История России. XIX век. Для старшеклассников и абитуриентов

Еще в 1811 году, во время бесед, сопровождавших чтение Н. М. Карамзиным Александру I своей «Истории государства Российского» в Твери, государь высказывал свои конституционные планы. «Говорил с ним немало, — писал Н. М. Карамзин, — и о чем же — о самодержавии!.. Я не имел счастия быть согласен с некоторыми его мыслями, но искренне удивлялся его разуму и скромному красноречию».

Четкие очертания конституционного плана российского императора проявились в период послевоенного устройства Европы. В 1815 году была дарована конституция царству Польскому, вошедшему в состав России после победы над Наполеоном. Царству Польскому было предоставлено самоуправление, право иметь собственную армию; получили поляки и свободу печати.

В марте 1818 года открылся первый польский сейм, на который прибыл Александр I, и уже 15 марта в его стенах император произнес речь, поразившую современников.

В своей речи Александр сказал: «Устройство, уже существовавшее в вашем крае, дозволило мне ввести немедленно то, которое я даровал вам, руководясь правилами свободных учреждений, не перестававших быть предметом моих забот и которых благодетельное влияние надеюсь я с помощью Божьей распространить на все страны, попечению моему вверенные. Таким образом вы мне подали средство явить моему отечеству то, что уже издавна я ему готовлю и чем оно воспользуется, как только начала столь важного дела достигнут надлежащей зрелости…».

Варшавские речи Александра I, напечатанные и комментированные в русских журналах, произвели на русскую читающую публику огромнейшее впечатление. Н. М. Карамзин, который относился к ним отрицательно, писал: «Варшавские речи сильно отозвались в молодых сердцах. Спят и видят конституцию; судят, рядят, начинают и писать — в „Сыне Отечества“, в речи Уварова[8]. Иное уже вышло, другое готовится…».

Конституционные намерения Александра I очень четко накладывались и на планы в области освобождения крестьянства от крепостного права, которые продвинулись быстрее в экономически более развитых районах России — Эстляндии, Лифляндии, Курляндии — и должны были, как это показывает разработка секретных проектов Аракчеева и Гурьева[9], рано или поздно дойти и до России.

О серьезности намерений Александра I свидетельствует тот факт, что исполнителем проекта освобождения крестьян император избрал не кого иного, как А. А. Аракчеева.

Точка зрения

«Ситуация, когда реализация прогрессивного замысла вверяется деятелю, имя которого для современников и для потомства являлось символом реакции, поистине парадоксальна. Но именно она ясно и недвусмысленно доказывает, что стремление приступить на практике к ликвидации крепостного права было не „заигрыванием с либерализмом“, не желанием Александра I понравиться Европе или прослыть там просвещенным монархом, а вполне определенной и целенаправленной государственной политикой».

С. В. Мироненко

Для освобождения крестьян от крепостной зависимости Аракчеев предлагал начать широкую покупку помещичьих имений в казну «по добровольному на то помещиков согласию» и на некоторых «особенных правилах». Продавать государству крестьян и дворовых, как казалось Аракчееву, помещиков должно было заставить естественное стремление избавиться от долгов и вести хозяйство на рациональной основе.

Проект Аракчеева так и остался тайной между Александром I и Аракчеевым. Не было сделано никаких попыток не то что приступить к его реализации, а даже представить на рассмотрение какого-либо государственного органа.

В 1818–1819 годах под руководством министра финансов графа Д. А. Гурьева разрабатывался другой проект освобождения помещичьих крестьян. Для выработки основ крестьянской реформы был создан специальный секретный комитет. Окончательный проект так и не был создан. Сохранившиеся материалы показывают, что в проекте предполагались меры, которые могли бы привести к разрушению общины и созданию в России капиталистического сельского хозяйства фермерского типа. Но проект Гурьева так никогда и не был завершен, т. к. не последовало одобрение императора продолжать работу.

Год спустя после речи в польском сейме началась тайная работа над проектом русской конституции. Александр I поручил группе своих советников во главе с бывшим членом Негласного комитета, одним из своих «молодых друзей» Н. Н. Новосильцевым разработать проект конституции и для России. Правда, опасения сопротивления со стороны дворянства были настолько велики, что работа велась в строжайшей тайне, и даже не в Петербурге, а в Варшаве — подальше от любопытных глаз.

Вскоре появился набросок проекта конституции — «Краткое изложение основ», а позднее, к 1820 г. проект и самой конституции под названием «Государственная уставная грамота Российской империи», основной смысл которой заключался в превращении России в конституционную монархию. Непосредственным автором конституционного проекта был состоявший при Новосильцеве француз П. И. Пешар-Дешан.

Этот первый в истории России конституционный проект предусматривал введение в стране двухпалатного парламента, местных представительных органов — «сеймов», разделение законодательной и исполнительной властей между императором и выборными органами.

Конституция декларировала свободу слова, печати, свободу вероисповеданий, равенство всех граждан империи перед законом, неприкосновенность личности.

По поводу собственности в «Уставной грамоте» говорилось: «Всякая собственность … какого бы рода ни была, в чем бы ни состояла и кому бы ни принадлежала, признается священною и неприкосновенною».

«Уставная грамота Российской империи» сохраняла суверенитет императорской власти. В статье 12 говорилось: «Государь есть единственный источник всех властей гражданских, политических, законодательных и военных». Законодательная инициатива принадлежала исключительно императору, он же объявлялся главой исполнительной власти («государь есть верховная глава общего управления империи»).

И тем не менее в конституции провозглашалось создание принципиально нового для России, буржуазного по своей сути органа — двухпалатного парламента, без рассмотрения и одобрения которого монарх не мог бы издать ни одного закона.

Ограничивая самодержавный произвол, вводя его в определенные законные рамки, проект конституции 1820 года все же сохранял большие привилегии самодержца во всех областях государственной жизни. Подкрашивая облик самодержавия, оставляя в неприкосновенности все дворянские привилегии, «Уставная грамота» вместе с тем являла собой значительный шаг по пути к буржуазному праву, к буржуазной монархии.

Таким образом, в 1820 г. Александр I был близок к тому, чтобы ввести в России конституционное правление. Однако этого не произошло. «Уставная грамота Российской империи» 1820 г. так никогда и не была обнародована. Отказался Александр I и от планов освобождения крестьян (хотя, как уже известно, такие проекты в 1818–1819 гг. разрабатывались). Что же заставило Александра I отказаться от реформ?

Исследователи так отвечают на этот вопрос: осуществлению реформ помешало мощное сопротивление подавляющей части российского дворянства. В 1820 г. с протестом против муштры и жестокого обращения командиров выступил лейб-гвардейский Семеновский полк. Появились сведения о действиях тайных обществ в России. Против русского наместника в Варшаве Константина Павловича нарастало недовольство в армии и обществе. Периодически приходили страшные вести о разгаре европейских революций в Неаполе (1820–1821 гг.), Пьемонте (1821 г.), в Испании (1820–1823 гг.). Везде народные массы, молодое офицерство брались за оружие, чтобы силой установить демократические порядки, ввести которые не осмеливались власти. Все это связывалось в сознании Александра I в единую, непрерывную цепь страшных событий. Не случайно во время конгресса «Священного союза» в Троппау (1820 г.) министр иностранных дел Австрийской империи Меттерних заметил в Александре разительные перемены. Российский император в откровенных беседах говорил о том, что сожалеет о своих либеральных увлечениях.

Неурядицы и тупики в общественной жизни соединялись с личными потрясениями и драмами Александра I. В 1818 г. после простуды скончалась в совсем еще молодом возрасте любимая сестра Александра Екатерина Павловна. Затем Александр I пережил еще один удар: в возрасте шестнадцати лет совершенно неожиданно скончалась его любимая дочь Софья (от долголетней фаворитки М. А. Нарышкиной), его единственный оставшийся в живых ребенок. Затем с небольшими промежутками следуют страшный пожар в Царскосельском дворце и печально знаменитое наводнение в Петербурге (ноябрь 1824 г.), принесшее много жертв.

В основе реакционного поворота Александра I в начале 20-х гг. XIX века лежал целый комплекс причин как общественного, так и личностного характера.

Начинается поворот Александра к религиозности, позднее — к мистицизму. Александр I берет под свое покровительство русское Библейское общество (председатель А. Н. Голицын), внимает душеспасительным речам религиозного фанатика архимандрита новгородского Юрьевского монастыря Фотия. В Петербургском и Казанском учебных округах зверствовали Рунич и Магницкий, ряд указов начала 20-х годов вновь развязал произвол помещиков в отношении крепостных крестьян. Поворот Александра I в его привязанностях, в его душе и действиях поразил современников и, возможно, привел его к преждевременной смерти 19 ноября 1825 г. в Таганроге в возрасте 48 лет.

Вопросы и задания для устного выполнения

1. Почему А. С. Пушкин назвал первые годы царствования Александра I «дней александровых прекрасное начало»?

2. В чем суть указа 1803 года о «вольных хлебопашцах»?

3. Какой принцип положил Сперанский в основу будущего государственного устройства России?

4. Что помешало Александру I реализовать конституционные проекты и проекты освобождения крепостных крестьян?

4. Внешняя политика России в 1801–1825 гг. Отечественная война 1812 года

К концу Царствования Павла I у России с Англией назревала война, и английский флот уже шел к российским берегам бомбардировать Кронштадт. Тотчас по воцарении Александра, с Англией был заключен мир. Были разрешены спорные вопросы морского права, которые довольно долго вредили мирным отношениям России и Великобритании.

«Хотя все симпатии Александра в юные годы его были на стороне Франции, тем не менее он подчинился… тому давлению, которое на него было оказано окружавшими его лицами, в пользу союза с Англией».

А. А. Корнилов

В первых же заседаниях «Негласного комитета» получили преобладание мирные принципы внешней политики. Кроме мирного договора с Англией (июнь 1801 г.) Россия заключила договор о мире с Францией (октябрь 1801 г.).

Международные отношения России не ограничивались тогда только Западной Европой, но простирались и на Восток. Когда Грузия, спасаясь от натиска Персии, обратилась с просьбой о присоединении ее к России, то Александр I не без колебаний решил этот вопрос положительно, причем предписал, чтобы все доходы, получаемые с населения присоединенной к России Грузии, шли на местные нужды и чтобы управлялась Грузия по местным обычаям. «К сожалению, — писал историк А. А. Корнилов, — эти благие намерения и указания молодого государя не помешали неудачным представителям русской власти в Грузии — Коррингу и Коваленскому — в течение нескольких месяцев возбудить против России своими возмутительными злоупотреблениями и насилиями все общественное мнение Грузии.»

По манифесту Александра I 12 сентября 1801 года грузинская династия Багратидов лишалась престола, управление Картлией и Кахетией переходило к русскому наместнику. В 1803–1804 гг. на условиях ограничения своих прав в состав России вошли остальные части Грузии — Мингрелия, Гурия, Имеретия (см. карту, атлас). Присоединение Грузии привело к русско-иранской войне 1804–1813 гг. и русско-турецкой войне 1806–1812 гг.

Ряд побед русских войск в войне с Ираном (Персией), одержанных в Закавказье, способствовал присоединению к России нескольких ханств: Ганджийского, Карабахского, Токинского, Ширванского, Дербентского, Кубинского, Бакинского и Талышского.

В 1813 г. русско-иранская война была закончена подписанием мирного договора в Гюлистане, по которому за Россией оставались все завоеванные ею земли, которые были преобразованы в две губернии: Бакинскую и Елизаветпольскую.

Вражда Турции к России, не прекращавшаяся со времен императрицы Екатерины II, усилилась в связи с присоединением к России Грузии. Поводом же к войне послужило отстранение турецким султаном правителей Молдавии и Валахии от власти (вопреки Ясскому мирному договору 1791 г.) и назначение на их место ставленников Наполеона Бонапарта. Наполеон, склонный сначала поддерживать Турцию, отрекся от нее в Тильзите (1807 г.), предоставив России свободу действий на Балканском полуострове.

Из-за недостатка ресурсов компания приобрела для России затяжной характер. В турецкой войне отличился граф Каменский, который одержал в 1810 году победу над турками при Батыне, недалеко от Рущука. В 1811 г. Каменский умер и командование над войсками принял М. И. Кутузов: он заманил турок на левый берег Дуная и нанес им поражение при Слободзее. Турецкий султан был вынужден согласиться на мир, который был заключен в Бухаресте в мае 1812 года; Россия приобрела Бессарабию (земли между рекой Днестром и Прутом).

Никто в России не думал о войне с французами в первые годы царствования императора Александра I. После того, как в марте 1802 г. в Амьене подписали мирный договор Франция и Англия, международная напряженность в Европе разрядилась, но ненадолго.

Уже в 1802 г. Александру пришлось убедиться в честолюбивых замыслах Наполеона, когда тот, совершив государственный переворот, объявил себя пожизненным консулом.

В апреле-мае 1804 г. европейские монархи кипели гневом против Бонапарта: в марте 1804 г. был расстрелян герцог Энгиенский (член королевской семьи Бурбонов, который в 1797–1799 гг. с почетом жил в Петербурге), затем — в ответ на кампанию протеста против расправы с герцогом — 17 мая 1804 г. Бонапарт отозвал своего посла из Петербурга, а 18 мая принял императорский титул. Еще раньше екатерининские старцы, и «молодые друзья» императора Александра I настойчиво внушали ему, что «разврат умов, шествующий по следам успехов Франции» (по выражению канцлера А. Р. Воронцова), угрожает феодально-крепостническому бытию Российской империи. Все они составляли «английскую партию» и толкали российского императора к разрыву с Францией, пока Наполеон сам не преподнес им удобный предлог для разрыва.

Как только Александр узнал об убийстве герцога Энгиенского, он собрал 5 апреля 1804 г. Непременный совет, где князь А. А. Чарторыйский от имени царя заявил: «Его Императорское Высочество не может сохранять долее сношение с правительством, которое… запятнано таким ужасным убийством, что на него можно смотреть как на вертеп разбойников.»

Александра I раздражало «громадное честолюбие Наполеона, а его бесцеремонность в делах средней и южной Европы казалось опасною и недопустимою» (С. Ф. Платонов). Наполеон, не обращая внимания на протесты русского правительства, насильственно распоряжался в Германии и Италии, и это заставило Александра I постепенно готовить новую коалицию против Франции. В 1805 г. сложилась новая, третья антинаполеоновская коалиция[10], в состав которой вошли Англия, Австрия, Россия и Швеция.

Главными участниками 3-й коалиции стали три державы, одна из которых (Англия) обязалась поставить золото, а две другие (Австрия и Россия) — людей («пушечное мясо»).

Всего 3-я коалиция должна была выставить против Наполеона 500 тысяч человек, из них Австрия — 253 тыс., Россия — 115, другие страны — 150 тысяч.

1 сентября 1805 г. Александр I в указе Сенату объявил, что «единственная и непременная цель» коалиции — «водворить в Европе на прочных основаниях мир». Участники антинаполеоновской коалиции заявили о намерениях освободить Францию «от цепей» Наполеона, другие страны — «от ига Франции, обеспечить „мир“», «безопасность», «свободу», даже «счастье» европейских народов и всего «страдающего человечества».

Современные исследователи, проанализировав документы 3-й и 4-й коалиции, приходят к выводу, что «гуманная фразеология в них — лишь для прикрытия истинных целей, а они сводились к двум основным направлениям: 1) территориальное расширение, захват и грабеж новых земель как минимум и господство в Европе как максимум; 2) сохранение уцелевших на континенте феодальных режимов и восстановление свергнутых Французской революцией и Наполеоном». (Н. А. Троицкий)

Точка зрения

Многие современные историки сходятся на том, что коалиционные войны 1805–1807 гг. были грабительскими с обеих сторон при явном преобладании в политике коалиций «духа революционности» над «духом возрождения».

«Ни русскому, ни французскому, ни другим народам Европы войны 1805–1807 гг. не были нужны. Эти войны вели правительства, используя свои народы как „пушечное мясо“ и как орудие для порабощения других народов. …Действия каждой стороны в этих разбойничьих войнах имели объективные и прогрессивные последствия: коалиции противоборствовали гегемонизму Наполеона, а Наполеон разрушал феодальные устои Европы».

Н. А. Троицкий

Пока 3-я коалиция собиралась с силами, Наполеон вел энергичную подготовку своих войск к высадке на Британские острова. В Булони, на Ла-Манше, напротив английского берега, им был создан военный лагерь. 3 августа 1805 г. Наполеон прибыл в Булонский лагерь и лично возглавил подготовку десанта для вторжения на Британские острова. Вторжение планировалось на ближайшие недели. Уже был близок сезон туманов. «Мне нужно только три дня туманной погоды — и я буду господином Лондона, парламента и Английского банка», — говорил Наполеон.

В этот критический для Англии момент начали военные действия ее континентальные союзники. Первой открыла компанию 80-тысячная австрийская армия фельдмаршала К. Мака, вторгнувшаяся в Баварию. На соединение с ней спешили две русские армии по 50 тысяч человек в каждой: 1-й командовал генерал М. И. Кутузов, 2-й генерал Ф. Ф. Буксгевден.

Сам Александр 19 сентября 1805 г. лично отбыл на войну. Его сопровождали все «молодые друзья», кроме В. П. Кочубея, несколько генерал-адъютантов во главе с П. М. Волконским, Н. А. Толстой, А. А. Аракчеев.

Узнав о выступлении неприятеля, Наполеон поднял громадный булонский лагерь, построил в походные порядки свою армию, усилил ее новыми частями и двинул через всю Францию в Баварию. В штабах 3-й коалиции подсчитали, что Наполеону потребуется для переброски сил 64 дня, а французский император сделал это за 35 дней.

14 октября 1805 г. французы разбили австрийцев под Эльхингеймом; 20 октября 1805 г. окруженная в Ульме французскими войсками австрийская армия (32 тыс.) фельдмаршала Мака капитулировала. После этого движение французов к австрийской столице Вене продолжалось ускоренным темпом. 13 ноября Наполеон въехал в Вену. (Узнав еще 27 августа о наступлении австрийских и русских войск, Наполеон воскликнул: «Если через 15 дней я не буду в Лондоне, то должен быть к середине ноября в Вене!»).

24 октября 1805 г., отпущенный Наполеоном из плена, австрийский фельдмаршал Мак уже прибыл в штаб Кутузова и лично известил союзников об ульмской катастрофе. Шок, вызванный этим известием в лагере 3-й коалиции, был отчасти компенсирован другой новостью: 21 октября 1805 г. у мыса Трафальгар возле испанского города Кадис эскадра знаменитого английского адмирала Г. Нельсона уничтожила объединенный франко-испанский флот под командованием адмирала П. Вильнева, хотя сам Нельсон, потерявший к тому времени один глаз и руку, погиб.

Кутузов после капитуляции Мака начал отступать на соединение с Бухсгевденом. Кутузов, имевший около 45 тысяч человек, прекрасно понимал, что принимать сражение со 100-тысячной армией Наполеона равносильно самоубийству, поэтому спасение русских войск он видел в их быстром отходе на правый берег Дуная. Наполеон, заняв Вену, сумел овладеть единственным уцелевшим мостом через Дунай. Французский император приказал своим войскам переправиться через этот мост, чтобы помешать отступлению русских и разгромить их. Но Кутузову удалось избежать позорной капитуляции. С невероятными усилиями и тяжелыми потерями (ок. 12 тыс. человек), прикрываясь, словно щитом, арьергардом П. И. Багратиона, Кутузов вырвался из французских клещей. Кутузов ушел от наседавшего Наполеона и привел части своей армии в Ольмюц (Оломоуц), где уже находились два императора — Александр и Франц.

Наполеон остановил свою «Великую армию» у городка Брюнна (Брно). В 25 км от Брюнна и в 70 км от Ольмюца находилась деревня Аустерлиц (ныне г. Славков в Чехии), где трем императорам предстояло сразиться в одной из величайших битв мировой истории.

Соотношение сил перед Аустерлицкой битвой специалисты определяют разноречиво, но чаще всего приводят такие цифры: у союзников под Ольмюцем была внушительная армия (ок. 90 тысяч человек) и 330 орудий, у Наполеона от 73 до 75 тыс. человек и 250 орудий. Из России на помощь союзникам шли резервные корпуса Л. Л. Беннигсена и И. Н. Эссена. В любой момент Пруссия могла ударить в тыл Наполеону. Французскому императору нужно было спешить: навязать противнику сражение и выиграть его, пока к союзникам не присоединились прусские и русские резервы.

В союзном штабе только один человек был против генерального сражения с Наполеоном — главнокомандующий М. И. Кутузов.

«Я был молод и неопытен, — сокрушался потом Александр I. — Кутузов говорил мне, что надобно было действовать иначе, но ему следовало быть настойчивее!»

2 декабря 1805 года, западнее деревни Аустерлиц, в 120 километрах к северу от Вены, разыгралась кровавая битва, одна из самых грандиозных по своему значению во всемирной истории.

В советской исторической науке существовало расхожее мнение о том, что Александр I якобы «отстранил» Кутузова и сам руководил битвой… Однако русский император не только не отстранял главнокомандующего, но и не вмешивался в его распоряжения, а лишь в самом начале битвы поторопил его с атакой. Когда три колонны левого крыла союзников уже шли в наступление, 4-я колонна все еще задерживалась на командных Праценских высотах, Александр I спросил Кутузова: «Михайло Ларионович! Почему не идете вперед?» Кутузов ответил: «Я поджидаю, чтобы все войска колонны пособрались.»

Теперь улыбнулся русский царь: «Ведь мы не на Царицином лугу. Впрочем, если прикажете…» И Кутузов отдал приказ. Центральная колонна с главнокомандующим и двумя императорами пошла вперед.

Попытка опрокинуть французский фланг не удалась и привела лишь к тому, что левый фланг союзников оказался отрезан от центра. Группировки русских и австрийцев были разбиты по отдельности, а правый фланг, вначале удержавший позиции, был затем окружен; во время отступления через частично замерзшее озеро многие русские и австрийцы погибли.

Известный отечественный историк академик Е. В. Тарле писал об этом сражении так: «В прудах потонули или были уничтожены французской картечью целые полки, другие сдались в плен. Русские кавалергарды были истреблены почти полностью еще в разгаре битвы, после жестокой схватки с конными гренадерами наполеоновской гвардии. Маршалы (Наполеона — Л.П.) изумились храбрости русских солдат, но и не меньше абсурдному поведению и полному военному невежеству, растерянности и бездарности русских генералов, кроме Кутузова.»

Император Австрийской империи Франц и российский император Александр бежали с толя битвы еще задолго до окончательной катастрофы. Свита императоров бежала врассыпную, бросив обоих монархов по дороге, и монархи тоже убежали с поля сражения и быстро разлучились друг с другом, унесенные лошадьми в разные стороны.

По данным известного английского историка П. Харболта русско-австрийские войска потеряли 27000 убитыми, ранеными и пленными, а также много орудий. Французы потеряли около 8000 человек. Аустерлицкое сражение получило название «Битва трех императоров». Главную свою задачу — разгромить 3-ю коалицию — Наполеон под Аустерлицем решил.

26 декабря 1805 г. в Пресбурге Австрия подписала с Францией сепаратный мирный договор, после чего вся Южная Германия перешла во власть Наполеона. Император Священной Римской империи Франц II потерял многие территории и стал именоваться австрийским императором Францем I. В 1806 г. Священная Римская империя перестала существовать.

Александр, тем не менее, начал готовиться к продолжению войны. Российский император пытался разжигать патриотические настроения в обществе. Он пустил в ход сильное средство в виде воззваний святейшего Синода, которые читались во всех церквах. В этих воззваниях Наполеон объявлялся врагом рода человеческого, замышлявшим объявить себя Мессией[11], причем ему приписывались небывалые кощунства.

Александр I всячески уговаривал прусского короля Фридриха Вильгельма выступить против Наполеона. Вильгельм долго не решался, а потом вдруг поставил Наполеону ультиматум, предложив ему немедленно убрать свои войска и не мешать Пруссии образовать северо-германский союз, в противном случае грозя разрывом. Все это случилось так неожиданно, что Александр I не успел стянуть свои силы для поддержки Пруссии. Наполеон же на прусский ультиматум даже ничего не ответил, но немедленно начал военные действия и через восемь дней уже нанес Пруссии страшное поражение при Иене. Главная прусская армия понесла большие потери при Иене, а затем, после второго сражения при Ауэрштете, почти вся прусская территория оказалась занятой французами. В руках пруссаков остались лишь две крепости в северо-восточном углу прусского королевства — Данциг и Кенигсберг, позади которых Фридриху Вильгельму и пришлось укрыться в маленьком городке Мемеле на Немане у самой русской границы. Театром военных действий становилась Польша. Наполеон воспользовался тем разочарованием, которое Александр возбудил в поляках своим изменчивым поведением в 1805 году, и стал распространять слухи, что это он, Наполеон, намерен восстановить Польшу как оплот Европы против России.

3 ноября 1806 г. на помощь Пруссии был отправлен 60-тысячный корпус Л. Л. Беннингсена и 40-тысячный Ф. Ф. Буксгевдена. Главнокомандующим Александр I решил назначить М. Ф. Каменского, участника Семилетней войны, русско-турецких войн, а теперь, как сказал о нем Нессельроде, «ветеран с придурью», оглохший, полуослепший и наполовину выживший из ума, Каменский прибыл к армии и моментально учинил в ней неразбериху. Каменский, убедившись в собственной беспомощности, через шесть дней самовольно покинул армию и уехал к себе в деревню, а перед отъездом приказал: «Всем отступать, кто как может, в пределы России.»

Тем временем Наполеон пошел навстречу русским войскам и успел занять Варшаву.

Беннигсен отказался выполнять приказ Каменского об отступлении в Россию и продолжил боевые действия.

Личность

Беннигсен Леонтий Леонтьевич (Левин-Август-Готлиб) русский полководец, 1745–1826, родом из немецкого города Ганновера, генерал от кавал., с 1813 г. граф, с 1773 г. на русской службе; 1794 г. участвовал в польской войне; 1796 г. — в войне с Пруссией; 1801 — участник заговора против императора Павла I.

После нескольких мелких стычек первое крупное сражение между русскими и французскими войсками произошло 26 декабря 1806 г. при Пултуске на реке Нарве. Русскими войсками командовал генерал Беннигсен, французскими — маршал Ланн. Битва закончилась без явного перевеса в ту или другую сторону. Беннигсен рапортовал Александру, что он разбил самого Наполеона, хотя последний вообще не был в районе боя. Беннигсен, в обход старшего его по чину гр. Буксгевдена, был назначен главнокомандующим.

Следующая битва произошла под Прейсиш-Эйлау 8 февраля 1807 года. Эта битва стала одной из самых кровопролитных за всю компанию. В этой битве погибло до 50 тысяч человек — в том числе 26 тысяч со стороны русских. В этот раз Беннигсену действительно удалось отразить самого Наполеона: оба войска остались на своих местах, и тот факт, что сражение с таким противником, как Наполеон, оказалось не проигранным, сильно поддерживал дух русской армии.

Время наступившего четырехмесячного затишья Наполеон использовал для тщательной подготовки своих войск к новым решающим схваткам с русскими.

14 июня 1807 г. завязалась битва у Фридланда. В этой битве русские потеряли почти всю артиллерию и (по разным источникам) от 15 до 25 тысяч человек и в беспорядке ушли за Неман. Наполеон был горд своей фридландской победой, в которой он, по выражению А. Вандаля, «своей шпагой завоевал русский союз».

19 июня Наполеон подошел к Неману и встал у Тильзита на границе Российской империи. 22 июня Александр I послал к Наполеону князя Лобанова-Ростовского с предложением заключить перемирие. 24 июня Наполеон предложил Александру личное свидание на следующий день. Александр согласился.

Чтобы ему не пришлось ехать на занятый французами левый берег Немана, а Наполеону — на русский, правый, императоры договорились встретиться посредине реки на плоту.

Вот как описывает встречу двух императоров швейцарский писатель и дипломат Анри Валлотон в своем исследовании «Александр I»:

«Вот и река!.. Раздалось пение труб, рокот барабанов. Высокий, стройный, в большой шляпе, молодой царь прекрасно выглядел в мундире Преображенского гвардейского полка. В сопровождении брата, великого князя Константина, генерала барона Беннигсена, министра иностранных дел барона Будберга и двух генерал-адьютантов, он сел в небольшую весельную лодку и поплыл к широкому плоту, стоявшему на якоре посредине реки. А вот и сам Наполеон I, император французов, бывший консул Буонапарте, вечный победитель у скромно украшенного плавучего павильона. Он одет в свой любимый мундир гвардейских егерей, с большой лентой ордена Почетного легиона, на голове у него легендарная маленькая шляпа. Позади него стоят маршалы Бертье и Бессьер, генералы Дюрок и Коленкур. Оба молодых государя — Наполеону 38 лет, Александру нет еще 30 — снимают шляпы и, обнявшись, входят под навес плавучего домика. Они садятся. И первое, что сказал царь, было:

— Государь, я ненавижу англичан так же, как и Вы!

— Ну что же, тогда все может устроиться, мир обеспечен! — якобы ответил ему Наполеон.

Были ли эти слова действительно произнесены? Возможно, нет. Но как бы там ни было, через один час 53 минуты беседы из палатки появились улыбающиеся и, кажется, очарованные друг другом государи.»

В Тильзите Александру I впервые пришлось проявить свой дипломатический талант. Ему пришлось потратить особенно много усилий на то, чтобы удержать Наполеона от полного уничтожения Пруссии. Александр I сумел настоять на том, чтобы Наполеон не уничтожал Прусского королевства, но он не мог сохранить за прусским королем всех его владений. Пруссия потеряла половину своей территории, не имела права содержать армию более чем в 42 тыс. человек; крепости ее даже на возвращенной ей территории на целый ряд лет были заняты французами. Из большей части тех польских областей, которые достались Пруссии при разделах Польши, было образовано «герцогство Варшавское», отданное саксонскому королю. Россия получила при этом от Пруссии Белостокскую область.

Россия выходила из неудачной войны без потерь и унижения. Но император Александр, не ограничиваясь заключением мира, вступил с Наполеоном в союз, условия которого были тайно выработаны в Тильзите. Россия признавала за Наполеоном права господства на западе Европы, а за Александром признавались права господства на востоке. Французский император прямо указал Александру, что Россия должна усилиться за счет Швеции и Турции, оставив Наполеону Германию и Италию. Оба императора согласились действовать сообща против Англии, и Александр I принял изобретенную Наполеоном «континентальную систему». Эта система состояла в том, что все союзные с Францией государства или зависимые от нее отказывались от торговых отношений с Англией и обязывались не допускать в свои порты английские торговые суда и товары. Наполеон надеялся таким путем достигнуть экономического разорения Англии. Тильзитский мир и союз был укреплен в следующем 1808 г. дружеским свиданием Александра и Наполеона в германском городе Эрфурте. Это было время наибольшего сближения России с Францией.

Следствием Тильзитского мира и союза с Наполеоном явилась война России со Швецией (1808–1809 гг.). Поводом к войне был отказ Швеции приступить к континентальной блокаде Англии. Русские войска в 1808 и 1809 гг. вытеснили шведов из Финляндии после ряда упорных сражений (из которых самым удачным для русских был бой при реке Оровайсе). Зимою, совершив труднейший переход по льду, русские войска под командованием генералов Багратиона и Кульнева взяли Аландские острова, а оттуда перешли на шведский берег и, таким образом, перенесли войну на территорию самой Швеции. Швеция была вынуждена согласиться на мирные переговоры и по договору 1809 года (во Фридрихсгаме) уступила России Финляндию до реки Торнео. Овладев Финляндией, Александр I созвал в г. Борго сейм финских сословий, на котором заявил о своем намерении соблюдать местные законы и все права и привилегии финского населения. Финские провинции образовали великое княжество Финляндское с широкой политической автономией.

В войне Наполеона с Австрией в 1809 г. Россия в качестве союзника Наполеона должна была выступить на его стороне. Правда, со стороны России это была скорее военная демонстрация, чем действительное участие в войне, но все же Наполеон после победы над Австрией решил вознаградить союзника: Россия получила в 1810 г. восточную часть Галиции (Тернопольский округ).

Однако, несмотря на все внешнеполитические успехи после Тильзита, в русском обществе проявлялись недовольство и ропот. «Народ, который незадолго перед этим слышал с церковной кафедры проклятия по адресу Наполеона, не мог понять, как русский царь мог так демонстративно дружить с „врагом рода человеческого“, замышлявшим упразднить христианскую веру» (А. А. Корнилов).

При заключении Тильзитского мира Россия обещала разорвать союз с Англией и не допускать английских кораблей в свои гавани. Русская торговля сильно пострадала от прекращения торговли с Англией. Сократился вывоз русского сырья (прежде всего хлеба), которое вывозили, главным образом, англичане. Наполеон требовал, чтобы Россия не пускала в свои гавани корабли из тех стран, которые не были в войне с Францией, например, американские корабли, на том основании, что на этих кораблях могли привозиться английские товары. Упадок торговли повлиял на падение государственных доходов России. Не имея достаточно денег, казна выпускала массу ассигнаций[12] и этим обесценивала их; курс ассигнаций резко упал. Бумажный рубль стоил не более серебряного четвертака. Вследствие этого росло народное недовольство.

Очень многих в России смущали слухи о том, что Сперанский тайно готовит реформы во французском духе, переводит французские законы, укрепляет французское влияние в России.

Наполеон продолжал распоряжаться в Европе как полновластный хозяин. Он выгнал родственников императора Александра I, герцога Ольденбургского, из его владений за недостаточно строгое соблюдение континентальной системы. Александр I воспринял это как личное оскорбление и стал протестовать против действий французского императора. Между тем и сама Россия с 1810 г. фактически уже не соблюдала континентальной системы, так как судам «под нейтральным флагом» было разрешено приходить в русские порты, а под нейтральным флагом могли быть и английские товары.

Министерство иностранных дел России выражало беспокойство по поводу больших территориальных приращений Варшавского герцогства. (В результате войны Наполеона с Австрией поляки, ревностные союзники Наполеона, получили Галицию.) Чтобы успокоить Александра I, Наполеон согласился на заключение с Россией особого договора, который бы формально устранил всякую возможность восстановления Польши в виде самостоятельного государства. Но затем Наполеон отказался утвердить этот договор. Этот отказ последовал вскоре за отклонением попытки Наполеона посвататься к одной из сестер Александра I, Анне Павловне, и некоторые историки видят в обоих этих событиях внутреннюю связь.

Весною 1812 г. Александр I потребовал вывода французских войск из Пруссии и герцогства Варшавского. Наполеон расценил это требование для себя оскорбительным.

Наполеон видел, что пока Россия сильна и независима, он не может распоряжаться судьбами Европы.

Историки считают, что причина войны между Францией и Россией лежала в глубокой противоположности интересов французской и русской политики. Наполеон стремился к мировому владычеству и желал подчинения России. Александр I не только не считал возможным подчиниться Наполеону, но сам желал влиять на дела Европы, как преемник Екатерины II, при которой Россия достигла больших политических успехов и международного авторитета.

Точка зрения

«Со стороны Франции продолжался еще завоевательный порыв; со стороны России сказывалось чувство национальной силы и гордости. Франция желала господства над Россией, Россия — равенства с Францией. Борьба была неизбежна, и обе стороны имели к ней достаточные поводы».

С. Ф. Платонов

В мае 1812 г. Кутузов заключил в Бухаресте с турками мир, как нельзя более своевременно — за две недели до вступления армии Наполеона в пределы России. По мирному договору с Турцией к России была присоединена Бессарабия (по реке Прут). Мир с Турцией был подписан 12 мая, а меньше чем через месяц, войска Наполеона уже вступили на территорию России.

Отечественная война 1812 года

К началу 1812 г. Наполеон оказался в силах при помощи всех своих союзников и вассалов[13] сосредоточить на русской границе армию до 450 тысяч человек и мог еще двинуть немедленно до 150 тысяч.

Всего с 12 по 19 июня 1812 г. русскую границу перешли 448 083 завоевателя[14]. Правда, французов в «Великой армии» было меньше половины. Большинство же составляли солдаты из стран, захваченных Наполеоном. Многие из них воевали нехотя (кроме поляков и итальянцев). Но все же мощь полумиллионной армии, которую вел сам Наполеон, казалась несокрушимой.

Ядром французской армии являлась 10-тысячная старая гвардия, состоявшая из ветеранов, помнивших победу при Аустерлице. С Наполеоном шли 11 маршалов, в том числе Даву, Ней, Мюрат, Бюссьер, Лефевр, вице-король Италии Е. Богарне, поляк Ю. Понятовский и другие. Солдаты Старой и Молодой гвардии верили Наполеону и вдохновлялись его приказом, которой гласил: «Солдаты! Вторая польская война началась. Первая кончилась Фридландом и Тильзитом. В Тильзите Россия поклялась хранить военный союз с Францией и бороться против Англии. Теперь она нарушила свои клятвы. Россия увлечена роком — да свершится судьба ее!»