Презентация ящика Пандоры

Роза улыбнулась.

– Дело-то как было! Я отошла на минуточку, вернулась, на стойке коробка и записка. «Степаниде Козловой. Заварите ей чай». Я выполнила задание. А когда вы заговорили про даму из десятого номера, я подумала: «А! Вот кто пироженку купил!» Решила, что вы знаете!

Мне стало смешно.

– Здорово. Вы всегда относите постояльцам угощение, не уточняя, кто его на рецепшен оставил?

– Ну… отель был закрыт, – начала оправдываться лгунья, – посторонних нет. Понятно, что свои решили сюрприз устроить!

– И что случилось, когда вы вернулись на рецепшен с десертом, который я вам отдала?

– Хотела кофеек заварить, полакомиться, но тут притопал мужчина из десятого, сказал: «Степанида передумала, верните корзиночку», – затараторила Роза, – схватил тарелку и ушел.

– Так, – протянула я, – последняя часть истории правда. Но первая… Роза, или вы рассказываете, где взяли десерт, или вас арестуют.

– За что? – испугалась девушка.

Теперь врать принялась я:

– Пирожное содержало большую дозу слабительного. Кто-то хотел зло пошутить надо мной, думал, что я с радостью съем угощение. Но я не употребляю на ночь калорийную пищу. А вот Базиль с удовольствием ею угостился. И до сих пор из номера выйти не может.

– Ой! – ахнула Роза.

– Если я расскажу Илье Алексеевичу Ковригину, близкому другу своего мужа, какие порядки у вас в отеле, сообщу, что портье запросто приносит в номер еду неизвестно от кого, то…

Я сделала драматическую паузу.

– Не надо, пожалуйста, не надо, – взмолилась Роза, – меня уволят.

– Хотите, чтобы никто не узнал о вашем глупом поступке? – осведомилась я. – Желаете сохранить хорошее место работы? В Фурске ведь трудно устроиться туда, где тепло, чисто и вокруг в основном приятные люди.

Роза начала всхлипывать.

– У меня мама болеет, надо за лекарства платить.

– Удивительное дело, – заметила я, – все, кто за деньги совершает некрасивые поступки, всегда имеют родственников со страшными недугами и обязаны их снабжать таблетками.

– Всего-то пять тысяч получила! – брякнула Роза.

– Теперь осталось узнать, кто вам их дал, назовите имя, – потребовала я.

Только сейчас моя собеседница сообразила, что выдала себя, и снова зашмыгала носом.

– Честное слово, я хотела помочь вашему жениху.

– Интересно, – протянула я, – продолжайте.

Всхлипывая и безуспешно пытаясь заплакать, девица изложила следующую историю.

Вчера вскоре после моего возвращения в номер Роза, которая скучала одна за стойкой, через громадное окно холла увидела, как у дверей притормозила дорогая иномарка, из нее вышел человек и направился к лестнице. Девушка вскочила и открыла входную дверь.

– Вас зовут Роза? – вежливо осведомился мужчина, глядя на бейджик. – Я Андрей, жених Степаниды Козловой. Невеста на меня смертельно обижена!

– Она в номере, – сказала Роза, которой, похоже, не объяснили, что она не имеет права никому, даже папе римскому (приди тому в голову мысль заехать в Фурск), сообщать сведения о постояльцах. Розе следовало позвонить в мой номер и сказать: «Вас на рецепшен спрашивает Андрей».

Но она решила пококетничать с мужчиной, поэтому захихикала.

– Ой! Что же вы такое сделали?

– Забыл поздравить ее с годовщиной нашего знакомства, – грустно пояснил гость, – сделайте одолжение, передайте Степочке пирожное, авось она перестанет дуться. Вот вам за труды.

Увидев пятитысячную купюру, дежурная сразу поняла: мужик богат. Нищий человек за ерундовое поручение столько не отвалит. Посетитель не знает цену услуги, наверное, у него много горничных и все прилично получают.

– Сейчас отнесу, – пообещала Роза. – Но почему вы сами не хотите? Проходите, пожалуйста.

– Нет, – отказался Андрей, – Степанида девушка с норовом, она мне коробку в лицо бросит. Пусть съест пирожное, а я позвоню и скажу, что это мое извинение. Уж не выдавайте меня! Не говорите, кто десерт принес!

Роза замолчала, потом зачастила:

– Ничего плохого я не совершила. Вы сначала отказались от пирожного, а потом родственника за ним прислали.

Я молча слушала девушку. Жениха Андрея у меня нет, есть муж Роман Звягин. Кто и зачем принес пирожное? Если вспомнить, что Базиль, который при словах «взбитые сливки с фруктами» теряет разум, слопал пирожное, которое предназначалось мне, а теперь почти сутки храпит, то можно предположить, что вкусняшку нашпиговали снотворным. И с какой целью некто хотел обеспечить мне крепкий сон?

Я посмотрела на Розу, которая стояла, выпучив глаза и приоткрыв рот.

– Это все?

– Да, да, да, – закивала она, – честное слово!

– А где браслет? – вкрадчиво осведомилась я.

Роза отшатнулась.

– Зачем он мне? Ерундовый совсем! Три рубля ему цена.

Я засмеялась.

– Вам следовало отреагировать иначе, вы лучше бы спросили: «Какой браслет? О чем вы?»

Девушка прижала руки к груди.

– Пожалуйста! У меня…

– Больная мама, – остановила я ее. – Уже слышала это. Жаль вашу матушку, но ее состояние не дает вам права входить в номер без спроса и рыться в вещах постоялицы. Кстати, врать надо умело. Как зовут вашу коллегу, которая сейчас дежурит за стойкой?

– Зоя, – жалобно протянула Роза. – Простите меня! Только из-за больной мамочки…

Мне надоело слушать охотничью историю, я открыла дверь гостиницы.

– Зоя!

Дежурная быстро пересекла пустой холл.

– Слушаю вас!

– Вы знаете мать Розы? – спросила я.

– Маргариту Борисовну? – удивилась Зоя. – Конечно, она у моего младшего брата классный руководитель.

– Наверное, ей тяжело, она болеет, но работает, – продолжала я.

– Болеет? – повторила Зоя. – Чем? Розочка! Что случилось с тетей Ритой? Только вчера она Олежику двойку по алгебре влепила и велела репетитора лентяю нанять. Я чего-то не знаю?

– Она импланты ставит, – нашлась Роза, – больно очень ей.

– Ой, плохого врача нашла, – распереживалась Зоя, – у моей бабки их полон рот, она спокойно все сделала. Сейчас сильную анестезию придумали. Ты вообще собираешься меня сменить? Домой мне пора.

Я посмотрела на часы.

– Зоя, можете немного задержаться?

– Ну… – протянула та. – А зачем?

– Роза ненадолго ко мне в номер поднимется.

– Нам запрещено заходить к постояльцам, – возразила Зоя.

– Поэтому я и прошу вас посидеть на рецепшен, – терпеливо объяснила я, – пока Роза не за стойкой, она не на службе и вольна делать что хочет.

– И что мне за услугу будет? – осведомилась девушка.

– Замечательный набор от фирмы «Бак», – пообещала я, – пудра, губная помада, тени, тушь.

– Согласна, – воскликнула Зоя.

Мы быстрым шагом пересекли холл, поднялись на этаж, я открыла дверь.

– Чувствуйте себя как дома.

Роза молча села на диван, я опустилась в кресло и велела:

– А теперь выкладывайте все честно, только в этом случае то, что произошло ночью, останется между нами.

– Я не соврала ни крошечки, – начала каяться Роза, – только он мне не пять тысяч дал. Двадцать.

– Ну и ну! – удивилась я.

– У меня… – начала Роза.

– Про бедную маму не надо, – предостерегла я.

Собеседница махнула рукой.

– Не живу я с ней. Такая зануда! С утра до ночи твердит: «Иди на факультет педагогики, получи профессию». Ага! А потом всю жизнь тупым детям про Пушкина рассказывай? Шикарная перспективка! Я объяснила: «Хочу стать актрисой, сниматься в кино, деньги получать, славу». Мамахен меня проституткой обозвала, я ей на башку кастрюлю с компотом вылила и ушла. Навсегда. Мне очень деньги нужны.

– У меня не особенно богатый жизненный опыт, но я ни разу не встретилась с человеком, который бы сказал: «Деньги меня не волнуют. Есть они? Хорошо. Нет? Ну и не надо. Живу, как райская птичка», – усмехнулась я. – Меня не интересует причина, по которой вы согласились принести мне пирожное. Изложите суть событий.

Роза затараторила сорокой:

– Вы не взяли еду, я с ней вниз ушла, а вы потом передумали. Я задремала в холле, в дверь постучали, опять пришел Андрей, сказал: «Степанида звонила, я к ней. Спасибо, сработала корзиночка с фруктами. Невеста больше не злится». Вот и все.

– Андрей пошел в мой номер? – уточнила я.

– Ага! – подтвердила девушка.

– А когда он покинул гостиницу?

– Не помню, очень спать хотела, прилегла в задней комнате, подумала, если кто явится, то позвонит, и я сразу проснусь, – призналась Роза, – Андрей очень тихо смылся, я в шесть очнулась, гляжу, щеколда открыта. И чего вы мужика выперли? Похоже, он с деньгами, одет хорошо, машина не дешевая.

– Какая? – быстро спросила я.

Роза вытянула губы трубочкой.

– Не разбираюсь в колесах. Но точно не «Жигули». Блестящая, черная, внедорожник.

– Внешность Андрея опишите, – потребовала я.

Роза начала размахивать руками.

– Ну… Волосы короткие, борода, усы, очки, на щеке здоровенная родинка. Не красавец, но мужику и не обязательно очаровашкой быть. Главное, сколько он в месяц имеет. Если около полумиллиона, то мне и страус понравится. Одеколон у него чумовой. Запах! Офигенный! Никогда такой не нюхала.

– Можете о его спутнице рассказать? – попросила я.

– Так он один был!

– А кто заколку потерял? – уточнила я. – А-а-а! Это вы с ним в комнату входили!

– Только на секунду, – заныла Роза. – Он просил проверить, спите ли вы. Ничего плохого я не сделала, я же не Анна Сергеевна!

– Кто? – спросила я.

Роза затарахтела:

– Моя мамаша в школе работает. У них там была библиотекарша, которая делала привороты. Колдунья. Потом Анну Сергеевну выгнали, потому что ее дочка-школьница спала с мальчишкой из своего класса, а тот от несчастной любви поехал в Москву и там утопился.

– Зачем бедняге ехать в столицу? – не выдержала я. – Думаю, вокруг Фурска воды полно.

– Только в лужах, – весело сказала Роза, – утопиться без шансов. А в Москве река течет. Мальчик сын начальника полиции, папаша разозлился на Анну Сергеевну. Почему она дочери разрешила развратно себя вести? Он пошел к мэру, они сестры были.