Зверобои фронтира-2 CИ

Любимая застонала, изогнулась, порывисто и крепко оплела мне спину руками и ногами, а моя плоть при этом привычно отыскала кратер желанного вулкана, скользнула в его горячее жерло, где была поглощена и пленена, надолго забившись в исступлении и сладострастии. Наконец, глубины недр не выдержали бурных сотрясений и с силой низвергли расплавленную магму.

Переплетенные энергией трех ментальных каналов, наши души окутались состоянием безбрежного счастья, трепетали и парили вне времени и вне пространства.

Глава 3

Отступление

Полный гражданин Галактического Содружества, уважаемый в среде деловых и состоятельных людей планеты Даэр-2 Джузеппе Амброзини профессиональный путь джентльмена удачи начал еще в семилетнем возрасте. Родился он на Земле в мегаполисе Рим, в семье не совсем благополучной, где был частенько бит отцом, по делу и без. Но когда тот в состоянии сильного алкогольного опьянения на ровном месте упал и свернул себе шею, то малыш Джез навсегда покинул дом и влился в подростковую банду бродяжек.

В течение каких-то пару лет он заработал неслабый авторитет не только в среде ему подобных, но и более старших представителей преступного мира. И все потому, что Джез стал весьма необычным, но удачливым квартирным вором. Дело в том, что проникнуть в помещение здания, охрану которого контролирует ИскИн, фактически невозможно, но он научился.

Когда-то папаша, работавший на фабрике контролером-оператором линии по производству оконных переплетов, лежа на диване и будучи в изрядном подпитии разглагольствовал, что охранные сенсоры, которые ныне монтируются в рамы витражей совсем никуда не годны. Реагируют только на предметы из неорганического вещества а, например, голого человека или чисто хлопковые трусы в упор не видят. В тот день не совсем трезвая мать устроила отцу скандал, допытываясь, почему он на рабочем месте рядом со своей напарницей Агнией шастал голышом. Именно после того памятного разговора где-то на третий день его и нашли на улице мертвым.

Много позже Джез частенько задумывался о причинах смерти папаши и, в конечном итоге пришел к выводу, что была она не случайной, уж слишком тот любил поболтать лишнего, особенно, когда выпьет. Нет, слегка повзрослев в условиях улицы, парень никогда не сожалел о случившемся, наоборот, в столь молодые годы его душа была черствой, а характер циничен и расчетлив.

Вспомнив сказанные когда-то пьяным отцом слова, он изобрел собственный способ проникновения в жилища, даже не пользуясь услугами дорогостоящего хакера. Отыскивая неприкрытые окна помещений на верхних этажах, он с подельниками на угнанном и вскрытом гравике спокойно залетал в паркинг, который, как правило, находился на верхних уровнях здания. Используя лично сплетенную из хлопка веревку, а также спрятанную во рту капсулу с парализующим веществом он начинал работать.

Подростковая банда действовала дерзко, а сам Джез не боялся ни высоты пятидесяти или шестидесятиэтажной башни, ни находящихся внутри людей, которых вырубал с помощью заброшенной в помещение ампулы с парализующим составом. Постоянно болтаясь вдоль рамы витража на высоте от ста пятидесяти, до ста восьмидесяти метров над уровнем земли, дождавшись десятиминутного полного распада отравляющего вещества, он забирался в помещение, вязал в узел ценности и передавал подельникам, затем, выбирался сам.

Но, сколь веревочке не вейся, конец один, через два с половиной года гастролей они были пойманы с поличным. Планетарный ИскИн просчитал сводный ущерб от преступной деятельности в двойном размере и навесил на пятерых пацанов триста пятнадцать тысяч кредитов. За троих никто ничего не возместил, а так как малолеток отправлять на планеты фронтира нельзя, то их забрала кадетская школа одной из корпораций. Здесь они должны были пройти специальную психокоррекцию и подготовку, после чего отработать или отслужить на протяжении двадцати пяти лет.

За оставшихся двоих означенную сумму ущерба погасили родственники. В числе этих счастливчиков был и Джез, его взяла на поруки тетка Мария, родная сестра матери. Она с партнером владела стареньким межсистемником, на котором таскали различные грузы, вот и забрала его к себе в помощники. Именно она ему купила первые пилотские базы знаний, обучила азам бизнеса перевозок и привила любовь к космосу.

В дальнейшем оказалось, что Мария и ее партнер к законопослушным гражданам совсем не относятся: таскают контрабанду, торгуют с пиратами, перевозят грузы с разграбленных судов. Джеза данное положение вещей вполне устраивало, но через четыре года дали о себе знать юношеские гормоны. В крохотной каюте ему стало тесно, захотелось больше свободы, зрелищ и удовольствий и, в конце концов, авантюристическая и деятельная натура заставила примкнуть к пиратскому братству.

За сорок восемь лет, проведенных в космосе, он вырос от обычного абордажника до капитана приватного крейсера и владельца нескольких кораблей, доводилось сопровождать грузы, быть наёмником, капером и пиратом. И все эти годы в своем кругу его называли не иначе, как Счастливчик Джез. Всякое в эти годы бывало, но из различных передряг ему удавалось выходить с минимальными потерями.

Однако, на пятьдесят девятом году жизни на него свалилась череда неудач. Буквально трижды за год довелось уходить от преследования ВКС корпораций, а последний раз в одном из обитаемых миров его корабль опознали, как пиратский и атаковали, но все же Джез с несколькими оставшимися в живых членами команды смог пересесть в шаттл и сбежать.

Чтобы сломить ситуацию и уйти от черной жизненной полосы, Джузеппе Амброзини решил вернуться на Землю и на некоторое время сделать остановку. Нужно было чтобы в космосе о Счастливчике Джезе на некоторое время забыли. Деньги на счетах у него водились, поэтому, он вел праздный образ жизни и отдыхал.

Однажды он встретился с друзьями детства Антонио Бенетти и Беном Хофманом, которые в ближайшем будущем собирались идти на курс омоложения. Последний и рассказал о планете фронтира Даэр-2, на которой по общеизвестным данным ходят такие огромные денежные средства, которые не снились большинству планет центральных миров.

Обсудив всю имеющуюся информацию, они заблаговременно определились, в каком именно деле будут делать деньги. Для этого Джузеппе вызвал четверых оставшихся в живых членов экипажа, а Антонио разыскал восьмерых сослуживцев.

Прошло ровно десять лет, как они прибыли на Даэр-2. Возглавив омолодившуюся команду и собрав необходимую информацию, Джузеппе действовал быстро, решительно и беспощадно, подмяв под себя два промыслово-охотничьих региона, при этом постарался не войти в конфронтацию с интересами корпорации. С двумя другими бригадами рэкетиров, то есть, "Добровольными ассоциациями взаимопомощи охотников-промысловиков", заключил мирный договор.

Добыча пантов началась всего шесть лет назад. Тогда-то Джузеппе и подсуетился быстрее всех, закупив за деньги натурально ограбленных охотников сто зарядных станций, на общую сумму триста миллионов кредитов, расставив их на пути к северному материку. И пускай треть из них, расположенных ближе к северу, использовалась всего одну декаду в году, зато пантовый промысел отныне был полностью подконтролен, и за это время ее гоп-компании принес миллиард кредитов.

Сегодня он и его двое подельников считаются уважаемыми и богатыми людьми планеты, владеют в текстильной промышленности одиннадцатью процентами акций каждый, что официально приносит по четырнадцать миллионов кредитов ежегодно. Кроме того, непосредственно "Добровольной ассоциации" полностью принадлежит компания, объединяющая зарядные станции для гравиков, приносящая не менее ста миллионов прибыли в год. Почему именно ассоциации? Да потому, что в Содружестве муниципальные органы и приравненные к ним общественные организации никаких налогов не платят. Правда, все это сущая мелочь по сравнению с суммами, поступающими на их счета от рэкета охотников-промысловиков.

* * *

Сегодняшний день получился особенным и был насыщен событиями.

Во-первых, на орбиту прибывал транспорт с модулем фабрики по изготовлению пищевых картриджей. Во-вторых, планетарный ИскИн вдруг "вспомнил" наше обращение двухгодичной давности с просьбой о разрешении добычи кораллов, их художественной переработки и реализации и, в конце концов, сегодня на мое имя поступила лицензия на право производства подобных работ. Правда, ее неотъемлемой частью являются какие-то дополнения и прайс-листы, на которые мы посмотрим позже. Дело в том, что наша главная, которая должна посмотреть, Леночка, с самого утра разохотилось рожать. И это третье событие, зато самое главное.

Мамы ныне рожают деток естественным путем довольно редко. Действие сие производят, как правило, в специальной "медкапсуле роженицы" или хирургической регенерационной камере. Таким образом, рождение ребенка ножками вперед, его запутывание в пуповине и прочие осложнения, в том числе связанные с физиологией роженицы, что может нанести вред их жизни и здоровью, исключаются полностью. Манипуляторы кибернетического доктора изымают ребеночка прямо из утробы, перехватывают и перевязывают пуповину и перекладывают в специальное отделение камеры, где подключают к системам жизнеобеспечения и проводят первичное исследование состояния здоровья, и при необходимости делают его коррекцию. Роженице закрывают разрез и в течение пяти суток производят регенерацию и реабилитацию тела.

Возвращается молодая мама после родов, словно и беременности у нее не было никогда. Но как бы далеко не зашел прогресс, явление в мир новой жизни без помощи чутких рук самого обыкновенного акушера все равно не обходится. Таким акушером-гинекологом и является Маргарита, супруга Артура Хаера, под надзором которой протекает сейчас или будет протекать в будущем беременность всех трехсот десяти женщин нашего Дальневосточного сектора. Кстати, очень скоро их будет гораздо больше.

Молодец Марго, она дома бездельем не мучается, а постоянно поддерживает связь со всеми семьями и три раза в декаду посещает каждый из поселков. К нам так часто могла и не летать, а смотреть данные с поселкового Т-сканера, но все равно летает, вероятно, ей интересен сам процесс общения, особенно сдружилась с моими девчонками. Кстати, работает она на общественных началах, то есть, совершенно бесплатно, заинтересованным лицам приходится покупать лишь картриджи с комплексами медпрепаратов.

Леночка родила без проблем абсолютно здорового мальчика, который сейчас вместе с мамой проходил курс укрепления организма и реабилитации. Вика говорит, что будет похож на меня, но оно такое крошечное, что я в этом еще не разобрался, но все равно, душа преисполнена нежности, как к малышу, так и к маме.

Лена, кстати, останавливаться не собирается, а с двухгодичными перерывами обещает подарить еще троих детей. Вика же, свой материнский долг перед цивилизацией Содружества перевыполнила еще в первую молодость, родив четверых детей, но со мной тоже запланировала родить двоих, второго ребенка после Машеньки — лет через восемь.

Вот так-то, будет у нас большая семья, и я сделаю все, чтобы она стала дружной и счастливой. А сейчас, переодевшись в летний деловой костюм, и нацепив на брючный ремень открытую тактическую кобуру с неизменным Кольтом, чмокнул Вику в щечку, уселся во флаер и отправился к месту монтажа будущей фабрики сублиматов.

В костюме планетарного разведчика или в легком пехотном БСК с их регулируемым микроклиматом мне всегда было комфортней, и морозной зимой, и жарким летом. Но сейчас я не на войну собрался, и не на охоту, а на встречу с представителем завода-изготовителя фабрики, который прибудет вместе с модулем и главным инженером департамента технической поддержки нашей корпорации. Это были люди серьезные и деловые, значит, нужно было соответствовать. Дело в том, что на первом собрании акционеров на меня навесили должность директора фабрики, поэтому, Вика проконтролировала, чтобы я выглядел соответствующим образом.

По правде говоря, должность директора на фабрике — чисто номинальная, всеми административно-производственными процессами ведает ИскИн, но ответственный статист, распорядитель и арбитр нужен, вот они меня им и сделали. И не бесплатно, даже годовой фонд заработной платы выделили в размере триста тысяч кредитов, которые отнесли на затраты производства.

Конечно, просиживать штаны здесь я точно не намерен, пока что буду появляться наездами, затем, подберу на это место кого-то из родных или близких. Правда, ни Вика, ни Лена этим заниматься не будут, у них своих дел выше крыши, но ничего, определенные мысли на этот счет у меня есть.

Модуль фабрики решили разместить в ста двадцати километрах западней океана на скалистом плато высокогорного массива, протяженностью четыре с половиной тысячи километров, который тянулся большой дугой от северо-восточной оконечности Центрального материка на юг. Именно за ним начинались бескрайние степи с бесчисленными стадами бизонов и разной прочей живности, куда мы летаем постоянно на охоту. Теперь изменилась логистика перевозок, и мясо таскать домой охотникам не нужно, все можно сдавать на месте. Здесь же будет сидеть приемщик кож и внутренних органов, снятых с добычи.

На подлете к месту, флаер вдруг резко изменил курс и пошел северо-западней.

— Ал, — отозвался Джи голосом модной певички, — Прямо по курсу воздушный коридор закрыт, производит посадку космический грузовой шлюп, нам предписано подойти к объекту с северного направления.

Действительно, в небе показалась точка, которая стала стремительно увеличиваться и через две минуты превратилась в сильно сплюснутый эллипсоид серого металлического цвета. Он на некоторое время завис над плато, затем, отсканировав посадочную площадку, выдвинул восемнадцать опорных лап и мягко опустился. Говорят, одна такая посадка на планету стоит два миллиона кредитов, впрочем, мне переживать не о чем, доставка модуля на место предусматривается условиями контракта.

— С западного направления движется флаер модели "Комета", принадлежащий планетарному представительству корпорации Геда, — раздался голос Джи.

Прекрасно, значит, все в сборе. Правда, несколько позже стало понятно, что представители поставщика и нашей корпорации использовали эту доставку, как повод для личной встречи и оперативного решения ряда вопросов. Вежливо поздоровавшись и передав чип с документацией, они вдвоем для приличия постояли рядом минут пятнадцать, поздравили с приобретением фабрики и выразили восторг отличными видами местности. Затем, извинились и уединились, усевшись друг напротив друга, да так и просидели все два с половиной часа, пока шла выгрузка сборных блоков модуля, глядя друг другу в глаза и гоняя инфопакеты с биокомпа на биокомп.

А местность здесь действительно изумительна. С подножья высокой южной горы к ее снежной вершине ступеньками поднимаются три плоских плато, с расположенными на них каскадами озер. Вот на первой ступеньке, находящейся на высоте четыреста двадцать метров над уровнем моря, и будет стоять наша фабрика. Плато, усеянное ранее неровностями скальной породы, сейчас представляло собой выровненную строителями с помощью лазерных резаков, затем, зашлифованную гранитную поверхность, на которой может свободно разместиться не четыре, а шесть таких фабрик. Но это неплохо, пусть дополнительное место будет, в будущем для чего-нибудь сгодится.

Метрах в пяти ниже площадки, со всех сторон укрытая скалами, простиралась обширная альпийская зеленая долина, размерами девятнадцать километров в длину и четыре с половиной в ширину. С расположенного на плато озера водопадом стекала бурная река, которая рассекала долину пополам и неслась вдаль по всему ее протяжению. По обоим ее берегам, соединенный двумя пешеходными мостиками раскинулся новый симпатичный городок, названый в честь инициатора его строительства: Седов.

— Такое чудное место на Земле я видела лишь однажды в Альпах, — восхищенно сказала Лена, когда мы всем семейством впервые прибыли на осмотр территории, — Только свободного доступа к нему не было, там все было застроено домиками олигархов. Нам бы тоже здесь домик не помешал.

— Какой домик? — не понял я, и поправил на груди рюкзачок-кенгуру, в котором открыв рот, сидела и вертела головкой Машенька.

— Да небольшой, — улыбнувшись, ответила Лена, — Такой себе на шесть детских комнат, на три спальни для нас, да еще три комнаты гостевых.

— Не понял, девочки мои? А как же море?

— На берегу моря само собой, нужно ставить дом, — Вика поддержала разговор, — А в этом месте да, красивые горы, каскад озер, чистый воздух, так что часть времени можно проводить здесь. И для детей будет неплохо.

— Ничего себе маленький домик на двенадцать спален, — покачал я головой.

— А как же, какую семью создаешь, таким должен быть и домик, — ответила Вика, — Не хочу, чтобы наши дети спали на двухъярусных кроватях.

— Да об этом и речи быть не может, все будут жить с комфортом, — пожал плечами, — Только если этот домик будет считаться маленьким, то каким же должен быть дом на берегу?

— Не хуже, чем у Хаеров, — лукаво ответила Лена.

— Так там же не дом, а дворец! — воскликнул я, чувствуя поступающую от девчонок безбашенную веселость.

— Посмотри на нас, разве мы не достойны жить во дворце? — с серьезным видом спросила Лена, выпятив грудь и огромный живот, — Да мы никогда не поверим, что наш муж не способен обеспечить существование семьи так, как нам хочется. Правда, Вика?

Девчонки, глядя на мой полный обалдения вид, громко рассмеялись. Даже Машенька захлопала ладошками по ткани рюкзачка и весело попискивала. Прижав их к себе и расцеловав, усадил во флаер, после чего отправились выбирать место.

Облетев окрестности, и полюбовавшись нетронутой, первозданной природой, вдоль стремительной горной реки и каскада водопадов поднялись немного выше, и на высоте пятьсот восемьдесят метров, на небольшом скальном выступе увидели озеро, площадью гектара три с половиной и таких же размеров зеленый альпийский луг. Этот чудный оазис, с трех сторон окруженный скалами, а с четвертой — рекой с водопадом и видом на долину, мгновенно привлек наше внимание и понравился всем.

Не оттягивая решение вопроса, с помощью Джи произвел съемку кусочка территории в два с половиной гектара и отправил планетарному ИскИну, обозначив желание о приобретении его в частную собственность. Но гадский ИскИн через полчаса наше предложение вернул, сопроводив его встречным: корпорация предлагала к реализации весь этот скальный выступ, площадью шестнадцать с половиной гектар по цене десять кредитов за квадратный метр, то есть, за один миллион шестьсот пятьдесят тысяч.

Круто завернули, ведь мы рассчитывали на сравнительно небольшой участок и надеялись, что стоимость квадрата будет такая же, как и для территории фабрики или жителей городка — по одному кредиту. Большая и зеленая жаба сдавила сердца моих девчонок и, почувствовав их эмоции и намерение отказаться, дал ментальный посыл спокойствия и уверенности.

Вдруг мне вспомнился диалог с Викой двухгодичной давности, когда мы только начали свой тяжелый промыслово-охотничий труд. Помню, ее слова меня сильно зацепили. Открыв в меню биокомпа архив и пропустив через фильтр в скоростном режиме записи всех разговоров, разыскал его буквально через несколько секунд:

"Тяжело, — шептала мне она, — Но ты не переживай, Ал, мы привыкнем. Знаешь, нам с Леной хочется обычного женского счастья. Любви. Добра. Веселых и здоровых детей. Большой, красивый и богатый дом. Достаток в семье. Ради этого мы готовы на все, жить не только в надувном домике, но и в палатке, ковыряться руками в крови и дерьме, воевать с кем угодно, но стоять на своем. Ты взвалил на себя гораздо больше, но мы не отступимся, будем помогать".

— Берем, — твердо сказал своим самым родным и близким людям, для кого собственно, и живу, — деньги у нас есть, и со временем еще заработаем. А на Земле квадратный метр такого участка сегодня нигде не купишь и за сто кредитов. А там, глядишь, дед мой захочет построиться рядом или кто-нибудь из твоих старших сыновей, или наши дети подрастут… В общем, пусть будет.

— Ты хозяин, тебе виднее, — со вздохом ответила Вика.

Так мы и стали собственниками райского уголка, окруженного грудами камней. Нанятые строители, прибыв для изготовления площадки под монтаж фабрики, получили заявку на выполнение работ и на моем собственном участке. Здесь они также вырезали семь с половиной гектаров скал, отлично зашлифовали площадку и квадратиками нарезали неглубокие продольные и поперечные швы для схода воды. Получилось, словно лежат мерные гранитные плиты.

В месте строительства дома прямо в камне вырубили подвальный этаж, глубиной четыре метра, шириной десять и длиной двадцать пять метров. Именно такими будут внутренние размеры капитальных стен нашего домика. Затем, строители залили подвальный этаж монолитной плитой перекрытия, а вырезанные глыбы порезали на мерные кладочные блоки. Говорят, что одних только вынутых из подвального этажа, хватит на строительство стен всего трехэтажного дома. И это не считая блоков, нарезанных "шахтером-проходчиком" при очистке участка, из которых можно построить целый поселок.

Впрочем, в современных строительных технологиях редко где предусматривается использование натуральных материалов. Но этот домик, и дом на океанском побережье я решил строить исключительно из материалов природного происхождения. Дорого? Да, дорого, не менее десяти тысяч за один квадратный метр, то есть, этот с позволения сказать домик нам обойдется в семь миллионов девятьсот тысяч кредитов. Правда, камень наш собственный, но с учетом благоустройства территории, разбивки клумб, парка и сада, а также вырезки в отвесных скалах отсекателей для отвода возможного схода лавин, цифирь останется неизменной.

Строительную компанию, способную выполнять такую работу мы нашли и, честно говоря, на нашем материке она единственная. Никто не хочет возиться, например, с оборудованием по изготовлению керамики или с кладочным модулем, когда за те же деньги можно купить роботизированный комплекс, способный за двадцать три часа отлить двести пятьдесят квадратных метров готовой жилой площади. Именно ее я нанял для выполнения работ нулевого цикла.

В настоящее время точно такой же объем работ строительная компания заканчивает и на нашем полуострове. Прилетев месяц назад от Белкиных, проинспектировал подготовительные мероприятия по приему модуля фабрики и проведал пустующий собственный участок, где луг был укрыт ковром цветущих трав, похожих на альпийские эдельвейсы. Тогда-то в голову пришли две мысли, которые вначале обсудил с дражайшими и, получив заверения, что мои идеи им нравятся с неизменным "Ты хозяин, тебе виднее", немедленно реализовал.

Во-первых, отправил планетарному ИскИну запрос о приобретении на нашем полуострове в частную собственность скального выступа, площадью в плане восемь гектаров ровно. Можно было бы, конечно, выхватить участок и на хорошей земле, которой было на полуострове около тридцати гектаров, но в свое время мы его разметили на сто восемьдесят пять участков по двенадцать соток и выделили территорию на объекты соцкультбыта.

Четыре участка первооткрывателей были от скалы крайними и объединяли около гектара. Но по моим нынешним запросам участок в двадцать пять соток показался маленьким, однако, захапать больше и отыграть свое же решение назад было неприлично, это нанесло бы урон чести. Было еще двенадцать гектар крутого склона, но для строительства там годилось всего полгектара, однако, на этот участок облизывался Поль, который хотел все это взять в аренду, построиться и высадить виноградник.

Чтобы нарезать себе земли побольше, подумывал даже отделиться. Но, удивительное рядом, землю на берегу океана, начиная от поселка Хаера, протяженностью сто шестьдесят пять километров, корпорация из продажи изъяла, руководствуясь какими-то своими интересами. Как выяснилось гораздо позже, это только лишь потому, что данное место фактически является бухтой, прикрытой в сорока километрах от берега скалистым дугообразным островом. То есть, здесь никогда не было ни штормов, ни тайфунов, поэтому, желающих заполучить курорт, круглогодично защищенный от внешних природных воздействий, было слишком много. Я еще удивляюсь, как нас отсюда не выжили.

Конечно, на протяжении четырех тысяч километров побережья теплого океана было множество разных бухт и бухточек с прекрасными пляжами, но отрываться от людей, которых сам же сюда привел, посчитал неправильным.

Землю в аренду Полю корпорация не дала, а предложила выкупить склон по одному кредиту за метр квадратный, а полгектара ровной площадки — по десять, на что он с радостью согласился. Ну и я выкупил восемь гектар за восемьсот тысяч, а оставшиеся на хорошей земле участки мы с Полем передали Ване и Мигелю, правда, мы их пока еще не освободили.

Теперь опять надо резать скалу, выбирать гранит из котлованов под родовой дом, гостевой дом и бассейн, а так же вырезать гранит под газоны, сад и парк, затем в этих ямах делать дренаж и завозить из болот землю. Выполнение всех строительно-монтажных работ тянет на двадцать один миллион, но деньги истаивают, как песок сквозь пальцы. К оставшимся сегодня полутора миллионам добавиться очередной транш в четыре с половиной миллиона от музея, и это все. Но подрядчик-строитель таскать оборудование туда-сюда и заниматься долгостроем не будет, поэтому, как бы мне этого не хотелось, остальные придется брать в кредит, под залог новых спроектированных домов.

Вторая мысль, которая пришла тогда в голову, заставила связаться с основными акционерами, и предложить взять кредит на строительство городка по типу фермерского, с двухэтажными домиками общей площадью двести квадратов каждый. Выгода была налицо, и не только финансовая, но и способствующая развитию производства.

Насколько мне известно, в зависимости от комплектации, себестоимость такого жилья составляет от девяноста до ста сорока тысяч, между тем, самое дешёвое реализуют в кредит за сто двадцать, а самое дорогое — за сто девяносто, которое затем перепродают не менее, чем за триста. А что значат для охотничьей семьи такие деньги? Да ерунда, за год рассчитаются, зато будут жить в нормальном месте с нормальными социально-бытовыми условиями, в том числе и для детей, а в соседях — сотни живых людей, а не бродячее рядом зверьё.

Ответ получил только на следующий день. Оказывается, все акционеры дали согласие, но корпорация решила взять реализацию этого проекта исключительно на себя. А что для них какие-то сто миллионов, с учетом возведения всей инфраструктуры? Правда, и здесь не обошлись без маленького рабского ошейника: договор ипотеки оформлялся на десять лет без права досрочного погашения кредита.

Как бы там ни было, но подряд был отдан своей же дочерней строительной компании, которая этот городок вместе с детским садом, школой и торгово-развлекательным центром, построила буквально за двадцать пять дней. Вдоль каждого берега реки тянулось по два бульвара и три ряда домов, под каждый из которых выделялось десять соток. Тупики бульваров и сеть пешеходных дорожек были выполнены с явной перспективой дальнейшего развития.

С момента начала рекламной кампании, договора на ипотеку всех домов были заключены буквально за две декады. А четыре дня спустя, с момента передачи городка в эксплуатацию, стали заселяться его первые жители.

Поселок Андреи свернулся и исчез, ветераны переехали во вновь построенные дома самыми первыми, говорят, на берегу моря им жарко. Кстати, Воронова по моей рекомендации дружно избрали мэром. Еще двенадцать семей переехало из нашего полуострова, их тоже климат не устраивал, а остальные, узнав, что мы с Полем, Мигелем и Ваней выкупили участки, решили остаться на побережье и возжелали свою жизнь обустраивать более капитально.

"Лед тронулся", говорил Остап Ибрагимович, персонаж одной интересной книги. Вот и я говорю, что теперь Дальневосточный сектор обязательно будет заселен людьми. И пусть еще долго не будет здесь хотя бы миллиона жителей, но лед тронулся.

Модуль фабрики собрали за одни сутки, и уже к вечеру следующего дня она была запущена в рабочий режим. К этому времени поступило от охотников на переработку первые семьдесят пять тонн мяса и с терминала в городе Морском — три запланированных стотонных гравиплатформы разного зерна, а так же контейнер необходимых добавок. Выход оборудования на проектную мощность планировался через трое суток, но самое главное, что процесс пошел в штатном режиме.

Пробыл я на фабрике все пять суток, периодически посещая комнату отдыха смены дежурных операторов. Здесь был установлен пищевой синтезатор, где впервые испробовал продукцию собственного производства. Да, недаром на эти картриджи в центральных мирах такие большие цены, они своих денег стоят.

— Как дела, дорогой, на проектную мощность вышли? — спросила Вика, с которой я был на постоянной связи и иногда забывал отключаться, даже когда ложился спать.

— Да, девяносто пять процентов.

— Ой, как хорошо! Тогда собирайся и двигай к Хаерам, через полтора часа Марго открывает рег. камеру.

На место прилетел через час и сорок минут, все только и ждали моего прибытия. Марго сразу же вскрыла крышку камеры, отсоединила от систем, завернула в пеленку и сунула мне в руки новорожденного Макса, но увидев, что он водит головкой туда-сюда, кривит ротик и причмокивает губками, подала соску с наполнителем в виде аналога материнского молока.

— Держи, папаша, учись кормить ребенка, — сказала она так, вроде бы я ни в зуб ногой и никогда Машку не кормил. Затем, освободила и молодую маму, такую же красивую и привлекательную, как и всегда. На недавние роды указывала только оставшаяся от разреза едва заметная полоска над лобком, которая через неделю вообще должна рассосаться и исчезнуть.

Вот и появился в нашей семье старший наследник фамилии Седовых. С первых дней жизни он развивался неплохо, правда, вначале приходилось его защищать от полуторагодичной Машеньки, изо всех сил пытавшейся с ним поиграть. Лена себя чувствовала тоже прекрасно, и уже на следующий день позвала своих помощниц, Ваниных жен, таких же молодых мам Юлю и Аню, с которыми она заканчивала изготовление чучел северного цикла. Кстати, девочкам за работу платила прилично, за прошлый год отдала двести девяносто тысяч кредитов. Считай, на пантовой добыче семейство зарабатывает не намного больше.

Опять потянулись будни, фабрика работала в нормальном режиме, и в семье был порядок. Вика как обычно находилась в состоянии круглосуточного исполнения служебных обязанностей, мы же с Мигелем выполняли план зверобойного промысла и за пять дней дважды слетали на охоту. Были лишь вдвоем без сопровождения помощниц, поэтому брали всего по два бизона, впрочем, для закрытия контрактных обязательств, этого было вполне достаточно.

Как-то Лена, внимательно ознакомившись с приложениями к лицензии на право добычи, переработки и реализации кораллов, а так же с общим положением дел в этой области, сказала:

— Знаешь, Ал, а ведь все местные кораллы имеют огромную ценность, и полностью пригодны для изготовления ювелирных украшений. Заметь, украшений не искусственного происхождения, а натуральных. И если поставить это дело на промышленную основу, так как это делали когда-то на других планетах, то можно заработать очень неплохие деньги. Даже с учетом выплат корпорации сумасшедшей стоимости за сырье.

— Неплохо, это сколько? — спросил лежа на любимом диване и приоткрыв один глаз.

— Цифры получаются какие-то несуразные, но если их уменьшить даже в десять раз, то выйдет много больше, чем общий доход от четырех фабрик сублимата.

— Хм, нисколько не сомневаюсь, что это дело прибыльно, но в таких масштабах что-то не верится.

— Ты сам говоришь, что никогда не узнаешь вкус кофе, не попробовав его, — улыбнулась она и отправилась кормить проснувшегося Макса.