмурный день.
"You'd better take the little umbrella, dear. It looks like rain," said her mother, observing that she had on her new bonnet, but not alluding to the fact.	- Тебе лучше взять твой маленький зонтик, дорогая; похоже, будет дождь, - сказала ей мать, заметив, что на ней ее новая шляпка, но не намекая на это обстоятельство.
"Yes, Marmee, do you want anything in town?	- Хорошо, мама. Тебе нужно что-нибудь в городе?
I've got to run in and get some paper," returned Jo, pulling out the bow under her chin before the glass as an excuse for not looking at her mother.	Я хочу забежать в магазин и купить бумаги, -ответила Джо, завязывая бант под подбородком перед зеркалом - предлог, чтобы не смотреть на мать.
"Yes, I want some twilled silesia, a paper of number nine needles, and two yards of narrow lavender ribbon.	- Да, мне нужен кусок диагоналевой "силезии", набор игл номер девять и два ярда узкой бледно-лиловой ленты.
Have you got your thick boots on, and something warm under your cloak?"	Ты надела осенние ботинки и что-нибудь теплое под плащ?
"I believe so," answered Jo absently.	- Думаю, что да, - отвечала Джо рассеянно.
"If you happen to meet Mr. Bhaer, bring him home to tea.	- Если случайно встретишь по дороге мистера Баэра, приведи его к чаю.
I quite long to see the dear man," added Mrs. March.	Я очень хочу видеть этого милого человека, -добавила миссис Марч.

Jo heard that, but made no answer, except to kiss her mother, and walk rapidly away, thinking with a glow of gratitude, in spite of her heartache,	Джо слышала это, но в ответ только поцеловала мать и ушла торопливо, думая с теплотой и благодарностью, несмотря на свои сердечные страдания:
"How good she is to me!	"Как она добра ко мне!
What do girls do who haven't any mothers to help them through their troubles?"	И что только делают те девушки, у которых нет матери, чтобы помочь им в трудное время?"
The dry-goods stores were not down among the counting-houses, banks, and wholesale warerooms, where gentlemen most do congregate, but Jo found herself in that part of the city before she did a single errand, loitering along as if waiting for someone, examining engineering instruments in one window and samples of wool in another, with most unfeminine interest, tumbling over barrels, being half-smothered by descending bales, and hustled unceremoniously by busy men who looked as if they wondered 'how the deuce she got there'.	Галантерейных магазинов не было в той части города, где располагались бухгалтерские конторы, банки и оптовые склады и где по большей части собираются джентльмены; но Джо оказалась там прежде, чем выполнила хоть одно поручение, слоняясь без дела, словно кого-то ожидая, разглядывая с в высшей степени неженским интересом инструменты в одной витрине и образцы шерсти в другой, спотыкаясь о бочки, чуть не попадая под спускаемые тюки и бесцеремонно отталкиваемая занятыми мужчинами, которые смотрели так, будто хотели сказать: "Какого черта она здесь делает?"
A drop of rain on her cheek recalled her thoughts from baffled hopes to ruined ribbons. For the drops continued to fall, and being a woman as well as a lover, she felt that, though it was too late to save her heart, she might her bonnet.	Капля дождя, упавшая на щеку, вернула ее мысли от обманутых надежд к испорченным лентам; так как капли продолжали падать и, будучи женщиной, так же как и влюбленной, она почувствовала, что, если слишком поздно спасать свое сердце, можно еще спасти шляпку.
Now she remembered the little umbrella, which she had forgotten to take in her hurry to be off, but regret was unavailing, and nothing could be done but borrow one or submit to a drenching.	Теперь она вспомнила о маленьком зонтике, который забыла взять, когда спешила уйти, но сожаления были бесполезны, и ничего не оставалось, как одолжить зонтик или промокнуть.
She looked up at the lowering sky, down at the crimson bow already flecked with black, forward along the muddy street, then one long, lingering look behind, at a certain grimy warehouse, with	Она взглянула вверх на хмурое небо, вниз на красный бант, уже испещренный темными точками, вперед на слякотную улицу, назад - один долгий взгляд - на некий закопченный склад с вывеской
'Hoffmann, Swartz, & Co.' over the door, and said to herself, with a sternly reproachful air...	"Хоффман, Шварц и К°" над дверью и сказала себе со строгой укоризной:
"It serves me right! what business had I to put on all my best things and come philandering down here, hoping to see the Professor?	- Так мне и надо! С какой стати я надела все свои лучшие вещи и отправилась бродить здесь в надежде встретить профессора?
Jo, I'm ashamed of you!	Джо, мне стыдно за тебя!
No, you shall not go there to borrow an umbrella, or find out where he is, from his friends.	Нет, ты не пойдешь туда, чтобы одолжить зонтик у друзей профессора или расспросить их, где сам профессор.
You shall trudge away, and do your errands in the rain, and if you catch your death and ruin your bonnet, it's no more than you deserve.	Ты потащишься под дождем и выполнишь все поручения; и если ты простудишься насмерть или испортишь свою шляпку, то это не более чем то, чего ты заслуживаешь.
Now then!"	Вот так!

With that she rushed across the street so impetuously that she narrowly escaped annihilation from a passing truck, and precipitated herself into the arms of a stately old gentleman, who said,	С этими словами она так стремительно бросилась переходить улицу, что едва избежала верной гибели, увернувшись от проезжавшего фургона и бросившись в объятия величественного старого джентльмена, который сказал:
"I beg pardon, ma'am," and looked mortally offended.	"Прошу прощения, мэм" - со смертельно оскорбленным видом.
Somewhat daunted, Jo righted herself, spread her handkerchief over the devoted ribbons, and putting temptation behind her, hurried on, with increasing dampness about the ankles, and much clashing of umbrellas overhead.	Несколько обескураженная, Джо выпрямилась, прикрыла носовым платком драгоценные ленты и, оставив искушение позади, поспешила дальше, ощущая все большую сырость и слыша все больше звуков сталкивающихся зонтов над головой.
The fact that a somewhat dilapidated blue one remained stationary above the unprotected bonnet attracted her attention, and looking up, she saw Mr. Bhaer looking down.	То обстоятельство, что один из них, синий и довольно потрепанный, постоянно находится над ее незащищенной шляпкой, привлекло ее внимание, и, подняв глаза, она увидела, что вниз на нее смотрит мистер Баэр.
"I feel to know the strong-minded lady who goes so bravely under many horse noses, and so fast through much mud.	- Я, кажется, знаком с этой решительной леди, которая проходит так смело под самым носом у множества лошадей и так быстро через большую слякоть.
What do you down here, my friend?"	Что вы делаете здесь, мой друг?
"I'm shopping."	- Я делаю покупки.
Mr. Bhaer smiled, as he glanced from the pickle factory on one side to the wholesale hide and leather concern on the other, but he only said politely,	Мистер Баэр улыбнулся, переводя взгляд с кожевенной фабрики на контору по оптовой торговле шкурами и кожей, но лишь сказал вежливо:
"You haf no umbrella.	- У вас нет зонтика.
May I go also, and take for you the bundles?"	Могу я пойти с вами и донести ваши покупки?
"Yes, thank you."	- Да, спасибо.
Jo's cheeks were as red as her ribbon, and she wondered what he thought of her, but she didn't care, for in a minute she found herself walking away arm in arm with her Professor, feeling as if the sun had suddenly burst out with uncommon brilliancy, that the world was all right again, and that one thoroughly happy woman was paddling through the wet that day.	Щеки Джо были такими же красными, как ее лента, и она спрашивала себя, что он о ней думает. Но через минуту ей уже было все равно, и она обнаружила, что шагает под руку со своим профессором, чувствуя себя так, словно солнце брызнуло вдруг с непривычной яркостью, и сознавая лишь, что все снова встало на свои места, а по лужам шлепает совершенно счастливая женщина.
"We thought you had gone," said Jo hastily, for she knew he was looking at her.	- Мы думали, что вы уехали, - сказала Джо поспешно, так как знала, что он смотрит на нее.
Her bonnet wasn't big enough to hide her face, and she feared he might think the joy it betrayed unmaidenly.	Поля ее шляпки были не настолько велики, чтобы спрятать ее лицо, и она боялась, что он может счесть написанную на этом лице радость нескромной.

"Did you believe that I should go with no farewell to those who haf been so heavenly kind to me?" he asked so reproachfully that she felt as if she had insulted him by the suggestion, and answered heartily...	- Вы думали, что я могу уехать, не попрощавшись с теми, кто был так замечательно добр ко мне? -спросил он с таким упреком, что она, чувствуя себя так, будто оскорбила его своим предположением, ответила с жаром:
"No, I didn't. I knew you were busy about your own affairs, but we rather missed you, Father and Mother especially."	- Нет, я не думала; я знала, что у вас дела и вы заняты, но нам вас не хватало - папе и маме особенно.
"And you?"	- А вам?
"I'm always glad to see you, sir."	- Я всегда рада видеть вас, сэр.
In her anxiety to keep her voice quite calm, Jo made it rather cool, and the frosty little monosyllable at the end seemed to chill the Professor, for his smile vanished, as he said gravely...	В стремлении заставить голос звучать совершенно спокойно Джо сделала свой тон довольно холодным, а ледяное односложное слово в конце предложения, казалось, остудило профессора, так как улыбка исчезла с его лица и он сказал серьезно:
"I thank you, and come one more time before I go."	- Я благодарю вас и зайду еще один раз перед отъездом.
"You are going, then?"	- Значит, вы все-таки уезжаете?
"I haf no longer any business here, it is done."	- У меня больше нет дел здесь; все закончено.
"Successfully, I hope?" said Jo, for the bitterness of disappointment was in that short reply of his.	- Успешно, надеюсь? - спросила Джо, так как в его коротких ответах звучала горечь разочарования.
"I ought to think so, for I haf a way opened to me by which I can make my bread and gif my Junglings much help."	- Думаю, да, так как у меня появилась возможность, которая позволит заработать на хлеб себе и оказать большую поддержку моим Junglings.
"Tell me, please!	- Расскажите мне! Пожалуйста!
I like to know all about the-the boys," said Jo eagerly.	Я хочу знать все о... о мальчиках, - сказала Джо горячо.
"That is so kind, I gladly tell you.	- Очень любезно с вашей стороны; я охотно расскажу вам.
My friends find for me a place in a college, where I teach as at home, and earn enough to make the way smooth for Franz and Emil.	Мои друзья нашли мне место в университете, где я буду преподавать, как делал это в Германии, и зарабатывать достаточно, чтобы вывести в люди Франца и Эмиля.
For this I should be grateful, should I not?"	Я должен быть благодарен за это, не так ли?
"Indeed you should.	- Конечно.
How splendid it will be to have you doing what you like, and be able to see you often, and the boys!" cried Jo, clinging to the lads as an excuse for the satisfaction she could not help betraying.	Как это будет замечательно, что вы будете заниматься любимым делом, а мы сможем часто вас видеть, и ваших мальчиков! - воскликнула Джо, цепляясь за мальчиков, как за предлог для радости, которую не могла скрыть.
"Ah! But we shall not meet often, I fear, this place is at the West."	- Да, но боюсь, мы не сможем видеться часто: мне предлагают это место на Западе.

"So far away!" and Jo left her skirts to their fate, as if it didn't matter now what became of her clothes or herself.	- Так далеко! - И Джо бросила свои юбки на произвол судьбы, словно теперь уже не имело значения, что будет с ее подолом и с ней самой.
Mr. Bhaer could read several languages, but he had not learned to read women yet.	Мистер Баэр умел читать на нескольких языках, но он еще не научился читать сердца женщин.
He flattered himself that he knew Jo pretty well, and was, therefore, much amazed by the contradictions of voice, face, and manner, which she showed him in rapid succession that day, for she was in half a dozen different moods in the course of half an hour.	Он льстил себя надеждой, что знает Джо довольно хорошо, и потому был весьма удивлен быстрыми и противоречивыми переменами в ее голосе, лице, манерах, которые она продемонстрировала ему в тот день, поскольку ее настроение за эти полчаса изменилось раз пять.
When she met him she looked surprised, though it was impossible to help suspecting that she had come for that express purpose.	Когда она встретила его, то, казалось, была удивлена, хотя было невозможно не заподозрить, что она пришла в город исключительно с этой целью.
When he offered her his arm, she took it with a look that filled him with delight, but when he asked if she missed him, she gave such a chilly, formal reply that despair fell upon him.	Когда он предложил ей взять его под руку, она сделал это со взглядом, который привел его в восторг; но, когда он спросил, скучала ли она о нем, она дала такой холодный, формальный ответ, что его охватило отчаяние.
On learning his good fortune she almost clapped her hands. Was the joy all for the boys?	Узнав о его удаче, она чуть не захлопала в ладоши; неужели она обрадовалась за мальчиков?
Then on hearing his destination, she said,	Затем, услышав, куда ему предстоит ехать, она сказала:
"So far away!" in a tone of despair that lifted him on to a pinnacle of hope, but the next minute she tumbled him down again by observing, like one entirely absorbed in the matter...	"Так далеко!" - с таким отчаянием в голосе, что вознесла его на вершину надежды; но в следующую минуту она свергла его оттуда, заметив с очень сосредоточенным видом:
"Here's the place for my errands.	- Мне сюда.
Will you come in?	Вы зайдете со мной?
It won't take long."	Это недолго.
Jo rather prided herself upon her shopping capabilities, and particularly wished to impress her escort with the neatness and dispatch with which she would accomplish the business.	Джо в известной мере гордилась своим умением делать покупки и особенно желала поразить своего спутника аккуратностью и быстротой в этом деле.
But owing to the flutter she was in, everything went amiss. She upset the tray of needles, forgot the silesia was to be 'twilled' till it was cut off, gave the wrong change, and covered herself with confusion by asking for lavender ribbon at the calico counter.	Но по причине возбуждения, в котором она находилась, все пошло плохо: она опрокинула поднос с иглами, вспомнила, что "силезия" должна быть "диагоналевой", только после того, как ткань была отрезана, неправильно дала мелочь и покрыла себя позором, спросив бледно-лиловую ленту в отделе ситцев.
Mr. Bhaer stood by, watching her blush and blunder, and as he watched, his own bewilderment seemed to subside, for he was beginning to see that on some occasions, women, like dreams, go by contraries.	Мистер Баэр стоял поблизости, наблюдая, как она краснеет и натыкается на прилавки, и, пока он смотрел, его собственное смущение стало проходить, так как он начинал понимать, что в некоторых случаях поведение женщин, как сны, нужно толковать наоборот.

When they came out, he put the parcel under his arm with a more cheerful aspect, and splashed through the puddles as if he rather enjoyed it on the whole.	Когда они вышли, он сунул сверток под мышку с более веселым выражением и шлепал по лужам так, будто ему все это в целом, пожалуй, нравится.
"Should we no do a little what you call shopping for the babies, and haf a farewell feast tonight if I go for my last call at your so pleasant home?" he asked, stopping before a window full of fruit and flowers.	- Не купить ли нам что-нибудь для малышей и не устроить ли прощальный пир, раз я иду в последний раз в ваш такой приятный дом? -спросил он, останавливаясь перед витриной, заполненной фруктами и цветами.
"What will we buy?" asked Jo, ignoring the latter part of his speech, and sniffing the mingled odors with an affectation of delight as they went in.	- Что же мы купим? - сказала Джо, не обращая внимания на вторую часть его фразы и с притворным восхищением принюхиваясь к разнообразным запахам, встретившим их, когда они вошли в магазин.
"May they haf oranges and figs?" asked Mr. Bhaer, with a paternal air.	- Можно им апельсины и инжир? - спросил мистер Баэр с отеческим видом.
"They eat them when they can get them."	- Они едят их, когда им дают.
"Do you care for nuts?"	- Вы любите орехи?
"Like a squirrel."	- Как белка.
"Hamburg grapes. Yes, we shall drink to the Fatherland in those?"	- Гамбургский виноград; это будет как если бы мы выпили за Vaterland.
Jo frowned upon that piece of extravagance, and asked why he didn't buy a frail of dates, a cask of raisins, and a bag of almonds, and be done with it?	Джо неодобрительно взглянула на такую расточительность и спросила, почему бы ему не купить корзину фиников, бочонок изюма и мешок миндаля - и покончить с этим делом.
Whereat Mr. Bhaer confiscated her purse, produced his own, and finished the marketing by buying several pounds of grapes, a pot of rosy daisies, and a pretty jar of honey, to be regarded in the light of a demijohn.	Тогда мистер Баэр извлек из кармана собственный кошелек, и они завершили свое пребывание в магазине, купив несколько фунтов винограда, горшочек с розовыми маргаритками и изрядную, если рассматривать ее с точки зрения какого-нибудь демиджона, баночку меда.
Then distorting his pockets with knobby bundles, and giving her the flowers to hold, he put up the old umbrella, and they traveled on again.	Затем, растянув свои карманы этими неудобной формы свертками и дав Джо нести цветы, он раскрыл старый зонт, и они продолжили свое путешествие.
"Miss Marsch, I haf a great favor to ask of you," began the Professor, after a moist promenade of half a block.	- Мисс Марч, я хочу попросить вас о большом одолжении, - начал профессор, после того как они проследовали по мокрой дороге примерно с полквартала.
"Yes, sir?" and Jo's heart began to beat so hard she was afraid he would hear it.	- Да, сэр. - И сердце Джо забилось так сильно, что она испугалась, как бы он не услышал.
"I am bold to say it in spite of the rain, because so short a time remains to me."	- Я осмеливаюсь просить об этом, несмотря на дождь, потому что у меня остается мало времени до отъезда.
"Yes, sir," and Jo nearly crushed the small flowerpot with the sudden squeeze she gave it.	- Да, сэр. - И Джо так судорожно сжала горшочек с цветами, что чуть не раздавила его.

"I wish to get a little dress for my Tina, and I am too stupid to go alone.	-Я хотел бы купить платьице для Тины, но я слишком бестолков для этого.
Will you kindly gif me a word of taste and help?"	Не будете ли вы добры помочь мне советом?
"Yes, sir," and Jo felt as calm and cool all of a sudden as if she had stepped into a refrigerator.	- Да, сэр. - И Джо почувствовала себя такой спокойной и холодной, как если бы вступила в холодильный ящик.
"Perhaps also a shawl for Tina's mother, she is so poor and sick, and the husband is such a care.	- Может быть, еще и шаль для матери Тины, она такая бедная и больная, и с мужем у нее столько забот.
Yes, yes, a thick, warm shawl would be a friendly thing to take the little mother."	Да, да, толстая, теплая шаль будет хорошим подарком маленькой маме и понравится ей.
"I'll do it with pleasure, Mr. Bhaer."	-Я с удовольствием помогу вам, мистер Баэр... -
"I'm going very fast, and he's getting dearer every minute," added Jo to herself, then with a mental shake she entered into the business with an energy that was pleasant to behold.	"Я слишком спешу, а он становится все милее с каждой минутой", - добавила Джо про себя; затем, мысленно себя встряхнув, она приступила к делу с энергией, которую было приятно видеть.
Mr. Bhaer left it all to her, so she chose a pretty gown for Tina, and then ordered out the shawls.	Мистер Баэр предоставил все ей, и она выбрала красивое платье для Тины, а затем попросила показать шали.
The clerk, being a married man, condescended to take an interest in the couple, who appeared to be shopping for their family.	Продавец, сам женатый человек, соизволил проявить интерес к этой паре, очевидно делавшей покупки для себя и своих детей.
"Your lady may prefer this. It's a superior article, a most desirable color, quite chaste and genteel," he said, shaking out a comfortable gray shawl, and throwing it over Jo's shoulders.	- Ваша супруга, вероятно, предпочтет вот эту: превосходное качество, самый подходящий цвет, довольно скромная и элегантная, - сказал он, встряхнув и развернув серую шерстяную шаль и набрасывая ее на плечи Джо.
"Does this suit you, Mr. Bhaer?" she asked, turning her back to him, and feeling deeply grateful for the chance of hiding her face.	- Вас такая устраивает, мистер Баэр? - спросила она, поворачиваясь к нему спиной, радуясь возможности спрятать лицо.
"Excellently well, we will haf it," answered the Professor, smiling to himself as he paid for it, while Jo continued to rummage the counters like a confirmed bargain-hunter.	- Отлично, мы ее возьмем, - ответил профессор, улыбаясь про себя, пока платил за шаль, в то время как Джо продолжала обследовать прилавки с видом завсегдатая распродаж.
"Now shall we go home?" he asked, as if the words were very pleasant to him.	- Теперь мы пойдем домой? - спросил он так, как будто ему было очень приятно произносить эти слова.
"Yes, it's late, and I'm so tired."	- Да, уже поздно, и я так устала.
Jo's voice was more pathetic than she knew.	- Голос Джо звучал жалобнее, чем она могла предположить.
For now the sun seemed to have gone in as suddenly as it came out, and the world grew muddy and miserable again, and for the first time she discovered that her feet were cold, her head ached, and that her heart was colder than the former, fuller of pain than the latter.	Теперь казалось, что солнце исчезло так же неожиданно, как появилось, мир снова становился грязным и печальным, и в первый раз она заметила, что ноги у нее замерзли, голова раскалывается, а ее сердце холоднее первых и боль в нем тяжелее, чем в последней.

Mr. Bhaer was going away, he only cared for her as a friend, it was all a mistake, and the sooner it was over the better.	Мистер Баэр уезжал, она была для него только другом, все это оказалось ошибкой, и чем скорее все кончится, тем лучше.
With this idea in her head, she hailed an approaching omnibus with such a hasty gesture that the daisies flew out of the pot and were badly damaged.	С такими мыслями она так неосторожно замахала приближающемуся омнибусу, что маргаритки вылетели из горшочка и изрядно помялись.
"This is not our omniboos," said the Professor, waving the loaded vehicle away, and stopping to pick up the poor little flowers.	- Это не наш омнибус, - сказал профессор, помахав вознице, чтобы ехал дальше, и останавливаясь, чтобы поднять пострадавшие цветочки.
"I beg your pardon. I didn't see the name distinctly.	- Прошу прощения; я не разглядела название.
Never mind, I can walk.	Ничего, я могу и пешком.
I'm used to plodding in the mud," returned Jo, winking hard, because she would have died rather than openly wipe her eyes.	Я привыкла топать по грязи, - ответила Джо, с трудом моргая, так как она скорее умерла бы, чем открыто вытерла глаза.
Mr. Bhaer saw the drops on her cheeks, though she turned her head away. The sight seemed to touch him very much, for suddenly stooping down, he asked in a tone that meant a great deal,	Мистер Баэр заметил капли на ее щеках, хотя она отвернула голову; это зрелище, кажется, очень тронуло его, потому что, неожиданно наклонившись, он спросил тоном, который означал многое:
"Heart's dearest, why do you cry?"	- Душа моя, почему вы плачете?
Now, if Jo had not been new to this sort of thing she would have said she wasn't crying, had a cold in her head, or told any other feminine fib proper to the occasion. Instead of which, that undignified creature answered, with an irrepressible sob,	Не будь Джо столь неопытной в такого рода делах, она сказала бы, что не плачет, что у нее насморк, или придумала еще какую-нибудь женскую отговорку, приличествующую случаю; вместо этого сия недостойная особа ответила с неудержимым всхлипыванием:
"Because you are going away."	- Потому что вы уезжаете.
"Ach, mein Gott, that is so good!" cried Mr. Bhaer, managing to clasp his hands in spite of the umbrella and the bundles,	- Ах, mein Gott, как это хорошо! - воскликнул мистер Баэр, пытаясь хлопнуть в ладоши, невзирая на зонтик в одной руке и свертки в другой.
"Jo, I haf nothing but much love to gif you. I came to see if you could care for it, and I waited to be sure that I was something more than a friend.	- Джо, у меня нет ничего, кроме большой любви, чтобы предложить вам; я приехал, чтобы узнать, нужна ли она вам, и я хотел убедиться, что я для вас больше, чем друг.
Am I?	Это так?
Can you make a little place in your heart for old Fritz?" he added, all in one breath.	Найдется в вашем сердце место для старого Фрица? - сказал он, все на одном дыхании.
"Oh, yes!" said Jo, and he was quite satisfied, for she folded both hands over his arm, and looked up at him with an expression that plainly showed how happy she would be to walk through life beside him, even though she had no better shelter than the old umbrella, if he carried it.	- О да! - сказала Джо; и он был вполне удовлетворен, так как она обхватила обеими руками его руку и смотрела на него с выражением, которое ясно говорило о том, как счастлива будет она пройти по жизни рядом с ним, пусть даже у нее не будет лучшего убежища, чем этот старый зонт, лишь бы он нес его.

It was certainly proposing under difficulties, for even if he had desired to do so, Mr. Bhaer could not go down upon his knees, on account of the mud. Neither could he offer Jo his hand, except figuratively, for both were full. Much less could he indulge in tender remonstrations in the open street, though he was near it. So the only way in which he could express his rapture was to look at her, with an expression which glorified his face to such a degree that there actually seemed to be little rainbows in the drops that sparkled on his beard.	Это было несомненно сватовство в трудных условиях, поскольку даже если бы мистер Баэр хотел встать на колени, он не мог сделать этого по причине грязи; так же не мог он предложить Джо руку кроме как фигурально, так как обе были заняты; еще менее мог он позволить себе проявление нежных чувств прямо на улице, хотя был близок к этому; так что единственный способ, каким он мог выразить свой восторг, было смотреть на нее с выражением, которое делало его лицо до такой степени сияющим, что, казалось, маленькие радуги появились в каплях, блестевших в его бороде.
If he had not loved Jo very much, I don't think he could have done it then, for she looked far from lovely, with her skirts in a deplorable state, her rubber boots splashed to the ankle, and her bonnet a ruin.	Если бы он не любил Джо так сильно, не думаю, что он мог бы влюбиться в нее в этот момент, так как она выглядела далеко не привлекательно -юбки в плачевном состоянии, ботинки забрызганы по щиколотку, а шляпка окончательно испорчена.
Fortunately, Mr. Bhaer considered her the most beautiful woman living, and she found him more "Jove-like" than ever, though his hatbrim was quite limp with the little rills trickling thence upon his shoulders (for he held the umbrella all over Jo), and every finger of his gloves needed mending.	К счастью, мистер Баэр считал ее самой красивой женщиной на свете, а она нашла его еще больше похожим на Юпитера в тот момент, хотя поля его шляпы совершенно повисли и с них ему на плечи стекали струйки воды (так как он старался держать зонтик над Джо), а каждый палец на его перчатках нуждался в починке.
Passers-by probably thought them a pair of harmless lunatics, for they entirely forgot to hail a bus, and strolled leisurely along, oblivious of deepening dusk and fog.	Прохожие, вероятно, сочли их парой неопасных сумасшедших, так как они совершенно забыли, что хотели сесть в омнибус, и шли неторопливо, не замечая сгущающихся сумерек и тумана.
Little they cared what anybody thought, for they were enjoying the happy hour that seldom comes but once in any life, the magical moment which bestows youth on the old, beauty on the plain, wealth on the poor, and gives human hearts a foretaste of heaven.	И мало заботило их, что подумают другие, так как они переживали тот счастливый час, который редко приходит больше чем один раз в любой жизни, волшебный миг, который дает молодость старому, красоту невзрачному, богатство бедному, а человеческим сердцам - представление о рае.
The Professor looked as if he had conquered a kingdom, and the world had nothing more to offer him in the way of bliss. While Jo trudged beside him, feeling as if her place had always been there, and wondering how she ever could have chosen any other lot.	У профессора был такой вид, словно он завоевал королевство и мир больше ничего не может предложить ему по части блаженства, в то время как Джо шагала рядом с ним, чувствуя себя так, словно ее место всегда было здесь, и удивляясь, как могла она когда-либо выбирать любую иную судьбу.
Of course, she was the first to speak-intelligibly, I mean, for the emotional remarks which followed her impetuous	Конечно, именно она заговорила первой - внятно, я хочу сказать, так как эмоциональные восклицания, последовавшие за ее пылким
"Oh, yes!" were not of a coherent or reportable character.	"О да!" не были ни связными, ни заслуживающими того, чтобы их описывать.
"Friedrich, why didn't you..."	- Фридрих, почему вы не...

"Ah, heaven, she gifs me the name that no one speaks since Minna died!" cried the Professor, pausing in a puddle to regard her with grateful delight.	- Ах, Боже мой, она называет меня по имени, как никто не называл с тех пор, как умерла Минна! -воскликнул профессор, останавливаясь в луже и глядя на нее благодарно и с восторгом.
"I always call you so to myself-I forgot, but I won't unless you like it."	- Я всегда называла вас так про себя; но я не буду, если вам не нравится.
"Like it?	- Не нравится?
It is more sweet to me than I can tell.	Это слаще для меня, чем я могу выразить.
Say 'thou', also, and I shall say your language is almost as beautiful as mine."	Говори мне так же "ты", и я буду думать, что ваш язык почти столь же красив, как и мой.
"Isn't 'thou' a little sentimental?" asked Jo, privately thinking it a lovely monosyllable.	- Но не звучит ли это "ты" немного сентиментально? - спросила Джо, втайне думая, что это прелестное слово.
"Sentimental?	- Сентиментально?
Yes.	Да.
Thank Gott, we Germans believe in sentiment, and keep ourselves young mit it.	Слава Богу, мы, немцы, верим в сентиментальность и благодаря ей сохраняем нашу молодость.
Your English 'you' is so cold, say 'thou', heart's dearest, it means so much to me," pleaded Mr. Bhaer, more like a romantic student than a grave professor.	Ваше английское "вы" такое холодное, говори "ты", душа моя, это так много значит для меня, -просил мистер Баэр, скорее как романтичный студент, чем как серьезный профессор.
"Well, then, why didn't thou tell me all this sooner?" asked Jo bashfully.	- Ну, тогда, почему ты не сказал мне все это раньше? - спросила Джо застенчиво.
"Now I shall haf to show thee all my heart, and I so gladly will, because thou must take care of it hereafter.	- Сейчас я должен открыть тебе все мое сердце, и я с радостью сделаю это, потому что ты должна будешь заботиться о нем потом.
See, then, my Jo-ah, the dear, funny little name-I had a wish to tell something the day I said goodbye in New York, but I thought the handsome friend was betrothed to thee, and so I spoke not.	Так вот, послушай, моя Джо, - ах, какое милое, забавное маленькое имя! Я хотел сказать кое-что в тот день, когда я сказал "до свидания" в Нью-Йорке, но я думал, что красивый друг помолвлен с тобой, и поэтому я не сказал.
Wouldst thou have said 'Yes', then, if I had spoken?"	Ты сказала бы "да" тогда, если бы я заговорил?
"I don't know.	- Не знаю.
I'm afraid not, for I didn't have any heart just then."	Боюсь, что нет, тогда у меня вообще не было сердца.
"Prut!	- Фу!
That I do not believe.	Я не верю в это.
It was asleep till the fairy prince came through the wood, and waked it up.	Оно спало, пока прекрасный принц не пришел через лес и не разбудил его.
Ah, well,	Ах, конечно,
'Die erste Liebe ist die beste', but that I should not expect."	"Die erste Liebe ist die beste", но на это мне не следовало надеяться.

"Yes, the first love is the best, but be so contented, for I never had another.	- Да, первая любовь - самая лучшая, так что будь доволен. У меня не было другой.
Teddy was only a boy, and soon got over his little fancy," said Jo, anxious to correct the Professor's mistake.	Тедди был всего лишь мальчиком и скоро покончил со своим маленьким увлечением, -ответила Джо, горя желанием исправить ошибку профессора.
"Good!	- Хорошо!
Then I shall rest happy, and be sure that thou givest me all.	Тогда я буду спокоен и счастлив и буду уверен, что ты отдала мне все.
I haf waited so long, I am grown selfish, as thou wilt find, Professorin."	Я ждал так долго, я становлюсь себялюбив, как ты скоро заметишь, госпожа профессорша.
"I like that," cried Jo, delighted with her new name.	- Мне это нравится! - воскликнула Джо, в восторге от своего нового имени.
"Now tell me what brought you, at last, just when I wanted you?"	- Теперь скажи, что же привело тебя сюда наконец тогда, когда я больше всего хотела тебя увидеть?
"This," and Mr. Bhaer took a little worn paper out of his waistcoat pocket.	- Вот это. - И мистер Баэр вынул из кармана жилета затертый газетный листок.
Jo unfolded it, and looked much abashed, for it was one of her own contributions to a paper that paid for poetry, which accounted for her sending it an occasional attempt.	Джо развернула его и была очень смущена, так как там оказалось ее собственное стихотворение, которое она отправила в газету, платившую за стихи, чем и объяснялось, что она послала туда свое произведение для пробы.
"How could that bring you?" she asked, wondering what he meant.	- Как это могло привести тебя сюда? - спросила она с недоумением.
"I found it by chance. I knew it by the names and the initials, and in it there was one little verse that seemed to call me.	- Я нашел это случайно; я узнал, что оно твое, по именам в нем и инициалам вместо подписи, и в нем были строчки, которые, кажется, звали меня.
Read and find him. I will see that you go not in the wet."	Прочитай и найди их; я послежу, чтобы ты не зашла в лужу. Джо повиновалась и принялась торопливо просматривать строфы, которым дала название
IN THE GARRET Four little chests all in a row, Dim with dust, and worn by time, All fashioned and filled, long ago, By children now in their prime. Four little keys hung side by side, With faded ribbons, brave and gay When fastened there, with childish pride, Long ago, on a rainy day. Four little names, one on each lid, Carved out by a boyish hand, And underneath there lieth hid Histories of the happy band Once playing here, and pausing oft To hear the sweet refrain, That came and went on the roof aloft, In the falling summer rain.	НА ЧЕРДАКЕ □□Четыре ящичка резны., все в ряд, □□Темныот времени и пыли, □□Опять к себе мой приковали взгляд, □ □ Они хранят четыре были. □ □Немало лет прошло уж с той поры, □ □Как здесь на стол их водрузили □□И в них четыре маленьких сестры □ □Свои реликвии сложили. □□И каждый день дождливый на чердак □ □Ватага радостная мчалась, □ □И то был для домашних, верный знак. □ □Что там веселье начиналось. □ □Какой был здесь фантазии полет! □ □И не было игры чудесней, Чем угадать, о чем поет □ □Им летний дождик в тихой песне.

"Meg" on the first lid, smooth and fair. I look in with loving eyes, For folded here, with well-known care, A goodly gathering lies, The record of a peaceful life- Gifts to gentle child and girl, A bridal gown, lines to a wife, A tiny shoe, a baby curl. No toys in this first chest remain, For all are carried away, In their old age, to join again In another small Meg's play. Ah, happy mother! Well I know You hear, like a sweet refrain, Lullabies ever soft and low In the falling summer rain.	"Мег" выведено твердою рукой □ СНа крышке гладкой и блестящей. □ □ Как все под ней красиво и какой □ □ Царит порядок настоящий! Вот вехи жизни, что скромна, тиха: Родителей, сестер подарки, □ □ Наряд для бала, письма жениха □ □И башмачок ребенка яркий. □ □Игрушки свой не отслужили век. Они унесены отсюда, □ □И в них уже играют дети Мег, □ □ Хотя своих игрушек груда. Мать, к детям засыпающим подсев, □□Поет мотив, что нет прелестней, □ □И колыбельной повторит напев □ □Им летний дождик в тихой песне.
"Jo" on the next lid, scratched and worn, And within a motley store Of headless dolls, of schoolbooks torn, Birds and beasts that speak no more, Spoils brought home from the fairy ground Only trod by youthful feet, Dreams of a future never found, Memories of a past still sweet, Half-writ poems, stories wild, April letters, warm and cold, Diaries of a wilful child, Hints of a woman early old, A woman in a lonely home, Hearing, like a sad refrain- "Be worthy, love, and love will come," In the falling summer rain.	"Джо" - три кривые буквы второпях □□Хозяйка вывела небрежно, □ □Царапины и пятна - просто страх! - □ □Вид крышки портят безнадежно. Не чувствуешь заботливой руки - □ □В невероятном беспорядке □ □Игрушки, рукописи, дневники, □□Газеты, школьные тетрадки. Литературной юности грехи, □ □Во всех здесь жанрах есть созданья, □ □ О грусти Джо расскажут лишь стихи: □ □В них о большой любви мечтанья. □□"Достойна будь любви -придет любовь." □□Нет этих слов для слуха лестней, □ □Их повторит пусть нежно вновь и вновь □□Ей летний дождик в тихой песне.
My Beth! the dust is always swept From the lid that bears your name, As if by loving eyes that wept, By careful hands that often came. Death canonized for us one saint, Ever less human than divine, And still we lay, with tender plaint, Relics in this household shrine- The silver bell, so seldom rung, The little cap which last she wore, The fair, dead Catherine that hung By angels borne above her door. The songs she sang, without lament, In her prison-house of pain, Forever are they sweetly blent With the falling summer rain. Upon the last lid's polished field-	О Бесс! На твой автограф дорогой □ □Смотрю -и взор туманят слезы. □ □Не знали долго мы, что со святой □ □Делили наши детства грезы. Ее уж нет - но помнят все о ней, □□И принесли родные руки □ □ Сюда реликвии последних дней □ □В тоске и горечи разлуки. Шаль, колокольчик - звал нечасто он. Чтоб лишней не задать работы, □ □ А рядом словно детства сладкий сон - □ □Шитье, вязанье, куклы, ноты. □□И гимнов тех слова, что пела Бесс - □□Любви небесной светлый вестник,-Пусть принесет как чудо из чудес □ □Нам летний дождик в тихой песне.

Legend now both fair and true A gallant knight bears on his shield, "Amy" in letters gold and blue. Within lie snoods that bound her hair, Slippers that have danced their last, Faded flowers laid by with care, Fans whose airy toils are past, Gay valentines, all ardent flames, Trifles that have borne their part In girlish hopes and fears and shames, The record of a maiden heart Now learning fairer, truer spells, Hearing, like a blithe refrain, The silver sound of bridal bells In the falling summer rain. Four little chests all in a row, Dim with dust, and worn by time, Four women, taught by weal and woe To love and labor in their prime. Four sisters, parted for an hour, None lost, one only gone before, Made by love's immortal power, Nearest and dearest evermore. Oh, when these hidden stores of ours Lie open to the Father's sight, May they be rich in golden hours, Deeds that show fairer for the light, Lives whose brave music long shall ring, Like a spirit-stirring strain, Souls that shall gladly soar and sing In the long sunshine after rain.	А вот и явью ставшая мечта - □ □ Вдевает рыцарь ногу в стремя □□И ярче звезд с пурпурного щита Нам золотом сияет "Эми". □□Уставшие от балов башмачки, □ □Перчатки, веера и ленты, Колечки и иные пустячки, □ □В стихах и прозе комплименты. □□Не состоялся новый Рафаэль - □ □Но здесь фантазии капризы: □□Из гипса статуэтка, акварель, □ □Пером рисунки и эскизы. □□И к Эми юный рыцарь прискакал -Уж в жизни,- это интересней, □□И свадебный пусть пропоет хорал □ □Ей летний дождик в тиной песне. □ □Все в ряд четыре ящичка резных - □ □Все сестры вырасти успели, Печаль и радость научили их □ □ Любви, труду, стремленью к цели. □ □Пусть друг от друга мы теперь вдали - □□Любви бессмертной сила может □□Тех даже, что от нас навек ушли, Нам сделать ближе и дороже. □ □Когда же дням земным придет конец. □□То эти были дорогие □ □Раскроет и увидит в них Отец Дела и помыслы благие, □ □В сиянье солнца души воспарят, □ □В них радость вечная воскреснет, □ □И не нарушит струн счастливый лад □□Своею дождик тихой песней.
"It's very bad poetry, but I felt it when I wrote it, one day when I was very lonely, and had a good cry on a rag bag.	- Это очень слабые стихи, но все это я чувствовала, когда писала их. В тот день мне было очень одиноко, и я хорошенько выплакалась на мешке с лоскутками.
I never thought it would go where it could tell tales," said Jo, tearing up the verses the Professor had treasured so long.	Я никогда не думала, что оно попадет туда, где будет разглашать секреты, - сказала Джо, разорвав листок, которым профессор так дорожил.
"Let it go, it has done its duty, and I will haf a fresh one when I read all the brown book in which she keeps her little secrets," said Mr. Bhaer with a smile as he watched the fragments fly away on the wind.	- Пусть пропадет, оно исполнило свой долг, и у меня будет другое, когда я прочитаю всю коричневую книжку, где она хранит свои маленькие секреты, - сказал мистер Баэр, с улыбкой глядя, как ветер уносит обрывки.
"Yes," he added earnestly, "I read that, and I think to myself, She has a sorrow, she is lonely, she would find comfort in true love.	- Да, - добавил он серьезно, - я прочитал это и подумал: у нее горе, она одинока, она хотела бы найти утешение в настоящей любви.
I haf a heart full, full for her.	Мое сердце полно любви, любви к ней.
Shall I not go and say, 'If this is not too poor a thing to gif for what I shall hope to receive, take it in Gott's name?'"	Не пойти ли мне, чтобы сказать: если это не слишком жалкая вещь, чтобы отдать ее за то, что я надеюсь получить, возьми ее во имя Бога?
"And so you came to find that it was not too poor, but the one precious thing I needed," whispered Jo.	- Итак, ты приехал, чтобы узнать, что она "не слишком жалкая", а та самая, единственная драгоценность, которая мне нужна, - прошептала Джо.
"I had no courage to think that at first, heavenly kind as was your welcome to me.	- Сначала я не имел смелости так думать, хотя ты была божественно добра, когда встретила меня.