Зверобои фронтира-2 CИ

— Так что для этого надо сделать, чтобы его попробовать?! — крикнул ей вслед.

— Лови, — ответила Лена и на моем биомониторе высветился конверт с новым поступлением.

Здесь был какой-то универсальный разделочный и обрабатывающий комплекс, стоимостью в восемьсот десять тысяч кредитов, несколько экземпляров которого изготовили когда-то на Земле.

Что ж, такие деньги у нас есть, пусть заказывает. Только что-то слишком много дел на нее навалилось.

— Ничего, справлюсь, — услышал ее ментальный посыл, — В стоимость оборудования входит учебная база знаний по обслуживанию этого комплекса, поэтому, я договорюсь с двумя-тремя девчонками из наиболее работящих семей и подготовлю их в полицейском обучающем модуле. И еще нужна база знаний по кибернетике пятого ранга, она стоит пятьдесят тысяч, это для меня лично. У меня иногда с программированием бывают настоящие затыки, а работать с такими хаотичными структурами, как морские кораллы, моих нынешних знаний недостаточно.

— Не вопрос, тогда добавь сюда базу по экономике промышленных предприятий и торговлю, как минимум третьего ранга. И это уже лично для меня.

— Хорошо, только возьмем четвертый, и учить их вместе будем.

На следующий день дома на хозяйстве оставили Вику, пускай управляется со своими служебными делами в режиме он-лайн, а нас с Леной ожидали плановые работы по контракту с музеем. В этом году необходимо было начать оформление зала морской фауны и флоры, поэтому мы собрались посетить прибрежные глубины океана. Собирались добыть тупоносую акулу и если повезет, то и молотоголовую, которая внешне ничем особо не отличалась от земной.

— До начала добычи пантов осталось не так и много времени, около декады, — напомнил Лене, — успеете разобраться с чучелами акул?

— А что с ними разбираться, — махнула она рукой, — всего-то надо четыре дня. Одно плохо, в акул нет костного скелета, одни хрящи. Придется изготавливать из арматуры, но это ерунда, успеем.

— Лена, а помнишь место, где ты нашла тот подводный родник?

— Конечно, из-за китовых акул, которых мы там видели, его координаты я внесла в Джи. Кстати, одну такую нам тоже надо добыть, но не сейчас, в прошлом году они там стали появляться к концу лета.

— Значит, добудем, — сказал я.

— Вы там осторожней добывайте, я уже за вас волнуюсь, — встряла в разговор Вика.

— Не о чем переживать, дорогая, — все будет в порядке, — мы даже ментальную связь блокировать не будем, так что будешь во всем в курсе дела. Да, Леночка, захвати с собой "вертушку".

Она уже собиралась идти, но резко остановилась и внимательно на меня посмотрела.

— Ты думаешь?..

— Я надеюсь, — ответил ей.

— Тогда, наверное, надо взять и пластиковый пакет с надрезанным донышком? — спросила она.

— Нет, я взял трубку с двумя пробками.

Через двадцать минут мы были экипированы в КПР, в которых и под водой можно было себя чувствовать комфортно. А еще взяли специальные ласты, одеваемые прямо на ботинки, два мощных пневматических подводных ружья, снаряженных баллончиками со сжатым кислородом и мультипликаторную катушку крепкой мононити, выдерживающей пятитонную нагрузку.

— Все, пошли мы.

— Идите, — Вика нас расцеловала, и мы направились к флаеру.

На каменном островке, где мы в выходные дни с поселковым народом частенько отдыхали и ловили рыбу, и сейчас было много людей. Стояли зонтики и шезлонги, ребята и девчонки загорали и купались, некоторые из них ловили рыбу, а некоторые в казанах варили уху. Большинство охотников были нашими земляками с Урала, так что в приготовлении настоящей ухи они понятие имели. Завидев неспешно поднявшийся флаер, замахали руками, приглашая к себе.

— Нет, ребята, сегодня пас, — сказал им, подлетев и опустив стекло, — У нас еще есть кусок работы.

— А мы уже Вике сказали, чтобы через час заглянула к нам с кастрюлей, мы вам ухи выделим, — сказал Ваня.

Значит, сегодня по любому будет рыбный день. Кстати, белое мясо тупоносой акулы оказалось не просто съедобным, а довольно неплохим.

— Ал, мы прибыли в заданную координату, — сообщил Джи.

— Висишь в метре над водой, — приказал ИскИну, прикрепляя к стойке барабан с мононитью, а другой ее край цепляя к поясу.

— Что, Леночка, пожелаем себе удачи?

— Пожелаем, — сказала она, надевая ласты.

— Пожелаем, — услышал ментальный посыл Вики.

— Тогда пошли, — сказал я, взял оружие, скинул трап и нырнул в океан. Следом за мной взбурлила воду и Лена.

Океан был кристально чист и прозрачен, солнечные лучи пронизывали его на десятки метров. Его дно по направлению к берегу было усеяно шарообразными, грибовидными, древоподобными и прочими кораллами самых разных форм и расцветок, но преобладали здесь цвета белые, черные, красные, розовые и желтые. По песчаному дну было раскидано множество морских звезд самой причудливой конструкции, но в основном пятиугольные и пятилепестковые. Над всем этим чудом вились тысячи сине-белых полосатых рыбок. Их можно было прямо руками брать, и они никуда не убегали.

Когда мы были здесь в прошлом году, нас удивило обширное пятно, на котором не было ни кораллов, ни морских звезд, ни рыбы. Течением несло один только планктон. Посредине его из разлома в скальном выступе бил мощный родник, который прямо сносил с ног.

Тогда я без задней мысли подумал, что родник пресный, потому-то такая реакция океанской фауны и флоры. И лишь совсем недавно мне в голову пришло проверить его на наличие минерала Дорна, поэтому озаботился приобретением обычной гидрометрической вертушки — прибора для измерения скорости потока жидкости. Правда, он не предназначен для замеров подводных течений, но работать он однозначно будет.

Лена взмахнула ластами, медленно обошла по кругу бьющий из недр земли родник, сканируя разлом и рассчитывая его площадь, затем, с усилием сунула прибор в дыру, но ее руку оттуда напором буквально вытолкнуло.

— Зафиксировала, — сказала она и на минуту зависла, делая расчеты.

Тем временем я также сунул в родник трубку и запечатал сначала ее верхний край, потом нижний. А затем, взглянув в обалдевшие глаза супруги, спросил:

— Ну что, перемножила?

— Ты не поверишь, с поправкой на давление тридцатиметровой толщи океана, получается семьсот семьдесят литров в минуту.

— Неслабо, — согласился я и в это время заметил стремительную тень, — Акула! Такая, как нам нужна.

Морская хищница по кругу обошла пресноводный участок, и теперь далеко от нас не отходила, вертелась рядом. Тупоносая акула — это очень любопытная тварь, но в моей практике по отношению к пловцу агрессию никогда не проявляла, чего не скажешь о молотоголовой, с той надо быть очень осторожным.

Прицепив карабин с мононитью к гарпуну, вскинул ружье, прицелился и нажал на спусковой крючок. Порция воздуха под высоким давлением швырнула гарпун в двухметровую тушку, поразив тело в районе жаберных щелей. Акула рванула из стороны в сторону, но при резком натяжении катушка не проворачивалась, а мощная мононить ее не отпускала.

— Теперь, Леночка, пошли, только не спеша. В наших костюмах декомпрессии можно не бояться, но будет лучше, если сделаем три одноминутных остановки.

Акула никуда не делась, через три минуты она уже болталась в воздухе, а еще через пять лежала на берегу.

— Как у вас дела? — спросила Вика.

— Отлично, позеленела! — ответила Лена, колдующая с трубочкой, наполненной водой.

— Что позеленело?

— Лакмусовая бумажка, показывающая высокую концентрацию минерала!

Глава 4

Отступление

Антонио Бенетти инспектировал трассу движения гравиков в район Северного материка. К вечеру прибыв на крайнюю зарядную станцию, находящуюся у самого пролива, он облетел посты охраны и понаблюдал за развертыванием мобильных ангаров, предназначенных для жилья и приема промысловой десятины.

— Докладывай, Мао, — повернулся к сопровождающему его бригадиру.

— Шеф! Охотники валят с самого утра, да и сейчас на станции заняты все десять зарядных мест. Все отлично, шеф!

— Что там поделывает наш подопечный?

Мао на несколько минут замер, получая информацию, затем ответил:

— Только что прилетел с охоты.

— Этот жлоб что, лично сам охотится? — изумился Бенетти.

— Да, шеф, лично сам.

— Сколько они уже там?

— Ровно пять дней. Они с обоих островов каждый второй день отправляют по два грузовика. А пантов столько навалили, что нужно заказывать дополнительные гравиплатформы. Завтра, кстати, день отгрузки.

— Значит, завтра с этим делом мы им и поможем.

— Да, шеф, незачем оттягивать, — согласился Мао Гофен.

В это время на связь вышел Амброзини:

— Тони, есть разговор.

— Да, Джез, сейчас сяду во флаер и включу скайп, — ответил он и уже через две минуты слушал доклад Бена Хофмана, ведающего финансовыми и юридическими вопросами Ассоциации.

— Из нашего района к Удаву сбежало сто восемьдесят девять охотников, — говорил он, — в том числе и тот непокорный поселок, с которым мы постоянно воевали, все шестьдесят пять семей. Но из числа новых переселенцев девяносто шесть семей мы восполнили.

— Не восполнили, Бен! Они и так должны были к нам прийти! Так что называй вещи своими именами — потеряли. Потеряли пятнадцать миллионов кредитов в год, — Джузеппе Амброзини сидел за столом в своем офисе и хмуро посматривал на голопроекции своих компаньонов и помощников.

— От наших конкурентов к нему сбежало гораздо больше — триста пятьдесят человек, — добавил Бен Хофман.

— Меня это мало радует. И, к сожалению, ничего с этим поделать нельзя, наш контакт в корпорации предупредил, чтобы мы особо не дергались, Дальневосточный сектор теперь будет целенаправленно развиваться. Этот выскочка Удав даже "Четвертую добровольную ассоциацию" зарегистрировал. Заметьте, не спросив ни нашего совета, ни позволения. А теперь еще и наших людей уводит.

— Джез, с этой их "Четвертой ассоциацией" тоже не все в порядке, надо что-то делать, — Хофман пожал плечами.

— Что, берет меньший процент?

— Нет, десятину, как и мы, но согласно устава он вправе самолично распоряжаться только тридцатью процентами от этой суммы. Всеми остальными деньгами ведает специально избранный совет, а направлять они их должны исключительно на социальные нужды, бытовые мероприятия и охрану порядка.

— Ничего себе! — Амброзини откинулся в кресле, широко раскрыл глаза и уставился на своих подельников-компаньонов, — Ведь это же бомба! Он идиот? Он не понимает, что рушит бизнес трех могущественных организаций? Что тем самым подписал себе смертный приговор?

— Значит, все же будем валить? — спросил Антонио Бенетти.

Господин Амброзини скрестил руки на груди, прикрыл глаза и молча просидел несколько минут, затем, внимательно посмотрел куда-то в потолок и ответил:

— Нет, Тони, когда эта информация станет достоянием двух наших конкурентов, они его сами грохнут, а мы будем действовать по плану. Нам нужны деньги, — Амброзини перевел взгляд на Хофмана, — Бен, ты с ним беседовал?

— Да, — тот тяжело вздохнул, — Он говорит, что никакой агитации среди охотников не ведет, и к себе их не переманивает.

— Сучонок, он не переманивает! А в отношении пантов?

— Сказал, что на материке охотиться не собирается, и наши пути нигде не пересекаются. Да, я его предупредил, что панты курируем исключительно мы и платить десятину он нам обязан.

— И?

— Хм, ответил ожидаемо, — Хофман хмыкнул и пожал плечами, — Послал меня.

— Сучонок! — Амброзини резко ударил кулаком правой руки в ладонь левой, — Значит так, Тони, работаем по жесткому сценарию, один хрен он уже труп.

— Понятно, Джез, — Бенетти энергично кивнул головой, — Сделаю.

— Кстати, Тони, как там с началом сезона?

— Нормально, неработающие зарядные станции расконсервировали еще вчера, а сегодня народ уже валит на Северный материк, шустро и с песнями.

— Ты будешь там?

— Да, Джез, останусь до окончания операции.

Цель их полета — охотничий лагерь одного из больших островов Крайнего Севера, дистанция — ровно одна тысяча двести пять километров от места нынешней дислокации и время в пути — три с половиной часа. Можно было добраться раза в два быстрее, но они сопровождали грузовые гравиплатформы, поэтому, двигались не спеша.

За двадцать минут до прибытия на место, спавший в кресле старший сержант запаса, а ныне командир бригады боевиков Мао Гофен встрепенулся, посмотрел на монитор бортового компьютера и приказал пилоту включить ручное управление и ускорить движение флаера, уходя в отрыв от грузовиков. По давней армейской привычке он спал ровно столько, сколько запланировал, даже не выставляя будильник на биокомпе. В салоне большого пассажирского флаера, три человека из восемнадцати присутствующих также вертели головами и потягивались, это были его бойцы, с которыми он отслужил под непосредственным руководством майора Бенетти двадцатипятилетний контракт в планетарных войсках Земли. Остальной контингент — наглая штатская молодежь, которым трудиться западлО, но красиво жить хочется, они были взяты в его бригаду совсем недавно, два-три года назад.

— Артур, — Мао кивнул своему заместителю, — Мы на подходе, буди остальных.

Были в его бригаде еще три сослуживца, с которыми он не один фунт соли съел, но они пятый день, как считались в разведрейде. Упрятав сверху на скале, в трех километрах от нужного им охотничьего лагеря свой флаер, круглосуточно работавший в состоянии пассивной защиты и визуальной маскировки, они вели постоянный мониторинг окружающей обстановки. Обо всех телодвижениях охотников, в особенности их старшего, Удава, они докладывали своему командиру — Мао, позывной Мангуст.

Благодаря тому, что большинство кадровых военных обычно не жалеют денег на имплантацию биокомпьютеров, за которые армия компенсирует половину стоимости, их общение было значительно упрощено и Мао мог видеть сложившуюся ситуацию глазами старшего группы Луи, как своими. В настоящее время лагерь был почти пуст, из семидесяти пяти бригад, на охоту убыли семьдесят две, три гравика стояли рядом с длинным навесом, а пятеро охотников вертелись тут же. Возле двух надувных шатров бродили еще шесть охотников, двое из них свежевали оленя.

Шеф разрешил работать по самому жесткому варианту, то есть, при малейшем сопротивлении убить, взорвать, сжечь. Мао миндальничать не собирался, он безусловно, хотел вернуть прошлогодний штрафной миллион и дополнительно положить в карман еще столько же. Однако, сам для себя решил, что к такому противнику, как Удав, нужно относиться с уважением. Это не обычный лох, которого можно поймать на мизере, никто другой на его месте за три года миллионером бы не стал и шесть сотен семей вокруг себя бы не организовал. О том, что эта разборка с ним закончится просто так, бес последствий для их ассоциации, а значит и для него лично, Мао не верил. Будучи по сути головорезом, он молил всех богов, чтобы именно эта акция прошла бескровно.