Презентация ящика Пандоры

У меня начала кружиться голова, и я спросила:

– Ты кого имеешь в виду?

– Жены, – внесла ясность Роза, – мэрская и полицейская, родные. Обе потом умерли! Заразились какой-то болячкой. Точно не знаю чем, может, грипп особый! Пошли в баню, чтобы поправиться, и угорели. Анну Сергеевну выгнали из школы. Про нее давно шептались: ведьма, умеет исполнение желаний наколдовать, делает духи. Вот, например, захочу я вашего жениха Андрея отбить. А как это проделать? Надо бежать к ведьме, купить пузырек, подушиться, несколько раз около Андрея походить, и он мой! В Интернете пишут, что разные фирмы придумали ароматы, которые мужчин притягивают. Но я такие не видела. Они вообще есть?

– Парфюм с феромонами, – объяснила я. – Когда их только выкинули на рынок, поднялся ажиотаж. Сейчас спрос упал.

– Почему? – заморгала Роза.

Я хотела сказать девушке, что поймать парня на крючок из духов, черных чулок, силиконового бюста можно, а вот удержать его с помощью этого набора навряд ли удастся. Духи с феромонами «Бак» не выпускает, я полагаю, что они просто маркетинговый ход. Конечно, в любой приличной фирме есть лаборатории, которые делают штучный товар по личным заказам. У «Бак» есть несколько клиенток, для которых конструируют индивидуальный аромат и флакон. Но лучше вам не знать, сколько стоят сто миллилитров эксклюзива. Основная масса женщин приобретает то, что есть на прилавке. Ну а теперь включим логику. Партия духов прибыла в магазины. Содержимое всех бутылочек пахнет одинаково, и в них добавлена приманка для сильной части человечества. Одна дама опрыскалась, среднестатистический Вася, забыв про сон, еду, работу, кинулся к ней. Но мимо него прошла другая пава, от нее теми же феромонами веет. Вася в другую сторону бросился. Ан из-за угла выплывает третья дива в шлейфе аромата. Вася рысью туда. Вот несчастный! Он же с ума сойдет, носясь за всеми бабами! Что бы там женщины ни говорили и ни думали, настоящий мужчина не простое кнопочное устройство с малым набором функций. Поесть, поспать, покурить, выпить пива, посмотреть телевизор… Все! Подобные экземпляры есть, но их не так уж много, нормальных мужчин больше, и они вовсе не идиоты.

– Вот такая трагическая история, – продолжала Роза, – все умерли, кроме Анны Сергеевны и ее девчонки, из-за которой вся фигня получилась.

– Вы про дочь библиотекарши говорите? – уточнила я.

– И кому она была нужна, – продолжала Роза, – ни кожи, ни рожи! Страшила. Анна Сергеевна сделала свои колдовские духи, велела дочке… забыла как ее звали…

– Наташа, – подсказала я.

– Во! Точно! Откуда знаете?

– Я назвала одно из самых распространенных женских имен, – соврала я, – хотела продолжить список: Маша, Катя, Оля, Таня – и случайно попала в яблочко.

– Приказала Наташе вокруг сына полицейского крутиться, – азартно продолжала Роза, – тот надышался и влюбился. И что вышло? Парень с собой покончил! Мэрская и полицейская жены умерли в бане от вируса! Наташка убежала, ее нашли и посадили!

От большого количества «правдивой» информации меня стало тошнить, но я не удержалась от вопроса:

– За что?

– Малолетнего соблазнила, – с видом знатока заявила Роза, – поверьте, я эту историю лучше всех знаю. Мой парень Юрик делает газету в Интернете. У него на всех жителей Фурска есть много интересного. Еще хотите чего спросить?

– Спасибо, нет, – ответила я, – если вдруг Андрей опять придет в гостиницу, позовите меня. И постарайтесь незаметно сфотографировать номер его машины.

– Ладно, – кивнула Роза, – а вы дайте честное слово, что никому не расскажете про пироженку, заколку и меня.

Глава 21

Утром, собираясь на съемку, я зачем-то включила телевизор и стала вполуха внимать местным новостям. Рассказав о том, как споро идет ремонт в местных школах, директора которых в июле уже думают о первом сентября, дикторша перешла к криминальным новостям:

– Несчастный случай или самоубийство в печально известном желтом доме. В районе полуночи в палисаднике господин Махонкин обнаружил тело Елены Филипповны Зайцевой. Мы рады показать вам эксклюзивный репортаж с места событий.

Я чуть не подавилась кофе, который пять минут назад принесла мне горничная. Журналистам надо думать над тем, что они говорят и что пишут. Отчего сейчас ликует блондинка на экране? Радуется оперативности коллег, которые первыми примчались на место. Но ведь там кого-то убили! Хорошо ли бить в ладоши от такой новости?

На экране появились лысый мужчина и девушка с микрофоном в руке.

– Геннадий! Расскажите нашим телезрителям о происшествии.

– Ну… э… типа… ваще… я пошел отлить… до дома невтерпеж. Гляжу… ваще… баба… – закряхтел дядька, – ваще… типа… мертвяк… того… самого… я в морге санитаром… типа… ваще… работал… позвал легавых… ну… вот…

– Имя трупа знали? – поинтересовалась репортер.

– Так… покойница… типа… ваще в соседней квартире живет… типа снимает у бабки Верки… во она устроилась, семь однушек имеет, карга, блин, старая, а мне сосиски купить не на что! – разразился тирадой Геннадий.

– Ваше мнение, труп самоубился или его кто-то жизни лишил? – не отставала теледевушка.

– Ну, – задумался Махонкин, – мать у ней та еще бабень, вечно с дочкой собачилась! Она тоже в нашем доме живет, но на днище, на первом этаже. Мы, элитные, на пятом, а голытьба на земле. Точно Тонька девку довела, вот та из окна и скундыкнулась. Мужика она ей не простила.

– Какого? – с жарким любопытством осведомилась интервьюер.

– Ну… такой… борода, усы, очки, – перечислил Геннадий, – сидемши был он на детской площадке. Да вы у моей бабы спросите. Кать! Кать!

– Чего тебе? – донеслось издалека.

– Подь сюда!

– За фигом?

– Телевидение зовет.

– Че им надо?

– Про труп спрашивают.

В зоне видимости показалась огромная женщина в футболке невероятного размера.

– Здрассти, – улыбнулась она и провела рукой по кудряшкам.

Я, словно завороженная, смотрела на экран. Оказывается, еще есть дамы, которые делают пресловутую химию «на мелкие палочки», красят брови-нитки в угольно-черный цвет, а волосы в оттенок «прокисший майонез», накладывают на веки пронзительно-голубые тени, губы превращают в морковки, щеки освежают туберкулезным румянцем (на языке стилистов он называется «матрешечка»), а пудра у них ярко-розовая перламутровая.

– Я с работы приперлась, – мирно объяснила жена Геннадия, – я с людьми постоянно, надо хорошо выглядеть. Но сегодня у нас день шляпок, а модель, зараза, кинула, не явилась, пришлось самой панамы, шапо и всякое разное демонстрировать. Стилистом я работаю!

Как на грех, именно в этот момент я решила сделать еще глоток кофе и опять поперхнулась. Она стилист?

– Представляю фирму «Каге», – вещала бабень, – Катя плюс Геннадий. Мы с мужем точку открыли, качественная одежда для всех возрастов. И детская в наличии. Приходите к нам, цены радуют, всегда есть скидки. Улица Морская, дом один. Вот. Подбор лука мной бесплатно, уйдете с готовой ансамблей, и украшение подскажу.

– Что вы можете рассказать по поводу трупа? – прервала рекламную паузу корреспондентка.

– Это Ленка Зайцева, – зачастила Екатерина, – медсестра неудачная. Отовсюду ее выгнали. Везде с неприятностями работала. Один раз я попросила ее укол поставить…

Екатерина махнула рукой, которая здорово напоминала голяшку хамона. Кабы у вкусного продукта вместо черного копыта были покрытые зеленым лаком ногти, то ни одного отличия между сыровяленой ветчиной и верхней конечностью «стилиста» не нашлось бы.

– Ткнула меня иглой, как топором рубанула, – жаловалась Катя, – в последний год в психушке служила, ниже уже не упасть! С идиотами работала.

Я обомлела. Елена Зайцева! Это же Лена, которая умоляла меня увезти ее из Фурска. У нее на «пижаме» висел бейджик с именем и фамилией.

– Про мужика расскажи! – посоветовал супруг.

– Какого? – не сообразила Катерина.

– Он ее на площадке ждал!

– Кого?

– Ленку!

– Тю! На нее ни один парень не смотрел! Даже Анька-колдунья Зайцевой не помогла!

– Так ты ж говорила: «Вот мужик Ленки сидит», – напомнил муж, – еще уточнила: похож на Григория Константиновича бородой. На Огаркова.

– На Огаркова? – подпрыгнула репортер. – Вы уверены? Он умер.

– Точно, – вздохнула Катя. – Жаль! Хороший человек Григорий был. Правда, Гена?

– Золотой, – кивнул супруг, – очень переживательный. За больных прямо радел. Мне говорил, что любая зараза через еду передается. Я не понял как!

– Спасибо, – остановила репортер Геннадия и стала говорить в микрофон: – Огарков – доктор наук, специалист по редким заболеваниям. Разрабатывал вакцину от всех болезней. Но программу «Расследование Виктории» сейчас интересует смерть трупа в палисаднике желтого дома.

– Вон ее мать идет! – заорал Геннадий. – Тонька, вали сюда! Тут телик про твою Ленку спрашивает!

– Да пошли они! – раздался женский голос.

– Тоня, – надрывался Геннадий, – не злись! Тебе посочувствовать хотят в связи со смертью дочки. Не гавкай. Подь сюда! Тебя по телику покажут.

– Да пошли они! Вечно врут! Кто умер-то? – заголосила невидимая женщина.

– Во спросила! – изумился Махонкин. – Ленка твоя!

На экране появилось изображение женщины, похожей на злую курицу.

– Махонкин! Тупой баран! Ленка жива!

– Не! Умерла! – хором ответили супруги.

– Вы, конечно, лучше знаете, что с моей дочерью, – скривилась Антонина.

– Труп не умер? – обомлела корреспондентка.

– Представь себе, жив! – рявкнула старшая Зайцева.

– Но тело в палисаднике нашли, – изумилась журналистка, – нам позвонили, сказали…

– Позвонили, сказали, – передразнила Антонина. – Всему, дура, веришь, что болтают? А как с забором? Если на нем надпись имеется, тоже, значит, не сомневаетесь, что это правда? Заглянешь за изгородку поглядеть, не торчит ли там то, че написано? Врет твое телевидение! Ленка в клинике. Она где-то напилась, до дома кое-как доплюхала, под окнами упала. Назюзюкалась до отключки. Дочь моя материнское горе! По мужикам таскается, водку глушит, наркоту курит. И соседи…! Подняли лай! И телевидение ваще… …! …!

Милая матушка Елены открыла здоровенную фейковую сумку, якобы от Луи Вюиттона, вынула оттуда что-то и швырнула в камеру. На секунду мне показалось, что прямо в меня летит небольшой белый мячик. Через долю секунды он ударил в объектив, по экрану медленно расползлось желтое пятно.

– Во дает, – заржал Геннадий, – яйцами швыркается!

– Че стоишь? – завопила репортер. – Давай запись!

Все звуки пропали, экран потемнел, но тут же обрадовал красивой картинкой: молодая женщина с указкой у карты. Очаровательно улыбаясь, теледевушка заворковала:

– Сейчас я расскажу вам о том, какая погода была вчера!

Глава 22

Я выключила телевизор, слушать про вчерашнюю погоду было совсем неинтересно, и подошла к окну. Как удачно ограбить торговую точку? Надо найти магазин с большой выручкой и заявиться туда в воскресенье поздно вечером перед закрытием, когда в кассе точно скопится приличная сумма. А парочка, одетая в костюмы зверушек, прибежала в только что открытый бутик «Бак», о котором пока мало кому известно, да еще в полдень в будний день, в самое «провальное» для торговли время. В магазинах нашей фирмы ежедневно бывает три волны посетителей. Рано утром забегают женщины, они хотят бесплатно подушиться или попользоваться тестерами губной помады, пудры. Экономят. Вошли, попшикались духами, понеслись на службу, и пахнут приятно, и ни копейки не потратили. Как правило, эта категория посетителей ничего не приобретает. В обед заскакивают пенсионеры, служащие из близлежащих контор, домашние хозяйки. А с пяти вечера начинают подтягиваться те, у кого завершился рабочий день. Две последние группы делают основную дневную прибыль.

«Кролик» и «утенок» притопали в полное безлюдье. Любители дармовщинки уже унеслись, обед еще не начался. В кассе было почти пусто. Они первый раз пошли на дело? Или бандиты просто не очень умны? И главный вопрос: зачем убивать Люсеньку? Большинство преступников знает: за ограбление им дадут один срок, а вот за убийство другой, намного длительнее. Лишать кого-то жизни они не станут. Только не подумайте, что из человеколюбия, просто не хотят долго в бараке жить. Какой смысл им стрелять в тетку? Мерзавцы подумали, что жертва убежит? И что? Она не видела их лиц, не смогла бы описать их внешность. Уголовники не хотели, чтобы женщина сообщила, в каких костюмах они были? Но тогда лишить жизни следовало всех, кто находился в зале! Почему они не стреляли в кассиршу? Логично пальнуть в девушку, которая сидит на деньгах. Однако Наташа успела мне сказать в кафе, что ее бросили на пол вместе с креслом, чтобы не поранить во время стрельбы.

Я отошла от окна. Зиновьев ошибается, думая, что цель преступников касса. Охота точно шла на Люсеньку. Вот тогда весь абсурд превращается в точный расчет.

Ростовые фигуры, боясь пропустить появление жертвы, ходили по парковке, прикидываясь живой рекламой. Магазин и время были выбраны так, чтобы столкнуться с наименьшим количеством покупателей, избежать человеческих жертв. Киллер толкнул Наташу, потому что не собирался лишать ее жизни, у ликвидатора была другая цель. Как больная женщина смогла покинуть клинику? Думаю, ей передали ключ, сказали: «Ждем тебя в магазине “Бак”». В бутике произошло убийство, которое замаскировали под ограбление.

Надо немедленно позвонить Юрию Петровичу! Я схватила трубку, но тут в голове прозвучал голос: «Степа, не спеши! Вспомни про пирожное, которое принесла Роза. Когда она появилась? Вскоре после того, как ты соединилась с главой полиции Фурска и рассказала ему о браслете, который потеряла Люся».

Я села на кровать. Ну-ка, Степа, как развивались события? Ты вернулась в отель. Там в холле к тебе подошел мужчина, назвался сыном Нины Петровны, женщины, которую убили в бутике. Незнакомца очень интересовало, что его мать сказала мне перед смертью. Я объяснила, что дама говорила что-то малозначительное, а перед ограблением произнесла пару пустяковых фраз, в которых никак не упоминался сын. Мужик ушел. Потом я нашла в своей сумке браслет и побеспокоила Зиновьева, хотела узнать у него телефон сына погибшей. Юрий Петрович объяснил, что личность жертвы пока не установлена, никого он ко мне не посылал, предположил, что со мной беседовал журналист из желтого издания, хотел нарыть эксклюзив.

Я вскочила и схватила бутылку с водой. Что произошло дальше? Примерно через час Роза принесла пирожное, которое я пробовать не стала. А ночью ко мне в номер с помощью все той же девицы тайком проник человек. Я проснулась, незваный гость сбежал, но он успел унести браслет. Внимание! Вопрос дня! Кто знал, что украшение у меня? Кому я сообщила про него? Только одному человеку. Зиновьеву!

Раздался звонок мобильного, я схватила трубку.

– Звоню пожелать хорошего дня, – сказал Роман. – Как дела? Базиль проснулся? Или до сих пор дрыхнет? Когда мы с тобой вчера завершили разговор, «малыш» благополучно храпел.

– Все хорошо, – бодро ответила я, – сейчас на съемку собираюсь.

– Не нравится мне твой голос, – вздохнул муж.

– Что не так? – удивилась я.

– Слишком бодрый и фальшиво радостный, – объяснил Роман, – немедленно рассказывай! Выкладывай, в какую неприятность опять вляпалась. Давай, не молчи!

Глава 23

– Снимаем вторую часть! – весело заявил Владимир. – Сегодня у нас нормальный актер, без пальцев веером! Николай Лаврентьев.

Мужчина, который стоял у кассы, поклонился.

– Добрый день.

– Рада знакомству, – ответила я. – Но… Владимир, можно вас на секундочку?

– Девушка, – поморщился постановщик, – вам начальство велело помогать мне, а не мешать в процессе работы. Кофе принеси! Живо!

Я давно уже поняла, что режиссер принял меня за мелкую сошку, администратора на побегушках, и с каждым новым словом «гений» нравился мне все меньше и меньше. Не стоит надувать щеки в присутствии скромного сотрудника, и чашку эспрессо можно попросить по-разному. «Кофе принеси, живо» и «Сделайте одолжение, угостите меня кофейком, никак проснуться не могу». Желание одно и то же, но форма его выражения разная.

– Ау! Не спи, – скомандовал Владимир, – кофе тащи.

– С удовольствием. Но сначала поговорим о работе, – сказала я.