Маленькие женщины [английский и русский параллельные тексты]

The horses are splendid, and the men, especially the grooms, ride well, but the women are stiff, and bounce, which isn't according to our rules.	Мне очень захотелось показать им бешеный американский галоп, а то они разъезжают важно рысцой туда и сюда в тонких амазонках и высоких шляпах, будто куклы из игрушечного Ноева ковчега.
I longed to show them a tearing American gallop, for they trotted solemnly up and down, in their scant habits and high hats, looking like the women in a toy Noah's Ark.	Верхом ездят все - старики, толстые дамы, маленькие дети, - а девушки и молодые люди в основном флиртуют здесь.
Everyone rides-old men, stout ladies, little children-and the young folks do a deal of flirting here, I saw a pair exchange rose buds, for it's the thing to wear one in the button-hole, and I thought it rather a nice little idea.	Я видела пару, обменявшуюся розовыми бутонами; их модно носить в петлице, и я подумала, что это довольно милая маленькая идея. После обеда посетили Вестминстерское аббатство, но не ждите от меня описаний -описать его невозможно!
In the P.M. to Westminster Abbey, but don't expect me to describe it, that's impossible, so I'll only say it was sublime!	Я только скажу, что это было грандиозно! Сегодня вечером мы собираемся в театр, смотреть Фехтера.
This evening we are going to see Fechter, which will be an appropriate end to the happiest day of my life.	Это будет подходящим завершением самого счастливого дня в моей жизни. Полночь
It's very late, but I can't let my letter go in the morning without telling you what happened last evening.	Очень поздно, но я не смогу отправить утром это письмо, не рассказав вам, что произошло сегодня вечером.
Who do you think came in, as we were at tea?	Как вы думаете, кто вошел, когда мы пили чай?
Laurie's English friends, Fred and Frank Vaughn!	Английские друзья Лори - Фред и Френк Воуны!
I was so surprised, for I shouldn't have known them but for the cards.	Я была так удивлена и даже не узнала бы их, если бы не визитные карточки.
Both are tall fellows with whiskers, Fred handsome in the English style, and Frank much better, for he only limps slightly, and uses no crutches.	Оба высокие и с бакенбардами; Фред очень красив, в английском вкусе, а Френк почти не хромает и ходит без костылей.
They had heard from Laurie where we were to be, and came to ask us to their house, but Uncle won't go, so we shall return the call, and see them as we can.	Они узнали от Лори, где мы собираемся остановиться в Лондоне, и пришли пригласить нас в их дом; но дядя не захотел переезжать, так что теперь мы должны нанести им ответный визит, когда сможем.
They went to the theater with us, and we did have such a good time, for Frank devoted himself to Flo, and Fred and I talked over past, present, and future fun as if we had known each other all our days.	Они ходили с нами в театр, и всем было очень весело; Френк беседовал с Фло, а мы с Фредом говорили о прошлых, настоящих и будущих развлечениях, и так легко, будто знали друг друга всю жизнь.
Tell Beth Frank asked for her, and was sorry to hear of her ill health.	Скажите Бесс, что Френк спрашивал о ней и был огорчен, услышав о ее плохом здоровье.
Fred laughed when I spoke of Jo, and sent his 'respectful compliments to the big hat'.	Фред засмеялся, когда я заговорила о Джо, и попросил передать его "почтительный поклон большой шляпе".
Neither of them had forgotten Camp Laurence, or the fun we had there.	Никто из них не забыл лагерь генерала Лоренса и как там было весело.

What ages ago it seems, doesn't it?	Как, кажется, давно это было, правда?
Aunt is tapping on the wall for the third time, so I must stop.	Тетя третий раз стучит в стену, так что я вынуждена кончить это письмо.
I really feel like a dissipated London fine lady, writing here so late, with my room full of pretty things, and my head a jumble of parks, theaters, new gowns, and gallant creatures who say	Право же, я чувствую себя словно ведущая праздную жизнь лондонская красавица, когда сижу здесь в комнате, где полно красивых вещей, в такой поздний час и пишу это письмо, а в моей голове путаница парков, театров, новых платьев и галантных кавалеров, которые говорят:
"Ah!" and twirl their blond mustaches with the true English lordliness.	"Ах!" - и крутят свои светлые усы так, как и должны крутить английские лорды.
I long to see you all, and in spite of my nonsense am, as ever, your loving... AMY	Я очень хочу увидеть вас всех, и, несмотря на мою глупость, я все равно, как всегда, ваша любящая Эми
PARIS	Париж
Dear girls,	Дорогие девочки,
In my last I told you about our London visit, how kind the Vaughns were, and what pleasant parties they made for us.	в моем последнем письме я рассказывала вам о нашем пребывании в Лондоне - как любезны были Воуны, какие приятные вечеринки они устраивали для нас.
I enjoyed the trips to Hampton Court and the Kensington Museum more than anything else, for at Hampton I saw Raphael's cartoons, and at the Museum, rooms full of pictures by Turner, Lawrence, Reynolds, Hogarth, and the other great creatures.	Но больше всего мне понравились поездки в Хэмптон-Корт и Кенсинг-тонский музей. В Хэмптоне я видела картины Рафаэля, а в музее целые залы, где висят полотна Тернера, Лоренса, Рейнолдса, Хогарта и других великих мастеров.
The day in Richmond Park was charming, for we had a regular English picnic, and I had more splendid oaks and groups of deer than I could copy, also heard a nightingale, and saw larks go up.	День, проведенный в Ричмонд-парке, был очарователен, мы устроили настоящий пикник, и там было больше прелестных дубов и групп оленей, чем я могла срисовать.
We 'did' London to our heart's content, thanks to Fred and Frank, and were sorry to go away, for though English people are slow to take you in, when they once make up their minds to do it they cannot be outdone in hospitality, I think.	А еще я слышала соловья и видела, как взлетают с земли жаворонки. Благодаря Фреду и Френку мы могли осматривать Лондон сколько душе угодно, и нам было жаль уезжать.
The Vaughns hope to meet us in Rome next winter, and I shall be dreadfully disappointed if they don't, for Grace and I are great friends, and the boys very nice fellows, especially Fred.	Англичане неохотно вводят в свой круг новых людей, но уж если решат сделать это, их гостеприимство, на мой взгляд, невозможно превзойти. Воуны надеются встретиться с нами в Риме предстоящей зимой, и я буду ужасно разочарована, если этого не произойдет, потому что мы с Грейс очень подружились и мальчики очень славные, особенно Фред.
Well, we were hardly settled here, when he turned up again, saying he had come for a holiday, and was going to Switzerland.	Ну вот, едва мы устроились на новом месте, как он появился опять - сказал, что у него каникулы и он едет в Швейцарию.
Aunt looked sober at first, but he was so cool about it she couldn't say a word.	Тетя сначала взглянула на него очень строго, но он был так невозмутим, что она ничего не смогла сказать.

And now we get on nicely, and are very glad he came, for he speaks French like a native, and I don't know what we should do without him.	И теперь мы отлично проводим время и очень рады, что он приехал, так как он говорит по-французски не хуже настоящего француза и я не знаю, что бы мы без него делали.
Uncle doesn't know ten words, and insists on talking English very loud, as if it would make people understand him.	Дядя не знает и десятка слов и упорно старается очень громко говорить по-английски, будто от этого его поймут.
Aunt's pronunciation is old-fashioned, and Flo and I, though we flattered ourselves that we knew a good deal, find we don't, and are very grateful to have Fred do the 'parley vooing', as Uncle calls it.	У тети очень старомодное произношение, а мы с Фло, хоть и думали, что много знаем, обнаружили, что это не так, и очень рады, что есть Фред, чтобы "parlez-vous''-кать, как дядя выражается.
Such delightful times as we are having!	Как чудесно мы проводим время!
Sight-seeing from morning till night, stopping for nice lunches in the gay cafes, and meeting with all sorts of droll adventures.	С утра до вечера осматриваем достопримечательности, а обедаем в приятных веселых кафе, где с нами часто происходят всякие забавные случаи.
Rainy days I spend in the Louvre, revelling in pictures.	Дождливые дни я провожу в Лувре, наслаждаясь разглядыванием картин.
Jo would turn up her naughty nose at some of the finest, because she has no soul for art, but I have, and I'm cultivating eye and taste as fast as I can.	Боюсь, что Джо вздернула бы свой дерзкий нос перед некоторыми из изящнейших, но это потому, что у нее нет склонности к искусству, а у меня есть, и я стараюсь как можно скорее развить глаз и вкус.
She would like the relics of great people better, for I've seen her Napoleon's cocked hat and gray coat, his baby's cradle and his old toothbrush, also Marie Antoinette's little shoe, the ring of Saint Denis, Charlemagne's sword, and many other interesting things.	Наверное, ей больше понравились бы всякие реликвии; так, я видела треуголку и серый сюртук Наполеона, его детскую колыбель и старую зубную щетку, а также маленькую туфельку Марии Антуанетты, кольцо Сен-Дени, меч Карла Великого и много других интересных вещей.
I'll talk for hours about them when I come, but haven't time to write.	Я буду часами рассказывать о них, когда вернусь, но сейчас - нет времени.
The Palais Royale is a heavenly place, so full of bijouterie and lovely things that I'm nearly distracted because I can't buy them.	Пале-Рояль - восхитительное место! Столько bijou-terie и других прелестных вещей, я почти с ума схожу от того, что не могу их купить.
Fred wanted to get me some, but of course I didn't allow it.	Фред хотел купить кое-что для меня, но я, разумеется, не позволила.
Then the Bois and Champs Elysees are tres magnifique.	А еще Буа и Елисейские поля - tres magnifique.
I've seen the imperial family several times, the emperor an ugly, hard-looking man, the empress pale and pretty, but dressed in bad taste, I thought-purple dress, green hat, and yellow gloves.	Несколько раз я видела императорскую семью: император некрасивый, с тяжелым взглядом, императрица бледная и красивая, но одета, по моему мнению, безвкусно - фиолетовое платье, зеленая шляпа и желтые перчатки.

Little Nap is a handsome boy, who sits chatting to his tutor, and kisses his hand to the people as he passes in his four-horse barouche, with postilions in red satin jackets and a mounted guard before and behind.	Малыш Нап - красивый мальчик, все время болтает со своим наставником и посылает народу воздушные поцелуи, когда проезжает в своем запряженном четверней ландо с форейторами в красных атласных куртках и верховой охраной спереди и сзади.
We often walk in the Tuileries Gardens, for they are lovely, though the antique Luxembourg Gardens suit me better.	Мы часто ходим в сады Тюильри, они очень красивы, хотя старинные Люксембургские нравятся мне больше.
Pere la Chaise is very curious, for many of the tombs are like small rooms, and looking in, one sees a table, with images or pictures of the dead, and chairs for the mourners to sit in when they come to lament.	Кладбище Пер-Лашез тоже очень интересное место, многие склепы будто маленькие комнатки, и, заглянув, видишь стол с портретом умершего на нем и вокруг стулья, чтобы посетителям было где сесть, когда они придут оплакивать похороненного в этом склепе.
That is so Frenchy.	Это так по-французски.
Our rooms are on the Rue de Rivoli, and sitting on the balcony, we look up and down the long, brilliant street.	Мы сняли комнаты на Рю-де-Риволи, и с балкона открывается вид на всю эту длинную, великолепную улицу.
It is so pleasant that we spend our evenings talking there when too tired with our day's work to go out.	Это так красиво, что мы часто проводим вечера на балконе, беседуя, когда слишком устаем за день, чтобы отправиться куда-нибудь и вечером.
Fred is very entertaining, and is altogether the most agreeable young man I ever knew-except Laurie, whose manners are more charming.	Фред - очень интересный и, пожалуй, самый приятный молодой человек, какого я знаю, -кроме Лори, чьи манеры более обворожительны.
I wish Fred was dark, for I don't fancy light men, however, the Vaughns are very rich and come of an excellent family, so I won't find fault with their yellow hair, as my own is yellower.	Хорошо бы у Фреда были темные волосы, я не люблю светлых мужчин, однако Воуны очень богаты и из аристократического рода, так что я не против того, что у них светлые волосы, да к тому же мои собственные еще светлее.
Next week we are off to Germany and Switzerland, and as we shall travel fast, I shall only be able to give you hasty letters.	На следующей неделе мы едем в Германию и Швейцарию, и, так как не будем нигде в пути останавливаться надолго, я смогу писать вам лишь наспех.
I keep my diary, and try to 'remember correctly and describe clearly all that I see and admire', as Father advised.	Но я веду дневник и стараюсь "правильно запоминать и ясно описывать все, что вижу и чем восхищаюсь", как папа советовал.
It is good practice for me, and with my sketchbook will give you a better idea of my tour than these scribbles.	Это хорошая практика для меня, и дневник вместе с моим эскизным альбомом даст вам лучшее представление о моем путешествии, чем эти мои каракули.
Adieu, I embrace you tenderly. "Votre Amie."	Adieu, нежно вас целую, Votre Amie.
HEIDELBERG	Гейдельберг
My dear Mamma,	Дорогая мама,
Having a quiet hour before we leave for Berne, I'll try to tell you what has happened, for some of it is very important, as you will see.	еще целый час до нашего отправления в Берн, и я постараюсь рассказать тебе, что произошло, так как есть кое-что и очень важное, как ты увидишь.

The sail up the Rhine was perfect, and I just sat and enjoyed it with all my might.	Поездка на пароходе вверх по Рейну была великолепна, я просто сидела, смотрела и наслаждалась всей душой.
Get Father's old guidebooks and read about it. I haven't words beautiful enough to describe it.	Возьми старые папины путеводители и прочитай там об этом, а у меня нет достаточно красивых слов, чтобы описать, что я видела.
At Coblentz we had a lovely time, for some students from Bonn, with whom Fred got acquainted on the boat, gave us a serenade.	В Кобленце мы чудесно провели время, а студенты из Бонна, с которыми Фред познакомился на пароходе, пропели нам серенаду.
It was a moonlight night, and about one o'clock Flo and I were waked by the most delicious music under our windows.	Ночь была лунная, и около часа нас с Фло разбудила раздавшаяся под окном прелестнейшая музыка.
We flew up, and hid behind the curtains, but sly peeps showed us Fred and the students singing away down below.	Мы вскочили и, спрятавшись за шторами, стали выглядывать украдкой. Оказалось, что это Фред и студенты распевают внизу.
It was the most romantic thing I ever saw-the river, the bridge of boats, the great fortress opposite, moonlight everywhere, and music fit to melt a heart of stone.	Романтичнее я ничего не видела - река, мост из лодок на реке, большая крепость на другом берегу, всюду лунный свет и музыка, которая могла бы смягчить даже каменное сердце.
When they were done we threw down some flowers, and saw them scramble for them, kiss their hands to the invisible ladies, and go laughing away, to smoke and drink beer, I suppose.	Когда они кончили, мы бросили вниз цветы и видели, как они толкаются, чтобы схватить их, посылают воздушные поцелуи нам, невидимым красавицам, а потом уходят смеясь - курить и пить пиво, я думаю.
Next morning Fred showed me one of the crumpled flowers in his vest pocket, and looked very sentimental.	А на следующее утро Фред показал мне один примятый цветок в кармане своей куртки и посмотрел на меня очень сентиментально.
I laughed at him, and said I didn't throw it, but Flo, which seemed to disgust him, for he tossed it out of the window, and turned sensible again.	Я посмеялась над ним и сказала, что цветок бросила не я, а Фло, что, кажется, вызвало у него отвращение, так как он тут же выбросил его в окно и опять стал благоразумным.
I'm afraid I'm going to have trouble with that boy, it begins to look like it.	Боюсь, у меня будут неприятности с этим мальчиком - похоже на то.
The baths at Nassau were very gay, so was Baden-Baden, where Fred lost some money, and I scolded him.	На водах в Нассо очень весело, и в Баден-Бадене тоже. Там Фред проиграл много денег, и я его отругала.
He needs someone to look after him when Frank is not with him.	Когда с ним нет Френка, нужно, чтобы кто-нибудь за ним приглядывал.
Kate said once she hoped he'd marry soon, and I quite agree with her that it would be well for him.	Кейти однажды сказала, что хорошо бы, чтобы он поскорее женился, и я совершенно согласна, что это было бы благоприятно для него.
Frankfurt was delightful. I saw Goethe's house, Schiller's statue, and Dannecker's famous 'Ariadne.'	Франкфурт восхитителен; я видела дом Гете, памятник Шиллеру и знаменитую "Ариадну" Даннекера.
It was very lovely, but I should have enjoyed it more if I had known the story better.	Она очаровательна, но доставила бы мне больше удовольствия, если бы я лучше знала мифологию.

I didn't like to ask, as everyone knew it or pretended they did. I wish Jo would tell me all about it.	Я не захотела спрашивать, раз все знают или делают вид, что знают этот миф.
I ought to have read more, for I find I don't know anything, and it mortifies me.	Мне следовало побольше читать, а то я теперь выясняю, что ничего не знаю, и это унизительно.
Now comes the serious part, for it happened here, and Fred has just gone.	Теперь о серьезном - потому что это произошло здесь, и Фред только что уехал.
He has been so kind and jolly that we all got quite fond of him. I never thought of anything but a traveling friendship till the serenade night.	Он такой добрый и веселый, что все мы очень полюбили его, но я даже не думала ни о чем, кроме дорожного знакомства, - до той ночи с серенадой.
Since then I've begun to feel that the moonlight walks, balcony talks, and daily adventures were something more to him than fun.	С тех пор я начала чувствовать, что прогулки при луне, разговоры на балконе и ежедневные приключения для него больше чем забава.
I haven't flirted, Mother, truly, but remembered what you said to me, and have done my very best.	Я не флиртовала, мама, честное слово, и, помня все, что ты говорила мне, делала что могла.
I can't help it if people like me. I don't try to make them, and it worries me if I don't care for them, though Jo says I haven't got any heart.	Но я не виновата, что нравлюсь людям; я не стараюсь им понравиться, а если я к ним равнодушна, то их отношение ко мне даже вызывает у меня сожаление, хотя Джо и говорит, что я бессердечная.
Now I know Mother will shake her head, and the girls say,	Ну вот, я знаю, теперь мама покачает головой, а девочки скажут:
"Oh, the mercenary little wretch!", but I've made up my mind, and if Fred asks me, I shall accept him, though I'm not madly in love.	"О, корыстная маленькая бесстыдница!", но я все-таки решила, что если Фред сделает мне предложение, я приму его, хотя и не схожу с ума от любви.
I like him, and we get on comfortably together.	Мне он нравится, и, думаю, мы поладим.
He is handsome, young, clever enough, and very rich-ever so much richer than the Laurences.	Он красивый, молодой, довольно умный и очень богатый - гораздо богаче, чем даже Лоренсы.
I don't think his family would object, and I should be very happy, for they are all kind, well-bred, generous people, and they like me.	Я думаю" что его семья не стала бы возражать, а я была бы очень счастлива, потому что все они добрые, воспитанные, благородные люди и любят меня.
Fred, as the eldest twin, will have the estate, I suppose, and such a splendid one it is!	Фреду, я полагаю, как первому из близнецов, достанется недвижимость, и какая!
A city house in a fashionable street, not so showy as our big houses, but twice as comfortable and full of solid luxury, such as English people believe in.	Г ородской дом на фешенебельной улице, не такой внушительный, как большие дома в Америке, но гораздо удобнее, и во всем солидная роскошь, такая, какой придают большое значение англичане.
I like it, for it's genuine.	Мне это нравится, потому что это - настоящее.
I've seen the plate, the family jewels, the old servants, and pictures of the country place, with its park, great house, lovely grounds, and fine horses.	Я видела столовое серебро, фамильные драгоценности, старых слуг, картины, изображающие загородное поместье Воунов, с парком, огромным домом, очаровательными окрестностями, породистыми лошадьми.
Oh, it would be all I should ask!	Это было бы все, чего я только могу желать!

And I'd rather have it than any title such as girls snap up so readily, and find nothing behind.	И для меня все это лучше, чем любой титул, за который девушки хватаются с такой готовностью, обнаруживая потом, что за ним ничего нет.
I may be mercenary, but I hate poverty, and don't mean to bear it a minute longer than I can help. One of us must marry well.	Может, я и корыстна, но я ненавижу бедность, и, как только у меня появится возможность от нее избавиться, я не намерена терпеть ни минуты дольше.
Meg didn't, Jo won't, Beth can't yet, so I shall, and make everything okay all round.	Одна из нас должна хорошо выйти замуж; Мег не сделала этого, Джо не хочет, Бесс пока не может, так что я сделаю и все устрою.
I wouldn't marry a man I hated or despised.	Разумеется, я не выйду за человека, которого ненавижу или презираю.
You may be sure of that, and though Fred is not my model hero, he does very well, and in time I should get fond enough of him if he was very fond of me, and let me do just as I liked.	Можете быть в этом уверены. Хотя Фред не мой идеальный герой, он вполне подойдет, а со временем и я полюблю его, если он будет очень любить меня и позволит мне во всем поступать, как я хочу.
So I've been turning the matter over in my mind the last week, for it was impossible to help seeing that Fred liked me.	Я обдумала это все в последнюю неделю, так как невозможно было не видеть, что я нравлюсь Фреду.
He said nothing, but little things showed it. He never goes with Flo, always gets on my side of the carriage, table, or promenade, looks sentimental when we are alone, and frowns at anyone else who ventures to speak to me.	Он ничего не говорил, но многие мелочи свидетельствуют об этом: он никогда не ходит с Фло, всегда едет верхом с моей стороны экипажа, садится рядом за стол, смотрит нежно, когда мы одни, и хмуро смотрит на всякого, кто осмелится заговорить со мной.
Yesterday at dinner, when an Austrian officer stared at us and then said something to his friend, a rakish-looking baron, about 'ein wonderschones Blondchen', Fred looked as fierce as a lion, and cut his meat so savagely it nearly flew off his plate.	Вчера за обедом, когда какой-то австрийский офицер уставился на нас, а затем сказал что-то о "ein wonderschones Blondchen", обращаясь к своему приятелю - щеголеватому барону, Фред взглянул на них свирепо, как лев, и принялся резать мясо на своей тарелке с такой яростью, что оно чуть не отлетело в сторону.
He isn't one of the cool, stiff Englishmen, but is rather peppery, for he has Scotch blood in him, as one might guess from his bonnie blue eyes.	Он не такой, как другие англичане, неизменно сдержанные и чопорные, но, напротив, довольно горяч - в нем есть шотландская кровь, как можно догадаться по его красивым голубым глазам.
Well, last evening we went up to the castle about sunset, at least all of us but Fred, who was to meet us there after going to the Post Restante for letters.	Ну так вот, вчера вечером на закате мы отправились к замку - все, кроме Фреда. Он должен был присоединиться к нам после того, как заберет на почте адресованные ему письма.
We had a charming time poking about the ruins, the vaults where the monster tun is, and the beautiful gardens made by the elector long ago for his English wife.	Мы замечательно провели время, осматривая развалины, подвал, где стоит чудовищных размеров бочка, красивые сады, насаженные курфюстом для его жены-англичанки.

I liked the great terrace best, for the view was divine, so while the rest went to see the rooms inside, I sat there trying to sketch the gray stone lion's head on the wall, with scarlet woodbine sprays hanging round it.	Мне больше всего понравилась огромная терраса -вид был неземной, так что, пока остальные пошли осматривать внутренние покои замка, я села там, чтобы срисовать голову серого каменного льва на стене со свисающими отовсюду алыми побегами вьющихся растений.
I felt as if I'd got into a romance, sitting there, watching the Neckar rolling through the valley, listening to the music of the Austrian band below, and waiting for my lover, like a real storybook girl.	У меня было такое чувство, словно я героиня романа, когда я сидела там, глядя на извивающийся в долине Неккар, слушая музыку австрийского оркестра, доносящуюся от подножия горы, и ожидая моего поклонника.
I had a feeling that something was going to happen and I was ready for it.	Я чувствовала, что что-то должно произойти, и была готова к этому.
I didn't feel blushy or quakey, but quite cool and only a little excited.	Я не краснела и не дрожала, но была совершенно спокойна и лишь чуть-чуть взволнована.
By-and-by I heard Fred's voice, and then he came hurrying through the great arch to find me.	Вдруг я услышала голос Фреда, и вскоре он торопливо вбежал через большую арку, ища меня.
He looked so troubled that I forgot all about myself, and asked what the matter was.	Вид у него был такой огорченный, что я совсем забыла о себе и спросила его, что случилось.
He said he'd just got a letter begging him to come home, for Frank was very ill. So he was going at once on the night train and only had time to say good-by.	Он сказал, что получил письмо из дома, его умоляют вернуться - Френк тяжело заболел; так что он уезжает вечерним поездом и должен прямо сейчас попрощаться.
I was very sorry for him, and disappointed for myself, but only for a minute because he said, as he shook hands, and said it in a way that I could not mistake,	Я глубоко сочувствовала ему, а также испытывала разочарование, но оно длилось лишь минуту, потому что, пожимая мне руку, он сказал - и сказал так, что я не могла ошибиться:
"I shall soon come back, you won't forget me, Amy?"	"Я скоро вернусь. Вы не забудете меня, Эми?"
I didn't promise, but I looked at him, and he seemed satisfied, and there was no time for anything but messages and good-byes, for he was off in an hour, and we all miss him very much.	Я ничего не обещала, только взглянула на него, и он, кажется, был удовлетворен. Времени у него оставалось только на то, чтобы передать всем приветы и сказать "до свидания". Через час он уехал, и нам всем очень его не хватает.
I know he wanted to speak, but I think, from something he once hinted, that he had promised his father not to do anything of the sort yet a while, for he is a rash boy, and the old gentleman dreads a foreign daughter-in-law.	Я знаю, он хотел поговорить со мной, но, судя по тому, на что он однажды намекал в разговоре, отец взял с него слово пока ничего такого не делать, так как он опрометчив, а старый джентльмен очень боится невестки-иностранки.
We shall soon meet in Rome, and then, if I don't change my mind, I'll say	Мы скоро встретимся в Риме, и тогда, если я не передумаю, я скажу:
"Yes, thank you," when he says	"Да", когда он спросит:
"Will you, please?"	"Вы согласны? "
Of course this is all very private, but I wished you to know what was going on.	Конечно все это очень личное, но я хочу, чтобы ты знала, что происходит.
Don't be anxious about me, remember I am your 'prudent Amy', and be sure I will do nothing rashly.	Не беспокойся, помни, что я по-прежнему твоя "осмотрительная Эми", и будь уверена, что я не сделаю ничего необдуманного.

Send me as much advice as you like. I'll use it if I can.	Пошли мне сколько хочешь советов, я воспользуюсь ими, если смогу.
I wish I could see you for a good talk, Marmee.	Жаль, что нельзя увидеть тебя, мама, и поговорить обо всем.
Love and trust me.	Люби меня и доверяй мне.
Ever your AMY	Всегда твоя Эми.
CHAPTER THIRTY-TWO	Глава 9
TENDER TROUBLES	Трудности деликатного свойства
"Jo, I'm anxious about Beth."	- Джо, я беспокоюсь о Бесс.
"Why, Mother, she has seemed unusually well since the babies came."	- Почему, мама? Она выглядит очень хорошо с лета, с тех пор как появились малыши.
"It's not her health that troubles me now, it's her spirits.	- Меня беспокоит сейчас не ее здоровье, а ее настроение.
I'm sure there is something on her mind, and I want you to discover what it is."	Я уверена, у нее что-то на душе, и я хочу, чтобы ты узнала что.
"What makes you think so, Mother?"	- Почему ты так думаешь?
"She sits alone a good deal, and doesn't talk to her father as much as she used.	- Она подолгу сидит одна, реже говорит с отцом.
I found her crying over the babies the other day.	На днях я застала ее, когда она плакала над малышами.
When she sings, the songs are always sad ones, and now and then I see a look in her face that I don't understand.	Когда она поет, песни всегда печальные, а иногда я замечаю на ее лице выражение, которого не могу понять.
This isn't like Beth, and it worries me."	Это так непохоже на Бесс, и это меня беспокоит.
"Have you asked her about it?"	-Ты спрашивала ее об этом?
"I have tried once or twice, but she either evaded my questions or looked so distressed that I stopped.	- Пару раз пробовала, но она или избегает моих расспросов, или смотрит так огорченно, что я умолкаю.
I never force my children's confidence, and I seldom have to wait for long."	Я никогда не принуждаю моих детей к откровенности, и мне редко приходится долго ждать, чтобы они доверились мне.
Mrs. March glanced at Jo as she spoke, but the face opposite seemed quite unconscious of any secret disquietude but Beth's, and after sewing thoughtfully for a minute, Jo said,	Миссис Марч выразительно взглянула на Джо, но выражение лица последней говорило о том, что никакие собственные тайные тревоги ее не томят. Джо задумчиво продолжала шить, затем через минуту сказала:
"I think she is growing up, and so begins to dream dreams, and have hopes and fears and fidgets, without knowing why or being able to explain them.	- Я думаю, она просто становится большой и начинает мечтать, ее одолевают надежды, страхи, тревоги, но она не знает, откуда они, и не может их объяснить.
Why, Mother, Beth's eighteen, but we don't realize it, and treat her like a child, forgetting she's a woman."	Да, мама, Бесс - восемнадцать лет, но мы не сознаем этого и обращаемся с ней как с ребенком, забывая, что она уже взрослая.

"So she is.	-Ты права.
Dear heart, how fast you do grow up," returned her mother with a sigh and a smile.	Как быстро вы растете! - ответила мать со вздохом и улыбкой.
"Can't be helped, Marmee, so you must resign yourself to all sorts of worries, and let your birds hop out of the nest, one by one.	- Ничего не поделаешь, мама, так что ты должна смириться с тем, что всевозможные волнения неизбежны, и позволить своим птенцам вылетать из гнезда, одному за другим.
I promise never to hop very far, if that is any comfort to you."	Я обещаю никогда не улетать слишком далеко, если это может послужить тебе утешением.
"It's a great comfort, Jo. I always feel strong when you are at home, now Meg is gone.	- Да, это большое утешение, Джо; теперь, когда Мег ушла, я всегда чувствую себя сильнее, если ты рядом.
Beth is too feeble and Amy too young to depend upon, but when the tug comes, you are always ready."	Бесс слишком слаба, а Эми слишком молода, чтобы на нее полагаться, но ты всегда готова помочь в трудную минуту.
"Why, you know I don't mind hard jobs much, and there must always be one scrub in a family.	- Что ж, ты знаешь, я не против тяжелой работы. В семье всегда должен быть кто-то для таких дел.
Amy is splendid in fine works and I'm not, but I feel in my element when all the carpets are to be taken up, or half the family fall sick at once.	Эми годится для тонких работ, а я нет; зато я в своей стихии, когда надо поднять и выколотить все ковры в доме или когда одновременно заболевает половина семьи.
Amy is distinguishing herself abroad, but if anything is amiss at home, I'm your man."	Эми сейчас отличается за границей, но, если что-то не так дома, я - тот, кто вам нужен.
"I leave Beth to your hands, then, for she will open her tender little heart to her Jo sooner than to anyone else.	- Тогда я оставлю Бесс на твое попечение, она откроет свое нежное сердце любимой Джо скорее, чем кому-либо другому.
Be very kind, and don't let her think anyone watches or talks about her.	Будь очень ласкова с ней и не вызови у нее подозрения, будто кто-то следит за ней.
If she only would get quite strong and cheerful again, I shouldn't have a wish in the world."	Если только она станет снова совсем здоровой и веселой, у меня не останется неисполненных желаний.
"Happy woman!	- Счастливая женщина!
I've got heaps."	У меня их куча.
"My dear, what are they?"	- Что же это за желания, дорогая?
"I'll settle Bethy's troubles, and then I'll tell you mine.	- Вот разберусь с тревогами Бесс, тогда расскажу тебе о моих.
They are not very wearing, so they'll keep." and Jo stitched away, with a wise nod which set her mother's heart at rest about her for the present at least.	Они не слишком обременительны для меня, так что подождут. - И Джо снова усердно принялась за шитье с многозначительным кивком, позволявшим не беспокоиться по крайней мере за ее настоящее, если не будущее.
While apparently absorbed in her own affairs, Jo watched Beth, and after many conflicting conjectures, finally settled upon one which seemed to explain the change in her.	Внешне казалось, что Джо поглощена собственными делами, но она наблюдала за Бесс и после множества противоречивых догадок укрепилась в одной, объяснявшей, как ей казалось, происшедшую в сестре перемену.

A slight incident gave Jo the clue to the mystery, she thought, and lively fancy, loving heart did the rest.	Ключ к тому, что Джо считала разгадкой, дало ей незначительное происшествие, а живая фантазия и любящее сердце сделали остальное.
She was affecting to write busily one Saturday afternoon, when she and Beth were alone together.	Однажды в субботу после обеда она и Бесс были вдвоем в комнате.
Yet as she scribbled, she kept her eye on her sister, who seemed unusually quiet.	Джо делала вид, что усердно пишет, однако, быстро водя пером по бумаге, посматривала на сестру, которая казалась необычно тихой.
Sitting at the window, Beth's work often dropped into her lap, and she leaned her head upon her hand, in a dejected attitude, while her eyes rested on the dull, autumnal landscape.	Бесс сидела у окна и часто, уронив на колени свое рукоделие, подпирала голову рукой и замирала в унылой позе, устремив глаза на мрачный ноябрьский пейзаж.
Suddenly some one passed below, whistling like an operatic blackbird, and a voice called out,	Вдруг внизу раздались звуки шагов, кто-то просвистел как заводная птичка и чей-то голос окликнул:
"All serene!	"Все отлично!
Coming in tonight."	Зайду вечером".
Beth started, leaned forward, smiled and nodded, watched the passer-by till his quick tramp died away, then said softly as if to herself,	Бесс вздрогнула, склонилась вперед, улыбнулась и кивнула, а когда звук шагов замер в отдалении, сказала негромко, словно про себя:
"How strong and well and happy that dear boy looks."	- Какой он сильный, здоровый и счастливый, этот милый мальчик!
"Hum!" said Jo, still intent upon her sister's face, for the bright color faded as quickly as it came, the smile vanished, and presently a tear lay shining on the window ledge.	- Хм! - произнесла Джо, все еще внимательно наблюдая за лицом сестры: яркий румянец исчез так же быстро, как появился, улыбка пропала, а на оконный выступ упала блестящая слеза.
Beth whisked it off, and in her half-averted face read a tender sorrow that made her own eyes fill.	Бесс стерла ее и с опаской взглянула на Джо, но та строчила с бешеной скоростью, явно увлеченная "Клятвой Олимпии". Как только Бесс отвернулась, Джо возобновила наблюдение и увидела, что рука Бесс несколько раз тихо поднялась к глазам, а в ее повернутом вполоборота к Джо лице читалась такая кроткая печаль, что глаза Джо тоже наполнились слезами.
Fearing to betray herself, she slipped away, murmuring something about needing more paper.	Боясь выдать себя, она выскользнула из комнаты, пробормотав что-то о кончившейся бумаге.
"Mercy on me, Beth loves Laurie!" she said, sitting down in her own room, pale with the shock of the discovery which she believed she had just made.	- Спаси и помилуй! Бесс любит Лори! - сказала она, садясь в своей комнате, бледная от поразительного открытия, которое, по ее мнению, только что сделала.
"I never dreamed of such a thing.	- Никогда не предполагала такого.
What will Mother say?	Что скажет мама?
I wonder if her..." there Jo stopped and turned scarlet with a sudden thought.	Интересно, а что он... - Тут Джо остановилась, побагровев от неожиданной мысли.
"If he shouldn't love back again, how dreadful it would be.	- Если он не полюбит ее, это будет ужасно.

He must. I'll make him!" and she shook her head threateningly at the picture of the mischievous-looking boy laughing at her from the wall.	Он должен, я его заставлю! - И она грозно взглянула на портрет озорного мальчишки, смеявшегося над ней со стены.
"Oh dear, we are growing up with a vengeance.	- О Боже, мы растем вовсю!
Here's Meg married and a mamma, Amy flourishing away at Paris, and Beth in love.	Вот и Мег замужем и сама стала мамой, Эми преуспевает в Париже, Бесс влюблена.
I'm the only one that has sense enough to keep out of mischief."	Я единственная, у кого хватает здравого смысла держаться подальше от греха.
Jo thought intently for a minute with her eyes fixed on the picture, then she smoothed out her wrinkled forehead and said, with a decided nod at the face opposite, "No thank you, sir, you're very charming, but you've no more stability than a weathercock.	- С минуту Джо напряженно размышляла, устремив глаза на портрет, затем расправила нахмуренное чело и, решительно кивнув, сказала, обращаясь к лицу на портрете: - Нет, сэр, спасибо. Вы очаровательны, но у вас не больше постоянства, чем у флюгера.
So you needn't write touching notes and smile in that insinuating way, for it won't do a bit of good, and I won't have it."	Так что можете не писать чувствительных записок и не улыбаться многозначительно. Ничего из этого не выйдет, и я этого не потерплю.
Then she sighed, and fell into a reverie from which she did not wake till the early twilight sent her down to take new observations, which only confirmed her suspicion.	Затем она вздохнула и впала в задумчивость, из которой не выходила, пока ранние сумерки не заставили ее спуститься в гостиную, чтобы продолжить наблюдения, которые лишь укрепили ее подозрения.
Though Laurie flirted with Amy and joked with Jo, his manner to Beth had always been peculiarly kind and gentle, but so was everybody's.	Хотя Лори флиртовал с Эми и шутил с Джо, к Бесс он всегда относился с особенной добротой и нежностью.
Therefore, no one thought of imagining that he cared more for her than for the others.	Но так относились к ней все, поэтому никому и не приходило в голову, будто он любит ее больше, чем других.
Indeed, a general impression had prevailed in the family of late that 'our boy' was getting fonder than ever of Jo, who, however, wouldn't hear a word upon the subject and scolded violently if anyone dared to suggest it.	Напротив, в последнее время в семье существовало общее мнение, что "наш мальчик" становится нежнее, чем прежде, к Джо, которая, однако, не желала слышать ни слова на эту тему и гневно отчитывала каждого, кто осмеливался это общее мнение высказать.
If they had known the various tender passages which had been nipped in the bud, they would have had the immense satisfaction of saying,	Если бы в семье знали о тех нежных признаниях или, точнее, попытках нежных признаний, которые сурово подавлялись в зародыше на протяжении прошедшего года, они с огромным удовлетворением могли бы сказать:
"I told you so."	"Мы же говорили!"
But Jo hated 'philandering', and wouldn't allow it, always having a joke or a smile ready at the least sign of impending danger.	Но Джо терпеть не могла "любезничания" и не допускала ничего подобного, всегда имея наготове шутку или улыбку, которую использовала при первом признаке надвигающейся опасности.

When Laurie first went to college, he fell in love about once a month, but these small flames were as brief as ardent, did no damage, and much amused Jo, who took great interest in the alternations of hope, despair, and resignation, which were confided to her in their weekly conferences.	В первое время учебы в университете Лори влюблялся примерно раз в месяц, но эти маленькие увлечения были столь же непродолжительными, сколь и страстными, не приносили вреда и очень забавляли Джо, которую интересовало постоянное чередование надежды, отчаяния и покорности судьбе, которые поверялись ей во время еженедельного обмена новостями.
But there came a time when Laurie ceased to worship at many shrines, hinted darkly at one all-absorbing passion, and indulged occasionally in Byronic fits of gloom.	Но пришло время, когда Аори перестал курить фимиам во многих храмах, туманно намекал на одну всепоглощающую страсть и порой предавался байронической угрюмости.
Then he avoided the tender subject altogether, wrote philosophical notes to Jo, turned studious, and gave out that he was going to 'dig', intending to graduate in a blaze of glory.	В такие периоды он совершенно избегал деликатной темы, писал Джо записки философского содержания, становился прилежным студентом, объявляя, что собирается "долбить", дабы завершить учебу в блеске славы.
This suited the young lady better than twilight confidences, tender pressures of the hand, and eloquent glances of the eye, for with Jo, brain developed earlier than heart, and she preferred imaginary heroes to real ones, because when tired of them, the former could be shut up in the tin kitchen till called for, and the latter were less manageable.	Это нравилось юной леди куда больше, чем признания в сумерки, нежные пожатия руки и красноречивые взгляды, так как у Джо ум развился раньше, чем сердце, и она предпочитала воображаемых героев реальным, поскольку, когда они надоедали, первых можно было запереть в жестяном ящике и держать там, пока не понадобятся, вторые же были менее управляемы.
Things were in this state when the grand discovery was made, and Jo watched Laurie that night as she had never done before.	Так обстояли дела на момент, когда было сделано важное открытие, и в тот вечер Джо наблюдала за Лори так, как никогда прежде.
If she had not got the new idea into her head, she would have seen nothing unusual in the fact that Beth was very quiet, and Laurie very kind to her.	Если бы она не вбила себе в голову новую идею, то не увидела бы ничего необыкновенного в том обстоятельстве, что Бесс была очень молчалива, а Лори очень ласков с ней.
But having given the rein to her lively fancy, it galloped away with her at a great pace, and common sense, being rather weakened by a long course of romance writing, did not come to the rescue.	Но Джо дала волю своей бурной фантазии, и та понесла ее с невероятной скоростью, а здравый смысл, несколько ослабленный постоянным писанием романтических историй, не пришел на помощь.
As usual Beth lay on the sofa and Laurie sat in a low chair close by, amusing her with all sorts of gossip, for she depended on her weekly 'spin', and he never disappointed her.	Как обычно, Бесс лежала на диване, а Лори сидел рядом в низком кресле, развлекая ее легким разговором на самые разные темы, так как она всегда ждала этого еженедельного удовольствия, и друг никогда не разочаровывал ее.
But that evening Jo fancied that Beth's eyes rested on the lively, dark face beside her with peculiar pleasure, and that she listened with intense interest to an account of some exciting cricket match, though the phrases, 'caught off a tice', 'stumped off his ground', and 'the leg hit for three', were as intelligible to her as Sanskrit.	Но в тот вечер Джо вообразила, что глаза Бесс устремлены на живое смуглое лицо с необычным удовольствием и что она с напряженным вниманием слушает отчет о волнующем крикетном матче, хотя спортивный жаргон был понятен ей не более чем санскрит.

She also fancied, having set her heart upon seeing it, that she saw a certain increase of gentleness in Laurie's manner, that he dropped his voice now and then, laughed less than usual, was a little absent-minded, and settled the afghan over Beth's feet with an assiduity that was really almost tender.	Джо так же вообразила - ибо очень хотела увидеть это, - что видит, как манеры Лори становятся мягче, как он то и дело понижает голос, смеется меньше, чем обычно, немного рассеян и поправляет шерстяную шаль, покрывающую ноги Бесс, с усердием, граничащим с нежностью.
"Who knows?	"Кто знает?
Stranger things have happened," thought Jo, as she fussed about the room.	Случались вещи и постраннее, - думала Джо, нервно расхаживая по комнате.
"She will make quite an angel of him, and he will make life delightfully easy and pleasant for the dear, if they only love each other.	- Она превратит его в сущего ангела, а он сделает жизнь нашей милочки восхитительно легкой и приятной - если только они полюбят друг друга.
I don't see how he can help it, and I do believe he would if the rest of us were out of the way."	Не понимаю, как он может не влюбиться в нее; я уверена, он влюбился бы обязательно, если бы мы, остальные, ему не мешали".
As everyone was out of the way but herself, Jo began to feel that she ought to dispose of herself with all speed.	Так как остальные, кроме нее самой, не мешали, Джо почувствовала, что должна удалиться со сцены как можно скорее.
But where should she go?	Но куда могла она деться?
And burning to lay herself upon the shrine of sisterly devotion, she sat down to settle that point.	И, горя желанием принести себя в жертву на алтарь сестринской любви, она села на диван, чтобы разрешить эту проблему.
Now, the old sofa was a regular patriarch of a sofa-long, broad, well-cushioned, and low, a trifle shabby, as well it might be, for the girls had slept and sprawled on it as babies, fished over the back, rode on the arms, and had menageries under it as children, and rested tired heads, dreamed dreams, and listened to tender talk on it as young women.	Старый диван был настоящим патриархом диванов - длинный, широкий, низкий, со множеством подушек, немного потрепанный, что неудивительно, так как девочки ползали по нему еще младенцами; ловили рыбу через спинку, скакали верхом на ручках, устраивали под ним зверинец, когда были детьми, и покоили усталые головы, мечтали, вели нежные беседы, став взрослыми.
They all loved it, for it was a family refuge, and one corner had always been Jo's favorite lounging place.	Они все любили его, и он был прибежищем для каждого члена семьи, а один его угол издавна стал излюбленным местом Джо.
Among the many pillows that adorned the venerable couch was one, hard, round, covered with prickly horsehair, and furnished with a knobby button at each end.	Среди множества подушек, украшавших почтенный диван, был и жесткий круглый валик, покрытый грубой колючей тканью и снабженный твердой выпуклой пуговицей на каждом конце.
This repulsive pillow was her especial property, being used as a weapon of defense, a barricade, or a stern preventive of too much slumber.	Этот неприятный валик был исключительной собственностью Джо и использовался как оружие для самозащиты, баррикада или предупредительное средство против слишком продолжительной дремы.

Laurie knew this pillow well, and had cause to regard it with deep aversion, having been unmercifully pummeled with it in former days when romping was allowed, and now frequently debarred by it from the seat he most coveted next to Jo in the sofa corner.	Аори хорошо знал этот валик и имел причины питать к нему глубокое отвращение. Этим валиком его немилосердно тузили в прежние дни, когда еще дозволялась веселая возня, а теперь тем же валиком лишали возможности занять вожделенное место на диване - в углу, рядом с Джо.
If 'the sausage' as they called it, stood on end, it was a sign that he might approach and repose, but if it lay flat across the sofa, woe to man, woman, or child who dared disturb it!	Если "колбаса", как они его называли, стояла вертикально, то был знак, что Лори может приблизиться и расположиться на отдых, но, если она лежала поперек дивана, горе тому мужчине, женщине или ребенку, который смел тронуть ее!
That evening Jo forgot to barricade her corner, and had not been in her seat five minutes, before a massive form appeared beside her, and with both arms spread over the sofa back, both long legs stretched out before him, Laurie exclaimed, with a sigh of satisfaction...	В тот вечер Джо забыла забаррикадироваться в своем углу. Она не просидела там и пяти минут, как рядом с ней появилась массивная фигура и, раскинув обе руки на спинке дивана и вытянув обе длинные ноги перед собой, Лори заявил со вздохом удовлетворения:
"Now, this is filling at the price."	- Вот так, дешево и сердито.
"No slang," snapped Jo, slamming down the pillow.	- Без вульгарностей, - отрывисто отозвалась Джо, опрокидывая валик.
But it was too late, there was no room for it, and coasting onto the floor, it disappeared in a most mysterious manner.	Но было слишком поздно, для валика не было места, и, приземлившись на полу, он тут же исчез самым таинственным образом.
"Come, Jo, don't be thorny.	- Ну, Джо, не будь такой колючей.
After studying himself to a skeleton all the week, a fellow deserves petting and ought to get it."	Если человек всю неделю учится так, что к концу ее похож на скелет, он заслуживает, чтобы его пожалели и приласкали.
"Beth will pet you. I'm busy."	- Бесс приласкает тебя, мне некогда.
"No, she's not to be bothered with me, but you like that sort of thing, unless you've suddenly lost your taste for it.	- Нет, ее нельзя беспокоить; но ты это любишь, если только не потеряла вдруг вкус к таким занятиям.
Have you?	Неужели потеряла?
Do you hate your boy, and want to fire pillows at him?"	Неужели ты ненавидишь своего мальчика и собираешься швырять в него подушками?
Anything more wheedlesome than that touching appeal was seldom heard, but Jo quenched 'her boy' by turning on him with a stern query,	Речь, более вкрадчивую, чем этот трогательный призыв, редко приходилось слышать, но Джо не оставила надежд "своему мальчику", обернувшись к нему с суровым вопросом:
"How many bouquets have you sent Miss Randal this week?"	- Сколько букетов ты послал мисс Рэндл за эту неделю?
"Not one, upon my word.	- Ни одного, честное слово.
She's engaged.	Она помолвлена.
Now then."	А что такое?

"I'm glad of it, that's one of your foolish extravagances, sending flowers and things to girls for whom you don't care two pins," continued Jo reprovingly.	- Я рада; это была одна из твоих дорогостоящих причуд - посылать цветы и все такое девушкам, до которых тебе нет дела ни на грош.
"Sensible girls for whom I do care whole papers of pins won't let me send them 'flowers and things', so what can I do?	- Благоразумные девушки, до которых мне есть дело, и куда больше чем "на грош", не позволят мне посылать им "цветы и все такое". Что же мне делать?
My feelings need a 'vent'."	Моим чувствам нужен выход.
"Mother doesn't approve of flirting even in fun, and you do flirt desperately, Teddy."	- Мама не одобряет тех, кто флиртует даже ради шутки, а ты, Тедди, флиртуешь напропалую.
"I'd give anything if I could answer,	- Отдал бы что угодно за возможность ответить:
'So do you'. As I can't, I'll merely say that I don't see any harm in that pleasant little game, if all parties understand that it's only play."	"Как и ты", но, так как не имею ее, просто скажу, что не вижу вреда в этой приятной маленькой игре, если обе стороны понимают, что это только игра.
"Well, it does look pleasant, but I can't learn how it's done.	- Похоже, что это действительно приятно, но я никогда не могла понять, как это делается.
I've tried, because one feels awkward in company not to do as everybody else is doing, but I don't seem to get on", said Jo, forgetting to play mentor.	Я пробовала, потому что чувствуешь себя неловко в компании, не занимаясь тем, чем заняты все остальные, но я, похоже, не преуспела, - сказала Джо, забыв о роли наставника.
"Take lessons of Amy, she has a regular talent for it."	- Бери уроки у Эми, у нее настоящий талант.
"Yes, she does it very prettily, and never seems to go too far.	- Да, у нее это получается очень мило, и она никогда не заходит далеко.
I suppose it's natural to some people to please without trying, and others to always say and do the wrong thing in the wrong place."	Я полагаю, это от природы: одни нравятся всем, даже не прилагая к этому усилий, а другие вечно говорят не то и не к месту.
"I'm glad you can't flirt. It's really refreshing to see a sensible, straightforward girl, who can be jolly and kind without making a fool of herself.	- Я рад, что ты не умеешь флиртовать; это очень приятно - встретить разумную, прямолинейную девушку, которая может быть веселой и доброй, не делая из себя дуру.
Between ourselves, Jo, some of the girls I know really do go on at such a rate I'm ashamed of them.	Между нами, Джо, есть среди моих знакомых девушки, которые заходят настолько далеко, что мне бывает стыдно за них.
They don't mean any harm, I'm sure, but if they knew how we fellows talked about them afterward, they'd mend their ways, I fancy."	У них нет дурных намерений, я уверен, но, если бы они знали, что мы, молодые люди, говорим о них потом, они постарались бы изменить свои манеры.
"They do the same, and as their tongues are the sharpest, you fellows get the worst of it, for you are as silly as they, every bit.	- Они тоже говорят о вас, а так как языки у них острее, то вам достается больше, потому что вы не умнее их, ничуть.
If you behaved properly, they would, but knowing you like their nonsense, they keep it up, and then you blame them."	Если бы вы вели себя как следует, они делали бы то же самое. Но они видят, что вам нравятся их глупости, и продолжают в том же духе, а тогда вы во всем вините их.

"Much you know about it, ma'am," said Laurie in a superior tone.	- Много вы об этом знаете, мэм, - сказал Лори тоном превосходства.
"We don't like romps and flirts, though we may act as if we did sometimes.	- Мы не любим заигрывания и флирт, хоть и ведем себя иногда так, будто любим.
The pretty, modest girls are never talked about, except respectfully, among gentleman.	О хороших, скромных девушках в кругу джентльменов не говорят иначе как с уважением.
Bless your innocent soul!	Невинная ты душа!
If you could be in my place for a month you'd see things that would astonish you a trifle.	Вот побыла бы на моем месте с месяц, увидела бы такое, что тебя слегка удивило бы.
Upon my word, when I see one of those harum-scarum girls, I always want to say with our friend Cock Robin...	Честное слово, когда я вижу одну из этих легкомысленных девушек, мне всегда хочется воскликнуть вместе с нашим другом Коком Робином:
"Out upon you, fie upon you, Bold-faced jig!"	Позор тебе, долой тебя, ШИЮ, дерзкая вертушка!
It was impossible to help laughing at the funny conflict between Laurie's chivalrous reluctance to speak ill of womankind, and his very natural dislike of the unfeminine folly of which fashionable society showed him many samples.	Было невозможно удержаться от смеха, вызванного забавным противоречием между рыцарским нежеланием Лори дурно отзываться о женщинах вообще и его вполне естественным отвращением к тем образчикам неподобающего женщине безрассудства, которые во множестве представило ему светское общество.
Jo knew that 'young Laurence' was regarded as a most eligible parti by worldly mamas, was much smiled upon by their daughters, and flattered enough by ladies of all ages to make a coxcomb of him, so she watched him rather jealously, fearing he would be spoiled, and rejoiced more than she confessed to find that he still believed in modest girls.	Джо знала, что "молодого Лоренса" рассматривали как желательную parti многие практичные мамаши, ему много улыбались их дочери, и лести, которую он слышал от дам всех возрастов, было вполне достаточно, чтобы сделать из него фата; поэтому она довольно ревниво следила за ним, боясь, что его испортят, и радуясь больше, чем показывала, тому, что ему все еще нравятся скромные девушки.
Returning suddenly to her admonitory tone, she said, dropping her voice,	И, неожиданно вернувшись к своему наставительному тону, она сказала, понизив голос:
"If you must have a 'vent', Teddy, go and devote yourself to one of the 'pretty, modest girls' whom you do respect, and not waste your time with the silly ones."	- Если твоим чувствам, Тедди, нужен выход, возьми и посвяти себя одной из "хороших, скромных девушек", которых уважаешь, и не теряй времени на глупых.
"You really advise it?" and Laurie looked at her with an odd mixture of anxiety and merriment in his face.	- Ты в самом деле мне это советуешь? - И Лори взглянул на нее со странным выражением смешанной тревоги и радости.
"Yes, I do, but you'd better wait till you are through college, on the whole, and be fitting yourself for the place meantime.	- Да, но лучше подожди, пока кончишь университет, а тем временем готовься к тому, чтобы посвятить себя ей.
You're not half good enough for-well, whoever the modest girl may be." and Jo looked a little queer likewise, for a name had almost escaped her.	Сейчас ты еще и вполовину не так хорош, как нужно для... ну, кто бы та скромная девушка ни была. - На лице Джо тоже появилось странное выражение, так как имя чуть не сорвалось у нее с языка.

"That I'm not!" acquiesced Laurie, with an expression of humility quite new to him, as he dropped his eyes and absently wound Jo's apron tassel round his finger.	- Я знаю ! - согласился Лори с выражением покорности, совершенно непривычной для него, и опустил глаза, рассеянно накручивая тесемку передника Джо себе на палец.
"Mercy on us, this will never do," thought Jo, adding aloud,	"Боже мой, так ничего никогда не выйдет!" -подумала Джо, добавив вслух:
"Go and sing to me.	- Пойди, сыграй и спой для меня.
I'm dying for some music, and always like yours."	Мне до смерти хочется музыки, а твоей особенно.
"I'd rather stay here, thank you."	- Спасибо, но я предпочел бы остаться здесь.
"Well, you can't, there isn't room.	- Нет, это невозможно, здесь нет места.
Go and make yourself useful, since you are too big to be ornamental.	Иди и постарайся быть полезным, раз ты слишком велик, чтобы служить украшением.
I thought you hated to be tied to a woman's apron string?" retorted Jo, quoting certain rebellious words of his own.	Мне казалось, что ты терпеть не можешь "быть привязанным к женской юбке", - сказала Джо, цитируя слова, сказанные им однажды в мятежном порыве.
"Ah, that depends on who wears the apron!" and Laurie gave an audacious tweak at the tassel.	- О, все зависит от того, чья это юбка! - И Лори дерзко дернул тесемку.
"Are you going?" demanded Jo, diving for the pillow.	- Так ты идешь? - грозно спросила Джо, ныряя под диван за валиком.
He fled at once, and the minute it was well, "Up with the bonnets of bonnie Dundee," she slipped away to return no more till the young gentleman departed in high dudgeon.	Он сразу умчался, и, немного выждав, Джо потихоньку ушла, чтобы не вернуться, пока юный джентльмен не удалился, обиженный до глубины души.
Jo lay long awake that night, and was just dropping off when the sound of a stifled sob made her fly to Beth's bedside, with the anxious inquiry,	В ту ночь Джо лежала без сна и едва начала засыпать, когда звуки приглушенных рыданий заставили ее броситься к постели Бесс с встревоженным:
"What is it, dear?"	- Что случилось, дорогая?
"I thought you were asleep," sobbed Beth.	- Я думала, ты спишь, - всхлипнула Бесс.
"Is it the old pain, my precious?"	- Это прежняя боль, драгоценная моя?
"No, it's a new one, but I can bear it," and Beth tried to check her tears.	- Нет, другая, новая, но я могу выносить ее. - И Бесс постаралась удержать слезы.
"Tell me all about it, and let me cure it as I often did the other."	- Расскажи мне, что тебя мучает, и дай мне исцелить тебя.
"You can't, there is no cure."	-Ты не можешь, нет исцеления.
There Beth's voice gave way, and clinging to her sister, she cried so despairingly that Jo was frightened.	- Голос Бесс дрогнул, и, прильнув к сестре, она заплакала так отчаянно, что Джо испугалась.
"Where is it?	-Где у тебя болит?
Shall I call Mother?"	Позвать маму? Бесс не ответила на первый вопрос, но в темноте одна рука невольно поднялась к сердцу, словно боль была там, а другая еще крепче сжала руку Джо.

"No, no, don't call her, don't tell her.	- Нет, нет, не зови ее, не говори ей, - горячо зашептала Бесс.
I shall be better soon.	- Мне скоро станет легче.
Lie down here and 'poor' my head.	Полежи со мной и "пожалей" мою бедную голову.
I'll be quiet and go to sleep, indeed I will."	Я успокоюсь и засну, правда, засну.
Jo obeyed, but as her hand went softly to and fro across Beth's hot forehead and wet eyelids, her heart was very full and she longed to speak.	Джо повиновалась, но, пока ее рука нежно скользила по горячему лбу и мокрым щекам Бесс, ее сердце перепол-няли чувства и ей очень хотелось заговорить.
But young as she was, Jo had learned that hearts, like flowers, cannot be rudely handled, but must open naturally, so though she believed she knew the cause of Beth's new pain, she only said, in her tenderest tone,	Но как ни была Джо молода, она уже знала, что сердце, как цветы, - их нельзя открыть силой, они должны раскрыться сами; так что хотя Джо и полагала, что знает причину страданий Бесс, она только лишь спросила самым нежным тоном:
"Does anything trouble you, deary?"	- Что-то беспокоит тебя, дорогая?
"Yes, Jo," after a long pause.	После долгой паузы прозвучал ответ: - Да, Джо.
"Wouldn't it comfort you to tell me what it is?"	- Разве тебе не станет легче, если ты скажешь мне, что тебя беспокоит?
"Not now, not yet."	- Сейчас - нет, пока - нет.
"Then I won't ask, but remember, Bethy, that Mother and Jo are always glad to hear and help you, if they can."	- Тогда я не буду задавать вопросов, но помни, что мама и я всегда рады выслушать тебя и помочь, если можем.
"I know it.	- Я знаю.
I'll tell you by-and-by."	Я скажу вам - потом.
"Is the pain better now?"	- Боль отпустила?
"Oh, yes, much better, you are so comfortable, Jo."	- О да, мне гораздо легче; с тобой так хорошо, Джо!
"Go to sleep, dear.	- Усни, дорогая.
I'll stay with you."	Я останусь с тобой.
So cheek to cheek they fell asleep, and on the morrow Beth seemed quite herself again, for at eighteen neither heads nor hearts ache long, and a loving word can medicine most ills.	Так, щека к щеке, они уснули, а утром Бесс, казалось, была такой, как обычно, ибо в восемнадцать лет ни голова, ни сердце не болят долго, а ласковое слово может помочь преодолеть большинство невзгод.
But Jo had made up her mind, and after pondering over a project for some days, she confided it to her mother.	Но Джо уже приняла решение и, за несколько дней обдумав план действий, поделилась им с матерью.
"You asked me the other day what my wishes were.	- На днях ты спрашивала меня о моих желаниях, мама.
I'll tell you one of them, Marmee," she began, as they sat along together.	Я скажу тебе об одном, - начала она, когда они сидели вдвоем.
"I want to go away somewhere this winter for a change."	- Я хотела бы, для разнообразия, уехать куда-нибудь на зиму.

"Why, Jo?" and her mother looked up quickly, as if the words suggested a double meaning.	- Почему, Джо? - И мать быстро подняла глаза, словно это был не только вопрос, но и возражение.
With her eyes on her work Jo answered soberly,	Не отрывая взгляда от шитья, Джо ответила серьезно:
"I want something new.	- Я хочу чего-то нового.
I feel restless and anxious to be seeing, doing, and learning more than I am.	Я испытываю беспокойство и стремление видеть, делать и узнавать больше, чем сейчас.
I brood too much over my own small affairs, and need stirring up, so as I can be spared this winter, I'd like to hop a little way and try my wings."	Я слишком много раздумываю о своих собственных маленьних делах, мне нужно взбодриться. Так что если в эту зиму можно обойтись без меня, я хотела бы вылететь из гнезда и полетать где-нибудь недалеко, попробовать крылышки.
"Where will you hop?"	- Куда же ты хочешь полететь?
"To New York.	- В Нью-Йорк.
I had a bright idea yesterday, and this is it.	Вчера мне пришла в голову отличная идея. Вот она.
You know Mrs. Kirke wrote to you for some respectable young person to teach her children and sew.	Помнишь, миссис Кирк писала тебе о том, что ищет какую-нибудь заслуживающую доверия молодую особу, которая помогла бы ей приглядывать за детьми и шить?
It's rather hard to find just the thing, but I think I should suit if I tried."	Довольно сложно найти именно такую, какую нужно, но я думаю, что сгожусь, если постараюсь.
"My dear, go out to service in that great boarding house!" and Mrs. March looked surprised, but not displeased.	- Дорогая моя, уехать, чтобы служить в этом огромном пансионе миссис Кирк! - Миссис Марч взглянула на нее удивленно, но без неудовольствия.
"It's not exactly going out to service, for Mrs. Kirke is your friend-the kindest soul that ever lived-and would make things pleasant for me, I know.	- Это не совсем то, как если бы я поступила в услужение, ведь миссис Кирк - твой друг. Нет на свете души добрее, она постарается сделать мою жизнь там приятной, я знаю.
Her family is separate from the rest, and no one knows me there.	Ее семья живет отдельно от самого пансиона, и никто меня там не знает.
Don't care if they do.	Да если и знают, мне все равно.
It's honest work, and I'm not ashamed of it."	Это честный труд, и я его не стыжусь.
"Nor I.	- Я тоже.
But your writing?"	Но как же твое писательство?
"All the better for the change.	- Перемена лишь пойдет мне на пользу.
I shall see and hear new things, get new ideas, and even if I haven't much time there, I shall bring home quantities of material for my rubbish."	Я увижу и услышу много нового, наберусь новых идей, пусть даже там у меня и не будет времени, чтобы писать. Домой я вернусь с богатым материалом для моей новой чепухи.

"I have no doubt of it, but are these your only reasons for this sudden fancy?"	- В этом я не сомневаюсь, но скажи, это единственная причина для такой неожиданной фантазии?
"No, Mother."	- Нет.
"May I know the others?"	- Могу ли я узнать о других?
Jo looked up and Jo looked down, then said slowly, with sudden color in her cheeks.	Джо подняла глаза, Джо их опустила, затем сказала медленно, вдруг залившись румянцем:
"It may be vain and wrong to say it, but-I'm afraid-Laurie is getting too fond of me."	- Может быть, тщеславно и нехорошо говорить это, но... боюсь... Лори становится слишком нежен ко мне.
"Then you don't care for him in the way it is evident he begins to care for you?" and Mrs. March looked anxious as she put the question.	- Значит, ты не отвечаешь ему той же любовью, какую он, по-видимому, начинает испытывать к тебе?
"Mercy, no!	- Что ты! Конечно, нет!
I love the dear boy, as I always have, and am immensely proud of him, but as for anything more, it's out of the question."	Разумеется, я люблю дорогого мальчика так, как всегда любила, и очень горжусь им, но насчет большего... Об этом не может быть и речи.
"I'm glad of that, Jo."	- Я рада этому, Джо.
"Why, please?"	- Но почему?
"Because, dear, I don't think you suited to one another.	- Потому, дорогая, что, на мой взгляд, вы не подходите друг другу.
As friends you are very happy, and your frequent quarrels soon blow over, but I fear you would both rebel if you were mated for life.	Как друзья вы очень счастливы, а ваши частые ссоры быстро проходят и забываются, но боюсь, вы оба скоро взбунтовались бы, если бы были связаны друг с другом на всю жизнь.
You are too much alike and too fond of freedom, not to mention hot tempers and strong wills, to get on happily together, in a relation which needs infinite patience and forbearance, as well as love."	Вы слишком похожи и слишком любите свободу, не говоря уже о том, что оба обладаете горячим темпераментом и сильной волей, что помешало бы вам быть счастливыми вместе, так как супружеские отношения требуют бесконечного терпения и снисходительности друг к другу, а не только любви.
"That's just the feeling I had, though I couldn't express it.	- Именно это я и чувствую, хотя не могла выразить словами.
I'm glad you think he is only beginning to care for me.	Я рада, что, на твой взгляд, его привязанность только начинает зарождаться.
It would trouble me sadly to make him unhappy, for I couldn't fall in love with the dear old fellow merely out of gratitude, could I?"	Мне было бы очень грустно, если бы он стал несчастным из-за меня. Но не могу же я влюбиться в славного старину Лори просто из благодарности, правда?
"You are sure of his feeling for you?"	-Ты уверена в его чувствах к тебе?
The color deepened in Jo's cheeks as she answered, with the look of mingled pleasure, pride, and pain which young girls wear when speaking of first lovers,	Джо ответила, покраснев еще сильнее, с выражением, в котором слились радость, гордость и боль и с которым юные девушки всегда говорят о своих первых поклонниках:

"I'm afraid it is so, Mother.	- Боюсь, это так, мама.
He hasn't said anything, but he looks a great deal.	Он еще не сказал ничего, но смотрит так выразительно.
I think I had better go away before it comes to anything."	Я думаю, мне лучше уехать, пока это еще ни к чему не привело.
"I agree with you, and if it can be managed you shall go."	- Я согласна с тобой, и, если есть возможность уехать, ты должна это сделать.
Jo looked relieved, and after a pause, said, smiling,	Джо, казалось, была обрадована и, помолчав, сказала с улыбкой:
"How Mrs. Moffat would wonder at your want of management, if she knew, and how she will rejoice that Annie may still hope."	- Как удивилась бы миссис Моффат, что ты так на это смотришь, и как она обрадуется, что у Энни еще есть шанс.
"Ah, Jo, mothers may differ in their management, but the hope is the same in all-the desire to see their children happy.	- Ах, Джо, матери смотрят на это по-разному, но надежда одна у всех - видеть своих детей счастливыми.
Meg is so, and I am content with her success.	Мег счастлива, и я довольна ее положением.
You I leave to enjoy your liberty till you tire of it, for only then will you find that there is something sweeter.	Тебя я оставляю наслаждаться свободой, пока не надоест, так как только тогда ты поймешь, что есть в жизни и нечто более приятное.
Amy is my chief care now, but her good sense will help her.	Главная моя забота сейчас - Эми, но ей поможет ее благоразумие.
For Beth, I indulge no hopes except that she may be well.	Относительно Бесс я не питаю никаких надежд, кроме той, что она будет здорова.
By the way, she seems brighter this last day or two.	Кстати, она кажется веселее в последние дни.
Have you spoken to her?'	Ты говорила с ней?
"Yes, she owned she had a trouble, and promised to tell me by-and-by.	- Да, и она призналась, что ее что-то мучает, и обещала I со временем рассказать мне об этом.
I said no more, for I think I know it," and Jo told her little story.	Я не стала больше ни о чем спрашивать ее, так как, кажется, знаю причину. - И Джо изложила свою версию.
Mrs. March shook her head, and did not take so romantic a view of the case, but looked grave, and repeated her opinion that for Laurie's sake Jo should go away for a time.	Миссис Марч покачала головой и не согласилась разделить столь романтическую точку зрения, но выглядела огорченной и повторила свое мнение о том, что ради Лори Джо должна на время уехать.
"Let us say nothing about it to him till the plan is settled, then I'll run away before he can collect his wits and be tragic.	- Мы ничего не скажем ему заранее, а когда все будет готово, я исчезну, прежде чем он опомнится и начнет делать из этого трагедию.
Beth must think I'm going to please myself, as I am, for I can't talk about Laurie to her.	Пусть Бесс думает, что я еду ради собственного удовольствия, - так оно, впрочем, и есть.
But she can pet and comfort him after I'm gone, and so cure him of this romantic notion.	Я не могу поговорить с ней о Лори, но она сможет приласкать и утешить его, когда я уеду, и так вылечит его от романтических идей.
He's been through so many little trials of the sort, he's used to it, and will soon get over his lovelornity."	Он столько раз прошел через подобного рода мелкие испытания, что привык к ним, и скоро избавится от своей безнадежной любви.

Jo spoke hopefully, but could not rid herself of the foreboding fear that this 'little trial' would be harder than the others, and that Laurie would not get over his 'lovelornity' as easily as heretofore.	Джо говорила с надеждой, но не могла отделаться от недоброго предчувствия, что это "мелкое испытание" окажется тяжелее других и что Лори не так скоро избавится от "безнадежной любви", как избавлялся до сих пор.
The plan was talked over in a family council and agreed upon, for Mrs. Kirke gladly accepted Jo, and promised to make a pleasant home for her.	План был обсужден на семейном совете и одобрен. Миссис Кирк написала, что будет рада принять Джо и постарается хорошо устроить ее у себя.
The teaching would render her independent, and such leisure as she got might be made profitable by writing, while the new scenes and society would be both useful and agreeable.	Работа обеспечит ей материальную независимость, а свой досуг она сможет сделать доходным, занимаясь литературой; в то же время новые впечатления и знакомства будут и приятны, и полезны.
Jo liked the prospect and was eager to be gone, for the home nest was growing too narrow for her restless nature and adventurous spirit.	Джо привлекала такая перспектива, и она горела желанием уехать - семейное гнездо становилось слишком тесным для ее деятельной натуры и мятежного духа.
When all was settled, with fear and trembling she told Laurie, but to her surprise he took it very quietly.	Когда все было окончательно решено, она со страхом и трепетом сказала Лори о своем отъезде, но, к ее удивлению, он принял это очень спокойно.
He had been graver than usual of late, but very pleasant, and when jokingly accused of turning over a new leaf, he answered soberly,	В последнее время он стал серьезнее, чем обычно, но оставался все таким же милым и любезным, а когда его шутливо обвинили в том, что он опять "начинает новую страницу", ответил серьезно:
"So I am, and I mean this one shall stay turned."	- Да, и хочу, чтобы предыдущая осталась перевернутой навсегда.
Jo was very much relieved that one of his virtuous fits should come on just then, and made her preparations with a lightened heart, for Beth seemed more cheerful, and hoped she was doing the best for all.	Джо испытывала большое облегчение от того, что приступ добродетельности случился у него именно в этот период, и готовилась к отъезду с легким сердцем - поскольку Бесс казалась более веселой - и надеясь, что поступает так, как лучше для всех.
"One thing I leave in your especial care," she said, the night before she left.	- Я хочу поручить кое-что твоей особой заботе, -сказала она Бесс перед отъездом.
"You mean your papers?" asked Beth.	- Твои бумаги?
"No, my boy.	- Нет, моего мальчика.
Be very good to him, won't you?"	Будь очень добра к нему, хорошо?
"Of course I will, but I can't fill your place, and he'll miss you sadly."	- Конечно буду, но я не смогу заменить тебя, и ему будет очень грустно без его Джо.
"It won't hurt him, so remember, I leave him in your charge, to plague, pet, and keep in order."	- Это ему не повредит; помни, я оставляю его на твое попечение - мучить, баловать и обуздывать.
"I'll do my best, for your sake," promised Beth, wondering why Jo looked at her so queerly.	- Я постараюсь, ради тебя, - обещала Бесс, удивляясь, почему Джо смотрит на нее так странно.

When Laurie said good-by, he whispered significantly,	Прощаясь, Лори шепнул со значением:
"It won't do a bit of good, Jo.	- Бесполезно, Джо.
My eye is on you, so mind what you do, or I'll come and bring you home."	Я слежу за тобой, так что думай, что делаешь, или я приеду и увезу тебя домой.
CHAPTER THIRTY-THREE	Глава 10
JO'S JOURNAL	Дневник Джо
New York, November	Нью-Йорк, ноябрь
Dear Marmee and Beth,	Дорогие мои мама и Бесс,
I'm going to write you a regular volume, for I've got heaps to tell, though I'm not a fine young lady traveling on the continent.	я собираюсь написать вам целый том! У меня куча новостей, хоть я и не очаровательная юная леди, путешествующая по Европе.
When I lost sight of Father's dear old face, I felt a trifle blue, and might have shed a briny drop or two, if an Irish lady with four small children, all crying more or less, hadn't diverted my mind, for I amused myself by dropping gingerbread nuts over the seat every time they opened their mouths to roar.	Когда милое папино лицо скрылось из виду, я чуть погрустнела и вполне могла бы пролить пару горьких слез, если бы меня не отвлекло ирландское семейство с четырьмя малышами, которые плакали один громче другого; и я забавлялась тем, что кидала кусочки имбирной коврижки на их скамью, как только они открывали рты, чтобы зареветь.
Soon the sun came out, and taking it as a good omen, I cleared up likewise and enjoyed my journey with all my heart.	Скоро вышло солнце, и, приняв это за доброе предзнаменование, я от всей души радовалась поездке.
Mrs. Kirke welcomed me so kindly I felt at home at once, even in that big house full of strangers.	Миссис Кирк встретила меня так доброжелательно, что я сразу почувствовала себя как дома, хотя в этом большом пансионе полно незнакомых людей.
She gave me a funny little sky parlor-all she had, but there is a stove in it, and a nice table in a sunny window, so I can sit here and write whenever I like.	Она отвела мне забавную маленькую гостиную под самой крышей - единственная свободная комната, какая у нее есть, - но там стоит печь и отличный стол у солнечного окна, так что я могу сидеть там и писать, если захочу.
A fine view and a church tower opposite atone for the many stairs, and I took a fancy to my den on the spot.	Отличный вид из окна и шпиль церкви, стоящей напротив, позволяют примириться с высокой лестницей, и я сразу полюбила свою берлогу.
The nursery, where I am to teach and sew, is a pleasant room next Mrs. Kirke's private parlor, and the two little girls are pretty children, rather spoiled, I fancy, but they took to me after telling them The Seven Bad Pigs, and I've no doubt I shall make a model governess.	Детская, где мне предстоит заниматься с двумя девочками и шить, - очень уютная комната рядом с комнатой самой миссис Кирк, а девочки -очаровательные малышки, правда довольно избалованные, но я понравилась им, когда рассказала сказку про "семь непослушных поросят", и не сомневаюсь, что стану образцовой гувернанткой.
I am to have my meals with the children, if I prefer it to the great table, and for the present I do, for I am bashful, though no one will believe it.	Есть я буду с детьми, если предпочту детскую большой общей столовой, и пока я предпочитаю, так как я застенчива, хоть никто этому не поверит.

"Now, my dear, make yourself at home," said Mrs. K. in her motherly way,	- Ну вот, дорогая, будь как дома, - сказала мне по-матерински ласково миссис Кирк.
"I'm on the drive from morning to night, as you may suppose with such a family, but a great anxiety will be off my mind if I know the children are safe with you.	- Я на ногах с утра до ночи, как нетрудно догадаться, с такой огромной "семьей". Но ты снимешь большой груз с моих плеч, если я буду знать, что дети под присмотром.
My rooms are always open to you, and your own shall be as comfortable as I can make it.	Мои комнаты всегда открыты для тебя, а твою собственную я постараюсь сделать как можно уютнее.
There are some pleasant people in the house if you feel sociable, and your evenings are always free.	Если хочешь общества, в пансионе есть очень симпатичные люди, а по вечерам ты всегда свободна.
Come to me if anything goes wrong, and be as happy as you can.	Приходи ко мне, если что не так, и чувствуй себя как дома.
There's the tea bell, I must run and change my cap."	О, звонок к чаю! Я должна бежать и переменить чепец.
And off she bustled, leaving me to settle myself in my new nest.	- И она торопливо ушла, оставив меня устраиваться в моем новом гнезде.
As I went downstairs soon after, I saw something I liked.	Когда вскоре после этого я спускалась вниз по лестнице, мое внимание привлекло нечто такое, что мне понравилось.
The flights are very long in this tall house, and as I stood waiting at the head of the third one for a little servant girl to lumber up, I saw a gentleman come along behind her, take the heavy hod of coal out of her hand, carry it all the way up, put it down at a door near by, and walk away, saying, with a kind nod and a foreign accent,	Лестничные пролеты в этом высоком доме очень длинные, и мне пришлось остановиться на площадке третьего этажа, чтобы подождать, пока поднимется маленькая служанка, тащившая наверх ведро с углем. Вдруг я увидела, что ее нагнал какой-то мужчина, взял у нее тяжелое ведро и понес наверх, затем поставил возле одной из дверей и, добродушно кивнув, сказал с иностранным акцентом:
"It goes better so.	-Так лучше.
The little back is too young to haf such heaviness."	Тфоя маленькая спина слишком молода тля такой тяжести.
Wasn't it good of him?	Разве не мило с его стороны?
I like such things, for as Father says, trifles show character.	Мне нравятся такие поступки - как папа говорит, характер проявляется в мелочах.
When I mentioned it to Mrs. K., that evening, she laughed, and said,	Когда в тот вечер я упомянула об этом в разговоре с миссис Кирк, она засмеялась и сказала:
"That must have been Professor Bhaer, he's always doing things of that sort."	- Это, должно быть, профессор Баэр: он всегда делает такие вещи.
Mrs. K. told me he was from Berlin, very learned and good, but poor as a church mouse, and gives lessons to support himself and two little orphan nephews whom he is educating here, according to the wishes of his sister, who married an American.	Миссис Кирк сказала мне, что он из Берлина, очень ученый и добрый, но беден как церковная мышь и зарабатывает уроками на жизнь себе и двум маленьким племянникам-сиротам, которых воспитывает здесь, в Америке, в соответствии с желанием его сестры, которая была замужем за американцем.

Not a very romantic story, but it interested me, and I was glad to hear that Mrs. K. lends him her parlor for some of his scholars.	Не очень романтичная история, но меня она заинтересовала, и я обрадовалась, когда услышала, что миссис Кирк сдает ему свою гостиную для занятий с некоторыми из его учеников.
There is a glass door between it and the nursery, and I mean to peep at him, and then I'll tell you how he looks.	Между этой гостиной и детской стеклянная дверь, и я собираюсь бросить на него взгляд, когда он придет, и тогда расскажу вам, как он выглядит.
He's almost forty, so it's no harm, Marmee.	Ему почти сорок, мама, так что ничего плохого в этом нет.
After tea and a go-to-bed romp with the little girls, I attacked the big workbasket, and had a quiet evening chatting with my new friend.	После чая и возни с укладыванием девочек в постель я взялась за большую рабочую корзинку и провела тихий вечер, беседуя с моей новой подругой.
I shall keep a journal-letter, and send it once a week, so goodnight, and more tomorrow.	Я буду вести письмо-дневник и посылать вам раз в неделю. Так что доброй ночи, продолжение -завтра.
Tuesday Eve	Вечер вторника
Had a lively time in my seminary this morning, for the children acted like Sancho, and at one time I really thought I should shake them all round.	Ну и времечко у меня было сегодня утром в детской! Дети расшалились, и я даже подумала, не встряхнуть ли их как следует.
Some good angel inspired me to try gymnastics, and I kept it up till they were glad to sit down and keep still.	Некий добрый дух навел меня на мысль занять их гимнастикой, и я применяла это средство, пока они не устали и не захотели посидеть спокойно.
After luncheon, the girl took them out for a walk, and I went to my needlework like little Mabel 'with a willing mind'.	После завтрака служанка пошла с ними на прогулку, а я взялась за шитье, подобно маленькой Мейбл, с "готовностью духа".
I was thanking my stars that I'd learned to make nice buttonholes, when the parlor door opened and shut, and someone began to hum, Kennst Du Das Land, like a big bumblebee.	Я благодарила свою счастливую звезду за то, что научилась хорошо обметывать петли, когда вдруг дверь гостиной открылась и закрылась и кто-то принялся напевать "^nnst du das Land", словно большой шмель.
It was dreadfully improper, I know, but I couldn't resist the temptation, and lifting one end of the curtain before the glass door, I peeped in.	Конечно, я знаю, это было ужасно неприлично, но я не могла противиться искушению и, приподняв один конец портьеры, за которым находится стеклянная дверь, заглянула в гостиную.
Professor Bhaer was there, and while he arranged his books, I took a good look at him.	Там был профессор Баэр, и, пока он раскладывал на столе свои книги, я разглядывала его.
A regular German-rather stout, with brown hair tumbled all over his head, a bushy beard, good nose, the kindest eyes I ever saw, and a splendid big voice that does one's ears good, after our sharp or slipshod American gabble.	Настоящий немец - довольно плотный, с темными волосами, взъерошенными на всей голове, пышная борода, внушительный нос, добрейшие глаза и прекрасный глубокий голос, очень приятный для слуха после нашего американского, резкого или небрежного, бормотания.

His clothes were rusty, his hands were large, and he hadn't a really handsome feature in his face, except his beautiful teeth, yet I liked him, for he had a fine head, his linen was very nice, and he looked like a gentleman, though two buttons were off his coat and there was a patch on one shoe.	Костюм на нем выцветший, руки большие, а в лице нет ни одной по-настоящему красивой черты, кроме великолепных зубов, однако он мне понравился. У него превосходная голова, хорошее белье - он выглядел как джентльмен, хотя на сюртуке не хватало двух пуговиц, а на одном башмаке я увидела заплату.
He looked sober in spite of his humming, till he went to the window to turn the hyacinth bulbs toward the sun, and stroke the cat, who received him like an old friend. Then he smiled, and when a tap came at the door, called out in a loud, brisk tone,	Он выглядел очень серьезным, несмотря на то что напевал. Потом он улыбнулся, подошел к окну и повернул к солнцу бутоны гиацинтов, погладил кошку, встретившую его как старого друга, а когда раздался стук в дверь, откликнулся звучно и оживленно:
"Herein!"	- Негет!
I was just going to run, when I caught sight of a morsel of a child carrying a big book, and stopped, to see what was going on.	Я уже собралась опустить портьеру, как вдруг увидела, что в гостиную вбежала малышка, тащившая большую книжку. Я остановилась посмотреть, что будет дальше.
"Me wants me Bhaer," said the mite, slamming down her book and running to meet him.	- Мне нужен мой Баэл, - сказала крошка, уронив свой толстый том и подбегая к профессору.
"Thou shalt haf thy Bhaer.	- Фот тебе тфой Баэр.
Come, then, and take a goot hug from him, my Tina," said the Professor, catching her up with a laugh, and holding her so high over his head that she had to stoop her little face to kiss him.	Иди сюда, и он обнимет сфою Тину, - сказал профессор, подняв ее со смехом и держа так высоко над головой, что ей пришлось наклониться, чтобы поцеловать его.
"Now me mus tuddy my lessin," went on the funny little thing.	- Тепель я должна учить улок, - продолжила забавная малышка.
So he put her up at the table, opened the great dictionary she had brought, and gave her a paper and pencil, and she scribbled away, turning a leaf now and then, and passing her little fat finger down the page, as if finding a word, so soberly that I nearly betrayed myself by a laugh, while Mr. Bhaer stood stroking her pretty hair with a fatherly look that made me think she must be his own, though she looked more French than German.	Он посадил ее за стол, открыл большой словарь, который она принесла, и дал ей бумагу и карандаш. И она принялась писать, то и дело переворачивая страницы словаря и водя по ним пухлым пальчиком в поисках слова, да так серьезно, что я чуть не выдала себя смехом, а мистер Баэр стоял рядом, отечески смотрел на нее и гладил ее красивые волосы, так что я даже подумала, что она его дочка, хотя она больше похожа на француженку, чем на немку.
Another knock and the appearance of two young ladies sent me back to my work, and there I virtuously remained through all the noise and gabbling that went on next door.	Новый стук в дверь - появление двух девушек заставило меня вернуться к моей работе, и я добродетельно оставалась на своем месте в течение всего урока, несмотря на шум и разговор за дверью.
One of the girls kept laughing affectedly, and saying,	Одна из девушек все время смеялась притворным смехом и повторяла:
"Now Professor," in a coquettish tone, and the other pronounced her German with an accent that must have made it hard for him to keep sober.	"Что вы, профессор!" - кокетливым тоном, а другая произносила немецкие слова с таким акцентом, что ему, должно быть, трудно было оставаться серьезным.

Both seemed to try his patience sorely, for more than once I heard him say emphatically,	Обе, похоже, жестоко испытывали его терпение. Я не раз слышала, как он говорит выразительно:
"No, no, it is not so, you haf not attend to what I say," and once there was a loud rap, as if he struck the table with his book, followed by the despairing exclamation,	"Нет, нет, не так, фы не слушаете, что я гофорю", а один раз - громкий звук, словно кто-то стукнул по столу книгой, и полное отчаяния восклицание:
"Prut!	"Фу!
It all goes bad this day."	Фее сегодня идет плохо".
Poor man, I pitied him, and when the girls were gone, took just one more peep to see if he survived it.	Бедняга, мне стало очень жаль его, и, когда девушки ушли, я заглянула еще раз, чтобы посмотреть, как он все это перенес.
He seemed to have thrown himself back in his chair, tired out, and sat there with his eyes shut till the clock struck two, when he jumped up, put his books in his pocket, as if ready for another lesson, and taking little Tina who had fallen asleep on the sofa in his arms, he carried her quietly away.	Он сидел, устало откинувшись на спинку стула, с закрытыми глазами, а когда часы пробили два, вскочил, сунул свои книги в карман и, взяв маленькую Тину, которая уснула на диване, тихо унес ее.
I fancy he has a hard life of it.	Я думаю, жизнь у него тяжелая.
Mrs. Kirke asked me if I wouldn't go down to the five o'clock dinner, and feeling a little bit homesick, I thought I would, just to see what sort of people are under the same roof with me.	Миссис Кирк спросила меня сегодня, спущусь ли я в пять часов в общую столовую на обед, и, так как мне немного одиноко, я подумала, что, пожалуй, спущусь, - просто посмотреть, что за люди живут со мной под одной крышей.
So I made myself respectable and tried to slip in behind Mrs. Kirke, but as she is short and I'm tall, my efforts at concealment were rather a failure.	Так что я позаботилась о том, чтобы выглядеть вполне прилично, и постаралась незаметно проскользнуть в столовую, спрятавшись за спину миссис Кирк. Но она маленького роста, а я высокая, и моя попытка оказалась неудачной.
She gave me a seat by her, and after my face cooled off, I plucked up courage and looked about me.	Она посадила меня рядом с собой, и, когда мое лицо поостыло, я набралась смелости и огляделась.
The long table was full, and every one intent on getting their dinner, the gentlemen especially, who seemed to be eating on time, for they bolted in every sense of the word, vanishing as soon as they were done.	За длинным столом почти не было свободных мест, и каждый из присутствующих был увлечен своим обедом - особенно мужчины, которые, казалось, ели по расписанию, заглатывая еду и тут же исчезая.
There was the usual assortment of young men absorbed in themselves, young couples absorbed in each other, married ladies in their babies, and old gentlemen in politics.	Здесь был обычный набор из молодых людей, занятых только своей особой, молодых пар, занятых только друг другом, замужних дам, занятых только своими детьми, старых джентльменов, занятых только политикой.
I don't think I shall care to have much to do with any of them, except one sweetfaced maiden lady, who looks as if she had something in her.	Не думаю, что мне захочется иметь дело с кем-либо из них, кроме одной незамужней леди приятной наружности, в которой, похоже, что-то есть.

Cast away at the very bottom of the table was the Professor, shouting answers to the questions of a very inquisitive, deaf old gentleman on one side, and talking philosophy with a Frenchman on the other.	Далеко от меня, на самом конце стола, сидел профессор, кричавший ответы на вопросы одного очень любознательного глухого старика справа и беседуя о философии с французом слева.
If Amy had been here, she'd have turned her back on him forever because, sad to relate, he had a great appetite, and shoveled in his dinner in a manner which would have horrified 'her ladyship'.	Будь здесь Эми, она повернулась бы спиной г к нему навсегда, потому что, как я с сожалением вынуждена; заметить, у него огромный аппетит и он так орудовал ложкой, что привел бы в ужас "ее милость".
I didn't mind, for I like 'to see folks eat with a relish', as Hannah says, and the poor man must have needed a deal of food after teaching idiots all day.	Меня это не смущает, мне приятно "видеть, что люди едят со вкусом", как выражается Ханна, а бедняге, должно быть, надо немало еды после того, как он весь день учил идиотов.
As I went upstairs after dinner, two of the young men were settling their hats before the hall mirror, and I heard one say low to the other,	Когда я поднималась к себе после обеда, два молодых человека надевали шляпы перед высоким зеркалом, и я услышала, как один тихо сказал другому:
"Who's the new party?"	- Кто эта новая?
"Governess, or something of that sort."	- Гувернантка или что-то в этом роде.
"What the deuce is she at our table for?"	- Какого же черта она сидит с нами за столом?
"Friend of the old lady's."	- Друг старой леди.
"Handsome head, but no style."	- Красивая голова, но никакого вкуса.
"Not a bit of it.	- Ни капли.
Give us a light and come on."	Дай огонька и пошли.
I felt angry at first, and then I didn't care, for a governess is as good as a clerk, and I've got sense, if I haven't style, which is more than some people have, judging from the remarks of the elegant beings who clattered away, smoking like bad chimneys.	Сначала я рассердилась, но потом мне стало наплевать, ведь гувернантка ничем не хуже клерка, и у меня есть здравый смысл, если нет вкуса, но и вкуса у меня побольше, чем у некоторых, если cудить по тем замечаниям, какие делают эти утонченные существа, затопавшие прочь, дымя как нечищеные печные трубы.
I hate ordinary people!	Ненавижу заурядных людей!
Thursday	Четверг
Yesterday was a quiet day spent in teaching, sewing, and writing in my little room, which is very cozy, with a light and fire.	Вчерашний день прошел спокойно - занималась с детьми, шила, писала в моей маленькой комнате, где очень уютно с лампой и камином.
I picked up a few bits of news and was introduced to the Professor.	Узнала еще кое-что об обитателях пансиона и была представлена профессору.
It seems that Tina is the child of the Frenchwoman who does the fine ironing in the laundry here.	Оказалось, что Тина - дочь гладильщицы-француженки, которая работает в прачечной при пансионе, гладит тонкое белье.
The little thing has lost her heart to Mr. Bhaer, and follows him about the house like a dog whenever he is at home, which delights him, as he is very fond of children, though a 'bacheldore'.	Малышка прямо влюблена в мистера Баэра, бегает за ним по пятам точно собачонка, когда он дома, и он очень рад, так как любит детей, хоть и "холоштяк".

Kitty and Minnie Kirke likewise regard him with affection, and tell all sorts of stories about the plays he invents, the presents he brings, and the splendid tales he tells.	Китти и Минни Кирк тоже говорят о нем с любовью, рассказывают об играх, которые он придумывает, о подарках, которые приносит, о замечательных сказках, которые рассказывает.
The younger men quiz him, it seems, call him Old Fritz, Lager Beer, Ursa Major, and make all manner of jokes on his name.	Молодые люди в пансионе, похоже, подшучивают над ним: зовут его Старый Фриц, Пенистое и Косолапый и придумывают всевозможные шутки с его именем.
But he enjoys it like a boy, Mrs. Kirke says, and takes it so good-naturedly that they all like him in spite of his foreign ways.	Но он только радуется этому, как мальчишка, и принимает все поддразнивания так добродушно, что все любят его, несмотря на его иностранные манеры и привычки.
The maiden lady is a Miss Norton, rich, cultivated, and kind.	Незамужняя леди, о которой я говорила, - мисс Нортон - богатая, добрая и культурная.
She spoke to me at dinner today (for I went to table again, it's such fun to watch people), and asked me to come and see her at her room.	Она заговорила сегодня со мной за обедом (так как я опять ходила в столовую; так интересно наблюдать за людьми!) и пригласила меня к себе в комнату.
She has fine books and pictures, knows interesting persons, and seems friendly, so I shall make myself agreeable, for I do want to get into good society, only it isn't the same sort that Amy likes.	У нее много хороших книг, картин, она знакома с известными людьми и очень дружелюбна, так что я постаралась ей понравиться, потому что я хочу попасть в "лучшее общество", хотя и не того рода "лучшее общество", какое нравится Эми.
I was in our parlor last evening when Mr. Bhaer came in with some newspapers for Mrs. Kirke.	Вчера вечером я сидела в гостиной, когда вошел мистер Баэр с газетами для миссис Кирк.
She wasn't there, but Minnie, who is a little old woman, introduced me very prettily.	Ее не было, но Минни - маленькая старушка -очень мило представила:
"This is Mamma's friend, Miss March."	- Это мамина подруга, мисс Марч.
"Yes, and she's jolly and we like her lots," added Kitty, who is an 'enfant terrible'.	- Да, и она веселая, и мы ее очень любим, -добавила Китти, enfant terrible.
We both bowed, and then we laughed, for the prim introduction and the blunt addition were rather a comical contrast.	Мы поклонились друг другу, а затем рассмеялись, потому что чопорное представление и неожиданное добавление к нему представляли собой довольно забавный контраст.
"Ah, yes, I hear these naughty ones go to vex you, Mees Marsch.	- Да, да, я слышал, что эти озорницы досаждают вам, мисс Марч.
If so again, call at me and I come," he said, with a threatening frown that delighted the little wretches.	Если такое повторится, позовите меня, - сказал он, грозно хмурясь, что привело маленьких негодниц в восторг.
I promised I would, and he departed, but it seems as if I was doomed to see a good deal of him, for today as I passed his door on my way out, by accident I knocked against it with my umbrella.	Я обещала так и поступить, и он ушел; но, похоже, я обречена видеть его часто, так как сегодня, проходя мимо его двери, когда отправлялась на прогулку, я случайно стукнула по ней зонтиком.

It flew open, and there he stood in his dressing gown, with a big blue sock on one hand and a darning needle in the other. He didn't seem at all ashamed of it, for when I explained and hurried on, he waved his hand, sock and all, saying in his loud, cheerful way...	Она распахнулась, и там стоял он, в халате, с большим синим носком в одной руке и штопальной иглой в другой; он, кажется, совсем не был этим смущен, и, когда я объяснила, что произошло, и поспешила дальше, он помахал мне вслед рукой, в которой держал носок, и сказал громко и весело, как всегда:
"You haf a fine day to make your walk.	- Хорошая погода для прогулки.
Bon voyage, Mademoiselle."	Bon voyage, mademoiselle.
I laughed all the way downstairs, but it was a little pathetic, also to think of the poor man having to mend his own clothes.	Я смеялась всю дорогу, пока спускалась по лестнице, но было также немного грустно при мысли о бедняге, которому приходится самому чинить свою одежду.
The German gentlemen embroider, I know, but darning hose is another thing and not so pretty.	Я знаю, немецкие мужчины вышивают, но штопка носков - другое дело, да и не так красиво.
Saturday	Суббота
Nothing has happened to write about, except a call on Miss Norton, who has a room full of pretty things, and who was very charming, for she showed me all her treasures, and asked me if I would sometimes go with her to lectures and concerts, as her escort, if I enjoyed them.	Не произошло ничего такого, о чем стоит писать, кроме визита к мисс Нортон. В ее комнате полно прелестных вещей, и сама она была очаровательна - показала мне все свои сокровища и попросила иногда выходить с ней на лекции и концерты для компании - если я захочу.
She put it as a favor, but I'm sure Mrs. Kirke has told her about us, and she does it out of kindness to me.	Она просила об этом как об одолжении, но я уверена, что миссис Кирк рассказала ей о нас, и она пригласила меня, желая оказать любезность.
I'm as proud as Lucifer, but such favors from such people don't burden me, and I accepted gratefully.	Я горда как Люцифер, но такие благодеяния от таких людей меня не тяготят, и я приняла предложение с благодарностью.
When I got back to the nursery there was such an uproar in the parlor that I looked in, and there was Mr. Bhaer down on his hands and knees, with Tina on his back, Kitty leading him with a jump rope, and Minnie feeding two small boys with seedcakes, as they roared and ramped in cages built of chairs.	Когда я вернулась в детскую, за стеклянной дверью был такой шум, что я заглянула в гостиную. Там на четвереньках стоял мистер Баэр - с Тиной на спине. Китти водила его на скакалке, Минни кормила печеньем двух маленьких мальчиков, а они рычали и метались в клетках, построенных из стульев.
"We are playing nargerie," explained Kitty.	- Мы играем в зверинец, - объяснила Китти.
"Dis is mine effalunt!" added Tina, holding on by the Professor's hair.	- Это мой слон! - добавила Тина, держась за волосы профессора.
"Mamma always allows us to do what we like Saturday afternoon, when Franz and Emil come, doesn't she, Mr. Bhaer?" said Minnie.	- Мама всегда позволяет нам делать, что мы хотим, по субботам, когда Франц и Эмиль приходят в гости. Ведь правда, мистер Баэр? -сказала Минни.
The 'effalunt' sat up, looking as much in earnest as any of them, and said soberly to me,	"Слон" сел, глядя на меня так же серьезно, как остальные, и сказал:
"I gif you my wort it is so, if we make too large a noise you shall say Hush! to us, and we go more softly."	- Даю вам слово, что это так. Если мы слишком расшумимся, скажите нам: "Тихо!" - и мы станем потише.

I promised to do so, but left the door open and enjoyed the fun as much as they did, for a more glorious frolic I never witnessed.	Я обещала, но оставила дверь открытой и наслаждалась весельем не меньше, чем они, -свидетелем более великолепных шалостей мне еще не приходилось быть.
They played tag and soldiers, danced and sang, and when it began to grow dark they all piled onto the sofa about the Professor, while he told charming fairy stories of the storks on the chimney tops, and the little 'koblods', who ride the snowflakes as they fall.	Они играли в пятнашки и в солдатики, танцевали и пели, а когда стало темнеть, все забрались на диван и сидели вокруг профессора, который рассказывал им чудесные сказки об аистах на трубах домов и о маленьких кобольтах, которые скачут верхом на падающих снежинках.
I wish Americans were as simple and natural as Germans, don't you?	Я очень хотела бы, чтобы американцы были такими же простыми и естественными, как немцы, а вы?
I'm so fond of writing, I should go spinning on forever if motives of economy didn't stop me, for though I've used thin paper and written fine, I tremble to think of the stamps this long letter will need.	Мне очень нравится писать вам, и моему письму не было бы конца, если бы не соображения экономии, так как хотя я пишу мелко и на тонкой бумаге, меня все же бросает в дрожь при мысли о марках, которые потребуются для этого длинного письма.
Pray forward Amy's as soon as you can spare them.	Перешли мне письма Эми, как только вы все их прочитаете.
My small news will sound very flat after her splendors, but you will like them, I know.	Мои скромные новости прозвучат очень невыразительно после всего ее великолепия, но тебе они понравятся, я знаю.
Is Teddy studying so hard that he can't find time to write to his friends?	Неужели Тедди учится так напряженно, что не может найти времени, чтобы написать старым друзьям?
Take good care of him for me, Beth, and tell me all about the babies, and give heaps of love to everyone.	Заботься о нем хорошенько, Бесс, ради меня и расскажи мне все о малютках и всем передай приветы
From your faithful Jo.	от твоей верной Джо.
P.S.	Р^.
On reading over my letter, it strikes me as rather Bhaery, but I am always interested in odd people, and I really had nothing else to write about.	Когда я перечитала это письмо, оно показалось мне слишком "Баэрным", но меня всегда интересуют необычные люди, и к тому же мне, право, почти не о чем больше писать.
Bless you!	Благослови вас Господь, дорогие!
DECEMBER	Декабрь
My Precious Betsey,	Драгоценная моя Бетси,
As this is to be a scribble-scrabble letter, I direct it to you, for it may amuse you, and give you some idea of my goings on, for though quiet, they are rather amusing, for which, oh, be joyful!	так как это письмо обещает быть сумбурным, я адресую его тебе - может быть, тебя оно развлечет и даст представление о моем житье-бытье; хоть и тихое оно, но все же довольно интересное, чему -о, возрадуйся!

After what Amy would call Herculaneum efforts, in the way of mental and moral agriculture, my young ideas begin to shoot and my little twigs to bend as I could wish.	В результате того, что Эми назвала бы "гер кулану мовыми усилиями" в сфере умственного и духовного садоводства, мои юные подопечные начали расти, а их маленькие веточки загибаться туда, куда я хочу.
They are not so interesting to me as Tina and the boys, but I do my duty by them, and they are fond of me.	Они не так интересны для меня, как Тина или мальчики, но я исполняю мой долг по отношению к ним, и они меня любят.
Franz and Emil are jolly little lads, quite after my own heart, for the mixture of German and American spirit in them produces a constant state of effervescence.	Франц и Эмиль - отличные ребята, вполне в моем вкусе, так как смесь немецкого и американского духа вызывает постоянное бурное кипение их натур.
Saturday afternoons are riotous times, whether spent in the house or out, for on pleasant days they all go to walk, like a seminary, with the Professor and myself to keep order, and then such fun!	В субботу после обеда наступает шумное время, независимо от того, проводится ли оно дома или на улице; в хорошие дни все выходят на прогулку, как целая школа, а профессор и я поддерживаем порядок, и тогда - какое веселье!
We are very good friends now, and I've begun to take lessons.	Теперь мы с профессором очень хорошие друзья, и я тоже начала брать у него уроки.
I really couldn't help it, and it all came about in such a droll way that I must tell you.	Все произошло само собой и так забавно, что я должна тебе об этом рассказать.
To begin at the beginning, Mrs. Kirke called to me one day as I passed Mr. Bhaer's room where she was rummaging.	Начну сначала. Однажды, когда я проходила мимо двери мистера Баэра, где убирала миссис Кирк, она окликнула меня:
"Did you ever see such a den, my dear?	- Видели вы когда-нибудь такую берлогу, моя дорогая?
Just come and help me put these books to rights, for I've turned everything upside down, trying to discover what he has done with the six new handkerchiefs I gave him not long ago."	Зайдите и помогите мне расставить эти книги, а то я перевернула все вверх дном, пытаясь выяснить, куда он дел шесть носовых платков, которые я дала ему недавно.
I went in, and while we worked I looked about me, for it was 'a den' to be sure.	Я вошла, и пока мы работали, огляделась - вот уж действительно "берлога".
Books and papers everywhere, a broken meerschaum, and an old flute over the mantlepiece as if done with, a ragged bird without any tail chirped on one window seat, and a box of white mice adorned the other. Half-finished boats and bits of string lay among the manuscripts. Dirty little boots stood drying before the fire, and traces of the dearly beloved boys, for whom he makes a slave of himself, were to be seen all over the room.	Повсюду книги и бумаги, пенковая трубка и старая флейта на каминной полке; на сиденье у одного окна пищит в клетке потрепанная птичка без хвоста, другое украшает коробка с белыми мышами; недоделанные кораблики и кусочки шнурка среди рукописей, у огня сушатся грязные маленькие ботинки; а следы дорогих, любимых мальчиков, рабом которых он стал, видны по всей комнате.
After a grand rummage three of the missing articles were found, one over the bird cage, one covered with ink, and a third burned brown, having been used as a holder.	После долгих поисков удалось обнаружить три из шести пропавших платков - один на птичьей клетке, другой в чернилах, а третий обгоревший, его использовали как прихватку.
"Such a man!" laughed good-natured Mrs. K., as she put the relics in the rag bag.	- Ну что за человек! - засмеялась добродушная миссис Кирк, сунув остатки в мешочек с лоскутками.

"I suppose the others are torn up to rig ships, bandage cut fingers, or make kite tails.	- Я думаю, другие три разорваны, чтобы оснастить кораблики, перевязать порезанные пальцы или сделать хвост воздушному змею.
It's dreadful, but I can't scold him. He's so absent-minded and goodnatured, he lets those boys ride over him roughshod.	Это ужасно, но я не могу его отругать: он такой рассеянный и добродушный и позволяет этим мальчишкам его тиранить.
I agreed to do his washing and mending, but he forgets to give out his things and I forget to look them over, so he comes to a sad pass sometimes."	Я согласна взять на себя стирку и починку его вещей, но он забывает их мне отдавать, а я забываю их искать, так что иногда он оказывается в плачевном положении.
"Let me mend them," said I.	- Позвольте мне починить его вещи, - сказала я.
"I don't mind it, and he needn't know.	- Мне нетрудно, а ему незачем об этом знать.
I'd like to, he's so kind to me about bringing my letters and lending books."	Я буду рада сделать это - он так добр ко мне, приносит мои письма с почты, одалживает книги.
So I have got his things in order, and knit heels into two pairs of the socks, for they were boggled out of shape with his queer darns.	Я привела в порядок его вещи и ввязала пятки в две пары носков, потому что он испортил их форму своей неумелой штопкой.
Nothing was said, and I hoped he wouldn't find it out, but one day last week he caught me at it.	Мы ни о чем не говорили ему, и я надеялась, что он ни о чем не узнает, но на прошлой неделе он поймал меня за этим занятием.
Hearing the lessons he gives to others has interested and amused me so much that I took a fancy to learn, for Tina runs in and out, leaving the door open, and I can hear.	Когда я сижу в детской, Тина часто вбегает и выбегает, оставляя дверь в гостиную открытой, так что я могу слушать уроки, которые он дает другим. И они так меня заинтересовали и увлекли, что я решила тоже поучиться.
I had been sitting near this door, finishing off the last sock, and trying to understand what he said to a new scholar, who is as stupid as I am.	Я сидела у двери, кончая последний носок и пытаясь понять, что он говорит новой ученице, такой же глупой, как я.
The girl had gone, and I thought he had also, it was so still, and I was busily gabbling over a verb, and rocking to and fro in a most absurd way, when a little crow made me look up, and there was Mr. Bhaer looking and laughing quietly, while he made signs to Tina not to betray him.	Потом девушка ушла, и я думала, он тоже ушел, -было так тихо. И я усердно бубнила какой-то глагол и раскачивалась в качалке самым нелепым образом, когда какие-то негромкие странные звуки заставили меня поднять глаза. В дверях стоял мистер Баэр, он смотрел на меня, смеялся тихонько и делал Тине знаки не выдавать его.
"So!" he said, as I stopped and stared like a goose, "you peep at me, I peep at you, and this is not bad, but see, I am not pleasanting when I say, haf you a wish for German?"	- Вот так! - сказал он, когда я встала и глупо уставилась на него. - Вы подглядываете за мной, я за вами - и это неплохая идея... Но послушайте, я не шучу, хотите учить немецкий?
"Yes, but you are too busy. I am too stupid to learn," I blundered out, as red as a peony.	- Да, но вы слишком заняты, а я слишком бестолковая, - выпалила я, покраснев как рак.
"Prut! We will make the time, and we fail not to find the sense.	- Ничего, мы найдем время и сумеем найти способности.
At efening I shall gif a little lesson with much gladness, for look you, Mees Marsch, I haf this debt to pay."	Вечером я дам вам маленький урок с большим удовольствием, так как - взгляните, мисс Марч, - у меня есть долг, который я должен заплатить.
And he pointed to my work	- И он указал на мою работу. -

'Yes,' they say to one another, these so kind ladies, 'he is a stupid old fellow, he will see not what we do, he will never observe that his sock heels go not in holes any more, he will think his buttons grow out new when they fall, and believe that strings make theirselves.'	"Да, - сказали они, эти добрые женщины, - он глупый старина, он не поймет, что мы делаем, он никогда не заметит, что на пятках его носков больше нет дыр, он будет думать, что новые пуговицы вырастают сами, когда оторвутся старые, и верить, что разорванные шнурки срастаются".
"Ah! But I haf an eye, and I see much.	Но у меня есть глаза, и я вижу многое.
I haf a heart, and I feel thanks for this.	У меня есть сердце, и я благодарен вам.
Come, a little lesson then and now, or-no more good fairy works for me and mine."	Приходите! Маленький урок время от времени -или никаких трудов доброй феи для меня и моих мальчиков.
Of course I couldn't say anything after that, and as it really is a splendid opportunity, I made the bargain, and we began.	Конечно, я ничего не могла возразить ему, и, так как это действительно прекрасная возможность учиться, я пошла на сделку - и мы начали.
I took four lessons, and then I stuck fast in a grammatical bog.	Я взяла четыре урока и затем крепко засела в грамматическом болоте.
The Professor was very patient with me, but it must have been torment to him, and now and then he'd look at me with such an expression of mild despair that it was a toss-up with me whether to laugh or cry.	Профессор был очень терпелив, но я думаю, это была для него пытка, и иногда он смотрел на меня с таким выражением кроткого отчаяния, что я не знала, засмеяться мне или заплакать.
I tried both ways, and when it came to a sniff or utter mortification and woe, he just threw the grammar on to the floor and marched out of the room.	Я пробовала и то и другое, а когда дело дошло до шмыганья носом от крайнего унижения и отчаяния, он бросил грамматику на пол и вышел из комнаты.
I felt myself disgraced and deserted forever, but didn't blame him a particle, and was scrambling my papers together, meaning to rush upstairs and shake myself hard, when in he came, as brisk and beaming as if I'd covered myself in glory.	Я чувствовала себя опозоренной и покинутой навек, но ничуть не винила его, а принялась торопливо собирать мои бумаги, чтобы броситься к себе наверх и хорошенько себя встряхнуть. Но тут вошел он, оживленный и сияющий, словно я уже покрыла себя славой.
"Now we shall try a new way.	- Мы попробуем по-другому.
You and I will read these pleasant little marchen together, and dig no more in that dry book, that goes in the corner for making us trouble."	Мы с вами прочитаем вместе эту милую маленькую Маrchen и не будем копаться в этой скучной книжке, которая пойдет в угол за то, что огорчила нас.
He spoke so kindly, and opened Hans Anderson's fairy tales so invitingly before me, that I was more ashamed than ever, and went at my lesson in a neck-or-nothing style that seemed to amuse him immensely.	Он говорил так ласково и так любезно раскрыл передо мной томик Андерсена, что мне стало ужасно стыдно и я принялась за урок с отчаянной решимостью, чем, кажется, чрезвычайно позабавила профессора.
I forgot my bashfulness, and pegged away (no other word will express it) with all my might, tumbling over long words, pronouncing according to inspiration of the minute, and doing my very best.	Я забыла свою застенчивость и вкалывала (никакое другое слово не может этого выразить) вовсю, спотыкаясь на длинных словах, произнося по наитию и стараясь изо всех сил.
When I finished reading my first page, and stopped for breath, he clapped his hands and cried out in his hearty way,	Когда я кончила первую страницу и остановилась, чтобы перевести дух, он захлопал в ладоши и воскликнул, как всегда от души:

"Das ist gut!	- Das ist gut!
Now we go well!	Теперь идет хорошо!
My turn.	Моя очередь.
I do him in German, gif me your ear."	Я читаю, вы слушаете.
And away he went, rumbling out the words with his strong voice and a relish which was good to see as well as hear.	И он принялся за дело, грохоча слова своим сильным голосом и с наслаждением, которое было приятно видеть, так же как и слышать.
Fortunately the story was The Constant Tin Soldier, which is droll, you know, so I could laugh, and I did, though I didn't understand half he read, for I couldn't help it, he was so earnest, I so excited, and the whole thing so comical.	К счастью, это была сказка "Стойкий оловянный солдатик", забавная, как ты помнишь, и я могла смеяться - и смеялась, хотя не понимала половины того, что он читал; я не могла удержаться - он был так серьезен, а я так возбуждена, и все вместе так смешно.
After that we got on better, and now I read my lessons pretty well, for this way of studying suits me, and I can see that the grammar gets tucked into the tales and poetry as one gives pills in jelly.	После этого дела у меня пошли лучше, и теперь я читаю довольно хорошо. Мне подходит такой способ обучения, и я глотаю грамматику в сказках и стихах, как горькие пилюли в варенье.
I like it very much, and he doesn't seem tired of it yet, which is very good of him, isn't it?	Мне очень нравится, и ему, кажется, это еще не надоело - очень мило с его стороны, правда?
I mean to give him something on Christmas, for I dare not offer money.	Я хочу сделать ему подарок на Рождество.
Tell me something nice, Marmee.	Посоветуй мне что-нибудь хорошее, мама.
I'm glad Laurie seems so happy and busy, that he has given up smoking and lets his hair grow.	Я рада, что Лори выглядит довольным и занятым, что он бросил курить и отрастил волосы.
You see Beth manages him better than I did.	Видишь, Бесс справляется с ним лучше, чем я.
I'm not jealous, dear, do your best, only don't make a saint of him.	Я не ревную, дорогая, старайся, только не делай его святым.
I'm afraid I couldn't like him without a spice of human naughtiness.	Боюсь, я не смогу любить его без примеси человеческой греховности.
Read him bits of my letters.	Прочитай ему отрывки из моих писем.
I haven't time to write much, and that will do just as well.	У меня нет времени писать всем отдельно, и так сойдет.
Thank Heaven Beth continues so comfortable.	Слава Богу, что Бесс чувствует себя хорошо.
JANUARY	Январь
A Happy New Year to you all, my dearest family, which of course includes Mr. L. and a young man by the name of Teddy.	Счастливого Нового года всем вам, родные мои, включая, конечно, и мистера Л., и молодого человека по имени Тедди.
I can't tell you how much I enjoyed your Christmas bundle, for I didn't get it till night and had given up hoping.	Не могу описать, как меня порадовала ваша рождественская посылка, которую я получила только поздно вечером, когда уже потеряла всякую надежду.

Your letter came in the morning, but you said nothing about a parcel, meaning it for a surprise, so I was disappointed, for I'd had a 'kind of feeling' that you wouldn't forget me.	Ваше письмо пришло утром, но вы не упоминали о посылке - хотели сделать сюрприз; я была разочарована, так как до этого у меня было "смутное предчувствие", что вы меня не забудете.
I felt a little low in my mind as I sat up in my room after tea, and when the big, muddy, battered-looking bundle was brought to me, I just hugged it and pranced.	Я была немного грустной, поднявшись после чая в мою комнату, и когда мне принесли большую, забрызганную грязью, потрепанную посылку, я просто обхватила ее обеими руками и заплакала.
It was so homey and refreshing that I sat down on the floor and read and looked and ate and laughed and cried, in my usual absurd way.	Она была такая домашняя, желанная и неожиданная, что я села рядом с ней на пол и читала, и рассматривала, и ела, и смеялась, и плакала, как это у меня всегда по-дурацки бывает.
The things were just what I wanted, and all the better for being made instead of bought.	В ней было именно то, чего я хотела, и гораздо лучше, что все самодельное, а не покупное.
Beth's new 'ink bib' was capital, and Hannah's box of hard gingerbread will be a treasure.	Новый "чернильный передник" Бесс великолепен, а коробка имбирных пряников Ханны - просто клад.
I'll be sure and wear the nice flannels you sent, Marmee, and read carefully the books Father has marked.	И я непременно буду носить теплое белье, которое ты, мама, прислала, и внимательно прочту все книги, которые папа отметил.
Thank you all, heaps and heaps!	Спасибо вам всем огромное, огромное!
Speaking of books reminds me that I'm getting rich in that line, for on New Year's Day Mr. Bhaer gave me a fine Shakespeare. It is one he values much, and I've often admired it, set up in the place of honor with his German Bible, Plato, Homer, and Milton, so you may imagine how I felt when he brought it down, without its cover, and showed me my own name in it, "from my friend Friedrich Bhaer".	Заговорила о книгах, и это напомнило мне, что я стала в этом отношении богаче - на Новый год мистер Баэр подарил мне красивый, большой том Шекспира, тот самый, которым он очень дорожил и которым я часто восхищалась, разглядывая полку, где Шекспир стоял на почетном месте рядом с немецкой Библией, Платоном, Г омером и Мильтоном. Так что можете вообразить, что я почувствовала, когда он принес ее, раскрыл и показал мне надпись: "Мисс Марч от ее друга Фридриха Баэра".
"You say often you wish a library.	- Вы часто говорите, что хотели бы иметь библиотеку.
Here I gif you one, for between these lids (he meant covers) is many books in one.	Я дарю одну, так как под этой крышкой (он имел в виду обложку) много книг в одной.
Read him well, and he will help you much, for the study of character in this book will help you to read it in the world and paint it with your pen."	Читайте Шекспира внимательно, и он очень поможет вам. Исследование характеров, которое вы найдете в этой книге, научит вас читать их в жизни и изображать вашим пером.
I thanked him as well as I could, and talk now about 'my library', as if I had a hundred books.	Я горячо поблагодарила и теперь говорю "моя библиотека", словно у меня сотня томов.
I never knew how much there was in Shakespeare before, but then I never had a Bhaer to explain it to me.	Я и не знала прежде, как много можно найти в пьесах Шекспира, потому что не было рядом никакого Баэра, чтобы мне это объяснить.

Now don't laugh at his horrid name. It isn't pronounced either Bear or Beer, as people will say it, but something between the two, as only Germans can give it.	И не смейтесь над его ужасным именем; оно произносится не Веаr или Вее^ а что-то среднее, как только немцы могут произнести.
I'm glad you both like what I tell you about him, and hope you will know him some day.	Я рада, что вам обеим понравилось все, рассказанное о нем в моих письмах, и надеюсь, что вы когда-нибудь сможете с ним познакомиться.
Mother would admire his warm heart, Father his wise head.	Маме понравится его доброе сердце, а папе умная голова.
I admire both, and feel rich in my new 'friend Friedrich Bhaer'.	Я восхищена и тем и другим и чувствую, что обрела сокровище в моем новом "друге Фридрихе Баэре".
Not having much money, or knowing what he'd like, I got several little things, and put them about the room, where he would find them unexpectedly.	Денег у меня немного, и, не зная, что он любит, я просто купила несколько мелочей и разложила в его комнате, чтобы он нашел их неожиданно для себя.
They were useful, pretty, or funny, a new standish on his table, a little vase for his flower, he always has one, or a bit of green in a glass, to keep him fresh, he says, and a holder for his blower, so that he needn't burn up what Amy calls 'mouchoirs'.	Они были полезные, красивые или забавные, -новый чернильный прибор, вазочка для его цветка - у него всегда стоит цветок или зеленая веточка в стакане для оживления обстановки, как он говорит, - и прихватка для кочерги, чтобы ему не приходилось каждый раз сжигать то, что Эми называет muchoir.
I made it like those Beth invented, a big butterfly with a fat body, and black and yellow wings, worsted feelers, and bead eyes.	Я сшила ее, взяв за образец те, что придумала и делает Бесс, - большая бабочка с толстым тельцем, черно-желтыми крыльями, вышитыми шерстью усиками и глазами-бусинками.
It took his fancy immensely, and he put it on his mantlepiece as an article of virtue, so it was rather a failure after all.	Она очень пришлась ему по вкусу, и он поставил ее на каминную полку как предмет украшения -так что этот подарок все же оказался неудачным.
Poor as he is, he didn't forget a servant or a child in the house, and not a soul here, from the French laundrywoman to Miss Norton forgot him.	Хоть он и беден, но на Рождество не забыл ни служанки, ни ребенка в доме, и ни одна душа, от прачки-француженки до мисс Нортон, не забыла о нем.
I was so glad of that.	Я так этому рада.
They got up a masquerade, and had a gay time New Year's Eve.	В канун Нового года в пансионе устроили маскарад.
I didn't mean to go down, having no dress.	Я не хотела идти - не было костюма.
But at the last minute, Mrs. Kirke remembered some old brocades, and Miss Norton lent me lace and feathers. So I dressed up as Mrs. Malaprop, and sailed in with a mask on.	Но в последнюю минуту миссис Кирк вспомнила про свое старое парчовое платье, а мисс Нортон одолжила мне кружева и перья, так что я нарядилась в миссис Малапроп и вышла в зал в маске.

No one knew me, for I disguised my voice, and no one dreamed of the silent, haughty Miss March (for they think I am very stiff and cool, most of them, and so I am to whippersnappers) could dance and dress, and burst out into a 'nice derangement of epitaphs, like an allegory on the banks of the Nile'.	Никто не узнал меня, так как я изменила голос, да никто и не подозревал, что молчаливая, чопорная мисс Марч (они думали, что я очень высокомерная и холодная - большинство из них, -и такая я и есть с самонадеянными ничтожествами) может нарядиться, и танцевать, и изрекать "прелестные замысловатые эпитафии, словно аллегория на берегах Нила".
I enjoyed it very much, and when we unmasked it was fun to see them stare at me.	Мне было очень весело, а когда мы все сняли маски, было забавно видеть, как они уставились на меня.
I heard one of the young men tell another that he knew I'd been an actress, in fact, he thought he remembered seeing me at one of the minor theaters.	Я слышала, как один молодой человек говорил другому, что я, вероятно, актриса; да, да, ему кажется, что он видел меня в одном из небольших театров.
Meg will relish that joke.	Мег понравится эта шутка.
Mr. Bhaer was Nick Bottom, and Tina was Titania, a perfect little fairy in his arms.	Мистер Баэр изображал ткача Основу, а Тина, настоящая маленькая фея у него на руках, -Титанию.
To see them dance was 'quite a landscape', to use a Teddyism.	Смотреть, как они танцуют, было одно удовольствие - "прямо пейзаж", если употребить "теддиизм".
I had a very happy New Year, after all, and when I thought it over in my room, I felt as if I was getting on a little in spite of my many failures, for I'm cheerful all the time now, work with a will, and take more interest in other people than I used to, which is satisfactory.	Так что я все же встретила Новый год очень весело, а потом, уже в моей комнате, размышляя о прошедшем годе, я пришла к ощущению, что кое-чего добилась, несмотря на мои многочисленные неудачи, так как теперь я всегда бодра, работаю с охотой и больше, чем прежде, интересуюсь другими людьми - и все это приносит удовлетворение.
Bless you all!	Благослови вас всех Господь!
Ever your loving... Jo	Всегда ваша любящая Джо.
CHAPTER THIRTY-FOUR	Глава 11
FRIEND	Друг
Though very happy in the social atmosphere about her, and very busy with the daily work that earned her bread and made it sweeter for the effort, Jo still found time for literary labors.	Хотя Джо была очень довольна новым приятным кругом общения и очень занята каждодневной работой, которой добывала свой хлеб насущный -сладкий, ибо не даровой, - она по-прежнему находила время для занятий литературой.
The purpose which now took possession of her was a natural one to a poor and ambitious girl, but the means she took to gain her end were not the best.	Цель, которую она поставила себе, была вполне естественной для бедной и честолюбивой девушки, но средства, выбранные ею для достижения этой цели, были не лучшими.
She saw that money conferred power, money and power, therefore, she resolved to have, not to be used for herself alone, but for those whom she loved more than life.	Она видела, что деньги приносят материальные блага: поэтому она решила добиться денег и благ -не для себя одной, но для тех, кого любила больше, чем себя.

The dream of filling home with comforts, giving Beth everything she wanted, from strawberries in winter to an organ in her bedroom, going abroad herself, and always having more than enough, so that she might indulge in the luxury of charity, had been for years Jo's most cherished castle in the air.	Мечта обеспечить удобства семье, дать Бесс все, что ей хочется - от земляники зимой до рояля в ее спальне, самой отправиться за границу и всегда иметь больше чем достаточно, так, чтобы она могла позволить себе роскошь заняться благотворительностью, - эта мечта многие годы оставалась самым заветным воздушным замком Джо.
The prize-story experience had seemed to open a way which might, after long traveling and much uphill work, lead to this delightful chateau en Espagne.	Путь к этому замку, пусть долгий и нелегкий, открыло участие в конкурсе на лучшую сенсационную историю.
But the novel disaster quenched her courage for a time, for public opinion is a giant which has frightened stouter-hearted Jacks on bigger beanstalks than hers.	Но катастрофа, постигшая ее роман, на время лишила ее уверенности в себе, ибо общественное мнение - великан, который напугал и более мужественных мальчиков с пальчик, взбирающихся на более высокие бобовые стебельки, чем ее.
Like that immortal hero, she reposed awhile after the first attempt, which resulted in a tumble and the least lovely of the giant's treasures, if I remember rightly.	Как этот бессмертный литературный герой, она немного отдохнула после первой попытки, результатом которой в сказке, если я правильно помню, было падение и получение наименее ценного из сокровищ великана.
But the 'up again and take another' spirit was as strong in Jo as in Jack, so she scrambled up on the shady side this time and got more booty, but nearly left behind her what was far more precious than the moneybags.	Но воля, побуждавшая мальчика с пальчик "встать опять и попытаться еще раз", была столь же сильна и в Джо, и теперь она карабкалась с теневой стороны и завоевала больше трофеев, но едва не потеряла то, что гораздо более ценно, чем любое богатство.
She took to writing sensation stories, for in those dark ages, even all-perfect America read rubbish.	Она принялась писать сенсационные истории, ибо в то "мрачное средневековье" даже во всех отношениях безупречная Америка зачитывалась всяким вздором.
She told no one, but concocted a 'thrilling tale', and boldly carried it herself to Mr. Dashwood, editor of the Weekly Volcano.	Джо ни с кем не советовалась, но состряпала "захватывающую историю" и сама смело понесла ее мистеру Дэшвуду, редактору "Еженедельного землетрясения".
She had never read Sartor Resartus, but she had a womanly instinct that clothes possess an influence more powerful over many than the worth of character or the magic of manners.	Она никогда не читала "SartorResartus", но женское чутье говорило ей, что на многих одежда оказывает влияние более мощное, чем ценности характера или магия манер.
So she dressed herself in her best, and trying to persuade herself that she was neither excited nor nervous, bravely climbed two pairs of dark and dirty stairs to find herself in a disorderly room, a cloud of cigar smoke, and the presence of three gentlemen, sitting with their heels rather higher than their hats, which articles of dress none of them took the trouble to remove on her appearance.	Так что она надела свое лучшее платье, постаралась убедить себя, что не волнуется и не нервничает, смело преодолела два марша темной и грязной лестницы и оказалась в неприбранной комнате, облаке сигарного дыма и обществе трех джентльменов, сидевших задрав ноги выше своих шляп, которых ни один из них не потрудился снять при ее появлении.
Somewhat daunted by this reception, Jo hesitated on the threshold, murmuring in much embarrassment...	Несколько обескураженная таким приемом, Джо замялась на пороге, пробормотав в большом смущении:

"Excuse me, I was looking for the Weekly Volcano office.	- Извините, я ищу редакцию "Еженедельного землетрясения".
I wished to see Mr. Dashwood."	Я хотела бы видеть мистера Дэшвуда.
Down went the highest pair of heels, up rose the smokiest gentleman, and carefully cherishing his cigar between his fingers, he advanced with a nod and a countenance expressive of nothing but sleep.	Задранная выше всех пара каблуков опустилась, вверх поднялся самый прокуренный джентльмен и, заботливо и нежно сжимая в пальцах сигару, выдвинулся вперед с кивком и взглядом, не выражавшим ничего, кроме сна.
Feeling that she must get through the matter somehow, Jo produced her manuscript and, blushing redder and redder with each sentence, blundered out fragments of the little speech carefully prepared for the occasion.	Чувствуя, что должна пройти через это испытание, Джо подала ему свою рукопись и, краснея с каждым словом все гуще, выдавила из себя по частям маленькую речь, заботливо приготовленную для такого случая:
"A friend of mine desired me to offer-a story-just as an experiment-would like your opinion-be glad to write more if this suits."	-Моя подруга попросила меня предложить вам... рассказ... просто для пробы... хотела бы ваше мнение... будет рада написать еще, если это подойдет.
While she blushed and blundered, Mr. Dashwood had taken the manuscript, and was turning over the leaves with a pair of rather dirty fingers, and casting critical glances up and down the neat pages.	Пока она краснела и бормотала, мистер Дэшвуд, взяв рукопись, переворачивал страницы двумя довольно грязными пальцами и окидывал критическим взглядом аккуратно написанный текст.
"Not a first attempt, I take it?" observing that the pages were numbered, covered only on one side, and not tied up with a ribbon-sure sign of a novice.	- Не первая попытка, я полагаю? - проронил он, отметив, что страницы пронумерованы, исписаны только с одной стороны и рукопись не перевязана ленточкой - верный признак новичка.
"No, sir.	- Нет, сэр.
She has had some experience, and got a prize for a tale in the Blarneystone Banner."	У нее есть опыт, и она получила приз за рассказ в "Бларнистоунском знамени".
"Oh, did she?" and Mr. Dashwood gave Jo a quick look, which seemed to take note of everything she had on, from the bow in her bonnet to the buttons on her boots.	- О, вот как? - И мистер Дэшвуд окинул Джо быстрым взглядом, который, казалось, отметил все, что на ней было, - от кокардки на шляпе до пуговиц на ботинках.
"Well, you can leave it, if you like.	- Что ж, можете оставить, если хотите.
We've more of this sort of thing on hand than we know what to do with at present, but I'll run my eye over it, and give you an answer next week."	Такого рода вещей мы сейчас имеем на руках больше, чем можем пристроить, но я пробегу глазами на досуге и дам вам ответ на следующей неделе.
Now, Jo did not like to leave it, for Mr. Dashwood didn't suit her at all, but, under the circumstances, there was nothing for her to do but bow and walk away, looking particularly tall and dignified, as she was apt to do when nettled or abashed.	Нет, Джо не хотелось оставлять рукопись, так как мистер Дэшвуд совсем не понравился ей; но в сложившихся обстоятельствах ей не оставалось ничего, как только поклониться и уйти, приняв особенно высокомерный и достойный вид, что она обычно делала, когда была уязвлена или сконфужена.

Just then she was both, for it was perfectly evident from the knowing glances exchanged among the gentlemen that her little fiction of 'my friend' was considered a good joke, and a laugh, produced by some inaudible remark of the editor, as he closed the door, completed her discomfiture.	В этот момент было и то и другое, так как понимающий взгляд, которым обменялись джентльмены, явно свидетельствовал, что ее выдумка насчет "моей подруги" рассматривалась как хорошая шутка, а смех, вызванный каким-то замечанием редактора, закрывшего за ней дверь, довершил ее растерянность.
Half resolving never to return, she went home, and worked off her irritation by stitching pinafores vigorously, and in an hour or two was cool enough to laugh over the scene and long for next week.	Почти окончательно решив никогда не возвращаться, она пошла домой и дала выход своему раздражению в усердном шитье передников, а через час-другой успокоилась настолько, что могла посмеяться над всей сценкой, и стала с нетерпением ожидать следующей недели.
When she went again, Mr. Dashwood was alone, whereat she rejoiced. Mr. Dashwood was much wider awake than before, which was agreeable, and Mr. Dashwood was not too deeply absorbed in a cigar to remember his manners, so the second interview was much more comfortable than the first.	Когда она пришла снова, мистер Дэшвуд был один, чему она обрадовалась; мистер Дэшвуд был далеко не таким сонным, как в прошлый раз, что было приятно; и мистер Дэшвуд не был так глубоко поглощен своей сигарой, чтобы забыть о своих манерах, - так что их вторая встреча вызвала у Джо более положительные чувства.
"We'll take this (editors never say I), if you don't object to a few alterations.	- Мы возьмем это (редакторы никогда не говорят "я"), если вы не возражаете против некоторых изменений.
It's too long, but omitting the passages I've marked will make it just the right length," he said, in a businesslike tone.	Слишком длинно, но если исключить пассажи, которые я отметил, будет как раз подходящей длины, - сказал он деловым тоном.
Jo hardly knew her own MS. again, so crumpled and underscored were its pages and paragraphs, but feeling as a tender parent might on being asked to cut off her baby's legs in order that it might fit into a new cradle, she looked at the marked passages and was surprised to find that all the moral reflections-which she had carefully put in as ballast for much romance-had been stricken out.	Джо едва узнала свою рукопись, так измяты и исчирканы были страницы, и, чувствуя себя, как мог бы чувствовать нежный родитель, если бы его попросили отрезать ноги его младенцу, чтобы тот поместился в новую колыбель, просмотрела отмеченные места, с удивлением заметив, что все моральные размышления - которые она заботливо вставила в качестве противовеса необыкновенным приключениям и любовным сценам - были вычеркнуты.
"But, Sir, I thought every story should have some sort of a moral, so I took care to have a few of my sinners repent."	- Но, сэр, я считала, что в каждой истории должна быть какая-то мораль, поэтому я позаботилась о том, чтобы некоторые из моих грешников раскаялись.
Mr. Dashwoods's editorial gravity relaxed into a smile, for Jo had forgotten her 'friend', and spoken as only an author could.	Редакторская серьезность мистера Дэшвуда смягчилась улыбкой, поскольку Джо забыла о своей "подруге" и говорила так, как мог говорить только автор.
"People want to be amused, not preached at, you know.	- Люди любят, чтобы их развлекали, а не поучали.
Morals don't sell nowadays." Which was not quite a correct statement, by the way.	В наши дни мораль имеет плохой сбыт, - что, между прочим, было не совсем справедливым утверждением.

"You think it would do with these alterations, then?"	- Ас этими изменениями, вы думаете, рассказ пойдет?
"Yes, it's a new plot, and pretty well worked up-language good, and so on," was Mr. Dashwood's affable reply.	- Да, оригинальный сюжет, довольно неплохо разработан, хороший язык и так далее, - любезно ответил мистер Дэшвуд.
"What do you-that is, what compensation-" began Jo, not exactly knowing how to express herself.	-А что вы... то есть какое вознаграждение... -начала Джо, не совсем уверенная, как нужно выразиться.
"Oh, yes, well, we give from twenty-five to thirty for things of this sort.	- Ах да, мы даем от двадцати пяти до тридцати за такого рода вещи.
Pay when it comes out," returned Mr. Dashwood, as if that point had escaped him. Such trifles do escape the editorial mind, it is said.	Выплата после публикации, - ответил мистер Дэшвуд, словно прежде этот момент ускользнул от его внимания; такие мелочи, как говорят, часто ускользают от внимания редакторских умов.
"Very well, you can have it," said Jo, handing back the story with a satisfied air, for after the dollar-a-column work, even twenty-five seemed good pay.	- Очень хорошо, можете взять, - сказала Джо, возвращая рукопись с довольным видом, так как после доллара за колонку даже двадцать пять кажутся хорошей оплатой.
"Shall I tell my friend you will take another if she has one better than this?" asked Jo, unconscious of her little slip of the tongue, and emboldened by her success.	- Могу я передать моей подруге, что вы возьмете и другие, если у нее есть еще лучше, чем этот? -спросила Джо, не ведая о том, что язык уже выдал ее, и ободренная успехом.
"Well, we'll look at it. Can't promise to take it.	- Посмотрим; обещать ничего не можем.
Tell her to make it short and spicy, and never mind the moral.	Скажите ей, пусть делает короче и интереснее, и без всякой морали.
What name would your friend like to put on it?" in a careless tone.	Какое имя хотела бы поставить ваша подруга? -спросил он небрежным тоном.
"None at all, if you please, she doesn't wish her name to appear and has no nom de plume," said Jo, blushing in spite of herself.	- Без подписи, пожалуйста, она не хочет указывать свое имя, а псевдонима у нее нет, -сказала Джо, краснея помимо воли.
"Just as she likes, of course.	- Как хочет, разумеется.
The tale will be out next week.	Публикация на следующей неделе.
Will you call for the money, or shall I send it?" asked Mr. Dashwood, who felt a natural desire to know who his new contributor might be.	Вы зайдете за деньгами или прислать вам? -спросил мистер Дэшвуд, испытывая естественное желание узнать, кто его новый автор.
"I'll call.	- Я зайду.
Good morning, Sir."	До свидания, сэр.
As she departed, Mr. Dashwood put up his feet, with the graceful remark,	Когда она вышла, мистер Дэшвуд задрал ноги с изящным замечанием:
"Poor and proud, as usual, but she'll do."	- Бедная и гордая, как обычно, но вполне подойдет.

Following Mr. Dashwood's directions, and making Mrs. Northbury her model, Jo rashly took a plunge into the frothy sea of sensational literature, but thanks to the life preserver thrown her by a friend, she came up again not much the worse for her ducking.	Следуя указаниям мистера Дэшвуда и взяв за образец миссис Нортбери, Джо смело нырнула в пенистый океан сенсационной литературы, но благодаря спасательному кругу, брошенному ей другом, выплыла вновь, не став намного хуже от этого погружения.
Like most young scribblers, she went abroad for her characters and scenery, and banditti, counts, gypsies, nuns, and duchesses appeared upon her stage, and played their parts with as much accuracy and spirit as could be expected.	Как и большинство юных писак, за своими героями и обстановкой она отправлялась за границу; бандиты, графы, цыгане, монахини и герцогини появлялись на ее сцене и играли свои роли так безошибочно и задорно, как только можно было желать.
Her readers were not particular about such trifles as grammar, punctuation, and probability, and Mr. Dashwood graciously permitted her to fill his columns at the lowest prices, not thinking it necessary to tell her that the real cause of his hospitality was the fact that one of his hacks, on being offered higher wages, had basely left him in the lurch.	Ее читатели были не слишком разборчивы насчет таких пустяков, как грамматика или правдоподобие, а мистер Дэшвуд милостиво позволял ей заполнять колонки его издания за мизерную плату, не считая необходимым сообщать ей, что было настоящей причиной его гостеприимства, - один из его литературных поденщиков, которому была предложена более щедрая оплата в другой редакции, подло бросил мистера Дэшвуда в беде.
She soon became interested in her work, for her emaciated purse grew stout, and the little hoard she was making to take Beth to the mountains next summer grew slowly but surely as the weeks passed.	Скоро она заинтересовалась своей работой, так как ее тощий кошелек начал полнеть, и маленький запас, который она делала, чтобы следующим летом взять Бесс в горы, рос медленно, но верно.
One thing disturbed her satisfaction, and that was that she did not tell them at home.	Единственное, что омрачало ее радость, - это то, что она не рассказывала ни о чем домашним.
She had a feeling that Father and Mother would not approve, and preferred to have her own way first, and beg pardon afterward.	Она чувствовала, что родители не одобрили бы ее писаний, и предпочитала сначала поступить по-своему и попросить прощения потом.
It was easy to keep her secret, for no name appeared with her stories. Mr. Dashwood had of course found it out very soon, but promised to be dumb, and for a wonder kept his word.	Сохранить все в тайне было легко, так как рассказы выходили без подписи; мистер Дэшвуд, разумеется, очень скоро узнал ее имя, но обещал молчать и, как ни странно, сдержал слово.
She thought it would do her no harm, for she sincerely meant to write nothing of which she would be ashamed, and quieted all pricks of conscience by anticipations of the happy minute when she should show her earnings and laugh over her well-kept secret.	Она думала, что новое занятие не причинит ей вреда, ибо искренне хотела не писать ничего, за что ей могло бы быть стыдно, и успокаивала все уколы совести предвкушением той счастливой минуты, когда покажет дома заработанные деньги и посмеется вместе со всеми над секретом, который так хорошо сохранила.
But Mr. Dashwood rejected any but thrilling tales, and as thrills could not be produced except by harrowing up the souls of the readers, history and romance, land and sea, science and art, police records and lunatic asylums, had to be ransacked for the purpose.	Но мистер Дэшвуд отвергал все, кроме пронимающих насквозь историй, а так как дрожь нельзя вызвать иначе как терзая души читателей, то историю и литературу, сушу и море, науку и искусство, полицейскую хронику и сумасшедшие дома - все приходилось изучать ради достижения этой цели.

Jo soon found that her innocent experience had given her but few glimpses of the tragic world which underlies society, so regarding it in a business light, she set about supplying her deficiencies with characteristic energy.	Джо быстро обнаружила, что собственный жизненный опыт позволил ей лишь несколько раз мельком заглянуть в тот трагический мир, который считают дном общества, и, встав на деловую точку зрения, она принялась восполнять эти пробелы с присущей ей энергией.
Eager to find material for stories, and bent on making them original in plot, if not masterly in execution, she searched newspapers for accidents, incidents, and crimes. She excited the suspicions of public librarians by asking for works on poisons. She studied faces in the street, and characters, good, bad, and indifferent, all about her. She delved in the dust of ancient times for facts or fictions so old that they were as good as new, and introduced herself to folly, sin, and misery, as well as her limited opportunities allowed.	В стремлении найти материал для рассказов и сделать их оригинальными по сюжету, если не мастерскими в исполнении, она выискивала в газетах сообщения о происшествиях, несчастных случаях и преступлениях; она вызывала подозрения библиотекарей, спрашивая литературу о ядах; она изучала лица прохожих и характеры окружающих, хорошие, плохие и невыразительные; она рылась в пыли времен в поисках фактов или вымыслов, столь древних, что они были, в сущности, новыми, и знакомилась с безумием, грехом и страданием, насколько позволяли ей ее ограниченные возможности.
She thought she was prospering finely, but unconsciously she was beginning to desecrate some of the womanliest attributes of a woman's character.	Она думала, что отлично справляется с делом, но неосознанно начала осквернять самые основы женского характера.
She was living in bad society, and imaginary though it was, its influence affected her, for she was feeding heart and fancy on dangerous and unsubstantial food, and was fast brushing the innocent bloom from her nature by a premature acquaintance with the darker side of life, which comes soon enough to all of us.	Она жила в дурном обществе, и, пусть воображаемое, оно влияло на нее, ибо она держала сердце и ум на пустой и опасной пище и быстро теряла духовное здоровье от преждевременного знакомства с мрачной стороной жизни.
She was beginning to feel rather than see this, for much describing of other people's passions and feelings set her to studying and speculating about her own, a morbid amusement in which healthy young minds do not voluntarily indulge.	Она начинала скорее ощущать это, чем сознавать, так как постоянное списывание страстей и чувств других людей заставляло ее строить предположения и пытаться делать выводы относительно своих собственных - нездоровое развлечение, которому не предаются по доброй воле юные умы.
Wrongdoing always brings its own punishment, and when Jo most needed hers, she got it.	Дурные поступки всегда влекут за собой наказание, и Джо понесла его тогда, когда более всего в нем нуждалась.
I don't know whether the study of Shakespeare helped her to read character, or the natural instinct of a woman for what was honest, brave, and strong, but while endowing her imaginary heroes with every perfection under the sun, Jo was discovering a live hero, who interested her in spite of many human imperfections.	Не знаю, изучение ли Шекспира научило ее читать характеры, или то было прирожденное влечение ко всему честному, смелому, сильному, но, продолжая наделять своих воображаемых героев всеми возможными совершенствами, она в то же время открыла для себя живого героя, который интересовал ее, несмотря на множество человеческих слабостей и несовершенств.
Mr. Bhaer, in one of their conversations, had advised her to study simple, true, and lovely characters, wherever she found them, as good training for a writer.	Во время одного из разговоров мистер Баэр посоветовал ей прежде всего изучать простые, правдивые и красивые натуры, где бы она ни встретила их, что является хорошей подготовкой для писателя.

Jo took him at his word, for she coolly turned round and studied him-a proceeding which would have much surprised him, had he known it, for the worthy Professor was very humble in his own conceit.	Джо последовала его совету и спокойно взялась за изучение его самого - поведение, которое очень удивило бы достойного профессора, знай он об этом, так как в собственных глазах он был очень простым и ничем не примечательным человеком.
Why everybody liked him was what puzzled Jo, at first.	Почему все любили его? Вот что озадачивало Джо в первое время.
He was neither rich nor great, young nor handsome, in no respect what is called fascinating, imposing, or brilliant, and yet he was as attractive as a genial fire, and people seemed to gather about him as naturally as about a warm hearth.	Он не был ни богат, ни знатен, ни молод, ни красив, ни в каком отношении не был он и тем, кого называют обворожительным, представительным, выдающимся, и, однако, он привлекал к себе, и люди собирались вокруг него, так же как вокруг приятного теплого очага.
He was poor, yet always appeared to be giving something away; a stranger, yet everyone was his friend; no longer young, but as happy-hearted as a boy; plain and peculiar, yet his face looked beautiful to many, and his oddities were freely forgiven for his sake.	Он был беден, но всегда, казалось, что-то отдавал; чужестранец, но каждый был ему другом; далеко не молод, но радовался жизни, как мальчик; некрасивый и чудаковатый, но лицо его многим казалось прекрасным, а странности охотно прощались.
Jo often watched him, trying to discover the charm, and at last decided that it was benevolence which worked the miracle.	Джо часто наблюдала за ним, пытаясь открыть магическую формулу, и наконец решила, что именно его добросердечие творит это чудо.
If he had any sorrow, 'it sat with its head under its wing', and he turned only his sunny side to the world.	Если у него было какое-либо горе, оно "сидело, спрятав голову под крыло", а он поворачивался к миру лишь своей солнечной стороной.
There were lines upon his forehead, but Time seemed to have touched him gently, remembering how kind he was to others.	На лбу его были морщины, но Время, казалось, прикасалось к нему нежно, помня, как добр он был к другим.
The pleasant curves about his mouth were the memorials of many friendly words and cheery laughs, his eyes were never cold or hard, and his big hand had a warm, strong grasp that was more expressive than words.	Симпатичные складки возле рта были памяткой о многих дружеских словах и веселом смехе, его глаза никогда не были холодными или строгими, а большая рука дарила теплым крепким пожатием, более выразительным, чем слова.
His very clothes seemed to partake of the hospitable nature of the wearer.	В самой его одежде, казалось, было что-то от приветливой натуры ее обладателя.
They looked as if they were at ease, and liked to make him comfortable. His capacious waistcoat was suggestive of a large heart underneath. His rusty coat had a social air, and the baggy pockets plainly proved that little hands often went in empty and came out full. His very boots were benevolent, and his collars never stiff and raspy like other people's.	Она выглядела так, словно чувствовала себя непринужденно и ей нравилось доставлять ему удобства; вместительный жилет наводил на мысль о большом и добром сердце под ним, выцветшее пальто имело общительный вид, мешковатые карманы явно свидетельствовали, что маленькие ручки часто залезают в них пустые, а вылезают полные, даже его ботинки казались доброжелательными, а воротнички никогда не были жесткими и не врезались в шею, как у других.

"That's it!" said Jo to herself, when she at length discovered that genuine good will toward one's fellow men could beautify and dignify even a stout German teacher, who shoveled in his dinner, darned his own socks, and was burdened with the name of Bhaer.	- Вот оно! - сказала себе Джо, когда наконец открыла, что подлинная доброта к ближним может украсить и облагородить даже полного немецкого учителя, который накидывается на еду, сам штопает свои носки и обременен фамилией Баэр.
Jo valued goodness highly, but she also possessed a most feminine respect for intellect, and a little discovery which she made about the Professor added much to her regard for him.	Джо высоко ценила доброту, но она также обладала и в высшей степени женским почтением к уму, и еще одно сделанное ею маленькое открытие усилило ее уважение к профессору.
He never spoke of himself, and no one ever knew that in his native city he had been a man much honored and esteemed for learning and integrity, till a countryman came to see him. He never spoke of himself, and in a conversation with Miss Norton divulged the pleasing fact.	Он никогда не рассказывал о себе, и о том, что в Г ермании, в своем родном городе, он был человеком весьма почитаемым и ценимым за ученость и справедливость, не знал никто, пока об этом приятном факте не сообщил в разговоре с мисс Нортон приехавший повидать профессора соотечественник.
From her Jo learned it, and liked it all the better because Mr. Bhaer had never told it.	От мисс Нортон обо всем узнала Джо, и это понравилось ей тем больше, что сам мистер Баэр никогда ни о чем подобном не упоминал.
She felt proud to know that he was an honored Professor in Berlin, though only a poor language-master in America, and his homely, hard-working life was much beautified by the spice of romance which this discovery gave it.	Она испытывала удовлетворение, зная, что в Берлине он уважаемый всеми профессор, хотя здесь, в Нью-Йорке, лишь бедный учитель языка, и это открытие очень украсило в глазах Джо его простую и трудную жизнь налетом романтичности.
Another and a better gift than intellect was shown her in a most unexpected manner.	Другой и лучший, чем интеллект, дар профессора был продемонстрирован ей самым неожиданным образом.
Miss Norton had the entree into most society, which Jo would have had no chance of seeing but for her.	Мисс Нортон имела доступ в литературные круги, куда Джо не имела бы никакого шанса попасть, если бы не ее новая подруга.
The solitary woman felt an interest in the ambitious girl, and kindly conferred many favors of this sort both on Jo and the Professor.	Одинокая женщина заинтересовалась честолюбивой девушкой и часто оказывала ей такого рода любезности, так же как и профессору Баэру.
She took them with her one night to a select symposium, held in honor of several celebrities.	Однажды вечером она взяла их на обед, даваемый в честь нескольких знаменитостей, где должен был присутствовать узкий круг избранных.
Jo went prepared to bow down and adore the mighty ones whom she had worshiped with youthful enthusiasm afar off.	Джо отправилась туда, готовая преклониться перед великими, которых с юношеским энтузиазмом боготворила издали.
But her reverence for genius received a severe shock that night, and it took her some time to recover from the discovery that the great creatures were only men and women after all.	Но ее почтению к гениям был нанесен жестокий удар, и потребовалось время, чтобы прийти в себя после открытия, что великие существа, в конце концов, всего лишь люди.

Imagine her dismay, on stealing a glance of timid admiration at the poet whose lines suggested an ethereal being fed on 'spirit, fire, and dew', to behold him devouring his supper with an ardor which flushed his intellectual countenance.	Вообразите ее ужас, когда, украдкой бросив взгляд робкого восхищения на поэта, чьи строфы наводили на мысль об эфирном существе, вскормленном "духом, огнем и росой", она увидела его пожирающим ужин со страстью, заливавшей краской его интеллектуальное лицо.
Turning as from a fallen idol, she made other discoveries which rapidly dispelled her romantic illusions.	Отвернувшись, словно от поверженного идола, она сделала другие открытия, которые быстро рассеяли ее романтические иллюзии.
The great novelist vibrated between two decanters with the regularity of a pendulum; the famous divine flirted openly with one of the Madame de Staels of the age, who looked daggers at another Corinne, who was amiably satirizing her, after outmaneuvering her in efforts to absorb the profound philosopher, who imbibed tea Johnsonianly and appeared to slumber, the loquacity of the lady rendering speech impossible.	Великий романист тянулся то к одному, то к другому графину с регулярностью маятника; знаменитый теолог открыто флиртовал с одной из мадам де Сталь своего времени, метавшей молнии во вторую Корину, которая любезно высмеивала ее, после того как перехитрила в попытках занять беседой глубокого философа, вкушавшего чай по-джонсоновски и, похоже, дремавшего -словоохотливость этой леди делала речь невозможной.
The scientific celebrities, forgetting their mollusks and glacial periods, gossiped about art, while devoting themselves to oysters and ices with characteristic energy; the young musician, who was charming the city like a second Orpheus, talked horses; and the specimen of the British nobility present happened to be the most ordinary man of the party.	Ученые знаменитости, забыв своих моллюсков и ледниковые периоды, болтали об искусстве, занимаясь с присущей им энергией устрицами и мороженым; молодой музыкант, очаровывавший город подобно второму Орфею, толковал о лошадях, а представитель современной британской аристократии оказался самым заурядным человеком в компании.
Before the evening was half over, Jo felt so completely disillusioned, that she sat down in a corner to recover herself.	Не прошло и половины вечера, как Джо почувствовала себя так глубоко desillusionnee, что села в углу, чтобы оправиться от удара.
Mr. Bhaer soon joined her, looking rather out of his element, and presently several of the philosophers, each mounted on his hobby, came ambling up to hold an intellectual tournament in the recess.	Вскоре к ней присоединился мистер Баэр, который тоже чувствовал себя не на месте, и тут же несколько философов, каждый оседлав своего конька, начали сходиться мелкой рысцой, чтобы в перерыве скрестить копья на интеллектуальном турнире.
The conversations were miles beyond Jo's comprehension, but she enjoyed it, though Kant and Hegel were unknown gods, the Subjective and Objective unintelligible terms, and the only thing 'evolved from her inner consciousness' was a bad headache after it was all over.	Содержание разговора было далеко за пределами понимания Джо, но он доставил ей удовольствие, хотя Кант и Гегель были неведомыми богами, а Субъективное и Объективное так и остались непонятными терминами, и единственным, что "эволюционировало из ее внутреннего сознания", оказалась сильная головная боль, когда все кончилось.
It dawned upon her gradually that the world was being picked to pieces, and put together on new and, according to the talkers, on infinitely better principles than before, that religion was in a fair way to be reasoned into nothingness, and intellect was to be the only God.	Постепенно у нее складывалось впечатление, что мир разбивают на куски и строят заново, и, по мнению собеседников, на бесконечно лучших, чем прежде, принципах, что религия вот-вот окажется превращенной логическим путем в ничто, а единственным Богом предстоит стать интеллекту.

Jo knew nothing about philosophy or metaphysics of any sort, but a curious excitement, half pleasurable, half painful, came over her as she listened with a sense of being turned adrift into time and space, like a young balloon out on a holiday.	Джо почти ничего не знала ни о какой философии и метафизике, но волнение и любопытство, отчасти приятные, отчасти мучительные, охватывали ее, когда она слушала их с ощущением существа, несущегося по течению во времени и пространстве, словно воздушный шарик, вырвавшийся из рук гуляющих на празднике.
She looked round to see how the Professor liked it, and found him looking at her with the grimmest expression she had ever seen him wear.	Она оглянулась, чтобы посмотреть, нравится ли происходящее профессору, и увидела, что он смотрит на нее с самым мрачным выражением.
He shook his head and beckoned her to come away, but she was fascinated just then by the freedom of Speculative Philosophy, and kept her seat, trying to find out what the wise gentlemen intended to rely upon after they had annihilated all the old beliefs.	Он покачал ей головой и знаком предложил уйти вместе с ним, но она была зачарована свободой спекулятивной философии и осталась на месте, надеясь понять, на что ученые мужи намерены опереться после того, как упразднили все старые убеждения.
Now, Mr. Bhaer was a diffident man and slow to offer his own opinions, not because they were unsettled, but too sincere and earnest to be lightly spoken.	Мистер Баэр был человеком скромным и не спешил предлагать другим свои собственные воззрения не потому, что не имел твердых убеждений, но потому, что эти убеждения были слищком искренними и серьезными, чтобы говорить о них так легко.
As he glanced from Jo to several other young people, attracted by the brilliancy of the philosophic pyrotechnics, he knit his brows and longed to speak, fearing that some inflammable young soul would be led astray by the rockets, to find when the display was over that they had only an empty stick or a scorched hand.	Но когда он перевел взгляд с Джо на нескольких других молодых людей, также привлеченных великолепием философской пиротехники, брови его сдвинулись и он почувствовал желание вступить в дискуссию, боясь, что некоторые легковоспламеняющиеся юные души могут быть введены в заблуждение ракетами фейерверка, но, когда представление окончится, обнаружат лишь, что держат в обожженной руке пустую оболочку.
He bore it as long as he could, but when he was appealed to for an opinion, he blazed up with honest indignation and defended religion with all the eloquence of truth-an eloquence which made his broken English musical and his plain face beautiful.	Он терпел это сколько мог, но, когда его попросили высказать свое мнение, вспыхнул честным негодованием и выступил в защиту религии со всем красноречием истины -красноречием, которое сделало его прерывистый английский музыкальным, а заурядное лицо -красивым.
He had a hard fight, for the wise men argued well, but he didn't know when he was beaten and stood to his colors like a man.	Ему пришлось выдержать нелегкое сражение, ибо ученые мужи умели спорить, но он не сдавался и стоял за свое знамя, как боец.
Somehow, as he talked, the world got right again to Jo. The old beliefs, that had lasted so long, seemed better than the new. God was not a blind force, and immortality was not a pretty fable, but a blessed fact.	И постепенно, пока он говорил, мир для Джо вернулся в обычное состояние; старые убеждения, которые служили человечеству так долго, показались лучше, чем новые; Бог не был слепой силой, а бессмертие представлялось не красивой выдумкой, но счастливой действительностью.

She felt as if she had solid ground under her feet again, and when Mr. Bhaer paused, outtalked but not one whit convinced, Jo wanted to clap her hands and thank him.	Она снова почувствовала твердую почву под ногами, и когда мистер Баэр сделал паузу - его переговорили, но не сумели ни на йоту изменить его убеждений, - Джо захотелось зааплодировать и поблагодарить его.
She did neither, but she remembered the scene, and gave the Professor her heartiest respect, for she knew it cost him an effort to speak out then and there, because his conscience would not let him be silent.	Она не сделала ни того, ни другого, но почувствовала глубокое уважение к профессору, так как знала, что ему было нелегко так неожиданно вступить в спор, но совесть не позволяла ему молчать.
She began to see that character is a better possession than money, rank, intellect, or beauty, and to feel that if greatness is what a wise man has defined it to be, 'truth, reverence, and good will', then her friend Friedrich Bhaer was not only good, but great.	Она начала понимать, что характер - лучшее достояние, чем деньги, положение в обществе, интеллект или красота, и чувствовать, что если величие - это, по определению какого-то умного человека, "правда, благоговение и добрая воля", то ее друг Фридрих Баэр не только хороший, но и великий человек.
This belief strengthened daily.	Это ее убеждение крепло с каждым днем.
She valued his esteem, she coveted his respect, she wanted to be worthy of his friendship, and just when the wish was sincerest, she came near to losing everything.	Она ценила его одобрение, она жаждала его уважения, она хотела быть достойной его дружбы; и именно тогда, когда эти желания были самыми горячими и искренними, она чуть не потеряла все.
It all grew out of a cocked hat, for one evening the Professor came in to give Jo her lesson with a paper soldier cap on his head, which Tina had put there and he had forgotten to take off.	А началось с треуголки. Однажды вечером, когда профессор вошел в гостиную, где его ждала приготовившаяся к уроку Джо, на голове у него была бумажная треуголка, которую надела на него Тина и которую он забыл снять.
"It's evident he doesn't look in his glass before coming down," thought Jo, with a smile, as he said	"Очевидно, он не смотрит в зеркало, прежде чем спуститься", - подумала Джо с улыбкой.
"Goot efening," and sat soberly down, quite unconscious of the ludicrous contrast between his subject and his headgear, for he was going to read her the Death of Wallenstein.	- Добрый вечер, - сказал он серьезно и сел, совершенно не ведая о нелепом контрасте между предметом урока и своим головным убором: он собирался читать ей "Смерть Валленштейна ".
She said nothing at first, for she liked to hear him laugh out his big, hearty laugh when anything funny happened, so she left him to discover it for himself, and presently forgot all about it, for to hear a German read Schiller is rather an absorbing occupation.	Сначала она решила ничего не говорить ему, ей нравился громкий сердечный смех, которым он разражался, когда случалось что-нибудь забавное. Она предоставила ему самому обнаружить, что у него на голове, и на время совсем забыла об этом, так как слушать немца, читающего Шиллера, -увлекательное занятие.
After the reading came the lesson, which was a lively one, for Jo was in a gay mood that night, and the cocked hat kept her eyes dancing with merriment.	После чтения начался собственно урок, который проходил оживленно, поскольку Джо была в тот вечер в веселом расположении духа и треуголка заставляла ее глаза искриться смехом.
The Professor didn't know what to make of her, and stopped at last to ask with an air of mild surprise that was irresistible. . .	Профессор не мог понять, что с ней, и, наконец, прервав объяснения, спросил с видом кроткого удивления, который был неотразим:
"Mees Marsch, for what do you laugh in your master's face?	- Мисс Марч, почему вы смеетесь в лицо своему учителю?

Haf you no respect for me, that you go on so bad?"	Разве у вас нет уважения ко мне, что вы ведете себя так плохо?
"How can I be respectful, Sir, when you forget to take your hat off?" said Jo.	- Как я могу быть почтительной, сэр, если вы забыли снять шляпу? - сказала Джо.
Lifting his hand to his head, the absent-minded Professor gravely felt and removed the little cocked hat, looked at it a minute, and then threw back his head and laughed like a merry bass viol.	Подняв руку, рассеянный профессор с серьезным видом нащупал и снял маленькую треуголку; с минуту он смотрел на нее, потом запрокинул голову и засмеялся как веселый контрабас.
"Ah!	-А!
I see him now, it is that imp Tina who makes me a fool with my cap.	Понимаю. Этот бесенок Тина сделала из меня дурака своей шляпой.
Well, it is nothing, but see you, if this lesson goes not well, you too shall wear him."	Ну ничего, но смотрите, если урок пойдет плохо, вам тоже придется носить дурацкий колпак.
But the lesson did not go at all for a few minutes because Mr. Bhaer caught sight of a picture on the hat, and unfolding it, said with great disgust,	Но урок совсем прервался на несколько минут, так как мистер Баэр заметил на сделанной из газетного листа треуголке картинку и, развернув ее, сказал с чувством глубокого отвращения:
"I wish these papers did not come in the house.	- Я не хотел бы, чтобы эти газеты появлялись в доме.
They are not for children to see, nor young people to read.	Их не должны видеть дети и читать молодежь.
It is not well, and I haf no patience with those who make this harm."	Это нехорошо, и меня выводят из терпения те, кто делает такое зло.
Jo glanced at the sheet and saw a pleasing illustration composed of a lunatic, a corpse, a villain, and a viper.	Джо взглянула на лист и увидела очаровательную иллюстрацию, изображавшую сумасшедшего, труп, злодея и змею.
She did not like it, but the impulse that made her turn it over was not one of displeasure but fear, because for a minute she fancied the paper was the Volcano.	Ей не понравилась картинка, однако торопливо перевернуть лист ее заставило не отвращение, но страх, так как на мгновение она вообразила, что это "Землетрясение".
It was not, however, and her panic subsided as she remembered that even if it had been and one of her own tales in it, there would have been no name to betray her.	Впрочем, газета была другая, а паника Джо улеглась, когда она вспомнила, что, даже если бы это был номер "Землетрясения" с одной из ее собственных историй, там не было бы имени автора.
She had betrayed herself, however, by a look and a blush, for though an absent man, the Professor saw a good deal more than people fancied.	Но она выдала себя сама - взглядом и румянцем, поскольку хоть профессор и был рассеянным человеком, он замечал гораздо больше, чем предполагали окружающие.
He knew that Jo wrote, and had met her down among the newspaper offices more than once, but as she never spoke of it, he asked no questions in spite of a strong desire to see her work.	Он знал, что Джо пишет, и не раз встречал ее в квартале, где находились редакции газет, но она никогда не говорила об этом, и он не задавал вопросов, несмотря на большое желание увидеть ее произведения.
Now it occurred to him that she was doing what she was ashamed to own, and it troubled him.	И теперь ему пришло в голову, что она делает то, в чем стыдится признаться. Это обеспокоило его.
He did not say to himself,	Он не сказал себе:

"It is none of my business. I've no right to say anything," as many people would have done. He only remembered that she was young and poor, a girl far away from mother's love and father's care, and he was moved to help her with an impulse as quick and natural as that which would prompt him to put out his hand to save a baby from a puddle.	"Не мое это дело, я не имею права что-либо говорить", как сделали бы другие; он лишь напомнил себе, что она молода и бедна, вдали от материнской любви и отцовской заботы; и он почувствовал желание помочь ей - порыв, столь же мгновенный и естественный, как тот, который заставил бы его протянуть руку, чтобы защитить ребенка от собаки.
All this flashed through his mind in a minute, but not a trace of it appeared in his face, and by the time the paper was turned, and Jo's needle threaded, he was ready to say quite naturally, but very gravely...	Все это в одно мгновение промелькнуло в его уме, но никак не отразилось на лице, и, когда газета была перевернута, а в иглу Джо вдета нитка, он сказал вполне естественным тоном, но очень серьезно и проникновенно:
"Yes, you are right to put it from you.	- Да, вы правы, что отодвинули это от себя.
I do not think that good young girls should see such things.	Мне неприятно думать, что такое видят хорошие молодые девушки.
They are made pleasant to some, but I would more rather give my boys gunpowder to play with than this bad trash."	Может быть, некоторым это нравится, но я скорее дал бы моим мальчикам играть с порохом, чем читать такую макулатуру.
"All may not be bad, only silly, you know, and if there is a demand for it, I don't see any harm in supplying it.	- Возможно, это не так плохо, как глупо, а если на такие вещи есть спрос, я не вижу вреда в том, что кто-то его удовлетворяет.
Many very respectable people make an honest living out of what are called sensation stories," said Jo, scratching gathers so energetically that a row of little slits followed her pin.	Множество очень почтенных людей честно зарабатывает на жизнь сочинением так называемых сенсационных историй, - сказала Джо, столь энергично расправляя булавкой складки, что на ткани образовался ряд мелких надрезов.
"There is a demand for whisky, but I think you and I do not care to sell it.	- Есть спрос на виски, но думаю, ни вы, ни я не пойдем им торговать.
If the respectable people knew what harm they did, they would not feel that the living was honest.	Если бы почтенные люди знали, какой вред они приносят, они не считали бы, что честно зарабатывают на жизнь.
They haf no right to put poison in the sugarplum, and let the small ones eat it.	Они не имеют права класть яд в засахаренную сливу и давать ее малышам.
No, they should think a little, and sweep mud in the street before they do this thing."	Нет, они должны о немного подумать и скорее пойти мести улицы, чем делать такое.
Mr. Bhaer spoke warmly, and walked to the fire, crumpling the paper in his hands.	Мистер Баэр произнес эти слова страстно и подошел к камину, скомкав газету в руках.
Jo sat still, looking as if the fire had come to her, for her cheeks burned long after the cocked hat had turned to smoke and gone harmlessly up the chimney.	Джо сидела неподвижно с таким видом, словно огонь обжигал и ее, а щеки у нее горели еще долго после того, как треуголка превратилась в дым и благополучно унеслась в трубу.
"I should like much to send all the rest after him," muttered the Professor, coming back with a relieved air.	- Я хотел бы послать вслед за ней и все остальные, - пробормотал профессор, возвращаясь к столу с более спокойным выражением лица.

Jo thought what a blaze her pile of papers upstairs would make, and her hard-earned money lay rather heavily on her conscience at that minute.	Джо пришло в голову, какой костер вышел бы из кипы газет с ее рассказами, лежавшей в ее комнате наверху, а трудом заработанные деньги показались тяжким грузом для ее совести.
Then she thought consolingly to herself,	Затем в утешение себе она сказала:
"Mine are not like that, they are only silly, never bad, so I won't be worried," and taking up her book, she said, with a studious face,	"Мои рассказы не такие; они просто глупые, но никогда не были безнравственными. Так что я не буду волноваться". И, взяв учебник, сказала тоном прилежной ученицы:
"Shall we go on, Sir?	- Продолжим, сэр?
I'll be very good and proper now."	Теперь я буду хорошей и благоразумной.
"I shall hope so," was all he said, but he meant more than she imagined, and the grave, kind look he gave her made her feel as if the words Weekly Volcano were printed in large type on her forehead.	- Надеюсь, что так, - лишь сказал он в ответ, но вложил в эти слова более глубокий смысл, чем тот, какой вложила в свои слова она, а под его серьезным, добрым взглядом она почувствовала себя так, будто слова "Еженедельное землетрясение" были крупно напечатаны у нее на лбу.
As soon as she went to her room, she got out her papers, and carefully reread every one of her stories.	Едва войдя в свою комнату, она вытащила газеты и начала заново внимательно перечитывать свои рассказы.
Being a little shortsighted, Mr. Bhaer sometimes used eye glasses, and Jo had tried them once, smiling to see how they magnified the fine print of her book.	Мистер Баэр был немного дальнозорким и иногда пользовался очками, и однажды Джо примерила их, с улыбкой глядя, как они увеличивают мелкий шрифт ее книги.
Now she seemed to have on the Professor's mental or moral spectacles also, for the faults of these poor stories glared at her dreadfully and filled her with dismay.	Теперь : она, казалось, была в духовных и моральных очках профессора, так как все недостатки этих рассказов бросались в глаза и наполнили ее душу ужасом.
"They are trash, and will soon be worse trash if I go on, for each is more sensational than the last.	- Эти истории - макулатура, а если я продолжу, они скоро станут хуже, чем макулатура, потому что каждая следующая сенсационнее предыдущей.
I've gone blindly on, hurting myself and other people, for the sake of money.	Я шла вперед, не разбирая, куда иду, вредя себе и другим ради денег.
I know it's so, for I can't read this stuff in sober earnest without being horribly ashamed of it, and what should I do if they were seen at home or Mr. Bhaer got hold of them?"	Я знаю, что это так, и не могу читать то, что написала, без отчаянного стыда. Что я буду делать, если их увидят дома или они попадутся на глаза мистеру Баэру?
Jo turned hot at the bare idea, and stuffed the whole bundle into her stove, nearly setting the chimney afire with the blaze.	Джо бросило в жар при этой мысли, и она затолкала всю пачку в печь, так что огонь чуть не поднялся в трубу.
"Yes, that's the best place for such inflammable nonsense.	"Да, это самое подходящее место для такой разжигающей страсти чепухи.

I'd better burn the house down, I suppose, than let other people blow themselves up with my gunpowder," she thought as she watched the Demon of the Jura whisk away, a little black cinder with fiery eyes.	И я полагаю, что охотнее сожгла бы дом, чем позволила бы другим людям подрываться на моем порохе", - подумала она, глядя, как исчезает "Демон острова Джура" - маленький черный уголек с огненными глазами.
But when nothing remained of all her three month's work except a heap of ashes and the money in her lap, Jo looked sober, as she sat on the floor, wondering what she ought to do about her wages.	Но когда от трехмесячных трудов не осталось ничего, кроме кучки пепла и денег в кошельке, Джо успокоилась и, сидя на полу, задумалась, что ей следует делать с ее доходами.
"I think I haven't done much harm yet, and may keep this to pay for my time," she said, after a long meditation, adding impatiently, "I almost wish I hadn't any conscience, it's so inconvenient.	"Думаю, что пока еще я не сделала много зла и могу оставить эти деньги себе за потраченное время, - сказала она себе после долгих размышлений, добавив почти раздраженно: - Уж лучше бы у меня не было совести.
If I didn't care about doing right, and didn't feel uncomfortable when doing wrong, I should get on capitally.	Это так неудобно. Если бы меня не заботило, поступаю я правильно или неправильно, я преуспевала бы.
I can't help wishing sometimes, that Mother and Father hadn't been so particular about such things."	Я не могу иногда удержаться и не пожалеть, что папа и мама так щепетильны в таких вопросах".
Ah, Jo, instead of wishing that, thank God that 'Father and Mother were particular', and pity from your heart those who have no such guardians to hedge them round with principles which may seem like prison walls to impatient youth, but which will prove sure foundations to build character upon in womanhood.	Ах, Джо, вместе того чтобы жалеть об этом, благодари Бога, что "папа и мама так щепетильны", и жалей от всего сердца тех, у кого нет таких опекунов, чтобы оградить их со всех сторон принципами, которые могут показаться нетерпеливой молодежи тюремными стенами, но на которых, как на надежном фундаменте, можно построить свой характер.
Jo wrote no more sensational stories, deciding that the money did not pay for her share of the sensation, but going to the other extreme, as is the way with people of her stamp, she took a course of Mrs. Sherwood, Miss Edgeworth, and Hannah More, and then produced a tale which might have been more properly called an essay or a sermon, so intensely moral was it.	Джо больше не писала сенсационных историй, решив, что деньги не возмещают ей ее долю сенсаций, но, бросившись в другую крайность, как это случается с людьми такого склада, взяла за образец миссис Шервуд, мисс Эджуорт и Ханну Мор и создала историю, которую было бы правильнее назвать проповедью, столь навязчиво моральной она была.
She had her doubts about it from the beginning, for her lively fancy and girlish romance felt as ill at ease in the new style as she would have done masquerading in the stiff and cumbrous costume of the last century.	Джо с самого начала была не совсем уверена в достоинствах этого сочинения - ее живое воображение и девичья романтичность чувствовали себя неловко в новом стиле, как неловко чувствовала бы себя она сама, нарядившись в тяжелый и неуклюжий костюм прошлого века.
She sent this didactic gem to several markets, but it found no purchaser, and she was inclined to agree with Mr. Dashwood that morals didn't sell.	Она послала этот перл дидактики нескольким издателям, но не нашла покупателя и была склонна согласиться с мистером Дэшвудом, что мораль не пользуется спросом.
Then she tried a child's story, which she could easily have disposed of if she had not been mercenary enough to demand filthy lucre for it.	Затем она взялась за детскую книжку, которую легко могла бы пристроить, если бы не была столь корыстна, что потребовала за нее презренный металл.

The only person who offered enough to make it worth her while to try juvenile literature was a worthy gentleman who felt it his mission to convert all the world to his particular belief.	Единственным человеком, кто предложил достаточно, был один достойный джентльмен, видевший свою миссию в обращении всего человечества в одну конкретную веру.
But much as she liked to write for children, Jo could not consent to depict all her naughty boys as being eaten by bears or tossed by mad bulls because they did not go to a particular Sabbath school, nor all the good infants who did go as rewarded by every kind of bliss, from gilded gingerbread to escorts of angels when they departed this life with psalms or sermons on their lisping tongues.	Но как ей ни нравилось писать для детей, Джо не могла пойти ни на то, чтобы всех ее непослушных мальчиков съедали медведи или разрывали на части бешеные быки за то, что они не ходили в определенную воскресную школу, ни на то, чтобы все ее послушные детки, которые ходили, получали в награду все мыслимые блага от позолоченных пряников до эскорта ангелов, предоставленного им, когда они, расставаясь с земной жизнью, шепелявили псалмы или проповеди.
So nothing came of these trials, and Jo corked up her inkstand, and said in a fit of very wholesome humility...	В результате из этих опытов ничего не вышло, и Джо, закупорив свою чернильницу, сказала в порыве добро детельного смирения:
"I don't know anything.	- Я ничего не знаю.
I'll wait until I do before I try again, and meantime, 'sweep mud in the street' if I can't do better, that's honest, at least."	Я подожду, а пока буду "мести улицы", если не гожусь ни на что лучшее. Это, по крайней мере, честно.
Which decision proved that her second tumble down the beanstalk had done her some good.	Принятие такого решения свидетельствовало о том, что повторное падение с бобового стебелька принесло, как и в случае с мальчиком с пальчик, некоторую пользу.
While these internal revolutions were going on, her external life had been as busy and uneventful as usual, and if she sometimes looked serious or a little sad no one observed it but Professor Bhaer.	Пока происходил этот душевный перелом, внешняя жизнь Джо оставалась все такой же -заполненной делами и бедной событиями, а если сама Джо иногда и выглядела серьезной и немного грустной, никто, кроме профессора Баэра, не замечал этого.
He did it so quietly that Jo never knew he was watching to see if she would accept and profit by his reproof, but she stood the test, and he was satisfied, for though no words passed between them, he knew that she had given up writing.	Джо даже не знала, что он наблюдает за ней, чтобы узнать, принес ли ей пользу его упрек, но она выдержала испытание, и, хотя между ними не было сказано ни слова об этом, он знал, что она бросила писать.
Not only did he guess it by the fact that the second finger of her right hand was no longer inky, but she spent her evenings downstairs now, was met no more among newspaper offices, and studied with a dogged patience, which assured him that she was bent on occupying her mind with something useful, if not pleasant.	Он догадался об этом не только по тому обстоятельству, что указательный палец ее правой руки больше не был испачкан чернилами, - теперь она проводила вечера внизу, в гостиной, не встречалась ему поблизости от редакций газет и училась с упорством и терпением, убедившими его, что она твердо решила занять свой ум чем-нибудь полезным, если не приятным.
He helped her in many ways, proving himself a true friend, and Jo was happy, for while her pen lay idle, she was learning other lessons besides German, and laying a foundation for the sensation story of her own life.	Он многим помогал ей, показав себя настоящим другом, и Джо была счастлива, так как, пока ее перо оставалось праздным, она не теряла времени, получая и иные уроки, кроме уроков немецкого, и закладывала основы прекрасной истории собственной жизни.

It was a pleasant winter and a long one, for she did not leave Mrs. Kirke till June. Everyone seemed sorry when the time came.	Это была веселая зима, и к тому же ее пребывание у миссис Кирк оказалось более продолжительным, чем предполагалось, - Джо уехала только в июле.
The children were inconsolable, and Mr. Bhaer's hair stuck straight up all over his head, for he always rumpled it wildly when disturbed in mind.	Все, казалось, огорчились, когда пришло это время: дети были безутешны, а у мистера Баэра все волосы на голове стояли дыбом, так как он всегда отчаянно ерошил их, когда что-нибудь выводило его из душевного равновесия.
"Going home?	- Едете домой!
Ah, you are happy that you haf a home to go in," he said, when she told him, and sat silently pulling his beard in the corner, while she held a little levee on that last evening.	А, вы счастливица - у вас есть дом, - сказал он ей в ответ и молча сидел в углу, теребя бороду, пока она принимала гостей в вечер накануне отъезда.
She was going early, so she bade them all goodbye overnight, and when his turn came, she said warmly,	Она уезжала рано утром и поэтому попрощалась со всеми накануне; когда подошла его очередь, Джо сказала с теплотой:
"Now, Sir, you won't forget to come and see us, if you ever travel our way, will you?	- Ну вот, сэр, надеюсь, вы не забудете посетить нас, если вам случится попасть в наши края.
I'll never forgive you if you do, for I want them all to know my friend."	Я не прощу вам, если забудете! Я очень хочу, чтобы все домашние познакомились с моим другом.
"Do you?	- Правда?
Shall I come?" he asked, looking down at her with an eager expression which she did not see.	Я могу приехать? - спросил он, глядя вниз на нее с выражением оживления и надежды, которого она не поняла.
"Yes, come next month.	- Да, приезжайте-ка в следующем месяце.
Laurie graduates then, and you'd enjoy commencement as something new."	Лори тогда будет заканчивать университет, и вы сможете пережить выпускной акт как нечто новое.
"That is your best friend, of whom you speak?" he said in an altered tone.	- Это ваш лучший друг, тот, о ком вы говорите? -спросил он изменившимся тоном.
"Yes, my boy Teddy. I'm very proud of him and should like you to see him."	- Да, мой мальчик Тедди; я очень горжусь им и хотела бы, чтобы вы увидели его.
Jo looked up then, quite unconscious of anything but her own pleasure in the prospect of showing them to one another.	Джо подняла глаза, не думая ни о чем другом, кроме того, как будет приятно ей самой, когда она представит их друг другу.
Something in Mr. Bhaer's face suddenly recalled the fact that she might find Laurie more than a 'best friend', and simply because she particularly wished not to look as if anything was the matter, she involuntarily began to blush, and the more she tried not to, the redder she grew.	Что-то в выражении лица мистера Баэра напомнило ей, что она может найти в Лори не только "лучшего друга", и только потому, что ей не хотелось, чтобы по ее виду можно было предположить такое, она невольно начала краснеть, и чем больше старалась не делать этого, тем краснее становилась.
If it had not been for Tina on her knee. She didn't know what would have become of her.	Если бы не Тина, сидевшая у нее на коленях, она не знала, что бы с ней стало.

Fortunately the child was moved to hug her, so she managed to hide her face an instant, hoping the Professor did not see it. But he did, and his own changed again from that momentary anxiety to its usual expression, as he said cordially...	К счастью, девочка потянулась обнять ее, и Джо удалось спрятать лицо. Она надеялась, что профессор ничего не заметил, но он заметил, и мимолетная тревога опять сменилась на его лице обычным выражением, когда он сказал сердечно:
"I fear I shall not make the time for that, but I wish the friend much success, and you all happiness.	- Боюсь, что у меня не будет времени приехать, но я желаю вашему другу больших успехов, а всем вам - счастья.
Gott bless you!"	Благослови вас Бог!
And with that, he shook hands warmly, shouldered Tina, and went away.	С этими словами он тепло пожал ей руку, посадил Тину себе на плечо и ушел.
But after the boys were abed, he sat long before his fire with the tired look on his face and the 'heimweh', or homesickness, lying heavy at his heart.	Но когда мальчики уже были в постели, он долго сидел у огня с усталым выражением лица, и "heimweh", или тоска по дому, была у него на сердце.
Once, when he remembered Jo as she sat with the little child in her lap and that new softness in her face, he leaned his head on his hands a minute, and then roamed about the room, as if in search of something that he could not find.	И, вспомнив Джо - как она сидела с ребенком на коленях, и эту новую, необычную мягкость в ее лице, - он на минуту опустил голову на руки, а затем прошелся по комнате, словно ища что-то, чего не мог отыскать.
"It is not for me, I must not hope it now," he said to himself, with a sigh that was almost a groan. Then, as if reproaching himself for the longing that he could not repress, he went and kissed the two tousled heads upon the pillow, took down his seldom-used meerschaum, and opened his Plato.	- Это не для меня. Я не должен надеяться на это теперь, - сказал он себе со вздохом, похожим на стон, а затем, словно упрекая себя за желание, которого не мог подавить, подошел и поцеловал две взъерошенные головки на подушке, взял свою пенковую трубку, что бывало с ним редко, и открыл Платона.
He did his best and did it manfully, but I don't think he found that a pair of rampant boys, a pipe, or even the divine Plato, were very satisfactory substitutes for wife and child at home.	Он боролся с собой как мог, и делал это мужественно, но, боюсь, не нашел, что пара бойких мальчиков, трубка и даже божественный Платон могут заменить жену, детей, дом.
Early as it was, he was at the station next morning to see Jo off, and thanks to him, she began her solitary journey with the pleasant memory of a familiar face smiling its farewell, a bunch of violets to keep her company, and best of all, the happy thought,	Несмотря на ранний час, он пришел на станцию, чтобы проводить Джо; и благодаря ему она начала свое одинокое путешествие с приятными воспоминаниями о знакомом лице, улыбающемся ей на прощание, с букетиком фиалок, составившим ей компанию, и, что лучше всего, со счастливой мыслью:
"Well, the winter's gone, and I've written no books, earned no fortune, but I've made a friend worth having and I'll try to keep him all my life."	"Зима кончилась, и хотя я не написала книг, не заработала богатства, зато нашла настоящего друга и постараюсь сохранить его на всю жизнь".
CHAPTER THIRTY-FIVE	Глава 12
HEARTACHE	Сердечные муки
Whatever his motive might have been, Laurie studied to some purpose that year, for he graduated with honor, and gave the Latin oration with the grace of a Phillips and the eloquence of a Demosthenes, so his friends said.	Каковы бы ни были его мотивы, Лори в тот год учился усердно и не без результата - он окончил курс с отличием и во время выпускного акта произнес свою речь на латыни "с изяществом Филиппа и красноречием Демосфена", как сказали его друзья.

They were all there, his grandfather-oh, so proud-Mr. and Mrs. March, John and Meg, Jo and Beth, and all exulted over him with the sincere admiration which boys make light of at the time, but fail to win from the world by any after-triumphs.	Все они были там: его дедушка - о, как он был горд ! - мистер и миссис Марч, Джон и Мег, Джо и Бесс; и все радовались и выражали искреннее восхищение, которому выпускники обычно не придают большого значения, но которого не могут потом добиться от мира никакими новыми победами.
"I've got to stay for this confounded supper, but I shall be home early tomorrow.	- Придется остаться на этот чертов ужин, но завтра рано утром буду дома.
You'll come and meet me as usual, girls?" Laurie said, as he put the sisters into the carriage after the joys of the day were over.	Вы придете встретить меня, как обычно, девочки? - сказал Лори, сажая сестер в экипаж, когда все радости дня были позади.
He said 'girls', but he meant Jo, for she was the only one who kept up the old custom. She had not the heart to refuse her splendid, successful boy anything, and answered warmly...	Он сказал "девочки", но имел в виду Джо, так как она была единственной, кто держался старой традиции; у нее не хватило духа отказать в чем бы то ни было ее замечательному, добившемуся такого успеха мальчику, и она ответила дружески:
"I'll come, Teddy, rain or shine, and march before you, playing	- Я приду, Тедди, - дождь или солнце - и буду маршировать перед тобой и играть
' Hail the conquering hero comes' on a jew's-harp."	"Приветствуйте победителя" на варгане.
Laurie thanked her with a look that made her think in a sudden panic,	Лори поблагодарил ее взглядом, который вызвал у нее панический страх:
"Oh, deary me!	"О ужас!
I know he'll say something, and then what shall I do?"	Я знаю, он что-то скажет, и тогда - что я буду делать?"
Evening meditation and morning work somewhat allayed her fears, and having decided that she wouldn't be vain enough to think people were going to propose when she had given them every reason to know what her answer would be, she set forth at the appointed time, hoping Teddy wouldn't do anything to make her hurt his poor feelings.	Вечерние размышления и утренняя работа отчасти успокоили ее страхи, и, решив не быть столь тщеславной, чтобы думать, будто кто-то сделает ей предложение, когда она дала ясно понять, каков будет ее ответ, Джо в назначенный час отправилась встречать Тедди, надеясь, что он своим поведением не вынудит ее задеть его бедные маленькие чувства.
A call at Meg's, and a refreshing sniff and sip at the Daisy and Demijohn, still further fortified her for the tete-a-tete, but when she saw a stalwart figure looming in the distance, she had a strong desire to turn about and run away.	Визит к Мег и освежающий глоток общения с Дейзи и Демиджоном еще больше укрепили ее перед предстоящим tete-a-tete, и все же, когда она увидела замаячившую в отдалении рослую фигуру, у нее возникло сильное искушение повернуться и убежать.
"Where's the jew's-harp, Jo?" cried Laurie, as soon as he was within speaking distance.	- Где же варган, Джо? - воскликнул Лори, приблизившись.
"I forgot it."	- Забыла.
And Jo took heart again, for that salutation could not be called lover-like.	- И Джо снова набралась храбрости, поскольку такое приветствие никак нельзя было назвать приветствием влюбленного.

She always used to take his arm on these occasions, now she did not, and he made no complaint, which was a bad sign, but talked on rapidly about all sorts of faraway subjects, till they turned from the road into the little path that led homeward through the grove.	Раньше в таких случаях она всегда брала его под руку, теперь же не сделала этого, и он не выразил неудовольствия, что было плохим знаком, но говорил быстро, перескакивая с одной отвлеченной темы на другую. Затем они свернули с дороги на узкую тропинку, которая через рощу вела к дому.
Then he walked more slowly, suddenly lost his fine flow of language, and now and then a dreadful pause occurred.	Здесь он пошел медленнее, плавный поток речи стал прерываться, и то и дело возникала пугающая пауза.
To rescue the conversation from one of the wells of silence into which it kept falling, Jo said hastily,	Чтобы спасти разговор, провалившийся в очередную яму молчания, Джо торопливо сказала:
"Now you must have a good long holiday!"	- Теперь тебе нужны хорошие длинные каникулы!
"I intend to."	-Я на это и рассчитываю.
Something in his resolute tone made Jo look up quickly to find him looking down at her with an expression that assured her the dreaded moment had come, and made her put out her hand with an imploring,	Что-то в его решительном тоне заставило Джо поднять глаза, и она увидела, что он смотрит вниз на нее. Выражение его лица говорило, что момент, которого она боялась, наступил. Она протянула вперед руку с умоляющим:
"No, Teddy. Please don't!"	- Тедди, пожалуйста, не надо!
"I will, and you must hear me.	- Надо, и ты должна выслушать меня.
It's no use, Jo, we've got to have it out, and the sooner the better for both of us," he answered, getting flushed and excited all at once.	Бесполезно, Джо, нам придется выяснить все до конца, и чем раньше, тем лучше для нас обоих, -ответил он, став вдруг красным и взволнованным.
"Say what you like then. I'll listen," said Jo, with a desperate sort of patience.	- Тогда говори, что хочешь, я слушаю, - сказала Джо с той покорностью, которую порождает безысходность.
Laurie was a young lover, but he was in earnest, and meant to 'have it out', if he died in the attempt, so he plunged into the subject with characteristic impetuousity, saying in a voice that would get choky now and then, in spite of manful efforts to keep it steady...	Лори был неопытным влюбленным, но серьезным и искренним и хотел "выяснить все", пусть даже придется умереть при этой попытке; поэтому он приступил к делу с присущей ему горячностью. Несмотря на мужественные усилия Лори сохранить твердость, голос его все время прерывался.
"I've loved you ever since I've known you, Jo, couldn't help it, you've been so good to me.	- Я люблю тебя, Джо, с тех пор как узнал тебя; я не мог иначе, ты была добра ко мне.
I've tried to show it, but you wouldn't let me.	Я пытался показать тебе это, но ты не позволяла.
Now I'm going to make you hear, and give me an answer, for I can't go on so any longer."	Теперь я намерен заставить тебя выслушать все и дать мне ответ, так как я не могу продолжать так и дальше.
"I wanted to save you this.	- Я хотела уберечь тебя от этого.
I thought you'd understand..." began Jo, finding it a great deal harder than she expected.	Я думала, ты поймешь... - начала Джо, чувствуя, что объяснить ему что-то гораздо труднее, чем она предполагала.
"I know you did, but the girls are so queer you never know what they mean.	- Я знаю, ты хотела, но девушки такие странные; никогда не знаешь, что они имеют в виду.

They say no when they mean yes, and drive a man out of his wits just for the fun of it," returned Laurie, entrenching himself behind an undeniable fact.	Они говорят "нет", когда хотят сказать "да", и сводят человека с ума просто для забавы, -возразил Лори, подкрепляя свою позицию этим неоспоримым утверждением.
"I don't.	-Я не такая.
I never wanted to make you care for me so, and I went away to keep you from it if I could."	Я никогда не хотела вызвать у тебя такую любовь ко мне.
"I thought so.	И я уехала, чтобы удержать тебя от этого, если смогу.
It was like you, but it was no use.	- Я так и думал; это на тебя похоже, но все бесполезно.
I only loved you all the more, and I worked hard to please you, and I gave up billiards and everything you didn't like, and waited and never complained, for I hoped you'd love me, though I'm not half good enough..." Here there was a choke that couldn't be controlled, so he decapitated buttercups while he cleared his 'confounded throat'.	Я полюбил тебя еще сильнее, и учился усердно, чтобы понравиться тебе, и бросил бильярд и все, что тебе не нравится, и ждал, и никогда не жаловался. Я надеялся, что ты полюбишь меня, хоть я и "вполовину не так хорош"... - Здесь голос Лори прервался, и, не в силах справиться с ним, он принялся срывать лютики, пока прочищал "проклятое горло".
"You, you are, you're a great deal too good for me, and I'm so grateful to you, and so proud and fond of you, I don't know why I can't love you as you want me to.	- Ты хороший, ты слишком хорош для меня, и я благодарна тебе, и так горда, и люблю тебя, но не понимаю, почему я не могу любить тебя так, как ты хочешь.
I've tried, but I can't change the feeling, and it would be a lie to say I do when I don't."	Я пыталась полюбить, но не могу изменить свое чувство, и это будет ложью, если я скажу, что люблю, когда любви нет.
"Really, truly, Jo?"	- Правда? Честно, Джо?
He stopped short, and caught both her hands as he put his question with a look that she did not soon forget.	Он резко остановился и схватил обе ее руки, задав ей этот вопрос и взглянув на нее так, что ей не скоро удалось забыть этот взгляд.
"Really, truly, dear."	- Правда, честно, дорогой.
They were in the grove now, close by the stile, and when the last words fell reluctantly from Jo's lips, Laurie dropped her hands and turned as if to go on, but for once in his life the fence was too much for him. So he just laid his head down on the mossy post, and stood so still that Jo was frightened.	Они были теперь в роще, возле ступенек изгороди; и, когда Джо неохотно произнесла эти слова, Лори уронил ее руки и отвернулся, словно желая идти дальше. Но впер - вые в жизни изгородь оказалась для него слишком трудной преградой, и он остановился, прислонившись головой к покрытому мхом столбу, и стоял так неподвижно, что Джо испугалась.
"Oh, Teddy, I'm sorry, so desperately sorry, I could kill myself if it would do any good!	- О Тедди, мне жаль, мне ужасно жаль, я убила бы себя, если б от этого была какая-то польза!
I wish you wouldn't take it so hard, I can't help it.	Я не хочу, чтобы ты переживал это так тяжело. Я не могу ничего поделать.
You know it's impossible for people to make themselves love other people if they don't," cried Jo inelegantly but remorsefully, as she softly patted his shoulder, remembering the time when he had comforted her so long ago.	Ты же знаешь, люди не могут заставить себя любить других людей, если их не любят, - сказала Джо весьма неуклюже, но с раскаянием и нежно погладила его по плечу, вспоминая то время, когда так же утешал ее он.

"They do sometimes," said a muffled voice from the post.	- Иногда они это делают, - отозвался из-за столба сдавленный голос.
"I don't believe it's the right sort of love, and I'd rather not try it," was the decided answer.	- Не думаю, что такого рода любовь настоящая, и не хочу пробовать, - был решительный ответ.
There was a long pause, while a blackbird sung blithely on the willow by the river, and the tall grass rustled in the wind.	Последовала долгая пауза - дрозд беспечно распевал на иве у реки, а высокая трава шелестела на ветру.
Presently Jo said very soberly, as she sat down on the step of the stile,	Вдруг Джо сказала очень серьезно, присев на ступеньку изгороди:
"Laurie, I want to tell you something."	- Лори, я хочу тебе что-то сказать.
He started as if he had been shot, threw up his head, and cried out in a fierce tone,	Он вздрогнул, словно в него выстрелили, вскинул голову и выкрикнул свирепо:
"Don't tell me that, Jo, I can't bear it now!"	- Не говори, Джо, я не вынесу этого сейчас!
"Tell what?" she asked, wondering at his violence.	- Не говорить чего?- спросила она, удивляясь такой его ярости.
"That you love that old man."	- Что ты любишь этого старика.
"What old man?" demanded Jo, thinking he must mean his grandfather.	- Какого старика? - удивилась Джо, думая, что он, быть может, имеет в виду своего дедушку.
"That devilish Professor you were always writing about.	- Этого треклятого профессора, о котором ты без конца писала.
If you say you love him, I know I shall do something desperate;" and he looked as if he would keep his word, as he clenched his hands with a wrathful spark in his eyes.	Если ты скажешь, что любишь его, - я знаю, что сделаю что-нибудь отчаянное. - И вид у него, со сжатыми кулаками и сверкающими гневом глазами, был такой, будто он готов на все.
Jo wanted to laugh, but restrained herself and said warmly, for she too, was getting excited with all this,	Джо хотелось засмеяться, но она сдержалась и сказала дружески, хотя и сама начала терять хладнокровие:
"Don't swear, Teddy!	- Не ругайся, Тедди!
He isn't old, nor anything bad, but good and kind, and the best friend I've got, next to you.	Он не старый и вовсе не плохой, а хороший и добрый, мой самый лучший друг после тебя.
Pray, don't fly into a passion.	Прошу, не злись.
I want to be kind, but I know I shall get angry if you abuse my Professor.	Я хочу быть доброй, но знаю, что рассержусь, если ты будешь оскорблять моего профессора.
I haven't the least idea of loving him or anybody else."	У меня нет ни малейшего намерения влюбляться ни в него, ни в кого-то еще.
"But you will after a while, and then what will become of me?"	- Но потом ты полюбишь, и тогда что будет со мной?
"You'll love someone else too, like a sensible boy, and forget all this trouble."	- Ты тоже кого-нибудь полюбишь, как благоразумный мальчик, и забудешь все эти огорчения.
"I can't love anyone else, and I'll never forget you, Jo, Never!	- Яне смогу полюбить никого другого, и я никогда не забуду тебя, Джо!

Never!" with a stamp to emphasize his passionate words.	Никогда, никогда! - И он топнул, чтобы подчеркнуть эти страстные слова.
"What shall I do with him?" sighed Jo, finding that emotions were more unmanagable than she expected.	- Ну что мне с ним делать? - вздохнула Джо, чувствуя, что эмоции поддаются управлению еще меньше, чем она ожидала.
"You haven't heard what I wanted to tell you.	- Ты не выслушал, что я хотела тебе сказать.
Sit down and listen, for indeed I want to do right and make you happy," she said, hoping to soothe him with a little reason, which proved that she knew nothing about love.	Сядь и выслушай, ведь я действительно хочу поступить правильно и сделать тебя счастливым, -сказала она, надеясь успокоить его небольшим рассуждением, и это доказывало, что она ничего не знает о любви.
Seeing a ray of hope in that last speech, Laurie threw himself down on the grass at her feet, leaned his arm on the lower step of the stile, and looked up at her with an expectant face.	Увидев в ее последних словах луч надежды, Лори бросился на траву у ее ног, оперся локтем о нижнюю ступеньку и в ожидании устремил глаза на ее лицо.
Now that arrangement was not conducive to calm speech or clear thought on Jo's part, for how could she say hard things to her boy while he watched her with eyes full of love and longing, and lashes still wet with the bitter drop or two her hardness of heart had wrung from him?	Такое положение не способствовало ни спокойствию речей, ни ясности мысли, ибо как могла Джо сказать суровые слова своему мальчику, когда он смотрел на нее глазами, полными любви и тоски, с ресницами, все еще влажными от горькой слезы, которую исторгло у него ее жестокосердие?
She gently turned his head away, saying, as she stroked the wavy hair which had been allowed to grow for her sake-how touching that was, to be sure!	Она ласково отвернула от себя его лицо и заговорила, гладя кудрявые волосы, которые были отпущены ради нее - это, разумеется, было трогательно!
"I agree with Mother that you and I are not suited to each other, because our quick tempers and strong wills would probably make us very miserable, if we were so foolish as to..." Jo paused a little over the last word, but Laurie uttered it with a rapturous expression.	- Я согласна с мамой, что ты и я не подходим друг другу, так как наша вспыльчивость и сильная воля, вероятно, сделали бы нас очень несчастными, если бы мы были настолько глупы, чтобы... - Джо помедлила, прежде чем выговорить последнее слово, но Лори произнес его с восторгом:
"Marry-no we shouldn't!	- Пожениться. Нет, мы были бы счастливы!
If you loved me, Jo, I should be a perfect saint, for you could make me anything you like."	Если бы ты полюбила меня, Джо, я стал бы сущим ангелом, ведь ты можешь сделать со мной все, что хочешь.
"No, I can't.	- Нет, не могу.
I've tried and failed, and I won't risk our happiness by such a serious experiment.	Я пробовала, и неудачно. Я не хочу рисковать нашим счастьем путем такого серьезного опыта.
We don't agree and we never shall, so we'll be good friends all our lives, but we won't go and do anything rash."	Мы не подходим друг другу - и никогда не подойдем, так что будем всю жизнь добрыми друзьями и не станем совершать ничего опрометчивого.
"Yes, we will if we get the chance," muttered Laurie rebelliously.	- Станем, если только получим возможность, -пробормотал Лори мятежно.
"Now do be reasonable, and take a sensible view of the case," implored Jo, almost at her wit's end.	- Ну будь благоразумным, смотри на вещи здраво, - умоляла Джо, почти не зная, что делать.

"I won't be reasonable. I don't want to take what you call 'a sensible view'.	- Не хочу быть благоразумным и, как ты это называешь, "здраво" смотреть на вещи.
It won't help me, and it only makes it harder.	Мне легче от этого не станет, а ты только становишься жестокой от такого благоразумия.
I don't believe you've got any heart."	Я не верю, что у тебя есть сердце.
"I wish I hadn't."	- Я хотела бы, чтобы его не было.
There was a little quiver in Jo's voice, and thinking it a good omen, Laurie turned round, bringing all his persuasive powers to bear as he said, in the wheedlesome tone that had never been so dangerously wheedlesome before,	В голосе Джо послышалась легкая дрожь, и, приняв это за добрый знак, Аори обернулся и постарался вложить всю силу убеждения во вкрадчивый тон, который еще никогда не был столь опасно вкрадчивым.
"Don't disappoint us, dear!	- Не разочаровывай нас, дорогая!
Everyone expects it.	Все ждут этого.
Grandpa has set his heart upon it, your people like it, and I can't get on without you.	Дедушка хочет этого всем сердцем, твои родные будут рады, и я не могу без тебя.
Say you will, and let's be happy.	Скажи "да", и будем счастливы.
Do, do!"	Скажи, скажи!
Not until months afterward did Jo understand how she had the strength of mind to hold fast to the resolution she had made when she decided that she did not love her boy, and never could.	Даже месяцы спустя Джо удивлялась, как хватило у нее силы воли, чтобы упорно держаться того решения, которое она приняла, когда пришла к выводу, что не любит своего мальчика и никогда не полюбит.
It was very hard to do, but she did it, knowing that delay was both useless and cruel.	Ей было очень тяжело, но она знала, что отсрочка бесполезна и жестока.
"I can't say 'yes' truly, so I won't say it at all.	- Я не могу сказать "да" с чистой совестью, так что не скажу.
You'll see that I'm right, by-and-by, and thank me for it..." she began solemnly.	Со временем ты поймешь, что я права, и поблагодаришь меня за это, - начала она торжественно.
"I'll be hanged if I do!" and Laurie bounced up off the grass, burning with indignation at the very idea.	- Будь я проклят, если поблагодарю ! - И Лори вскочил с травы, пылая негодованием от одного такого предположения.
"Yes, you will!" persisted Jo.	- Да, поблагодаришь! - упорствовала Джо.
"You'll get over this after a while, and find some lovely accomplished girl, who will adore you, and make a fine mistress for your fine house.	- Скоро это у тебя пройдет, ты найдешь какую-нибудь прелестную, хорошо воспитанную девушку, которая будет обожать тебя и станет прекрасной хозяйкой твоего прекрасного дома.
I shouldn't.	Я не стала бы такой хозяйкой.

I'm homely and awkward and odd and old, and you'd be ashamed of me, and we should quarrel-we can't help it even now, you see-and I shouldn't like elegant society and you would, and you'd hate my scribbling, and I couldn't get on without it, and we should be unhappy, and wish we hadn't done it, and everything would be horrid!"	Я некрасивая, и неуклюжая, и странная, и старая, и ты стал бы стыдиться меня, и мы начали бы ссориться - вот видишь, даже сейчас мы не можем не ссориться, - и мне не нравилось бы изысканное общество, а тебе нравилось бы, и ты терпеть бы не мог мою писанину, а я не могла бы без нее, и мы стали бы несчастны и жалели бы, что поженились, и все было бы отвратительно!
"Anything more?" asked Laurie, finding it hard to listen patiently to this prophetic burst.	- И что еще? - спросил Лори, которому было нелегко дослушать до конца это с таким жаром произнесенное пророчество.
"Nothing more, except that I don't believe I shall ever marry.	- Ничего, только то, что я, наверное, никогда не выйду замуж.
I'm happy as I am, and love my liberty too well to be in a hurry to give it up for any mortal man."	Я счастлива и так, и я слишком люблю мою свободу, чтобы спешить отказаться от нее ради какого бы то ни было смертного мужчины.
"I know better!" broke in Laurie.	- Я знаю лучше! - перебил ее Лори.
"You think so now, but there'll come a time when you will care for somebody, and you'll love him tremendously, and live and die for him.	- Это сейчас ты так думаешь, но придет время, когда ты кого-нибудь полюбишь и будешь любить его безмерно, и будешь готова жить и умереть для него.
I know you will, it's your way, and I shall have to stand by and see it," and the despairing lover cast his hat upon the ground with a gesture that would have seemed comical, if his face had not been so tragic.	Я знаю, так и будет, ты такая, у тебя так всегда; а мне придется стоять и смотреть! - И отчаявшийся влюбленный бросил шляпу на землю с жестом, который показался бы комичным, если бы не было таким трагическим его лицо.
"Yes, I will live and die for him, if he ever comes and makes me love him in spite of myself, and you must do the best you can!" cried Jo, losing patience with poor Teddy.	- Да, я буду готова жить и умереть для него, если он когда-нибудь придет и заставит меня полюбить его вопреки моей воле, а ты должен делать все, что в твоих силах! - крикнула Джо, окончательно потеряв терпение с бедным Тедди.
"I've done my best, but you won't be reasonable, and it's selfish of you to keep teasing for what I can't give.	- Я сделала все, что в моих силах, но ты не хочешь быть рассудительным, и это эгоизм с твоей стороны - выпрашивать то, чего я не могу дать.
I shall always be fond of you, very fond indeed, as a friend, but I'll never marry you, and the sooner you believe it the better for both of us-so now!"	Я всегда буду любить тебя, очень любить - как друга, но я никогда не выйду за тебя замуж, и чем раньше ты поймешь это, тем лучше для нас обоих. Вот и все!
That speech was like gunpowder.	Эта речь была словно огонь, поднесенный к пороху.
Laurie looked at her a minute as if he did not quite know what to do with himself, then turned sharply away, saying in a desperate sort of tone,	С минуту Лори смотрел на нее, словно не зная, что ему с собой делать, потом резко отвернулся, сказав с отчаянием:
"You'll be sorry some day, Jo."	- Когда-нибудь ты пожалеешь об этом, Джо.
"Oh, where are you going?" she cried, for his face frightened her.	- Куда ты? - крикнула она; его лицо испугало ее.
"To the devil!" was the consoling answer.	- К черту! - прозвучал утешительный ответ.

For a minute Jo's heart stood still, as he swung himself down the bank toward the river, but it takes much folly, sin or misery to send a young man to a violent death, and Laurie was not one of the weak sort who are conquered by a single failure.	Когда он бросился к реке, сердце Джо на мгновение замерло, но нужно много безумия, греха или горя, чтобы заставить молодого человека искать смерти, а Лори был не из тех слабых натур, для которых единственное поражение - уже полный разгром.
He had no thought of a melodramatic plunge, but some blind instinct led him to fling hat and coat into his boat, and row away with all his might, making better time up the river than he had done in any race. Jo drew a long breath and unclasped her hands as she watched the poor fellow trying to outstrip the trouble which he carried in his heart.	Он не думал о мелодраматическом прыжке в воду - какой-то слепой инстинкт заставил его швырнуть шляпу и сюртук в лодку и грести прочь изо всех сил, показывая лучшее время вверх по реке, чем на всех гребных гонках, в которых он когда-либо участвовал.
"That will do him good, and he'll come home in such a tender, penitent state of mind, that I shan't dare to see him," she said, adding, as she went slowly home, feeling as if she had murdered some innocent thing, and buried it under the leaves.	- Это пойдет ему на пользу, и домой он придет в таком нежном, покаянном настроении, что у меня не хватит духу с ним встретиться, - сказала Джо, медленно бредя домой с таким чувством, словно убила какое-то невинное существо и погребла его под листьями.
"Now I must go and prepare Mr. Laurence to be very kind to my poor boy.	- Я должна пойти и подготовить мистера Лоренса, чтобы он был очень ласков с моим бедным мальчиком.
I wish he'd love Beth, perhaps he may in time, but I begin to think I was mistaken about her.	Я хотела бы, чтобы он полюбил Бесс; может быть, так оно и будет со временем. Но мне начинает казаться, что я ошиблась относительно ее чувств.
Oh dear!	Боже мой!
How can girls like to have lovers and refuse them?	Как это девушкам может нравиться иметь поклонников и отказывать им?
I think it's dreadful."	Я думаю, это отвратительно.
Being sure that no one could do it so well as herself, she went straight to Mr. Laurence, told the hard story bravely through, and then broke down, crying so dismally over her own insensibility that the kind old gentleman, though sorely disappointed, did not utter a reproach.	Уверенная, что никто не сделает это лучше, чем она сама, Джо отправилась прямо к мистеру Лоренсу, мужественно рассказала о том, о чем так трудно рассказать, а затем не выдержала и так горько расплакалась по поводу собственной бесчувственности, что добрый старик, хоть и был очень разочарован случившимся, не произнес ни слова упрека.
He found it difficult to understand how any girl could help loving Laurie, and hoped she would change her mind, but he knew even better than Jo that love cannot be forced, so he shook his head sadly and resolved to carry his boy out of harm's way, for Young Impetuosity's parting words to Jo disturbed him more than he would confess.	Ему было нелегко понять, как какая-то девушка может не любить его Лори, и он надеялся, что Джо передумает, но знал, пожалуй, даже лучше, чем она, что "насильно мил не будешь"; так что он печально покачал головой и решил увезти внука подальше от греха, поскольку последние, обращенные к Джо, слова Юной Запальчивости обеспокоили его больше, чем он готов был признаться.
When Laurie came home, dead tired but quite composed, his grandfather met him as if he knew nothing, and kept up the delusion very successfully for an hour or two.	Когда Лори пришел домой, смертельно уставший, но довольно спокойный, дедушка встретил его так, словно ни о чем не знал, и вел эту игру час или два.

But when they sat together in the twilight, the time they used to enjoy so much, it was hard work for the old man to ramble on as usual, and harder still for the young one to listen to praises of the last year's success, which to him now seemed like love's labor lost.	Но когда они сидели вдвоем в сумерки - время, которое прежде так приятно проводили вместе, -старику было тяжело говорить о пустяках и еще тяжелее молодому слушать, как хвалят его за успехи последнего года, которые теперь казались ему напрасными трудами любви.
He bore it as long as he could, then went to his piano and began to play.	Он выносил это, пока был в силах, но затем подошел к фортепьяно и начал играть.
The windows were open, and Jo, walking in the garden with Beth, for once understood music better than her sister, for he played the 'Sonata Pathetique', and played it as he never did before.	Окна были открыты, и Джо, прогуливаясь в саду с Бесс, впервые понимала музыку лучше, чем сестра; Лори играл Патетическую сонату, и играл так, как никогда прежде.
"That's very fine, I dare say, but it's sad enough to make one cry.	- Очень хорошо, но так печально, до слез.
Give us something gayer, lad," said Mr. Laurence, whose kind old heart was full of sympathy, which he longed to show but knew not how.	Сыграй нам что-нибудь повеселее, мой мальчик, -сказал мистер Лоренс, чье доброе старое сердце было полно сочувствия, которое он хотел показать, но не знал как.
Laurie dashed into a livelier strain, played stormily for several minutes, and would have got through bravely, if in a momentary lull Mrs. March's voice had not been heard calling,	Лори начал более оживленную пьесу. Несколько минут он играл с напряжением и мужественно прошел бы через это испытание, если бы в момент, когда музыка звучала тише, не послышался голос миссис Марч, позвавшей:
"Jo, dear, come in.	- Джо, дорогая, иди сюда.
I want you."	Ты мне нужна.
Just what Laurie longed to say, with a different meaning!	Те самые слова, которые жаждал сказать Лори, с другим значением!
As he listened, he lost his place, the music ended with a broken chord, and the musician sat silent in the dark.	Прислушавшись, он забыл, где остановился, и музыка завершилась оборванным аккордом, а музыкант остался молча сидеть в темноте.
"I can't stand this," muttered the old gentleman.	- Не могу это выносить, - - пробормотал старик.
Up he got, groped his way to the piano, laid a kind hand on either of the broad shoulders, and said, as gently as a woman, "I know, my boy, I know."	Он встал, ощупью приблизился к фортепьяно, ласково положил руки на широкие плечи и сказал нежно, как женщина: - Я знаю, мой мальчик, все знаю.
No answer for an instant, then Laurie asked sharply,	С минуту ответа не было, потом Лори спросил резко:
"Who told you?"	- Кто вам сказал?
"Jo herself."	- Сама Джо.
"Then there's an end of it!"	- Тогда кончим этот разговор.
And he shook off his grandfather's hands with an impatient motion, for though grateful for the sympathy, his man's pride could not bear a man's pity.	- И он нетерпеливым движением стряхнул с плеч руки дедушки. При всей благодарности за сочувствие мужская гордость не могла вынести мужской жалости.
"Not quite.	- Подожди.

I want to say one thing, and then there shall be an end of it," returned Mr. Laurence with unusual mildness.	Я хочу кое-что сказать тебе, и тогда кончим, -ответил мистер Лоренс с необычной мягкостью.
"You won't care to stay at home now, perhaps?"	- Ты, вероятно, не захочешь теперь остаться дома?
"I don't intend to run away from a girl.	- Не собираюсь бежать от девушки.
Jo can't prevent my seeing her, and I shall stay and do it as long as I like," interrupted Laurie in a defiant tone.	Джо не может запретить мне видеть ее, и я останусь столько, сколько захочу, - ответил Лори с вызовом.
"Not if you are the gentleman I think you.	- Нет, если ты джентльмен, а я считаю тебя джентльменом.
I'm disappointed, but the girl can't help it, and the only thing left for you to do is to go away for a time.	Я тоже разочарован, но девушка не может ничего с этим поделать, и единственное, что тебе остается, - это уехать на время.
Where will you go?"	Куда ты хотел бы поехать?
"Anywhere.	- Куда угодно.
I don't care what becomes of me," and Laurie got up with a reckless laugh that grated on his grandfather's ear.	Мне все равно, что со мной будет. - И Лори встал с равнодушным смехом, резавшим слух его дедушки.
"Take it like a man, and don't do anything rash, for God's sake.	- Прими это как мужчина и, Бога ради, не делай ничего безрассудного.
Why not go abroad, as you planned, and forget it?"	Почему бы тебе не поехать за границу, как ты и хотел, и не забыть обо всем?
"I can't."	- Не могу.
"But you've been wild to go, and I promised you should when you got through college."	- Но ты так хотел поехать, и я обещал тебе, что ты поедешь, когда окончишь университет.
"Ah, but I didn't mean to go alone!" and Laurie walked fast through the room with an expression which it was well his grandfather did not see.	- Ах, я же собирался ехать не один! - И Лори быстро зашагал по комнате с выражением лица, которого дедушка, к счастью, не видел.
"I don't ask you to go alone.	-Я не предлагаю тебе ехать одному.
There's someone ready and glad to go with you, anywhere in the world."	Есть человек, который готов и рад поехать с тобой в любой конец света.
"Who, Sir?" stopping to listen.	- Кто, сэр? - Лори остановился, чтобы услышать ответ.
"Myself."	- Я сам.
Laurie came back as quickly as he went, and put out his hand, saying huskily,	Лори подошел к нему так же стремительно, как прежде отошел, и, протянув руку, сказал хрипло:
"I'm a selfish brute, but-you know-Grandfather-"	-Я себялюбивая скотина, но... вы понимаете... дедушка...
"Lord help me, yes, I do know, for I've been through it all before, once in my own young days, and then with your father.	- Помоги мне Господь, да, я знаю, ведь я сам прошел через это в юные годы, а потом и с твоим отцом.
Now, my dear boy, just sit quietly down and hear my plan.	Ну же, дорогой мой мальчик, сядь спокойно и выслушай мой план.

It's all settled, and can be carried out at once," said Mr. Laurence, keeping hold of the young man, as if fearful that he would break away as his father had done before him.	Все уже готово, и можно осуществить его сразу, -сказал мистер Лоренс, удерживая юношу, словно боялся, что он убежит, как это было с его отцом.
"Well, sir, what is it?" and Laurie sat down, without a sign of interest in face or voice.	- Хорошо, сэр, что за план? - И Лори сел без всякого признака интереса в лице и голосе.
"There is business in London that needs looking after.	- У меня есть дело в Лондоне, которым надо заняться.
I meant you should attend to it, but I can do it better myself, and things here will get on very well with Brooke to manage them.	Сначала я думал поручить это тебе, но, пожалуй, лучше сделаю все сам, а здесь все будет хорошо и без меня, так как Брук умело ведет дело.
My partners do almost everything, I'm merely holding on until you take my place, and can be off at any time."	Мои партнеры делают почти все сами, я лишь стою во главе предприятия в ожидании, пока ты займешь мое место; так что я могу уехать в любое время.
"But you hate traveling, Sir.	- Но вы же терпеть не можете путешествовать, сэр.
I can't ask it of you at your age," began Laurie, who was grateful for the sacrifice, but much preferred to go alone, if he went at all.	Я не могу просить вас об этом в вашем возрасте, -начал Лори. Он был благодарен дедушке за самоотверженность, но предпочитал если уж ехать, то ехать одному.
The old gentleman knew that perfectly well, and particularly desired to prevent it, for the mood in which he found his grandson assured him that it would not be wise to leave him to his own devices.	Старик отлично знал это и именно такое развитие событий стремился предотвратить: настроение внука свидетельствовало о том, что было бы неразумно предоставить его самому себе.
So, stifling a natural regret at the thought of the home comforts he would leave behind him, he said stoutly,	И, подавив естественные сожаления о домашнем уюте, с которым придется расстаться, он сказал твердо:
"Bless your soul, I'm not superannuated yet.	- Помилуй, я еще не старая развалина.
I quite enjoy the idea. It will do me good, and my old bones won't suffer, for traveling nowadays is almost as easy as sitting in a chair."	Идея поездки кажется мне довольно привлекательной: путешествие принесет мне пользу, развлечет, а мои старые кости ничуть не пострадают, ведь в наши дни путешествовать не труднее, чем сидеть в кресле.
A restless movement from Laurie suggested that his chair was not easy, or that he did not like the plan, and made the old man add hastily,	Беспокойное движение Лори наводило на мысль, что ему трудно сидеть в кресле или что ему не нравится план, и старик добавил торопливо:
"I don't mean to be a marplot or a burden.	-Я не намерен быть тебе помехой или обузой.
I go because I think you'd feel happier than if I was left behind.	Я еду потому, что, на мой взгляд, так ты будешь чувствовать себя лучше, чем если я останусь здесь.
I don't intend to gad about with you, but leave you free to go where you like, while I amuse myself in my own way.	Я не собираюсь следовать за тобой повсюду - ты волен ехать куда хочешь, пока я развлекаюсь на свой лад.

I've friends in London and Paris, and should like to visit them. Meantime you can go to Italy, Germany, Switzerland, where you will, and enjoy pictures, music, scenery, and adventures to your heart's content."	У меня есть друзья в Лондоне и Париже, и я хотел бы повидать их; а ты тем временем можешь съездить в Италию, Г ерманию, Швейцарию - куда угодно - и наслаждаться живописью, музыкой, новыми местами и приключениями - сколько угодно.
Now, Laurie felt just then that his heart was entirely broken and the world a howling wilderness, but at the sound of certain words which the old gentleman artfully introduced into his closing sentence, the broken heart gave an unexpected leap, and a green oasis or two suddenly appeared in the howling wilderness.	И хотя в тот момент Лори по-прежнему чувствовал, что сердце его разбито, а мир -страшная пустыня, все же при звуке некоторых слов, которые дедушка предусмотрительно вставил в свое заключительное предложение, разбитое сердце неожиданно прыгнуло в груди, а в страшной пустыне вдруг появилось несколько зеленых оазисов.
He sighed, and then said, in a spiritless tone,	Он вздохнул, а затем сказал безжизненным тоном:
"Just as you like, Sir. It doesn't matter where I go or what I do."	- Как хотите, сэр; мне все равно, куда я поеду и что буду делать.
"It does to me, remember that, my lad.	- Мне не все равно, помни это, мой мальчик.
I give you entire liberty, but I trust you to make an honest use of it.	Я даю тебе полную свободу; но надеюсь, ты не злоупотребишь ею.
Promise me that, Laurie."	Обещай мне это, Лори.
"Anything you like, Sir."	- Обещаю все, что хотите, сэр.
"Good," thought the old gentleman.	"Очень хорошо, - подумал старик.
"You don't care now, but there'll come a time when that promise will keep you out of mischief, or I'm much mistaken."	- Сейчас тебе все равно, но придет час, когда это обещание удержит тебя от греха, или я очень ошибаюсь".
Being an energetic individual, Mr. Laurence struck while the iron was hot, and before the blighted being recovered spirit enough to rebel, they were off.	Будучи человеком энергичным, мистер Лоренс ковал железо, пока горячо, и, прежде чем поникшее существо вновь обрело силу духа, чтобы начать возражать, они отправились в путь.
During the time necessary for preparation, Laurie bore himself as young gentleman usually do in such cases.	Все то непродолжительное время, которое потребовалось для приготовлений к путешествию, Лори вел себя так, как обычно ведут себя юные джентльмены в подобных случаях.
He was moody, irritable, and pensive by turns, lost his appetite, neglected his dress and devoted much time to playing tempestuously on his piano, avoided Jo, but consoled himself by staring at her from his window, with a tragic face that haunted her dreams by night and oppressed her with a heavy sense of guilt by day.	Он был то угрюм, то раздражителен, то задумчив, потерял аппетит, одевался небрежно, подолгу и со страстью предавался игре на фортепьяно, избегал Джо, утешаясь тем, что смотрел на нее из окна с трагическим выражением, которое преследовало ее по ночам во сне и подавляло тяжким сознанием вины днем.
Unlike some sufferers, he never spoke of his unrequited passion, and would allow no one, not even Mrs. March, to attempt consolation or offer sympathy.	В отличие от некоторых иных страдальцев, он никогда не говорил о своей безответной страсти и не позволял никому, даже миссис Марч, пытаться утешить его или выразить сочувствие.

On some accounts, this was a relief to his friends, but the weeks before his departure were very uncomfortable, and everyone rejoiced that the 'poor, dear fellow was going away to forget his trouble, and come home happy'.	По понятным причинам это было облегчением для его друзей, но все же эти недели перед его отъездом были очень неприятными, и все радовались, что "милый мальчик уезжает, чтобы забыть свои огорчения и вернуться домой счастливым".
Of course, he smiled darkly at their delusion, but passed it by with the sad superiority of one who knew that his fidelity like his love was unalterable.	Конечно же, он мрачно улыбался по поводу подобных заблуждений, но обходил их молчанием с печальным чувством превосходства человека, знающего, что его верность, как и его любовь, неизменны.
When the parting came he affected high spirits, to conceal certain inconvenient emotions which seemed inclined to assert themselves.	Когда пришло время расставания, он изобразил притворную веселость, чтобы скрыть некоторые неудобные эмоции.
This gaiety did not impose upon anybody, but they tried to look as if it did for his sake, and he got on very well till Mrs. March kissed him, with a whisper full of motherly solicitude. Then feeling that he was going very fast, he hastily embraced them all round, not forgetting the afflicted Hannah, and ran downstairs as if for his life.	Эта веселость ни на кого не произвела впечатления, но все попытались сделать вид, что произвела, - ради него. И он держался хорошо до той минуты, когда миссис Марч поцеловала его и шепнула что-то ему на ухо с материнской заботливостью, и тогда, чувствуя, что быстро теряет мужество, он торопливо поцеловал всех, не забыв и огорченной Ханны, и бросился вниз, словно от смертельной опасности.
Jo followed a minute after to wave her hand to him if he looked round.	Джо тоже спустилась немного погодя, чтобы помахать ему, если он обернется.
He did look round, came back, put his arms about her as she stood on the step above him, and looked up at her with a face that made his short appeal eloquent and pathetic.	И он обернулся, возвратился, обнял ее, пока она стояла на ступеньке чуть выше его, и посмотрел вверх ей в лицо с выражением, сделавшим его краткий призыв красноречивым и трогательным:
"Oh, Jo, can't you?"	- О, Джо, неужели не можешь?
"Teddy, dear, I wish I could!"	- Тедди, дорогой, если б я могла!
That was all, except a little pause.	И это было все, если не считать небольшой паузы.
Then Laurie straightened himself up, said,	Лори выпрямился, произнес:
"It's all right, never mind," and went away without another word.	- Все в порядке, не обращай внимания, - и ушел, ничего больше не сказав.
Ah, but it wasn't all right, and Jo did mind, for while the curly head lay on her arm a minute after her hard answer, she felt as if she had stabbed her dearest friend, and when he left her without a look behind him, she knew that the boy Laurie never would come again.	Но не все было в порядке, и Джо не могла "не обращать внимания", ведь, когда кудрявая голова легла на ее руку мгновение спустя после ее жестокого ответа, она почувствовала себя так, словно убила самого дорогого друга, а когда он ушел, не оглянувшись, поняла, что мальчик Лори больше никогда не вернется.
CHAPTER THIRTY-SIX	Глава 13
BETH'S SECRET	Секрет Бесс
When Jo came home that spring, she had been struck with the change in Beth.	Когда той весной Джо вернулась домой, она была поражена переменой, происшедшей в Бесс.

No one spoke of it or seemed aware of it, for it had come too gradually to startle those who saw her daily, but to eyes sharpened by absence, it was very plain and a heavy weight fell on Jo's heart as she saw her sister's face.	Никто не говорил об этой перемене и, казалось, даже не сознавал ее, так как все происходило слишком постепенно, чтобы поразить тех, кто видел ее каждый день, но для Джо после долгого отсутствия перемена была очевидна, и тяжесть легла на ее сердце, когда она вгляделась в лицо сестры.
It was no paler and but littler thinner than in the autumn, yet there was a strange, transparent look about it, as if the mortal was being slowly refined away, and the immortal shining through the frail flesh with an indescribably pathetic beauty.	Оно не было бледнее и лишь чуть-чуть похудело с осени, но казалось странно прозрачным, словно смертное медленно отступало и бессмертное сияло сквозь слабую плоть с неописуемо трогательной красотой.
Jo saw and felt it, but said nothing at the time, and soon the first impression lost much of its power, for Beth seemed happy, no one appeared to doubt that she was better, and presently in other cares Jo for a time forgot her fear.	Джо увидела и почувствовала это, но ничего не сказала, и вскоре первое впечатление утратило свою остроту, так как Бесс казалась довольной, никто, похоже, не сомневался, что ей лучше, а вскоре за иными заботами Джо на время забыла о своих страхах.
But when Laurie was gone, and peace prevailed again, the vague anxiety returned and haunted her.	Но когда Лори уехал и снова возобладал покой, смутная тревога вернулась и стала преследовать ее.
She had confessed her sins and been forgiven, but when she showed her savings and proposed a mountain trip, Beth had thanked her heartily, but begged not to go so far away from home.	Она призналась в своих литературных грехах и получила прощение. Однако когда она показала свои сбережения и предложила поехать в горы, Бесс от души поблагодарила ее, но попросила не увозить так далеко от дома.
Another little visit to the seashore would suit her better, and as Grandma could not be prevailed upon to leave the babies, Jo took Beth down to the quiet place, where she could live much in the open air, and let the fresh sea breezes blow a little color into her pale cheeks.	Было решено, что более подходящей будет еще одна поездка к морю, а так как бабушку не удалось убедить даже на время оставить малышей Мег, Джо сама повезла Бесс в тихий приморский городок, где та могла проводить много времени на свежем воздухе, чтобы морские бризы вдохнули немного румянца в ее бледные щеки.
It was not a fashionable place, but even among the pleasant people there, the girls made few friends, preferring to live for one another.	Это не был модный курорт, но даже среди приятных людей, которых девочки встретили там, они завязали мало знакомств, предпочитая проводить время вдвоем.
Beth was too shy to enjoy society, and Jo too wrapped up in her to care for anyone else.	Бесс была слишком застенчива, чтобы получать удовольствие от общения с новыми людьми, а Джо - слишком озабочена состоянием Бесс, чтобы думать о ком-либо еще.
So they were all in all to each other, and came and went, quite unconscious of the interest they excited in those about them, who watched with sympathetic eyes the strong sister and the feeble one, always together, as if they felt instinctively that a long separation was not far away.	Они были всем друг для друга и приходили и уходили, совершенно не сознавая, какой интерес вызывали у окружающих, с сочувствием наблюдавших за двумя сестрами - сильной и слабой, не расстававшимися ни на миг, словно обе инстинктивно чувствовали, что долгая разлука недалека.

They did feel it, yet neither spoke of it, for often between ourselves and those nearest and dearest to us there exists a reserve which it is very hard to overcome.	Да, они чувствовали, но никогда не говорили об этом; ибо часто в наших отношениях с теми, кто нам всего ближе и дороже, существует сдержанность, которую трудно преодолеть.
Jo felt as if a veil had fallen between her heart and Beth's, but when she put out her hand to lift it up, there seemed something sacred in the silence, and she waited for Beth to speak.	Джо казалось, будто какая-то завеса разделяет их сердца, но стоило ей протянуть руку, чтобы отодвинуть эту завесу, как возникало ощущение, что в молчании есть что-то священное, и она ждала, когда заговорит Бесс.
She wondered, and was thankful also, that her parents did not seem to see what she saw, and during the quiet weeks when the shadows grew so plain to her, she said nothing of it to those at home, believing that it would tell itself when Beth came back no better.	Она удивлялась - но вместе с тем и была благодарна Богу, - что родители, похоже, не видят того, что видит она, и в эти тихие недели, когда печальные тени сгущались все более очевидно для нее, она не писала об этом домашним, уверенная, что все будет ясно, когда Бесс вернется домой, не улучшив своего состояния.
She wondered still more if her sister really guessed the hard truth, and what thoughts were passing through her mind during the long hours when she lay on the warm rocks with her head in Jo's lap, while the winds blew healthfully over her and the sea made music at her feet.	Еще чаще задумывалась она о том, догадывается ли сестра о горькой правде и какие мысли бродят в ее голове в те долгие часы, когда она лежит на теплых скалах, положив голову на колени Джо, а бодрящие ветры обвевают ее и музыка моря звучит у ее ног.
One day Beth told her.	И однажды Бесс заговорила.
Jo thought she was asleep, she lay so still, and putting down her book, sat looking at her with wistful eyes, trying to see signs of hope in the faint color on Beth's cheeks.	Она лежала так неподвижно, что казалась спящей, и Джо, опустив книгу, сидела, печально глядя на худое лицо и пытаясь отыскать луч надежды в слабом румянце на щеках.
But she could not find enough to satisfy her, for the cheeks were very thin, and the hands seemed too feeble to hold even the rosy little shells they had been collecting.	Но ей не удалось найти того, что удовлетворило бы ее, - щеки были впалыми, а руки слишком слабыми даже для того, чтобы держать маленькие розовые ракушки, которые они собрали на берегу.
It came to her then more bitterly than ever that Beth was slowly drifting away from her, and her arms instinctively tightened their hold upon the dearest treasure she possessed.	И тогда с новой остротой она осознала, что Бесс медленно уходит от нее, и невольно сжала в объятиях дражайшее сокровище, каким обладала, чтобы удержать его.
For a minute her eyes were too dim for seeing, and when they cleared, Beth was looking up at her so tenderly that there was hardly any need for her to say,	С минуту глаза ее были затуманены, и она ничего не видела; когда взгляд ее прояснился, Бесс смотрела вверх на нее так нежно, что едва ли ей нужно было говорить:
"Jo, dear, I'm glad you know it.	- Джо, дорогая, я рада, что ты все знаешь.
I've tried to tell you, but I couldn't."	Я пыталась сказать тебе, но не могла.
There was no answer except her sister's cheek against her own, not even tears, for when most deeply moved, Jo did not cry.	Ответа не было, лишь щека сестры прижалась к ее щеке; не было даже слез - когда Джо бывала глубоко тронута, она не плакала.
She was the weaker then, and Beth tried to comfort and sustain her, with her arms about her and the soothing words she whispered in her ear.	Теперь Джо была более слабой из них двоих, и Бесс попыталась утешить и поддержать ее. Она обняла ее и нежно зашептала:

"I've known it for a good while, dear, and now I'm used to it, it isn't hard to think of or to bear.	- Я знаю об этом давно, дорогая, и теперь привыкла. Мне не тяжело думать об этом или это выносить.
Try to see it so and don't be troubled about me, because it's best, indeed it is."	Постарайся смотреть на это так и не беспокойся обо мне, потому что так лучше всего, в самом деле лучше.
"Is this what made you so unhappy in the autumn, Beth?	- Поэтому ты была так несчастна прошлой осенью, Бесс?
You did not feel it then, and keep it to yourself so long, did you?" asked Jo, refusing to see or say that it was best, but glad to know that Laurie had no part in Beth's trouble.	Тогда тебе еще было тяжело и ты держала это про себя так долго, да? - спросила Джо, отказываясь видеть или говорить, что это - "лучше всего"; но ей было приятно знать, что горести Бесс никак не были связаны с Лори.
"Yes, I gave up hoping then, but I didn't like to own it.	- Да, тогда я потеряла надежду, но не хотела признаться в этом.
I tried to think it was a sick fancy, and would not let it trouble anyone.	Я пыталась убедить себя, что это больное воображение, и не хотела никого беспокоить.
But when I saw you all so well and strong and full of happy plans, it was hard to feel that I could never be like you, and then I was miserable, Jo."	Но когда я видела вас всех, таких здоровых, сильных, полных счастливых надежд, мне было тяжело сознавать, что я никогда не буду такой, как вы, и тогда я чувствовала себя несчастной.
"Oh, Beth, and you didn't tell me, didn't let me comfort and help you?	- О, Бесс, и ты ничего не сказала мне, не дала утешить тебя, помочь тебе!
How could you shut me out, bear it all alone?"	Как ты могла отгородиться от меня и выносить все это одна?
Jo's voice was full of tender reproach, and her heart ached to think of the solitary struggle that must have gone on while Beth learned to say goodbye to health, love, and life, and take up her cross so cheerfully.	В голосе Джо звучал нежный упрек, и сердце ее сжималось при мысли об одинокой борьбе, которая шла в душе Бесс, прежде чем та научилась сказать прости здоровью, любви, жизни и нести свой крест так спокойно и с готовностью.
"Perhaps it was wrong, but I tried to do right.	- Может быть, это было нехорошо, но я старалась поступать правильно.
I wasn't sure, no one said anything, and I hoped I was mistaken.	Я не была уверена, и никто ничего не говорил. Я надеялась, что ошибаюсь.
It would have been selfish to frighten you all when Marmee was so anxious about Meg, and Amy away, and you so happy with Laurie-at least I thought so then."	Это было бы эгоизмом - пугать вас всех, когда мама так озабочена делами Мег, Эми уехала, а ты так счастлива с Лори - по крайней мере, я так тогда думала.
"And I thought you loved him, Beth, and I went away because I couldn't," cried Jo, glad to say all the truth.	- А я думала, что ты влюблена в него, Бесс, и я уехала, потому что не могла полюбить его! -воскликнула Джо, радуясь, что может наконец сказать всю правду.
Beth looked so amazed at the idea that Jo smiled in spite of her pain, and added softly,	Бесс была так изумлена этой мыслью, что Джо улыбнулась, несмотря на страдание, и добавила мягко:
"Then you didn't, dearie?	- Значит, ты не была влюблена, дорогая?

I was afraid it was so, and imagined your poor little heart full of lovelornity all that while."	А я-то боялась, что это так, и воображала, будто твое бедное сердце все это время было полно страданий безнадежной любви.
"Why, Jo, how could I, when he was so fond of you?" asked Beth, as innocently as a child.	- Ну что ты, Джо, как я могла, когда он был так влюблен в тебя? - сказала Бесс по-детски простодушно.
"I do love him dearly. He is so good to me, how can I help It?	- Да, я очень люблю Лори; может ли быть иначе, ведь он так добр ко мне?
But he could never be anything to me but my brother.	Но для меня он никогда не мог быть никем иным, кроме как братом.
I hope he truly will be, sometime."	И я надеюсь, когда-нибудь он действительно станет моим братом.
"Not through me," said Jo decidedly.	- Не через меня, - отозвалась Джо решительно.
"Amy is left for him, and they would suit excellently, but I have no heart for such things, now.	- Для него остается Эми, она прекрасно подошла бы ему, но я не испытываю склонности к подобным вещам сейчас.
I don't care what becomes of anybody but you, Beth.	И мне все равно, что будет с кем угодно, кроме тебя, Бесс.
You must get well."	Ты должна поправиться.
"I want to, oh, so much!	- Я хочу - о, как я хочу!
I try, but every day I lose a little, and feel more sure that I shall never gain it back.	Я стараюсь, но каждый день понемногу теряю силы и чувствую все яснее, что мне никогда не вернуть потерянного.
It's like the tide, Jo, when it turns, it goes slowly, but it can't be stopped."	Это как отлив, Джо, когда он сменяет прилив, вода уходит медленно, но его нельзя остановить.
"It shall be stopped, your tide must not turn so soon, nineteen is too young, Beth.	- Его надо остановить, твой отлив не должен сменять прилив так рано; девятнадцать - это слишком рано.
I can't let you go.	Бесс, я не позволю тебе уйти от нас.
I'll work and pray and fight against it.	Я буду трудиться и молиться и бороться с этим.
I'll keep you in spite of everything. There must be ways, it can't be too late.	Я удержу тебя, несмотря ни на что; должны быть средства, не может быть, чтобы было слишком поздно.
God won't be so cruel as to take you from me," cried poor Jo rebelliously, for her spirit was far less piously submissive than Beth's.	Бог не будет так жесток, чтобы отнять тебя у меня! - с мятежным чувством воскликнула бедная Джо, чей дух отличался куда меньшей набожной покорностью, чем дух Бесс.
Simple, sincere people seldom speak much of their piety. It shows itself in acts rather than in words, and has more influence than homilies or protestations.	Простые, искренние люди редко говорят о своей набожности: она проявляется в поступках скорее, чем в словах, и влияет на окружающих больше, чем проповеди или торжественные заявления.
Beth could not reason upon or explain the faith that gave her courage and patience to give up life, and cheerfully wait for death.	Бесс не могла рассуждать о вере или объяснить, что дает ей терпение и мужество отречься от жизни и спокойно и бодро ожидать смерти.

Like a confiding child, she asked no questions, but left everything to God and nature, Father and Mother of us all, feeling sure that they, and they only, could teach and strengthen heart and spirit for this life and the life to come.	Как доверчивое дитя, она не задавала вопросов, но оставила все Богу и природе, Отцу и матери всех нас, уверенная в том, что они, и только они, могут научить и укрепить сердце и дух для этой жизни и той, что ждет нас после смерти.
She did not rebuke Jo with saintly speeches, only loved her better for her passionate affection, and clung more closely to the dear human love, from which our Father never means us to be weaned, but through which He draws us closer to Himself.	Она не произносила благочестивых речей, не упрекала Джо, она лишь еще глубже любила ее за эту страстную привязанность и тянулась к дорогой ей человеческой любви, которой наш Отец никогда не хочет лишать нас, но через которую Он еще ближе привлекает нас к Себе.
She could not say,	Она не могла сказать:
"I'm glad to go," for life was very sweet for her. She could only sob out,	"Я рада умереть", ибо жизнь была мила ей; она могла лишь всхлипнуть:
"I try to be willing," while she held fast to Jo, as the first bitter wave of this great sorrow broke over them together.	"Я стараюсь смириться", крепко прижавшись к Джо, когда первая тяжелая волна этого великого горя обрушилась на них.
By and by Beth said, with recovered serenity,	Вскоре Бесс сказала с вновь обретенной безмятежностью:
"You'll tell them this when we go home?"	- Ты скажешь им об этом, когда мы вернемся домой?
"I think they will see it without words," sighed Jo, for now it seemed to her that Beth changed every day.	- Я думаю, они поймут все без слов, - вздохнула Джо; ей казалось, что Бесс меняется с каждым днем.
"Perhaps not.	- Может быть, и нет.
I've heard that the people who love best are often blindest to such things.	Я слышала, что те, кто больше всего любит, часто более всех слепы к таким вещам.
If they don't see it, you will tell them for me.	Если они не поймут, скажи им вместо меня.
I don't want any secrets, and it's kinder to prepare them.	Я не хочу никаких секретов, и лучше приготовить их заранее.
Meg has John and the babies to comfort her, but you must stand by Father and Mother, won't you Jo?"	У Мег есть Джон и малыши, чтобы утешиться, но ты должна поддержать папу и маму, хорошо, Джо?
"If I can.	- Если смогу.
But, Beth, I don't give up yet.	Но, Бесс, я еще не сдалась.
I'm going to believe that it is a sick fancy, and not let you think it's true." said Jo, trying to speak cheerfully.	Я хочу верить, что это все же больное воображение, и не позволю тебе думать, что это правда, - сказала Джо, стараясь говорить весело.
Beth lay a minute thinking, and then said in her quietway,	С минуту Бесс лежала, задумавшись, потом сказала, как всегда, тихо и спокойно:
"I don't know how to express myself, and shouldn't try to anyone but you, because I can't speak out except to my Jo.	- Мне трудно это выразить, и я не попыталась бы объяснить это никому, кроме тебя, потому что я могу открыто высказать все только моей Джо.
I only mean to say that I have a feeling that it never was intended I should live long.	Я хочу лишь сказать, что у меня такое чувство, будто мне не было предназначено жить долго.

I'm not like the rest of you. I never made any plans about what I'd do when I grew up.	Я не такая, как вы, остальные; я никогда не строила планов, не говорила, что буду делать, когда вырасту.
I never thought of being married, as you all did.	Я никогда не думала о замужестве, как думали все вы.
I couldn't seem to imagine myself anything but stupid little Beth, trotting about at home, of no use anywhere but there.	Я не могла вообразить себя никем иным, кроме маленькой глупенькой Бесс, топочущей по дому и ни на что не годной в любом другом месте.
I never wanted to go away, and the hard part now is the leaving you all.	Я никогда не хотела никуда уезжать, и сейчас самое тяжелое для меня - это оставить вас всех.
I'm not afraid, but it seems as if I should be homesick for you even in heaven."	Я не боюсь, но, похоже, буду скучать о вас даже на небесах.
Jo could not speak, and for several minutes there was no sound but the sigh of the wind and the lapping of the tide.	Джо не могла говорить, и несколько минут не было никаких других звуков, кроме вздохов ветра и плеска прибоя.
A white-winged gull flew by, with the flash of sunshine on its silvery breast. Beth watched it till it vanished, and her eyes were full of sadness.	Мимо пронеслась белокрылая чайка, ее серебристая грудь вспыхнула на солнце; Бесс проводила чайку взглядом, и глаза ее были полны печали.
A little gray-coated sand bird came tripping over the beach 'peeping' softly to itself, as if enjoying the sun and sea.	Маленькая серая птичка приблизилась к ним, шагая по прибрежной полосе песка и попискивая тихо и нежно, словно наслаждалась солнцем и морем.
It came quite close to Beth, and looked at her with a friendly eye and sat upon a warm stone, dressing its wet feathers, quite at home.	Она медленно подошла совсем близко к Бесс, посмотрела на нее дружески маленьким глазком и села на теплом камне, расправляя мокрые перышки и чувствуя себя вполне непринужденно.
Beth smiled and felt comforted, for the tiny thing seemed to offer its small friendship and remind her that a pleasant world was still to be enjoyed.	Бесс улыбнулась, и ей стало легче - казалось, эта крошка предлагала ей свою маленькую дружбу и напоминала, что этим приятным миром все еще можно наслаждаться.
"Dear little bird!	- Милая маленькая птичка!
See, Jo, how tame it is.	Смотри, Джо, совсем ручная.
I like peeps better than the gulls. They are not so wild and handsome, but they seem happy, confiding little things.	Я люблю этих птичек больше, чем чаек: они не такие смелые и красивые, но кажутся довольными и доверчивыми.
I used to call them my birds last summer, and Mother said they reminded her of me-busy, quaker-colored creatures, always near the shore, and always chirping that contented little song of theirs.	Я привыкла называть их "моими птичками", когда мы были здесь прошлым летом; и мама сказала, что они напоминают ей меня - вечно занятые, неприметные, всегда у берега и всегда насвистывают свою счастливую песенку.
You are the gull, Jo, strong and wild, fond of the storm and the wind, flying far out to sea, and happy all alone.	Ты, Джо, чайка, сильная и свободная, любишь грозу и ветер, летаешь далеко над морем и счастлива в одиночестве.
Meg is the turtledove, and Amy is like the lark she writes about, trying to get up among the clouds, but always dropping down into its nest again.	Мег - голубка, а Эми - жаворонок, пытающийся подняться за облака, но всегда падающий назад в свое гнездо.

Dear little girl!	Милая девочка!
She's so ambitious, but her heart is good and tender, and no matter how high she flies, she never will forget home.	Она так честолюбива, но сердце у нее доброе и нежное, и, как бы высоко она ни взлетела, она не забудет родной дом.
I hope I shall see her again, but she seems so far away."	Надеюсь, что я еще увижу ее, но кажется, что она так далеко.
"She is coming in the spring, and I mean that you shall be all ready to see and enjoy her. I'm going to have you well and rosy by that time," began Jo, feeling that of all the changes in Beth, the talking change was the greatest, for it seemed to cost no effort now, and she thought aloud in a way quite unlike bashful Beth.	- Она приедет весной, и к тому времени я собираюсь сделать тебя здоровой и веселой, -начала Джо, чувствуя, что из всех перемен, происшедших в Бесс, самой большой была перемена в ее речи - казалось, что теперь она говорит без усилий, просто думая вслух, и это было так непохоже на прежнюю стеснительную Бесс.
"Jo, dear, don't hope any more.	- - Джо, дорогая, оставь надежду.
It won't do any good.	Это бесполезно.
I'm sure of that.	Я уверена.
We won't be miserable, but enjoy being together while we wait.	Не будем горевать, а насладимся тем, что пока, в ожидании будущего, мы вместе.
We'll have happy times, for I don't suffer much, and I think the tide will go out easily, if you help me."	Мы счастливо проведем это время; я не слишком страдаю и думаю, отлив пройдет легко, если ты поможешь мне.
Jo leaned down to kiss the tranquil face, and with that silent kiss, she dedicated herself soul and body to Beth.	Джо склонилась, поцеловала спокойное лицо и с этим безмолвным поцелуем душой и телом посвятила себя Бесс.
She was right. There was no need of any words when they got home, for Father and Mother saw plainly now what they had prayed to be saved from seeing.	Она оказалась права: когда они вернулись домой, слова были не нужны. Родители увидели то, чего они так просили в молитвах не дать им увидеть.
Tired with her short journey, Beth went at once to bed, saying how glad she was to be home, and when Jo went down, she found that she would be spared the hard task of telling Beth's secret.	Утомленная даже этим коротким путешествием, Бесс сразу пошла в постель, сказав лишь, как рада снова быть дома. А когда Джо снова спустилась в гостиную, она обнаружила, что избавлена от тяжелой задачи - рассказать о секрете Бесс.
Her father stood leaning his head on the mantelpiece and did not turn as she came in, but her mother stretched out her arms as if for help, and Jo went to comfort her without a word.	Отец стоял, прислонившись головой к каминной полке, и не обернулся, когда Джо вошла; но мать протянула руки, словно прося о помощи, и Джо подошла, чтобы утешить ее без слов.
CHAPTER THIRTY-SEVEN	Глава 14
NEW IMPRESSIONS	Новые впечатления

At three o'clock in the afternoon, all the fashionable world at Nice may be seen on the Promenade des Anglais-a charming place, for the wide walk, bordered with palms, flowers, and tropical shrubs, is bounded on one side by the sea, on the other by the grand drive, lined with hotels and villas, while beyond lie orange orchards and the hills.	В три часа пополудни весь модный свет Ниццы можно видеть на Promenade des Anglais -очаровательной широкой аллее, обсаженной пальмами, цветами и тропическими кустарниками; с одной стороны раскинулось море, с другой лежит широкая проезжая дорога с отелями и виллами вдоль нее, за которыми виднеются апельсиновые рощи и поднимаются к небу горы.
Many nations are represented, many languages spoken, many costumes worn, and on a sunny day the spectacle is as gay and brilliant as a carnival.	Много народов представлено здесь, многие языки звучат, много разнообразных нарядов носят - и зрелище в солнечный день веселое и блестящее, как карнавал.
Haughty English, lively French, sober Germans, handsome Spaniards, ugly Russians, meek Jews, free-and-easy Americans, all drive, sit, or saunter here, chatting over the news, and criticizing the latest celebrity who has arrived-Ristori or Dickens, Victor Emmanuel or the Queen of the Sandwich Islands.	Высокомерные англичане, бойкие французы, серьезные немцы, красивые испанцы, некрасивые русские, кроткие евреи, непринужденные американцы - все едут, сидят или прогуливаются пешком, болтая о новостях и обсуждая последнюю прибывшую знаменитость - Ристори или Диккенса, Виктора Эммануила или королеву Сандвичевых островов.
The equipages are as varied as the company and attract as much attention, especially the low basket barouches in which ladies drive themselves, with a pair of dashing ponies, gay nets to keep their voluminous flounces from overflowing the diminutive vehicles, and little grooms on the perch behind.	Экипажи не менее разнообразны, чем сами отдыхающие, и привлекают столько же внимания, особенно маленькие и низкие плетеные ландо, которыми правят сами сидящие в них дамы, с парой лихих пони, с яркими сетками, чтобы не дать каскадам оборок перелиться через борта экипажа, и с маленькими грумами на высокой жердочке сзади.
Along this walk, on Christmas Day, a tall young man walked slowly, with his hands behind him, and a somewhat absent expression of countenance.	По этой аллее шел в рождественский день высокий молодой человек, с заложенными за спину руками и довольно рассеянным выражением лица.
He looked like an Italian, was dressed like an Englishman, and had the independent air of an American-a combination which caused sundry pairs of feminine eyes to look approvingly after him, and sundry dandies in black velvet suits, with rose-colored neckties, buff gloves, and orange flowers in their buttonholes, to shrug their shoulders, and then envy him his inches.	Он выглядел как итальянец, был одет как англичанин и имел независимый вид американца -сочетание, заставившее немало пар женских глаз проводить его благосклонным взглядом и немало щеголей в черных бархатных костюмах с розовыми галстуками, желтыми кожаными перчатками и апельсиновыми цветами в петлицах пожать плечами, а затем втайне позавидовать его росту.
There were plenty of pretty faces to admire, but the young man took little notice of them, except to glance now and then at some blonde girl in blue.	Вокруг было множество прелестных лиц, вызывавших восхищение, но молодой человек обращал на них мало внимания, лишь изредка бросая взгляд на какую-нибудь юную блондинку или леди в голубом.
Presently he strolled out of the promenade and stood a moment at the crossing, as if undecided whether to go and listen to the band in the Jardin Publique, or to wander along the beach toward Castle Hill.	Вскоре он дошел до конца аллеи и на мгновение задержался на перекрестке, словно был в нерешительности - пойти ли послушать оркестр в публичном саду или пройтись вдоль берега к Замковому холму.

The quick trot of ponies' feet made him look up, as one of the little carriages, containing a single young lady, came rapidly down the street. The lady was young, blonde, and dressed in blue.	Быстрый топот резвых пони заставил его поднять глаза - вдоль по улице стремительно мчался один из прелестных маленьких экипажей, в котором сидела одинокая леди - молодая блондинка в голубом.
He stared a minute, then his whole face woke up, and, waving his hat like a boy, he hurried forward to meet her.	Молодой человек внимательно посмотрел на нее, затем лицо его оживилось, и, размахивая шляпой точно мальчик, он бросился к ней.
"Oh, Laurie, is it really you?	- О, Лори, неужели ты?
I thought you'd never come!" cried Amy, dropping the reins and holding out both hands, to the great scandalization of a French mamma, who hastened her daughter's steps, lest she should be demoralized by beholding the free manners of these 'mad English'.	Я уж думала, ты никогда не приедешь! -воскликнула Эми, бросив вожжи и протянув ему обе руки, к великому возмущению какой-то французской мамаши, которая заставила свою дочь ускорить шаги, чтобы на нее не оказал дурного влияния вид свободных манер этих "сумасшедших англичан".
"I was detained by the way, but I promised to spend Christmas with you, and here I am."	- Была задержка в пути; но я обещал провести с тобой Рождество - и вот я здесь.
"How is your grandfather?	- Как здоровье твоего дедушки?
When did you come?	Когда ты приехал?
Where are you staying?"	Где остановился?
"Very well-last night-at the Chauvain.	- Очень хорошо... Вчера вечером... В "Шовэне".
I called at your hotel, but you were out."	Я заходил в вашу гостиницу, но мне сказали, что вы вышли.
"I have so much to say, I don't know where to begin!	- Мне так много нужно тебе сказать, не знаю даже, с чего начать!
Get in and we can talk at our ease.	Садись, и мы сможем поговорить свободно.
I was going for a drive and longing for company.	Я собираюсь прокатиться и очень хочу иметь спутника.
Flo's saving up for tonight."	Фло не поехала - готовится к вечеру.
"What happens then, a ball?"	- Что же будет? Бал?
"A Christmas party at our hotel.	- Большой рождественский бал в нашей гостинице.
There are many Americans there, and they give it in honor of the day.	Там много американцев, и они хотят отпраздновать Рождество.
You'll go with us, of course?	Ты ведь пойдешь с нами?
Aunt will be charmed."	Тетя будет в восторге.
"Thank you.	- Спасибо.
Where now?" asked Laurie, leaning back and folding his arms, a proceeding which suited Amy, who preferred to drive, for her parasol whip and blue reins over the white ponies' backs afforded her infinite satisfaction.	А куда сейчас? - спросил Лори, откинувшись на спинку сиденья и сложив руки, что вполне устраивало Эми, которая предпочитала править сама - ее очаровательный кнутик и голубые вожжи, протянувшиеся над спинами белых пони, доставляли ей бесконечную радость.

"I'm going to the bankers first for letters, and then to Castle Hill. The view is so lovely, and I like to feed the peacocks.	- Сначала за письмами, а затем на Замковый холм; там такой прелестный вид, и я очень люблю кормить павлинов.
Have you ever been there?"	Ты бывал там?
"Often, years ago, but I don't mind having a look at it."	- Часто, много лет назад, но не против взглянуть и сейчас.
"Now tell me all about yourself.	- Теперь расскажи мне все о себе.
The last I heard of you, your grandfather wrote that he expected you from Berlin."	Последние вести о тебе были от твоего дедушки: он писал, что ждет тебя из Берлина.
"Yes, I spent a month there and then joined him in Paris, where he has settled for the winter.	- Да, я провел там месяц, а затем присоединился к нему в Париже, где он обосновался на зиму.
He has friends there and finds plenty to amuse him, so I go and come, and we get on capitally."	У него там друзья и много развлечений, так что я то приезжаю к нему, то уезжаю, и все у нас идет отлично.
"That's a sociable arrangement," said Amy, missing something in Laurie's manner, though she couldn't tell what.	- Дружеский уговор, - заметила Эми, которой чего-то не хватало в манерах Лори, хотя она не могла сказать, чего именно.
"Why, you see, he hates to travel, and I hate to keep still, so we each suit ourselves, and there is no trouble.	- Понимаешь, он терпеть не может путешествовать, а я терпеть не могу сидеть на одном месте, так что каждый из нас поступает в соответствии со своими желаниями - и никаких хлопот.
I am often with him, and he enjoys my adventures, while I like to feel that someone is glad to see me when I get back from my wanderings. Dirty old hole, isn't it?" he added, with a look of disgust as they drove along the boulevard to the Place Napoleon in the old city.	Я часто бываю с ним, он радуется моим приключениям, а мне приятно, что кто-то рад меня видеть, когда я возвращаюсь из моих странствий... Грязная старая дыра, правда? -добавил он с отвращением, когда они ехали по бульвару в старой части города к площади Наполеона.
"The dirt is picturesque, so I don't mind.	- Грязь живописна, так что я не против.
The river and the hills are delicious, and these glimpses of the narrow cross streets are my delight.	Река и горы восхитительны, а эти мелькающие с обеих сторон узкие извилистые улочки вызывают восторг.
Now we shall have to wait for that procession to pass.	Нам придется подождать, пока пройдет эта процессия.
It's going to the Church of St. John."	Они идут в церковь Святого Иоанна.
While Laurie listlessly watched the procession of priests under their canopies, white-veiled nuns bearing lighted tapers, and some brotherhood in blue chanting as they walked, Amy watched him, and felt a new sort of shyness steal over her, for he was changed, and she could not find the merry-faced boy she left in the moody-looking man beside her.	В то время как Лори равнодушно наблюдал за процессией, состоявшей из священников под балдахинами, монахинь в белых покрывалах, несущих горящие свечи, и монахов в голубом, поющих на ходу, Эми наблюдала за ним и чувствовала, как какая-то незнакомая робость овладевает ею. Он изменился, и она не могла увидеть в этом угрюмом мужчине, сидевшем рядом с ней, того милого мальчика с веселым лицом, которого покинула дома.

He was handsomer than ever and greatly improved, she thought, but now that the flush of pleasure at meeting her was over, he looked tired and spiritless-not sick, nor exactly unhappy, but older and graver than a year or two of prosperous life should have made him.	Она подумала, что он стал еще красивее и даже гораздо интереснее, но теперь, когда первый порыв радости при встрече с ней прошел, он выглядел утомленным и апатичным - не больным, не явно несчастным, но казался как-то старше и серьезнее, чем могли сдeлать его год или два благополучной жизни.
She couldn't understand it and did not venture to ask questions, so she shook her head and touched up her ponies, as the procession wound away across the arches of the Paglioni bridge and vanished in the church.	Она не могла этого понять, но не решилась задать какие-либо вопросы, а лишь покачала головой и тронула с места своих пони, когда процессия свернула под арки моста Пальони и исчезла в церкви.
"Que pensez-vous?" she said, airing her French, which had improved in quantity, if not in quality, since she came abroad.	- Que pensez-vous? - спросила она, демонстрируя свой французский, который улучшился количественно, если не качественно, с тех пор как она приехала в Европу.
"That mademoiselle has made good use of her time, and the result is charming," replied Laurie, bowing with his hand on his heart and an admiring look.	- Эта мадемуазель не теряла времени даром, и результат очарователен, - галантно ответил Лори, поклонившись с восхищенным видом и положа руку на сердце.
She blushed with pleasure, but somehow the compliment did not satisfy her like the blunt praises he used to give her at home, when he promenaded round her on festival occasions, and told her she was 'altogether jolly', with a hearty smile and an approving pat on the head.	Она покраснела от удовольствия, но почему-то комплимент не удовлетворил ее так, как удовлетворяли те грубоватые похвалы, которые она прежде слышала от него дома, когда в праздник он, обойдя ее со всех сторон, говорил, что она выглядит "вполне отлично", и с сердечной улыбкой одобрительно гладил по голове.
She didn't like the new tone, for though not blase, it sounded indifferent in spite of the look.	Ей не нравился его новый тон, так как хоть в нем и не было пресыщенности, он оставался равнодушным, несмотря на восхищенный взгляд.
"If that's the way he's going to grow up, I wish he'd stay a boy," she thought, with a curious sense of disappointment and discomfort, trying meantime to seem quite easy and gay.	"Если он так будет меняться с возрастом, то уж лучше бы всегда оставался мальчиком", -подумала она со странным ощущением разочарования и неловкости, пытаясь тем временем казаться непринужденной и веселой.
At Avigdor's she found the precious home letters and, giving the reins to Laurie, read them luxuriously as they wound up the shady road between green hedges, where tea roses bloomed as freshly as in June.	В Авигдоре она получила драгоценные письма из дома и, отдав вожжи Лори, читала с наслаждением, пока они ехали по тенистой дороге, вьющейся между живыми изгородями, в которых цвели чайные розы, такие же свежие, как в июне.
"Beth is very poorly, Mother says.	- Бесс очень плоха, мама пишет.
I often think I ought to go home, but they all say 'stay'.	Я часто думаю, что мне следовало бы вернуться домой, но все они говорят "оставайся".
So I do, for I shall never have another chance like this," said Amy, looking sober over one page.	И я остаюсь, ведь мне никогда больше не представится такая возможность, как сейчас, -сказала Эми, печально глядя на одну из страниц письма.
"I think you are right, there.	- Я думаю, ты поступаешь правильно.

You could do nothing at home, and it is a great comfort to them to know that you are well and happy, and enjoying so much, my dear."	Ты не смогла бы ничем помочь дома, а для них большое утешение знать, что ты здорова и счастлива и так хорошо проводишь время, моя дорогая.
He drew a little nearer, and looked more like his old self as he said that, and the fear that sometimes weighed on Amy's heart was lightened, for the look, the act, the brotherly 'my dear', seemed to assure her that if any trouble did come, she would not be alone in a strange land.	Он придвинулся чуть ближе, говоря это, и стал больше похож на прежнего Лори; и страх, закрадывавшийся порой в душу Эми, отступил, ибо взгляд, движение, братское "моя дорогая" уверили ее, что, если придет горе, она не будет одна с этим горем в чужой земле.
Presently she laughed and showed him a small sketch of Jo in her scribbling suit, with the bow rampantly erect upon her cap, and issuing from her mouth the words,	Вскоре она засмеялась и показала ему маленький рисунок Джо - она сама в ее "писательском костюме" с грозно торчащим на шапочке бантиком и исходящими изо рта словами:
' Genius burns!'.	"Гений кипит!"
Laurie smiled, took it, put it in his vest pocket 'to keep it from blowing away', and listened with interest to the lively letter Amy read him.	Лори улыбнулся, взял листок, положил в карман жилета - чтобы "не унесло ветром" - и с интересом прослушал веселое письмо, которое прочитала ему Эми.
"This will be a regularly merry Christmas to me, with presents in the morning, you and letters in the afternoon, and a party at night," said Amy, as they alighted among the ruins of the old fort, and a flock of splendid peacocks came trooping about them, tamely waiting to be fed.	- Это будет самое настоящее "веселое Рождество" для меня: утром - подарки, после обеда - ты и письма, а вечером - бал, - сказала Эми, когда они вышли из ландо среди руин и стая великолепных, совсем ручных павлинов окружила их, ожидая угощения.
While Amy stood laughing on the bank above him as she scattered crumbs to the brilliant birds, Laurie looked at her as she had looked at him, with a natural curiosity to see what changes time and absence had wrought.	Пока Эми стояла на валу, смеясь и бросая крошки сверкающим на солнце птицам, Лори смотрел вверх на нее так, как прежде она смотрела на него, - с естественным любопытством, отмечая перемены, которые принесло время.
He found nothing to perplex or disappoint, much to admire and approve, for overlooking a few little affectations of speech and manner, she was as sprightly and graceful as ever, with the addition of that indescribable something in dress and bearing which we call elegance.	Он не нашел ничего, что смутило бы его или разочаровало, но нашел многое, чем восхитился и что одобрил, так как, если не считать некоторой искусственности речей и манер, она была такой же веселой и грациозной, как всегда, но к этому добавилось нечто такое в одежде и поведении, что не поддается описанию и что мы называем элегантностью.
Always mature for her age, she had gained a certain aplomb in both carriage and conversation, which made her seem more of a woman of the world than she was, but her old petulance now and then showed itself, her strong will still held its own, and her native frankness was unspoiled by foreign polish.	Всегда необычно зрелая для своего возраста, она обрела определенный апломб и в осанке, и в разговоре, отчего еще больше казалась светской женщиной; но все же ее прежняя капризность иногда проявлялась, ее сильная воля не слабела, а природная искренность не была испорчена иностранным лоском.

Laurie did not read all this while he watched her feed the peacocks, but he saw enough to satisfy and interest him, and carried away a pretty little picture of a bright-faced girl standing in the sunshine, which brought out the soft hue of her dress, the fresh color of her cheeks, the golden gloss of her hair, and made her a prominent figure in the pleasant scene.	Всего написанного здесь Лори не читал, пока наблюдал, как она кормит павлинов, но он заметил в ней немало такого, что понравилось ему и вызвало интерес, и унес с собой прекрасное воспоминание - девушка с оживленным лицом, стоящая на солнце, которое подчеркивает нежный оттенок ее платья, свежий румянец на щеках, золотистый блеск ее волос и делает всю ее заметной фигурой на фоне приятного пейзажа.
As they came up onto the stone plateau that crowns the hill, Amy waved her hand as if welcoming him to her favorite haunt, and said, pointing here and there,	Когда они поднялись на каменную площадку на вершине горы, Эми помахала рукой, словно приглашая его на свое излюбленное место, и, указывая рукой то туда, то сюда, сказала:
"Do you remember the Cathedral and the Corso, the fishermen dragging their nets in the bay, and the lovely road to Villa Franca, Schubert's Tower, just below, and best of all, that speck far out to sea which they say is Corsica?"	- Ты помнишь все это - собор и Корсо, рыбаков, которые тянут сети в заливе, прелестную дорогу, ведущую к Вилла-Франка, башню Шуберта здесь, внизу, и самое лучшее - вон то пятнышко в морской дали, говорят, что это Корсика?
"I remember. It's not much changed," he answered without enthusiasm.	- Помню; не так уж все изменилось за то время, что я не был здесь, - отозвался он без энтузиазма.
"What Jo would give for a sight of that famous speck!" said Amy, feeling in good spirits and anxious to see him so also.	- Чего бы не отдала Джо за вид этого знаменитого пятнышка! - сказала Эми; у нее было отличное настроение, и ей очень хотелось, чтобы такое же было и у Лори.
"Yes," was all he said, but he turned and strained his eyes to see the island which a greater usurper than even Napoleon now made interesting in his sight.	- Да, - вот и все, что он сказал, но, обернувшись, напряг зрение, пытаясь разглядеть остров, который сделало интересным для него напоминание о любви - узурпаторе еще более могущественном, чем даже Наполеон.
"Take a good look at it for her sake, and then come and tell me what you have been doing with yourself all this while," said Amy, seating herself, ready for a good talk.	- Хорошенько посмотри на него - ради нее, а потом сядь и расскажи мне, что ты делал все это время, - сказала Эми, усаживаясь и приготовившись к дружеской беседе.
But she did not get it, for though he joined her and answered all her questions freely, she could only learn that he had roved about the Continent and been to Greece.	Но беседы не получилось, так как, хотя он присоединился к ней и ответил на все ее вопросы откровенно, она смогла узнать только то, что он много ездил по Европе и побывал в Греции.
So after idling away an hour, they drove home again, and having paid his respects to Mrs. Carrol, Laurie left them, promising to return in the evening.	Проведя так целый час, они поехали обратно, и, засвидетельствовав свое почтение миссис Кэррол, Лори покинул их, пообещав прийти вечером.
It must be recorded of Amy that she deliberately prinked that night.	Нужно отметить, что Эми особенно тщательно чистила перышки в тот вечер.
Time and absence had done its work on both the young people. She had seen her old friend in a new light, not as 'our boy', but as a handsome and agreeable man, and she was conscious of a very natural desire to find favor in his sight.	Время и разлука изменили и ее, и Лори, и она увидела своего старого друга в новом свете, уже не как "нашего мальчика", но как красивого и приятного мужчину, и испытывала вполне естественное желание найти благосклонность в его взоре.

Amy knew her good points, and made the most of them with the taste and skill which is a fortune to a poor and pretty woman.	Эми знала свои сильные стороны и использовала их наилучшим образом, со вкусом и мастерством, которые можно назвать приданым красивой, но бедной женщины.
Tarlatan and tulle were cheap at Nice, so she enveloped herself in them on such occasions, and following the sensible English fashion of simple dress for young girls, got up charming little toilettes with fresh flowers, a few trinkets, and all manner of dainty devices, which were both inexpensive and effective.	Кисея и тюль были дешевы в Ницце, и потому она облачалась в них по праздничным случаям и, следуя разумной английской моде на простые платья для юных девушек, украшала свои туалеты цветами, несколькими безделушками и прочими изящными средствами, которые были и недороги, и эффектны.
It must be confessed that the artist sometimes got possession of the woman, and indulged in antique coiffures, statuesque attitudes, and classic draperies.	Нужно признать, что порой художница брала в ней верх над светской женщиной, и тогда она увлекалась античными прическами, скульптурными позами и классическими драпировками.
But, dear heart, we all have our little weaknesses, and find it easy to pardon such in the young, who satisfy our eyes with their comeliness, and keep our hearts merry with their artless vanities.	Но, ах, у всех нас есть свои маленькие слабости, и нам нетрудно извинить подобные в молодых, которые радуют наш взгляд своей миловидностью и веселят наши сердца своим безыску-ственным тщеславием.
"I do want him to think I look well, and tell them so at home," said Amy to herself, as she put on Flo's old white silk ball dress, and covered it with a cloud of fresh illusion, out of which her white shoulders and golden head emerged with a most artistic effect.	"Я хочу, чтобы он нашел, что я хорошо выгляжу, и написал им об этом домой", - сказала себе Эми, надевая старое белое шелковое бальное платье Фло и покрывая его сверху облаком новой "иллюзии", из которого ее белые плечи и золотая голова появлялись, производя весьма живописное впечатление.
Her hair she had the sense to let alone, after gathering up the thick waves and curls into a Hebe-like knot at the back of her head.	У нее хватило здравого смысла, чтобы оставить в покое свои волосы, после того как густые волны кудрей были собраны на затылке в прическу a !а Геба.
"It's not the fashion, but it's becoming, and I can't afford to make a fright of myself," she used to say, when advised to frizzle, puff, or braid, as the latest style commanded.	- Да, это немодно, но это к лицу, а я не хочу делать из себя пугало, - обычно отвечала она, когда ей советовали сделать завивку, валик или косу, как диктовала новейшая мода.
Having no ornaments fine enough for this important occasion, Amy looped her fleecy skirts with rosy clusters of azalea, and framed the white shoulders in delicate green vines.	Не имея достаточно изящных для такого важного случая украшений, Эми подколола свои пышные юбки несколькими розовыми азалиями и обрамила белые плечи нежной веточкой зеленого плюща.
Remembering the painted boots, she surveyed her white satin slippers with girlish satisfaction, and chasseed down the room, admiring her aristocratic feet all by herself.	Вспоминая крашеные ботинки прежних лет, она с удовлетворением взглянула на свои белые атласные туфельки и прошлась по комнате, восхищаясь в полном одиночестве своими аристократическими ножками.
"My new fan just matches my flowers, my gloves fit to a charm, and the real lace on Aunt's mouchoir gives an air to my whole dress.	- Мой новый веер очень подходит к моим цветам, перчатки к брелоку, а настоящие кружева на тетином mouchoir придают изысканность всему моему наряду.

If I only had a classical nose and mouth I should be perfectly happy," she said, surveying herself with a critical eye and a candle in each hand.	И если бы только у меня были классические нос и рот, я была бы совершенно счастлива, - сказала она, обозревая себя критическим взглядом в зеркале, со свечой в каждой руке.
In spite of this affliction, she looked unusually gay and graceful as she glided away. She seldom ran-it did not suit her style, she thought, for being tall, the stately and Junoesque was more appropriate than the sportive or piquante.	Несмотря на это последнее огорчение, она выглядела необыкновенно веселой и изящной, когда заскользила к выходу - она редко бегала, считала, что это не в ее стиле и что при высоком росте больше подходит быть величавой, как Юнона, чем шаловливой или пикантной.
She walked up and down the long saloon while waiting for Laurie, and once arranged herself under the chandelier, which had a good effect upon her hair, then she thought better of it, and went away to the other end of the room, as if ashamed of the girlish desire to have the first view a propitious one.	Она прошлась туда и обратно по длинному приемному залу в ожидании Лори и сначала расположилась под люстрой, в выгодном для ее волос освещении, но затем, подумав, отошла в другой конец зала, стыдясь тщеславного желания произвести благоприятное впечатление с первого взгляда.
It so happened that she could not have done a better thing, for Laurie came in so quietly she did not hear him, and as she stood at the distant window, with her head half turned and one hand gathering up her dress, the slender, white figure against the red curtains was as effective as a well-placed statue.	Но оказалось, что более удачной позиции, чем та, которую заняла она, нельзя было и придумать: Лори вошел так бесшумно, что она не слышала шагов и стояла неподвижно у дальнего окна, чуть повернув голову и подобрав одной рукой складки платья, - стройная белая фигура на фоне красных занавесей была эффектна, как хорошо размещенная статуя.
"Good evening, Diana!" said Laurie, with the look of satisfaction she liked to see in his eyes when they rested on her.	- Добрый вечер, Диана! - сказал Лори, глядя на нее с удовольствием, которое ей было приятно видеть.
"Good evening, Apollo!" she answered, smiling back at him, for he too looked unusually debonair, and the thought of entering the ballroom on the arm of such a personable man caused Amy to pity the four plain Misses Davis from the bottom of her heart.	- Добрый вечер, Аполлон! - ответила она, отвечая улыбкой на его улыбку, так как он тоже выглядел необычайно элегантно, и, представив, как она войдет в бальный зал под руку с таким представительным мужчиной, Эми от души пожалела своих знакомых - четырех некрасивых мисс Дэвис.
"Here are your flowers. I arranged them myself, remembering that you didn't like what Hannah calls a 'sot-bookay'," said Laurie, handing her a delicate nosegay, in a holder that she had long coveted as she daily passed it in Cardiglia's window.	- Вот цветы, я подобрал их сам, помня, что ты не любила, как выражается Ханна, "набирать букет", - сказал Лори, вручая ей нежный букетик в кольце, о котором она давно мечтала, проходя мимо витрины "Кардильи".
"How kind you are!" she exclaimed gratefully. "If I'd known you were coming I'd have had something ready for you today, though not as pretty as this, I'm afraid."	- Какой ты милый! - воскликнула она с благодарностью. - - Если бы я знала, что ты приедешь, я тоже приготовила бы для тебя подарок, только боюсь, он не был бы таким красивым, как твой.
"Thank you.	- Спасибо.
It isn't what it should be, but you have improved it," he added, as she snapped the silver bracelet on her wrist.	Он не так красив, как должен бы быть, но ты замечательное к нему дополнение.
"Please don't."	- Пожалуйста, не надо таких комплиментов.

"I thought you liked that sort of thing."	- Я думал, тебе нравится их слышать.
"Not from you, it doesn't sound natural, and I like your old bluntness better."	- Не от тебя. Они звучат неестественно, и мне больше по душе твоя прежняя грубоватая прямота.
"I'm glad of it," he answered, with a look of relief, then buttoned her gloves for her, and asked if his tie was straight, just as he used to do when they went to parties together at home.	- Я этому рад, - сказал он с видом облегчения, помог ей застегнуть перчатки и спросил, прямо ли завязан его галстук, как делал это прежде, когда они вместе ходили на вечеринки дома.
The company assembled in the long salle a manger, that evening, was such as one sees nowhere but on the Continent.	Таких гостей, как те, что собрались в тот вечер в длинной гостиничной salle a manger, не увидишь нигде, кроме континентальной Европы.
The hospitable Americans had invited every acquaintance they had in Nice, and having no prejudice against titles, secured a few to add luster to their Christmas ball.	Радушные американцы пригласили всех, кого знали в Ницце, и, не имея никаких предрассудков в отношении представителей титулованной знати, раздобыли и их для придания большего блеска своему рождественскому балу.
A Russian prince condescended to sit in a corner for an hour and talk with a massive lady, dressed like Hamlet's mother in black velvet with a pearl bridle under her chin.	Русский князь соизволил посидеть в углу с час и поговорить с внушительной дамой, одетой, как мать Гамлета, в черный бархат с жемчужной уздой под подбородком.
A Polish count, aged eighteen, devoted himself to the ladies, who pronounced him, 'a fascinating dear', and a German Serene Something, having come to supper alone, roamed vaguely about, seeking what he might devour.	Польский граф, восемнадцати лет, целиком посвятил себя дамам, которые объявили его "очаровательным юношей", а какая-то немецкая "его светлость", пришедшая на вечер в одиночестве, блуждала по залу, ища, что бы она могла поглотить.
Baron Rothschild's private secretary, a large-nosed Jew in tight boots, affably beamed upon the world, as if his master's name crowned him with a golden halo.	Личный секретарь барона Ротшильда, еврей с крупным носом и в тесных ботинках, любезно улыбался миру, словно имя патрона венчало золотым ореолом его собственное чело.
A stout Frenchman, who knew the Emperor, came to indulge his mania for dancing, and Lady de Jones, a British matron, adorned the scene with her little family of eight.	Полный француз, личнознавший императора, пришел, чтобы предаться страсти к танцам, а леди "де" Джоунз, некая британская матрона, украсила общество своим маленьким семейством из восьми человек.
Of course, there were many light-footed, shrill-voiced American girls, handsome, lifeless-looking English ditto, and a few plain but piquante French demoiselles, likewise the usual set of traveling young gentlemen who disported themselves gaily, while mammas of all nations lined the walls and smiled upon them benignly when they danced with their daughters.	Конечно, здесь было много быстроногих, визгливых американских девушек; красивых, с безжизненным видом англичанок - точных копий друг друга; несколько некрасивых, но пикантных французских demoiselles; а также и обычный набор путешествующих молодых людей, которые веселились и развлекались, в то время как мамаши всех наций стояли вдоль стен и благосклонно улыбались им, пока они танцевали с их дочерьми.
Any young girl can imagine Amy's state of mind when she 'took the stage' that night, leaning on Laurie's arm.	Любая девушка может вообразить настроение Эми, когда она "вышла на сцену" в тот вечер в сопровождении Лори.

She knew she looked well, she loved to dance, she felt that her foot was on her native heath in a ballroom, and enjoyed the delightful sense of power which comes when young girls first discover the new and lovely kingdom they are born to rule by virtue of beauty, youth, and womanhood.	Она знала, что выглядит хорошо, любила танцевать и радовалась восхитительному чувству власти, которое приходит, когда юные девушки впервые открывают для себя новое и прекрасное королевство, которым рождены править в силу красоты и женственности.
She did pity the Davis girls, who were awkward, plain, and destitute of escort, except a grim papa and three grimmer maiden aunts, and she bowed to them in her friendliest manner as she passed, which was good of her, as it permitted them to see her dress, and burn with curiosity to know who her distinguished-looking friend might be.	Е, й было жаль девочек Дэвис, которые были неловкие, некрасивые и которых сопровождал только мрачный папа и три еще более мрачные незамужние тетки, и она самым дружеским образом поклонилась им, проходя мимо, тем самым любезно позволив разглядеть свое платье и загореться любопытством относительно того, кем может быть ее незаурядной внешности друг.
With the first burst of the band, Amy's color rose, her eyes began to sparkle, and her feet to tap the floor impatiently, for she danced well and wanted Laurie to know it. Therefore the shock she received can better be imagined than described, when he said in a perfectly tranquil tone,	С первыми звуками оркестра Эми зарумянилась, глаза ее заблестели, ножкой она нетерпеливо постукивала по полу. Она научилась очень хорошо танцевать, и ей хотелось, чтобы Лори узнал об этом, поэтому легче вообразить, чем описать, каким ударом оказались для нее слова Лори, сказанные совершенно равнодушным тоном:
"Do you care to dance?"	- Тебе хочется танцевать?
"One usually does at a ball."	- Всем хочется этого на балу.
Her amazed look and quick answer caused Laurie to repair his error as fast as possible.	Ее удивленный взгляд и быстрый ответ побудили Лори постараться как можно скорее исправить ошибку.
"I meant the first dance.	- Я имел в виду первый танец.
May I have the honor?"	Могу я иметь честь?
"I can give you one if I put off the Count.	- Пожалуй, но мне придется отказать графу.
He dances divinely, but he will excuse me, as you are an old friend," said Amy, hoping that the name would have a good effect, and show Laurie that she was not to be trifled with.	Он танцует великолепно, но он извинит меня, ведь ты старый друг, - сказала Эми, надеясь произвести на Лори впечатление упоминанием титула и показать, что к ней не следует относиться несерьезно.
"Nice little boy, but rather a short Pole to support...	- Милый малыш, но, пожалуй, слишком короткий шест, чтобы поддержать
A daughter of the gods, Devinely tall, and most divinely fair,"	"Дочь дивную богов ПШС божественной красой и статью", -
was all the satisfaction she got, however.	услышала она в ответ, и тем ей пришлось удовлетвориться.
The set in which they found themselves was composed of English, and Amy was compelled to walk decorously through a cotillion, feeling all the while as if she could dance the tarantella with relish.	Круг танцующих, в котором они оказались, состоял в основном из англичан, и Эми была принуждена плавно расхаживать в танце по залу, чувствуя в то же время, что куда охотнее станцевала бы тарантеллу.

Laurie resigned her to the 'nice little boy', and went to do his duty to Flo, without securing Amy for the joys to come, which reprehensible want of forethought was properly punished, for she immediately engaged herself till supper, meaning to relent if he then gave any signs penitence.	Лори уступил ее "милому малышу", а сам отправился исполнить свой долг перед Фло, не гарантировав Эми будущих радостей, и эта предосудительная непредусмотрительность была надлежащим образом наказана: она немедленно раздала все танцы до самого ужина, но все же с намерением смягчиться, если бы он проявил признаки раскаяния.
She showed him her ball book with demure satisfaction when he strolled instead of rushed up to claim her for the next, a glorious polka redowa.	Когда он медленно и лениво подошел - вместо того чтобы броситься - к ней, желая пригласить ее на следующий танец, она со скромным удовлетворением показала ему свою бальную записную книжку.
But his polite regrets didn't impose upon her, and when she galloped away with the Count, she saw Laurie sit down by her aunt with an actual expression of relief.	Он выразил вежливое сожаление; но, когда она галопом понеслась по залу с графом, ей бросилась в глаза фигура Лори, который усаживался рядом с ее теткой, и на лице его было выражение подлинного облегчения.
That was unpardonable, and Amy took no more notice of him for a long while, except a word now and then when she came to her chaperon between the dances for a necessary pin or a moment's rest.	Нет, это было непростительно, и Эми больше не обращала на него внимания, обмениваясь лишь парой слов, когда между танцами подходила к тетке, чтобы взять понадобившуюся булавку или просто минуту передохнуть.
Her anger had a good effect, however, for she hid it under a smiling face, and seemed unusually blithe and brilliant.	Однако она скрыла свое раздражение под веселой улыбкой и казалась необыкновенно счастливой и красивой.
Laurie's eyes followed her with pleasure, for she neither romped nor sauntered, but danced with spirit and grace, making the delightsome pastime what it should be.	Лори было приятно смотреть на нее: она танцевала с живостью и грацией, делая это приятное времяпрепровождение таким, каким оно и должно быть.
He very naturally fell to studying her from this new point of view, and before the evening was half over, had decided that 'little Amy was going to make a very charming woman'.	Он начал изучать ее с этой точки зрения, и не прошло и половины вечера, как у него сложилось убеждение, что "маленькая Эми превращается в очаровательную женщину".
It was a lively scene, for soon the spirit of the social season took possession of everyone, and Christmas merriment made all faces shine, hearts happy, and heels light.	Бал представлял великолепное зрелище: дух праздника овладел всеми, рождественское веселье сделало сияющими все лица, счастливыми сердца, легкими ноги.
The musicians fiddled, tooted, and banged as if they enjoyed it, everybody danced who could, and those who couldn't admired their neighbors with uncommon warmth.	Музыканты с увлечением водили смычками, трубили и барабанили, танцевали все, кто мог, а те, кто не мог, с жаром восхищались другими.
The air was dark with Davises, and many Joneses gamboled like a flock of young giraffes.	По залу порхали девочки Дэвис; Джоунзы резвились, точно стадо юных жирафов.
The golden secretary darted through the room like a meteor with a dashing French-woman who carpeted the floor with her pink satin train.	Сияющий секретарь барона проносился как метеор с кокетливой француженкой, метущей пол своим розовым шлейфом.

The serene Teuton found the supper-table and was happy, eating steadily through the bill of fare, and dismayed the garcons by the ravages he committed.	Сиятельный тевтон нашел наконец накрытый к ужину стол и был счастлив, заказывая по порядку все блюда, указанные в меню, и ужасая официантов производимыми опустошениями.
But the Emperor's friend covered himself with glory, for he danced everything, whether he knew it or not, and introduced impromptu pirouettes when the figures bewildered him.	Но славой покрыл себя в тот вечер друг императора - он танцевал все, умел или не умел, вводя импровизированные пируэты в незнакомые ему фигуры танцев.
The boyish abandon of that stout man was charming to behold, for though he 'carried weight', he danced like an India-rubber ball.	Было приятно видеть юношескую непринужденность этого полного человека: хоть ему и приходилось "носить свой вес", он скакал как резиновый мячик.
He ran, he flew, he pranced, his face glowed, his bald head shown, his coattails waved wildly, his pumps actually twinkled in the air, and when the music stopped, he wiped the drops from his brow, and beamed upon his fellow men like a French Pickwick without glasses.	Он бегал, летал, выделывал ногами курбеты, лицо его пылало, лысина сияла, фалды фрака отчаянно развевались, лакированные бальные туфли прямо-таки мелькали в воздухе, а когда музыка умолкала, он вытирал пот со лба и улыбался своим партнершам как французский Пиквик без очков.
Amy and her Pole distinguished themselves by equal enthusiasm but more graceful agility, and Laurie found himself involuntarily keeping time to the rhythmic rise and fall of the white slippers as they flew by as indefatigably as if winged.	Эми и ее поляк отличались равным энтузиазмом, но куда большей грацией, и Лори заметил, что невольно считает в такт с ритмичными движениями белых туфелек, порхающих так неутомимо, словно на них были крылья.
When little Vladimir finally relinquished her, with assurances that he was 'desolated to leave so early', she was ready to rest, and see how her recreant knight had borne his punishment.	Когда маленький Владимир наконец оставил ее, с уверениями, что "очень жаль покидать бал так рано", она решила отдохнуть и посмотреть, как перенес наказание ее рыцарь-изменник.
It had been successful, for at three-and-twenty, blighted affections find a balm in friendly society, and young nerves will thrill, young blood dance, and healthy young spirits rise, when subjected to the enchantment of beauty, light, music, and motion.	Оно и в самом деле принесло пользу, ибо в двадцать три приятное общество - бальзам для раненых чувств, очарование красоты, света, музыки и движения заставляет нервы трепетать, кровь кипеть, душу радоваться.
Laurie had a waked-up look as he rose to give her his seat, and when he hurried away to bring her some supper, she said to herself, with a satisfied smile,	У Лори был вполне проснувшийся вид, когда он поднялся, чтобы уступить ей свое место. А когда он отошел, чтобы принести ей ужин, она сказала себе с улыбкой:
"Ah, I thought that would do him good!"	"Ага, я знала, что ему это будет полезно".
"You look like Balzac's 'Femme Peinte Par Elle-Meme'," he said, as he fanned her with one hand and held her coffee cup in the other.	- Ты выглядишь как бальзаковская "femme peinte par elle-meme", - заметил он, обмахивая ее веером, который держал в одной руке, а другой поднося ей чашку кофе.
"My rouge won't come off." and Amy rubbed her brilliant cheek, and showed him her white glove with a sober simplicity that made him laugh outright.	- Мои румяна не стираются. - Эми потерла пылающую щеку и показала ему белую перчатку с простодушной серьезностью, заставившей его рассмеяться вслух.
"What do you call this stuff?" he asked, touching a fold of her dress that had blown over his knee.	- Как называется эта ткань? - спросил он, касаясь складки ее платья, которую отнесло движением воздуха ему на колено.

"Illusion."	- Иллюзия.
"Good name for it.	- Хорошее название.
It's very pretty-new thing, isn't it?"	Очень красивая ткань - недавно появилась, да?
"It's as old as the hills.	- Все это старо как мир.
You have seen it on dozens of girls, and you never found out that it was pretty till now-stupide!"	Ты видел эту ткань на десятках девушек, но никогда не замечал, что она красива, до сих пор, stupide!
"I never saw it on you before, which accounts for the mistake, you see."	- Причина в том, что никогда прежде я не видел ее на тебе.
"None of that, it is forbidden.	- Без комплиментов, это запрещено.
I'd rather take coffee than compliments just now.	Сейчас мне больше нужен кофе, чем комплименты.
No, don't lounge, it makes me nervous."	И не сиди развалясь, меня это раздражает.
Laurie sat bold upright, and meekly took her empty plate feeling an odd sort of pleasure in having 'little Amy' order him about, for she had lost her shyness now, and felt an irrestible desire to trample on him, as girls have a delightful way of doing when lords of creation show any signs of subjection.	Лори сел прямо и покорно принял от нее пустую тарелку, чувствуя странное удовольствие от того, что им командует "маленькая Эми". Что же до нее, она утратила прежнюю робость и испытывала непреодолимое желание третировать его, как девушки имеют восхитительное обыкновение делать, когда мужчины, эти "венцы творения", проявляют какие-либо признаки покорности.
"Where did you learn all this sort of thing?" he asked with a quizzical look.	-Где же ты всему этому научилась? - спросил он с насмешливым взглядом.
"As 'this sort of thing' is rather a vague expression, would you kindly explain?" returned Amy, knowing perfectly well what he meant, but wickedly leaving him to describe what is indescribable.	- "Всему этому" - довольно неопределенное выражение, не будешь ли любезен уточнить? -ответила Эми, отлично зная, что он имеет в виду, но лукаво предоставляя ему определить то, что не поддается определению.
"Well-the general air, the style, the self-possession, the-the-illusion-you know", laughed Laurie, breaking down and helping himself out of his quandary with the new word.	-Ну... общий вид, стиль, самообладание... это... эту... иллюзию... - засмеялся Лори, растерявшись и преодолевая затруднение при помощи нового слова.
Amy was gratified, but of course didn't show it, and demurely answered,	Эми была обрадована, но, разумеется, не показала этого и сдержанно отвечала:
"Foreign life polishes one in spite of one's self. I study as well as play, and as for this"-with a little gesture toward her dress-"why, tulle is cheap, posies to be had for nothing, and I am used to making the most of my poor little things."	- Жизнь за границей придает внешний лоск; я невольно учусь, словно играя, а это... - Она небрежным жестом указала на платье. - Тюль дешев, цветы почти ничего не стоят, а я привыкла наилучшим образом использовать свои скромные вещи.
Amy rather regretted that last sentence, fearing it wasn't in good taste, but Laurie liked her better for it, and found himself both admiring and respecting the brave patience that made the most of opportunity, and the cheerful spirit that covered poverty with flowers.	Эми отчасти пожалела об этой последней фразе, боясь, что она была не в лучшем вкусе. Но Лори почувствовал, что у него вызывает восхищение и уважение это мужественное терпение, которое извлекает максимум возможногоиз того, что имеет, и бодрый дух, скрывающий бедность под цветами.

Amy did not know why he looked at her so kindly, nor why he filled up her book with his own name, and devoted himself to her for the rest of the evening in the most delightful manner; but the impulse that wrought this agreeable change was the result of one of the new impressions which both of them were unconsciously giving and receiving.	Эми не знала, почему он смотрит на нее так ласково и почему он заполнил все оставшиеся пустые строки в ее бальной книжке своим именем, посвятив ей свое внимание на остаток вечера, но порыв, вызвавший эту приятную перемену в их отношениях, был результатом тех новых впечатлений, которые они оба, сами того не сознавая, производили друг на друга.
CHAPTER THIRTY-EIGHT	Глава 15
ON THE SHELF	Сдана в архив
In France the young girls have a dull time of it till they are married, when 'Vive la liberte!' becomes their motto.	Во Франции молодые девушки ведут скучную жизнь, пока не выйдут замуж, а уж тогда "vive la liberte!" становится их девизом.
In America, as everyone knows, girls early sign the declaration of independence, and enjoy their freedom with republican zest, but the young matrons usually abdicate with the first heir to the throne and go into a seclusion almost as close as a French nunnery, though by no means as quiet.	В Америке, как всем известно, девушки рано подписывают "декларацию независимости" и наслаждаются своей свободой с республиканским пылом, но юные матроны обычно отрекаются от престола с появлением первого наследника и отправляются в уединение, почти столь же строгое, как французский монастырь, хотя далеко не такое спокойное.
Whether they like it or not, they are virtually put upon the shelf as soon as the wedding excitement is over, and most of them might exclaim, as did a very pretty woman the other day,	Нравится им это или нет, они фактически списаны в архив, как только свадебные волнения позади, и большинство из них могли бы воскликнуть, как воскликнула на днях одна очень красивая молодая женщина:
"I'm as handsome as ever, but no one takes any notice of me because I'm married."	"Я все так же хороша собой, но никто не обращает на меня внимания, потому что я замужем!"
Not being a belle or even a fashionable lady, Meg did not experience this affliction till her babies were a year old, for in her little world primitive customs prevailed, and she found herself more admired and beloved than ever.	Не будучи ни красавицей, ни светской леди, Мег не испытывала подобных огорчений, пока ее малышам не исполнился год. В ее маленьком мире господствовали простые нравы, и она чувствовала, что ее любят и ею восхищаются еще больше, чем прежде.
As she was a womanly little woman, the maternal instinct was very strong, and she was entirely absorbed in her children, to the utter exclusion of everything and everybody else.	Так как она была женственной маленькой женщиной, ее материнский инстинкт оказался очень сильным, и она была совершенно поглощена своими детьми - до полного забвения всех и всего остального.
Day and night she brooded over them with tireless devotion and anxiety, leaving John to the tender mercies of the help, for an Irish lady now presided over the kitchen department.	День и ночь она лелеяла их с неутомимой заботливостью, оставляя Джона на милость наемной кухарки.
Being a domestic man, John decidedly missed the wifely attentions he had been accustomed to receive, but as he adored his babies, he cheerfully relinquished his comfort for a time, supposing with masculine ignorance that peace would soon be restored.	Как человек домашний, Джон явно страдал без внимания жены, к которому успел привыкнуть, но он очень любил своих малышей и потому охотно отказался на время от собственных удобств, полагая с типично мужским невежеством, что покой и порядок скоро будут восстановлены.

But three months passed, and there was no return of repose. Meg looked worn and nervous, the babies absorbed every minute of her time, the house was neglected, and Kitty, the cook, who took life 'aisy', kept him on short commons.	Но прошло несколько месяцев, а не было и признаков возврата семейной гармонии: Мег казалась измотанной и нервной, дети поглощали все ее время до минуты, дом был брошен, а Китти, кухарка-ирландка, которая принимала жизнь "леххо", держала хозяина впроголодь.
When he went out in the morning he was bewildered by small commissions for the captive mamma, if he came gaily in at night, eager to embrace his family, he was quenched by a	Когда он выходил утром из дома, его приводили в замешательство многочисленными поручениями мамы-пленницы; когда он возвращался вечером, горячо желая обнять семью, его порыв гасили возгласом:
"Hush!	"Тише!
They are just asleep after worrying all day."	Они только что уснули, а весь день плакали".
If he proposed a little amusement at home,	Если он предлагал небольшое развлечение дома -
"No, it would disturb the babies."	"Нет, это беспокойно для маленьких".
If he hinted at a lecture or a concert, he was answered with a reproachful look, and a decided-"Leave my children for pleasure, never!"	Если он намекал на лекцию или концерт, ему отвечали полным упрека взглядом и решительным: "Бросить детей ради собственного удовольствия - никогда!"
His sleep was broken by infant wails and visions of a phantom figure pacing noiselessly to and fro in the watches of the night. His meals were interrupted by the frequent flight of the presiding genius, who deserted him, half-helped, if a muffled chirp sounded from the nest above. And when he read his paper of an evening, Demi's colic got into the shipping list and Daisy's fall affected the price of stocks, for Mrs. Brooke was only interested in domestic news.	Его сон нарушался младенческим плачем и видениями призрачной фигуры, бесшумно шагающей взад и вперед в бессонные ночные часы; его еда прерывалась частыми отлетами председательствующего за столом гения, который покидал его, полуобслуженного, если из гнездышка наверху слышалось сдавленное чириканье; а когда он читал по вечерам газету, колика Деми включалась в перечень судов торгового флота, а падение Дейзи влияло на цену биржевых акций, поскольку миссис Брук интересовали лишь домашние новости.
The poor man was very uncomfortable, for the children had bereft him of his wife, home was merely a nursery and the perpetual 'hushing' made him feel like a brutal intruder whenever he entered the sacred precincts of Babyland.	Бедный мужчина чувствовал себя очень неудобно, ибо дети лишили его жены, весь дом стал одной большой детской, а вечное "Тсс!" заставляло его чувствовать себя свирепым захватчиком, когда бы он ни вступал в священные границы Страны Младенцев.
He bore it very patiently for six months, and when no signs of amendment appeared, he did what other paternal exiles do-tried to get a little comfort elsewhere.	Он выносил это очень терпеливо шесть месяцев, но, когда не появилось никаких признаков улучшения ситуации, он сделал то, что делают обычно другие ссыльные отцы, - постарался найти утешение в другом месте.
Scott had married and gone to housekeeping not far off, and John fell into the way of running over for an hour or two of an evening, when his own parlor was empty, and his own wife singing lullabies that seemed to have no end.	Скотт женился и завел свое хозяйство, и Джон привык забегать к нему на час-другой, когда его собственная гостиная была пуста, а его собственная жена пела колыбельные, которым, казалось, не будет конца.

Mrs. Scott was a lively, pretty girl, with nothing to do but be agreeable, and she performed her mission most successfully.	Миссис Скотт была живой, красивой молодой женщиной, у которой не было иных забот, кроме как быть приятной, и она исполняла свою миссию весьма успешно.
The parlor was always bright and attractive, the chessboard ready, the piano in tune, plenty of gay gossip, and a nice little supper set forth in tempting style.	Г остиная всегда была нарядной и привлекательной; шахматная доска с расставленными фигурами, настроенное пианино, множество веселой болтовни и хороший небольшой ужин - все это предлагалось самым соблазнительным образом.
John would have preferred his own fireside if it had not been so lonely, but as it was he gratefully took the next best thing and enjoyed his neighbor's society.	Джон предпочел бы свой собственный семейный очаг, если бы не чувствовал себя возле него таким одиноким, но, так как дело обстояло иначе, он с благодарностью принимал наилучшую из возможных замен этого семейного очага и наслаждался обществом соседей.
Meg rather approved of the new arrangement at first, and found it a relief to know that John was having a good time instead of dozing in the parlor, or tramping about the house and waking the children.	Сначала Мег, пожалуй, даже одобряла новый порядок. Для нее было утешением знать, что Джон хорошо проводит время, вместо того чтобы дремать в гостиной или бродить по дому и будить детей.
But by-and-by, when the teething worry was over and the idols went to sleep at proper hours, leaving Mamma time to rest, she began to miss John, and find her workbasket dull company, when he was not sitting opposite in his old dressing gown, comfortably scorching his slippers on the fender.	Но постепенно, когда волнения, связанные с первыми зубами, прошли и ее кумиры стали ложиться спать в надлежащее время, оставляя маме время для отдыха, она начала скучать без Джона и находить свою рабочую корзинку унылым обществом, когда муж не сидел напротив в старом халате, спокойно подпаливая свои домашние туфли на каминной решетке.
She would not ask him to stay at home, but felt injured because he did not know that she wanted him without being told, entirely forgetting the many evenings he had waited for her in vain.	Она не просила его остаться дома, но обижалась, так как он не догадывался сам, что нужен ей, и даже не вспоминала о тех бесчисленных вечерах, когда он напрасно ждал ее.
She was nervous and worn out with watching and worry, and in that unreasonable frame of mind which the best of mothers occasionally experience when domestic cares oppress them.	Она была нервной, измученной бессонными ночами и тревогами и в том расположении духа, не позволяющем смотреть на вещи здраво, которое бывает порой у лучших из матерей, когда их угнетают домашние заботы.
Want of exercise robs them of cheerfulness, and too much devotion to that idol of American women, the teapot, makes them feel as if they were all nerve and no muscle.	Отсутствие движения на воздухе лишает их бодрости, а чрезмерное поклонение идолу американских женщин - чайнику - заставляет их чувствовать себя так, словно у них одни нервы и никаких мускулов.
"Yes," she would say, looking in the glass, "I'm getting old and ugly.	- Да, - говорила она, глядя в зеркало, - я становлюсь старой и некрасивой.
John doesn't find me interesting any longer, so he leaves his faded wife and goes to see his pretty neighbor, who has no incumbrances.	Джон больше не находит меня интересной, поэтому покидает свою поблекнувшую жену и идет смотреть на хорошенькую соседку, у которой нет забот.

Well, the babies love me, they don't care if I am thin and pale and haven't time to crimp my hair, they are my comfort, and some day John will see what I've gladly sacrificed for them, won't he, my precious?"	Ну что ж, зато дети любят меня, им неважно, что я худая и бледная и у меня нет времени завивать волосы. Дети - мое утешение, и когда-нибудь Джон поймет, что я принесла себя в жертву с радостью. Правда, сокровища мои?
To which pathetic appeal Daisy would answer with a coo, or Demi with a crow, and Meg would put by her lamentations for a maternal revel, which soothed her solitude for the time being.	На этот жалостный призыв Дейзи отвечала воркованием, а Деми гуканьем, и Мег от жалоб переходила к материнским восторгам, которые на время скрашивали ее одиночество.
But the pain increased as politics absorbed John, who was always running over to discuss interesting points with Scott, quite unconscious that Meg missed him.	Но душевная боль росла, так как Джона увлекла политика и он еще чаще стал забегать к Скотту, чтобы обсудить с ним интересные вопросы, даже не подозревая, что Мег скучает о нем.
Not a word did she say, however, till her mother found her in tears one day, and insisted on knowing what the matter was, for Meg's drooping spirits had not escaped her observation.	Однако она не говорила ни слова, пока однажды мать не застала ее в слезах и не настояла на том, чтобы узнать, в чем дело, поскольку уныние Мег не ускользнуло от ее внимания.
"I wouldn't tell anyone except you, Mother, but I really do need advice, for if John goes on much longer I might as well be widowed," replied Mrs. Brooke, drying her tears on Daisy's bib with an injured air.	- Я не сказала бы об этом никому, кроме тебя, мама. Но мне действительно нужен совет, потому что, если Джон продолжит так и дальше, я все равно что овдовела, - ответила миссис Брук с оскорбленным видом, осушая слезы нагрудничком Дейзи.
"Goes on how, my dear?" asked her mother anxiously.	- Продолжит как, моя дорогая? - спросила ее мать с тревогой.
"He's away all day, and at night when I want to see him, he is continually going over to the Scotts'.	- Его нет дома целый день, а вечером, когда я хочу видеть его, он постоянно у Скоттов.
It isn't fair that I should have the hardest work, and never any amusement.	Это нечестно, что у меня должна быть только самая тяжелая работа и никогда никаких развлечений.
Men are very selfish, even the best of them."	Мужчины ужасно эгоистичны, даже лучшие из них.
"So are women.	Так же как и женщины.
Don't blame John till you see where you are wrong yourself."	Не вини Джона, пока не поймешь, в чем виновата сама.
"But it can't be right for him to neglect me."	- Но он не может быть прав в том, что так невнимателен ко мне.
"Don't you neglect him?"	- А ты внимательна к нему?
"Why, Mother, I thought you'd take my part!"	- Но, мама, я думала, ты встанешь на мою сторону!
"So I do, as far as sympathizing goes, but I think the fault is yours, Meg."	- Это я и делаю, пока речь идет о сочувствии. Но я думаю, Мэг, что виновата ты.
"I don't see how."	- Не понимаю в чем.
"Let me show you.	- Позволь мне объяснить.

Did John ever neglect you, as you call it, while you made it a point to give him your society of an evening, his only leisure time?"	Разве Джон когда-нибудь был невнимателен к тебе, как ты это называешь, пока ты не лишала его своего общества по вечерам - единственное время, какое у него есть для отдыха?
"No, but I can't do it now, with two babies to tend."	- Нет, но я не могу уделять ему столько времени теперь, когда на моем попечении двое малышей.
"I think you could, dear, and I think you ought.	- Я думаю, ты могла бы, дорогая, и я думаю, ты должна это делать.
May I speak quite freely, and will you remember that it's Mother who blames as well as Mother who sympathizes?"	Могу я говорить совершенно откровенно? Ты будешь помнить, что мать, которая порицает, это та же мать, которая сочувствует?
"Indeed I will!	- Конечно.
Speak to me as if I were little Meg again.	Поговори со мной так, словно я снова маленькая Мег.
I often feel as if I needed teaching more than ever since these babies look to me for everything."	С тех пор как у меня появились дети, которые во всем зависят от меня, я часто чувствую, что нуждаюсь в уроках больше, чем когда бы то ни было.
Meg drew her low chair beside her mother's, and with a little interruption in either lap, the two women rocked and talked lovingly together, feeling that the tie of motherhood made them more one than ever.	Мег придвинула свое кресло-качалку ближе к креслу, в котором сидела мать, и, покачиваясь в них, женщины начали задушевную беседу, чувствуя, что материнство объединяет их больше, чем прежде.
"You have only made the mistake that most young wives make-forgotten your duty to your husband in your love for your children.	- Ты всего лишь совершила ошибку, которую совершает большинство молодых жен: в своей любви к детям ты забыла о долге по отношению к мужу.
A very natural and forgivable mistake, Meg, but one that had better be remedied before you take to different ways, for children should draw you nearer than ever, not separate you, as if they were all yours, and John had nothing to do but support them.	Очень естественная и простительная ошибка, Мег, но ошибка, которую лучше исправить, прежде чем вы пойдете каждый своим путем, ведь дети должны сближать вас, а не разъединять, словно они целиком твои, а Джон должен лишь обеспечивать их материально.
I've seen it for some weeks, but have not spoken, feeling sure it would come right in time."	Я наблюдаю за тем, что происходит, немало недель, но ни о чем не говорила, так как была уверена, что со временем все встанет на свои места.
"I'm afraid it won't.	- Боюсь, что не встанет.
If I ask him to stay, he'll think I'm jealous, and I wouldn't insult him by such an idea.	Если я попрошу его оставаться со мной, он подумает, что я ревную, а я не хотела бы оскорбить его такой мыслью.
He doesn't see that I want him, and I don't know how to tell him without words."	Он не понимает, что нужен мне, а я не знаю, как выразить это без слов.
"Make it so pleasant he won't want to go away.	- Сделай дом таким приятным, чтобы ему не хотелось уходить.

My dear, he's longing for his little home, but it isn't home without you, and you are always in the nursery."	Дорогая, он очень хочет иметь родной дом, но без тебя это не дом, а ты всегда в детской.
"Oughtn't I to be there?"	- Но разве я не должна быть там?
"Not all the time, too much confinement makes you nervous, and then you are unfitted for everything.	- Не все время. Затворничество делает тебя нервной, и тогда ты уже ни на что не годишься.
Besides, you owe something to John as well as to the babies.	Кроме того, у тебя есть моральный долг и перед Джоном, а не только перед детьми.
Don't neglect husband for children, don't shut him out of the nursery, but teach him how to help in it. His place is there as well as yours, and the children need him. Let him feel that he has a part to do, and he will do it gladly and faithfully, and it will be better for you all."	Не забывай о муже ради детей, не оставляй его за пределами детской, но научи, как помочь тебе там, где и его место, точно так же как и твое. Он нужен детям; дай ему почувствовать, что и у него есть своя роль в воспитании детей, и он исполнит ее охотно и правильно, и так будет лучше для вас всех.
"You really think so, Mother?"	-Ты правда так думаешь, мама?
"I know it, Meg, for I've tried it, and I seldom give advice unless I've proved its practicability.	- Я знаю это, Мег. Я редко даю советы, если не убедилась на опыте в их практичности.
When you and Jo were little, I went on just as you are, feeling as if I didn't do my duty unless I devoted myself wholly to you.	Когда ты и Джо были маленькими, я вела себя так же, как ты теперь. Я чувствовала, что не исполню мой долг, если всецело не посвящу себя вам.
Poor Father took to his books, after I had refused all offers of help, and left me to try my experiment alone.	Бедный папа ушел в свои книги, после того как я отвергла все его предложения о помощи, и оставил меня проводить мой эксперимент в одиночестве.
I struggled along as well as I could, but Jo was too much for me.	Я старалась изо всех сил, но с Джо мне было не справиться.
I nearly spoiled her by indulgence.	Я чуть не испортила ее, во всем потакая ее прихотям.
You were poorly, and I worried about you till I fell sick myself.	Вы заболели, и я так тревожилась о вас, что заболела сама.
Then Father came to the rescue, quietly managed everything, and made himself so helpful that I saw my mistake, and never have been able to get on without him since.	Тогда папа пришел на помощь, спокойно и уверенно устроил все, как нужно, и стал так полезен, что я увидела мою ошибку и с тех пор никогда не могла обойтись без него.
That is the secret of our home happiness. He does not let business wean him from the little cares and duties that affect us all, and I try not to let domestic worries destroy my interest in his pursuits.	И вот секрет нашего домашнего счастья: он не позволяет своей работе отгородить его от тех маленьких забот и обязанностей, которые касаются нас всех, а я стараюсь не дать домашним хлопотам уничтожить мою заинтересованность в продолжении им его ученых занятий.
Each do our part alone in many things, but at home we work together, always."	У каждого из нас есть дела, которые мы выполняем самостоятельно, но дома мы трудимся вместе, всегда.
"It is so, Mother, and my great wish is to be to my husband and children what you have been to yours.	- Да, это так, мама. И я очень хочу быть для моего мужа и детей тем же, чем была и остаешься для нас ты.

Show me how, I'll do anything you say."	Укажи мне, как поступить, и я сделаю все, что ты скажешь.
"You always were my docile daughter.	-Ты всегда была послушной дочерью, Мег.
Well, dear, if I were you, I'd let John have more to do with the management of Demi, for the boy needs training, and it's none too soon to begin.	Так вот, дорогая, на твоем месте я позволила бы Джону принимать больше участия в воспитании Деми; мальчику это будет полезно, и чем раньше начать, тем лучше.
Then I'd do what I have often proposed, let Hannah come and help you.	Затем я сделала бы то, что уже не раз предлагала, - позволила бы Ханне прийти и помочь тебе.
She is a capital nurse, and you may trust the precious babies to her while you do more housework.	Она отличная няня, и ты со спокойной душой можешь доверить ей своих драгоценных малышей, а сама уделить больше внимания хозяйству.
You need the exercise, Hannah would enjoy the rest, and John would find his wife again.	Ты будешь больше двигаться, Ханна с удовольствием займется детьми, а Джон опять обретет жену.
Go out more, keep cheerful as well as busy, for you are the sunshine-maker of the family, and if you get dismal there is no fair weather.	Почаще выходи в гости и па прогулку, будь не только деятельной, но и веселой. Помни, погоду в семье делаешь ты и, если у тебя подавленное настроение, не жди солнечных дней.
Then I'd try to take an interest in whatever John likes-talk with him, let him read to you, exchange ideas, and help each other in that way.	Затем я постаралась бы проявить интерес ко всему, что нравится Джону, - поговорить с ним, послушать, что он почитает тебе, обменяться мыслями и тем самым помочь друг другу.
Don't shut yourself up in a bandbox because you are a woman, but understand what is going on, and educate yourself to take your part in the world's work, for it all affects you and yours."	Не закрывайся в шляпной картонке из-за того, что ты женщина, но постарайся понять, что происходит в мире, и развиться, чтобы принять участие в происходящем, поскольку все это касается тебя и твоей семьи.
"John is so sensible, I'm afraid he will think I'm stupid if I ask questions about politics and things."	- Джон очень умный; боюсь, он подумает, что я ужасно глупа, если я начну задавать вопросы о политике и прочем.
"I don't believe he would.	-Я не верю в это.
Love covers a multitude of sins, and of whom could you ask more freely than of him?	Любовь не замечает недостатков. Да и кому ты можешь задавать вопросы свободнее, чем ему?
Try it, and see if he doesn't find your society far more agreeable than Mrs. Scott's suppers."	Попробуй и посмотри, не окажется ли твое общество по вечерам более приятным для него, чем ужины у миссис Скотт.
"I will.	- Хорошо.
Poor John!	Бедный Джон!
I'm afraid I have neglected him sadly, but I thought I was right, and he never said anything."	Боюсь, это я была очень невнимательна к нему, но я считала, что я права, а он никогда ни о чем не говорил.
"He tried not to be selfish, but he has felt rather forlorn, I fancy.	- Он старался не быть себялюбцем, но я думаю, ему было довольно одиноко.

This is just the time, Meg, when young married people are apt to grow apart, and the very time when they ought to be most together, for the first tenderness soon wears off, unless care is taken to preserve it. And no time is so beautiful and precious to parents as the first years of the little lives given to them to train.	Сейчас то время, Мег, когда молодые супруги могут почувствовать взаимное отчуждение, и вместе с тем именно то, когда для них важнее всего быть друг с другом. Первая нежность проходит очень скоро, если не позаботиться о том, чтобы сохранить ее, и нет периода более прекрасного и счастливого в жизни родителей, чем первые годы жизни маленьких существ, которых им предстоит воспитать.
Don't let John be a stranger to the babies, for they will do more to keep him safe and happy in this world of trial and temptation than anything else, and through them you will learn to know and love one another as you should.	Не допусти, чтобы Джон стал чужим для детей, так как они скорее, чем что-либо другое, сохранит его и сделают счастливым в этом мире испытаний и искушений, и через детей вы научитесь понимать и любить друг друга как должно.
Now, dear, good-by.	Теперь, дорогая, до свидания.
Think over Mother's preachment, act upon it if it seems good, and God bless you all."	Подумай о материнском наставлении и прими мой совет, если он покажется тебе хорошим. Да благословит вас всех Бог!
Meg did think it over, found it good, and acted upon it, though the first attempt was not made exactly as she planned to have it.	Мег обдумала совет, нашла его хорошим и впредь следовала ему, хотя первая попытка оказалась не совсем такой, как она планировала.
Of course the children tyrannized over her, and ruled the house as soon as they found out that kicking and squalling brought them whatever they wanted.	Действительно, дети были тиранами и правили домом, с тех пор как узнали, что брыканье и визги приносят им все, чего они хотят.
Mamma was an abject slave to their caprices, but Papa was not so easily subjugated, and occasionally afflicted his tender spouse by an attempt at paternal discipline with his obstreperous son.	Мама была жалкой рабыней, исполнявшей все их капризы, но папу было не так легко поработить, и иногда он очень огорчал свою нежную супругу попытками подчинить отцовской дисциплине их буйного сына.
For Demi inherited a trifle of his sire's firmness of character, we won't call it obstinacy, and when he made up his little mind to have or to do anything, all the king's horses and all the king's men could not change that pertinacious little mind.	Дело в том, что Деми унаследовал от своего родителя твердость характера - не назовем это упрямством - и, когда он решал что-то получить или сделать, "вся королевская конница и вся королевская рать" не могли повлиять на этот неуступчивый маленький ум.
Mamma thought the dear too young to be taught to conquer his prejudices, but Papa believed that it never was too soon to learn obedience.	Мама думала, что голубчик еще слишком мал, чтобы учить его преодолевать собственные пристрастия и предубеждения, но папа верил, что чем раньше начать учить послушанию, тем лучше.
So Master Demi early discovered that when he undertook to 'wrastle' with 'Parpar', he always got the worst of it, yet like the Englishman, baby respected the man who conquered him, and loved the father whose grave "No, no," was more impressive than all Mamma's love pats.	И мастер Деми рано обнаружил, что в борьбе с папой всегда терпит жестокое поражение. Он, однако, уважал победившего его человека и любил папу, чье строгое "нет, нет" было более внушительным, чем все мамины ласковые поглаживания.
A few days after the talk with her mother, Meg resolved to try a social evening with John, so she ordered a nice supper, set the parlor in order, dressed herself prettily, and put the children to bed early, that nothing should interfere with her experiment.	Несколько дней спустя после разговора с матерью Мег решила устроить Джону приятный вечер. Она заказала хороший ужин, прицела в порядок гостиную, принарядилась сама и рано уложила детей спать, чтобы ничто не помешало ее планам.

But unfortunately Demi's most unconquerable prejudice was against going to bed, and that night he decided to go on a rampage.	Но, к ее несчастью, самым непреодолимым предубеждением Деми было предубеждение против того, чтобы ложиться спать, и в тот вечер он решил и ночью продолжить дневное буйство.
So poor Meg sang and rocked, told stories and tried every sleep-prevoking wile she could devise, but all in vain, the big eyes wouldn't shut, and long after Daisy had gone to byelow, like the chubby little bunch of good nature she was, naughty Demi lay staring at the light, with the most discouragingly wide-awake expression of countenance.	Бедная Мег пела и качала, рассказывала сказки и перепробовала все наводящие сон хитрости, но все было напрасно - большие глаза никак не закрывались, и долго после того как Дейзи - этот пухленький комочек добродушия - подчинялась правилам, непослушный Деми лежал, таращась на свет с самым обескураживающе несонным выражением лица.
"Will Demi lie still like a good boy, while Mamma runs down and gives poor Papa his tea?" asked Meg, as the hall door softly closed, and the well-known step went tip-toeing into the dining room.	- Деми полежит тихо, как хороший мальчик, пока мама сбегает вниз и даст чаю бедному папе? -спросила Мег, когда внизу негромко стукнула парадная дверь и послышались хорошо знакомые шаги Джона, на цыпочках проследовавшего в столовую.
"Me has tea!" said Demi, preparing to join in the revel.	- Мне чай! - сказал Деми, готовясь присоединиться к пиршеству.
"No, but I'll save you some little cakies for breakfast, if you'll go bye-bye like Daisy.	- Нет, дорогой, но я оставлю тебе печенье к завтраку, если ты будешь бай-бай, как Дейзи.
Will you, lovey?"	Хорошо, миленький?
"Iss!" and Demi shut his eyes tight, as if to catch sleep and hurry the desired day.	- Та! - И Деми крепко закрыл глаза, словно чтобы поскорее уснуть и тем приблизить желанное утро.
Taking advantage of the propitious moment, Meg slipped away and ran down to greet her husband with a smiling face and the little blue bow in her hair which was his especial admiration. He saw it at once and said with pleased surprise,	Воспользовавшись этим благоприятным моментом, Мег ускользнула, чтобы с улыбкой на лице и голубым бантиком в волосах приветствовать мужа. Этот бантик всегда вызывал у него особенное восхищение, и сейчас он сразу заметил его и сказал, приятно удивленный:
"Why, little mother, how gay we are tonight.	- О, маленькая мама, какие мы сегодня веселые!
Do you expect company?"	Ждем гостей?
"Only you, dear."	- Только тебя, дорогой.
"Is it a birthday, anniversary, or anything?"	- День рождения, годовщина или что?
"No, I'm tired of being dowdy, so I dressed up as a change.	- Нет, просто я устала быть небрежно одетой и нарядилась для разнообразия.
You always make yourself nice for table, no matter how tired you are, so why shouldn't I when I have the time?"	Ты всегда приходишь к столу аккуратно одетым, каким бы ни был усталым, так что, почему бы и мне не делать то же самое, когда у меня есть время?
"I do it out of respect for you, my dear," said old-fashioned John.	- Я делаю это из уважения к тебе, моя дорогая, -ответил старомодный Джон.
"Ditto, ditto, Mr. Brooke," laughed Meg, looking young and pretty again, as she nodded to him over the teapot.	- Взаимно, взаимно, мистер Брук, - засмеялась Мег; она опять казалась юной и хорошенькой, кивая ему над чайником.

"Well, it's altogether delightful, and like old times.	- Замечательно, совсем как в прежнее время.
This tastes right.	И на вкус отлично.
I drink your health, dear." and John sipped his tea with an air of reposeful rapture, which was of very short duration however, for as he put down his cup, the door handle rattled mysteriously, and a little voice was heard, saying impatiently...	Твое здоровье, дорогая. - И Джон потягивал свой чай с видом мирного упоения, которое, впрочем, длилось недолго. Когда он поставил чашку, ручка двери таинственно задребезжала и послышался нетерпеливый голосок:
"Opy doy. Me's tummin!"	- Отклой, я тут!
"It's that naughty boy.	- О, непослушный мальчик.
I told him to go to sleep alone, and here he is, downstairs, getting his death a-cold pattering over that canvas," said Meg, answering the call.	Я велела ему засыпать одному, а он уже внизу; ведь простудится насмерть, топая по этим половикам, - сказала Мег, откликаясь на призыв из-за двери.
"Mornin' now," announced Demi in joyful tone as he entered, with his long nightgown gracefully festooned over his arm and every curl bobbing gayly as he pranced about the table, eyeing the 'cakies' with loving glances.	- Утло! - объявил Деми радостным голосом, входя в столовую в длинной ночной рубашке с переброшенным через руку подолом, и каждый завиток на его кудрявой голове весело торчал, когда он запрыгал вокруг стола, любовным взглядом отыскивая печенье.
"No, it isn't morning yet.	- Нет, еще не утро.
You must go to bed, and not trouble poor Mamma.	Ты должен идти в кровать и не беспокоить бедную маму.
Then you can have the little cake with sugar on it."	Тогда утром ты получишь печенье, и я полью его сахарным сиропом.
"Me loves Parpar," said the artful one, preparing to climb the paternal knee and revel in forbidden joys.	- Я люблю папу, - сказал хитрец, готовясь взобраться на отцовское колено и насладиться запретными радостями.
But John shook his head, and said to Meg...	Но Джон покачал головой и сказал Мег:
"If you told him to stay up there, and go to sleep alone, make him do it, or he will never learn to mind you."	- Если ты велела ему оставаться наверху и спать одному, заставь его сделать это, иначе он никогда не научится считаться с тобой.
"Yes, of course.	- Да, конечно.
Come, Demi," and Meg led her son away, feeling a strong desire to spank the little marplot who hopped beside her, laboring under the delusion that the bribe was to be administered as soon as they reached the nursery.	Пойдем, Деми. - И Мег увела сына, чувствуя огромное желание отшлепать маленькую помеху всем ее планам, ковылявшую за ней, и впадая в заблуждение, что следует применить подкуп, как только они доберутся до детской.
Nor was he disappointed, for that shortsighted woman actually gave him a lump of sugar, tucked him into his bed, and forbade any more promenades till morning.	И он не был разочарован, так как эта недальновидная женщина действительно дала ему кусок сахара, прежде чем уложила в постель и запретила дальнейшие прогулки до утра.
"Iss!" said Demi the perjured, blissfully sucking his sugar, and regarding his first attempt as eminently successful.	- Та! - сказал Деми-клятвопреступник, посасывая сахар и считая свою первую попытку в высшей степени удачной.