Новая Магдалина - английский и русский параллельные тексты

She returned slowly toward the library.	Она медленно пошла к библиотеке.
Julian attempted to interfere with another word of remonstrance.	Джулиан пытался опять увещевать Грэс.
His aunt stopped him by a gesture which said, plainly,	Тетка остановила его движением, ясно говорившим:
"I insist on acting for myself."	"Я настаиваю, чтобы действовать самой".
He looked next at Mercy.	Он посмотрел на Мерси.
Would she remain passive?	Неужели она останется бесстрастной?
Yes.	Да.
She never lifted her head; she never moved from the place in which she was standing apart from the rest.	Она не поднимала головы, она не сходила с того места, на котором стояла поодаль от остальных.
Horace himself tried to attract her attention, and tried in vain.	Сам Орас напрасно старался привлечь ее внимание.
Arrived at the library door, Lady Janet looked over her shoulder at the little immovable black figure in the chair.	Дойдя до двери библиотеки, леди Джэнет взглянула через плечо на маленькую неподвижную черную фигуру, сидевшую на стуле.
"Will you go?" she asked, for the last time.	- Вы уйдете? - спросила она в последний раз.
Grace started up angrily from her seat, and fixed her viperish eyes on Mercy.	Грэс сердито вскочила со своего места и бросила на Мерси свой ехидный взгляд.
"I won't be turned out of your ladyship's house in the presence of that impostor," she said.	- Я не хочу быть выгнанной из дома вашего сиятельства в присутствии этой самозванки, -сказала она.
"I may yield to force, but I will yield to nothing else.	- Я могу уступить силе, но не уступлю ничему другому.
I insist on my right to the place that she has stolen from me.	Я настаиваю на моем праве занимать то место, которое она украла у меня.
It's no use scolding me," she added, turning doggedly to Julian.	Ни к чему бранить меня, - прибавила она, угрюмо обратившись к Джулиану.
"As long as that woman is here under my name I can't and won't keep away from the house.	- Пока эта женщина здесь под моим именем, я не могу и не хочу уйти из этого дома.
I warn her, in your presence, that I have written to my friends in Canada!	Я предостерегаю ее, что написала к моим друзьям в Канаду!
I dare her before you all to deny that she is the outcast and adventuress, Mercy Merrick!"	Я призываю ее перед всеми вами отказаться от того, что она отверженная обществом и авантюристка Мерси Мерик!
The challenge forced Mercy to take part in the proceedings in her own defense.	Вызов этот принудил Мерси принять участие в происходящем для своей защиты.
She had pledged herself to meet and defy Grace Roseberry on her own ground.	Она решилась победить Грэс Розбери.
She attempted to speak-Horace stopped her.	Она хотела заговорить, но Орас остановил ее.
"You degrade yourself if you answer her," he said.	- Вы унижаете себя, отвечая ей, - сказал он.

"Take my arm, and let us leave the room."	- Возьмите меня под руку и уйдем отсюда.
"Yes!	- Вы!
Take her out!" cried Grace.	Выведите ее! - закричала Грэс.
"She may well be ashamed to face an honest woman.	- Ей должно быть стыдно находиться в одной комнате с честной женщиной.
It's her place to leave the room-not mine!"	Она должна уйти отсюда, а не я.
Mercy drew her hand out of Horace's arm.	Мерси выдернула свою руку из руки Ораса.
"I decline to leave the room," she said, quietly.	- Я не пойду из этой комнаты, - сказала она спокойно.
Horace still tried to persuade her to withdraw.	Орас все старался уговорить ее уйти.
"I can't bear to hear you insulted," he rejoined.	- Я не могу выносить, чтоб вас оскорбляли, -возразил он.
"The woman offends me, though I know she is not responsible for what she says."	- Эта женщина оскорбляет меня, хотя я знаю, что она не знает сама, что говорит.
"Nobody's endurance will be tried much longer," said Lady Janet.	- Ничье терпение не будет подвергаться дальнейшему испытанию, - сказала леди Джэнет.
She glanced at Julian, and taking from her pocket the card which he had given to her, opened the library door.	Она посмотрела на Джулиана и, вынув из кармана карточку, которую он дал ей, отворила дверь библиотеки.
"Go to the police station," she said to the servant in an undertone, "and give that card to the inspector on duty.	- Ступайте в полицию, - сказала она слуге вполголоса, - и отдайте эту карточку дежурному инспектору.
Tell him there is not a moment to lose."	Скажите ему, что нельзя терять ни минуты.
"Stop!" said Julian, before his aunt could close the door again.	- Постойте! - сказал Джулиан, прежде чем его тетка успела опять затворить дверь.
"Stop?" repeated Lady Janet, sharply.	- Постойте! - резко повторила леди Джэнет.
"I have given the man his orders.	- Я отдала приказание этому человеку.
What do you mean?"	Ты что хочешь сказать?
"Before you send the card I wish to say a word in private to this lady," replied Julian, indicating Grace.	- Прежде чем вы пошлете карточку, я хочу сказать наедине несколько слов этой даме, - ответил Джулиан, указывая на Грэс.
"When that is done," he continued, approaching Mercy, and pointedly addressing himself to her, "I shall have a request to make-I shall ask you to give me an opportunity of speaking to you without interruption."	- Когда это будет сделано, - продолжал он, подходя к Мерси, - я обращусь к вам с просьбой, я попрошу вас предоставить мне случай поговорить с вами без помехи.
His tone pointed the allusion.	Тон его голоса заключал в себе намек.
Mercy shrank from looking at him.	Мерси не решалась взглянуть на него.
The signs of painful agitation began to show themselves in her shifting color and her uneasy silence.	Признаки тягостного волнения начали проявляться в ее изменяющемся лице и тревожном молчании.

Roused by Julian's significantly distant reference to what had passed between them, her better impulses were struggling already to recover their influence over her.	Пробужденные многозначительным намеком Джулиана на то, что произошло между ними, лучшие побуждения ее сердца уже пытались возвратить свое влияние на нее.
She might, at that critical moment, have yielded to the promptings of her own nobler nature-she might have risen superior to the galling remembrance of the insults that had been heaped upon her-if Grace's malice had not seen in her hesitation a means of referring offensively once again to her interview with Julian Gray.	В эту критическую минуту она, может быть, уступила бы более благородным побуждениям своей натуры - она, может быть, стала бы выше недобрых воспоминаний об оскорблениях, которыми она была осыпана, - если б злость Грэс не увидела в нерешительности Мерси средство оскорбительно намекнуть на ее свидание с Джулианом Грэем.
"Pray don't think twice about trusting him alone with me," she said, with a sardonic affectation of politeness. "I am not interested in making a conquest of Mr. Julian Gray."	- Пожалуйста, не колеблясь оставьте его наедине со мной, - сказала она с насмешливо-притворной вежливостью, - мне нет никакого смысла пленять мистера Джулиана Грэя.
The jealous distrust in Horace (already awakened by Julian's request) now attempted to assert itself openly.	Ревнивое недоверие Ораса (уже возбужденное просьбой Джулиана) уже готово была открыто проявить себя.
Before he could speak, Mercy's indignation had dictated Mercy's answer.	Прежде чем он успел заговорить, негодование, владевшее Мерси, подсказало ей ответ.
"I am much obliged to you, Mr. Gray," she said, addressing Julian (but still not raising her eyes to his). "I have nothing more to say.	- Я очень вам обязана, мистер Грэй, - обратилась она к Джулиану (но все не поднимая на него глаз), - мне нечего больше вам сказать.
There is no need for me to trouble you again."	Мне ни к чему беспокоить вас опять.
In those rash words she recalled the confession to which she stood pledged.	Этими опрометчивыми словами она отказалась от признания, которое собиралась сделать.
In those rash words she committed herself to keeping the position that she had usurped, in the face of the woman whom she had deprived of it!	Этими опрометчивыми словами она показала, что хочет сохранить положение, незаконно занятое ею, в присутствии женщины, у которой она отняла его.
Horace was silenced, but not satisfied.	Орас принужден был замолчать, но не остался доволен.
He saw Julian's eyes fixed in sad and searching attention on Mercy's face while she was speaking.	Он видел, что глаза Джулиана смотрели с грустью и проницательностью на лицо Мерси, пока она говорила.
He heard Julian sigh to himself when she had done.	Он слышал, как Джулиан вздохнул, когда Мерси кончила говорить.
He observed Julian-after a moment's serious consideration, and a moment's glance backward at the stranger in the poor black clothes-lift his head with the air of a man who had taken a sudden resolution.	Он приметил, как Джулиан, после минуты серьезного размышления и бросив взгляд на незнакомку в черном платье, поднял голову с видом человека, принявшего внезапное решение.
"Bring me that card directly," he said to the servant.	- Дайте мне сейчас эту карточку, - сказал он слуге.
His tone announced that he was not to be trifled with.	Тон его голоса показывал, что с ним нельзя шутить.
The man obeyed.	Слуга повиновался.

Without answering Lady Janet-who still peremptorily insisted on her right to act for herself-Julian took the pencil from his pocketbook and added his signature to the writing already inscribed on the card.	Не отвечая леди Джэнет, которая все решительно настаивала на своем праве действовать самой, Джулиан вынул карандаш из записной книжки и прибавил свою подпись к словам, уже написанным на карточке.
When he had handed it back to the servant he made his apologies to his aunt.	Когда он отдал карточку обратно слуге, он извинился перед теткой.
"Pardon me for venturing to interfere," he said "There is a serious reason for what I have done, which I will explain to you at a fitter time.	- Простите, что я осмеливаюсь вмешиваться, -сказал он, - на это есть серьезные причины, которые я вам объясню в более удобное время.
In the meanwhile I offer no further obstruction to the course which you propose taking. On the contrary, I have just assisted you in gaining the end that you have in view."	Пока я не препятствую более тому, что вы намереваетесь сделать, напротив, я сейчас помог вам достигнуть цели, которую вы имеете в виду.
As he said that he held up the pencil with which he had signed his name.	Г оворя это, он поднял карандаш, которым подписал свое имя.
Lady Janet, naturally perplexed, and (with some reason, perhaps) offended as well, made no answer.	Леди Джэнет, естественно, приведенная в недоумение и (может быть, основательно) также оскорбленная, не отвечала.
She waved her hand to the servant, and sent him away with the card.	Она махнула рукой слуге и отослала его с карточкой.
There was silence in the room.	В комнате наступило молчание.
The eyes of all the persons present turned more or less anxiously on Julian.	Глаза всех присутствующих смотрели с большим или меньшим беспокойством на Джулиана.
Mercy was vaguely surprised and alarmed.	Мерси была удивлена и испугана.
Horace, like Lady Janet, felt offended, without clearly knowing why.	Орас, так же как леди Джэнет, оскорблялся, сам не зная хорошенько почему.
Even Grace Roseberry herself was subdued by her own presentiment of some coming interference for which she was completely unprepared.	Даже Грэс Розбери поддалась предчувствию чьего-то приближающего вмешательства, для которого она не была совсем подготовлена.
Julian's words and actions, from the moment when he had written on the card, were involved in a mystery to which not one of the persons round him held the clew.	Слова и поступки Джулиана с той минуты, как он расписался на карточке, были окружены таинственностью, которую не мог разгадать никто из окружающих его.
The motive which had animated his conduct may, nevertheless, be described in two words: Julian still held to his faith in the inbred nobility of Mercy's nature.	Причину его поведения можно, однако, описать в двух словах. Джулиан все еще верил врожденному благородству характера Мерси.
He had inferred, with little difficulty, from the language which Grace had used toward Mercy in his presence, that the injured woman must have taken pitiless advantage of her position at the interview which he had interrupted.	Он без особого затруднения сделал заключение из тех слов, какие Грэс сказала при нем Мерси, что оскорбленная женщина воспользовалась безжалостным преимуществом своего положения при свидании, которое он прервал.

Instead of appealing to Mercy's sympathies and Mercy's sense of right-instead of accepting the expression of her sincere contrition, and encouraging her to make the completest and the speediest atonement-Grace had evidently outraged and insulted her.	Вместо того чтобы обратиться к состраданию и чувству справедливости Мерси, вместо того чтобы принять выражение ее искреннего раскаяния и поощрить ее стремление загладить свою вину как можно скорее, Грэс, очевидно, оскорбила и обидела ее.
As a necessary result, her endurance had given way-under her own sense of intolerable severity and intolerable wrong.	Как неизбежный результат, терпение ее лопнуло от чувства справедливого гнева и нестерпимой обиды.
The remedy for the mischief thus done was, as Julian had first seen it, to speak privately with Grace, to soothe her by owning that his opinion of the justice of her claims had undergone a change in her favor, and then to persuade her, in her own interests, to let him carry to Mercy such expressions of apology and regret as might lead to a friendly understanding between them.	Поправить вред, таким образом нанесенный, можно было (как Джулиан тотчас приметил), поговорив наедине с Грэс. Надо только успокоить Грэс признанием, что его мнение о справедливости ее прав переменилось в ее пользу, а потом убедить Грэс в том, что для ее собственной выгоды необходимо позволить ему передать Мерси такие выражения извинения и сожаления, какие могут привести к дружескому соглашению между ними.
With those motives, he had made his request to be permitted to speak separately to the one and the other.	Побуждаемый этими причинами, он высказал просьбу поговорить отдельно с той и другой.
The scene that had followed, the new insult offered by Grace, and the answer which it had wrung from Mercy, had convinced him that no such interference as he had contemplated would have the slightest prospect of success.	Сцена, последовавшая затем, новое оскорбление, нанесенное Грэс, и ответ, который она вырвала у Мерси, убедили Джулиана, что такое вмешательство, какое он задумал, имеет весьма мало надежды на успех.
The only remedy now left to try was the desperate remedy of letting things take their course, and trusting implicitly to Mercy's better nature for the result.	Теперь оставалось только попробовать предоставить все естественному ходу событий и, безусловно, положиться на благородный характер Мерси.
Let her see the police officer in plain clothes enter the room.	Пусть она увидит, как полицейский в партикулярном платье войдет в комнату.
Let her understand clearly what the result of his interference would be.	Пусть она ясно поймет, каков будет результат его вмешательства.
Let her confront the alternative of consigning Grace Roseberry to a mad-house or of confessing the truth-and what would happen?	Пусть она увидит выбор между тем, чтобы засадить Грэс Розбери в дом умалишенных и чтоб сознаться в правде, - что случится тогда?
If Julian's confidence in her was a confidence soundly placed, she would nobly pardon the outrages that had been heaped upon her, and she would do justice to the woman whom she had wronged.	Если доверие Джулиана к ней было основательно, она благородно простит оскорбления, которыми осыпали ее, и будет справедлива к женщине, которую обидела.
If, on the other hand, his belief in her was nothing better than the blind belief of an infatuated man-if she faced the alternative and persisted in asserting her assumed identity-what then?	Если, с другой стороны, его доверие к ней не что иное, как слепое доверие обольщенного человека, если она сделала выбор и все будет настаивать на своей личности, что тогда?
Julian's faith in Mercy refused to let that darker side of the question find a place in his thoughts.	Доверие Джулиана к Мерси отказывалось дать место в его мыслях этой мрачной стороне вопроса.

It rested entirely with him to bring the officer into the house.	Решительно от него зависело впустить или нет полицейского в дом.
He had prevented Lady Janet from making any mischievous use of his card by sending to the police station and warning them to attend to no message which they might receive unless the card produced bore his signature.	Он помешал леди Джэнет применить на практике его карточку, послав в полицию предупреждение не обращать внимания на уведомление, если на карточке не будет его подписи.
Knowing the responsibility that he was taking on himself-knowing that Mercy had made no confession to him to which it was possible to appeal-he had signed his name without an instant's hesitation: and there he stood now, looking at the woman whose better nature he was determined to vindicate, the only calm person in the room.	Зная ответственность, которую он берет на себя, зная, что Мерси не сделала ему никакого признания, на которое он мог бы сослаться, Джулиан подписал карточку без минуты колебания, и вот теперь стоял и смотрел на женщину, благороднейшие черты натуры которой он решился оправдать, будучи из всех присутствующих один спокоен в этой комнате.
Horace's jealousy saw something suspiciously suggestive of a private understanding in Julian's earnest attention and in Mercy's downcast face.	Ревность Ораса увидела нечто подозрительное в том внимании, с которым Джулиан смотрел на потупленное лицо Мерси.
Having no excuse for open interference, he made an effort to part them.	Не имея предлога для открытого вмешательства, он сделал усилие, чтобы разлучить их.
"You spoke just now," he said to Julian, "of wishing to say a word in private to that person." (He pointed to Grace.)	- Вы сейчас говорили, - сказал он Джулиану, - что хотите сказать несколько слов наедине этой особе. Он указал на Грэс.
"Shall we retire, or will you take her into the library?"	- Не уйти ли нам, или вы уведете ее в библиотеку?
"I refuse to have anything to say to him," Grace burst out, before Julian could answer. "I happen to know that he is the last person to do me justice.	- Я не хочу ни о чем говорить с ним, - вспылила Грэс, прежде чем Джулиан успел ответить, - я знаю, что он менее всех способен быть ко мне справедливым.
He has been effectually hoodwinked.	Ему просто завязали глаза.
If I speak to anybody privately, it ought to be to you.	Если уж надо говорить с кем-нибудь наедине, то с вами.
You have the greatest interest of any of them in finding out the truth."	Вы имеете больше всех прав узнать правду.
"What do you mean?"	- Что вы хотите сказать?
"Do you want to marry an outcast from the streets?"	- Желаете вы жениться на уличной женщине?
Horace took one step forward toward her.	Орас сделал шаг к ней.
There was a look in his face which plainly betrayed that he was capable of turning her out of the house with his own hands.	На лице его было выражение, ясно показывавшее, что он способен выгнать ее из дома собственными руками.
Lady Janet stopped him.	Леди Джэнет остановила его.
"You were right in suggesting just now that Grace had better leave the room," she said. "Let us all three g°.	-Вы были правы, предлагая сейчас Грэс уйти отсюда, - сказала она, - уйдем все трое.
Julian will remain here and give the man his directions when he arrives.	Джулиан останется здесь и отдаст этому человеку нужные распоряжения, когда он придет.

Come."	Пойдемте.
No.	Нет.
By a strange contradiction it was Horace himself who now interfered to prevent Mercy from leaving the room.	По странному противоречию, теперь Орас не хотел, чтобы Мерси ушла из комнаты.
In the heat of his indignation he lost all sense of his own dignity; he descended to the level of a woman whose intellect he believed to be deranged.	В пылу негодования он потерял всякое чувство собственного достоинства, опустился до уровня той женщины, рассудок которой считал расстроенным.
To the surprise of every one present, he stepped back and took from the table a jewel-case which he had placed there when he came into the room.	К удивлению всех присутствующих, Орас отступил назад и взял со стола футляр, который поставил туда, когда вошел в комнату.
It was the wedding present from his mother which he had brought to his betrothed wife.	Это был свадебный подарок, подарок его матери, который он принес своей невесте.
His outraged self-esteem seized the opportunity of vindicating Mercy by a public bestowal of the gift.	Его оскорбленному самолюбию представился случай оправдать Мерси, публично сделав ей этот подарок.
"Wait!" he called out, sternly.	- Подождите! - произнес он сурово.
"That wretch shall have her answer.	- Эта тварь получит ответ.
She has sense enough to see and sense enough to hear.	У нее достаточно разума, чтобы видеть, и достаточно разума, чтобы слышать.
Let her see and hear!"	Пусть она видит и слышит!
He opened the jewel-case, and took from it a magnificent pearl necklace in an antique setting.	Он раскрыл футляр и вынул оттуда великолепное жемчужное ожерелье в старинной оправе.
"Grace," he said, with his highest distinction of manner, "my mother sends you her love and her congratulations on our approaching marriage.	- Г рэс, - сказал он с большим чувством, - моя мать с любовью поздравляет вас с нашей наступающей свадьбой.
She begs you to accept, as part of your bridal dress, these pearls.	Она просит вас принять как часть вашего подвенечного наряда этот жемчуг.
She was married in them herself.	Она сама в нем венчалась.
They have been in our family for centuries.	Он несколько столетий находится в нашей старинной фамилии.
As one of the family, honored and beloved, my mother offers them to my wife."	Как члену нашей фамилии, уважаемому и любимому, моя мать дарит их моей жене.
He lifted the necklace to clasp it round Mercy's neck.	Он поднял ожерелье, чтобы застегнуть его на шее Мерси.
Julian watched her in breathless suspense.	Джулиан смотрел на нее, затаив дыхание.
Would she sustain the ordeal through which Horace had innocently condemned her to pass?	Выдержит она испытание, которому Орас невольно подвергнул ее?
Yes!	Да!
In the insolent presence of Grace Roseberry, what was there now that she could not sustain?	При столь дерзком поведении Грэс Розбери чего она только не могла выдержать?
Her pride was in arms.	Ее гордость восторжествовала!

Her lovely eyes lighted up as only a woman's eyes can light up when they see jewelry.	Ее прелестные глаза сверкнули, как только могут сверкать глаза женщины, когда они видят драгоценные камни.
Her grand head bent gracefully to receive the necklace.	Ее прелестная головка грациозно наклонилась принять ожерелье.
Her face w armed into color; her beauty rallied its charms.	Лицо Мерси покрылось румянцем, ее красота как бы собрала все свое очарование.
Her triumph over Grace Roseberry was complete!	Ее торжество над Грэс Розбери было полное.
Julian's head sank.	Голова Джулиана опустилась.
For one sad moment he secretly asked himself the question:	В эту грустную минуту задал он себе вопрос:
"Have I been mistaken in her?"	"Неужели я в ней ошибся? "
Horace arrayed her in the pearls.	Орас надел ей жемчуг.
"Your husband puts these pearls on your neck, love," he said, proudly, and paused to look at her.	Ваш будущий муж надевает вам на шею этот жемчуг, мой ангел, - сказал он гордо и остановился посмотреть на нее.
"Now," he added, with a contemptuous backward glance at Grace, "we may go into the library.	Теперь, - прибавил он, бросив презрительный взгляд на Грэс, - мы можем пойти в библиотеку.
She has seen, and she has heard."	Она все видела и слышала.
He believed that he had silenced her.	Он думал, что заставил ее замолчать.
He had simply furnished her sharp tongue with a new sting.	На самом деле он просто дал себя ужалить ее ядовитому языку.
"You will hear, and you will see, when my proofs come from Canada," she retorted.	- Вы услышите и вы увидите, когда мои доказательства придут из Канады, - возразила она.
"You will hear that your wife has stolen my name and my character!	- Вы услышите, что ваша жена украла у меня мое имя.
You will see your wife dismissed from this house!"	Вы увидите, как вашу жену выгонят из этого дома!
Mercy turned on her with an uncontrollable outburst of passion.	Мерси повернулась к ней в страшном порыве гнева.
"You are mad!" she cried.	- Вы помешаны! - закричала она.
Lady Janet caught the electric infection of anger in the air of the room.	Леди Джэнет не выдержала этой напряженной атмосферы, повисшей в воздухе комнаты.
She, too, turned on Grace.	Она также обернулась к Грэс.
She, too, said it:	Она также сказала:
"You are mad!"	- Вы помешаны!
Horace followed Lady Janet.	Орас последовал примеру леди Джэнет.
He was beside himself.	Он был вне себя.
He fixed his pitiless eyes on Grace, and echoed the contagious words:	Он устремил взгляд, полный презрения и гнева, на Грэс и повторил те же слова:

"You are mad!"	- Вы помешаны!
She was silenced, she was daunted at last.	Грэс замолчала, она была напугана, наконец.
The treble accusation revealed to her, for the first time, the frightful suspicion to which she had exposed herself.	Тройное обвинение показало ей в первый раз существование страшного подозрения, которому она подвергнула себя.
She shrank back with a low cry of horror, and struck against a chair.	Она отступила назад с тихим криком ужаса и наткнулась на стул.
She would have fallen if Julian had not sprung forward and caught her.	Она упала бы, если б Джулиан не бросился и не подхватил ее.
Lady Janet led the way into the library.	Леди Джэнет пошла в библиотеку.
She opened the door-started-and suddenly stepped aside, so as to leave the entrance free.	Она отворила дверь, вздрогнула и вдруг отступила, чтобы оставить свободным проход.
A man appeared in the open doorway.	В отворенных дверях показался человек.
He was not a gentleman; he was not a workman; he was not a servant.	Это был не джентльмен, это был не работник, это был не слуга.
He was vilely dressed, in glossy black broadcloth.	Он был одет дурно, в платье из лоснистого грубого черного сукна.
His frockcoat hung on him instead of fitting him.	Его фрак висел на нем, как на вешалке.
His waistcoat was too short and too tight over the chest.	Жилет его был слишком короток и узок.
His trousers were a pair of shapeless black bags.	Панталоны напоминали безобразные черные мешки.
His gloves were too large for him.	Перчатки слишком велики.
His highly-polished boots creaked detestably whenever he moved.	Начищенные сапоги отвратительно скрипели, когда он передвигался.
He had odiously watchful eyes-eyes that looked skilled in peeping through key-holes.	У него были очень зоркие глаза - глаза, казавшиеся способными видеть сквозь замочные скважины.
His large ears, set forward like the ears of a monkey, pleaded guilty to meanly listening behind other people's doors.	Его большие уши, торчавшие по сторонам, как у обезьяны, были созданы для подслушивания под дверьми.
His manner was quietly confidential when he spoke, impenetrably self-possessed when he was silent.	Его обращение было хладнокровно-бесцеремонно, когда он говорил, скрытно и самоуверенно, когда он молчал.
A lurking air of secret service enveloped the fellow, like an atmosphere of his own, from head to foot.	Этого человека с головы до ног окружала какая-то атмосфера секретности - так казалось присутствующим.
He looked all round the magnificent room without betraying either surprise or admiration.	Он осмотрел кругом великолепную комнату, не обнаруживая ни удивления, ни восторга.
He closely investigated every person in it with one glance of his cunningly watchful eyes.	Он внимательно рассмотрел каждого в этой комнате пристальным взглядом своих хитро-зорких глаз.

Making his bow to Lady Janet, he silently showed her, as his introduction, the card that had summoned him.	Поклонившись леди Джэнет, он не отрекомендовался, а вместо этого показал ей карточку, призвавшую его.
And then he stood at ease, self-revealed in his own sinister identity-a police officer in plain clothes.	Чувствовал он себя непринужденно, всем стало ясно, что эта зловещая личность - полицейский в партикулярном платье.
Nobody spoke to him.	Никто с ним не говорил.
Everybody shrank inwardly as if a reptile had crawled into the room.	Все внутренне брезговали им, как будто в комнату вползла гадина.
He looked backward and forward, perfectly unembarrassed, between Julian and Horace.	Он продолжал осматриваться без всякого замешательства, стоя между Джулианом и Орасом.
"Is Mr. Julian Gray here?" he asked.	- Мистер Джулиан Грэй здесь? - спросил он.
Julian led Grace to a seat.	Джулиан подвел Грэс к креслу.
Her eyes were fixed on the man.	Взгляд ее был устремлен на этого человека.
She trembled-she whispered,	Она дрожала, она шептала:
"Who is he?"	- Кто это?
Julian spoke to the police officer without answering her.	Джулиан заговорил с полицейским, не отвечая ей.
"Wait there," he said, pointing to a chair in the most distant corner of the room.	- Подождите, - сказал он, указывая на стул в самом отдаленном углу комнаты, - я сейчас буду с вами говорить.
"I will speak to you directly."	Полицейский подошел к стулу, скрипя сапогами.
The man advanced to the chair, marching to the discord of his creaking boots.	Он прикидывал, шагая по ковру, сколько стоит ярд.
He privately valued the carpet at so much a yard as he walked over it.	Он оценил и стул, когда сел на него, подсчитал -почем дюжина.
He privately valued the chair at so much the dozen as he sat down on it.	Полицейский чувствовал себя совершенно свободно.
He was quite at his ease: it was no matter to him whether he waited and did nothing, or whether he pried into the private character of every one in the room, as long as he was paid for it.	Ему было все равно - ждать и не делать ничего или разбираться в частных отношениях каждого в этой комнате, только бы ему платили за это.
Even Lady Janet's resolution to act for herself was not proof against the appearance of the policeman in plain clothes.	Даже намерение леди Джэнет действовать самой не могло выдержать появления полицейского в партикулярном платье.
She left it to her nephew to take the lead.	Она предоставила своему племяннику распоряжаться.
Julian glanced at Mercy before he stirred further in the matter.	Джулиан посмотрел на Мерси, прежде чем сделал следующий шаг в этом деле.
He alone knew that the end rested now not with him but with her.	Он знал, что конец зависит теперь не от него, а от нее.

She felt his eye on her while her own eyes were looking at the man.	Мерси чувствовала на себе его взгляд, между тем как сама смотрела на полицейского.
She turned her head-hesitated-and suddenly approached Julian.	Она повернула голову, колебалась и вдруг подошла к Джулиану.
Like Grace Roseberry, she was trembling.	Так же как и Грэс Розбери, она дрожала.
Like Grace Roseberry, she whispered,	Так же как и Грэс, она прошептала:
"Who is he?"	- Кто это?
Julian told her plainly who he was.	Джулиан прямо сказал ей кто.
"Why is he here?"	- Зачем он здесь?
"Can't you guess?"	- Не можете ли вы отгадать?
"No!"	- Нет.
Horace left Lady Janet, and joined Mercy and Julian-impatient of the private colloquy between them.	Орас оставил леди Джэнет и подошел к Мерси и Джулиану, чтобы услышать содержание разговора между ними.
"Am I in the way?" he inquired.	- Я вам не мешаю? - осведомился он.
Julian drew back a little, understanding Horace perfectly.	Джулиан отступил немного назад. Он прекрасно понял Ораса.
He looked round at Grace.	Джулиан оглянулся на Грэс.
Nearly the whole length of the spacious room divided them from the place in which she was sitting.	Почти вся длина обширной комнаты отделяла их от того места, где она сидела.
She had never moved since he had placed her in a chair.	Она не пошевелилась с тех пор, как он посадил ее на кресло.
The direst of all terrors was in possession of her-terror of the unknown.	Самый ужасный страх овладел ею - страх неизвестной опасности.
There was no fear of her interfering, and no fear of her hearing what they said so long as they were careful to speak in guarded tones.	Нечего было бояться, что она вмешается, нечего было бояться, что она услышит, что они говорят, пока они будут говорить негромко.
Julian set the example by lowering his voice.	Джулиан подал пример, понизив голос.
"Ask Horace why the police officer is here?" he said to Mercy.	- Спросите Ораса, зачем здесь полицейский, -сказал он Мерси.
She put the question directly.	Она тотчас задала вопрос.
"Why is he here?"	- Зачем он здесь?
Horace looked across the room at Grace, and answered,	Орас посмотрел на Грэс и ответил:
"He is here to relieve us of that woman."	- Он здесь для того, чтобы освободить нас от этой женщины.
"Do you mean that he will take her away?"	- Вы хотите сказать, что он ее уведет?
"Yes."	-Да.
"Where will he take her to?"	- Куда он ее отведет?
"To the police station."	- В полицию.

Mercy started, and looked at Julian.	Мерси вздрогнула и посмотрела на Джулиана.
He was still watching the slightest changes in her face.	Он внимательно наблюдал за малейшими переменами в ее лице.
She looked back again at Horace.	Она опять взглянула на Ораса.
"To the police station!" she repeated.	- В полицию! - повторила она.
"What for?"	- Для чего?
"How can you ask the question?" said Horace, irritably.	- Как вы можете задавать этот вопрос? -раздраженно ответил Орас.
"To be placed under restraint, of course."	- Разумеется, для того, чтобы отдать ее под надзор.
"Do you mean prison?"	- Вы хотите сказать - в тюрьму?
"I mean an asylum."	- Я хочу сказать - в дом умалишенных.
Again Mercy turned to Julian.	Опять Мерси повернулась к Джулиану.
There was horror now, as well as surprise, in her face.	На лице ее теперь выражались и удивление, и ужас.
"Oh!" she said to him,	-О! - сказала она ему.
"Horace is surely wrong?	- Орас, наверно, ошибается.
It can't be?"	Этого быть не может!
Julian left it to Horace to answer.	Джулиан опять предоставил Орасу отвечать.
Every facility in him seemed to be still absorbed in watching Mercy's face.	Все его внимание все еще было поглощено наблюдением за лицом Мерси.
She was compelled to address herself to Horace once more.	Она была вынуждена опять обратиться к Орасу.
"What sort of asylum?" she asked. "You don't surely mean a madhouse?" "I do," he rejoined. "The workhouse first, perhaps-and then the madhouse.	- Неужели в дом умалишенных? - спросила она.- Конечно, - отвечал он.
What is there to surprise you in that?	- Чему вы удивляетесь?
You yourself told her to her face she was mad.	Вы сами сказали ей, что она помешана.
Good Heavens! how pale you are!	Боже великий, как вы бледны!
What is the matter?"	Что с вами?
She turned to Julian for the third time.	Она обернулась к Джулиану в третий раз.
The terrible alternative that was offered to her had showed itself at last, without reserve or disguise.	Страшный выбор, предоставленный ей, стал очевидным без всяких секретов.
Restore the identity that you have stolen, or shut her up in a madhouse-it rests with you to choose!	Возвратить Грэс украденную личность или запереть ее в дом умалишенных - надо было выбирать!
In that form the situation shaped itself in her mind.	В этом виде вырисовывалось сложившееся положение в ее уме.
She chose on the instant.	Мерси выбрала тотчас же.

Before she opened her lips the higher nature in her spoke to Julian, in her eyes.	Прежде чем она заговорила, ее благородное решение Джулиан прочитал в глазах Мерси.
The steady inner light that he had seen in them once already shone in them again, brighter and purer than before.	Присущий им внутренний блеск, который он видел в них уже однажды, опять засиял ярче и чище прежнего.
The conscience that he had fortified, the soul that he had saved, looked at him and said, Doubt us no more!	Совесть, которую он укрепил, душа, которую он спас, глядела на него и говорила: "Не сомневайся в нас более! "
"Send that man out of the house."	- Отошлите этого человека.
Those were her first words.	Это были ее первые слова.
She spoke (pointing to the police officer) in clear, ringing, resolute tones, audible in the remotest corner of the room.	Она заговорила (указав на полицейского) чистым, звучным, решительным голосом, слышным в самом отдаленном углу комнаты.
Julian's hand stole unobserved to hers, and told her, in its momentary pressure, to count on his brotherly sympathy and help.	Пожатие руки Джулиана сказало ей, что она может полагаться на братское сочувствие и помощь.
All the other persons in the room looked at her in speechless surprise.	Все другие, находившиеся в комнате, смотрели на нее с безмолвным удивлением.
Grace rose from her chair.	Грэс встала.
Even the man in plain clothes started to his feet.	Даже человек в партикулярном платье вскочил.
Lady Janet (hurriedly joining Horace, and fully sharing his perplexity and alarm) took Mercy impulsively by the arm, and shook it, as if to rouse her to a sense of what she was doing.	Леди Джэнет (торопливо присоединившись к Орасу и вполне разделяя его недоумение и испуг) взяла Мерси за руку и стала трясти, как бы желая заставить ее понять, что она делает.
Mercy held firm; Mercy resolutely repeated what she had said:	Мерси твердо стояла на своем, Мерси повторила решительно, что уже сказала:
"Send that man out of the house."	- Отошлите этого человека.
Lady Janet lost all her patience with her.	Леди Джэнет потеряла всякое терпение.
"What has come to you?" she asked, sternly.	- Что с вами сделалось? - спросила она сурово.
"Do you know what you are saying?	- Знаете ли вы, что говорите?
The man is here in your interest, as well as in mine; the man is here to spare you, as well as me, further annoyance and insult.	Человек этот находится здесь для вас столько же, сколько для меня! Человек этот здесь для того, чтоб избавить вас и меня от дальнейших неприятностей и оскорблений.
And you insist-insist, in my presence-on his being sent away!	А вы настаиваете, настаиваете в моем присутствии, чтоб его отослали!
What does it mean?"	Что это значит?
"You shall know what it means, Lady Janet, in half an hour.	- Вы узнаете, что это значит, леди Джэнет, через полчаса.
I don't insist-I only reiterate my entreaty.	Я не настаиваю, а только повторяю мою просьбу.
Let the man be sent away."	Пусть этого человека отошлют!
Julian stepped aside (with his aunt's eyes angrily following him) and spoke to the police officer.	Джулиан отступил в сторону (глаза тетки сердито следили за ним) и заговорил с полицейским.

"Go back to the station," he said, "and wait there till you hear from me."	- Идите назад в полицию, - сказал он, - и подождите там, пока я дам вам знать.
The meanly vigilant eyes of the man in plain clothes traveled sidelong from Julian to Mercy, and valued her beauty as they had valued the carpet and the chairs.	Нахальные глаза человека в партикулярном платье искоса посмотрели на Джулиана и Мерси и оценили ее красоту, как ковер и стулья.
"The old story," he thought. "The nice-looking woman is always at the bottom of it; and, sooner or later, the nice-looking woman has her way."	"Старая история, - подумал он, - красивая женщина всему причиной, и рано или поздно красивая женщина настоит на своем".
He marched back across the room, to the discord of his own creaking boots, bowed, with a villainous smile which put the worst construction on everything, and vanished through the library door.	Он перешел через комнату, скрипя сапогами, поклонился с омерзительной усмешкой, которая перетолковывала все происходящее в самую худшую сторону, и исчез за дверью библиотеки.
Lady Janet's high breeding restrained her from saying anything until the police officer was out of hearing.	Воспитание леди Джэнет не позволило говорить что-нибудь, пока полицейский не ушел.
Then, and not till then, she appealed to Julian.	Тогда, только тогда, обратилась она к Джулиану.
"I presume you are in the secret of this?" she said.	Я полагаю, вы знаете, что это значит? - сказала она.
"I suppose you have some reason for setting my authority at defiance in my own house?"	- Я полагаю, вы имеете какую-нибудь причину идти наперекор моим распоряжениям в моем собственном доме?
"I have never yet failed to respect your ladyship," Julian answered. "Before long you will know that I am not failing in respect toward you now."	- Я никогда не нарушал уважения к вашему сиятельству, - ответил Джулиан, - вы скоро узнаете, что я и теперь не нарушил этого уважения.
Lady Janet looked across the room.	Леди Джэнет посмотрела через комнату.
Grace was listening eagerly, conscious that events had taken some mysterious turn in her favor within the last minute.	Грэс жадно слушала, сознавая, что в последнюю минуту события приняли какой-то таинственный оборот в ее пользу.
"Is it part of your new arrangement of my affairs," her ladyship continued, "that this person is to remain in the house?"	- В ваши распоряжения моими делами, может быть, входит и то, - продолжала ее сиятельство, -чтоб эта особа оставалась в моем доме?
The terror that had daunted Grace had not lost all hold of her yet.	Страх, овладевший Грэс, еще не совсем прошел.
She left it to Julian to reply.	Она предоставила Джулиану отвечать.
Before he could speak Mercy crossed the room and whispered to her,	Прежде чем он успел заговорить, Мерси перешла через комнату и шепнула Грэс:
"Give me time to confess it in writing.	- Дайте мне время признаться письменно.
I can't own it before them-with this round my neck."	Я не могу признаться при всех - когда это надето на моей шее.
She pointed to the necklace.	Она указала на ожерелье.
Grace cast a threatening glance at her, and suddenly looked away again in silence.	Грэс бросила на нее угрожающий взгляд и вдруг молча отвернулась.
Mercy answered Lady Janet's question.	Мерси отвечала на вопрос леди Джэнет:

"I beg your ladyship to permit her to remain until the half hour is over," she said.	- Я прошу ваше сиятельство позволить ей остаться здесь, всего на полчаса, - сказала она.
"My request will have explained itself by that time."	- Моя просьба сама по себе объяснится в это время.
Lady Janet raised no further obstacles.	Леди Джэнет не чинила больше препятствий.
For something in Mercy's face, or in Mercy's tone, seemed to have silenced her, as it had silenced Grace.	Что-то в лице Мерси, что-то в ее тоне заставило умолкнуть и ее, и Грэс.
Horace was the next who spoke.	Потом заговорил Орас.
In tones of suppressed rage and suspicion he addressed himself to Mercy, standing fronting him by Julian's side.	Еле сдерживая ярость, полный подозрений, он обратился к Мерси, которая стояла напротив него возле Джулиана.
"Am I included," he asked, "in the arrangement which engages you to explain your extraordinary conduct in half an hour?"	- Касается ли меня, - спросил он, - ваше обязательство объяснить ваше странное поведение через полчаса?
His hand had placed his mother's wedding present round Mercy's neck.	Его рука надела на шею Мерси свадебный подарок его матери.
A sharp pang wrung her as she looked at Horace, and saw how deeply she had already distressed and offended him.	Сильная боль кольнула ее сердце, когда она глядела на Ораса и видела, как глубоко она уже огорчила и оскорбила его.
The tears rose in her eyes; she humbly and faintly answered him.	Слезы выступили на ее глазах, она смиренно и слабым голосом ответила ему.
"If you please," was all she could say, before the cruel swelling at her heart rose and silenced her.	- Если вы позволите, - вот все, что она могла сказать, прежде чем сильное сердцебиение заставило ее замолчать.
Horace's sense of injury refused to be soothed by such simple submission as this.	Чувство оскорбления Ораса не успокоилось такой покорностью.
"I dislike mysteries and innuendoes," he went on, harshly. "In my family circle we are accustomed to meet each other frankly.	- Я терпеть не могу таинственностей и намеков, -продолжал он сурово, - в нашем семейном кругу мы привыкли откровенно обращаться друг с другом.
Why am I to wait half an hour for an explanation which might be given now?	Для чего я должен ждать полчаса объяснения, которое может быть дано теперь?
What am I to wait for?"	Для чего мне ждать?
Lady Janet recovered herself as Horace spoke.	Леди Джэнет пришла в себя, пока Орас говорил.
"I entirely agree with you," she said. "I ask, too, what are we to wait for?"	- Я совершенно согласна с вами, - сказала она, - я тоже спрашиваю, для чего нам ждать?
Even Julian's self-possession failed him when his aunt repeated that cruelly plain question.	Даже Джулиана оставило самообладание, когда тетка его повторила этот прямой вопрос.
How would Mercy answer it?	Как Мерси ответит на него?
Would her courage still hold out?	Выдержит ли ее мужество?
"You have asked me what you are to wait for," she said to Horace, quietly and firmly.	- Вы меня спрашиваете, для чего вам ждать, -сказала она Орасу спокойно и твердо.
"Wait to hear something more of Mercy Merrick."	- Ждать, чтоб услышать о Мерси Мерик.

Lady Janet listened with a look of weary disgust.	Леди Джэнет слушала с выражением скуки и отвращения.
"Don't return to that!" she said.	- Не возвращайтесь к этому! - сказала она.
"We know enough about Mercy Merrick already."	- Мы уже достаточно знаем о Мерси Мерик.
"Pardon me-your ladyship does not know.	- Извините, ваше сиятельство, не знаете.
I am the only person who can inform you."	Только я могу вам сообщить.
"You?"	-Вы?
She bent her head respectfully.	Она почтительно наклонила голову.
"I have begged you, Lady Janet, to give me half an hour," she went on.	- Я просила вас, леди Джэнет, дать мне полчаса, -продолжала она.
"In half an hour I solemnly engage myself to produce Mercy Merrick in this room.	- Через полчаса я торжественно обязуюсь представить Мерси Мерик в эту комнату.
Lady Janet Roy, Mr. Horace Holmcroft, you are to wait for that."	Леди Джэнет Рой, мистер Орас Голмкрофт, вы должны подождать этого.
Steadily pledging herself in those terms to make her confession, she unclasped the pearls from her neck, put them away in their cases and placed it in Horace's hand.	Высказав в этих выражениях твердое решение сделать признание, она сняла жемчуг с шеи, положила его в футляр и отдала Орасу.
"Keep it," she said, with a momentary faltering in her voice, "until we meet again."	- Сохраните, - сказала она, и голос ее на минуту ослабел, - до нашего свидания.
Horace took the case in silence; he looked and acted like a man whose mind was paralyzed by surprise.	Орас молча взял футляр. Он действовал как человек, ум которого был как бы парализован от удивления.
His hand moved mechanically.	Рука его двигалась машинально.
His eyes followed Mercy with a vacant, questioning look.	Глаза его с восторгом следили за Мерси.
Lady Janet seemed, in her different way, to share the strange oppression that had fallen on him.	Леди Джэнет, по-видимому, совсем по-другому испытывала странное состояние, овладевшее им.
A vague sense of dread and distress hung like a cloud over her mind.	Смутное предчувствие беды нависло как туча над ее головой.
At that memorable moment she felt her age, she looked her age, as she had never felt it or looked it yet.	В эту достопамятную минуту леди Джэнет почувствовала, как она стара, да и на вид кажется старухой.
"Have I your ladyship's leave," said Mercy, respectfully, "to go to my room?"	- Ваше сиятельство, позвольте мне, - почтительно сказала Мерси, - пойти в мою комнату?
Lady Janet mutely granted the request.	Леди Джэнет наклоном головы дала согласие на эту просьбу.
Mercy's last look, before she went out, was a look at Grace.	Последний взгляд Мерси, прежде чем она вышла, был брошен на Грэс.
"Are you satisfied now?" the grand gray eyes seemed to say, mournfully.	"Довольны вы теперь? " - как будто печально говорили большие серые глаза.
Grace turned her head aside, with a quick, petulant action.	Грэс отвернулась быстро и с досадой.

Even her narrow nature opened for a moment unwillingly, and let pity in a little way, in spite of itself.	Даже ее озлобленная натура против воли раскрылась на минуту и почувствовала сострадание.
Mercy's parting words recommended Grace to Julian's care:	Прощальные слова Мерси поручили Грэс заботливое! и Джулиана.
"You will see that she is allowed a room to wait in?	- Вы постараетесь, чтоб ей дали комнату, где подождать?
You will warn her yourself when the half hour has expired?"	Вы сами ее предупредите, когда пройдет полчаса?
Julian opened the library door for her.	Джулиан отворил для нее дверь библиотеки.
"Well done!	- Прекрасно!
Nobly done!" he whispered.	Благородно! - шепнул он.
"All my sympathy is with you-all my help is yours."	- С вами все мое сочувствие, можете рассчитывать на мою помощь.
Her eyes looked at him, and thanked him, through her gathering tears.	Глаза ее взглянули на него и поблагодарили сквозь слезы.
His own eyes were dimmed.	И его глаза были полны слез.
She passed quietly down the room, and was lost to him before he had shut the door again.	Она спокойно прошла по комнате и скрылась из виду, прежде чем он затворил дверь.
CHAPTER XXI. THE FOOTSTEP IN THE CORRIDOR.	Глава XXI ШАГИ В КОРИДОРЕ
MERCY was alone.	Мерси была одна.
She had secured one half hour of retirement in her own room, designing to devote that interval to the writing of her confession, in the form of a letter addressed to Julian Gray.	Она хотела побыть полчаса одна в своей комнате, намереваясь за это время написать свое признание в письме к Джулиану Грэю.
No recent change in her position had, as yet, mitigated her horror of acknowledging to Horace and to Lady Janet that she had won her way to their hearts in disguise.	В ее положении не произошло никакой перемены, которая смягчила бы ужас признания Орасу и леди Джэнет в том, что она завоевала их привязанность под чужим именем.
Through Julian only could she say the words which were to establish Grace Roseberry in her right position in the house.	Через Джулиана может она только открыть истину, которая возвратит Грэс Розбери ее настоящее положение в этом доме.
How was her confession to be addressed to him?	Как ей обратиться к нему с признанием?
In writing? or by word of mouth?	Письменно или словесно?
After all that had happened, from the time when Lady Janet's appearance had interrupted them, she would have felt relief rather than embarrassment in personally opening her heart to the man who had so delicately understood her, who had so faithfully befriended her in her sorest need.	После всего, что случилось с того времени, как появление леди Джэнет помешало им, она почувствовала бы скорее облегчение, чем замешательство, открыть свое сердце человеку, который так хорошо понял ее, который так поддержал дружеским советом в тяжелое для нее время.

But the repeated betrayals of Horace's jealous suspicion of Julian warned her that she would only be surrounding herself with new difficulties, and be placing Julian in a position of painful embarrassment, if she admitted him to a private interview while Horace was in the house.	Но постоянное проявление ревнивых подозрений Ораса говорило ей, что она только накалит обстановку в доме и поставит Джулиана в затруднительное положение, если будет иметь с ним свидание наедине, пока Орас находится в этом доме.
The one course left to take was the course that she had adopted.	Ей оставалось только следовать принятому ею решению.
Determining to address the narrative of the Fraud to Julian in the form of a letter, she arranged to add, at the close, certain instructions, pointing out to him the line of conduct which she wished him to pursue.	Намериваясь адресовать рассказ об обмане Джулиану в своем письме, она хотела прибавить в конце некоторые указания о том, как она хочет, чтоб он поступил.
These instructions contemplated the communication of her letter to Lady Janet and to Horace in the library, while Mercy-self-confessed as the missing woman whom she had pledged herself to produce-awaited in the adjoining room whatever sentence it pleased them to pronounce on her.	Эти указания содержали просьбу сообщить содержание ее письма леди Джэнет и Орасу в библиотеке, в то время как Мерси, признаваясь, что она та самая женщина, которую она обязалась представить, будет ожидать в соседней комнате, какой приговор они вынесут ей.
Her resolution not to screen herself behind Julian from any consequences which might follow the confession had taken root in her mind from the moment when Horace had harshly asked her (and when Lady Janet had joined him in asking) why she delayed her explanation, and what she was keeping them waiting for.	Ее решимость не прятаться за Джулианом от последствий, к которым приведут ее признания, укрепилась в душе ее с той минуты, когда Орас сурово спросил ее (и когда леди Джэнет присоединилась к этому вопросу), почему она откладывает свое объяснение и зачем она заставляет их ждать.
Out of the very pain which those questions inflicted, the idea of waiting her sentence in her own person in one room, while her letter to Julian was speaking for her in another, had sprung to life.	Из того самого страдания, которое вызывали эти вопросы, возникла мысль ожидать своего приговора в одной комнате, между тем как письмо к Джулиану будет говорить за нее в другой.
"Let them break my heart if they like," she had thought to herself, in the self-abasement of that bitter moment; "it will be no more than I have deserved."	"Пусть они разобьют мое сердце, если хотят, -думала она в эту унизительно-горькую минуту, - я заслужила это".
She locked her door and opened her writing-desk.	Она заперла дверь и открыла свою письменную шкатулку.
Knowing what she had to do, she tried to collect herself and do it.	Зная, что должна делать, Мерси старалась собраться с мыслями и приняться за письмо.
The effort was in vain.	Усилие было напрасно.
Those persons who study writing as an art are probably the only persons who can measure the vast distance which separates a conception as it exists in the mind from the reduction of that conception to form and shape in words.	Люди, владеющие искусством письма, вероятно, только одни могут представить обширное расстояние, отделяющее задуманное в голове и передачу его словами на бумаге.
The heavy stress of agitation that had been laid on Mercy for hours together had utterly unfitted her for the delicate and difficult process of arranging the events of a narrative in their due sequence and their due proportion toward each other.	Сильное душевное волнение, которое Мерси испытывала несколько часов, сделало ее совершенно неспособной для деликатного и трудного изложения событий в письме в должной последовательности и в надлежащем соответствии одного факта с другим.

Again and again she tried to begin her letter, and again and again she was baffled by the same hopeless confusion of ideas.	Несколько раз пыталась она начать письмо, и всякий раз ее останавливала путаница в мыслях.
She gave up the struggle in despair.	Она в отчаянии отказалась от задуманного.
A sense of sinking at her heart, a weight of hysterical oppression on her bosom, warned her not to leave herself unoccupied, a prey to morbid self-investigation and imaginary alarms.	Учащенное биение сердца, тяжесть и боль в груди предостерегали ее не оставаться без занятия, не становиться добычей болезненного допроса самой себя и воображаемого страха.
She turned instinctively, for a temporary employment of some kind, to the consideration of her own future.	Она инстинктивно обернулась, чтоб как-нибудь занять себя на время, подумать о своей будущности.
Here there were no intricacies or entanglements.	Тут не было никаких усложнений и препятствий.
The prospect began and ended with her return to the Refuge, if the matron would receive her.	Перспектива начиналась и кончалась ее возвращением в приют, если смотрительница примет ее.
She did no injustice to Julian Gray; that great heart would feel for her, that kind hand would be held out to her, she knew.	Она не была несправедлива к Джулиану Грэю. Это великое сердце будет сожалеть о ней, эта добрая рука будет ей протянута, она это знала.
But what would happen if she thoughtlessly accepted all that his sympathy might offer?	Но что случится, если она необдуманно примет все, что его сочувствие может ей предложить?
Scandal would point to her beauty and to his youth, and would place its own vile interpretation on the purest friendship that could exist between them.	Сплетни укажут на ее красоту и его молодость и по-своему гнусно перетолкуют чистейшую Дружбу, которая могла бы существовать между ними.
And he would be the sufferer, for he had a character-a clergyman's character-to lose.	И страдальцем будет он. Потому что он мог лишиться репутации - репутации пастора.
No.	Нет!
For his sake, out of gratitude to him, the farewell to Mablethorpe House must be also the farewell to Julian Gray.	Для него, из признательности к нему, ее прощание с Мэбльторном должно быть также и прощанием с Джулианом Грэем.
The precious minutes were passing.	Драгоценные минуты проходили.
She resolved to write to the matron and ask if she might hope to be forgiven and employed at the Refuge again.	Она решилась написать смотрительнице и спросить, может ли она надеяться, что ее простят и возьмут опять в приют.
Occupation over the letter that was easy to write might have its fortifying effect on her mind, and might pave the way for resuming the letter that was hard to write.	Занятие над этим письмом, которое написать было легко, могло иметь положительное действие на ее душевное состояние, могло проложить путь к письму, которое написать было тяжело.
She waited a moment at the window, thinking of the past life to which she was soon to return, before she took up the pen again.	Она подождала с минуту у окна, думая о той прошлой жизни, к которой она скоро должна была вернуться, прежде чем опять взялась за перо.
Her window looked eastward.	Окно ее комнаты выходило на восток.
The dusky glare of lighted London met her as her eyes rested on the sky.	Туманное сияние многочисленных огней Лондона бросилось ей в глаза, когда она смотрела на небо.

It seemed to beckon her back to the horror of the cruel streets-to point her way mockingly to the bridges over the black river-to lure her to the top of the parapet, and the dreadful leap into God's arms, or into annihilation-who knew which?	Оно как будто манило ее обратно к ужасу темных улиц, указывало насмешливо путь к мостам над черной рекой, влекло ее к парапету и страшному прыжку в лоно Г оспода или к полному уничтожению - кто знал куда?
She turned, shuddering, from the window.	Она с трепетом отвернулась от окна.
"Will it end in that way," she asked herself, "if the matron says No?"	- Кончится ли это таким образом, - спросила она себя, - если смотрительница скажет нет?
She began her letter.	Она начала письмо:
"DEAR MADAM-So long a time has passed since you heard from me that I almost shrink from writing to you.	"Милостивая государыня! Столько прошло времени с тех пор, как вы имели от меня известие, что я почти со страхом пишу к вам.
I am afraid you have already given me up in your own mind as a hard-hearted, ungrateful woman.	Я боюсь, что вы уже назвали меня в вашем сердце бездушной, неблагодарной женщиной.
"I have been leading a false life; I have not been fit to write to you before to-day.	Я вела фальшивую жизнь, до сегодняшнего дня я была недостойна писать к вам.
Now, when I am doing what I can to atone to those whom I have injured-now, when I repent with my whole heart-may I ask leave to return to the friend who has borne with me and helped me through many miserable years?	Теперь, когда я делаю что могу, чтоб загладить вред перед теми, кому я нанесла его, теперь, когда я раскаиваюсь от всего сердца, могу я просить позволения вернуться к другу, который имел терпение со мной и помогал мне много печальных лет?
Oh, madam, do not cast me off!	О, милостивая государыня, не отвергайте меня!
I have no one to turn to but you.	Мне не к кому обратиться, кроме вас.
"Will you let me own everything to you?	Позволите ли вы мне признаться вам во всем?
Will you forgive me when you know what I have done?	Простите ли вы мне, когда узнаете, что я сделала?
Will you take me back into the Refuge, if you have any employment for me by which I may earn my shelter and my bread?	Возьмете ли вы меня назад в приют, если имеете для меня какое-нибудь занятие, которое даст мне возможность заработать себе убежище и пропитание?
"Before the night comes I must leave the house from which I am now writing.	До наступления вечера я должна оставить дом, из которого теперь пишу.
I have nowhere to go to.	Мне некуда идти.
The little money, the few valuable possessions I have, must be left behind me: they have been obtained under false pretenses; they are not mine.	Те немногие деньги и ценные вещи, которые у меня есть, я должна оставить здесь, они были получены под лажными предлогами, они не мои.
No more forlorn creature than I am lives at this moment.	Нет на свете в эту минуту существа более одинокого - чем я.
You are a Christian woman.	Вы христианка.
Not for my sake-for Christ's sake-pity me and take me back.	Не ради меня, а ради Христа, сжальтесь надо мной и возьмите меня назад.
"I am a good nurse, as you know, and I am a quick worker with my needle.	Я хорошая сиделка, как вам известно, и проворно работаю иглой.

In one way or the other can you not find occupation for me?	Тем или другим способом не можете, вы найти занятия для меня?
"I could also teach, in a very unpretending way.	Я могу также учить без больших притязаний.
But that is useless.	Но это бесполезно.
Who would trust their children to a woman without a character?	Кто поручит своих детей женщине, потерявшей репутацию?
There is no hope for me in this direction.	Для меня нет надежды в этом отношении.
And yet I am so fond of children!	А я так люблю детей!
I think I could be, not happy again, perhaps, but content with my lot, if I could be associated with them in some way.	Я думаю, что могла бы не сделаться счастливой, может быть, но довольной моей участью, если б каким-нибудь образом могла заниматься с детьми.
Are there not charitable societies which are trying to help and protect destitute children wandering about the streets?	Нет ли благотворительных обществ, которые стараются помогать неимущим детям, шатающимся по улицам?
I think of my own wretched childhood-and oh!	Я помню о своем неимущем детстве, но!
I should so like to be employed in saving other children from ending as I have ended.	Мне так было бы приятно спасти других детей от того, чем кончила я.
I could work, for such an object as that, from morning to night, and never feel weary.	Я могла бы работать для такой цели с утра до вечера и никогда не уставать.
All my heart would be in it; and I should have this advantage over happy and prosperous women-I should have nothing else to think of.	Я отдалась бы этому всем сердцем и имела бы то преимущество перед счастливыми и достаточными женщинами, что мне ни о чем другом было бы думать.
Surely they might trust me with the poor little starving wanderers of the streets-if you said a word for me?	Конечно, мне могли бы поручить бедных, голодных маленьких уличных бродяг, если б вы сказали слово за меня.
If I am asking too much, please forgive me.	Если я прошу слишком много, пожалуйста, простите меня.
I am so wretched, madam-so lonely and so weary of my life.	Я так несчастна, так одинока и так обижена жизнью.
"There is only one thing more.	Остается еще одно.
My time here is very short.	Время моего пребывания здесь очень коротко.
Will you please reply to this letter (to say yes or no) by telegram?	Угодно ли вам ответить на это письмо (да или нет) телеграммой?
"The name by which you know me is not the name by which I have been known here.	Я известна здесь не под тем именем, под которым вы знали меня.
I must beg you to address the telegram to	Я должна просить вас адресовать телеграмму:
'The Reverend Julian Gray, Mablethorpe House, Kensington.'	"Преподобному Джулиану Грэю, Мэбльторн, Кенсингтон".
He is here, and he will show it to me.	Он здесь и покажет ее мне.
No words of mine can describe what I owe to him.	Никакими словами не могу описать, чем я обязана ему.

He has never despaired of me-he has saved me from myself.	Он никогда не отчаивался во мне - он спас меня от меня самой.
God bless and reward the kindest, truest, best man I have ever known!	Г осподь да благословит и вознаградит добрейшего, вернейшего, лучшего человека, какого я когда-либо знала!
"I have no more to say, except to ask you to excuse this long letter, and to believe me your grateful servant, --."	Мне не о чем больше писать. Мне остается только просить вас извинить меня за это длинное письмо и считать себя вашей признательной слугой".
She signed and inclosed the letter, and wrote the address.	Она подписалась, вложила письмо в конверт и написала адрес.
Then, for the first time, an obstacle which she ought to have seen before showed itself, standing straight in her way.	Потом в первый раз препятствие, которое ей следовало бы предвидеть прежде, вдруг возникло перед ней.
There was no time to forward her letter in the ordinary manner by post.	Не было времени отправить ее письмо обычным способом по почте.
It must be taken to its destination by a private messenger.	Его должен был отнести нарочный.
Lady Janet's servants had hitherto been, one and all, at her disposal.	Слуги леди Джэнет до сих пор были все в распоряжении Мерси.
Could she presume to employ them on her own affairs, when she might be dismissed from the house, a disgraced woman, in half an hour's time?	Могла ли она теперь послать кого-нибудь из них по своему делу, когда, может быть, через полчаса ее с позором прогонят из дома?
Of the two alternatives it seemed better to take her chance, and present herself at the Refuge without asking leave first.	Лучше было бы положиться на случай и явиться в приют, не прося прежде позволения.
While she was still considering the question she was startled by a knock at her door.	Пока она еще обдумывала этот вопрос, ее испугал стук в дверь.
On opening it she admitted Lady Janet's maid, with a morsel of folded note-paper in her hand.	Отворив, она увидела горничную леди Джэнет с сложенной бумажкой в руках.
"From my lady, miss," said the woman, giving her the note. "There is no answer."	- От миледи, мисс, - сказала женщина, подавая ей записку, - ответа не надо.
Mercy stopped her as she was about to leave the room.	Мерси остановила ее, когда она выходила из комнаты.
The appearance of the maid suggested an inquiry to her.	Появление горничной внушило ей мысль задать вопрос.
She asked if any of the servants were likely to be going into town that afternoon.	Она спросила, не пошлют ли в город кого-нибудь из слуг.
"Yes, miss.	- Пошлют, мисс.
One of the grooms is going on horseback, with a message to her ladyship's coach-maker."	Конюх едет верхом с приказанием ее сиятельства к каретнику.
The Refuge was close by the coach-maker's place of business.	Приют был возле квартиры каретника.
Under the circumstances, Mercy was emboldened to make use of the man.	Воспользовавшись этим обстоятельством, Мерси осмелилась прибегнуть к услуге конюха.

It was a pardonable liberty to employ his services now.	Теперь простительно было воспользоваться его услугами.
"Will you kindly give the groom that letter for me?" she said.	- Отдайте, пожалуйста, конюху это письмо, -сказала Мерси, - это ему по дороге.
"It will not take him out of his way.	Ему надо только отдать и больше ничего.
He has only to deliver it-nothing more."	Горничная охотно исполнила эту просьбу.
The woman willingly complied with the request.	Оставшись опять одна, Мерси посмотрела на записочку, поданную ей.
Left once more by herself, Mercy looked at the little note which had been placed in her hands. It was the first time that her benefactress had employed this formal method of communicating with her when they were both in the house.	В первый раз ее благодетельница использовала такой формальный способ общения с ней, когда они находились в одном доме.
What did such a departure from established habits mean?	Что значило это отступление от принятых привычек?
Had she received her notice of dismissal?	Не получила ли она отказ?
Had Lady Janet's quick intelligence found its way already to a suspicion of the truth?	Не догадался ли уже о правде здравый ум леди Джэнет?
Mercy's nerves were unstrung.	Нервы Мерси были расстроены.
She trembled pitiably as she opened the folded note.	Она страшно дрожала, развертывая сложенную записочку.
It began without a form of address, and it ended without a signature.	Она начиналась без всякого обращения к ней и кончалась без подписи.
Thus it ran:	Вот что в ней было написано:
"I must request you to delay for a little while the explanation which you have promised me.	"Я должна просить вас отложить на некоторое время объяснение, которое вы обещали мне.
At my age, painful surprises are very trying things.	В мои лета неприятные сюрпризы очень мучительны.
I must have time to compose myself, before I can hear what you have to say.	Мне надо иметь время успокоиться, прежде чем я буду в состоянии услышать, что вы хотите сказать.
You shall not be kept waiting longer than I can help.	Я постараюсь заставить вас недолго ждать.
In the meanwhile everything will go on as usual.	Пока все будет продолжаться по обыкновению.
My nephew Julian, and Horace Holmcroft, and the lady whom I found in the dining-room, will, by my desire, remain in the house until I am able to meet them, and to meet you, again."	Мой племянник Джулиан, Орас Г олмкрофт и дама, которую я нашла в столовой, по моему желанию останутся в доме, пока я буду в состоянии встретиться опять с ними и с вами".
There the note ended.	Тут записка кончилась.
To what conclusion did it point?	На какое заключение указывала она?
Had Lady Janet really guessed the truth? or had she only surmised that her adopted daughter was connected in some discreditable manner with the mystery of	Угадала ли истину леди Джэнет, или она только предположила, что ее приемная дочь каким-нибудь постыдным образом соединила с тайною

"Mercy Merrick"?	"Мерси Мерик"?
The line in which she referred to the intruder in the dining-room as "the lady" showed very remarkably that her opinions had undergone a change in that quarter.	Строчка, в которой она называла непрошеную гостью в столовой "дамой", очень заметно показывала, что в ее мнении произошла перемена в этом отношении.
But was the phrase enough of itself to justify the inference that she had actually anticipated the nature of Mercy's confession?	Но достаточно ли оправдывала эта фраза предположение, что она уже предвидела сущность признаний Мерси?
It was not easy to decide that doubt at the moment-and it proved to be equally difficult to throw any light on it at an aftertime.	Нелегко было разрешить это сомнение в эту минуту - и оказалось также затруднительно пролить на это свет и впоследствии.
To the end of her life Lady Janet resolutely refused to communicate to any one the conclusions which she might have privately formed, the griefs which she might have secretly stifled, on that memorable day.	До конца своей жизни леди Джэнет решительно не хотела сказать никому, к какому заключению пришла она мысленно, какую скорбь втайне подавила в этот день.
Amid much, however, which was beset with uncertainty, one thing at least was clear.	Между многим, однако, что было окружено неизвестностью, одно, по крайней мере, оставалось ясно.
The time at Mercy's disposal in her own room had been indefinitely prolonged by Mercy's benefactress.	Время, которым Мерси могла располагать в своей комнате, было продлено на неопределенный срок ее благодетельницей.
Hours might pass before the disclosure to which she stood committed would be expected from her.	Много часов могло пройти, прежде чем открытие, которое она обязалась сделать, потребуют от нее.
In those hours she might surely compose her mind sufficiently to be able to write her letter of confession to Julian Gray.	За эти часы она сможет наверняка привести в порядок свои мысли и написать свое признание Джулиану Грэю.
Once more she placed the sheet of paper before her.	Снова положила Мерси перед собой лист бумаги.
Resting her head on her hand as she sat at the table, she tried to trace her way through the labyrinth of the past, beginning with the day when she had met Grace Roseberry in the French cottage, and ending with the day which had brought them face to face, for the second time, in the dining-room at Mablethorpe House.	Опустив голову на руку, она старалась проложить себе путь сквозь лабиринт прошлого, начиная с того дня, когда она встретила Грэс Розбери во французском домике, и кончая тем днем, который свел их лицом к лицу во второй раз в столовой Мэбльторна.
The chain of events began to unroll itself in her mind clearly, link by link.	Ход событий начал ясно складываться в ее мыслях, звено за звеном.
She remarked, as she pursued the retrospect, how strangely Chance, or Fate, had paved the way for the act of personation, in the first place.	Она заметила, продолжая вспоминать прошлое, как странно Случай или Судьба проложили путь с самого начала к ее присвоению чужой личности.
If they had met under ordinary circumstances, neither Mercy nor Grace would have trusted each other with the confidences which had been exchanged between them.	Если б Мерси и Грэс встретились при обычных обстоятельствах, они не сделали бы друг другу признаний, которыми обменялись.

As the event had happened, they had come together, under those extraordinary circumstances of common trial and common peril, in a strange country, which would especially predispose two women of the same nation to open their hearts to each other.	Обстоятельства же сложились так, что они сошлись, попав совершенно случайно в обстановку общих неприятностей и общей опасности, в чужой стране, что особенно располагает двух женщин одной нации раскрыть свое сердце друг другу.
In no other way could Mercy have obtained at a first interview that fatal knowledge of Grace's position and Grace's affairs which had placed temptation before her as the necessary consequence that followed the bursting of the German shell.	Никаким другим образом Мерси не могла бы узнать при первой же встрече те гибельные сведения о положении и делах Грэс, которые ввели ее в искушение, как необходимое последствие разорвавшейся немецкой гранаты.
Advancing from this point through the succeeding series of events which had so naturally and yet so strangely favored the perpetration of the fraud, Mercy reached the later period when Grace had followed her to England.	Подвигаясь с этого пункта сквозь постепенный ряд событий, которые так естественно и вместе с тем так странно благоприятствовали совершению обмана, Мерси дошла до последнего периода, когда Грэс последовала за ней в Англию.
Here again she remarked, in the second place, how Chance, or Fate, had once more paved the way for that second meeting which had confronted them with one another at Mablethorpe House.	Тут опять она заметила во второй раз, как Случай или Судьба опять проложили путь к той второй встрече, когда они очутились лицом к лицу в Мэбльторне.
She had, as she well remembered, attended at a certain assembly (convened by a charitable society) in the character of Lady Janet's representative, at Lady Janet's own request.	Мерси хорошо помнила, что она отправилась в собрание (благотворительного общества) представительницей леди Джэнет по собственной просьбе леди Джэнет.
For that reason she had been absent from the house when Grace had entered it.	По этой причине ее не было дома, когда Грэс вошла в него.
If her return had been delayed by a few minutes only, Julian would have had time to take Grace out of the room, and the terrible meeting which had stretched Mercy senseless on the floor would never have taken place.	Если б ее возвращение было задержано только на несколько минут, Джулиан успел бы вывести Г рэс из комнаты и страшная встреча, уложившая Мерси без чувств на пол, не случилась бы.
As the event had happened, the period of her absence had been fatally shortened by what appeared at the time to be, the commonest possible occurrence.	Вместо этого период ее отсутствия был сокращен, как в то время казалось, самым необыкновенным случаем.
The persons assembled at the society's rooms had disagreed so seriously on the business which had brought them together as to render it necessary to take the ordinary course of adjourning the proceedings to a future day.	Лица, собравшиеся в благотворительном обществе, не сошлись в вопросе по тому делу, которое заставило их собраться, так что необходимо было отложить собрание до будущего раза.
And Chance, or Fate, had so timed that adjournment as to bring Mercy back into the dining-room exactly at the moment when Grace Roseberry insisted on being confronted with the woman who had taken her place.	И Случай или Судьба так определили это время, что Мерси вернулась в столовую именно в ту минуту, когда Грэс Розбери настаивала, чтоб ее свели на очную ставку с женщиной, занявшей ее место.
She had never yet seen the circumstances in this sinister light.	Мерси еще не смотрела на это обстоятельство в таком зловещем свете.
She was alone in her room, at a crisis in her life. She was worn and weakened by emotions which had shaken her to the soul.	Она была одна в комнате во время страшного кризиса в своей жизни, она была изнурена и ослаблена волнениями, которые потрясли ее до глубины души.

Little by little she felt the enervating influences let loose on her, in her lonely position, by her new train of thought.	Мало-помалу она почувствовала, что состояние безволия овладело ею в горьком одиночестве из-за этого нового течения мыслей.
Little by little her heart began to sink under the stealthy chill of superstitious dread.	Мало-помалу сердце ее начало замирать от прокрадывающегося холода суеверного страха.
Vaguely horrible presentiments throbbed in her with her pulses, flowed through her with her blood.	Смутные, страшные предчувствия заставили забиться кровь в ее жилах, потекли по ним вместе с ее кровью.
Mystic oppressions of hidden disaster hovered over her in the atmosphere of the room.	Мистическое ощущение скрытого несчастья заполнило атмосферу ее комнаты.
The cheerful candle-light turned traitor to her and grew dim.	Яркий свет свечи предательски потускнел.
Supernatural murmurs trembled round the house in the moaning of the winter wind.	Сверхъестественные дрожащие голоса слышались около дома в стоне зимнего ветра.
She was afraid to look behind her.	Мерси боялась оглянуться назад.
On a sudden she felt her own cold hands covering her face, without knowing when she had lifted them to it, or why.	Вдруг она почувствовала, как ее холодные руки закрыли ей лицо, хотя она сама не знала, когда подняла их и зачем.
Still helpless, under the horror that held her, she suddenly heard footsteps-a man's footsteps-in the corridor outside.	Все еще изнемогая от ужаса, овладевшего ею, она услышала шаги, мужские шаги, в коридоре.
At other times the sound would have startled her: now it broke the spell.	В другое время звук этот испугал бы ее, теперь он разрушил чары.
The footsteps suggested life, companionship, human interposition-no matter of what sort.	Шаги показывали жизнь, товарищество, человеческое присутствие - все равно какого бы то ни было рода.
She mechanically took up her pen; she found herself beginning to remember her letter to Julian Gray.	Она машинально взяла перо, она начала вспоминать о своем письме к Джулиану Грэю.
At the same moment the footsteps stopped outside her door.	В эту минуту шаги остановились за дверью.
The man knocked.	Мужчина постучался.
She still felt shaken.	Она все дрожала.
She was hardly mistress of herself yet.	Она еще не могла совладать с собою.
A faint cry of alarm escaped her at the sound of the knock.	Тихий крик испуга вырвался у ней при этом стуке.
Before it could be repeated she had rallied her courage, and had opened the door.	Прежде чем стук повторился, она собралась с мужеством и отворила дверь.
The man in the corridor was Horace Holmcroft.	Человек в коридоре был Орас Голмкрофт.
His ruddy complexion had turned pale.	Его румяное лицо стало бледным.
His hair (of which he was especially careful at other times) was in disorder.	Его волосы (о которых он особенно заботился в другое время) были в беспорядке.

The superficial polish of his manner was gone; the undisguised man, sullen, distrustful, irritated to the last degree of endurance, showed through.	Обычная вежливость джентльмена в обращении исчезла, перед ней стоял человек, угрюмый, недоверчивый, раздраженный до последней степени, нетерпение чувствовалось во всем.
He looked at her with a watchfully suspicious eye; he spoke to her, without preface or apology, in a coldly angry voice.	Он посмотрел на Мерси проницательно и подозрительно, он заговорил с нею без всякого предварительного извинения холодным, сердитым голосом.
"Are you aware," he asked, "of what is going on downstairs?"	- Известно вам, - спросил он, - что происходит внизу?
"I have not left my room," she answered.	-Я не выходила из моей комнаты, - отвечала она.
"I know that Lady Janet has deferred the explanation which I had promised to give her, and I know no more."	- Я знаю, что леди Джэнет отложила объяснение, которое я обещала дать ей, и больше не знаю ничего.
"Has nobody told you what Lady Janet did after you left us?	- Никто вам не сказал, что леди Джэнет сделала после того, как вы оставили нас?
Has nobody told you that she politely placed her own boudoir at the disposal of the very woman whom she had ordered half an hour before to leave the house?	Никто вам не сказал, что она вежливо отдала свой собственный будуар в распоряжение той самой женщины, которую полчаса тому назад она выгоняла из своего дома?
Do you really not know that Mr. Julian Gray has himself conducted this suddenly-honored guest to her place of retirement? and that I am left alone in the midst of these changes, contradictions, and mysteries-the only person who is kept out in the dark?"	Неужели вы не знаете, что Джулиан Грэй сам отвел эту неожиданно почетную гостью в назначенное ей место отдохновения и что я остался один среди всех этих перемен, противоречий и таинственностей - единственным человеком, не знающим ничего?
"It is surely needless to ask me these questions," said Mercy, gently.	- Совершенно бесполезно задавать мне эти вопросы, - кротко ответила Мерси.
"Who could possibly have told me what was going on below stairs before you knocked at my door?"	- Кто мог сказать мне, что происходит внизу, прежде чем вы постучались в дверь?
He looked at her with an ironical affectation of surprise.	Он посмотрел на нее с иронически-притворным удивлением.
"You are strangely forgetful to-day," he said. "Surely your friend Mr. Julian Gray might have told you?	- Вы странно забывчивы сегодня, - сказал он, -конечно, ваш друг мистер Джулиан Грэй мог вам сказать.
I am astonished to hear that he has not had his private interview yet."	Я удивляюсь, слыша, что он еще не имел с вами тайного свидания.
"I don't understand you, Horace."	-Я не понимаю вас, Орас.
"I don't want you to understand me," he retorted, irritably.	- Я и не желаю, чтобы вы поняли меня, - возразил он с раздражением.
"The proper person to understand me is Julian Gray.	- Меня может понять только один Джулиан Грэй.
I look to him to account to me for the confidential relations which seem to have been established between you behind my back.	Я ожидаю, что он расскажет мне о тех коротких отношениях, которые установились между вами втайне от меня.
He has avoided me thus far, but I shall find my way to him yet."	Он избегал меня до сих пор, но я успею еще добраться до него.

His manner threatened more than his words expressed.	Его обращение угрожало более, чем выражали его слова.
In Mercy's nervous condition at the moment, it suggested to her that he might attempt to fasten a quarrel on Julian Gray.	В том нервном состоянии, в котором Мерси находилась в настоящую минуту, ей показалось, что он намерен затеять ссору с Джулианом Грэем.
"You are entirely mistaken," she said, warmly.	- Вы глубоко ошибаетесь, - сказала она с жаром.
"You are ungratefully doubting your best and truest friend.	- Вы неблагодарно сомневаетесь в вашем лучшем и верном друге.
I say nothing of myself.	Я ничего не говорю о себе.
You will soon discover why I patiently submit to suspicions which other women would resent as an insult."	Вы скоро узнаете, почему я терпеливо покорялась подозрениям, на которые всякая женщина рассердилась бы как на оскорбление.
"Let me discover it at once.	- Позвольте мне узнать это тотчас.
Now!	Теперь!
Without wasting a moment more!"	Не теряя ни минуты.
There had hitherto been some little distance between them.	Между ними до сих пор было некоторое расстояние.
Mercy had listened, waiting on the threshold of her door; Horace had spoken, standing against the opposite wall of the corridor.	Мерси слушала на пороге двери, а Орас говорил, стоя у противоположной стены коридора.
When he said his last words he suddenly stepped forward, and (with something imperative in the gesture) laid his hand on her arm.	Когда он произнес последние слова, он вдруг выступил вперед (с решительным видом) и взял в свою руку руку Мерси.
The strong grasp of it almost hurt her.	От сильного пожатия ей стало почти больно.
She struggled to release herself.	Она старалась выдернуть свою руку.
"Let me go!" she said.	- Пустите меня! - сказала она.
"What do you mean?"	- Что это значит?
He dropped her arm as suddenly as he had taken it.	Он выпустил ее руку так же внезапно, как и взял ее.
"You shall know what I mean," he replied.	- Вы узнаете, что это значит, - ответил он.
"A woman who has grossly outraged and insulted you-whose only excuse is that she is mad-is detained in the house at your desire, I might almost say at your command, when the police officer is waiting to take her away.	- Женщина, грубо оскорбившая вас, единственное извинение которой состоит в том, что она сумасшедшая, оставлена в этом доме по вашему желанию, я почти могу сказать, по вашему приказанию, когда полицейский ждал, чтоб увести ее.
I have a right to know what this means.	Я имею право знать, что это значит.
I am engaged to marry you.	Я помолвлен с вами.
If you won't trust other people, you are bound to explain yourself to Me.	Если не хотите довериться другим, вы обязаны объясниться со мной.
I refuse to wait for Lady Janet's convenience.	Я не хочу ждать времени, удобного для леди Джэнет.

I insist (if you force me to say so)-I insist on knowing the real nature of your connection with this affair.	Я настаиваю (если вы принуждаете меня сказать это), я настаиваю, чтоб узнать, в чем состоит ваше настоящее отношение к этому делу.
You have obliged me to follow you here; it is my only opportunity of speaking to you.	Вы принудили меня прийти сюда, это для меня единственная возможность говорить с вами.
You avoid me; you shut yourself up from me in your own room.	Вы избегаете меня, вы запираетесь в своей комнате.
I am not your husband yet-I have no right to follow you in.	Я еще не ваш муж - я не имею права входить в вашу комнату.
But there are other rooms open to us.	Но есть другие комнаты, открытые для нас.
The library is at our disposal, and I will take care that we are not interrupted.	Библиотека в нашем распоряжении, и я позабочусь, чтобы нам не помешали там.
I am now going there, and I have a last question to ask.	Я теперь иду туда и задаю вам последний вопрос.
You are to be my wife in a week's time: will you take me into your confidence or not?"	Вы будете моей женой через неделю, окажете ли вы мне теперь доверие или нет?
To hesitate was, in this case, literally to be lost.	Колебаться в этом случае буквально значило погибнуть.
Mercy's sense of justice told her that Horace had claimed no more than his due.	Чувство справедливости подсказало Мерси, что Орас требовал должного.
She answered instantly:	Она тотчас отвечала:
"I will follow you to the library, Horace, in five minutes."	- Я приду к вам в библиотеку, Орас, через пять минут.
Her prompt and frank compliance with his wishes surprised and touched him.	Ее быстрое, без раздумий согласие на его просьбу удивило и тронуло Ораса.
He took her hand.	Он взял Мерси за руку.
She had endured all that his angry sense of injury could say.	Она вытерпела все, что могло выразить его рассерженное чувство оскорбления.
His gratitude wounded her to the quick.	Его признательность задела ее за живое.
The bitterest moment she had felt yet was the moment in which he raised her hand to his lips, and murmured tenderly,	Самая горькая минута, которую пришлось ей испытать, была та, когда он поднес ее руку к своим губам и нежно прошептал:
"My own true Grace!"	- Моя дорогая, верная Грэс!
She could only sign to him to leave her, and hurry back into her own room.	Она могла только сделать ему знак оставить ее и торопливо вернулась в свою комнату.
Her first feeling, when she found herself alone again, was wonder-wonder that it should never have occurred to her, until he had himself suggested it, that her betrothed husband had the foremost right to her confession.	Ее первое чувство, когда она опять осталась одна, было удивление - удивление, что ей никогда не приходило в голову, пока Орас сам не намекнул, что ее жених прежде всех имеет право на ее признание.
Her horror at owning to either of them that she had cheated them out of their love had hitherto placed Horace and Lady Janet on the same level.	Ужас признаться им в том, что она обманом добилась их любви, до сих пор ставил Ораса и леди Джэнет на один уровень.

She now saw for the first time that there was no comparison between the claims which they respectively had on her.	Она теперь увидела в первый раз, что между их правами не могло быть сравнения.
She owned an allegiance to Horace to which Lady Janet could assert no right.	Она имела обязательства относительно Ораса, на которые леди Джэнет не могла предъявлять прав.
Cost her what it might to avow the truth to him with her own lips, the cruel sacrifice must be made.	Чего бы ни стоило ей признаться ему самой, жестокая жертва должна быть принесена.
Without a moment's hesitation she put away her writing materials.	Без малейшей нерешительности она убрала письменные принадлежности.
It amazed her that she should ever have thought of using Julian Gray as an interpreter between the man to whom she was betrothed and herself.	Мерси изумляло, что ей пришло в голову выбрать Джулиана Грэя посредником между ней и человеком, с которым она была помолвлена.
Julian's sympathy (she thought) must have made a strong impression on her indeed to blind her to a duty which was beyond all compromise, which admitted of no dispute!	Сочувствие Джулиана (так она думала), должно быть, произвело на нее сильное впечатление, если сделало ее слепой к обязанности, которая была главной, вне всякого сомнения, которая не допускала соперничества.
She had asked for five minutes of delay before she followed Horace.	Она просила пять минут отсрочки, прежде чем спуститься к Орасу.
It was too long a time.	Это было слишком продолжительное время.
Her one chance of finding courage to crush him with the dreadful revelation of who she really was, of what she had really done, was to plunge headlong into the disclosure without giving herself time to think.	Ее единственная возможность найти мужество поразить его страшным открытием того, кто она действительно и что сделала, состояла в том, чтобы мгновенно устремиться к признанию, прежде чем она даст себе время подумать.
The shame of it would overpower her if she gave herself time to think.	Стыд пересилит ее, если она даст себе время подумать.
She turned to the door to follow him at once.	Она повернулась к двери, чтоб тотчас идти за Орасом.
Even at that terrible moment the most ineradicable of all a woman's instincts-the instinct of personal self-respect-brought her to a pause.	Даже в эту тягостную минуту самый неисправимый из всех женских инстинктов, инстинкт личного уважения к себе, заставил ее остановиться.
She had passed through more than one terrible trial since she had dressed to go downstairs.	Она перешла через множество страшных испытаний, после того как оделась, чтобы идти вниз.
Remembering this, she stopped mechanically, retraced her steps, and looked at herself in the glass.	Вспомнив это, она машинально остановилась, чтобы вернуться назад и посмотреться в зеркало.
There was no motive of vanity in what she now did.	В том, что она теперь делала, не было тщеславия.
The action was as unconscious as if she had buttoned an unfastened glove, or shaken out a crumpled dress.	Действие это было так же бессознательно, как если бы она застегнула перчатку или поправила смятое платье.
Not the faintest idea crossed her mind of looking to see if her beauty might still plead for her, and of trying to set it off at its best.	Ни малейшей мысли посмотреть, может ли защитить ее красота и постараться выставить ее в лучшем виде, не приходило ей в голову.

A momentary smile, the most weary, the most hopeless, that ever saddened a woman's face, appeared in the reflection which her mirror gave her back.	Минутная улыбка, самая унылая, самая безнадежная, когда-либо печалившая лицо женщины, показалась ей в отражении зеркала.
"Haggard, ghastly, old before my time!" she said to herself.	- Страшна, как мертвец, старуха раньше времени! - сказала она себе.
"Well! better so.	- Ну! Так лучше.
He will feel it less-he will not regret me."	Он будет чувствовать меньше огорчения, он не будет сожалеть обо мне.
With that thought she went downstairs to meet him in the library.	С этой мыслью пошла она вниз встретиться с Орасом в библиотеке.
CHAPTER XXII. THE MAN IN THE DINING-ROOM.	Глава XXII ЧЕЛОВЕК В СТОЛОВОЙ
IN the great emergencies of life we feel, or we act, as our dispositions incline us.	В важных случаях жизни мы чувствуем или действуем, как нас побуждают наши наклонности.
But we never think.	Но мы никогда не думаем.
Mercy's mind was a blank as she descended the stairs.	В уме Мерси было пусто, когда она спускалась с лестницы.
On her way down she was conscious of nothing but the one headlong impulse to get to the library in the shortest possible space of time.	Идя вниз, она не сознавала ничего, кроме опрометчивого побуждения дойти до библиотеки как можно скорее.
Arrived at the door, the impulse capriciously left her.	Когда она дошла до двери, это побуждение внезапно оставило ее.
She stopped on the mat, wondering why she had hurried herself, with time to spare.	Она остановилась на циновке, спрашивая себя, зачем она торопилась, когда у ней оставалось еще время.
Her heart sank; the fever of her excitement changed suddenly to a chill as she faced the closed door, and asked herself the question, Dare I go in?	Сердце ее замерло, лихорадка волнения вдруг превратилась в холод, когда она посмотрела на затворенную дверь и задала себе вопрос: осмелюсь ли я войти туда?
Her own hand answered her.	Ее собственная рука ответила ей.
She lifted it to turn the handle of the lock.	Она приподняла ее, чтобы повернуть ручку двери.
It dropped again helplessly at her side.	Рука ее опять беспомощно повисла.
The sense of her own irresolution wrung from her a low exclamation of despair.	Чувство собственной нерешительности вызвало у нее тихое восклицание отчаяния.
Faint as it was, it had apparently not passed unheard.	Как ни было оно слабо, оно, очевидно, не осталось не услышанным.
The door was opened from within-and Horace stood before her.	Дверь отворилась изнутри, и Орас очутился перед Мерси.
He drew aside to let her pass into the room.	Он посторонился, чтобы пропустить ее в комнату.
But he never followed her in.	Но не пошел за ней туда.
He stood in the doorway, and spoke to her, keeping the door open with his hand.	Он остановился в дверях и заговорил с Мерси, придерживая отворенную дверь рукой.

"Do you mind waiting here for me?" he asked.	- Вам не трудно подождать меня здесь? - спросил он.
She looked at him, in vacant surprise, doubting whether she had heard him aright.	Она посмотрела на него с удивлением, сомневаясь, правильно ли она его поняла.
"It will not be for long," he went on.	- Это будет недолго, - продолжал Орас.
"I am far too anxious to hear what you have to tell me to submit to any needless delays.	- Я с таким же нетерпением хочу узнать, что вы мне скажете, что не стану долго задерживаться.
The truth is, I have had a message from Lady Janet."	Дело в том, что за мной прислала леди Джэнет.
(From Lady Janet!	Прислала леди Джэнет!
What could Lady Janet want with him, at a time when she was bent on composing herself in the retirement of her own room?)	Чего хотела от него леди Джэнет в такое время, когда сама решила успокоиться, уединившись в своей комнате?
"I ought to have said two messages," Horace proceeded. "The first was given to me on my way downstairs.	- Я должен вам сказать, что она присылала за мной два раза, - продолжал Орас, - в первый раз, когда я спускался вниз.
Lady Janet wished to see me immediately.	Леди Джэнет захотела видеть меня немедленно.
I sent an excuse.	Я извинился.
A second message followed.	Леди Джэнет прислала опять.
Lady Janet would accept no excuse.	Она не пожелала принять извинения.
If I refused to go to her I should be merely obliging her to come to me.	Если я не пойду сейчас к ней, я только заставлю ее прийти ко мне.
It is impossible to risk being interrupted in that way; my only alternative is to get the thing over as soon as possible.	Невозможно подвергать риску наш предстоящий разговор. Мне остается только сходить к ней как можно скорее.
Do you mind waiting?"	Вам не трудно будет подождать?
"Certainly not.	- Конечно.
Have you any idea of what Lady Janet wants with you?"	Имеете вы какое-нибудь понятие, зачем вы нужны леди Джэнет?
"No.	- Нет.
Whatever it is, she shall not keep me long away from you.	Что бы это ни было, она ненадолго отвлечет меня от нашей беседы.
You will be quite alone here; I have warned the servants not to show any one in."	Вы будете здесь совсем одна. Я велел слугам не пускать никого.
With those words he left her.	С этими словами Орас оставил ее.
Mercy's first sensation was a sensation of relief-soon lost in a feeling of shame at the weakness which could welcome any temporary relief in such a position as hers.	Первое, что почувствовала Мерси, было облегчение. Но ей сейчас же стало стыдно за эту слабость. Могла ли она радоваться временному облегчению в ее положении.
The emotion thus roused merged, in its turn, into a sense of impatient regret.	Волнение, возбужденное таким образом, слилось в свою очередь с чувством огорчения.
"But for Lady Janet's message," she thought to herself, "I might have known my fate by this time!"	"Если б леди Джэнет не прислала за Орасом, -думала она, - я знала бы уже свою судьбу! "

The slow minutes followed each other drearily.	Время тянулось мучительно долго.
She paced to and fro in the library, faster and faster, under the intolerable irritation, the maddening uncertainty, of her own suspense.	Мерси ходила взад и вперед по библиотеке, все скорее и скорее, от нестерпимого раздражения, от сводившей с ума неизвестности.
Ere long, even the spacious room seemed to be too small for her.	Вскоре даже большая комната показалась ей мала.
The sober monotony of the long book-lined shelves oppressed and offended her.	Строгое однообразие длинных полок, уставленных книгами, тяготило ее.
She threw open the door which led into the dining-room, and dashed in, eager for a change of objects, athirst for more space and more air.	Она отворила дверь в столовую и выбежала туда, с нетерпением желая изменить окружающую обстановку, в надежде найти там больше пространства и больше воздуха.
At the first step she checked herself; rooted to the spot, under a sudden revulsion of feeling which quieted her in an instant.	Вступив в столовую, она остановилась, словно прикованная к месту, от внезапной перемены обстановки, тотчас успокоившей ее.
The room was only illuminated by the waning fire-light.	Комната была освещена только угасающим огнем камина.
A man was obscurely visible, seated on the sofa, with his elbows on his knees and his head resting on his hands.	Смутно вырисовывалась фигура человека, сидящего на диване, опершись локтями на колени, с головой, опущенной на грудь.
He looked up as the open door let in the light from the library lamps.	Он поднял голову, когда в отворенную дверь ворвался свет от ламп в библиотеке.
The mellow glow reached his face and revealed Julian Gray.	Мягкий свет осветил его лицо, и она узнала Джулиана Грэя.
Mercy was standing with her back to the light; her face being necessarily hidden in deep shadow.	Мерси стояла спиной к свету и лицо ее было в глубокой тени.
He recognized her by her figure, and by the attitude into which it unconsciously fell.	Он узнал ее по фигуре и по позе, которую она машинально приняла.
That unsought grace, that lithe long beauty of line, belonged to but one woman in the house.	Эта непринужденная грация, эта прелестная красота линий фигуры принадлежали только одной женщине в этом доме.
He rose, and approached her.	Он встал и подошел к ней.
"I have been wishing to see you," he said, "and hoping that accident might bring about some such meeting as this."	- Я желал видеть вас, - сказал он, - и надеялся, что случай предоставит мне эту возможность.
He offered her a chair.	Он подал ей стул.
Mercy hesitated before she took her seat.	Мерси заколебалась, прежде чем села.
This was their first meeting alone since Lady Janet had interrupted her at the moment when she was about to confide to Julian the melancholy story of the past.	Это было их первое свидание наедине с тех пор, как леди Джэнет прервала ее в ту минуту, когда она хотела рассказать Джулиану грустную историю своего прошлого.
Was he anxious to seize the opportunity of returning to her confession?	Искал ли он случая возвратить ее к признанию?
The terms in which he had addressed her seemed to imply it.	Выражения, с которыми он обратился к ней, как будто свидетельствовали об этом.

She put the question to him in plain words,	Она задала ему об этом вопрос напрямик.
"I feel the deepest interest in hearing all that you have still to confide to me," he answered.	- Я с глубоким участием выслушаю все, что вы пожелаете еще сообщить мне, - отвечал он.
"But anxious as I may be, I will not hurry you.	- Но как ни хочу этого, я не стану вас торопить.
I will wait, if you wish it."	Я подожду, если вы желаете.
"I am afraid I must own that I do wish it," Mercy rejoined. "Not on my account-but because my time is at the disposal of Horace Holmcroft.	- Я боюсь, что должна признаться в этом желании, - возразила Мерси, - не для себя, а потому что мое время принадлежит Орасу Голмкрофту.
I expect to see him in a few minutes."	Я ожидаю его через несколько минут.
"Could you give me those few minutes?" Julian asked.	- Не можете ли вы посвятить мне эти минуты? -спросил Джулиан.
"I have something on my side to say to you which I think you ought to know before you see any one-Horace himself included."	- Я со своей стороны должен сказать вам нечто такое, что, по моему мнению, вы должны знать, прежде чем увидитесь с кем бы то ни было, включая самого Ораса.
He spoke with a certain depression of tone which was not associated with her previous experience of him.	Он говорил унылым голосом, которого она прежде у него не замечала.
His face looked prematurely old and careworn in the red light of the fire.	Лицо его при красном свете каминного огня казалось постаревшим и озабоченным.
Something had plainly happened to sadden and to disappoint him since they had last met.	Очевидно, что-то опечалило и разочаровало его после их последней встречи.
"I willingly offer you all the time that I have at my own command," Mercy replied.	- Я охотно предлагаю вам все время, находящееся в моем распоряжении, - отвечала Мерси.
"Does what you have to tell me relate to Lady Janet?"	- К леди Джэнет относится то, что вы хотите мне сказать?
He gave her no direct reply.	Джулиан не дал прямого ответа.
"What I have to tell you of Lady Janet," he said, gravely, "is soon told.	- То, что я должен сказать вам о леди Джэнет, сказать недолго, - отвечал он серьезно.
So far as she is concerned you have nothing more to dread.	- Относительно ее вам нечего больше опасаться.
Lady Janet knows all."	Леди Джэнет знает все.
Even the heavy weight of oppression caused by the impending interview with Horace failed to hold its place in Mercy's mind when Julian answered her in those words.	Даже тяжесть предстоящего свидания с Орасом вылетела из головы Мерси, когда Джулиан произнес эти слова.
"Come into the lighted room," she said, faintly. "It is too terrible to hear you say that in the dark."	- Пойдемте в освещенную комнату, - сказал он слабым голосом, - слишком страшно слушать это в темноте.
Julian followed her into the library.	Джулиан пошел за нею в библиотеку.
Her limbs trembled under her.	Мерси вся дрожала.

She dropped into a chair, and shrank under his great bright eyes, as he stood by her side looking sadly down on her.	Она опустилась на кресло и затрепетала еще больше от взгляда его больших блестящих глаз, когда он стал возле нее и печально на нее смотрел.
"Lady Janet knows all!" she repeated, with her head on her breast, and the tears falling slowly over her cheeks.	- Леди Джэнет знает все! - повторила она, опустив голову на грудь, и слезы медленно покатились по ее щекам.
"Have you told her?"	- Вы сказали ей?
"I have said nothing to Lady Janet or to any one.	- Я не сказал ничего ни леди Джэнет, ни кому бы то ни было.
Your confidence is a sacred confidence to me, until you have spoken first."	Ваше доверие священно для меня, я буду молчать, пока вы первая не заговорите.
"Has Lady Janet said anything to you?"	- Леди Джэнет сказала что-нибудь вам?
"Not a word.	- Ни слова.
She has looked at you with the vigilant eyes of love; she has listened to you with the quick hearing of love-and she has found her own way to the truth.	Она посмотрела на вас с любовью своими зоркими глазами, и сама дошла до истины.
She will not speak of it to me-she will not speak of it to any living creature.	Она не будет говорить об этом со мной, она не будет говорить об этом ни с одной живой душой.
I only know now how dearly she loved you.	Я теперь только узнал, как нежно она любит вас.
In spite of herself she clings to you still.	Против своей воли она еще дорожит вами.
Her life, poor soul, has been a barren one; unworthy, miserably unworthy, of such a nature as hers.	Ее жизнь, бедняжки, была очень пуста, недостойна такой натуры, как она.
Her marriage was loveless and childless.	Брак ее был без любви и бездетен.
She has had admirers, but never, in the higher sense of the word, a friend.	У нее были поклонники, но никогда не было друга в высшем значении этого слова.
All the best years of her life have been wasted in the unsatisfied longing for something to love. At the end of her life You have filled the void.	Все лучшие годы ее жизни она тщетно старалась полюбить кого-нибудь, и вот в конце ее жизни вы заполнили эту пустоту.
Her heart has found its youth again, through You.	Сердце ее вернуло свою молодость с появлением вас.
At her age-at any age-is such a tie as this to be rudely broken at the mere bidding of circumstances?	В ее лета, да, впрочем, как и во всякие, возможно ли грубо разорвать такую связь только по трагическому стечению обстоятельств?
No!	Нет!
She will suffer anything, risk anything, forgive anything, rather than own, even to herself, that she has been deceived in you.	Она вытерпит все, рискнет всем скорее, чем признается даже себе, что обманулась в вас.
There is more than her happiness at stake; there is pride, a noble pride, in such love as hers, which will ignore the plainest discovery and deny the most unanswerable truth.	Дело идет более чем о ее счастье! В такой любви, как ее, есть гордость, благородная гордость, которая не захочет признать верного ясного открытия и отвергает самые неопровержимые истины.

I am firmly convinced-from my own knowledge of her character, and from what I have observed in her to-day-that she will find some excuse for refusing to hear your confession.	Я твердо убежден, зная ее характер и то, что я заметил сегодня, что она найдет предлог отказаться выслушать ваше признание.
And more than that, I believe (if the exertion of her influence can do it) that she will leave no means untried of preventing you from acknowledging your true position here to any living creature.	Мало того, я думаю (если ее влияние сможет это сделать), что она употребит все средства не допустить вас признаться в вашем настоящем положении ни одной живой душе.
I take a serious responsibility on myself in telling you this-and I don't shrink from it.	Я беру на себя серьезную ответственность, говоря вам это, - и не затрудняюсь это сказать.
You ought to know, and you shall know, what trials and what temptations may yet lie before you."	Вам следует знать, какие испытания и искушения могут вам предстоять.
He paused-leaving Mercy time to compose herself, if she wished to speak to him.	Он замолчал, дав Мерси время успокоиться, если она захочет говорить с ним.
She felt that there was a necessity for her speaking to him.	Она чувствовала, что ей необходимо с ним говорить.
He was plainly not aware that Lady Janet had already written to her to defer her promised explanation.	Он, очевидно, не знал, что леди Джэнет уже обращалась к ней, чтобы она отложила обещанное объяснение.
This circumstance was in itself a confirmation of the opinion which he had expressed.	Это обстоятельство само по себе подтверждало выраженное им мнение.
She ought to mention it to him; she tried to mention it to him.	Она должна была упомянуть ему об этом, она постаралась это сделать.
But she was not equal to the effort.	Но такое усилие было свыше ее сил.
The few simple words in which he had touched on the tie that bound Lady Janet to her had wrung her heart.	Простые слова, в которых Джулиан коснулся чувств, привязывающих леди Джэнет к ней, истерзали ее сердце.
Her tears choked her.	Слезы душили ее.
She could only sign to him to go on.	Она могла только подать знак рукой Джулиану, чтобы он продолжал.
"You may wonder at my speaking so positively," he continued, "with nothing better than my own conviction to justify me.	- Вы можете удивляться, что я говорю так определенно, - продолжал он, - когда меня ничего не оправдывает, кроме моего собственного убеждения.
I can only say that I have watched Lady Janet too closely to feel any doubt.	Я могу только сказать, что я наблюдал за леди Джэнет так пристально, что не могу чувствовать ни малейшего сомнения.
I saw the moment in which the truth flashed on her, as plainly as I now see you.	Я видел так ясно, как вижу вас теперь, ту минуту, когда истина открылась ей.
It did not disclose itself gradually-it burst on her, as it burst on me.	Она не постепенно открывалась ей, а осенила вдруг, как меня.
She suspected nothing-she was frankly indignant at your sudden interference and your strange language-until the time came in which you pledged yourself to produce Mercy Merrick.	Она не подозревала ничего, она чистосердечно негодовала на ваше внезапное вмешательство и на ваши странные слова до того времени, когда вы обязались представить Мерси Мерик.

Then (and then only) the truth broke on her mind, trebly revealed to her in your words, your voice, and your look.	Тогда (только тогда) истина мелькнула в голове ее, втройне обнаружившаяся ей в ваших словах, в вашем голосе и вашем взгляде.
Then (and then only) I saw a marked change come over her, and remain in her while she remained in the room.	Тогда (только тогда) я приметил в ней заметную перемену, сохранявшуюся в ней все время, пока она пробыла в комнате.
I dread to think of what she may do in the first reckless despair of the discovery that she has made.	Я со страхом думаю о том, что она может сделать в нервном порыве отчаяния от сделанного ей открытия.
I distrust-though God knows I am not naturally a suspicious man-the most apparently trifling events that are now taking place about us.	Я не доверяю, хотя Богу известно, что я по природе не подозрительный человек, самым внешне ничтожным событиям, отныне происходящим около нас.
You have held nobly to your resolution to own the truth.	Вы благородно держались вашей решимости сказать всю правду.
Prepare yourself, before the evening is over, to be tried and tempted again."	Приготовьтесь, прежде чем закончится вечер, подвергнуться опять испытанию и искушению.
Mercy lifted her head.	Мерси подняла голову.
Fear took the place of grief in her eyes, as they rested in startled inquiry on Julian's face.	Страх в ее глазах сменил горе, когда они с испугом и вопросом остановились на лице Джулиана.
"How is it possible that temptation can come to me now?" she asked.	- Возможно ли, чтобы искушение возникло у меня теперь? - спросила она.
"I will leave it to events to answer that question," he said. "You will not have long to wait.	- Я предоставлю событиям ответить на этот вопрос, - сказал Джулиан, - вам недолго придется ждать.
In the meantime I have put you on your guard."	Пока я предостерег вас.
He stooped, and spoke his next words earnestly, close at her ear.	Он нагнулся и серьезно сказал следующие слова у самого ее уха.
"Hold fast by the admirable courage which you have shown thus far," he went on. "Suffer anything rather than suffer the degradation of yourself.	- Держитесь того проявленного мужества, которое восхищало меня до сих пор, - продолжал он, -лучше перетерпеть все, чем всю жизнь терпеть собственное унижение.
Be the woman whom I once spoke of-the woman I still have in my mind-who can nobly reveal the noble nature that is in her.	Будьте той женщиной, о которой я когда-то говорил, той женщиной, которая еще и теперь в моих мыслях, которая благородно может проявить свою благородную натуру.
And never forget this-my faith in you is as firm as ever!"	И никогда не забывайте, что мое доверие к вам твердо по-прежнему!
She looked at him proudly and gratefully.	Мерси посмотрела на него с большой признательностью.
"I am pledged to justify your faith in me," she said.	- Я обязана оправдать ваше доверие ко мне, -сказала она.
"I have put it out of my own power to yield.	- Я лишила себя возможности поддаться искушению.

Horace has my promise that I will explain everything to him, in this room."	Орас заставил меня обещать объяснить ему все в этой комнате.
Julian started.	Джулиан вздрогнул.
"Has Horace himself asked it of you?" he inquired.	- Сам Орас просил вас об этом? - спросил он.
"He, at least, has no suspicion of the truth."	- Он по крайней мере не подозревает правды.
"Horace has appealed to my duty to him as his betrothed wife," she answered. "He has the first claim to my confidence-he resents my silence, and he has a right to resent it.	- Орас обратился к моей обязанности относительно него как невесты, - ответила она, -он раньше всех имеет право на мое доверие, он сердится на мое молчание и имеет на это право.
Terrible as it will be to open his eyes to the truth, I must do it if he asks me."	Как ни ужасно раскрыть ему истину, я должна исполнить его просьбу.
She was looking at Julian while she spoke.	Говоря это, она смотрела на Джулиана.
The old longing to associate with the hard trial of the confession the one man who had felt for her, and believed in her, revived under another form.	Прежнее желание присоединить к тяжелому испытанию признания единственного человека, сочувствовавшего и верившего ей, ожило в другом виде.
If she could only know, while she was saying the fatal words to Horace, that Julian was listening too, she would be encouraged to meet the worst that could happen!	Если б она могла знать, что пока будет говорить роковые слова Орасу, Джулиан также слушает, она почувствовала бы силу перенести самое худшее, что бы ни случилось.
As the idea crossed her mind, she observed that Julian was looking toward the door through which they had lately passed. In an instant she saw the means to her end.	Когда эта мысль промелькнула в ее голове, Мерси заметила, что Джулиан смотрит на дверь, в которую они вошли, и в одно мгновение она нашла способ достигнуть своей цели.
Hardly waiting to hear the few kind expressions of sympathy and approval which he addressed to her, she hinted timidly at the proposal which she had now to make to him.	Не выслушав ласковых слов сочувствия и одобрения, с которыми он обратился к ней, она робко намекнула на предложение, которое готовилась сделать ему.
"Are you going back into the next room?" she asked.	- Вы возвращаетесь в ту комнату? - спросила она.
"Not if you object to it," he replied.	-Я не пойду, если вы не хотите, - отвечал он.
"I don't object.	- Я этого желаю.
I want you to be there."	Мне хочется, чтоб вы были там.
"After Horace has joined you?"	- После того, как Орас к вам придет?
"Yes.	-Да.
After Horace has joined me."	После того, как Орас ко мне придет.
"Do you wish to see me when it is over?"	- Вы хотите видеть меня после того, как свидание с ним состоится?
She summoned her resolution, and told him frankly what she had in her mind.	Она собрала всю свою решимость, откровенно сказала ему, что было у нее в мыслях.
"I want you to be near me while I am speaking to Horace," she said.	- Я хочу, чтоб вы были возле меня, когда я буду говорить с Орасом, - сказала она.
"It will give me courage if I can feel that I am speaking to you as well as to him.	- Если я буду чувствовать, что говорю с вами так же, как и с ним, это придаст мне мужество.

I can count on your sympathy-and sympathy is so precious to me now!	Я могу положиться на ваше сочувствие, а сочувствие так драгоценно для меня теперь!
Am I asking too much, if I ask you to leave the door unclosed when you go back to the dining-room?	Не много ли будет, если я попрошу вас не затворять этой двери, когда вы вернетесь в столовую?
Think of the dreadful trial-to him as well as to me!	Подумайте об испытании, страшном и для него, и для меня!
I am only a woman; I am afraid I may sink under it, if I have no friend near me.	Я только женщина, я боюсь, что у меня не хватит сил, если возле меня не будет друга.
And I have no friend but you."	А у меня нет друзей, кроме вас.
In those simple words she tried her powers of persuasion on him for the first time.	Этими простыми словами она в первый раз попробовала убедить его.
Between perplexity and distress Julian was, for the moment, at a loss how to answer her.	Озадаченный и огорченный Джулиан в первую минуту не знал, как и ответить ей.
The love for Mercy which he dared not acknowledge was as vital a feeling in him as the faith in her which he had been free to avow.	Любовь к Мерси, в которой он не смел признаться, была в нем таким же сильным чувством, как и доверие к ней, в котором он признаться мог свободно.
To refuse anything that she asked of him in her sore need-and, more even than that, to refuse to hear the confession which it had been her first impulse to make to him-these were cruel sacrifices to his sense of what was due to Horace and of what was due to himself.	Отказать в том, о чем она просила его в горестной необходимости, и даже более, того, отказаться выслушать признание, которое она хотела сделать ему по первому своему благодарному побуждению, были жестокими жертвами, по его мнению, тому, чем он был обязан Орасу и самому себе.
But shrink as he might, even from the appearance of deserting her, it was impossible for him (except under a reserve which was almost equivalent to a denial) to grant her request.	Но как ни неприятна была ему мысль бросить ее, ему невозможно было (кроме условия, равнявшегося отказу) согласиться на ее просьбу.
"All that I can do I will do," he said. "The doors shall be left unclosed, and I will remain in the next room, on this condition, that Horace knows of it as well as you.	- Все, что могу сделать, я сделаю, - сказал он, -дверь не будет затворена, и я останусь в той комнате с условием, что Орас будет знать об этом.
I should be unworthy of your confidence in me if I consented to be a listener on any other terms.	Я был бы недостоин вашего доверия ко мне, если б согласился слушать на других условиях.
You understand that, I am sure, as well as I do."	Я уверен, что вы понимаете это так же, как и я...
She had never thought of her proposal to him in this light.	Она не подумала о своем предложении с этой точки зрения.
Woman-like, she had thought of nothing but the comfort of having him near her.	Как женщина, она не подумала ни о чем, кроме утешения знать, что он возле нее.
She understood him now.	Теперь Мерси поняла его.
A faint flush of shame rose on her pale cheeks as she thanked him.	Слабый румянец стыда выступил на ее бледных щеках, когда она поблагодарила Джулиана.
He delicately relieved her from her embarrassment by putting a question which naturally occurred under the circumstances.	Он деликатно постарался избавить ее от неловкого положения, задав вопрос, весьма естественный при сложившихся обстоятельствах.

"Where is Horace all this time?" he asked.	-Где Орас все это время? - спросил он.
"Why is he not here?"	- Почему его нет здесь?
"He has been called away," she answered, "by a message from Lady Janet."	- Его позвала леди Джэнет, - отвечала Мерси.
The reply more than astonished Julian; it seemed almost to alarm him.	Ответ этот более чем удивил Джулиана, он почти испугал его.
He returned to Mercy's chair; he said to her, eagerly,	Он вернулся к креслу Мерси и сказал ей с жаром:
"Are you sure?"	- Вы это знаете наверно?
"Horace himself told me that Lady Janet had insisted on seeing him."	- Сам Орас сказал мне, что леди Джэнет хотела непременно видеть его.
"When?"	- Когда?
"Not long ago.	- Не так давно.
He asked me to wait for him here while he went upstairs."	Он просил меня подождать его здесь, пока он пойдет наверх.
Julian's face darkened ominously.	Лицо Джулиана омрачилось зловещим образом.
"This confirms my worst fears," he said.	- Это подтверждает мои худшие опасения, - сказал он.
"Have you had any communication with Lady Janet?"	- Вы имели какие-нибудь сношения с леди Джэнет?
Mercy replied by showing him his aunt's note. He read it carefully through.	Мерси ответила, показав ему записку его тетки.
"Did I not tell you," he said, "that she would find some excuse for refusing to hear your confession?	- Не говорил ли я вам, - сказал он, - что она найдет какой-нибудь предлог отказаться выслушать ваше признание?
She begins by delaying it, simply to gain time for something else which she has it in her mind to do.	Она начинает тем, что откладывает его, просто для того, чтобы выиграть время для чего-то другого, что у нее теперь в мыслях.
When did you receive this note?	Когда вы получили эту записку?
Soon after you went upstairs?"	Вскоре после того, как пошли наверх?
"About a quarter of an hour after, as well as I can guess."	- Через четверть часа после того, насколько приблизительно могу предполагать.
"Do you know what happened down here after you left us?"	- Вы знаете, что случилось здесь после того, как вы оставили нас?
"Horace told me that Lady Janet had offered Miss Roseberry the use of her boudoir."	- Орас сказал мне, что леди Джэнет предложила мисс Розбери посидеть в ее будуаре.
"Any more?"	- А еще что?
"He said that you had shown her the way to the room."	- Он сказал, что вы проводили ее туда.
"Did he tell you what happened after that?"	- Сказал он вам, что случилось после этого?
"No."	- Нет.
"Then I must tell you.	-Так я должен вам сказать.

If I can do nothing more in this serious state of things, I can at least prevent your being taken by surprise.	Если я не могу ничего больше сделать в таком серьезном положении дел, то могу, по крайней мере, предупредить, чтобы вас не застали врасплох.
In the first place, it is right you should know that I had a motive for accompanying Miss Roseberry to the boudoir.	Во-первых, вам следует знать, что я имел причину проводить мисс Розбери в будуар.
I was anxious (for your sake) to make some appeal to her better self-if she had any better self to address.	Я хотел (для вас) обратиться к ее лучшим чувствам - если они у нее есть.
I own I had doubts of my success-judging by what I had already seen of her.	Признаюсь, я сомневался в моем успехе, судя по тому, что я уже видел в ней.
My doubts were confirmed.	Мои сомнения подтвердились.
In the ordinary intercourse of life I should merely have thought her a commonplace, uninteresting woman.	В обычной жизни я просто счел бы ее пошлой и неинтересной женщиной.
Seeing her as I saw her while we were alone-in other words, penetrating below the surface-I have never, in all my sad experience, met with such a hopelessly narrow, mean, and low nature as hers.	Видя ее, когда мы были одни, другими словами, разобравшись в ее характере, - я понял, что никогда в жизни не встречал такой ограниченной и низкой натуры.
Understanding, as she could not fail to do, what the sudden change in Lady Janet's behavior toward her really meant, her one idea was to take the cruelest possible advantage of it.	Понимая, что она не могла не понять, что значила перемена в обращении с ней леди Джэнет, она только и думала о том, как бы извлечь из этого больше выгоды.
So far from feeling any consideration for you, she was only additionally imbittered toward you.	Она вовсе не чувствует к вам никакого сожаления, она еще больше настроена против вас.
She protested against your being permitted to claim the merit of placing her in her right position here by your own voluntary avowal of the truth.	Она протестовала против того, чтоб вам позволено было добровольным признанием возвратить ей ее настоящее положение.
She insisted on publicly denouncing you, and on forcing Lady Janet to dismiss you, unheard, before the whole household!	Она настаивала, чтобы публично разоблачить вас и заставить леди Джэнет выгнать вас публично из своего дома.
'Now I can have my revenge!	"Теперь я могу отомстить!
At last Lady Janet is afraid of me!' Those were her own words-I am almost ashamed to repeat them-those, on my honor, were her own words!	Наконец леди Джэнет боится меня! " - вот ее собственные слова. Мне очень стыдно повторить их - вот, честное слово, ее собственные слова!
Every possible humiliation to be heaped on you; no consideration to be shown for Lady Janet's age and Lady Janet's position; nothing, absolutely nothing, to be allowed to interfere with Miss Roseberry's vengeance and Miss Roseberry's triumph!	Всевозможные унижения должны обрушиться на вас, никакого внимания не следует придавать летам и положению леди Джэнет, ничего, решительно ничего не должно мешать мщению и торжеству мисс Розбери!
There is this woman's shameless view of what is due to her, as stated by herself in the plainest terms.	Вот постыдный взгляд этой женщины, высказанный ею в самых ясных выражениях.
I kept my temper; I did all I could to bring her to a better frame of mind.	Я сдержал себя, я сделал все, что мог, для того чтобы привести ее в лучшее расположение духа.

I might as well have pleaded-I won't say with a savage; savages are sometimes accessible to remonstrance, if you know how to reach them-I might as well have pleaded with a hungry animal to abstain from eating while food was within its reach.	Это все равно, как если бы я уговаривал, не скажу дикаря, дикари иногда бывают доступны к увещеваниям, если вы знаете, как до их ума и сердца добраться, я мог бы точно так же уговаривать голодное животное не есть пищи, которая лежит подле него.
I had just given up the hopeless effort in disgust, when Lady Janet's maid appeared with a message for Miss Roseberry from her mistress:	Я с отвращением отказался от этого безнадежного усилия, когда горничная леди Джэнет пришла сказать мисс Розбери от своей барыни:
'My lady's compliments, ma'am, and she will be glad to see you at your earliest convenience, in her room.'"	- Миледи приказала вам передать, что будет рада видеть вас в своей комнате так скоро, как только это будет удобно для вас.
Another surprise!	Какая новость!
Grace Roseberry invited to an interview with Lady Janet!	Грэс Розбери приглашена на свидание с леди Джэнет!
It would have been impossible to believe it, if Julian had not heard the invitation given with his own ears.	Невозможно было бы поверить этому, если б Джулиан не слышал этого собственными ушами.
"She instantly rose," Julian proceeded. "'I won't keep her ladyship waiting a moment,' she said; 'show me the way.'	- Она тотчас встала, - продолжал Джулиан. "Я ни минуты не заставлю ждать ее сиятельство, -сказала она, - покажите мне дорогу".
She signed to the maid to go out of the room first, and then turned round and spoke to me from the door.	Она сделала горничной знак раньше ее выйти из комнаты, а потом обернулась и заговорила со мной из дверей.
I despair of describing the insolent exultation of her manner. I can only repeat her words:	Я отчаиваюсь описать мерзкую радость во всем в ее обращении, я могу только повторить ее слова:
' This is exactly what I wanted!	"Вот именно чего я и желала!
I had intended to insist on seeing Lady Janet: she saves me the trouble. I am infinitely obliged to her.'	Я намеревалась настоять на свидании с леди Джэнет: она избавляет меня от этого труда, я чрезвычайно обязана ей.
With that she nodded to me, and closed the door.	С этими словами она кивнула мне головой и затворила дверь.
I have not seen her, I have not heard of her, since.	После того я не видал ее и ничего не слышал о ней.
For all I know, she may be still with my aunt, and Horace may have found her there when he entered the room."	Должно быть, она еще у моей тетки и Орас, верно, застал ее там, когда вошел к ней в комнату.
"What can Lady Janet have to say to her?" Mercy asked, eagerly.	- Что могла леди Джэнет пожелать сказать ей? - с живостью спросила Мерси.
"It is impossible even to guess.	- Невозможно даже угадать.
When you found me in the dining-room I was considering that very question.	Когда вы нашли меня в столовой, я обдумывал этот самый вопрос.
I cannot imagine that any neutral ground can exist on which it is possible for Lady Janet and this woman to meet.	Я не могу представить себе никаких компромиссов между леди Джэнет и этой женщиной.

In her present frame of mind she will in all probability insult Lady Janet before she has been five minutes in the room.	В ее теперешнем расположении духа она, вероятно, оскорбит леди Джэнет, не пробыв в комнате и пяти минут.
I own I am completely puzzled.	Признаюсь, я в недоумении.
The one conclusion I can arrive at is that the note which my aunt sent to you, the private interview with Miss Roseberry which has followed, and the summons to Horace which has succeeded in its turn, are all links in the same chain of events, and are all tending to that renewed temptation against which I have already warned you."	Я могу прийти только к такому заключению, что записка, присланная к вам леди Джэнет, последовавшее затем свидание наедине с мисс Розбери и приглашение Ораса - все звенья одной цепи событий, и все стремятся к тому возобновленному искушению, против которого я вас предостерегал.
Mercy held up her hand for silence.	Мерси подняла руку, призывая помолчать.
She looked toward the door that opened on the hall; had she heard a footstep outside?	Она посмотрела на дверь передней, не услышала ли она шагов?
No. All was still.	Нет, все было тихо.
Not a sign yet of Horace's return.	Не было еще никаких признаков возвращения Ораса.
"Oh!" she exclaimed, "what would I not give to know what is going on upstairs!"	- О, - воскликнула она, - чего ни дала бы я, чтобы узнать, что происходит наверху!
"You will soon know it now," said Julian. "It is impossible that our present uncertainty can last much longer."	- Теперь вы скоро это узнаете, - сказал Джулиан, -невозможно, чтобы наша неизвестность могла долго продолжаться.
He turned away, intending to go back to the room in which she had found him.	Он повернулся, намереваясь вернуться в комнату, в которой Мерси нашла его.
Looking at her situation from a man's point of view, he naturally assumed that the best service he could now render to Mercy would be to leave her to prepare herself for the interview with Horace.	Рассматривая ее положение с чисто мужской точки зрения, он, естественно, предположил, что лучшая услуга, которую он мог теперь оказать Мерси, состояла в том, чтобы оставить ее приготовиться к свиданию с Орасом.
Before he had taken three steps away from her she showed him the difference between the woman's point of view and the man's.	Не сделал он и трех шагов, как Мерси показала ему разницу между женской и мужской точкой зрения.
The idea of considering beforehand what she should say never entered her mind.	Мысль продумать заранее, что она скажет, совсем не приходила в голову Мерси.
In her horror of being left by herself at that critical moment, she forgot every other consideration.	Ужасаясь остаться одна в эту критическую минуту, она забыла всякие другие соображения.
Even the warning remembrance of Horace's jealous distrust of Julian passed away from her, for the moment, as completely as if it never had a place in her memory.	Даже неприятное воспоминание о ревнивом недоверии Джулиана исчезло от нее до такой степени, как будто никогда и не было в ее памяти.
"Don't leave me!" she cried.	- Не оставляйте меня! - закричала она.
"I can't wait here alone.	- Я не могу ждать здесь одна.
Come back-come back!"	Вернитесь, вернитесь!

She rose impulsively while she spoke, as if to follow him into the dining-room, if he persisted in leaving her.	Она встала, говоря эти слова, как будто хотела последовать за ним в столовую, если он непременно хотел уйти от нее.
A momentary expression of doubt crossed Julian's face as he retraced his steps and signed to her to be seated a gain.	Мимолетное выражение сомнения пробежало по лицу Джулиана, когда он вернулся назад и сделал ей знак присесть.
Could she be depended on (he asked himself) to sustain the coming test of her resolution, when she had not courage enough to wait for events in a room by herself?	Можно ли на нее положиться (спрашивал он себя), что она выдержит приближающееся испытание ее решимости, когда у Мерси не было достаточно мужества, чтобы ожидать развития событий одной в комнате?
Julian had yet to learn that a woman's courage rises with the greatness of the emergency.	Джулиану оставалось еще узнать, что мужество женщины укрепляется вместе с событиями.
Ask her to accompany you through a field in which some harmless cattle happen to be grazing, and it is doubtful, in nine cases out of ten, if she will do it.	Попросите ее пойти с вами по полю, на котором пасутся смирные коровы, и сомнительно, чтобы из десяти раз девять она сделала это.
Ask her, as one of the passengers in a ship on fire, to help in setting an example of composure to the rest, and it is certain, in nine cases out of ten, that she will do it.	Попросите ее, как пассажирку на горящем корабле, помочь подать пример спокойствия другим, и наверное девять раз из десяти она сделает это.
As soon as Julian had taken a chair near her, Mercy was calm again.	Как только Джулиан сел возле нее, она совсем успокоилась.
"Are you sure of your resolution?" he asked.	- Вы уверены в вашей решимости? - спросил он.
"I am certain of it," she answered, "as long as you don't leave me by myself."	- Уверена, - отвечала она, - пока вы не оставите меня одну.
The talk between them dropped there.	Разговор между ними на этот раз прекратился.
They sat together in silence, with their eyes fixed on the door, waiting for Horace to come in.	Они сидели, молча глядя на дверь, ожидая прихода Ораса.
After the lapse of a few minutes their attention was attracted by a sound outside in the grounds. A carriage of some sort was plainly audible approaching the house.	Буквально через несколько минут внимание их было привлечено отчетливым стуком колес экипажа, приближавшегося к дому.
The carriage stopped; the bell rang; the front door was opened.	Экипаж остановился, раздался звонок, парадная дверь отворилась.
Had a visitor arrived?	Приехали гости?
No voice could be heard making inquiries. No footsteps but the servant's footsteps crossed the hall.	Не слышно было ничьих голосов, слуги не прошли по передней.
Along pause followed, the carriage remaining at the door.	Наступила продолжительная тишина. Экипаж оставался у двери.
Instead of bringing some one to the house, it had apparently arrived to take some one away.	Вместо того, чтобы привезти кого-то в дом, он, очевидно, должен был кого-то увезти.
The next event was the return of the servant to the front door.	Потом слуга подошел к парадной двери.
They listened again.	Они опять прислушались.
Again no second footstep was audible.	Опять никаких шагов слышно не было.

The door was closed; the servant recrossed the hall; the carriage was driven away.	Дверь заперли, слуга вернулся в переднюю, экипаж уехал.
Judging by sounds alone, no one had arrived at the house, and no one had left the house.	Судя по звукам, никто не приехал в дом и никто не выехал из дома.
Julian looked at Mercy.	Джулиан посмотрел на Мерси.
"Do you understand this?" he asked.	- Понимаете вы это? - спросил он.
She silently shook her head.	Она молча покачала головой.
"If any person has gone away in the carriage," Julian went on, "that person can hardly have been a man, or we must have heard him in the hall."	- Если кто-нибудь уехал в экипаже, - продолжал Джулиан, - то, наверно, не мужчина, а то бы мы слышали его шаги в передней.
The conclusion which her companion had just drawn from the noiseless departure of the supposed visitor raised a sudden doubt in Mercy's mind.	Заключение, сделанное ее собеседником в связи с тихим отъездом предполагаемого гостя, возбудило внезапное сомнение в душе Мерси.
"Go and inquire!" she said, eagerly.	- Пойдите и узнайте! - сказала она с жаром.
Julian left the room, and returned again, after a brief absence, with signs of grave anxiety in his face and manner.	Джулиан вышел из комнаты и вернулся опять после краткого отсутствия с признаками сильного волнения в лице и в поведении.
"I told you I dreaded the most trifling events that were passing about us," he said. "An event, which is far from being trifling, has just happened.	- Я сказал вам, что опасаюсь самых ничтожных событий, происходящих вокруг нас, - сказал он, -событие, вовсе не незначительное, случилось сейчас.
The carriage which we heard approaching along the drive turns out to have been a cab sent for from the house.	Экипаж, приближение которого мы слышали, оказался кебом, за которым было послано.
The person who has gone away in it-"	Лицо, уехавшее в нем...
"Is a woman, as you supposed?"	- Женщина, как вы предполагали?
"Yes."	-Да.
Mercy rose excitedly from her chair.	Мерси с волнением встала со своего кресла.
"It can't be Grace Roseberry?" she exclaimed.	- Это не может быть Грэс Розбери! - воскликнула она.
"It is Grace Roseberry."	- Это Грэс Розбери.
"Has she gone away alone?"	- Она уехала одна?
"Alone-after an interview with Lady Janet."	- Одна, после свидания с леди Джэнет.
"Did she go willingly?"	- Она уехала добровольно?
"She herself sent the servant for the cab."	- Она сама послала слугу за кебом.
"What does it mean?"	- Что это значит?
"It is useless to inquire.	- Бесполезно спрашивать.
We shall soon know."	Мы скоро узнаем.
They resumed their seats, waiting, as they had waited already, with their eyes on the library door.	Они опять сели, ожидая, как уже ожидали прежде, устремив взоры на дверь библиотеки.

CHAPTER XXIII. LADY JANET AT BAY.	Глава XXIII ЛЕДИ ДЖЭНЕТ ДОВЕДЕНА ДО КРАЙНОСТИ
THE narrative leaves Julian and Mercy for a while, and, ascending to the upper regions of the house, follows the march of events in Lady Janet's room.	Рассказ наш оставляет Джулиана и Мерси на некоторое время и переносится к верхним этажам дома, следуя за ходом событий в комнате леди Джэнет.
The maid had delivered her mistress's note to Mercy, and had gone away again on her second errand to Grace Roseberry in her boudoir.	Г орничная передала записку своей барыни Мерси, а потом ушла исполнять второе поручение к Грэс Розбери в будуар.
Lady Janet was seated at her writing-table, waiting for the appearance of the woman whom she had summoned to her presence.	Леди Джэнет сидела за своим письменным столом, ожидая прихода женщины, которую она позвала к себе.
A single lamp diffused its mild light over the books, pictures, and busts round her, leaving the further end of the room, in which the bed was placed, almost lost in obscurity.	Только одна лампа разливала свой слабый, мягкий свет на книги, картины и бюсты, окружавшие хозяйку, оставляя дальний конец комнаты, в котором стояла постель, почти в темноте.
The works of art were all portraits; the books were all presentation copies from the authors.	Произведения искусства - скульптуры, портреты, книги - все подарки авторов.
It was Lady Janet's fancy to associate her bedroom with memorials of the various persons whom she had known in the long course of her life-all of them more or less distinguished, most of them, by this time, gathered with the dead.	Леди Джэнет заполнила свою спальню предметами, которые навевали воспоминания о различных людях, которых она знала в продолжение своей жизни, всех более или менее знаменитых, многих из них в это время уже не было в живых.
She sat near her writing-table, lying back in her easy-chair-the living realization of the picture which Julian's description had drawn.	Она сидела у письменного стола, откинувшись на спинку кресла, - живое олицетворение картины, набросанной описанием Джулиана.
Her eyes were fixed on a photographic likeness of Mercy, which was so raised upon a little gilt easel as to enable her to contemplate it under the full light of the lamp.	Глаза ее были устремлены на фотопортрет Мерси, который лежал на маленькой позолоченной подставке, что позволяло леди Джэнет любоваться им при полном свете лампы.
The bright, mobile old face was strangely and sadly changed.	Веселое, подвижное лицо старой леди было необычно расстроенным.
The brow was fixed; the mouth was rigid; the whole face would have been like a mask, molded in the hardest forms of passive resistance and suppressed rage, but for the light and life still thrown over it by the eyes.	Лоб был нахмурен, взгляд суров, все лицо походило бы на маску, выражавшую готовность к противоборству и сдерживаемое бешенство, если б не блеск и жизнь, еще сверкавшие в глазах.
There was something unutterably touching in the keen hungering tenderness of the look which they fixed on the portrait, intensified by an underlying expression of fond and patient reproach.	Было что-то невыразимо трогательное во взгляде, который был устремлен на портрет с выражением любви и нежного упрека.
The danger which Julian so wisely dreaded was in the rest of the face; the love which he had so truly described was in the eyes alone.	Опасность, которой Джулиан так благоразумно опасался, заключалась в других чертах лица. Любовь, которую он так верно описал, выражалась в одних глазах.

They still spoke of the cruelly profaned affection which had been the one immeasurable joy, the one inexhaustible hope of Lady Janet's closing life.	Они еще говорили о жестоко оскорбленной привязанности, составлявшей одну неизмеримую радость, одну неистощимую надежду последних лет жизни леди Джэнет.
The brow expressed nothing but her obstinate determination to stand by the wreck of that joy, to rekindle the dead ashes of that hope.	Лоб не выражал ничего, кроме твердой решимости держаться обломков этой радости, расшевелить потухшую золу этой надежды.
The lips were only eloquent of her unflinching resolution to ignore the hateful present and to save the sacred past.	Сжатые губы только красноречиво выражали непреклонную решимость оставить без внимания ненавистное настоящее и спасти священное прошлое.
"My idol may be shattered, but none of you shall know it.	"Мой кумир может быть потрясен, но никто из вас этого не узнает.
I stop the march of discovery; I extinguish the light of truth.	Я остановлю ход открытий, я погашу свет истины.
I am deaf to your words; am blind to your proofs.	Я глуха к вашим словам, я слепа к вашим доказательствам.
At seventy years old, my idol is my life.	Мне уже семьдесят лет, и мой кумир - это моя жизнь.
It shall be my idol still."	Он по-прежнему останется моим кумиром".
The silence in the bedroom was broken by a murmuring of women's voices outside the door.	Тишина в спальне была прервана звуками женских голосов за дверью.
Lady Janet instantly raised herself in the chair and snatched the photograph off the easel.	Леди Джэнет тотчас встала и схватила фотографию Мерси.
She laid the portrait face downward, among some papers on the table, then abruptly changed her mind, and hid it among the thick folds of lace which clothed her neck and bosom.	Она положила ее изображением вниз между бумагами на столе, но потом вдруг передумала и спрятала между густыми складками кружев, окружавшими ее шею и грудь.
There was a world of love in the action itself, and in the sudden softening of the eyes which accompanied it.	В этом поступке, в внезапном смягчении выражения глаз, сопровождавшем его, заключался целый мир любви.
The next moment Lady Janet's mask was on.	Через минуту леди Джэнет опять надела маску.
Any superficial observer who had seen her now would have said, "This is a hard woman!"	Всякий поверхностный наблюдатель, увидевший ее теперь, сказал бы: какая суровая женщина!
The door was opened by the maid.	Дверь отворила горничная.
Grace Roseberry entered the room.	Грэс Розбери появилась в комнате.
She advanced rapidly, with a defiant assurance in her manner, and a lofty carriage of her head.	Она вошла быстро, с вызывающим видом и надменно подняв голову.
She sat down in the chair, to which Lady Janet silently pointed, with a thump; she returned Lady Janet's grave bow with a nod and a smile.	Она шумно опустилась на стул, на который леди Джэнет молча указала ей, она ответила на вежливый поклон леди Джэнет, слегка кивнув головой и улыбнувшись.

Every movement and every look of the little, worn, white-faced, shabbily dressed woman expressed insolent triumph, and said, as if in words,	Каждое движение и каждый взгляд маленькой, исхудалой, бледнолицей, бедно одетой женщины выражал дерзкое торжество и говорил так ясно, как слова:
"My turn has come!"	"Настала моя очередь! "
"I am glad to wait on your ladyship," she began, without giving Lady Janet an opportunity of speaking first. "Indeed, I should have felt it my duty to request an interview, if you had not sent your maid to invite me up here."	- Я очень рада явиться к вашему сиятельству, -начала она, не дав времени леди Джэнет заговорить первой,- я считала бы своей обязанностью просить свидания, если б вы не прислали вашу горничную пригласить меня сюда.
"You would have felt it your duty to request an interview?" Lady Janet repeated, very quietly.	- Вы считали бы своей обязанностью просить свидания?- очень спокойно повторила леди Джэнет.
"Why?"	- Почему?
The tone in which that one last word was spoken embarrassed Grace at the outset.	Тон, которым было произнесено это последнее слово, смутил Грэс.
It established as great a distance between Lady Janet and herself as if she had been lifted in her chair and conveyed bodily to the other end of the room.	Он ставил большое расстояние между леди Джэнет и ею. Грэс показалось, что ее приподняли с кресла и отнесли на другой конец комнаты.
"I am surprised that your ladyship should not understand me," she said, struggling to conceal her confusion.	- Я удивляюсь, что ваше сиятельство не понимает меня, - сказала она, пытаясь скрыть свое замешательство.
"Especially after your kind offer of your own boudoir."	- Особенно после того, как вы так ласково предложили мне ваш собственный будуар.
Lady Janet remained perfectly unmoved.	Леди Джэнет оставалась совершенно бесстрастной.
"I do not understand you," she answered, just as quietly as ever.	- Я не понимаю вас, - отвечала она по-прежнему спокойно.
Grace's temper came to her assistance.	Характер Грэс подоспел к ней на помощь.
She recovered the assurance which had marked her first appearance on the scene.	К ней вернулась та самоуверенность, с которой она первый раз появилась на сцене.
"In that case," she resumed, "I must enter into particulars, in justice to myself.	- В таком случае, - продолжала она, - я должна войти в подробности, чтобы оправдать себя.
I can place but one interpretation on the extraordinary change in your ladyship's behavior to me downstairs.	Я могу только одним способом истолковать необыкновенную перемену в обращении вашего сиятельства.
The conduct of that abominable woman has at last opened your eyes to the deception that has been practiced on you.	Поведение этой гнусной женщины раскрыло, наконец, ваши глаза на обман, в который она вас ввела.
For some reason of your own, however, you have not yet chosen to recognize me openly.	По какой-то причине, однако, вы не заблагорассудили признать меня открыто.
In this painful position something is due to my own self-respect.	В этом тягостном положении я обязана сделать что-нибудь из собственного уважения к себе.

I cannot, and will not, permit Mercy Merrick to claim the merit of restoring me to my proper place in this house.	Я не могу и не хочу позволить Мерси Мерик изъявить притязание на заслугу возвратить мне мое настоящее положение в этом доме.
After what I have suffered it is quite impossible for me to endure that.	После того, что я выстрадала, для меня совершенно невозможно это допустить.
I should have requested an interview (if you had not sent for me) for the express purpose of claiming this person's immediate expulsion from the house.	Я просила бы свидания (если б вы не послали за мной) нарочно для того, чтобы потребовать немедленного изгнания этой особы из вашего дома.
I claim it now as a proper concession to Me.	Я теперь требую этого как надлежащего вознаграждения для меня.
Whatever you or Mr. Julian Gray may do, I will not tamely permit her to exhibit herself as an interesting penitent.	Что ни сделали бы вы или мистер Джулиан Грэй, я не позволю ей представлять из себя интересную кающуюся.
It is really a little too much to hear this brazen adventuress appoint her own time for explaining herself.	Сил не достает слышать, как эта дерзкая искательница приключений сама назначает время, когда желает объясниться.
It is too deliberately insulting to see her sail out of the room-with a clergyman of the Church of England opening the door for her-as if she was laying me under an obligation!	Слишком оскорбительно видеть, как она величественно выходит из комнаты, а пастор англиканской церкви отворяет для нее дверь - как будто делает мне одолжение!
I can forgive much, Lady Janet-including the terms in which you thought it decent to order me out of your house.	Я могу простить многое, леди Джэнет, включая условия, на которых вы считали приличным выгнать меня из вашего дома.
I am quite willing to accept the offer of your boudoir, as the expression on your part of a better frame of mind.	Я совершенно готова принять, как выражение с вашей стороны лучшего расположения духа, ваше предложение посидеть в вашем будуаре.
But even Christian Charity has its limits.	Но даже христианское милосердие имеет свои границы.
The continued presence of that wretch under your roof is, you will permit me to remark, not only a monument of your own weakness, but a perfectly insufferable insult to Me."	Постоянное присутствие в вашем доме этой негодной женщины, позвольте мне заметить, не только служит признаком вашей слабости, но просто нестерпимым оскорблением для меня.
There she stopped abruptly-not for want of words, but for want of a listener.	Тут она вдруг остановилась, не по недостатку слов, а за неимением слушательницы.
Lady Janet was not even pretending to attend to her.	Леди Джэнет даже не делала вид, будто слушает ее.
Lady Janet, with a deliberate rudeness entirely foreign to her usual habits, was composedly busying herself in arranging the various papers scattered about the table.	Леди Джэнет, с подчеркнутой неучтивостью, совершенно чуждой ее привычкам, спокойно убирала разные бумаги, разбросанные по столу.
Some she tied together with little morsels of string; some she placed under paper-weights; some she deposited in the fantastic pigeon-holes of a little Japanese cabinet-working with a placid enjoyment of her own orderly occupation, and perfectly unaware, to all outward appearance, that any second person was in the room.	Некоторые она связывала шнурками, некоторые клала под пресс-папье, некоторые в ящички японского шкапика - занимаясь с удовольствием своим занятием и не обращая никакого внимания на присутствие в комнате другого лица.

She looked up, with her papers in both hands, when Grace stopped, and said, quietly,	Она подняла глаза от бумаг, которые держала в обеих руках, когда Грэс остановилась, и спросила спокойно:
"Have you done?"	-Вы кончили?
"Is your ladyship's purpose in sending for me to treat me with studied rudeness?" Grace retorted, angrily.	- Разве, ваше сиятельство, послав за мной, имели намерение умышленно оказать мне грубость? -сердито возразила Грэс.
"My purpose in sending for you is to say something as soon as you will allow me the opportunity."	- Я имела намерение, послав за вами, сказать вам кое-что, как только вы дадите мне на это возможность.
The impenetrable composure of that reply took Grace completely by surprise.	Непроницаемое спокойствие этого ответа чрезвычайно изумило Грэс.
She had no retort ready.	У нее не было наготове возражения.
In sheer astonishment she waited silently with her eyes riveted on the mistress of the house.	Вне себя от изумления, она ждала молча, устремив глаза на хозяйку дома.
Lady Janet put down her papers, and settled herself comfortably in the easy-chair, preparatory to opening the interview on her side.	Леди Джэнет положила бумаги и спокойно уселась на своем кресле, приготовляясь со своей стороны начать разговор.
"The little that I have to say to you," she began, "may be said in a question.	- То немногое, что я желаю сказать вам, - начала она, - может заключаться в одном вопросе.
Am I right in supposing that you have no present employment, and that a little advance in money (delicately offered) would be very acceptable to you?"	Справедливо ли я предполагаю, что у вас нет занятий в настоящее время и что небольшое денежное пособие (деликатно предложенное) будет для вас очень кстати?
"Do you mean to insult me, Lady Janet?"	- Вы намерены оскорбить меня, леди Джэнет?
"Certainly not. I mean to ask you a question."	- Конечно, нет, я намерена задать вам вопрос.
"Your question is an insult."	- Ваш вопрос есть оскорбление.
"My question is a kindness, if you will only understand it as it is intended.	- Мой вопрос есть ласка, если вы только поймете его настоящее значение.
I don't complain of your not understanding it.	Я жалею, что вы не поняли его.
I don't even hold you responsible for any one of the many breaches of good manners which you have committed since you have been in this room.	Я даже не возлагаю на вас ответственности за нарушение приличий общежития, которое вы сделали с тех пор, как находитесь в этой комнате.
I was honestly anxious to be of some service to you, and you have repelled my advances.	Я искренно желаю оказать вам услугу, а вы отвергаете мою предупредительность.
I am sorry.	Мне очень жаль.
Let us drop the subject."	Оставим этот разговор.
Expressing herself in the most perfect temper in those terms, Lady Janet resumed the arrangement of her papers, and became unconscious once more of the presence of any second person in the room.	Сказав эти слова чрезвычайно спокойно, леди Джэнет продолжала убирать свои бумаги и опять стала безразлична к присутствию второго лица в комнате.
Grace opened her lips to reply with the utmost intemperance of an angry woman, and thinking better of it, controlled herself.	Грэс раскрыла рот, чтобы отвечать с необузданным раздражением рассерженной женщины, но передумала и удержалась.

It was plainly useless to take the violent way with Lady Janet Roy.	Она видела ясно, что с леди Джэнет Рой запальчивость бесполезна.
Her age and her social position were enough of themselves to repel any violence. She evidently knew that, and trusted to it.	Ее возраст и общественное положение были достаточны сами по себе для того, чтобы не допускать никакой запальчивости.
Grace resolved to meet the enemy on the neutral ground of politeness, as the most promising ground that she could occupy under present circumstances.	Грэс, очевидно, знала это и решилась обращаться с неприятельницей с равнодушной вежливостью. Это был единственный способ, который она могла усвоить себе при сложившихся обстоятельствах.
"If I have said anything hasty, I beg to apologize to your ladyship," she began.	- Если я сказала что-нибудь опрометчиво, я прошу извинения у вашего сиятельства, - начала она.
"May I ask if your only object in sending for me was to inquire into my pecuniary affairs, with a view to assisting me?"	- Могу я спросить: единственно ли для того, чтобы узнать о моих денежных делах, и для того, чтобы помочь мне, послали вы за мною?
"That," said Lady Janet, "was my only object."	- Единственно для того, - ответила леди Джэнет.
"You had nothing to say to me on the subject of Mercy Merrick?"	- Вы ничего мне не скажете о Мерси Мерик?
"Nothing whatever.	- Решительно ничего.
I am weary of hearing of Mercy Merrick.	Мне надоело слышать о Мерси Мерик.
Have you any more questions to ask me?"	Желаете вы меня спросить еще о чем-нибудь?
"I have one more."	- Я спрошу вас об одном.
"Yes?"	-Да?
"I wish to ask your ladyship whether you propose to recognize me in the presence of your household as the late Colonel Roseberry's daughter?"	- Я хочу спросить ваше сиятельство, намерены ли вы признать меня в присутствии ваших домашних как дочь покойного полковника Розбери.
"I have already recognized you as a lady in embarrassed circumstances, who has peculiar claims on my consideration and forbearance.	- Я уже признала вас как девицу в затруднительных обстоятельствах, имеющую особые права на мое внимание и снисхождение.
If you wish me to repeat those words in the presence of the servants (absurd as it is), I am ready to comply with your request."	Если вы желаете, чтоб я повторила эти слова в присутствии слуг (как это ни нелепо), я готова исполнить вашу просьбу.
Grace's temper began to get the better of her prudent resolutions.	Раздражение Грэс начало одолевать ее благоразумные намерения.
"Lady Janet!" she said; "this won't do.	- Леди Джэнет, - сказала она, - это не годится.
I must request you to express yourself plainly.	Я должна просить вас выразиться яснее.
You talk of my peculiar claims on your forbearance.	Вы говорите о моих особенных правах на ваше снисхождение.
What claims do you mean?"	Какие права подразумеваете вы?
"It will be painful to both of us if we enter into details," replied Lady Janet.	- Будет тягостно для нас обеих, если мы войдем в подробности, - отвечала леди Джэнет.
"Pray don't let us enter into details."	- Пожалуйста, не будем входить в подробности.
"I insist on it, madam."	- Я настаиваю на этом.

"Pray don't insist on it."	- Пожалуйста, не настаивайте.
Grace was deaf to remonstrance.	Грэс оставалась глуха к этому увещанию.
"I ask you in plain words," she went on, "do you acknowledge that you have been deceived by an adventuress who has personated me?	- Я прямо спрашиваю вас, - продолжала она, -признаете ли вы, что были обмануты искательницей приключений, которая выдала себя за меня?
Do you mean to restore me to my proper place in this house?"	Намерены ли вы возвратить мне мое настоящее положение в этом доме?
Lady Janet returned to the arrangement of her papers.	Леди Джэнет опять начала убирать свои бумаги.
"Does your ladyship refuse to listen to me?"	- Ваше сиятельство не желаете выслушать меня?
Lady Janet looked up from her papers as blandly as ever.	Леди Джэнет подняла глаза от бумаг с прежним бесстрастием.
"If you persist in returning to your delusion," she said, "you will oblige me to persist in returning to my papers."	- Если вы настойчиво возвращаетесь к вашей обманчивой мечте, - сказала она, - вы принудите меня настойчиво возвращаться к моим бумагам.
"What is my delusion, if you please?"	- Какая это обманчивая мечта, позвольте спросить?
"Your delusion is expressed in the questions you have just put to me.	- Ваша обманчивая мечта выражается в вопросе, который вы сейчас задали мне.
Your delusion constitutes your peculiar claim on my forbearance.	Ваша обманчивая мечта дает вам право на мое снисхождение.
Nothing you can say or do will shake my forbearance.	Никакие ваши слова и поступки не поколеблют моего снисхождения.
When I first found you in the dining-room, I acted most improperly; I lost my temper.	Когда я нашла вас в столовой, я поступила очень неприлично, я вышла из себя.
I did worse; I was foolish enough and imprudent enough to send for a police officer.	Я сделала хуже: я была так сумасбродна и неблагоразумна, что послала за полицейским.
I owe you every possible atonement (afflicted as you are) for treating you in that cruel manner.	Я должна загладить перед вами (принимая во внимание ваш недуг) то, что поступила с вами таким жестоким образом.
I offered you the use of my boudoir, as part of my atonement.	Я предложила вам свой будуар, чтобы отчасти загладить это.
I sent for you, in the hope that you would allow me to assist you, as part of my atonement.	Я послала за вами в надежде, что вы позволите мне помочь вам, тоже для того, чтобы отчасти загладить это.
You may behave rudely to me, you may speak in the most abusive terms of my adopted daughter; I will submit to anything, as part of my atonement.	Вы можете грубо поступать со мною, вы можете говорить в оскорбительных выражениях о моей приемной дочери, я всему покорюсь, чтобы отчасти загладить свой поступок.
So long as you abstain from speaking on one painful subject, I will listen to you with the greatest pleasure.	Пока вы не будете говорить об одном тягостном предмете, я буду слушать вас с величайшим удовольствием.
Whenever you return to that subject I shall return to my papers."	Когда вы вернетесь к этому предмету, я вернусь к моим бумагам.

Grace looked at Lady Janet with an evil smile.	Грэс посмотрела на леди Джэнет со злой улыбкой.
"I begin to understand your ladyship," she said. "You are ashamed to acknowledge that you have been grossly imposed upon.	- Я начинаю понимать ваше сиятельство, - сказала она, - вам стыдно сознаться, что вы были грубо обмануты.
Your only alternative, of course, is to ignore everything that has happened.	Разумеется, вам остается только не признавать ничего случившегося.
Pray count on my forbearance.	Пожалуйста, рассчитывайте на мое снисхождение.
I am not at all offended-I am merely amused.	Я вовсе не обижаюсь - мне только смешно.
It is not every day that a lady of high rank exhibits herself in such a position as yours to an obscure woman like me.	Не каждый день знатная дама выставляет себя в подобном положении перед такой неизвестной женщиной, как я.
Your humane consideration for me dates, I presume, from the time when your adopted daughter set you the example, by ordering the police officer out of the room?"	Ваше человеколюбивое внимание ко мне начинается, кажется, с того времени, когда ваша приемная дочь подала вам пример, отослав полицейского?
Lady Janet's composure was proof even against this assault on it.	Спокойствие леди Джэнет выдержало даже и это нападение.
She gravely accepted Grace's inquiry as a question addressed to her in perfect good faith.	Она серьезно приняла вопрос Грэс, как искренно сделанный ей.
"I am not at all surprised," she replied, "to find that my adopted daughter's interference has exposed her to misrepresentation.	- Я вовсе не удивляюсь, - сказала она, - что вмешательство моей приемной дочери перетолковано не так.
She ought to have remonstrated with me privately before she interfered.	Ей следовало предупредить меня, прежде чем она вмешалась.
But she has one fault-she is too impulsive.	Но у нее есть недостаток - она слишком поддается первому впечатлению.
I have never, in all my experience, met with such a warm-hearted person as she is.	Я никогда в жизни не встречала женщины с таким горячим сердцем, как она.
Always too considerate of others; always too forgetful of herself!	Вечно внимательна к другим, вечно забывает о себе!
The mere appearance of the police officer placed you in a situation to appeal to her compassion, and her impulses carried her away as usual.	Одно появление полицейского поставило вас в положение, возбудившее ее сострадание, и ее впечатлительность увлекла ее по обыкновению.
My fault!	Это виновата одна я!
All my fault!"	Одна я!
Grace changed her tone once more.	Грэс опять переменила тон.
She was quick enough to discern that Lady Janet was a match for her with her own weapons.	У нее хватило настолько проницательности, чтобы заметить, что леди Джэнет способна сражаться с нею ее собственным оружием.
"We have had enough of this," she said.	- Довольно об этом, - сказала она.
"It is time to be serious.	- Пора говорить серьезно.
Your adopted daughter (as you call her) is Mercy Merrick, and you know it."	Ваша приемная дочь (как вы ее называете) -Мерси Мерик, и вы это знаете.

Lady Janet returned to her papers.	Леди Джэнет вернулась к своим бумагам.
"I am Grace Roseberry, whose name she has stolen, and you know that."	- Я Г рэс Розбери, имя которой она украла, и вы это знаете.
Lady Janet went on with her papers.	Леди Джэнет продолжала разбирать свои бумаги.
Grace got up from her chair.	Грэс встала.
"I accept your silence, Lady Janet," she said, "as an acknowledgment of your deliberate resolution to suppress the truth.	- Я принимаю ваше молчание, леди Джэнет, -сказала она, - как признание вашего умышленного намерения скрыть истину.
You are evidently determined to receive the adventuress as the true woman; and you don't scruple to face the consequences of that proceeding, by pretending to my face to believe that I am mad.	Вы, очевидно, решили считать искательницу приключений настоящей Грэс Розбери и не совеститесь идти наперекор последствиям этого поступка, заявляя мне в лицо, будто я помешана.
I will not allow myself to be impudently cheated out of my rights in this way.	Я не позволю таким образом бесстыдно украсть у меня мои права.
You will hear from me again madam, when the Canadian mail arrives in England."	Вы опять услышите обо мне, миледи, когда канадская почта прибудет в Англию.
She walked toward the door.	Она пошла к двери.
This time Lady Janet answered, as readily and as explicitly as it was possible to desire.	На этот раз леди Джэнет отвечала так скоро и так ясно, как только можно было пожелать.
"I shall refuse to receive your letters," she said.	-Я не приму ваших писем, - сказала она.
Grace returned a few steps, threateningly.	Грэс сделала назад несколько шагов с угрожающим видом.
"My letters shall be followed by my witnesses," she proceeded.	- Мои письма будут подкреплены свидетелями, -продолжала она.
"I shall refuse to receive your witnesses."	-Я не приму ваших свидетелей.
"Refuse at your peril.	- Не примете, так вам же будет хуже.
I will appeal to the law."	Я обращусь к закону.
Lady Janet smiled.	Леди Джэнет улыбнулась.
"I don't pretend to much knowledge of the subject," she said; "but I should be surprised indeed if I discovered that you had any claim on me which the law could enforce.	- Не стану уверять, что я очень сведуща в этом отношении, - сказала она, - но я буду очень удивлена, если узнаю, что вы имеете надо мной какие-нибудь права, подкрепляемые законом.
However, let us suppose that you can set the law in action.	Положим, однако, что вы можете обратиться к закону.
You know as well as I do that the only motive power which can do that is-money.	Вы знаете так же хорошо, как и я, что единственный двигатель в этом случае - деньги.
I am rich; fees, costs, and all the rest of it are matters of no sort of consequence to me.	Я богата, никакие издержки не будут значить для меня ничего.
May I ask if you are in the same position?"	Могу я вас спросить, в таком ли положении находитесь вы?
The question silenced Grace.	Этот вопрос заставил Грэс замолчать.

So far as money was concerned, she was literally at the end of her resources.	Денежных средств У нее решительно не было никаких.
Her only friends were friends in Canada.	Ее единственные друзья находились в Канаде.
After what she had said to him in the boudoir, it would be quite useless to appeal to the sympathies of Julian Gray.	После того; что она сказала Джулиану Грэю в будуаре, ей бесполезно было обращаться к его сочувствию.
In the pecuniary sense, and in one word, she was absolutely incapable of gratifying her own vindictive longings.	Словом, в денежном отношении она была решительно неспособна удовлетворить свои мстительные стремления.
And there sat the mistress of Mablethorpe House, perfectly well aware of it.	И хозяйка Мэбльторна прекрасно знала это.
Lady Janet pointed to the empty chair.	Леди Джэнет указала на пустой стул.
"Suppose you sit down again?" she suggested.	- Не сесть ли вам опять? - предложила она.
"The course of our interview seems to have brought us back to the question that I asked you when you came into my room.	- Разговор наш вернул нас к тому вопросу, который я задала вам когда вы вошли в эту комнату.
Instead of threatening me with the law, suppose you consider the propriety of permitting me to be of some use to you.	Вместо того, чтоб угрожать мне законом, не лучше ли вам позволить мне помочь вам?
I am in the habit of assisting ladies in embarrassed circumstances, and nobody knows of it but my steward-who keeps the accounts-and myself.	Я имею привычку помогать дамам в затруднительных обстоятельствах, и никто не знает этого, кроме моего управляющего, который ведет счета, и меня.
Once more, let me inquire if a little advance of the pecuniary sort (delicately offered) would be acceptable to you?"	Еще раз позвольте мне спросить, не кстати ли будет для вас небольшая (деликатно предложенная) денежная помощь?
Grace returned slowly to the chair that she had left.	Грэс медленно вернулась к стулу, с которого встала.
She stood by it, with one hand grasping the top rail, and with her eyes fixed in mocking scrutiny on Lady Janet's face.	Она стояла возле него, ухватившись одной рукой за верхнюю перекладину и с насмешливой проницательностью устремив взгляд на лицо леди Джэнет.
"At last your ladyship shows your hand," she said.	- Наконец ваше сиятельство высказываетесь, -сказала она.
"Hush-money!"	- Вы предлагаете мне деньги за молчание!
"You will send me back to my papers," rejoined Lady Janet.	- Вы заставите меня вернуться к своим бумагам, -возразила леди Джэнет.
"How obstinate you are!"	- Как вы упрямы!
Grace's hand closed tighter and tighter round the rail of the chair.	Грэс крепче ухватилась за перекладину стула.

Without witnesses, without means, without so much as a refuge-thanks to her own coarse cruelties of language and conduct-in the sympathies of others, the sense of her isolation and her helplessness was almost maddening at that final moment.	Без свидетелей, без средств, даже без прибежища, по милости ее собственных грубых жестокостей в словах и поступках к сочувствию других, она почувствовала свое одиночество и беспомощность с безумным отчаянием в эту решительную минуту.
A woman of finer sensibilities would have instantly left the room.	Женщина с более тонкой натурой немедленно вышла бы из комнаты.
Grace's impenetrably hard and narrow mind impelled her to meet the emergency in a very different way.	Низкая, жестокая и ограниченная душа Грэс заставила ее поступить совершенно другим образом.
A last base vengeance, to which Lady Janet had voluntarily exposed herself, was still within her reach.	Подлое мщение, которому леди Джэнет добровольно подвергла себя, находилось у Грэс под рукой.
"For the present," she thought, "there is but one way of being even with your ladyship.	"Пока, - подумала она, - есть только один способ посчитаться с вашим сиятельством.
I can cost you as much as possible."	Я буду стоить вам как можно дороже".
"Pray make some allowances for me," she said. "I am not obstinate-I am only a little awkward at matching the audacity of a lady of high rank.	- Пожалуйста, - имейте ко мне некоторое снисхождение, - сказала она, - я не упряма, я только немножко неловка в состязании со смелостью знатной дамы.
I shall improve with practice.	Я исправлюсь, напрактиковавшись.
My own language is, as I am painfully aware, only plain English.	К моему прискорбию, мне очень хорошо известно, что я говорю на простом английском языке.
Permit me to withdraw it, and to substitute yours.	Позвольте мне отказаться от него и заменить его вашим.
What advance is your ladyship (delicately) prepared to offer me?"	Какую сумму ваше сиятельство (деликатно) приготовились предложить мне?
Lady Janet opened a drawer, and took out her check-book.	Леди Джэнет выдвинула ящик и вынула книжечку с чеками.
The moment of relief had come at last!	Наконец настала минута успокоения!
The only question now left to discuss was evidently the question of amount.	Единственный вопрос, оставшийся теперь, состоял в определении суммы.
Lady Janet considered a little.	Леди Джэнет подумала.
The question of amount was (to her mind) in some sort a question of conscience as well.	Величина суммы (по ее мнению) зависела от совести.
Her love for Mercy and her loathing for Grace, her horror of seeing her darling degraded and her affection profaned by a public exposure, had hurried her-there was no disputing it-into treating an injured woman harshly.	Ее любовь к Мерси и отвращение к Грэс, ужас при мысли, что ее любимица будет унижена, ее привязанность осквернена публичной оглаской, заставили ее, этого оспаривать было нельзя, жестоко угрожать оскорбленной женщине.
Hateful as Grace Roseberry might be, her father had left her, in his last moments, with Lady Janet's full concurrence, to Lady Janet's care.	Как ни ненавистна была Грэс Розбери, ее отец поручил ее в свои последние минуты заботам леди Джэнет с полного ее согласия.

But for Mercy she would have been received at Mablethorpe House as Lady Janet's companion, with a salary of one hundred pounds a year.	Если б не Мерси, Грэс была бы принята в Мэбльторне как компаньонка леди Джэнет и получала бы жалованье сто фунтов в год.
On the other hand, how long (with such a temper as she had revealed) would Grace have remained in the service of her protectress?	С другой стороны, надолго ли (с таким характером) осталась бы Грэс служить своей покровительнице?
She would probably have been dismissed in a few weeks, with a year's salary to compensate her, and with a recommendation to some suitable employment.	Ей, вероятно, было бы отказано через несколько недель, с годовым жалованьем в вознаграждение и с рекомендацией на какое-нибудь приличное место.
What would be a fair compensation now?	Какое будет теперь справедливое вознаграждение?
Lady Janet decided that five years' salary immediately given, and future assistance rendered if necessary, would represent a fit remembrance of the late Colonel Roseberry's claims, and a liberal pecuniary acknowledgment of any harshness of treatment which Grace might have sustained at her hands.	Леди Джэнет решила, что жалованье за пять лет и помощь вперед, если окажется необходимо, будут достаточным воспоминанием о правах покойного полковника Розбери и щедрым денежным вознаграждением за то суровое обращение, которое Грэс вынесла от нее.
At the same time, and for the further satisfying of her own conscience, she determined to discover the sum which Grace herself would consider sufficient by the simple process of making Grace herself propose the terms.	В то же время и для большего успокоения своей совести леди Джэнет решила узнать, какую сумму сама Грэс сочтет достаточной, просто заставить саму Грэс предложить условия.
"It is impossible for me to make you an offer," she said, "for this reason-your need of money will depend greatly on your future plans.	- Мне невозможно сделать вам предложение, -сказала она, - по той причине, что ваша потребность в деньгах зависит по большей части от ваших будущих планов.
I am quite ignorant of your future plans.''	А мне совершенно неизвестны ваши будущие планы.
"Perhaps your ladyship will kindly advise me?" said Grace, satirically.	- Может быть, ваше сиятельство будете так добры, что посоветуете мне, - с иронией сказала Грэс.
"I cannot altogether undertake to advise you," Lady Janet replied. "I can only suppose that you will scarcely remain in England, where you have no friends.	- Я не могу дать вам совет, - ответила леди Джэнет, - я могу только предположить, что едва ли вы останетесь в Англии, где у вас нет друзей.
Whether you go to law with me or not, you will surely feel the necessity of communicating personally with your friends in Canada.	Обратитесь вы к закону или нет, вам непременно нужно иметь личные общения с вашими друзьями в Канаде.
Am I right?"	Права я?
Grace was quite quick enough to understand this as it was meant.	Грэс была настолько догадлива, что поняла значение этих слов.
Properly interpreted, the answer signified-"If you take your compensation in money, it is understood, as part of the bargain that you don't remain in England to annoy me."	Растолковать этот ответ можно было следующим образом: "Если вы возьмете денежное вознаграждение, вы обязаны не оставаться в Англии и не досаждать мне".
"Your ladyship is quite right," she said. "I shall certainly not remain in England.	- Ваше сиятельство совершенно правы, - сказала Грэс, - я, конечно, не останусь в Англии.

I shall consult my friends-and," she added, mentally, "go to law with you afterward, if I possibly can, with your own money!"	Я посоветуюсь с моими друзьями и... "Обращусь к закону, если смогу, на твои же собственные деньги", - прибавила она мысленно.
"You will return to Canada," Lady Janet proceeded; "and your prospects there will be, probably, a little uncertain at first.	- Вы вернетесь в Канаду, - продолжала леди Джэнет, - и, вероятно, сначала у вас там будет мало средств к жизни.
Taking this into consideration, at what amount do you estimate, in your own mind, the pecuniary assistance which you will require?"	Принимая это в соображение, в какую сумму вы определите денежную помощь, которая будет вам нужна?
"May I count on your ladyship's, kindness to correct me if my own ignorant calculations turn out to be wrong?" Grace asked, innocently.	- Могу я рассчитывать, что ваше сиятельство будете так добры и поправите мой расчет, если он окажется неверен? - невинно спросила Грэс.
Here again the words, properly interpreted, had a special signification of their own:	Тут опять слова, истолкованные надлежащим образом, имели свое особенное значение:
"It is stipulated, on my part, that I put myself up to auction, and that my estimate shall be regulated by your ladyship's highest bid."	"Я продаю себя на аукционе, и моя оценка будет приноровлена к самой высокой цене, какую ваше сиятельство дадите".
Thoroughly understanding the stipulation, Lady Janet bowed, and waited gravely.	Прекрасно поняв это условие, леди Джэнет поклонилась и ждала с серьезным видом.
Gravely, on her side, Grace began.	Грэс со своей стороны важно начала:
"I am afraid I should want more than a hundred pounds," she said.	- Я боюсь, что мне понадобится более ста фунтов.
Lady Janet made her first bid.	Леди Джэнет надбавила в первый раз.
"I think so too."	- Я тоже так думаю.
"More, perhaps, than two hundred?"	- Может быть, более двухсот?
Lady Janet made her second bid.	Леди Джэнет надбавила во второй раз.
"Probably."	- Вероятно.
"More than three hundred?	- Более трехсот?
Four hundred?	Четырехсот?
Five hundred?"	Пятисот?
Lady Janet made her highest bid.	Леди Джэнет надбавила самую высокую свою цену.
"Five hundred pounds will do," she said.	- Пятисот фунтов будет достаточно, - сказала она.
In spite of herself, Grace's rising color betrayed her ungovernable excitement.	Невольно выступивший румянец на лице Грэс обнаружил ее непреодолимое волнение.
From her earliest childhood she had been accustomed to see shillings and sixpences carefully considered before they were parted with.	С самого раннего детства она привыкла старательно рассчитывать каждый шиллинг.
She had never known her father to possess so much as five golden sovereigns at his own disposal (unencumbered by debt) in all her experience of him.	Она знала, что у отца ее (обремененного долгами) никогда не бывало более пяти золотых соверенов.
The atmosphere in which she had lived and breathed was the all-stifling one of genteel poverty.	Она жила и росла в удушливой атмосфере благородной бедности.

There was something horrible in the greedy eagerness of her eyes as they watched Lady Janet, to see if she was really sufficiently in earnest to give away five hundred pounds sterling with a stroke of her pen.	Было что-то ужасное в жадном выражении ее глаз, когда они наблюдали за леди Джэнет, все еще не веря, намерена ли она подарить ей пятьсот фунтов стерлингов одним росчерком своего пера.
Lady Janet wrote t he check in a few seconds, and pushed it across the table.	Леди Джэнет выписала чек в несколько секунд и передвинула его через стол.
Grace's hungry eyes devoured the golden line,	Жадные глаза Грэс пожирали золотую строчку:
"Pay to myself or bearer five hundred pounds," and verified the signature beneath,	"Заплатить мне или предъявителю пятьсот фунтов" и проверили подпись:
"Janet Roy."	"Джэнет Рой".
Once sure of the money whenever she chose to take it, the native meanness of her nature instantly asserted itself.	Когда она удостоверилась, что может взять деньги, когда захочет, врожденная низость ее натуры тотчас проявила себя.
She tossed her head, and let the check lie on the table, with an overacted appearance of caring very little whether she took it or not.	Она покачала головой и оставила чек на столе с притворным видом, будто ей все равно, взять его или нет.
"Your ladyship is not to suppose that I snap at your check," she said.	- Ваше сиятельство не предполагаете, что я так и схвачу ваш чек?
Lady Janet leaned back in her chair and closed her eyes.	Леди Джэнет откинулась на спинку своего кресла и закрыла глаза.
The very sight of Grace Roseberry sickened her.	Ей было противно смотреть на Грэс Розбери.
Her mind filled suddenly with the image of Mercy.	Ее воображение тотчас наполнилось образом Мерси.
She longed to feast her eyes again on that grand beauty, to fill her ears again with the melody of that gentle voice.	Она жаждала насытить свое зрение опять этой величественной красотой, наполнить свой слух мелодией этого кроткого голоса.
"I require time to consider-in justice to my own self-respect," Grace went on.	- Мне нужно время, чтобы подумать из собственного уважения к самой себе, -продолжала Грэс.
Lady Janet wearily made a sign, granting time to consider.	Леди Джэнет устало кивнула головой в знак согласия на предоставление требуемого времени.
"Your ladyship's boudoir is, I presume, still at my disposal?"	- Будуар вашего сиятельства, я полагаю, все еще в моем распоряжении?
Lady Janet silently granted the boudoir.	Леди Джэнет молча отдала свой будуар.
"And your ladyship's servants are at my orders, if I have occasion to employ them?"	- А слуги вашего сиятельства к моим услугам, если будут мне нужны?
Lady Janet suddenly opened her eyes.	Леди Джэнет закрыла глаза.
"The whole household is at your orders," she cried, furiously.	- Вся прислуга к вашим услугам! - в бешенстве воскликнула она.
"Leave me!"	- Оставьте меня!
Grace was far from being offended.	Грэс вовсе не обиделась.

If anything, she was gratified-there was a certain triumph in having stung Lady Janet into an open outbreak of temper.	Она даже обрадовалась - она почувствовала некоторое торжество при мысли, что довела леди Джэнет до нервной вспышки.
She insisted forthwith on another condition.	Она настояла на другом условии.
"In the event of my deciding to receive the check," she said, "I cannot, consistently with my own self-respect, permit it to be delivered to me otherwise than inclosed.	- В случае, если я решусь принять чек, - сказала она, - я не могу из уважения к самой себе допустить, чтобы он был отдан мне не иначе, как в конверте.
Your ladyship will (if necessary) be so kind as to inclose it.	Ваше сиятельство, будьте так добры (если это окажется нужным) прислать мне его в конверте.
Good-evening."	Прощайте!
She sauntered to the door, looking from side to side, with an air of supreme disparagement, at the priceless treasures of art which adorned the walls.	Она пошла к двери, осматриваясь во все стороны с видом явного неодобрения драгоценных сокровищ искусства, украшавших стены.
Her eyes dropped superciliously on the carpet (the design of a famous French painter), as if her feet condescended in walking over it.	Глаза ее немедленно опустились на ковер (рисунок знаменитого французского живописца), как будто ее ноги снисходительно ступали по нему.
The audacity with which she had entered the room had been marked enough; it shrank to nothing before the infinitely superior proportions of the insolence with which she left it.	Смелость, с какой она вошла в комнату, была довольно заметна. Она не значила ничего в сравнении с той дерзостью, с какой она вышла.
The instant the door was closed Lady Janet rose from her chair.	Как только дверь затворилась за ней, леди Джэнет встала.
Reckless of the wintry chill in the outer air, she threw open one of the windows.	Не обращая внимания на зимний холод, она раскрыла настежь окно.
"Pah!" she exclaimed, with a shudder of disgust, "the very air of the room is tainted by her!"	- Фуй! - воскликнула она, трепеща от отвращения. - Даже воздух этой комнаты заражен ею!
She returned to her chair.	Она вернулась к своему креслу.
Her mood changed as she sat down again-her heart was with Mercy once more.	Расположение ее духа изменилось, когда она села, - ее сердце опять устремилось к Мерси.
"Oh, my love!" she murmured "how low I have stooped, how miserably I have degraded myself-and all for You!"	- О, мой ангел! - прошептала она. - Как я унизила себя - все для тебя!
The bitterness of the retrospect was unendurable.	Горечь воспоминаний была нестерпима.
The inbred force of the woman's nature took refuge from it in an outburst of defiance and despair.	Врожденная сила натуры этой женщины вызывала у нее вспышку гнева и отчаяния.
"Whatever she has done, that wretch deserves it!	- Что она ни сделала бы, а эта тварь заслуживает этого!
Not a living creature in this house shall say she has deceived me.	Ни одна живая душа в этом доме не скажет, что она обманула меня.
She has not deceived me-she loves me!	Она не обманула меня - она любит меня!
What do I care whether she has given me her true name or not!	Какое мне дело, свое настоящее имя или нет сказала она мне?

She has given me her true heart.	Она отдала мне свое настоящее сердце.
What right had Julian to play upon her feelings and pry into her secrets?	Какое право имел Джулиан играть ее чувствами и заглядывать в ее тайны?
My poor, tempted, tortured child!	Мое бедное, искушаемое, измученное дитя!
I won't hear her confession.	Я не хочу слышать ее признания.
Not another word shall she say to any living creature.	Ни слова не скажет она ни одной живой душе.
I am mistress-I will forbid it at once!"	Я хозяйка - я сейчас это запрещу!
She snatched a sheet of notepaper from the case; hesitated, and threw it from her on the table.	Она схватила лист почтовой бумаги, заколебалась и бросила его на стол.
"Why not send for my darling?" she thought.	"Почему мне не послать за моей любимицей? -думала она.
"Why write?"	- Зачем писать? "
She hesitated once more, and resigned the idea.	Она опять заколебалась, но все же оставила эту мысль.
"No!	"Нет!
I can't trust myself!	Я не могу положиться на себя!
I daren't see her yet!"	Я еще не смею видеться с нею! "
She took up the sheet of paper again, and wrote her second message to Mercy.	Она опять взяла листок и написала свою вторую записку к Мерси.
This time the note began fondly with a familiar form of address.	На этот раз письмо начиналось с обычной нежностью.
"MY DEAR CHILD-I have had time to think and compose myself a little, since I last wrote, requesting you to defer the explanation which you had promised me.	"Милое дитя! Я имела время подумать и успокоиться немножко после того, как писала к вам, прося отложить объяснение, которое вы обещали мне.
I already understand (and appreciate) the motives which led you to interfere as you did downstairs, and I now ask you to entirely abandon the explanation.	Я уже поняла (и ценю) причины, заставившие вас вмешаться, и теперь прошу вас совершенно оставить объяснение.
It will, I am sure, be painful to you (for reasons of your own into which I have no wish to inquire) to produce the person of whom you spoke, and as you know already, I myself am weary of hearing of her.	Я уверена, что будет тягостно для вас (по причинам, которых я не желаю разузнавать) представить ту особу, о которой вы говорили, и, как вам уже известно, мне самой надоело слышать о ней.
Besides, there is really no need now for you to explain anything.	Кроме того, теперь нет никакой надобности для вас объяснять что бы то ни было.
The stranger whose visits here have caused us so much pain and anxiety will trouble us no more.	Незнакомка, посещения которой так тяготили и тревожили нас, не будет больше вас беспокоить.
She leaves England of her own free will, after a conversation with me which has perfectly succeeded in composing and satisfying her.	Она уезжает из Англии добровольно после разговора со мной, который совершенно успокоил и удовлетворил ее.
Not a word more, my dear, to me, or to my nephew, or to any other human creature, of what has happened in the dining-room to-day.	Ни слова более, душа моя, ни мне, ни моему племяннику, ни кому бы то ни было на свете о том, что случилось сегодня в столовой.

When we next meet, let it be understood between us that the past is henceforth and forever buried to oblivion.	Когда мы встретимся, пусть будет решено между нами, что прошлое отныне и навсегда будет предано забвению.
This is not only the earnest request-it is, if necessary, the positive command, of your mother and friend,	Это не только горячая просьба - это, если необходимо, положительное приказание вашей матери и друга.
"JANET ROY.	Джэнет Рой.
"P.S.-I shall find opportunities (before you leave your room) of speaking separately to my nephew and to Horace Holmcroft.	Р^. Я найду случай (прежде чем вы выйдете из вашей комнаты) поговорить отдельно с моим племянником и Орасом Голмкрофтом.
You need dread no embarrassment, when you next meet them.	Вам нечего приходить в замешательство, когда вы встретитесь с ними.
I will not ask you to answer my note in writing.	Я не буду просить вас отвечать письменно на мою записку.
Say yes to the maid who will bring it to you, and I shall know we understand each other."	Скажите да горничной, которая принесет ее вам, и я буду знать, что мы понимаем друг друга".
After sealing the envelope which inclosed these lines, Lady Janet addressed it, as usual, to	Запечатав конверт, в который были вложены эти строки, леди Джэнет адресовала их по обыкновению:
"Miss Grace Roseberry."	"Мисс Грэс Розбери".
She was just rising to ring the bell, when the maid appeared with a message from the boudoir.	Она только что встала, чтобы позвонить в колокольчик, когда горничная пришла с поручением из будуара.
The woman's tones and looks showed plainly that she had been made the object of Grace's insolent self-assertion as well as her mistress.	Г олос и лицо этой женщины ясно показывали, что Грэс выказала пред ней, так же как и пред госпожой ее, свою дерзкую самоуверенность.
"If you please, my lady, the person downstairs wishes-"	- Миледи, эта дама внизу желает...
Lady Janet, frowning contemptuously, interrupted the message at the outset.	Леди Джэнет, презрительно нахмурившись, перебила:
"I know what the person downstairs wishes.	- Я знаю, чего эта дама желает.
She has sent you for a letter from me?"	Она прислала за письмом?
"Yes, my lady."	- Да, миледи.
"Anything more?"	- Еще что?
"She has sent one of the men-servants, my lady, for a cab.	- Она послала одного из слуг за кебом.
If your ladyship had only heard how she spoke to him!"	Если б ваше сиятельство слышали, как она говорила с ним!
Lady Janet intimated by a sign that she would rather not hear.	Леди Джэнет сделала знак, что она не хочет слышать.
She at once inclosed the check in an undirected envelope.	Она тотчас вложила чек в конверт без адреса.

"Take that to her," she said, "and then come back to me."	- Отнесите это к ней, - сказала она, - а потом вернитесь ко мне.
Dismissing Grace Roseberry from all further consideration, Lady Janet sat, with her letter to Mercy in her hand, reflecting on her position, and on the efforts which it might still demand from her.	Оставив без внимания Грэс Розбери, леди Джэнет сидела с письмом к Мерси в руках, думая о своем положении и об усилиях, которых она еще потребует от нее.
Pursuing this train of thought, it now occurred to her that accident might bring Horace and Mercy together at any moment, and that, in Horace's present frame of mind, he would certainly insist on the very explanation which it was the foremost interest of her life to suppress.	Когда она следовала за течением этих мыслей, ей вдруг пришло в голову, что случай может свести Ораса и Мерси каждую минуту и что в настоящем расположении духа Орас, наверно, будет требовать того самого объяснения, которое так важно было для нее не допустить.
The dread of this disaster was in full possession of her when the maid returned.	Опасение этого несчастья полностью овладело ею, когда горничная вернулась.
"Where is Mr. Holmcroft?" she asked, the moment the woman entered the room.	- Где мистер Орас Г олмкрофт? - спросила она, как только эта женщина вошла в комнату.
"I saw him open the library door, my lady, just now, on my way upstairs."	- Я видела, как он отворил дверь библиотеки, миледи, сейчас, когда я шла наверх.
"Was he alone?"	- Он был один?
"Yes, my lady."	- Один, миледи.
"Go to him, and say I want to see him here immediately."	- Ступайте к нему и скажите, что я желаю видеть его сейчас же.
The maid withdrew on her second errand.	Горничная ушла во второй раз.
Lady Janet rose restlessly, and closed the open window.	Леди Джэнет тревожно встала и заперла отворенное окно.
Her impatient desire to make sure of Horace so completely mastered her that she left her room, and met the woman in the corridor on her return.	Ее нетерпеливое желание остановить Ораса до того овладело ею, что она вышла из комнаты и встретила женщину в коридоре, когда та возвращалась.
Receiving Horace's message of excuse, she instantly sent back the peremptory rejoinder,	Выслушав извинение Ораса, она тотчас послала ее к нему снова.
"Say that he will oblige me to go to him, if he persists in refusing to come to me.	- Скажите, что он принудит меня прийти к нему, если не захочет прийти ко мне.
And, stay!" she added, remembering the undelivered letter.	Постойте! - прибавила она, вспомнив неотданное письмо.
"Send Miss Roseberry's maid here; I want her."	- Пришлите сюда горничную мисс Розбери, она мне нужна.
Left alone again, Lady Janet paced once or twice up and down the corridor-then grew suddenly weary of the sight of it, and went back to her room.	Оставшись опять одна, леди Джэнет раза два прошлась по коридору, потом вдруг ей надоело смотреть на него, и она вернулась в свою комнату.
The two maids returned together.	Обе горничные пришли вместе.
One of them, having announced Horace's submission, was dismissed.	Одна, доложив о послушании Ораса, была отпущена.
The other was sent to Mercy's room with Lady Janet's letter.	Другая отослана в комнату Мерси с письмом леди Джэнет.

In a minute or two the messenger appeared again, with the news that she had found the room empty.	Минуты через две посланная опять явилась с известием, что она нашла комнату пустой.
"Have you any idea where Miss Roseberry is?"	- Знаете вы, где мисс Розбери?
"No, my lady."	- Нет, миледи.
Lady Janet reflected for a moment.	Леди Джэнет подумала с минуту.
If Horace presented himself without any needless delay, the plain inference would he that she had succeeded in separating him from Mercy.	Если Орас явится без замедления, то, разумеется, ей удалось отвлечь его от Мерси.
If his appearance was suspiciously deferred, she decided on personally searching for Mercy in the reception rooms on the lower floor of the house.	Если его появление подозрительно задержится, она решилась сама пойти отыскивать Мерси в приемных комнатах на нижнем этаже дома.
"What have you done with the letter?" she asked.	- Что вы сделали с письмом? - спросила она.
"I left it on Miss Roseberry's table, my lady."	- Я его оставила на столе мисс Розбери, миледи.
"Very well.	- Очень хорошо.
Keep within hearing of the bell, in case I want you again."	Не уходите далеко, может быть, я позвоню если вы мне понадобитесь.
Another minute brought Lady Janet's suspense to an end.	Через минуту неизвестность для леди Джэнет прекратилась.
She heard the welcome sound of a knock at her door from a man's hand.	Она услышала знакомый стук в дверь мужской руки.
Horace hurriedly entered the room.	Орас торопливо вошел в комнату.
"What is it you want with me, Lady Janet?" he inquired, not very graciously.	- Что вам нужно от меня, леди Джэнет? - спросил он не очень любезно.
"Sit down, Horace, and you shall hear."	- Садитесь, Орас, и вы узнаете.
Horace did not accept the invitation.	Орас не принял приглашения.
"Excuse me," he said, "if I mention that I am rather in a hurry."	- Извините меня, - сказал он, - если я скажу вам, что я тороплюсь.
"Why are you in a hurry?"	- Почему вы торопитесь?
"I have reasons for wishing to see Grace as soon as possible."	- Я имею причины желать увидеть Грэс как можно скорее.
"And I have reasons," Lady Janet rejoined, "for wishing to speak to you about Grace before you see her; serious reasons.	- А я имею причины, - возразила леди Джэнет, -желать говорить с вами о Грэс прежде, чем вы увидитесь с нею, серьезные причины.
Sit down."	Садитесь.
Horace started.	Орас вздрогнул.
"Serious reasons?" he repeated.	- Серьезные причины! - повторил он.
"You surprise me."	- Вы удивляете меня.
"I shall surprise you still more before I have done."	- Я удивлю вас еще больше, когда кончу говорить.
Their eyes met as Lady Janet answered in those terms.	Глаза их встретились, лишь только леди Джэнет произнесла эти слова.

Horace observed signs of agitation in her, which he now noticed for the first time.	Орас заметил у нее признаки волнения, которых прежде никогда не примечал.
His face darkened with an expression of sullen distrust-and he took the chair in silence.	Лицо его приняло выражение угрюмого недоверия - и он молча сел.
CHAPTER XXIV. LADY JANET'S LETTER.	Глава XXIV ПИСЬМО ЛЕДИ ДЖЭНЕТ
THE narrative leaves Lady Janet and Horace Holmcroft together, and returns to Julian and Mercy in the library.	Рассказ оставляет леди Джэнет и Ораса Г олмкрофта и возвращается к Джулиану и Мерси в библиотеку.
An interval passed-a long interval, measured by the impatient reckoning of suspense-after the cab which had taken Grace Roseberry away had left the house.	Прошел промежуток, продолжительный промежуток, измеряемый нетерпеливым исчислением неизвестности, после того, как уехал кеб, который увез Грэс Розбери.
The minutes followed each other; and still the warning sound of Horace's footsteps was not heard on the marble pavement of the hall.	Минуты шли одна за другой, а шаги Ораса все не раздавались на мраморном полу передней.
By common (though unexpressed) consent, Julian and Mercy avoided touching upon the one subject on which they were now both interested alike.	По взаимному (хотя не выраженному согласию), Джулиан и Мерси избегали предмета, который теперь интересовал их обоих одинаково.
With their thoughts fixed secretly in vain speculation on the nature of the interview which was then taking place in Lady Janet's room, they tried to speak on topics indifferent to both of them-tried, and failed, and tried again.	В то время, как мысли их были устремлены в различных предположениях о цели свидания, теперь происходившего в комнате леди Джэнет, они старались говорить о предметах, к которым оба были равнодушны, старались, это им не удавалось, они старались опять.
In a last and longest pause of silence between them, the next event happened.	В последнем и самом продолжительном промежутке молчания случилось нечто новое.
The door from the hall was softly and suddenly opened.	Дверь из передней тихо и неожиданно отворилась.
Was it Horace?	Орас ли это?
No-not even yet.	Нет - еще не он.
The person who had opened the door was only Mercy's maid.	Дверь отворила горничная Мерси.
"My lady's love, miss; and will you please to read this directly?"	- Миледи кланяется вам, мисс, не угодно ли вам прочесть этот тотчас?
Giving her message in those terms, the woman produced from the pocket of her apron Lady Janet's second letter to Mercy, with a strip of paper oddly pinned round the envelope.	Передав поручение в этих выражениях, женщина вынула из кармана передника второе письмо леди Джэнет к Мерси. Вокруг конверта была обернута бумажка, пришпиленная булавкой.
Mercy detached the paper, and found on the inner side some lines in pencil, hurriedly written in Lady Janet's hand.	Мерси отшпилила бумажку и нашла на внутренней стороне несколько строк, торопливо написанных рукою леди Джэнет карандашом.
They ran thus.	Они заключались в следующем:
"Don't lose a moment in reading my letter.	"Не теряя ни минуты, прочтите мое письмо.

And mind this, when H. returns to you-meet him firmly: say nothing."	И помните, что когда О, вернется к вам - вы должны встретить его твердо, не говорите ничего".
Enlightened by the warning words which Julian had spoken to her, Mercy was at no loss to place the right interpretation on those strange lines.	Зная из предостережения Джулиана, в чем дело, Мерси без труда, поняла эти странные строки.
Instead of immediately opening the letter, she stopped the maid at the library door.	Вместо того, чтобы немедленно распечатать письмо, она остановила горничную в дверях библиотеки.
Julian's suspicion of the most trifling events that were taking place in the house had found its way from his mind to hers.	Подозрение Джулиана к самым ничтожным событиям, происходившим в доме, перешло из его души в душу Мерси.
"Wait!" she said. "I don't understand what is going on upstairs; I want to ask you something."	- Подождите, - сказала она, - я не понимаю, что происходит наверху, я хочу спросить вас кое о чем.
The woman came back-not very willingly.	Женщина вернулась не весьма охотно.
"How did you know I was here?" Mercy inquired.	- Почему вы узнали, что я здесь? - спросила Мерси.
"If you please, miss, her ladyship ordered me to take the letter to you some little time since.	- Ее сиятельство приказала мне отнести к вам письмо пятнадцать минут назад.
You were not in your room, and I left it on your table."	Вас не было в вашей комнате, и я оставила его на вашем столе...
"I understand that.	- Понимаю.
But how came you to bring the letter here?"	Но как вы принесли письмо сюда?
"My lady rang for me, miss.	- Миледи позвонила мне.
Before I could knock at her door she came out into the corridor with that morsel of paper in her hand-"	Прежде чем я успела постучаться в дверь, она вышла в коридор с этой бумажкой в руке...
"So as to keep you from entering her room?"	- Так, чтобы вы не вошли в ее комнату?
"Yes, miss.	- Да, мисс.
Her ladyship wrote on the paper in a great hurry, and told me to pin it round the letter that I had left in your room.	Ее сиятельство очень торопливо написала на этой бумажке и приказала мне пришпилить ее к письму, которое я оставила в вашей комнате.
I was to take them both together to you, and to let nobody see me.	Я должна была отнести все это к вам так, чтобы никто меня не видел.
'You will find Miss Roseberry in the library' (her ladyship says), 'and run, run, run! there isn't a moment to lose!' Those were her own words, miss."	"Вы найдете мисс Розбери в библиотеке, - сказала ее сиятельство, - и бегите, бегите, бегите! Нельзя терять ни минуты! " Это были ее собственные слова, мисс.
"Did you hear anything in the room before Lady Janet came out and met you?"	- Слышали вы что-нибудь в комнате, прежде чем леди Джэнет вышла к вам?
The woman hesitated, and looked at Julian.	Горничная колебалась и посмотрела на Джулиана.
"I hardly know whether I ought to tell you, miss."	- Я, право, не знаю, следует ли мне говорить вам, мисс.

Julian turned away to leave the library.	Джулиан повернулся, чтобы выйти из библиотеки.
Mercy stopped him by a motion of her hand.	Мерси остановила его движением руки.
"You know that I shall not get you into any trouble," she said to the maid. "And you may speak quite safely before Mr. Julian Gray."	- Вы знаете, что я не подведу вас, - сказала она горничной, - и вы можете говорить совершенно безопасно при мистере Джулиане Грэе.
Thus re-assured, the maid spoke.	Успокоенная таким образом, горничная сказала:
"To own the truth, miss, I heard Mr. Holmcroft in my lady's room.	- Сказать по правде, мисс, я слышала голос мистера Голмкрофта в комнате миледи.
His voice sounded as if he was angry.	Голос его показывал, что он был как будто рассержен.
I may say they were both angry-Mr. Holmcroft and my lady." (She turned to Julian.)	Я могу сказать, что они оба были рассержены -мистер Голмкрофт и миледи. Она обернулась к Джулиану.
"And just before her ladyship came out, sir, I heard your name, as if it was you they were having words about.	- Перед тем, как ее сиятельство вышла, сэр, я слышала ваше имя, как будто они ссорились из-за вас.
I can't say exactly what it was; I hadn't time to hear.	Не могу сказать точно, как это было, я не имела времени расслышать.
And I didn't listen, miss; the door was ajar; and the voices were so loud nobody could help hearing them."	Я и не слушала, мисс, дверь была полуотворена, а голоса звучали так громко, что нельзя было не услышать.
It was useless to detain the woman any longer.	Бесполезно было удерживать больше эту женщину.
Having given her leave to withdraw, Mercy turned to Julian.	Разрешив ей уйти, Мерси обратилась к Джулиану.
"Why were they quarreling about you?" she asked.	- Зачем это она ссорилась из-за вас? - спросила она.
Julian pointed to the unopened letter in her hand.	Джулиан указал на нераспечатанное письмо в ее руке.
"The answer to your question may be there," he said. "Read the letter while you have the chance.	- Ответ на ваш вопрос может быть тут, - сказал он, - прочтите письмо, пока вы имеете возможность.
And if I can advise you, say so at once."	Если б мог посоветовать вам, я сказал бы -прочтите тотчас.
With a strange reluctance she opened the envelope.	Со странной неохотой распечатала Мерси конверт.
With a sinking heart she read the lines in which Lady Janet, as "mother and friend," commanded her absolutely to suppress the confession which she had pledged herself to make in the sacred interests of justice and truth.	С замиранием сердца прочла она строки, в которых леди Джэнет, "как мать и друг", приказывала ей непременно удержаться от признаний, которые она обязалась сделать ради священных интересов справедливости и истины.
A low cry of despair escaped her, as the cruel complication in her position revealed itself in all its unmerited hardship.	Тихий крик отчаяния вырвался у нее, когда страшная запутанность ее положения представилась ей во всей своей незаслуженной жестокости.

"Oh, Lady Janet, Lady Janet!" she thought, "there was but one trial more left in my hard lot-and it comes to me from you!"	"О, леди Джэнет, леди Джэнет! - думал она. -Моей тяжелой доле оставалось еще только одно испытание - и оно является ко мне - от вас?"
She handed the letter to Julian.	Она подала письмо Джулиану.
He took it from her in silence.	Он взял его из ее рук молча.
His pale complexion turned paler still as he read it.	Его бледное лицо стало еще бледнее, когда он читал.
His eyes rested on her compassionately as he handed it back.	Г лаза его остановились на Мерси с состраданием, когда он подал ей письмо назад.
"To my mind," he said, "Lady Janet herself sets all further doubt at rest.	- По моему мнению, - сказал он, - сама леди Джэнет разрешает все сомнения.
Her letter tells me what she wanted when she sent for Horace, and why my name was mentioned between them."	Ее письмо говорит мне, чего она желала, когда послала за Орасом, и зачем мое имя упоминалось в разговоре между ними.
"Tell me!" cried Mercy, eagerly.	- Скажите мне! - с жаром вскричала Мерси.
He did not immediately answer her.	Он не тотчас ответил ей.
He sat down again in the chair by her side, and pointed to the letter.	Он опять сел на стул возле нее и указал на письмо.
"Has Lady Janet shaken your resolution?" he asked.	- Леди Джэнет поколебала вашу решимость? -спросил он.
"She has strengthened my resolution," Mercy answered.	- Она усилила ее, - ответила Мерси.
"She has added a new bitterness to my remorse."	- Она прибавила новую горечь к моим угрызениям.
She did not mean it harshly, but the reply sounded harshly in Julian's ears.	Она не имела намерения сказать что-нибудь суровое, но ее ответ жестоко прозвучал в ушах Джулиана.
It stirred the generous impulses, which were the strongest impulses in his nature.	Он оживил великодушные побуждения, которые были самыми сильными желаниями его натуры.
He who had once pleaded with Mercy for compassionate consideration for herself now pleaded with her for compassionate consideration for Lady Janet.	Он, когда-то убеждавший Мерси не терять уважения к самой себе, теперь убеждал ее проявить сострадание к леди Джэнет.
With persuasive gentleness he drew a little nearer, and laid his hand on her arm.	С убедительной добротой он подвинулся к ней чуть ближе и положил свою руку на руку Мерси.
"Don't judge her harshly," he said. "She is wrong, miserably wrong.	- Не судите ее сурово, - сказал он, - она не права, прискорбно не права.
She has recklessly degraded herself; she has recklessly tempted you.	Она необдуманно унизила себя, она необдуманно искусила вас.
Still, is it generous-is it even just-to hold her responsible for deliberate sin?	А все-таки, великодушно ли, справедливо ли даже возлагать на нее ответственность за умышленный грех?

She is at the close of her days; she can feel no new affection; she can never replace you.	Она приближается к концу своей жизни. Она уже не может почувствовать новой привязанности. Она не может никем заменить ее.
View her position in that light, and you will see (as I see) that it is no base motive which has led her astray.	Взгляните на ее положение в этом свете, и вы увидите, как вижу я, что не низменные причины заставили ее совершить ошибку.
Think of her wounded heart and her wasted life-and say to yourself forgivingly, She loves me!"	Подумайте об ее уязвленном сердце и пустой жизни и скажите себе, прощая ее: "Она любит меня! "
Mercy's eyes filled with tears.	Глаза Мерси наполнились слезами.
"I do say it!" she answered.	- Я это говорю, - ответила она.
"Not forgivingly-it is I who have need of forgiveness.	- Не с прощением - это меня следует простить.
I say it gratefully when I think of her-I say it with shame and sorrow when I think of myself."	Я говорю это с признательностью, когда думаю о ней, я говорю это со стыдом и горечью, когда думаю о себе.
He took her hand for the first time.	Он в первый раз взял ее за руку.
He looked, guiltlessly looked, at her downcast face.	Он взглянул, взглянул совершенно невинно, на ее потупленное лицо.
He spoke as he had spoken at the memorable interview between them which had made a new woman of her.	Он говорил так, как говорил в то незабываемое свидание между ними, которое сделало из нее новую женщину.
"I can imagine no crueler trial," he said, "than the trial that is now before you.	- Я не могу вообразить более жестокого испытания, - сказал он, - как то, которое теперь предстоит вам.
The benefactress to whom you owe everything asks nothing from you but your silence.	Благодетельница, которой вы обязаны всем, не просит от вас ничего, кроме молчания.
The person whom you have wronged is no longer present to stimulate your resolution to speak.	Особы, которую вы оскорбили, уже нет, чтобы подстрекать ваше намерение говорить.
Horace himself (unless I am entirely mistaken) will not hold you to the explanation that you have promised.	Сам Орас (если я не ошибаюсь) не станет принуждать вас к объяснению, которое вы обещали ему.
The temptation to keep your false position in this house is, I do not scruple to say, all but irresistible.	Искушение сохранить ваше ложное положение в этом доме непреодолимо, я могу это сделать не совестясь.
Sister and friend! can you still justify my faith in you?	Сестра и друг! Можете ли вы еще оправдать мое доверие к вам?
Will you still own the truth, without the base fear of discovery to drive you to it?"	Признаетесь ли вы в истине без всякого опасения, что будете к этому принуждены?
She lifted her head, with the steady light of resolution shining again in her grand, gray eyes.	Она подняла голову, и в ее больших серых глазах опять появилась решимость.
Her low, sweet voice answered him, without a faltering note in it,	Ее тихий, нежный голос ответил ему без малейшего колебания:
"I will!"	- Признаюсь!

"You will do justice to the woman whom you have wronged-unworthy as she is; powerless as she is to expose you?"	- Вы будете справедливы к женщине, которую вы оскорбили как она ни недостойна, хотя она не имеет возможности доказать вам обман?
"I will!"	Клянусь вам!
"You will sacrifice everything you have gained by the fraud to the sacred duty of atonement?	Вы пожертвуете всем, что вы приобрели обманом, священной обязанности загладить это?
You will suffer anything-even though you offend the second mother who has loved you and sinned for you-rather than suffer the degradation of yourself?"	Вы все вытерпите, даже если оскорбите вторую мать, которая вас полюбила и согрешила для вас, -скорее, чем вытерпите собственное унижение?
Her hand closed firmly on his.	Ее рука крепко сжала его руку.
Again, and for the last time, she answered,	Опять и в последний раз она ответила:
"I will!"	-Да!
His voice had not trembled yet.	Голос его еще не дрожал.
It failed him now.	Теперь он ослабел.
His next words were spoken in faint whispering tones-to himself; not to her.	Его следующие слова были произнесены слабым шепотом - самому себе, не ей.
"Thank God for this day!" he said.	- Благодарю Бога за этот день! - сказал он.
"I have been of some service to one of the noblest of God's creatures!"	- Я был полезен одному из благороднейших созданий Господа!
Some subtle influence, as he spoke, passed from his hand to hers.	Какой-то внутренний трепет почувствовала Мерси, когда он произнес эти слова, касаясь ее руки.
It trembled through her nerves; it entwined itself mysteriously with the finest sensibilities in her nature; it softly opened her heart to a first vague surmising of the devotion that she had inspired in him.	Все ее чувства были напряжены, сердце готово было вырваться из груди. В этот миг ее озарила догадка. Джулиан - преданный друг, он исполнен любви и верности к ней.
A faint glow of color, lovely in its faintness, stole over her face and neck.	От этой мысли слабый румянец, так идущий ей, разлился по ее лицу и шее.
Her breathing quickened tremblingly.	Ее дыхание стало прерывистым.
She drew her hand away from him, and sighed when she had released it.	Мерси отняла свою руку и облегченно вздохнула, когда отняла ее.
He rose suddenly to his feet and left her, without a word or a look, walking slowly down the length of the room.	Джулиан вдруг встал и оставил Мерси. Не говоря ни слова и не глядя на нее, он медленно прошел через комнату.
When he turned and came back to her, his face was composed; he was master of himself again.	Когда он вернулся к ней, лицо его было спокойно. Он опять овладел собой.
Mercy was the first to speak.	Мерси заговорила первая.
She turned the conversation from herself by reverting to the proceedings in Lady Janet's room.	Она отвлекла разговор от себя, обратившись к тому, что происходило в комнате леди Джэнет.
"You spoke of Horace just now," she said, "in terms which surprised me.	- Вы сейчас говорили об Орасе, - сказала она, - в выражениях, удививших меня.
You appeared to think that he would not hold me to my explanation.	Вы, кажется, думаете, что он не будет требовать от меня объяснения.

Is that one of the conclusions which you draw from Lady Janet's letter?"	Вы делаете это заключение из письма леди Джэнет?
"Most assuredly," Julian answered.	- Конечно, - ответил Джулиан.
"You will see the conclusion as I see it if we return for a moment to Grace Roseberry's departure from the house."	- Вы также увидите это заключение, если мы вернемся на минуту к отъезду Грэс Розбери из этого дома.
Mercy interrupted him there.	Мерси перебила его.
"Can you guess," she asked, "how Lady Janet prevailed upon her to go?"	- Можете вы угадать, - спросила она, - как леди Джэнет уговорила ее уехать?
"I hardly like to own it," said Julian. "There is an expression in the letter which suggests to me that Lady Janet has offered her money, and that she has taken the bribe."	- Не хочется признаваться, - сказал Джулиан, -одно выражение в письме навело меня на мысль, что леди Джэнет предложила ей деньги и что она их приняла.
"Oh, I can't think that!"	-О, я не могу этого думать!
"Let us return to Horace.	- Вернемся к Орасу.
Miss Roseberry once out of the house, but one serious obstacle is left in Lady Janet's way.	Когда мисс Розбери выехала из дома, у леди Джэнет осталось одно серьезное препятствие.
That obstacle is Horace Holmcroft."	Это препятствие - Орас Голмкрофт.
"How is Horace an obstacle?"	- Каким образом Орас может служить препятствием?
"He is an obstacle in this sense.	- Он служит препятствием вот в каком смысле.
He is under an engagement to marry you in a week's time; and Lady Janet is determined to keep him (as she is determined to keep every one else) in ignorance of the truth.	Он помолвлен с вами и должен жениться на вас через неделю, а леди Джэнет решилась оставить его, так же как и всех других, в неведении истины.
She will do that without scruple.	Она сделает это без всяких упреков совести.
But the inbred sense of honor in her is not utterly silenced yet.	Но врожденное чувство чести в ней еще не совсем замолкло.
She cannot, she dare not, let Horace make you his wife under the false impression that you are Colonel Roseberry's daughter.	Она не может, она не смеет позволить Орасу жениться на вас убежденным, что вы дочь полковника Розбери.
You see the situation?	Вы видите ее положение?
On the one hand, she won't enlighten him.	С одной стороны, она не хочет объяснить ему.
On the other hand, she cannot allow him to marry you blindfold.	С другой стороны, она не может допустить его жениться на вас вслепую.
In this emergency what is she to do?	В таких непредвиденных обстоятельствах что должна она сделать?
There is but one alternative that I can discover.	Ей остается только одно, по моему крайнему разумению.
She must persuade Horace (or she must irritate Horace) into acting for himself, and breaking off the engagement on his own responsibility."	Она должна убедить Ораса или раздражить его так, чтоб он сам разошелся с вами.
Mercy stopped him.	Мерси остановила его.

"Impossible!" she cried, warmly.	- Невозможно! - вскричала она горячо.
"Impossible!"	- Невозможно!
"Look again at her letter," Julian rejoined. "It tells, you plainly that you need fear no embarrassment when you next meet Horace.	- Взгляните опять на это письмо, - возразил Джулиан, - оно ясно говорит вам, что вам не нужно бояться затруднений, когда вы встретитесь с Орасом.
If words mean anything, those words mean that he will not claim from you the confidence which you have promised to repose in him.	Эти слова ясно показывают, что он не станет требовать от вас признаний, которые вы обещали ему.
On what condition is it possible for him to abstain from doing that?	На каком условии возможно ему удержаться от этого?
On the one condition that you have ceased to represent the first and foremost interest of his life."	На одном-единственном условии, чтоб вы перестали представлять самый главный интерес в его жизни.
Mercy still held firm.	Мерси все еще крепко стояла на своем.
"You are wronging Lady Janet," she said.	- Вы обижаете леди Джэнет, - сказала она.
Julian smiled sadly.	Джулиан грустно улыбнулся.
"Try to look at it," he answered, "from Lady Janet's point of view.	- Постарайтесь взглянуть на это, - ответил он, - с точки зрения леди Джэнет.
Do you suppose she sees anything derogatory to her in attempting to break off the marriage?	Неужели вы думаете, что она видит что-нибудь унизительное в своей попытке расстроить вашу свадьбу?
I will answer for it, she believes she is doing you a kindness.	Я поручусь, что она думает, будто делает вам одолжение.
In one sense it would be a kindness to spare you the shame of a humiliating confession, and to save you (possibly) from being rejected to your face by the man you love.	В первую очередь это одолжение избавит вас от стыда унизительного признания и спасает (может быть) от участи быть прямо отвергнутой человеком, любимым вами.
In my opinion, the thing is done already.	По моему мнению, это уже сделано.
I have reasons of my own for believing that my aunt will succeed far more easily than she could anticipate.	Я имею свои причины полагать, что тетушка успеет гораздо больше, чем может ожидать.
Horace's temper will help her."	Характер Ораса поможет ей.
Mercy's mind began to yield to him, in spite of herself.	Мерси против воли начала поддаваться его убеждениям.
"What do you mean by Horace's temper?" she inquired.	- Что вы хотите сказать о характере Ораса? -спросила она.
"Must you ask me that?" he said, drawing back a little from her.	- Должны ли вы спрашивать меня об этом? -сказал он, отодвигаясь подальше от нее.
"I must."	- Должна.
"I mean by Horace's temper, Horace's unworthy distrust of the interest that I feel in you."	- Я подразумеваю под характером Ораса его недостойное недоверие к участию, которое я принимаю в вас.
She instantly understood him.	Она тотчас прервала его.

And more than that, she secretly admired him for the scrupulous delicacy with which he had expressed himself.	Мало того, она втайне восхитилась совестливой деликатностью, с какой он выражался.
Another man would not have thought of sparing her in that way.	Другому мужчине не пришло бы в голову пощадить ее таким образом.
Another man would have said, plainly,	Другой мужчина сказал бы просто:
"Horace is jealous of me."	"Орас ревнует ко мне".
Julian did not wait for her to answer him.	Джулиан не ожидал ее ответа.
He considerately went on.	Он спокойно продолжал.
"For the reason that I have just mentioned," he said,	- По причине, только что упомянутой мной, -сказал он.
"Horace will be easily irritated into taking a course which, in his calmer moments, nothing would induce him to adopt.	- Ораса легко раздражить и заставить сделать то, на что в более спокойные минуты он никак не решился бы.
Until I heard what your maid said to you I had thought (for your sake) of retiring before he joined you here.	Пока я не услышал, что ваша горничная сказала вам, я думал (для вас) уйти прежде, чем он придет к вам сюда.
Now I know that my name has been introduced, and has made mischief upstairs, I feel the necessity (for your sake again) of meeting Horace and his temper face to face before you see him.	Теперь, когда я знаю, что мое имя было упомянуто и наделало бед наверху, я чувствую необходимость (опять для вас) встретиться с Орасом и с его характером лицом к лицу, прежде чем вы увидитесь с ним.
Let me, if I can, prepare him to hear you without any angry feeling in his mind toward you.	Позвольте мне, если я смогу, приготовить его выслушать вас без всякого гневного чувства в его душе ко мне.
Do you object to retire to the next room for a few minutes in the event of his coming back to the library?"	Вы не сможете уйти в другую комнату на несколько минут, в случае если он вернется в библиотеку?
Mercy's courage instantly rose with the emergency.	Мужество Мерси тотчас пробудилось в этих обстоятельствах.
She refused to leave the two men together.	Она отказалась оставить вдвоем обоих мужчин.
"Don't think me insensible to your kindness," she said.	- Не считайте меня нечувствительной к вашей доброте, - сказала она.
"If I leave you with Horace I may expose you to insult.	- Если оставлю вас с Орасом, я могу подвергнуть вас оскорблению.
I refuse to do that.	Я отказываюсь сделать это.
What makes you doubt his coming back?"	Что заставляет вас сомневаться в его возвращении?
"His prolonged absence makes me doubt it," Julian replied.	- Его продолжительное отсутствие заставляет меня сомневаться, - ответил Джулиан.
"In my belief, the marriage is broken off.	- По моему мнению, ваша свадьба не состоится.
He may go as Grace Roseberry has gone. You may never see him again."	Он, может быть, уехал так, как уехала Грэс Розбери, может быть, вы никогда больше не увидите его.

The instant the opinion was uttered, it was practically contradicted by the man himself.	В ту минуту, когда высказано было это мнение, его практически опровергнул сам Орас.
Horace opened the library door.	Он отворил дверь библиотеки.
CHAPTER XXV. THE CONFESSION	Глава XXV ПРИЗНАНИЕ
HE stopped just inside the door.	Он остановился в дверях.
His first look was for Mercy; his is second look was for Julian.	Прежде он взглянул на Мерси, потом на Джулиана.
"I knew it!" he said, with an assumption of sardonic composure.	- Я это знал, - сказал он насмешливо с притворным спокойствием.
"If I could only have persuaded Lady Janet to bet, I should have won a hundred pounds."	- Если б я мог убедить леди Джэнет держать пари, я выиграл бы сто фунтов.
He advanced to Julian, with a sudden change from irony to anger.	Он подошел к Джулиану и спросил с внезапным переходом от иронии к гневу.
"Would you like to hear what the bet was?" he asked.	- Угодно вам услышать, в чем состояло пари? -сказал он.
"I should prefer seeing you able to control yourself in the presence of this lady," Julian answered, quietly.	- Я предпочел бы видеть вас способным воздержаться от оскорблений в присутствии этой дамы, - спокойно ответил Джулиан.
"I offered to lay Lady Janet two hundred pounds to one," Horace proceeded, "that I should find you here, making love to Miss Roseberry behind my back."	- Я предлагал леди Джэнет держать двести фунтов против ста, - продолжал Орас, - что я найду вас здесь ухаживающим за мисс Розбери за спиной у меня.
Mercy interfered before Julian could reply.	Мерси вмешалась прежде, чем Джулиан успел ответить.
"If you cannot speak without insulting one of us," she said, "permit me to request that you will not address yourself to Mr. Julian Gray."	- Если вы можете говорить, не оскорбляя кого-нибудь из нас, - сказала она, - позвольте мне просить вас не обращаться к мистеру Джулиану Грею.
Horace bowed to her with a mockery of respect.	Орас поклонился ей с насмешливым уважением.
"Pray don't alarm yourself-I am pledged to be scrupulously civil to both of you," he said.	- Пожалуйста, не пугайтесь, - я дал слово быть крайне вежливым с обоими вами, - сказал он.
"Lady Janet only allowed me to leave her on condition of my promising to behave with perfect politeness.	- Леди Джэнет позволила мне оставить ее только с условием, чтоб я держал себя очень вежливо.
What else can I do?	Что другое могу я сделать?
I have two privileged people to deal with-a parson and a woman.	Я имею дело с двумя привилегированными лицами - с пастором и женщиной.
The parson's profession protects him, and the woman's sex protects her.	Пастора защищает его звание, а женщину - ее пол.
You have got me at a disadvantage, and you both of you know it.	Вы поставили меня в невыгодное положение, и вы оба это знаете.
I beg to apologize if I have forgotten the clergyman's profession and the lady's sex."	Я прошу извинения, если забыл звание пастора и пол женщины.

"You have forgotten more than that," said Julian. "You have forgotten that you were born a gentleman and bred a man of honor.	- Вы забыли нечто большее, - сказал Джулиан, -вы забыли, что родились джентльменом и воспитаны как честный человек.
So far as I am concerned, I don't ask you to remember that I am a clergyman-I obtrude my profession on nobody-I only ask you to remember your birth and your breeding.	Что касается меня, я не прошу вас помнить, что я пастор, я не навязываюсь с моим званием никому, я только прошу вас помнить ваше происхождение и воспитание.
It is quite bad enough to cruelly and unjustly suspect an old friend who has never forgotten what he owes to you and to himself.	Уже не хорошо и то, чтобы подозревать старого друга, который не забыл, чем он обязан вам и себе.
But it is still more unworthy of you to acknowledge those suspicions in the hearing of a woman whom your own choice has doubly bound you to respect."	Но еще недостойнее вас высказывать эти подозрения при женщине, которую ваш собственный выбор заставляет вас уважать вдвойне.
He stopped.	Он остановился.
The two eyed each other for a moment in silence.	Оба молча смотрели друг на друга.
It was impossible for Mercy to look at them, as she was looking now, without drawing the inevitable comparison between the manly force and dignity of Julian and the womanish malice and irritability of Horace.	Мерси невозможно было смотреть на них, как она смотрела теперь, и не сделать неизбежного сравнения между мужественной силой и достоинством Джулиана и свойственной женщинам злостью и раздражительностью Ораса.
A last faithful impulse of loyalty toward the man to whom she had been betrothed impelled her to part them, before Horace had hopelessly degraded himself in her estimation by contrast with Julian.	Последнее честное побуждение к человеку, с которым она была помолвлена, заставило ее вмешаться в ссору между ними, прежде чем Орас безвозвратно унизит себя в ее уважении своим контрастом с Джулианом.
"You had better wait to speak to me," she said to him, "until we are alone."	- Лучше подождите говорить со мной, пока мы не останемся одни, - сказала она ему.
"Certainly," Horace answered with a sneer, "if Mr. Julian Gray will permit it."	- Непременно, - ответил Орас с насмешкой, - если мистер Джулиан Грей позволит.
Mercy turned to Julian, with a look which said plainly,	Мерси обернулась к Джулиану и взгляд ее ясно говорил:
"Pity us both, and leave us!"	"Пожалейте нас обоих и оставьте нас! "
"Do you wish me to go?" he asked.	- Вы желаете, чтобы я ушел? - спросил он.
"Add to all your other kindnesses to me," she answered.	- Сделайте еще одно одолжение, ведь вы так добры ко мне, - ответила она.
"Wait for me in that room."	- Подождите меня в соседней комнате.
She pointed to the door that led into the dining-room.	Она указала на дверь в столовую.
Julian hesitated.	Джулиан колебался.
"You promise to let me know it if I can be of the smallest service to you?" he said.	- Вы обещали дать мне знать, не могу ли я быть чем-нибудь полезен вам, - сказал он.
"Yes, yes!"	- Да, да!
She followed him as he withdrew, and added, rapidly, in a whisper,	Она пошла за ним, когда он уходил, и быстро добавила шепотом:

"Leave the door ajar!"	- Оставьте дверь непритворенной!
He made no answer.	Джулиан не отвечал.
As she returned to Horace he entered the dining-room.	Когда она вернулась к Орасу, он вошел в столовую.
The one concession he could make to her he did make.	Единственную уступку, какую он мог сделать ей, он сделал.
He closed the door so noiselessly that not even her quick hearing could detect that he had shut it.	Он закрыл дверь так тихо, что даже ее тонкий слух не мог расслышать этого.
Mercy spoke to Horace, without waiting to let him speak first.	Мерси заговорила с Орасом, не дожидаясь, чтобы он начал первый.
"I have promised you an explanation of my conduct," she said, in accents that trembled a little in spite of herself.	- Я обещала вам объяснить свое поведение, -сказала она голосом, задрожавшим против ее воли.
"I am ready to perform my promise."	- Я готова исполнить свое обещание.
"I have a question to ask you before you do that," he rejoined.	- Я хочу прежде задать вам вопрос, - возразил он.
"Can you speak the truth?"	- Можете вы говорить правду?
"I am waiting to speak the truth."	- Я этого жду.
"I will give you an opportunity.	- Я представлю вам случай.
Are you or are you not in love with Julian Gray?"	Влюблены вы или нет в Джулиана Грея?
"You ought to be ashamed to ask the question!"	- Не стыдно ли вам спрашивать об этом?
"Is that your only answer?"	- Это ваш единственный ответ?
"I have never been unfaithful to you, Horace, even in thought.	- Я никогда не была неверна вам, Орас, даже мысленно.
If I had not been true to you, should I feel my position as you see I feel it now?"	Если б я не была вам верна, чувствовала ли бы я мое положение так, как вы видите, чувствую я его теперь?
He smiled bitterly.	Он горько улыбнулся.
"I have my own opinion of your fidelity and of his honor," he said.	- Я имею свое собственное мнение о вашей верности и его чести, - сказал он.
"You couldn't even send him into the next room without whispering to him first.	- Вы не могли даже отправить его в другую комнату, не пошептавшись с ним.
Never mind that now.	Оставим это теперь.
At least you know that Julian Gray is in love with you."	По крайней мере, вы знаете, что Джулиан Грэй влюблен в вас.
"Mr. Julian Gray has never breathed a word of it to me."	-Мистер Джулиан Грэй никогда не говорил мне об этом ни слова.
"A man can show a woman that he loves her, without saying it in words."	- Мужчина может показать женщине, что он любит ее, не говоря об этом ни слова.
Mercy's power of endurance began to fail her.	Терпение начало изменять Мерси.

Not even Grace Roseberry had spoken more insultingly to her of Julian than Horace was speaking now.	Даже Грэй Розбери не говорила ей о Джулиане так оскорбительно, как говорил теперь Орас.
"Whoever says that of Mr. Julian Gray, lies!" she answered, warmly.	-Кто говорит это о мистере Джулиане Грэе, тот лжет! - ответила она горячо.
"Then Lady Janet lies," Horace retorted.	- Стало быть, леди Джэнет лжет? - возразил Орас.
"Lady Janet never said it!	- Леди Джэнет никогда этого не говорила.
Lady Janet is incapable of saying it!"	Леди Джэнет неспособна это сказать!
"She may not have said it in so many words; but she never denied it when I said it.	- Может быть, она сама этого не говорила, но не опровергала, когда я это сказал.
I reminded her of the time when Julian Gray first heard from me that I was going to marry you: he was so overwhelmed that he was barely capable of being civil to me.	Я напомнил ей то время, когда Джулиан Грэй услышал от меня, что я женюсь на вас. Он был так поражен, что едва мог остаться со мной вежливым.
Lady Janet was present, and could not deny it.	Леди Джэнет была при этом и не могла этого опровергать.
I asked her if she had observed, since then, signs of a confidential understanding between you two.	Я спросил ее, заметила ли она после того признаки тайного соглашения между вами.
She could not deny the signs.	Она не смогла опровергнуть отсутствие таких признаков.
I asked if she had ever found you two together.	Я спросил ее, заставала ли она когда-нибудь вас вдвоем.
She could not deny that she had found you together, this very day, under circumstances which justified suspicion.	Она не смогла отрицать, что застала вас вдвоем сегодня же, при обстоятельствах, оправдывавших мое подозрение.
Yes! yes!	Да! Да!
Look as angry as you like! you don't know what has been going on upstairs.	Смотрите так сердито, как хотите, вы не знаете, что происходило наверху.
Lady Janet is bent on breaking off our engagement-and Julian Gray is at the bottom of it."	Леди Джэнет хочет расстроить нашу свадьбу - и этому причиной Джулиан Грэй.
As to Julian, Horace was utterly wrong.	Относительно Джулиана Орас решительно ошибался.
But as to Lady Janet, he echoed the warning words which Julian himself had spoken to Mercy.	Но относительно леди Джэнет он повторил те самые слова предостережения, которые Джулиан говорил Мерси.
She was staggered, but she still held to her own opinion.	Она изумилась, но все еще твердо держалась своего мнения.
"I don't believe it," she said, firmly.	- Я этому не верю, - сказала она твердо.
He advanced a step, and fixed his angry eyes on her searchingly.	Он сделал шаг и устремил на нее свой проницательный и сердитый взор.
"Do you know why Lady Janet sent for me?" he asked.	- Вы знаете, зачем леди Джэнет посылала за мной? - спросил он.
"No."	- Нет.

"Then I will tell you.	-Так я вам скажу.
Lady Janet is a stanch friend of yours, there is no denying that.	Леди Джэнет ваш верный друг, этого опровергать нельзя.
She wished to inform me that she had altered her mind about your promised explanation of your conduct.	Она хотела сообщить мне, что передумала насчет вашего обещанного объяснения.
She said,	Она сказала:
'Reflection has convinced me that no explanation is required; I have laid my positive commands on my adopted daughter that no explanation shall take place.'	"Размышление убедило меня, что не нужно никакого объяснения. Я решительно приказала моей приемной дочери не приступать ни к какому объяснению".
Has she done that?"	Сделала она это?
"Yes."	-Да.
"Now observe!	- Теперь заметьте.
I waited till she had finished, and then I said,	Я подождал, пока она кончила, а потом сказал:
'What have I to do with this?' Lady Janet has one merit-she speaks out.	"Что же мне до этого? " Леди Джэнет имеет одно достоинство - она говорит прямо.
'You are to do as I do,' she answered.	"Вы должны сделать то, что делаю я, - отвечала она.
'You are to consider that no explanation is required, and you are to consign the whole matter to oblivion from this time forth.'	- Вы должны думать, что никакого объяснения не нужно, и предать все это дело забвению".
' Are you serious?' I asked.	"Вы говорите серьезно? " - спросил я.
' Quite serious.'	"Совершенно серьезно".
'In that case I have to inform your ladyship that you insist on more than you may suppose: you insist on my breaking my engagement to Miss Roseberry.	"В таком случае я должен сообщить вашему сиятельству, что вы настаиваете на том, чего и не предполагаете, - настаиваете на моем разрыве с мисс Розбери.
Either I am to have the explanation that she has promised me, or I refuse to marry her.'	Или я получу объяснение, которое она обещала мне, или откажусь жениться на ней".
How do you think Lady Janet took that?	Как вы думаете, леди Джэнет это приняла?
She shut up her lips, and she spread out her hands, and she looked at me as much as to say,	Она сжала губы, протянула руки и посмотрела на меня, как бы говоря:
'Just as you please!	"Это решительно как вам угодно.
Refuse if you like; it's nothing to me!'"	Отказывайтесь, если хотите, для меня это ровно ничего! "
He paused for a moment.	Он замолчал на минуту.
Mercy remained silent, on her side: she foresaw what was coming.	Мерси тоже молчала. Она предвидела, что наступает.
Mistaken in supposing that Horace had left the house, Julian had, beyond all doubt, been equally in error in concluding that he had been entrapped into breaking off the engagement upstairs.	Ошибившись в предположении, что Орас уехал, Джулиан, бесспорно, ошибся также в предположении, что его уговорили наверху отказаться от помолвки.

"Do you understand me so far?" Horace asked.	- Вы понимаете меня? - спросил Орас.
"I understand you perfectly."	- Совершенно понимаю.
"I will not trouble you much longer," he resumed.	- Я недолго стану беспокоить вас, - сказал он.
"I said to Lady Janet,	- Я сказал леди Джэнет:
'Be so good as to answer me in plain words. Do you still insist on closing Miss Roseberry's lips?'	"Будьте так добры, отвечайте мне прямо: вы все еще хотите заставить мисс Розбери молчать? "
' I still insist,' she answered.	"Все хочу, - ответила она.
'No explanation is required.	- Никакого объяснения не нужно.
If you are base enough to suspect your betrothed wife, I am just enough to believe in my adopted daughter.'	Если вы настолько низки, чтоб подозревать вашу невесту, я настолько справедлива, чтоб верить моей приемной дочери".
I replied-and I beg you will give your best attention to what I am now going to say-I replied to that,	Я отвечал, и прошу вас обратить все ваше внимание на то, что я теперь скажу, - я отвечал:
'It is not fair to charge me with suspecting her.	"Несправедливо обвинять меня в том, что я подозреваю ее.
I don't understand her confidential relations with Julian Gray, and I don't understand her language and conduct in the presence of the police officer.	Я не понимаю ее секретных отношений с Джулианом Грэем, не понимаю ее слов и поступков в присутствии полицейского.
I claim it as my right to be satisfied on both those points-in the character of the man who is to marry her.'	Я считаю своим правом выяснить оба эти факта -в качестве человека, который женится на ней".
There was my answer.	Вот каков был мой ответ.
I spare you all that followed.	Избавляю вас от всего, что последовало за этим.
I only repeat what I said to Lady Janet.	Я только повторяю, что сказала леди Джэнет.
She has commanded you to be silent.	Она приказала вам молчать.
If you obey her commands, I owe it to myself and I owe it to my family to release you from your engagement.	Если вы послушаетесь ее приказаний, я обязан для себя и для моих родных освободить вас от данного слова.
Choose between your duty to Lady Janet and your duty to Me."	Выбирайте между вашей обязанностью к леди Джэнет и вашей обязанностью ко мне.
He had mastered his temper at last: he spoke with dignity, and he spoke to the point.	Он, наконец, обуздал свой характер, он говорил с достоинством, и говорил дело.
His position was unassailable; he claimed nothing but his right.	Его положение было неуязвимо. Он не требовал ничего, кроме своего права.
"My choice was made," Mercy answered, "when I gave you my promise upstairs."	- Выбор мой сделан, - ответила Мерси, - когда я дала вам мое обещание наверху.
She waited a little, struggling to control herself on the brink of the terrible revelation that was coming.	Она подождала немного, стараясь преодолеть свое волнение перед приближающимся страшным открытием.
Her eyes dropped before his; her heart beat faster and faster; but she struggled bravely.	Глаза ее опустились перед ним, сердце ее забилось быстрее - но она храбро боролась.

With a desperate courage she faced the position.	С отчаянным мужеством оценивала она свое положение.
"If you are ready to listen," she went on, "I am ready to tell you why I insisted on having the police officer sent out of the house."	- Если вы готовы слушать, - сказала она, - я готова сказать вам, почему я настояла, чтобы полицейского выслали из дома.
Horace held up his hand warningly.	Орас поднял руку в знак предостережения.
"Stop!" he said; "that is not all."	- Постойте! - сказала она. - Это еще не все.
His infatuated jealousy of Julian (fatally misinterpreting her agitation) distrusted her at the very outset.	Ослепленный ревностью к Джулиану (гибельно перетолковав ее волнение), он испытывал недоверие к ней с самого начала.
She had limited herself to clearing up the one question of her interference with the officer of justice.	Она ограничивалась разъяснением единственного вопроса - своего вмешательства относительно полицейского.
The other question of her relations with Julian she had deliberately passed over.	Другой вопрос, об ее отношениях с Джулианом, она умышленно обошла.
Horace instantly drew his own ungenerous conclusion.	Орас тотчас сделал свое невеликодушное заключение.
"Let us not misunderstand one another," he said.	- Между нами не должно быть недоразумений, -сказал он.
"The explanation of your conduct in the other room is only one of the explanations which you owe me.	- Объяснение вашего поведения в той комнате -только одно из тех объяснений, которое вы обязаны дать мне.
You have something else to account for.	Вы должны объяснить кое-что.
Let us begin with that, if you please."	Начнем с того, пожалуйста.
She looked at him in unaffected surprise.	Она посмотрела на него с непритворным удивлением.
"What else have I to account for?" she asked.	- Что еще я должна объяснить вам? - сказала она.
He again repeated his reply to Lady Janet.	Он опять повторил свой ответ леди Джэнет.
"I have told you already," he said. "I don't understand your confidential relations with Julian Gray."	- Я уже вам сказал, - повторил он, - что я не понимаю ваших секретных отношений с Джулианом Грэем.
Mercy's color rose; Mercy's eyes began to brighten.	Румянец на щеках Мерси вспыхнул, глаза ее засверкали.
"Don't return to that!" she cried, with an irrepressible outbreak of disgust.	- Не возвращайтесь к этому ! - вскричала она с неудержимой вспышкой отвращения.
"Don't, for God's sake, make me despise you at such a moment as this!"	- Ради Бога, не заставляйте меня презирать вас в такую минуту!
His obstinacy only gathered fresh encouragement from that appeal to his better sense.	Его упрямство только усилилось после этого обращения к его здравому смыслу.
"I insist on returning to it."	- Я настойчиво возвращаюсь к этому.
She had resolved to bear anything from him-as her fit punishment for the deception of which she had been guilty.	Она решилась вытерпеть от него все - как подобающее наказание за обман, в котором она была виновата.

But it was not in womanhood (at the moment when the first words of her confession were trembling on her lips) to endure Horace's unworthy suspicion of her.	Но не в женском характере (в ту минуту, когда первые слова признания дрожали на ее губах) было вынести недостойное подозрение Ораса.
She rose from her seat and met his eye firmly.	Она встала со своего места и с твердостью встретила его взгляд.
"I refuse to degrade myself, and to degrade Mr. Julian Gray, by answering you," she said.	- Я отказываюсь унижать себя и мистера Джулиана Грэя, отвечая вам, - сказала она.
"Consider what you are doing," he rejoined.	- Подумайте, что вы делаете, - возразил он.
"Change your mind, before it is too late!"	- Одумайтесь, пока еще не поздно!
"You have had my reply."	- Вы получили мой ответ.
Those resolute words, that steady resistance, seemed to infuriate him.	Эти решительные слова, это твердое сопротивление привели его в ярость.
He caught her roughly by the arm.	Он грубо схватил ее за руку.
"You are as false as hell!" he cried.	- Вы фальшивы как демон! - закричал он.
"It's all over between you and me!"	- Между нами все кончено!
The loud threatening tone in which he had spoken penetrated through the closed door of the dining-room.	Громкий, грозный голос, которым Орас говорил, проник сквозь затворенную дверь столовой.
The door instantly opened.	Дверь немедленно отворилась.
Julian returned to the library.	Джулиан вернулся в библиотеку.
He had just set foot in the room, when there was a knock at the other door-the door that opened on the hall.	Только что вошел он в комнату, когда в другую дверь, дверь, отворявшуюся из передней, послышался стук.
One of the men-servants appeared, with a telegraphic message in his hand.	Вошел слуга с телеграммой в руке.
Mercy was the first to see it.	Мерси первая увидела ее.
It was the Matron's answer to the letter which she had sent to the Refuge.	Это был ответ смотрительницы на письмо, которое она послала в приют.
"For Mr. Julian Gray?" she asked.	- К мистеру Джулиану Грэю? - спросила она.
"Yes, miss."	- Точно так, мисс.
"Give it to me."	- Дайте мне.
She signed to the man to withdraw, and herself gave the telegram to Julian.	Она сделала слуге знак уйти и сама подала телеграмму Джулиану.
"It is addressed to you, at my request," she said.	- Она адресована к вам по моей просьбе, - сказала она.
"You will recognize the name of the person who sends it, and you will find a message in it for me."	- Вы узнаете имя той особы, которая посылает вам ее, и найдете в конверте телеграмму ко мне.
Horace interfered before Julian could open the telegram.	Орас вмешался прежде, чем Джулиан успел распечатать телеграмму.
"Another private understanding between you!" he said.	- Опять секретное соглашение между вами, -сказал он.

"Give me that telegram."	- Дайте мне эту телеграмму.
Julian looked at him with quiet contempt.	Джулиан, посмотрел на него с нескрываемым презрением.
"It is directed to Me," he answered-and opened the envelope.	- Она адресована ко мне, - сказал он и распечатал конверт.
The message inside was expressed in these terms:	Депеша, лежавшая в конверте, заключалась в следующих выражениях:
"I am as deeply interested in her as you are.	"Я принимаю в ней такое же глубокое участие, как и вы.
Say that I have received her letter, and that I welcome her back to the Refuge with all my heart.	Скажите, что я получила ее письмо и от всего сердца приму ее обратно в приют.
I have business this evening in the neighborhood.	У меня сегодня вечером есть дело по соседству.
I will call for her myself at Mablethorpe House."	Я сама заеду за ней в Мэбльторн".
The message explained itself.	Депеша объяснялась сама собою.
Of her own free-will she had made the expiation complete!	Добровольно Мерси совершила полное искупление!
Of her own free-will she was going back to the martyrdom of her old life!	Добровольно возвращалась она к своей прежней мученической жизни!
Bound as he knew himself to be to let no compromising word or action escape him in the presence of Horace, the irrepressible expression of Julian's admiration glowed in his eyes as they rested on Mercy.	Хотя Джулиан знал, что обязан не проронить ни одного компрометирующего слова не совершить поступка в присутствии Ораса, восторг засверкал в его глазах, когда они остановились на Мерси.
Horace detected the look.	Орас уловил этот взгляд.
He sprang forward and tried to snatch the telegram out of Julian's hand.	Он бросился вперед и старался выхватить телеграмму из руки Джулиана.
"Give it to me!" he said.	- Дайте мне, - сказал он.
"I will have it!"	- Я хочу прочесть!
Julian silently put him back at arms-length.	Джулиан молча отстранил его рукой.
Maddened with rage, he lifted his hand threateningly.	Обезумев от бешенства, Орас с угрозой поднялруку.
"Give it to me!" he repeated between his set teeth, "or it will be the worse for you!"	- Дайте мне, - повторил он сквозь зубы, - или худо будет вам!
"Give it to me!" said Mercy, suddenly placing herself between them.	-Дайте мне! - сказала Мерси, вдруг становясь между ними.
Julian gave it.	Джулиан отдал ей.
She turned, and offered it to Horace, looking at him with a steady eye, holding it out to him with a steady hand.	Она повернулась и подала Орасу, смотря на него твердо и подавая ему телеграмму твердою рукой.
"Read it," she said.	- Прочтите, - сказала она.
Julian's generous nature pitied the man who had insulted him.	Великодушная натура Джулиана пожалела человека, оскорбившего его.

Julian's great heart only remembered the friend of former times.	Великое сердце Джулиана помнило только друга прежних времен.
"Spare him!" he said to Mercy.	- Пощадите его! - сказал он Мерси.
"Remember he is unprepared."	- Вспомните, что он не приготовлен!
She neither answered nor moved.	Она не отвечала и не двигалась.
Nothing stirred the horrible torpor of her resignation to her fate.	Ничто не могло вывести ее из страшного оцепенения безропотной покорности своей судьбе.
She knew that the time had come.	Она знала, что время настало.
Julian appealed to Horace.	Джулиан обратился к Орасу.
"Don't read it!" he cried.	- Не читайте! - закричал он.
"Hear what she has to say to you first!"	- Прежде выслушайте, что она скажет.
Horace's hand answered him with a contemptuous gesture.	Рука Ораса отвечала ему презрительным движением.
Horace's eyes devoured, word by word, the Matron's message.	Глаза Ораса пожирали слово за словом депешу смотрительницы.
He looked up when he had read it through.	Он поднял глаза, когда прочел ее всю.
There was a ghastly change in his face as he turned it on Mercy.	На лице его была страшная перемена, когда он повернул его к Мерси.
She stood between the two men like a statue.	Она стояла между мужчинами как статуя.
The life in her seemed to have died out, except in her eyes.	Жизнь как будто замерла в ней и светилась только в глазах.
Her eyes rested on Horace with a steady, glittering calmness.	Глаза ее смотрели на Ораса твердо и спокойно.
The silence was only broken by the low murmuring of Julian's voice.	Тишина нарушалась тихим шепотом Джулиана.
His face was hidden in his hands-he was praying for them.	Лицо его было закрыто руками - он молился за Ораса и Мерси.
Horace spoke, laying his finger on the telegram.	Орас заговорил, положив палец на телеграмму.
His voice had changed with the change in his face.	Голос его переменился, как и лицо.
The tone was low and trembling: no one would have recognized it as the tone of Horace's voice.	Он был тихий и дрожащий. Никто не мог бы узнать в нем прежнего голоса Ораса.
"What does this mean?" he said to Mercy.	- Что это значит? - спросил он Мерси.
"It can't be for you?"	- Это не может иметь отношения к вам!
"It is for me."	- Это ко мне.
"What have You to do with a Refuge?"	- Какое отношение имеете вы к приюту?
Without a change in her face, without a movement in her limbs, she spoke the fatal words:	Без малейшей перемены в лице, все также стоя между ними, она произнесла роковые слова:
"I have come from a Refuge, and I am going back to a Refuge.	- Я вышла из приюта и возвращаюсь в приют.

Mr. Horace Holmcroft, I am Mercy Merrick."	Мистер Орас Голмкрофт, я Мерси Мерик.
CHAPTER XXVI. GREAT HEART AND LITTLE HEART.	Глава XXVI ВЕЛИКОЕ И МАЛОДУШНОЕ СЕРДЦЕ
THERE was a pause.	Наступило молчание.
The moments passed-and not one of the three moved.	Минуты проходили - и никто из троих не пошевелился.
The moments passed-and not one of the three spoke.	Никто не пошевелился - и никто из троих не заговорил.
Insensibly the words of supplication died away on Julian's lips.	К несчастью, слова утешения замерли на губах Джулиана.
Even his energy failed to sustain him, tried as it now was by the crushing oppression of suspense.	Даже его решительность и настойчивость были подавлены происшедшим.
The first trifling movement which suggested the idea of change, and which so brought with it the first vague sense of relief, came from Mercy.	Первое легкое движение, показавшее перемену и принесшее с собой первое смутное чувство облегчения, было сделано Мерси.
Incapable of sustaining the prolonged effort of standing, she drew back a little and took a chair.	Будучи не в состоянии дольше держаться на ногах, она отступила немного назад и села.
No outward manifestation of emotion escaped her.	У ней не проявилось ни малейшего признака волнения.
There she sat-with the death-like torpor of resignation in her face-waiting her sentence in silence from the man at whom she had hurled the whole terrible confession of the truth in one sentence!	Она села - с отупением безропотной покорности судьбе на лице, молча ожидая приговора от человека, которому она открыла всю страшную правду одной фразой.
Julian lifted his head as she moved.	Джулиан поднял голову, когда Мерси пошевелилась.
He looked at Horace, and advancing a few steps, looked again.	Он взглянул на Ораса, сделал несколько шагов и опять взглянул.
There was fear in his face, as he suddenly turned it toward Mercy.	На лице его был страх, когда он вдруг обернулся к Мерси.
"Speak to him!" he said, in a whisper.	- Заговорите с ним! - сказал он шепотом.
"Rouse him, before it's too late!"	- Расшевелите его, пока еще не поздно!
She moved mechanically in her chair; she looked mechanically at Julian.	Она машинально повернулась, на стуле, она машинально посмотрела на Джулиана.
"What more have I to say to him?" she asked, in faint, weary tones.	- Что еще я могу сказать ему? - спросила она слабым, утомленным голосом.
"Did I not tell him everything when I told him my name?"	- Разве я не сказала ему всего, когда назвала свое имя?
The natural sound of her voice might have failed to affect Horace.	Настоящий звук ее голоса, может быть, не поразил бы Ораса.
The altered sound of it roused him.	Изменившийся тон пробудил его.
He approached Mercy's chair, with a dull surprise in his face, and put his hand, in a weak, wavering way, on her shoulder.	Он подошел к Мерси с выражением тупого удивления на лице и как-то неуверенно положил руку на ее плечо.

In that position he stood for a while, looking down at her in silence.	В таком положении он стоял некоторое время молча, смотря на нее.
The one idea in him that found its way outward to expression was the idea of Julian.	Единственная мысль, выраженная им, относилась к Джулиану.
Without moving his hand, without looking up from Mercy, he spoke for the first time since the shock had fallen on him.	Не отнимая своей руки, не отводя глаз от Мерси, он заговорил в первый раз после того, как удар, нанесенный признанием, ее поразил его.
"Where is Julian?" he asked, very quietly.	-Где Джулиан? - спросил он очень спокойно.
"I am here, Horace-close by you."	- Я здесь, Орас, возле вас.
"Will you do me a service?"	- Вы окажете мне услугу?
"Certainly.	- Конечно.
How can I help you?"	Чем я могу вам помочь?
He considered a little before he replied. His hand left Mercy's shoulder, and went up to his head-then dropped at his side.	Он подумал немного, прежде чем ответил, снял руку с плеча Мерси, поднес ее к голове, потом опустил.
His next words were spoken in a sadly helpless, bewildered way.	Следующие слова произнес он грустно, беспомощно, как ошеломленный:
"I have an idea, Julian, that I have been somehow to blame.	- Мне сдается, Джулиан, что я в чем-то виноват.
I said some hard words to you.	Я сказал вам несколько жестоких слов.
It was a little while since.	Это было несколько минут назад.
I don't clearly remember what it was all about.	Я не очень хорошо помню, о чем это было.
My temper has been a good deal tried in this house; I have never been used to the sort of thing that goes on here-secrets and mysteries, and hateful low-lived quarrels.	Расположение моего духа подвергалось большим испытаниям в этом доме. Я не привык к тому, что происходит здесь, - к секретам, таинственностям и ненавистным низким ссорам.
We have no secrets and mysteries at home. And as for quarrels-ridiculous!	У нас дома нет секретов и таинственностей, а ссоры просто смешны.
My mother and my sisters are highly bred women (you know them); gentlewomen, in the best sense of the word.	Моя мать и сестры высокообразованные женщины, вы знаете их. Женщины благородные в лучшем значении этого слова.
When I am with them I have no anxieties.	Когда я с ними, у меня беспокойства нет.
I am not harassed at home by doubts of who people are, and confusion about names, and so on.	Дома меня не терзают сомнения, как здесь, о том, кто такие присутствующие здесь люди, я не путаюсь в именах и тому подобное.
I suspect the contrast weighs a little on my mind and upsets it.	Я подозреваю, что такой контраст немножко тяготит мою душу и расстраивает меня.
They make me over-suspicious among them here, and it ends in my feeling doubts and fears that I can't get over: doubts about you and fears about myself.	Здесь во мне возбуждают подозрения, и это кончается сомнениями и опасениями, которых я не могу преодолеть. Сомнением насчет вас и опасением насчет себя.
I have got a fear about myself now.	Теперь я боюсь за себя.
I want you to help me.	Я прошу, чтоб вы помогли мне.

Shall I make an apology first?"	Не следует ли мне прежде извиниться?
"Don't say a word.	- Не говорите об этом ни слова.
Tell me what I can do."	Скажите мне, что я могу сделать.
He turned his face toward Julian for the first time.	Орас повернулся лицом к Джулиану в первый раз.
"Just look at me," he said. "Does it strike you that I am at all wrong in my mind?	- Посмотрите на меня, - сказал он, - не поражает ли вас, что я не в своем уме?
Tell me the truth, old fellow."	Скажите мне правду, старый дружище.
"Your nerves are a little shaken, Horace.	- Ваши нервы несколько расстроены, Орас.
Nothing more."	Больше ничего.
He considered again after that reply, his eyes remaining anxiously fixed on Julian's face.	Он опять подумал после этого ответа. Глаза его оставались тревожно устремленными на лицо Джулиана.
"My nerves are a little shaken," he repeated.	- Мои нервы несколько расстроены, - повторил он.
"That is true; I feel they are shaken.	- Это правда, я чувствую, что они расстроены.
I should like, if you don't mind, to make sure that it's no worse.	Мне хотелось бы, если вы не прочь, удостовериться, что ничего нет хуже этого.
Will you help me to try if my memory is all right?"	Поможете ли вы мне испытать, в порядке ли моя память?
"I will do anything you like."	- Я сделаю все, что вам угодно.
"Ah! you are a good fellow, Julian-and a clear-headed fellow too, which is very important just now.	- Ах! Вы добрый человек, Джулиан, и человек со светлой головой, что очень важно именно теперь.
Look here!	Послушайте.
I say it's about a week since the troubles began in this house.	Я говорю, что неприятности начались в этом доме неделю тому назад.
Do you say so too?"	Вы тоже это говорите?
"Yes."	-Да.
"The troubles came in with the coming of a woman from Germany, a stranger to us, who behaved very violently in the dining-room there.	- Неприятности начались с приездом одной женщины из Германии, неизвестной нам, которая очень запальчиво вела себя в столовой.
Am I right, so far?"	Прав я до сих пор?
"Quite right."	- Совершенно правы.
"The woman carried matters with a high hand.	- Женщина эта повела себя высокомерно.
She claimed Colonel Roseberry-I wish to be strictly accurate-she claimed the late Colonel Roseberry as her father.	Она говорила, что полковник Розбери, нет, я хочу быть вполне точным, что покойный полковник Розбери ее отец.
She told a tiresome story about her having been robbed of her papers and her name by an impostor who had personated her.	Она рассказала какую-то скучную историю о том, что у ней украла ее бумаги и ее имя какая-то самозванка, выдававшая себя за нее.
She said the name of the impostor was Mercy Merrick.	Она сказала, что самозванку эту зовут Мерси Мерик.

And she afterward put the climax to it alname = "note" she pointed to the lady who is engaged to be my wife, and declared that she was Mercy Merrick.	Потом довершила все это, указав на девицу, которая должна стать моей женой, объявив, что Мерси Мерик она.
Tell me again, is that right or wrong?"	Скажите мне опять, прав я или нет?
Julian answered him as before.	Джулиан отвечал ему как прежде.
He went on, speaking more confidently and more excitedly than he had spoken yet.	Он продолжал, говоря с большим волнением и с большей уверенностью, чем говорил до сих пор:
"Now attend to this, Julian.	- Теперь послушайте, Джулиан.
I am going to pass from my memory of what happened a week ago to my memory of what happened five minutes since.	Я перенесу из моей памяти то, что случилось неделю назад, к тому, что случилось пять минут назад.
You were present; I want to know if you heard it too."	Вы были при этом. Я хочу знать, слышали ли и вы это также.
He paused, and, without taking his eyes off Julian, pointed backward to Mercy.	Он остановился и, не спуская глаз с Джулиана, указал назад на Мерси.
"There is the lady who is engaged to marry me," he resumed.	- Вот моя невеста, - продолжал он.
"Did I, or did I not, hear her say that she had come out of a Refuge, and that she was going back to a Refuge?	- Слышал я или нет, как она сказала, что она вышла из приюта и возвращается в приют?
Did I, or did I not, hear her own to my face that her name was Mercy Merrick?	Слышал я или нет, как она признавалась мне в лицо, что ее зовут Мерси Мерик?
Answer me, Julian.	Отвечайте мне, Джулиан.
My good friend, answer me, for the sake of old times."	Мой добрый друг, отвечайте мне ради старых времен.
His voice faltered as he spoke those imploring words.	Голос его ослабел, когда он произнес с мольбой эти слова.
Under the dull blank of his face there appeared the first signs of emotion slowly forcing its way outward.	Под тупым, бесстрастным выражением его лица появились первые признаки волнения, медленно пробивавшиеся наружу.
The stunned mind was reviving faintly.	Отупелый ум слабо оживал.
Julian saw his opportunity of aiding the recovery, and seized it.	Джулиан увидел, что представился случай помочь ему оправиться, и ухватился за него.
He took Horace gently by the arm, and pointed to Mercy.	Он спокойно взял Ораса за руку и указал на Мерси.
"There is your answer!" he said.	- Вот вам ответ! - сказал он.
"Look!-and pity her."	- Посмотрите!.. И пожалейте о ней.
She had not once interrupted them while they had been speaking: she had changed her position again, and that was all.	Она ни разу не прервала их, пока они говорили. Она только переменила положение, и больше ничего.
There was a writing-table at the side of her chair; her outstretched arms rested on it.	Возле ее стула был письменный стол. Она положила на него свои распростертые руки.

Her head had dropped on her arms, and her face was hidden.	Голова ее опустилась на них и лица было не видно.
Julian's judgment had not misled him; the utter self-abandonment of her attitude answered Horace as no human language could have answered him.	Джулиан не обманулся. Безнадежная печаль ее позы ответила Орасу так, как никакой человеческий язык ответить не мог.
He looked at her.	Он посмотрел на нее.
A quick spasm of pain passed across his face.	Болезненная судорога страдания пробежала по его лицу.
He turned once more to the faithful friend who had forgiven him.	Он опять обратился к верному другу, который все ему простил.
His head fell on Julian's shoulder, and he burst into tears.	Голова его опустилась на плечо Джулиана, и он залился слезами.
Mercy started wildly to her feet, and looked at the two men.	Мерси испуганно вскочила на ноги и взглянула на обоих.
"O God" she cried, "what have I done!"	- О Боже! - закричала она. - Что я сделала?
Julian quieted her by a motion of his hand.	Джулиан успокоил ее движением руки.
"You have helped me to save him," he said. "Let his tears have their way.	- Вы помогли мне спасти его, - сказал он, - пусть льются его слезы.
Wait."	Подождите.
He put one arm round Horace to support him.	Он обнял рукой Ораса, чтоб поддержать его.
The manly tenderness of the action, the complete and noble pardon of past injuries which it implied, touched Mercy to the heart.	Мужественная нежность этого поступка, полное и благородное прощение прошлых оскорблений, в котором это подразумевалось, тронули Мерси до глубины сердца.
She went back to her chair.	Она вернулась к своему стулу.
Again shame and sorrow overpowered her, and again she hid her face from view.	Опять стыд и горе охватили ее, и опять она закрыла рукой свое лицо.
Julian led Horace to a seat, and silently waited by him until he had recovered his self-control.	Джулиан довел Ораса до стула и молча ждал возле него, пока к нему возвратится самообладание.
He gratefully took the kind hand that had sustained him: he said, simply, almost boyishly,	Орас благодарно взял ласковую руку, поддерживавшую его, и сказал просто, почти по ребячески:
"Thank you, Julian.	- Благодарю, Джулиан.
I am better now."	Мне теперь лучше.
"Are you composed enough to listen to what is said to you?" Julian asked.	- Достаточно ли вы спокойны, чтоб выслушать то, что вам скажут? - спросил Джулиан.
"Yes.	-Да.
Do you wish to speak to me?"	Вы хотите говорить со мной?
Julian left him without immediately replying, and returned to Mercy.	Джулиан оставил его вопрос без ответа и вернулся к Мерси.
"The time has come," he said.	- Настало время, - сказал он.

"Tell him all-truly, unreservedly, as you would tell it to me."	- Расскажите ему все правдиво, безусловно, как вы сказали бы мне.
She shuddered as he spoke.	Она задрожала, когда он это говорил.
"Have I not told him enough?" she asked.	- Разве я не довольно сказала ему? - спросила она.
"Do you want me to break his heart?	- Разве вы желаете, чтоб я разбила ему сердце?
Look at him!	Взгляните на него!
Look what I have done already!"	Взгляните, что я уже сделала!
Horace shrank from the ordeal as Mercy shrank from it.	Орас боялся этого испытания так же, как и Мерси.
"No, no!	- Нет! Нет!
I can't listen to it!	Я не могу слушать!
I daren't listen to it!" he cried, and rose to leave the room.	Я не смею слушать! - вскричал он и встал, чтоб выйти из комнаты.
Julian had taken the good work in hand: he never faltered over it for an instant.	Джулиан взялся за доброе дело и ни на минуту не отступал от него.
Horace had loved her-how dearly Julian now knew for the first time.	Как нежно любил Орас Мерси, Джулиан теперь узнал в первый раз.
The bare possibility that she might earn her pardon if she was allowed to plead her own cause was a possibility still left.	Оставалась еще возможность, что она может выпросить прощение, если сама станет говорить за себя.
To let her win on Horace to forgive her, was death to the love that still filled his heart in secret.	Позволить ей добиться прощения Ораса было смертельным ударом для любви, еще наполнявшей тайно сердце Джулиана.
But he never hesitated.	Но он не колебался.
With a resolution which the weaker man was powerless to resist, he took him by the arm and led him back to his place.	С решимостью, которой Орас, как человек более слабый, не имел сил сопротивляться, он взял его за руку и отвел назад к его месту.
"For her sake, and for your sake, you shall not condemn her unheard," he said to Horace, firmly.	- Для ее и для вашего блага вы не должны осуждать ее, не выслушав, - с твердостью сказал он Орасу.
"One temptation to deceive you after another has tried her, and she has resisted them all.	- Одно искушение после другого обмануть вас представлялось ей, и она устояла против всех.
With no discovery to fear, with a letter from the benefactress who loves her commanding her to be silent, with everything that a woman values in this world to lose, if she owns what she has done-this woman, for the truth's sake, has spoken the truth.	Когда ей нечего было опасаться открытия обмана, когда благодетельница, которая любит ее, письменно приказывала ей молчать, когда все, чем женщина дорожит на этом свете, она должна потерять, если признается, - эта женщина ради правды сказала правду.
Does she deserve nothing at your hands in return for that?	Неужели она ничего не заслужит от вас за это?
Respect her, Horace-and hear her."	Уважайте ее, Орас, - и выслушайте.
Horace yielded.	Орас уступил.
Julian turned to Mercy.	Джулиан повернулся к Мерси.

"You have allowed me to guide you so far," he said.	- Вы позволили мне до сих пор руководить вами.
"Will you allow me to guide you still?"	Позволите ли еще быть вашим руководителем?
Her eyes sank before his; her bosom rose and fell rapidly.	Глаза ее опустились под его взглядом, ее грудь тяжело дышала.
His influence over her maintained its sway.	Его влияние на Мерси оставалось по-прежнему большим.
She bowed her head in speechless submission.	Она наклонила голову с безмолвной покорностью.
"Tell him," Julian proceeded, in accents of entreaty, not of command-"tell him what your life has been.	- Скажите ему, - продолжал Джулиан умоляющим, совсем не повелительным тоном, -скажите ему, какова была ваша жизнь.
Tell him how you were tried and tempted, with no friend near to speak the words which might have saved you.	Скажите ему, какие вы перенесли испытания и искушения, как у вас не было друга, который произнес бы слова, могущие спасти вас.
And then," he added, raising her from the chair, "let him judge you-if he can!"	Потом, - прибавил он, вставая со стула, - пусть он судит вас, если сможет!
He attempted to lead her across the room to the place which Horace occupied.	Он хотел перевести ее через комнату к тому стулу, который занимал Орас.
But her submission had its limits.	Но ее покорность имела свои границы.
Half-way to the place she stopped, and refused to go further.	На половине дороги Мерси остановилась и не захотела идти дальше.
Julian offered her a chair.	Джулиан подвинул к ней стул.
She declined to take it.	Она отказалась сесть.
Standing with one hand on the back of the chair, she waited for the word from Horace which would permit her to speak.	Стоя и держась одною рукой за спинку стула, она ожидала слова от Ораса, которое позволили бы ей говорить.
She was resigned to the ordeal.	Она покорилась этой пытке.
Her face was calm; her mind was clear.	Лицо ее было спокойно, мысли ясны.
The hardest of all humiliations to endure-the humiliation of acknowledging her name-she had passed through.	Самое жестокое из всех унижений, унижение в признании своего имени, она перенесла.
Nothing remained but to show her gratitude to Julian by acceding to his wishes, and to ask pardon of Horace before they parted forever.	Ничего не оставалось ей, как показать свою признательность Джулиану, согласившись на его желания, и просить прощения у Ораса, прежде чем они расстанутся навсегда.
In a little while the Matron would arrive at the house-and then it would be over.	В скором времени приедет смотрительница - и тогда все будет кончено.
Unwillingly Horace looked at her.	Орас неохотно посмотрел на нее.
Their eyes met.	Глаза их встретились.
He broke out suddenly with something of his former violence.	Он вдруг сказал с оттенком своей прежней запальчивости:
"I can't realize it even now!" he cried.	-Я не могу представить себе этого даже теперь!..
"Is it true that you are not Grace Roseberry?	Неужели правда, что вы не Грэс Розбери?

Don't look at me!	Не глядите на меня!
Say in one word-Yes or No!"	Скажите одно слово - да или нет?
She answered him, humbly and sadly,	Она ответила ему смиренно и грустно:
"Yes."	- Да.
"You have done what that woman accused you of doing?	- Вы сделали то, в чем эта женщина обвиняла вас?
Am I to believe that?"	Неужели я должен этому верить?
"You are to believe it, sir."	- Вы должны этому верить, сэр.
All the weakness of Horace's character disclosed itself when she made that reply.	Вся слабость характера Ораса обнаружилась, когда Мерси дала этот ответ.
"Infamous!" he exclaimed.	- Какая гнусность! - воскликнул он.
"What excuse can you make for the cruel deception you have practiced on me? Too bad! too bad! There can be no excuse for you!"	- Какое извинение можете вы представить в жестоком обмане, которому вы подвергли меня?
She accepted his reproaches with unshaken resignation.	Она приняла его упреки с твердой безропотностью.
"I have deserved it!" was all she said to herself,	"Я заслужила это! - вот все, что она сказала себе.
"I have deserved it!"	- Я заслужила это! "
Julian interposed once more in Mercy's defense.	Джулиан опять вмешался в защиту Мерси.
"Wait till you are sure there is no excuse for her, Horace," he said, quietly. "Grant her justice, if you can grant no more.	- Подождите, пока удостоверитесь, что для нее нет извинения, Орас, - сказал он спокойно, -отдайте ей справедливость, если вы не можете дать ничего более.
I leave you together."	Я оставляю вас вдвоем.
He advanced toward the door of the dining-room.	Он пошел к двери столовой.
Horace's weakness disclosed itself once more.	Слабость Ораса обнаружилась опять.
"Don't leave me alone with her!" he burst out.	- Не оставляйте меня одного с ней! - вскричал он.
"The misery of it is more than I can bear!"	- Я не могу перенести этого бедствия...
Julian looked at Mercy.	Джулиан посмотрел на Мерси.
Her face brightened faintly.	Лицо ее слабо зарумянилось.
That momentary expression of relief told him how truly he would be befriending her if he consented to remain in the room.	Это мимолетное выражение облегчения подсказало ему, какую истинно дружескую услугу окажет он ей, если согласится остаться в этой комнате.
A position of retirement was offered to him by a recess formed by the central bay-window of the library.	Он мог удалиться в углубление среднего окна библиотеки.
If he occupied this place, they could see or not see that he was present, as their own inclinations might decide them.	Если он займет это место, то они могут видеть или не видеть, что он тут, сообразно их желанию.

"I will stay with you, Horace, as long as you wish me to be here."	- Я останусь с вами, Орас, пока вы желаете этого.
Having answered in those terms, he stopped as he passed Mercy, on his way to the window.	Ответив таким образом, он остановился, проходя мимо Мерси к окну.
His quick and kindly insight told him that he might still be of some service to her.	Его природная проницательность подсказала ему, что он еще может быть полезен Мерси.
A hint from him might show her the shortest and the easiest way of making her confession.	Один намек его может показать ей самый короткий и легкий способ сделать признание.
Delicately and briefly he gave her the hint.	Деликатно и лаконично сделал он ей намек.
"The first time I met you," he said, "I saw that your life had had its troubles.	- В первый раз, как встретился с вами, - сказал он, - я увидел, что в вашей жизни были неприятности.
Let us hear how those troubles began."	Позвольте нам услышать, как начались эти неприятности.
He withdrew to his place in the recess.	Он удалился в свое уединенное местечко.
For the first time, since the fatal evening when she and Grace Roseberry had met in the French cottage, Mercy Merrick looked back into the purgatory on earth of her past life, and told her sad story simply and truly in these words.	Первый раз после того рокового вечера, когда она и Грэс Розбери встретились во французской хижине, Мерси Мерик оглянулась на земное чистилище своей прошлой жизни и рассказала свою прошлую жизнь просто и правдиво в следующих словах.
CHAPTER XXVII. MAGDALEN'S APPRENTICESHIP.	Глава XXVII ПЕРВЫЕ ОПЫТЫ В ЖИЗНИ МАГДАЛИНЫ
"MR. JULIAN GRAY has asked me to tell him, and to tell you, Mr. Holmcroft, how my troubles began.	- Мистер Джулиан Грэй просил меня рассказать вам и ему, мистер Голмкрофт, как начались мои неприятности.
They began before my recollection.	Они начались прежде, чем я помню их.
They began with my birth.	Они начались с моим рождением.
"My mother (as I have heard her say) ruined her prospects, when she was quite a young girl, by a marriage with one of her father's servants-the groom who rode out with her.	Мать моя (так я слышала от нее) испортила свою будущность, когда была очень молодой девушкой, замужеством за одним из служащих ее отца -грумом, который ездил с ней верхом.
She suffered, poor creature, the usual penalty of such conduct as hers.	Она понесла обычное наказание за подобный поступок.
After a short time she and her husband were separated-on the condition of her sacrificing to the man whom she had married the whole of the little fortune that she possessed in her right.	Вскоре она и муж ее разошлись с условием, что она пожертвует человеку, за которого вышла, все небольшое состояние, собственно ей принадлежавшее.
"Gaining her freedom, my mother had to gain her daily bread next.	Получив свободу, мать моя должна была зарабатывать себе на пропитание.
Her family refused to take her back.	Ее родные не хотели взять ее к себе.
She attached herself to a company of strolling players.	Она поступила в труппу странствующих актеров.

"She was earning a bare living in this way, when my father accidentally met with her.	Она зарабатывала таким образом едва-едва на насущный хлеб, когда мой отец случайно встретился с ней.
He was a man of high rank, proud of his position, and well known in the society of that time for his many accomplishments and his refined tastes.	Он был знатен, гордился своим положением и был известен в тогдашнем обществе своими талантами и утонченным вкусом.
My mother's beauty fascinated him.	Красота моей матери пленила его.
He took her from the strolling players, and surrounded her with every luxury that a woman could desire in a house of her own.	Он взял ее из труппы актеров и окружил всевозможной роскошью, какую только могла пожелать женщина, в своем собственном доме.
"I don't know how long they lived together.	Не знаю, сколько времени жили они вместе.
I only know that my father, at the time of my first recollections, had abandoned her.	Я знаю только, что в то время, с которого я начинаю вспоминать, мой отец бросил ее.
She had excited his suspicions of her fidelity-suspicions which cruelly wronged her, as she declared to her dying day.	Она возбудила его подозрение в неверности -подозрения, совершенно несправедливые, как она уверяла до самой смерти.
I believed her, because she was my mother.	Я верила ей, потому что она была мне мать.
But I cannot expect others to do as I did-I can only repeat what she said.	Но я не могу ожидать подтверждения того же от других - могу только повторить, что она говорила.
My father left her absolutely penniless.	Отец мой оставил ее совершенно без средств.
He never saw her again; and he refused to go to her when she sent to him in her last moments on earth.	Он никогда более не виделся с нею и не хотел приехать к ней, когда она посылала за ним перед своей кончиной.
"She was back again among the strolling players when I first remember her.	Она снова находилась между странствующими актерами, когда я начинаю вспоминать о ней.
It was not an unhappy time for me.	Это было для меня не совсем плохое время.
I was the favorite pet and plaything of the poor actors.	Я была любимицей и игрушкой бедных актеров.
They taught me to sing and to dance at an age when other children are just beginning to learn to read.	Они учили меня петь и танцевать в том возрасте, когда другие дети начинают учиться читать.
At five years old I was in what is called 'the profession,' and had made my poor little reputation in booths at country fairs.	Пяти лет я уже была актрисой и составила себе хорошую репутацию на провинциальных ярмарках.
As early as that, Mr. Holmcroft, I had begun to live under an assumed name-the prettiest name they could invent for me 'to look well in the bills.'	Так рано, мистер Голмкрофт, я начала жизнь под чужим именем - самым хорошеньким именем, какое могли придумать для меня, "чтоб заманчивее было на афишах".
It was sometimes a hard struggle for us, in bad seasons, to keep body and soul together.	Трудно было нам в холодные времена года сводить концы с концами.
Learning to sing and dance in public often meant learning to bear hunger and cold in private, when I was apprenticed to the stage.	Учиться петь и танцевать для публики часто значит учиться переносить голод и холод дома, когда меня обучали для выступления на сцене.
And yet I have lived to look back on my days with the strolling players as the happiest days of my life!	А между тем я дожила до того, что оглядываюсь на время, проведенное мною со странствующими актерами, как на самое счастливое в моей жизни.

"I was ten years old when the first serious misfortune that I can remember fell upon me.	Мне было десять лет, когда меня постигло первое серьезное несчастье.
My mother died, worn out in the prime of her life.	Мать моя умерла, изнуренная нелегким актерским трудом, во цвете лет.
And not long afterward the strolling company, brought to the end of its resources by a succession of bad seasons, was broken up.	Вскоре после этого странствующая труппа, лишившись всяких средств вследствие многих неудач, разошлась.
"I was left on the world, a nameless, penniless outcast, with one fatal inheritance-God knows, I can speak of it without vanity, after what I have gone through!-the inheritance of my mother's beauty.	Я осталась на белом свете безымянной, неимущей отверженницей, с одним гибельным наследством -Богу известно, что я могу говорить об этом без тщеславия после того, что выдержала я! - с наследством материнской красоты.
"My only friends were the poor starved-out players.	Мои единственные друзья были бедные, умиравшие с голоду актеры.
Two of them (husband and wife) obtained engagements in another company, and I was included in the bargain The new manager by whom I was employed was a drunkard and a brute.	Двое из них, муж и жена, получили места в другой труппе, и я была включена в контракт. Новый хозяин оказался пьяницей и грубияном.
One night I made a trifling mistake in the course of the performances-and I was savagely beaten for it.	В один вечер я допустила ничтожную ошибку во время представления - и он за это жестоко избил меня.
Perhaps I had inherited some of my father's spirit-without, I hope, also inheriting my father's pitiless nature.	Может быть, я унаследовала гордый дух моего отца - не унаследовав, я надеюсь, его безжалостного характера.
However that may be, I resolved (no matter what became of me) never again to serve the man who had beaten me.	Как бы то ни было, я решилась - все равно, что ни случилось бы со мной, - никогда более не служить человеку, избившему меня.
I unlocked the door of our miserable lodging at daybreak the next morning; and, at ten years old, with my little bundle in my hand, I faced the world alone.	Я отворила дверь нашей жалкой квартиры на рассвете и, десяти лет от роду, с узелком в руке вышла в Божий мир одна.
"My mother had confided to me, in her last moments, my father's name and the address of his house in London.	Мать моя сообщила мне в последние минуты своей жизни имя и адрес моего отца в Лондоне.
'He may feel some compassion for you' (she said), 'though he feels none for me: try him.'	- Может быть, он почувствует к тебе сострадание, - сказала она, - хотя ко мне не чувствует никакого, попытайся.
I had a few shillings, the last pitiful remains of my wages, in my pocket; and I was not far from London.	У меня было несколько шиллингов, последние жалкие остатки моего жалованья, в кармане, и я была недалеко от Лондона.
But I never went near my father: child as I was, I would have starved and died rather than go to him.	Но к отцу моему я не ходила. Я была ребенком, но скорее умерла бы с голода, чем обратилась к нему.
I had loved my mother dearly; and I hated the man who had turned his back on her when she lay on her deathbed.	Я нежно любила свою мать и ненавидела человека, который повернулся к ней спиной, когда она лежала на смертном одре.
It made no difference to Me that he happened to be my father.	Что он был мой отец, это не имело для меня никакого значения.

"Does this confession revolt you?	Это признание возмущает вас?
You look at me, Mr. Holmcroft, as if it did.	Вы смотрите на меня таким образом, мистер Голмкрофт.
"Think a little, sir.	Подумайте.
Does what I have just said condemn me as a heartless creature, even in my earliest years?	Разве то, что я сказала, осуждает меня как бездушное существо даже в моем детстве?
What is a father to a child-when the child has never sat on his knee, and never had a kiss or a present from him?	Что значит отец для ребенка, когда ребенок никогда не сидел на его коленях и не получал от него ни поцелуя, ни подарка?
If we had met in the street, we should not have known each other.	Если б мы встретились на улице, мы не узнали бы друг друга.
Perhaps in after-days, when I was starving in London, I may have begged of my father without knowing it; and he may have thrown his daughter a penny to get rid of her, without knowing it either!	Может быть, впоследствии, когда я умирала с голода в Лондоне, я просила милостыни у моего отца, не зная его, - а он, может быть, бросил пенни своей дочери, чтобы отвязаться от нее, также не зная ее.
What is there sacred in the relations between father and child, when they are such relations as these?	Что же может быть священного в подобных отношениях отца и ребенка?
Even the flowers of the field cannot grow without light and air to help them!	Даже цветы в поле не могут расти без помощи света и воздуха.
How is a child's love to grow, with nothing to help it?	Как же вырастет любовь ребенка, если ничто не помогает ей?
"My small savings would have been soon exhausted, even if I had been old enough and strong enough to protect them myself.	Мои небольшие деньги скоро были бы истрачены, будь я даже достаточно старше и сильнее, чтобы отстоять их.
As things were, my few shillings were taken from me by gypsies.	Теперь же мои шиллинги отняли у меня цыгане.
I had no reason to complain.	Я не имела причины жаловаться.
They gave me food and the shelter of their tents, and they made me of use to them in various ways.	Они накормили меня и приютили в своей палатке и заставляли меня служить им различными способами.
After a while hard times came to the gypsies, as they had come to the strolling players.	Через некоторое время и для цыган, как и для странствующих актеров, наступили тяжелые времена.
Some of them were imprisoned; the rest were dispersed.	Одни были посажены в тюрьму, другие разбежались.
It was the season for hop-gathering at the time.	Это было время уборки хмеля.
I got employment among the hop-pickers next; and that done, I went to London with my new friends.	Я получила работу у жнецов, а потом отправилась в Лондон, с моими новыми друзьями.
"I have no wish to weary and pain you by dwelling on this part of my childhood in detail.	Я не имею желания утомлять вас подробностями из этой части моего детства.
It will be enough if I tell you that I sank lower and lower until I ended in selling matches in the street.	Достаточно сказать вам, что я опускалась все ниже и ниже, и кончила продажей спичек на улице.

My mother's legacy got me many a sixpence which my matches would never have charmed out of the pockets of strangers if I had been an ugly child.	Наследство моей матери доставляло мне много шестипенсовых монет, которые за мои спички никогда не вырвали бы из их карманов, будь я безобразным ребенком.
My face. which was destined to be my greatest misfortune in after-years, was my best friend in those days.	Лицо мое, которое впоследствии стало моим величайшим злополучием, в то время было моим лучшим другом.
"Is there anything, Mr. Holmcroft, in the life I am now trying to describe which reminds you of a day when we were out walking together not long since?	Не напоминает ли вам что-нибудь, мистер Голмкрофт, в жизни, которую я старалась теперь вам описать, день, когда мы гуляли вместе не так давно?
"I surprised and offended you, I remember; and it was not possible for me to explain my conduct at the time.	Я помню, что удивила и оскорбила вас, и тогда мне невозможно было объяснить свое поведение.
Do you recollect the little wandering girl, with the miserable faded nosegay in her hand, who ran after us, and begged for a half-penny?	Помните девочку с жалким, завядшим букетом в руке, которая бежала за нами и просила полпенни?
I shocked you by bursting out crying when the child asked us to buy her a bit of bread.	Я привела вас в негодование, расплакавшись, когда девочка стала просить вас купить ей хлеба.
Now you know why I was so sorry for her.	Теперь вы знаете, почему я жалела ее.
Now you know why I offended you the next day by breaking an engagement with your mother and sisters, and going to see that child in her wretched home.	Теперь вы знаете, почему я оскорбила вас на следующий день, не поехав к вашей матери и сестрам, а отправилась к этому ребенку в ее несчастный дом.
After what I have confessed, you will admit that my poor little sister in adversity had the first claim on me.	После того, в чем я вам призналась, вы согласитесь, что моя бедная сестра по несчастью имела надо мной преимущественное право.
"Let me go on.	Позвольте мне продолжать.
I am sorry if I have distressed you.	Мне жаль, если я огорчила вас.
Let me go on.	Позвольте мне продолжать.
"The forlorn wanderers of the streets have (as I found it) one way always open to them of presenting their sufferings to the notice of their rich and charitable fellow-creatures.	Одинокие странницы на улицах имеют, как я это узнала, один способ, всегда для них открытый, представить свои страдания вниманию своих богатых и сострадательных ближних.
They have only to break the law-and they make a public appearance in a court of justice.	Им стоит только нарушить закон и публично появиться в суде.
If the circumstances connected with their offense are of an interesting kind, they gain a second advantage: they are advertised all over England by a report in the newspapers.	Если обстоятельства, сопровождавшие их проступок, интересны, то они имеют еще одну выгоду: о них напишут по всей Англии в газетах.
"Yes! even I have my knowledge of the law.	Да, даже я знаю закон.
I know that it completely overlooked me as long as I respected it. But on two different occasions it became my best friend when I set it at defiance!	Я знаю, что он оставлял меня без всякого внимания, пока я уважала его, но в двух разных случаях он делался моим лучшим другом, когда я нарушила его.
My first fortunate offense was committed when I was just twelve years old.	Моя первая счастливая вина была сделана, когда мне минуло двенадцать лет.

"It was evening time.	Это было вечером.
I was half dead with starvation; the rain was falling; the night was coming on.	Я умирала с голода, шел дождь, наступала ночь.
I begged-openly, loudly, as only a hungry child can beg.	Я просила милостыню открыто, громко, как только голодный ребенок может просить.
An old lady in a carriage at a shop door complained of my importunity.	Старая дама в коляске у дверей одной лавки пожаловалась на мою докучливость.
The policeman did his duty.	Полицейский исполнил свою обязанность.
The law gave me a supper and shelter at the station-house that night.	Закон дал мне ужин и ночлег в части на эту ночь.
I appeared at the police court, and, questioned by the magistrate, I told my story truly.	Меня привели в полицию, судья расспросил меня, я правдиво рассказала свою историю.
It was the every-day story of thousands of children like me; but it had one element of interest in it.	Это была ежедневная история тысячи таких детей, как я, но в ней был один интересный элемент.
I confessed to having had a father (he was then dead) who had been a man of rank; and I owned (just as openly as I owned everything else) that I had never applied to him for help, in resentment of his treatment of my mother.	Я призналась, что у меня был отец, он тогда умер, человек знатный, я призналась также открыто, как призналась во всем, что я не обращалась к нему за помощью, негодуя на его поступок с моей матерью.
This incident was new, I suppose; it led to the appearance of my 'case' in the newspapers.	Верно, это было нечто новое, это повело к появлению моего "дела" в газетах.
The reporters further served my interests by describing me as 'pretty and interesting.'	Меня описали "хорошенькой и интересной".
Subscriptions were sent to the court.	В суд стали присылать для меня деньги.
A benevolent married couple, in a respectable sphere of life, visited the workhouse to see me.	Одна сострадательная чета, люди порядочные, навестили меня в рабочем доме.
I produced a favorable impression on them-especially on the wife.	Я произвела на них благоприятное впечатление -особенно на жену.
I was literally friendless; I had no unwelcome relatives to follow me and claim me.	Я была буквально одинока - у меня не было неприятных родственников, которые предъявили бы на меня право.
The wife was childless; the husband was a good-natured man.	Жена была бездетна, муж человек добрый.
It ended in their taking me away with them to try me in service.	Кончилось тем, что они взяли меня к себе в услужение.
"I have always felt the aspiration, no matter how low I may have fallen, to struggle upward to a position above me; to rise, in spite of fortune, superior to my lot in life.	Я всегда чувствовала стремление, все равно как низко ни упала бы, подняться к положению высшему, подниматься, несмотря на судьбу, к доле выше моей.
Perhaps some of my father's pride may be at the root of this restless feeling in me.	Может быть, частица гордости моего отца лежит в этом неугомонном моем чувстве.
It seems to be a part of my nature.	Это часть моей натуры!
It brought me into this house-and it will go with me out of this house.	Она привела меня сюда и выйдет со мной из этого дома.

Is it my curse or my blessing?	Это мое проклятие или благословение?
I am not able to decide.	Я решить не могу.
"On the first night when I slept in my new home I said to myself,	Первую ночь, которую я провела в моем новом доме, я сказала себе:
'They have taken me to be their servant: I will be something more than that-they shall end in taking me for their child.'	"Меня взяли в служанки, но я буду кое-чем побольше. Кончится тем, что они возьмут меня в дочери".
Before I had been a week in the house I was the wife's favorite companion in the absence of her husband at his place of business.	Не пробыла я и недели в доме, как сделалась любимой компаньонкой жены, когда муж отсутствовал по делам.
She was a highly accomplished woman, greatly her husband's superior in cultivation, and, unfortunately for herself, also his superior in years.	Это была женщина высокообразованная, гораздо выше своего мужа по воспитанию.
The love was all on her side.	Любовь вся была на ее стороне.
Excepting certain occasions on which he roused her jealousy, they lived together on sufficiently friendly terms.	Исключая те случаи, когда он возбуждал ее ревность, они жили довольно согласно.
She was one of the many wives who resign themselves to be disappointed in their husbands-and he was one of the many husbands who never know what their wives really think of them.	Она принадлежала к числу тех немногих жен, которые покоряются разочарованию в своих мужьях, а он принадлежал к тем мужьям, которые никогда не знают, что их жены действительно думают о них.
Her one great happiness was in teaching me.	Самое величайшее ее счастье было учить меня.
I was eager to learn; I made rapid progress.	Я училась жадно, я делала быстрые успехи.
At my pliant age I soon acquired the refinements of language and manner which characterized my mistress.	В мои молодые годы я скоро приобрела утонченность языка и обращения, которые отличали мою госпожу.
It is only the truth to say that the cultivation which has made me capable of personating a lady was her work.	Справедливость требует сказать, что образование, сделавшее меня способной разыграть роль образованной женщины, было ее делом.
"For three happy years I lived under that friendly roof.	Три счастливых года жила я под этой дружелюбной кровлей.
I was between fifteen and sixteen years of age, when the fatal inheritance from my mother cast its first shadow on my life.	Мне шел шестнадцатый год, когда роковое материнское наследство бросило первую тень на мою жизнь.
One miserable day the wife's motherly love for me changed in an instant to the jealous hatred that never forgives.	В один несчастный день материнская любовь жены перешла в одно мгновение в ревнивую ненависть, не прощающую никогда.
Can you guess the reason?	Можете вы угадать причину?
The husband fell in love with me.	Муж влюбился в меня.
"I was innocent; I was blameless.	Я была невинна, я была безукоризненна.
He owned it himself to the clergyman who was with him at his death.	Он сам признался в этом пастору, который был при нем пред смертью.

By that time years had passed. It was too late to justify me.	В это время прошло уже много лет - было слишком поздно оправдывать меня.
"He was at an age (when I was under his care) when men are usually supposed to regard women with tranquillity, if not with indifference.	Он был в таких летах (когда я находилась на его попечении), когда предполагают, что мужчины смотрят на женщин спокойно, если не равнодушно.
It had been the habit of years with me to look on him as my second father.	Я за несколько лет привыкла смотреть на него как на второго отца.
In my innocent ignorance of the feeling which really inspired him, I permitted him to indulge in little paternal familiarities with me, which inflamed his guilty passion.	В моем неведении чувства, которое действительно ему внушала, я позволяла ему некоторые отцовские фамильярности со мной, воспламенявшие его порочную страсть.
His wife discovered him-not I.	Это узнала жена, а не я.
No words can describe my astonishment and my horror when the first outbreak of her indignation forced on me the knowledge of the truth.	Никакие слова не могут описать моего удивления, моего ужаса, когда первая вспышка ее негодования открыла мне истину.
On my knees I declared myself guiltless.	Я на коленях уверяла, что невинна.
On my knees I implored her to do justice to my purity and my youth.	Я на коленях умоляла ее отдать справедливость моей чистоте и моей юности.
At other times the sweetest and the most considerate of women, jealousy had now transformed her to a perfect fury.	В другое время это была самая кроткая и самая внимательная женщина, теперь же ревность сделала из нее настоящую фурию.
She accused me of deliberately encouraging him; she declared she would turn me out of the house with her own hands.	Она обвиняла меня в том, что я умышленно поощряла ее мужа, она уверяла, что выгонит меня из дома собственными руками.
Like other easy-tempered men, her husband had reserves of anger in him which it was dangerous to provoke.	Подобно другим добродушным людям, муж ее носил в себе зародыши гнева, которые опасно было расшевеливать.
When his wife lifted her hand against me, he lost all self-control, on his side.	Когда жена его подняла на меня руку, он потерял всякое самообладание.
He openly told her that life was worth nothing to him without me. He openly avowed his resolution to go with me when I left the house.	Он, прямо сказал жене, что не может жить без меня, он открыто признался в своем намерении отправиться со мной, когда я оставлю их дом.
The maddened woman seized him by the arm-I saw that, and saw no more.	Обезумевшая женщина схватила его за руку - я увидела это, и больше ничего.
I ran out into the street, panic-stricken.	Я выбежала на улицу, пораженная паническим страхом.
A cab was passing.	Проезжал кеб.
I got into it before he could open the house door, and drove to the only place of refuge I could think of-a small shop, kept by the widowed sister of one of our servants.	Я села в него, прежде чем муж успел отворить дверь дома, поехала в единственное убежище, которое могла придумать - в небольшую лавку, которую содержала одна вдова, сестра нашей служанки.
Here I obtained shelter for the night.	Там мне дали приют на ночь.
The next day he discovered me.	На другой день муж нашел меня.

He made his vile proposals; he offered me the whole of his fortune; he declared his resolution, say what I might, to return the next day.	Он делал мне гнусные предложения, он предлагал мне все свое состояние, он объявил свое намерение, несмотря на все, что я говорила, вернуться на следующий день.
That night, by help of the good woman who had taken care of me-under cover of the darkness, as if I had been to blame!-I was secretly removed to the East End of London, and placed under the charge of a trustworthy person who lived, in a very humble way, by letting lodgings.	В эту ночь, с помощью доброй женщины, приютившей меня, под покровом темноты, как будто я была виновата, я тайно переехала в Восточный район Лондона, к одной надежной женщине, которая жила очень тихо, пуская к себе жильцов.
"Here, in a little back garret at the top of the house, I was thrown again on the world-an age when it was doubly perilous for me to be left to my own resources to earn the bread I ate and the roof that covered me.	Тут в маленьком заднем чердачке опять пустилась я по миру в такие лета, когда вдвойне опасно было для меня зарабатывать себе пищу и приют.
"I claim no credit to myself-young as I was, placed as I was between the easy life of Vice and the hard life of Virtue-for acting as I did.	Я не приписываю себе чести, как ни была я молода, поставленная между легкой жизнью порока и трудной жизнью добродетели, в том, что я поступала таким образом.
The man simply horrified me: my natural impulse was to escape from him.	Этот человек просто ужасал меня, я чувствовала побуждение бежать от него.
But let it be remembered, before I approach the saddest part of my sad story, that I was an innocent girl, and that I was at least not to blame.	Но надо помнить, прежде чем я приближусь к самой печальной части моей грустной истории, что я была девушка невинная и совсем недостойна порицания.
"Forgive me for dwelling as I have done on my early years.	Простите мне, что я так распространяюсь о моих юных годах.
I shrink from speaking of the events that are still to come.	Мне страшно говорить о тех событиях, которые наступили потом.
"In losing the esteem of my first benefactress, I had, in my friendless position, lost all hold on an honest life-except the one frail hold of needle-work.	Лишившись уважения моей первой благодетельницы, я в моем одиноком положении лишилась всяких связей с честной жизнью, кроме связи весьма слабой - шитья.
The only reference of which I could now dispose was the recommendation of me by my landlady to a place of business which largely employed expert needle-women.	Я могла располагать только рекомендацией моей новой хозяйки в один магазин, на который работало много швей.
It is needless for me to tell you how miserably work of that sort is remunerated: you have read about it in the newspapers.	Бесполезно говорить вам, какое жалкое вознаграждение получается за такую работу - вы читали об этом в газетах.
As long as my health lasted I contrived to live and to keep out of debt.	Пока сохранялось мое здоровье, я могла жить и не делать долгов.
Few girls could have resisted as long as I did the slowly-poisoning influences of crowded work-room, insufficient nourishment, and almost total privation of exercise.	Немногие девушки могли выдержать так долго, как я, медленную отраву тесных мастерских, недостаток пищи и почти совершенного отсутствия движения.