Пионер, 1951 № 10

Невдалеке зеленели огромные поля озимой пшеницы, пробивалась изумрудная поросль ячменя. Кое-где чернели полосы пара. Нераспаханные участки степи пестрели ярким ковром трав. Всё вокруг спешило расцвести, пока не исчезла весенняя снеговая влага. Золотисто-розовые горицветы, белый шафран, тёмно-голубые ирисы причудливым узором вырисовывались на ослепительно зелёном бархате трав.

Над степью одиноко возвышались древние её стражи - курганы. Покрытые серебристыми шапками полыни, развеваемой ветром, они напоминали седые головы. Курганы хмурились на непрошенных гостей, дерзнувших нарушить извечную тишину и порядки степной жизни…

В машине рядом с шофёром сидела Дуся Мартынова - молодой техник-геолог. Она впервые попала в степь, в большую изыскательскую экспедицию, и всё ей было ново и интересно. Девушка не спускала глаз с дороги.

Весенняя степь была полна жизни!… Вот -а травяном приволье пробежал чернобрюхий хомяк, взлетел в огромном прыжке ушастый тушканчик. То и дело попадались навстречу исконные обитатели степи - крапчатые суслики. Пёстрые зверьки стояли на задних лапах среди курая и полыни, грелись на солнце и о чём-то пересвистывались друг с другом. Когда машина приближалась, суслики пугливо - носом вниз, хвостом вверх - ныряли в свои убежища.

- Как вам нравятся эти места, Дуся? - спросил старший геолог экспедиции Владимир Васильевич Лодочников.

- Очень интересно! - воскликнула девушка. - Какой здесь простор открывается!… И очень смешные суслики.

- Вы присматривайтесь к ним повнимательнее, - посоветовал Лодочников. - Нам ещё придётся бороться с сусличьей опасностью.

- Какая такая «сусличья опасность»? - удивилась Дуся.

Лодочников указал на степь. От несметного количества чёрных норок земля казалась огромным решетом. Это суслики - миллионы грызунов! - оставили следы своей работы: подземные лабиринты - ходы, переплетающиеся на глубине до шести метров. Эти ходы надо было изучить внимательнейшим образом. Бывали случаи, когда по вине сусликов разрушались только что выстроенные плотины. Вода просачивалась под плотиной, размывала подземные ходы. Поток воды устремлялся под сооружение, вымывал грунт, и плотина разрушалась…

Машина летела всё дальше и дальше. На изредка встречающихся деревьях сидели серые кобчики. Как разбойники в засаде, они угрюмо косились на автомобиль, готовые при первой опасности взлететь в воздух. Высоко над головой, высматривая добычу, парили хищные ястребы, ещё выше висели в небе степные орлы.

Когда, уже в сумерках, путешественники подъезжали к маленькой степной деревеньке Рокотино, до них ещё издали донёсся набатный звон. Подъехали ближе. На окраине села девочка изо всех сил колотила по куску рельса. Рядом стоял невысокий паренёк в картузе и бил палкой по пустой металлической бочке из-под керосина.

- Что это у вас за концерт? - спросил геолог.

- Волков отгоняем, - ответил паренёк. - Вчера трёх овец утащили и тёлку. После войны волки тут тучами бродят.

Они продолжали дружно трезвонить, и долго ещё провожал изыскателей этот тревожный гул, несущийся над степью.

- Запоминайте, друзья, всё, что вы сейчас видите, - сказал Лодочников. - Сегодня это дикая, нетронутая, живущая своими законами степь, а не пройдёт и года, как всё вокруг изменится!

Машина тем временем поднялась на водораздельное плато. Отсюда начинался спуск к великой реке. Было уже темно, и Волга, освещённая луной, поблескивала вдали широкой серебряной полосой. Поездка геологов по трассе Волго-Донского канала подходила к концу.

Вдруг шофёр затормозил, да так круто, что всех швырнуло вперёд.

- Что случилось?

Шофёр выключил фары и молча показал рукой вперёд. Дно неглубокого оврага, вдоль которого шёл автомобиль, светилось слабыми голубоватыми огоньками.

- Там что-то горит! - крикнула Дуся и выскочила из машины. Она подбежала к самому краю оврага, и огонь как бы расступился перед нею. Гарью не пахло, но шагах в двадцати от Дуси пламенела вся земля.

- Что за чудеса?

И тут девушка услышала смех за своей спиной.

- Как же вы забыли об этой балке, Дуся? - спросил Владимир Васильевич. - Я ведь рассказывал вам…

- Балка Солянка! - вспомнила девушка.

Таким был растительный и животный мир балки Солянки миллион лет назад.

- Ну, конечно, балка Солянка! - подхватил Лодочников. - Именно здесь мы нашли светящиеся фосфоресцирующие суглинки.

Он поднял с земли ком сырого суглинка, растёр пальцами, и с его ладони поднялся зеленовато-голубой дымок. Это было удивительное зрелище. Дусе показалось, что «горящая» земля обжигает геологу руку. Но он со смехом запустил комок в самый центр балки, и там мгновенно отпечатался огоньком этот «снежок».

К ним подошла Надежда Михайловна Покровская, московский геолог, третий участник этого путешествия.

- Эти светящиеся суглинки, - серьёзно сказала она, - заставляют о многом задуматься. Какое сложное здесь геологическое строение!

- Сложное? Это ещё слабо сказано. Сложнейшее! Мы ведь называем эту балку «геологической солянкой» - такая она запутанная. Придётся вам, Надежда Михайловна, разобраться в строении этого древнего оврага.

Покровская задумчиво молчала. Она, собственно, для того и приехала сюда из Москвы, чтобы изучить строение таинственной балки Солянки…

2

Все вы, конечно, знаете теперь схему Волго-Донского канала, читали о нём в газетах и журналах, слышали по радио. Поэтому мы расскажем о нём очень коротко, только чтобы вы представили себе, где лежит балка Солянка.

Длина всей Волго-Донской магистрали от Сталинграда до Ростова - 540 километров. Сам же Волго-Донской канал протянется на 101 километр, на остальном пути будет использовано русло возрождённого Дона.

Сто один километр!… Не так уж как будто и много, если сравнить с Южно-Украинским, Северо-Крымским, Главным Туркменским каналами или даже со Сталинградским магистральным каналом протяжённостью в 600 километров.

Но не одной длиной определяется масштаб сооружения. Не менее важную роль играет рельеф местности и геологическое строение района, по которому проляжет канал.

Между двумя великими русскими реками - Волгой и Доном - лежит высокий водораздел, возвышающийся над уровнем Волги на 130 - 140 метров. Изыскатели выбрали для трассы канала такой участок, где водораздел ниже. И, тем не менее, он возвышается над Доном на 44 метра, а над Волгой - на 88 метров.

Как же преодолеть эту высоту?

Наиболее целесообразен для пологих склонов метод шлюзования. Волжский пароход близ Красноармейска попадёт на грандиозную стометровую лестницу шлюзов. Перебираясь со ступеньки на ступеньку, корабль поднимется по крутому волжскому склону. Таких ступенек здесь будет девять, каждая высотой от 10 до 13 метров.

И почти все эти шлюзы - самая сложная часть Волго-Донского канала - пройдут по балке Солянке, огромному двадцатикилометровому сухому оврагу. Вот почему геологам нужно было как можно тщательнее исследовать балку Солянку.

Сделать это было совсем не легко.

В балке Солянке перед геологами предстала самая настоящая «геологическая лапша», как говаривал в сердцах Владимир Васильевич Лодочников. Тысячелетия жизни балки запутали и зашифровали её геологическое строение. Не раз эту территорию заливали древние моря - Бакинское, Хазарское, Хвалынское. Моря эти плескались у высоких песчаных берегов Ергенинской возвышенности, где теперь проходят улицы города Красноармейска. И всякий раз, когда отступали эти моря, они оставляли после себя мощную толщу отложений: хазарских песков, хвалынских глин, бакинских супесей… В балке Солянке геологи нашли и текучие глины, и фосфоресцирующие суглинки, и супеси, плохо отдающие воду, и пески, отдающие воду охотно. Поди, разберись в этом «слоёном пироге» горных пород!

3

Геолог Покровская и молодой техник Мартынова приступили к чтению великой книги истории земли, листая страницу за страницей. Внизу лежали древние бучакские отложения, на них киевские мергели, затем шли майкопские чёрные глины, ергенинские пески, бакинские супеси, ательские глины, хазарские пески, шоколадные хвалынские глины… Породы в строгой последовательности наслаивались одна на другую в том самом порядке, в каком сменялись на нашей земле древние отложившие их моря.

С помощью нескольких глубоких скважин геолог может проследить положение любого слоя, проходящего в недрах земли. Вот, скажем, пробурена одна скважина, в ста метрах от неё - другая, через сто метров - третья и так далее. Скважины пересекают балку Солянку по прямой линии. Из них извлечены керны - образцы грунтов. Изыскатель смотрит на керны и видит, что в первой, второй, третьей, пятой скважинах определённый слой породы, скажем, майкопские глины, прослеживается на одной и той же глубине. И если прочертить по бумаге вертикальные линии скважин и наметить на них глубины, с которых взяты образцы майкопских глин, то, соединив эти точки, мы получим горизонтальную линию залегания пласта. Так примерно и составляются геологические разрезы.

Вы скажете, что же здесь трудного? Всё, мол, очень просто. Действительно, на первый взгляд просто, но представьте себе такую вещь. Первая, вторая, третья, пятая, десятая скважины показывают одну и ту же глубину залегания тёмно-зелёных майкопских глин, и вдруг какая-нибудь пятнадцатая скважина обнаруживает эту глину тёмно-зелёного цвета много глубже. Слой провалился!

Перелистывая книгу великой истории земли, Надежда Михайловна Покровская обнаружила, что на некоторых геологических разрезах, изображающих строение балки Солянки, майкопские глины поменялись местами с более молодыми сарпинскими отложениями. Да и хвалынские глины оказались совсем не на месте. Другими словами, следом за «третьей страницей» шла почему-то «пятая», а после «пятой» - «вторая».

Опечатки природы!

Чем дальше работали Надежда Михайловна и Дуся Мартынова, тем больше обнаруживали они в балке Солянке таких «перепуганных страниц». Но ведь здесь не обвинишь типографию в браке, - книгу земли всё равно нужно прочесть!

И геологи целыми днями сидели в керно - хранилище - в каменной библиотеке, вернее, «грунтотеке», где легче всего читать книгу истории земли. Это - огромное помещение, заставленное полками до самого потолка. На полках вместо книг деревянные ящики, в ящиках образцы пород, добытые из глубин земли. Каждый такой образец Покровская и Мартынова осматривали, ощупывали руками, отыскивали в них почти неуловимые следы исчезнувшей жизни.

Самые интересные из образцов запаковывались в посылки и отправлялись в другие города, в научно-исследовательские институты.

Микроскопические, сложнейшие исследования глин проводил коллектив Ростовского университета. Там работает один из крупнейших специалистов по глинам, ученик академика Ферсмана профессор Седлецкий. Он руководит работой ростовских петрографов.

В кернах содержатся остатки древних растений, которые росли на волжских берегах миллионы лет назад. Пыльца этих растений падала на землю и сохранялась, как бы консервировалась в земных пластах. По этой. пыльце мы можем сегодня определить, каким был растительный мир этих мест в древности. И керны балки Солянки отправлялись в Воронеж, к палеоботанику доценту Грищенко, - он займётся их изучением…

Во многих местах изыскатели находили остатки древних моллюсков, обитавших в тех древних морях, которые заливали некогда нашу равнину. По этим остаткам - ракушкам - можно судить о возрасте слоев земли. И большую коллекцию ракушек послали волго-донские геологи в Новочеркасск, к видному палеонтологу доценту Попову.

В долине древней реки Солянки советские люди строят грандиозную лестницу шлюзов.

Великое содружество науки и практики должно было привести к открытию тайн балки Солянки. Это содружество крепло с каждым днём. И молодому технику-геологу Дусе Мартыновой казалось иногда, что вся междугородная телеграфная станция обслуживает только Волго-Донскую экспедицию, что почта и телеграф не знают других адресов. Стены скромной экспедиционной конторы будто исчезали, и девушке представлялось, что она видит всю страну и что вся страна видит её работу…

Звонил по телефону из Воронежа палеоботаник Грищенко, сообщал о результатах своих исследований. Приезжал в Калач археолог профессор Артамонов. Он руководил раскопками хазарской крепости Саркел IX - X веков нашей эры, крепости, которая через год окажется на глубине 18 метров - на дне Цимлянского водохранилища. Писал из Ростова профессор Седлецкий, сообщал об исследованиях волго-донских глин. Телеграфировал из Москвы о своём выезде профессор Воздвиженский - старейшина буровиков, по учебникам которого учились все геологи экспедиции…

Совместная работа людей науки - крупнейших учёных страны - и практиков - смелых изыскателей Волго-Донской экспедиции - принесла в скором времени свои плоды.

4

Наступил день, когда Надежда Михайловна Покровская оторвалась от стола с чертежами и геологическими картами и сказала своей помощнице:

- Тайна балки Солянки раскрыта!

Да, геологам и учёным удалось решить эту сложную задачу. Каждое слово доклада Надежды Михайловны, который она делала на следующий день перед работниками Волго - Донской экспедиции, подтверждалось чертежами, картами, геологическими разрезами, подкреплялось результатами исследований учёных многих городов Советской страны.

…Раньше балка Солянка была полноводной рекой и несла свои воды в синее море. Появилась эта река - назовем её тоже Солянкой, - видимо, ещё в третичное время, то есть более миллиона лет назад.

В то время между Каспийским и Чёрным морями, в районе Манычей, существовал пролив, по которому солоноватые воды Каспия свободным и широким потоком устремлялись в Чёрное море. Всё было иным тогда.

В начале четвертичного времени река Солянка переживала пору своего расцвета. Её русло глубоко врезалось в толщу майкопских глин. Сегодня мы извлекаем их с больших глубин, а тогда эти глины находились на земной поверхности. Река Солянка брала начало у слияния двух полноводных рек - Князевой и Глубокой, ныне тоже сухих балок. Правый берег реки Солянки был крутым, а по левую сторону лежали террасы низменной поймы. Древняя река жила, развивалась, формировала свою долину, принимала десятки шумных притоков.

Река как река… Не слишком велика, но достаточно полноводна. Она была, надо полагать, похожа на те живописные современные реки, впадающие в Чёрное море, которыми любуются туристы, когда едут вдоль побережья по курортным дорогам. Но можно себе представить, в какой восторг пришли бы те же туристы, доведись им побывать на берегах древней реки Солянки!

Вокруг цвели тогда вечнозелёные растения тропиков. В воде отражались стройные пирамиды кипарисов. Тесной стеной обступали реку гигантские пальмы, бананы и мирты, платаны и лавры. Густые лианы опутывали могучие стволы, создавая непроходимые джунгли. Это было фантастическое царство растений-гигантов…

Вы спросите: откуда всё это известно? Как это геологи могут узнать сегодня, каким был растительный мир миллион лет назад?

Но мы уже рассказали вам о том, что в изысканиях приняли участие воронежские палеоботаники. С помощью микроскопических исследований сохранившейся в земле пыльцы древних растений доцент Грищенко восстановил картину былой флоры волжского склона.

А когда началось строительство Волго-Донского канала, геологи нашли в котловане второго шлюза обломок ветви одного из гигантских деревьев древности. Химические процессы, веками происходившие в земле, привели к тому, что древесина полностью окаменела. Перед геологами лежала необыкновенная каменная ветвь, её форма сохранилась полностью. По кольцам, которые отчётливо виднелись на этом стального цвета камне, определили даже возраст гигантской пальмы, росшей между Волгой и Доном в третичное время.

Не нужно было особенно много фантазировать, чтобы представить себе и животный мир древней долины. В тропических джунглях реки Солянки бродили исполинские мастодонты и носороги. Жирафообразные животные срывали мясистые листья с высоких деревьев. Обезьяны прыгали с ветки на ветку, раскачивались на зелёных лианах, оглашая воздух дикими криками.

На полянах паслись табуны антилоп, первобытных быков и трёхпалых лошадей - далёких предков нынешней лошади. Старый хищник, пещерный лев, ждал, когда они придут на водопой, притаившись в зарослях на берегу Солянки, где-нибудь под Парашютной улицей современного Красноармейска, на которой расположился штаб топографической партии Волго-Донской экспедиции.

Лев был опытен, одним ударом валил он наземь гигантского быка. Когда в выемке канала у Красноармейска экскаватор поднял в своём ковше из глубины окаменевшую голову такого быка с рогами размахом в два метра, комсомольцы экспедиции долго рисовали себе подробности древней охоты…

Впрочем, пещерный лев не был полновластным владыкой реки Солянки. Когда, сокрушая всё вокруг, ломая деревья, сюда двигалось стадо гигантских слонов, хищник, трусливо поджимая хвост, бежал в свою пещеру.

Слоны были великолепны. Их белые острые бивни раза в три превышали размеры бивней их нынешних индийских потомков. Мы и здесь отнюдь не фантазируем, ибо землеройная машина в котловане четырнадцатого шлюза на Цимле неожиданно вторглась в целое кладбище первобытных слонов и извлекла вместо грунта гигантские белые кости животных третичного периода. Эта находка на берегу Дона была замечательным палеонтологическим документом, свидетельствующим о том, что в древности здесь существовал богатейший тропический мир. Нынешнюю флору и фауну Южной Америки и Африки можно считать лишь слабым отражением этого мира.

В то же время находка в Цимлянском котловане запечатлела гигантскую геологическую катастрофу, во время которой погибли слоны, погиб и весь этот мир, а наши тропики переродились в нынешнюю сухую степь.

Какая же сила преобразовала природу Русской равнины?

Что погубило полноводную реку Солянку?

Знаменитый русский географ Воейков сказал однажды: «Реки - продукт климата». В самом конце третичного - начале четвертичного времени в жизни Земли произошло крупное событие: наступила ледниковая эпоха. Оледенение территории нашей страны достигло исключительных размеров, охватило весь север и в виде отдельных ледяных «языков» протянулось на юг, вплоть до Херсона. Двигаясь из Скандинавии и Финляндии на юго-восток, ледник разрушал, измельчал, шлифовал горные породы, лежавшие на его пути, и передвигал их в южные широты.

Резкое охлаждение климата, вызванное наступлением ледника, и было причиной вымирания животных и изменения растительного мира в бассейне древней реки Солянки. К гибели самой реки ледник ещё не имел непосредственного отношения. Но всё в природе взаимосвязано - ледник был косвенной причиной превращения полноводной реки Солянки в мёртвую балку Солянку.

Когда ледник отступал и таял (это происходило четыре раза), грандиозные потоки воды устремлялись к югу. Они заполняли все неровности рельефа, образуя тысячи озёр, переполняя их, безудержно двигаясь в южные широты всё дальше и дальше. Водные запасы Каспийского моря росли, и оно, мирно плескавшееся доселе где-то в районе нынешнего Баку, выходило из берегов и затопляло огромные пространства, доходя до нынешнего Хвалынска на Волге. Каждое отступление ледника вызывало наступление моря на Русскую равнину.

Когда началось отступление и таянье наибольшего, так называемого «рисского» ледника, река Солянка, и без того многоводная, стала получать ещё больше воды.

Это было похоже на паводок, длившийся тысячелетиями. Вода всё прибывала и прибывала. В Солянку со всех сторон стекали пенные потоки ручьёв, и она бушевала с небывалой силой. Река вздыбилась, поднялась, ей было уже тесно в старых берегах, и она стала размывать, увлажнять высокие склоны, которые прежде были для неё недосягаемы.

Крутой склон тёмно-зелёных, почти чёрных майкопских глин потерял веками сложившееся равновесие и, как бы мстя Солянке за её подкоп, начал медленно сползать вниз, оттесняя реку в сторону. Произошёл оползень.

А русло Солянки всё глубже врезалось и землю, разливы её были всё более бурными. Река размывала, подтачивала свои некогда прочные берега, происходили новые и новые обвалы и оползни. Они-то и перепутали «страницы истории», которую пришлось расшифровать изыскателям Волго-Донской экспедиции.

Таких рек, как Солянка, несущих на юг ледниковые воды, было великое множество. Они работали дружно, и постепенно началось новое наступление Каспия на сушу. Пополнив свои водные запасы, море стало выходить из берегов. Это была крупнейшая, так называемая «хазарская трансгрессия» Каспийского моря.

Тут-то и таилась гибель Солянки!

Реки - продукт климата. Изменились физико-географические условия бассейна, значит, и река должна к ним приспосабливаться. Поднялся уровень моря, в которое река несёт свои воды, - значит, и она неминуемо должна поднять своё русло, подтянуть его к новому уровню моря. И реке Солянке приходилось поднимать своё дно выше и выше, постепенно уменьшая уклон русла и скорость течения воды.