Золотой треугольник Петербурга. Конюшенные: улицы, площадь, мосты [Историко-архитектурный путеводитель]

В те годы в Петербурге работали разные фирмы, специализировавшиеся в этой сфере строительства. Среди них товарищество «Железобетон», Строительное бюро железобетонных работ, Черноморское строительное общество, шведское акционерное общество «Бодо Эгесторф» и немецкое – «Вайс и Фрейтаг». Последнее знали «как крупную, европейски известную фирму, много потрудившуюся над теоретической разработкой железобетона»[216]. Главная ее контора находилась в Нейштадте. Фирма выполняла заказы по всей Германии, а также во Франции, Италии, Австрии и даже в Аргентине, занималась всеми типами зданий и сооружений, устройством водоснабжения и канализации, фильтров и очистных устройств.

«Наша фирма внесла немалую долю труда в дело распространения в России железобетона», – говорилось в рекламном издании акционерного общества «Вайс и Фрейтаг»[217]. Одно из отделений оно открыло в российской столице, где сразу подключилось к сооружению производственных зданий и складов, а его представителем выступала строительная контора Ф.Ф. Миритца и И.И. Герасимова. Как сообщалось в том же издании, руководители Гвардейского экономического общества ставили «непременным условием, чтобы работа была поручена известной солидной фирме, исходя из того совершенно правильного взгляда, что качество железобетонных конструкций зависит в высокой степени от добросовестного и правильного выполнения. Таким образом постройка была поручена нашей фирме»[218].

Строительство универмага Гвардейского экономического общества. Бетонные работы. Фото 1908 г.

Здание целиком, от фундамента до чердака, сооружалось из монолитного железобетона[219]. Все элементы конструкций жестко взаимосвязаны. «Таким образом, весь остов представляет как бы гигантскую этажерку отлитую из одного куска»[220].

Земляные работы на участке начались 24 марта 1908 года. В мае приступили к устройству фундамента. Мощное основание сделано в виде сплошной ребристой плиты толщиной 1,3 м, уложенной на глубине более трех метров по всей площади здания. От грунтовых вод плита изолирована сверху водонепроницаемым цементным слоем, а по краям – тонкой железобетонной стенкой.

Несущие столбы – колонны – непосредственно вырастают из фундамента, как стволы из корней. Они скреплены с плитой узлами арматуры. «Колонны в наружных стенах и вокруг светового двора по архитектурным соображениям не должны были превосходить определенных размеров. Чтобы они могли несмотря на это нести значительную передаваемую на них нагрузку пришлось применить спиральную арматуру системы „Considere“»[221]. Колонны проходят сквозь все этажи. С вертикальными опорами жестко сцеплены прогоны и балки, образующие ребра междуэтажных перекрытий. Эти элементы сварены в многоэтажные рамы, обеспечивающие устойчивость здания. Частью общей конструкции являются легкие арки над холлом пролетом 13,4 м. Завершает единую структуру железобетонная крыша. Лестницы и внутренние перегородки выполнены в том же материале. Во избежание деформаций все здание разрезано поперек тонким температурным швом.

Торжественная закладка состоялась на строительной площадке в июле 1908 года. Железобетонные работы удалось закончить к 20 октября. Уникальный каркас колоссальных габаритов возвели всего за пять месяцев. Одновременно в тех местах, где это было необходимо,– в основном, на верхних этажах – монолитный остов заполнялся кирпичной кладкой.

Фирма «Вайс и Фрейтаг» блестяще справилась с поставленной задачей. Стройка велась по Прусским нормам и техническим условиям. Представителем фирмы для производства работ на месте был назначен молодой инженер Якоб Вирш, окончивший в 1906 году Высшую техническую школу в Цюрихе. Кроме каждодневного надзора на площадке, он выполнял дополнительные расчеты, а в сложных вопросах консультировался со своим цюрихским учителем, профессором Мершем. (После этой постройки Я. Вирш остался в Петербурге. В 1911 году он основал совместно с петербургским партнером, инженером-технологом Б.Л. Герцбергом, фирму «Вирш и Герцберг». Он участвовал в возведении ряда крупных объектов с использованием железобетона: портовых складов, наждачной фабрики Н. Струка, корпусов фабрики «Треугольник», минного завода общества «Промет» и гостиницы «Астория» в российской столице. Немецкого театра и фабрики А. Лютера в Таллине, грязелечебницы в Ессентуках и других сооружений[222].)

Портландский цемент для строительства универмага ГЭО поставлял завод «К.Х. Шмидт» из Риги. Бетон изготавливался машинным способом в двух «бетоньерках» и подавался наверх подъемниками. Испытания бетона и арматуры проводились в лабораториях Института гражданских инженеров и Института инженеров путей сообщения под руководством профессоров Н.А. Белелюбского и В.В. Эвальда. Проверка подтвердила высокое качество материалов. Консультантами по техническим вопросам выступали крупные петербургские специалисты Н.А. Житкевич, В.П. Стаценко и В.А. Шевалев. Эксперты признавали исключительную прочность монолитной структуры здания.

В строительном сезоне 1909 года железобетонный остов здания облачился в легкие, но прочные одежды. Над холлом (Большим залом) был сооружен высокий световой фонарь – тройное перекрытие из армированного стекла системы «Монье» (с вплавленной железной сеткой). Из зала виден его нижний свод на железобетонных арках. Второй слой, скрытый выше шестого этажа, смонтирован по металлическим балкам. Верхняя часть зенитного фонаря, поднятая над скатами крыши на отметку 38,4 м, образована фермами «Полонсо» треугольных очертаний.

Для фасадов подбирались долговечные материалы. Наружная облицовка каркаса и участков стен выполнена из радомского песчаника. Камни укреплены железными пиронами (крюками). Строители считали, что хотя применение естественного камня «обошлось гораздо дороже облицовки кирпичом и штукатуркою, но в эксплуатационном отношении в будущем окажется выгоднее, так как не потребует ремонта»[223]. Зеркальные стекла витрин были заключены в металлические рамы. Для декоративных рельефов использована майолика, а шпиль башни выложен по железному каркасу смальтой.

Оборудование универмага было сделано на высочайшем техническом уровне: электрическое освещение и такая же вентиляция, паровое отопление низкого давления, канализация с частичной очисткой в особом резервуаре, пожарная сигнализация и т. д. В здании установлены два лифта для публики и три – товарных.

7 декабря 1909 года торговый дом ГЭО с Большим залом был торжественно открыт[224]. Стоимость постройки (без оборудования) составила 1 200 000 рублей.

При всех новшествах главным достижением строителей следует признать создание железобетонной каркасной структуры. Постройка универмага «сыграла несомненную роль в истории развития в России железобетонного дела, так как она рассеяла предубеждения и недоверие, с которыми у нас относились до последнего времени к железобетону вообще и в частности к его неуязвимости при атмосферных условиях нашего климата. Кроме того построенное здание явилось доказательством того, что, при больших пролетах и значительных нагрузках междуэтажных перекрытий, железобетонные конструкции обходятся дешевле металлических и сооружаются гораздо быстрее последних»[225].

Универмаг Гвардейского экономического общества. Фото 1910 г.

Особенно важно, что новаторская конструкция получила адекватное воплощение в композиции интерьера и фасадов. В ее правдивом эстетическом осмыслении архитекторы видели залог новой художественной выразительности. Это позволило найти убедительный образ современного торгового здания

Сердцевиной, центром жизнедеятельности универмага, возведенного в 1908-1909 годах, является высокий, продолговатый холл-атриум, закругленный при входе (Большой зал). Площадь его – более 400 кв. м, высота – до 22 м.

Потоки дневного света заливали холл сквозь стеклянный потолок и гигантский арочный витраж, обращенный во двор. (После недавней реконструкции естественная освещенность зала несколько снизилась.) Центральное пространство опоясано на уровне трех этажей открытыми галереями. Полы галерей поддерживаются прямоугольными колоннами. Над третьим ярусом стыки балок и стоек усилены косоугольными утолщениями – вутами. Трехэтажные рамы определяют лейтмотив композиции зала. От стоящих попарно колонн, будто отталкиваясь, взлетают легкие арки, несущие стеклянный потолок в форме коробового свода.

Архитекторы смело и честно оставили конструкцию «гигантской этажерки» обнаженной. Чисто функциональные формы, строгие и лаконичные, полностью доминируют в облике интерьера. Его тектоническое строение ясно читается, в нем нет инертных масс, видна работа конструкции, зримо выявлена монолитность всех ее элементов. Как в органической структуре, здесь все необходимо и неразрывно.

В дальнем конце зала расположена парадная лестница с расходящимися маршами. Поверх изящной группы колонн ионического ордера проходит мост-переход третьего яруса. По утвержденному проекту 1908 года в застекленной арке над ним предполагалось поместить гигантский витраж: ладьи, плывущие под стенами древнего города. Он стал бы эффектным завершением перспективы интерьера, его оптическим фокусом.

Над торговыми галереями под сводом Большого зала заключен четвертый этаж с административными помещениями. Он отделен стеной, изрезанной узкими окнами. По простенкам пробегает ровный частокол мелких дорических колонн. Малый ордер четвертого этажа, ионические колонны в торце зала, кессоны с розетками в арках и рельефы с масками и гирляндами взяты из классицистического словаря.

Универмаг Гвардейского экономического общества. Большой зал. Фото 1910 г.

Эти мотивы, отвечавшие условию строительной комиссии об использовании стиля ампир, непротиворечиво введены в контекст функциональной архитектуры атриума, тем более, что звучат они приглушенно, «под сурдинку». Ионическая колоннада над парадной лестницей вносит уместную репрезенативную ноту. Рисунок четвертого этажа с его колончатым поясом фиксирует переход от крупного масштаба к мелкому отражающий противопоставление торговой зоны – административной.

Универмаг Гвардейского экономического общества. Большой зал. Фото 1910 г.

Главное в архитектуре холла – само интегрированное пространство. В нем царило ощущение простора и раскрытое™, свежести и новизны. Законченность его композиции – в точности ритма, выверенное™ пропорций. Жесткая устойчивость рамных конструкций сменялась легким парением арок стеклянного свода, который словно растворялся на свету сквозь тонкую паутину железной арматуры. Историк архитектуры М.Н. Микишатьев назвал этот величественный интерьер «храмом торговли», подобным собору «с высоким и светлым центральным нефом и ярусами окружающих его балконов – эмпор»[226].

Универмаг Гвардейского экономического общества. Планы первого и второго этажей

На первом этаже Большого зала посередине установили офицерские витрины, вокруг размещались седельный, оружейный, винный, кондитерский и другие отделы. Продуктовый магазин был вынесен в правый флигель по Волынскому переулку. Второй ярус атриума занимали мануфактурный, хозяйственный, дорожный, канцелярский, стекольный, парфюмерный и аптекарский отделы. На третьем этаже гвардейские офицеры приобретали обмундирование и белье. А четвертый предназначался уже для других нужд – бухгалтерии, кабинетов, приемной и малой столовой.

Универмаг Гвардейского экономического общества. Разрез

Внутри атриума создается впечатление, что объем здания оканчивается стеклянным сводом. Однако выше расположены еще три этажа, скрытые от глаз публики. Помещения этих этажей окружали световое пространство под верхним зенитным фонарем. В них были сосредоточены специальные мастерские и склады, тут же работало расценочное отделение. Несущей конструкцией этажей над Большим залом служат такие же железобетонные рамы, но они были заполены кирпичной кладкой стен с обычными окнами. (Сейчас атриум лишен доступа верхнего естественного света из-за встроенного над стеклянным сводом железобетонного перекрытия.)

Внутреннее строение торгового дома последовательно выражено в фасадной композиции. Здание словно раскрывается изнутри наружу и снаружи внутрь, интерьер вступает в диалог с пространством улицы. Это единство особенно заметно в нижней половине здания, где вынесены на фасады несущие конструкции. Трехэтажные рамы повторяют с лицевой стороны лейтмотив многоярусного атриума. Наружная каменная облицовка нисколько не скрывает чистоту очертаний каркаса, которые оттеняются, по контрасту, «бестелесным» остеклением в металлических оправах. Тон облицовки пришелся в унисон железобетону, внешне облагородив его.

Универмаг Гвардейского экономического общества. Эркеры. Фото 2016 г.

Широкие промежутки между стойками каркаса с первого по третий этаж превращены в сплошные витрины. Легкие междуэтажные перемычки рассекают эти прозрачные плоскости на горизонтальные окна. Верхние витрины вписаны в трапециевидный абрис балок с вутами. В этих точках конструктивная правда совпала с популярным в северном модерне типом проемов – шестиугольных, скошенных кверху. Крупные лаконичные формы каркаса находят отклик в геометричной графике тонких переплетов витрин.

Парные стойки каркаса прочерчивают фасады на всю высоту. В просветах двойных опор зажаты хрупкие уплощенные эркеры, чуть выступающие тремя стеклянными гранями. Несущие элементы каркаса объединяют фасады по вертикали и одновременно расчленяют их на однотипные секции.

Универмаг Гвардейского экономического общества. Портик. Фото 2016 г.

Главный фасад здания, открытого в 1909 году, слагался из трех равных звеньев, размашистый шаг которых останавливала угловая башня. Ровному ритму членений противоречит, на первый взгляд, фронтонное завершение среднего звена, центрирующее композицию. Однако этот прием логически обоснован: здесь расположен парадный вход с лоджией, ведущий в атриум. И хотя ось Большого зала, параллельная Волынскому переулку, не спроецирована на главный фасад, все же выделение снаружи средней секции условно отвечало центральному пространству зала.

Принципиальная особенность фасадов состоит и в том, что они четко разграничены по вертикали на две части. Такое разделение строго соответствовало функциональной дифференциации на торговую зону и зону администрации, мастерских и складов. На рамах каркаса, как на широко расставленных ногах, покоится верхний массив, который значительно мельче по масштабу и вместе с тем отличается большей плотностью. Его навесные кирпичные стены опираются на ригели каркаса.

Обычные окна четвертого и пятого этажей чередуются с трехгранными эркерами. Парные пилоны связывают нижнюю и верхнюю половины здания, разрывая на части антаблемент. Мансардный этаж спрятан за балюстрадой. Очевидно, строители торгового дома сочли открытую мансарду неуместной в классицистическом завершении главного фасада.

Напоминанием о стиле ампир служат портики стилизованного ордер а, объединяющие четвертый и пятый этажи. В каждую секцию включены по четыре пилястры оригинального рисунка: ствол без энтазиса, женские маски вместо капителей. Если женские маски с пышными прическами типичны, скорее, для модерна, то остальные рельефы в простенках портиков и на эркерах носят ампирные черты. Венки и знамена, оружие и шлемы отображают воинскую тематику. Приметным знаком стиля служит крупный рельеф с геральдическим двуглавым орлом во фронтоне (в советское время его заменили аббревиатурой ДАТ). Сам фронтон, или полуфронтон, был характерным элементом модернизованной неоклассики начала XX века.

Таким образом, в здании универмага ГЭО классицистические мотивы вольно перефразированы. Они сосредоточены в верхней, несомой части главного фасада, тем самым противопоставленной чисто конструктивной несущей структуре трех нижних этажей. Ампирные элементы играют в композиции дополнительную роль, это – декоративное наполнение ячеек каркаса. Но без них здание не получило бы искомого стилевого оттенка, обогатившего его художественное содержание.

Фасад по Волынскому переулку имеет подчиненное значение, он схематично воспроизводит членения главного фасада, но как бы в кривом зеркале. По мере удаления от угловой башни его формы становятся более мелкими, скромными по оформлению, а каменная облицовка уступает место штукатурке. В правой части – отростке основного здания – располагались квартиры служащих вперемежку с мастерскими и столовой.

Оба фасада прочным узлом стягивает угловая башня. Ее полукруглый объем с двумя несущими пилонами раскрыт выгнутыми по дуге витринами такого же трапециевидного абриса, над ними тянутся вверх пилястры-гермы. Повторность элементов обеспечивает слитность башни с другими частями здания, непрерывность композиции. Раскреповки и глухой парапет подчеркивают ее четкую цилиндрическую форму. Ярусное построение довершается изящной ротондой, над которой возносится тонкий шпиль. Башня скрадывает острый угол участка, активизирует диагональную ось и образует динамичную вертикаль.

Тема угловой башни была одной из излюбленных в архитектуре петербургского модерна. Она варьировалась и в предшественниках торгового дома ГЭО – зданиях компании «Зингер» и универмага «Эсдерс и Схейфальс». Однако в тех случаях башни служили эффектным силуэтным дополнением к основному массиву. У торгового дома на Большой Конюшенной вертикальный объем начинается прямо от земли. Он слит с интерьером, пространство которого плавно затекает в скругленный угол. Снаружи этот высокий цилиндр будто врезан в тело здания. Как подметил М.Н. Микишатьев, башня «не вырастает из крыши дома», но «представляет совершенно самостоятельный объем, абсолютно органично связанный всем „темпоритмом“, стилистикой и деталировкой с единым целым и вместе с тем выделенный из него, как бывает выделен орган или конечность в целостном живом организме»[227].

Универмаг Гвардейского экономического общества. Башня со шпилем. Фото 1910-х гг.

Ротонда со шпилем утверждали заглавную роль торгового дома в застройке улицы, являясь притягательным ориентиром. Круглый бельведер башни окружен хороводом колонн-герм – на сей раз с мужскими архаическими масками. Мотив ротонды звучит многоголосием на этом перекрестке. Стоящая напротив камерная Финская церковь св. Марии, сооруженная в 1800-х годах, увенчана небольшой ротондой со сферическим куполом. Столетие спустя, на другом углу улицы и Волынского переулка Ф.И. Лидваль построил дом Мельцеров. Цилиндрический эркер этого дома оканчивается двойным куполом на гротескных колонках. Кроме того, Лидваль поместил на втором этаже импосты-гермы с устрашающими маскаронами. Вариации всех этих элементов скрепляют пространственный диалог между соседними зданиями.

Универмаг Гвардейского экономического общества. Маскароны ротонды. Фото 2016 г.

Металлический шпиль-игла универмага воспроизводит один из специфических петербургских символов. Установка шпиля на углу старинного квартала в центре столицы оказалась тем более уместной, что данная точка находится на одной оси с башней Адмиралтейства и церковью Михайловского замка, посередине между ними. Вместе с тем новая игла с восьмиконечной звездой поднялась как бы в ответ башне первого петербургского универмага «Эсдерс и Схейфальс», расположенного в двух кварталах ниже по течению Мойки.

Шпиль торгового дома был выложен смальтой. Традиционный материал мозаики здесь использовали только в качестве облицовки. Изготовила ее мозаичная мастерская В.А. Фролова, незадолго до того создавшая по оригиналам группы художников уникальный ансамбль мозаик храма Воскресения Христова (Спаса на Крови). В этой церкви золоченая смальта послужила и покрытием надалтарной главы и купола колокольни.

Универмаг Гвардейского экономического общества. Портал.

Фото 2016 г.

Майолика, активно востребованная модерном, также предстала на фасадах торгового дома в необычной роли: она имитировала бронзовый декор. Из металлизированной керамики выполнены рельефы с военной и торговой эмблематикой, маски-капители портиков и ротонды. Модели для них формовались в мастерских Н.И. Егорова и И.В. Жилкина, у которого работал известный впоследствии скульптор-модельщик А.Е. Громов[228]. В майолику рельефы были переведены на предприятии О.О. Гельдвейна и П.К. Ваулина, организованном в Кикерине в 1906 году.

Крупнейший художник-керамист Петр Кузьмич Ваулин часто использовал способ люстровки, придающей изделиям радужный металлический блеск. При этом он не разделял идею имитации материала – «наши мастерские далеко не являются сторонниками такого применения майолики»[229]. Для строителей универмага резон заключался в долголетии ее тонов в отличие от бронзы, которая со временем покрывается патиной. Кроме того, важен был опыт приспособления керамики к классицизирующим формам. «Работа эта ценна для мастерских в том отношении, что здесь майолика применена не к русскому стилю, а к модерну и отчасти к модернизированному ампиру,– писал Ваулин, – Эта работа дает возможность применять декоративную майолику к классическим стилям»[230].

Великолепное по качеству керамическое убранство, сохранившее теплый бронзовый оттенок, выделяется на светло-сером фоне радомского песчаника. Однородная, суховато расчерченная поверхность камня подчеркивает структурное единство здания. Портал сложен из редкой для петербургского строительства породы – келецкого мрамора. О функции военного универмага свидетельствует майоликовый барельеф портала: знамена и кадуцей Меркурия, факелы и рога изобилия. С редким изяществом прорисованы кованые кронштейны фонарей в простенках нижнего этажа.

Палитра отделочных материалов характерна для модерна, но их обработка и сочетания отличаются большей строгостью, сдержанностью. В целом архитектура торгового дома – это прежде всего архитектура железобетона и стекла. В его композиции и рисунке преобладают геометрическая четкость и линеарная графичность.

Здание Гвардейского экономического общества, сооруженное в 1908-1909 годах, можно считать воплощением принципиальных творческих открытий зрелого модерна. Это один из радикальных примеров новой эстетики протоконструктивизма. Одновременно его стилизованные классицистические формы несли в себе предчувствие приемов ар деко.

Современники высоко оценили функциональные и конструктивные качества торгового дома. Но оригинальность и смелость композиции побуждали к осторожности при его архитектурно-художественной оценке. Неслучайно на втором городском конкурсе красоты фасадов, проведенном в 1912 году, за это сооружение присудили лишь диплом, хотя несколько петербургских зданий было отмечены медалями.

Неожиданным кажется отзыв Г.К. Лукомского, поборника старины и целостности городской среды, усмотревшего в постройке крупномасштабного универмага позитивный прецедент «согласования» зданий. «Недавно еще Волынский пер. (у Мойки) являлся одним из старинных кварталов. <… > Затем, в сравнительно короткое время, в течение 1-2 лет, зеленые, низенькие домики с крутыми крышами уступили место дому гвардейского экономического общества <…> и получилась улица буквально в американском стиле, вплоть до мостовых и магазинов. Так создается архитектурный пейзаж, а в нем, и почти только в нем, заключается красота города и всего современного строительства»[231].

Любопытно, что в этот пейзаж сразу же внесли диссонанс сами строители торгового дома. По проекту, подписанному Э.Ф. Виррихом в июне 1909 года, рядом с основным зданием на красной линии переулка были сооружены конюшня и сараи[232] – строение сугубо утилитарного вида. Возможно, его считали временным, но простояло оно почти 90 лет. Его снос в связи со строительством современного многоуровнего гаража не стал потерей. О новом здании для автомобилей в Волынском переулке будет сказано отдельно, пока же отметим, что фасад гаража с огромными, скошенными вверху, проемами корреспондирует облику универмага. Это именно тот случай согласования зданий, о котором более ста лет назад писал Г.К. Лукомский.

В начале 1910-х годов Гвардейское экономическое общество накопило капитал для строительства второй очереди комплекса. Обществу удалось приобрести смежный с универмагом участок, вытянутый между Большой Конюшенной улицей, 23, и набережной Мойки, 36. Расширение универмага со стороны улицы и постройка доходного дома на углу Мойки и Волынского переулка были поручены военному инженеру, полковнику И.Л. Балбашевскому[233]. На этот раз военные заказчики обошлись без конкурса, выбрав специалиста из близкого профессионального круга, который успешно работал как архитектор – автор зданий разного назначения.

Иван Леонардович Балбашевский вел дела по Военному ведомству и по заказам Акционерного общества «Вестингауз», строившего в Петербурге первую очередь городского трамвая. Особая его заслуга – формирование целых градостроительных образовании.

Универмаг Гвардейского экономического общества. Малый зал. План первого этажа

При участии коллег Балбашевский в 1906-1916 годах полностью застроил Подъездной переулок зданиями 1-го железнодорожного батальона, 1-й автомобильной роты и Военно-автомобильной школы. Более ранние из этих зданий выдержаны в упрощенных формах модерна, более поздние носят черты строгой неоклассики. Комплекс из четырех собственных доходных домов на Расстанной улице, 2а-г, типичен для модернизованного неоклассицизма начала 1910-х годов. В том же характере решены интерьеры реконструированного Балбашевским «Палас-театра» на Итальянской улице, 13.

Представленный Балбашевским проект пристройки к торговому дому ГЭО левого (южного) блока с Малым залом был утвержден Городской управой 5 июня 1912 года. Очевидно, его строительство закончили на следующий год.

Малый зал почти дублирует композицию Большого зала. Он также вмещает три уровня галерей и четвертый этаж, над которым парит стеклянный свод на арках. Передняя его часть закруглена, парадная лестница устроена в дальнем конце. Однако Малый зал меньше по длине, уже его галереи, что диктовалось размерами присоединенного участка. Продольные ряды опор сокращены на одну пару, иначе расставлены колонны в лицевом объеме. Если первый холл расположен параллельно Волынскому переулку, то второй – параллельно левой границе участка, почти перпендикулярно улице. Оси холлов сходятся под острым углом, как раскрытый циркуль.

Малый зал оканчивался трехгранным выступом во двор. Туда вкомпоновано продолжение парадной лестницы с динамичными косоугольными маршами. Выступающий объем остеклен по трем граням, его проемы выше арки в Большом зале, они втягивали мощные потоки света, компенсируя затененность боковых сторон помещения, выходивших в щелевидные дворы-колодцы.