Долгая полночь

Пленник закричал. Жанна видела, как напряглись лучники, как коснулся рукояти меча сэр Томас и подняли алебарды его подручные. А потом человек вдруг умолк – и бессильно опустил голову. Ноги его подкосились, из уголка рта показалась тонкая струйка крови.

– Сними с него путы, – велела колдунья Эвену, медленно переходя ко второму одержимому. Она знала, что сейчас на неё смотрит вся округа, и это заставляло кровь быстрее бежать по венам. Жанна не любила, когда за её работой следит столько людей.

– Поди ко всем демонам, Изгоняющая! – пленник плюнул ей в лицо.

– Ты здесь – незваный гость, – Жанна бесстрастно стёрла плевок и коснулась головы одержимого, глядя ему в глаза. Ещё один лучник, такой же, как и первый. Почему она должна помогать ему? – Что тебе стоило захватить безумца? Они и без того мертвы. Зачем ты выбрал этого человека?

Тот засмеялся, показав щель меж передними зубами. Жанна вздохнула.

И вновь над площадью разнёсся чудовищный вопль.

– Сэр Джон Уильямс, – сказала колдунья, подойдя к третьему.

– Я был им... когда-то, – тот слабо улыбнулся и слегка пошевелился, словно проверяя, прочны ли верёвки. – Да только теперь меня зовут Хорсе.

– Я знаю тебя, – медленно проговорила Жанна. Голос был ей знаком – нет, не голос, интонации, то неуловимое, что и отличает речь одного человека от другого. Она уже слышала его раньше.

– Знаешь... – проговорил пленник. – О да, Изгоняющая, мы уже встречались.

– Ты зря мечтал увидеть мою кровь, дух, – она положила руку ему на голову, чувствуя, как бьётся под пальцами тонкая жилка на виске. – Твоя мечта никогда не сбудется.

– Постой, Изгоняющая, – тихо сказал одержимый, и Жанна замерла. В голосе духа была мольба. – Я могу тебе помочь.

– Разве мне нужна помощь?

– А разве нет? Ты заперта в этом зачумленном месте. Смотри, вокруг англичане. Думаешь, они просто так выпустят тебя отсюда? Позволь мне остаться под солнцем. А я помогу тебе уйти отсюда.

Она молчала.

– Пожалуйста, – уже едва слышно сказал Хорсе. – Сделай вид, что изгоняешь меня. Я подсоблю и обману этих глупцов. А когда выдастся момент, я...

– Нет, – ответила Жанна, и третий вопль разнёсся над площадью.

Колдунья повернулась и пошла прочь с эшафота, чувствуя на себе сотни взглядов. У самой цепи лучников дорогу ей преградил сэр Томас.

– Ты сделала работу? – равнодушно спросил он.

– Я сделала то, что должна была, – тихо ответила Жанна. – А теперь уйди с глаз моих.

Рыцарь молча посторонился, позволяя ей пройти. Жанна знала, что сейчас он не посмеет ей перечить. Хрупкая невысокая девица, рыжая, какой и должна быть настоящая ведьма, без всяких усилий исцелила троих англичан, забыв о вражде. Сделала то, что не сумел бы ни один экзорцист, благословенный хоть самим папой.

– Мне нужно будет осмотреть место, где их нашли, – она обернулась. – И как можно скорее.

Чёрный Бык помрачнел.

– Только с утра, Изгоняющая.

– С утра?

– Именно. Ночью Руайян мёртв. И даже такой, как ты, не стоит выходить за порог.

– Позвольте, мессир Томас, я поясню, – вмешался Солнечный рыцарь. – Идёмте со мной. Не стоит задерживаться на улицах.

Колдунья лишь пожала плечами. Она не понимала, почему все так боятся темноты, но Жан говорил о неведомой опасности серьёзно, и она верила ему.

Руайян накрывала ночь. Солнце уже почти зашло, багровое небо постепенно темнело, уступая место звёздам. Люди уже ушли с улиц, попрятавшись по домам, словно испуганные мыши. Мимо пробежал отряд стражи, даже не пытаясь глядеть по сторонам – да и кому нужно следить за порядком городе, где властвует чума? Вот только слишком уж они спешили, слишком торопились, не желая оставаться на улице, когда ночь окончательно войдёт в свои права.

Жан молчал, не пытаясь выспрашивать ничего о брате. И лишь когда площадь осталась далеко позади, он, наконец, спросил:

– Что вы узнали?

Жанна глубоко вдохнула. Как сказать правду? О, она могла легко откреститься. Грань – дело сложное и опасное. Но...

– Я встретила странного духа, – сказала она. – Женщину в белом платье. Она... она не дала ответов, но сказала, что одержимых будет множество. Что всё это связано с тем, кто может выпустить этих существ из-за Грани в наш мир. Скорее всего, это и есть тот, кто захватил тело Луи. А потом на меня напал другой дух. Он хотел убить меня, но не мог, потому что за Гранью у него не было власти. Я развеяла его только что, засевшего в одном из англичан. Это всё.

– Значит, вы не нашли ответа, – размеренно произнёс Жан, и от его голоса повеяло холодом.

Колдунья знала, что он скажет это, и что-то защемило в душе,

– Духи никогда не говорят прямо, мессир, – подал голос Шарль, и Жанна ощутила благодарность. – Нам стоит благодарить мадемуазель Мируа уже за то, что она рисковала жизнью и бессмертной душой.

– Да, ты прав, – неохотно признал Солнечный рыцарь. – Что ж, видать, моему брату суждено оставаться безумной куклой! Но да ладно. Всё равно вы остаётесь пока здесь, и может, сумеете ещё раз... Признаться, я не слишком верил в слухи о вас. А теперь не верю ещё больше.

– Слухи? – усмехнулась Жанна.

– Самые разные. Мне ли вам рассказывать, что могут придумать невежественные люди? К тому же про меня самого ходят не самые лучшие пересуды и если вы их не слышали, то разве что потому, что жили слишком далеко от Аквитании.

– Это интересно.

– Тогда я расскажу правду. Когда мы придём. Всё равно если вы хотите увидеть то, чего боятся горожане, времени у нас много.

Уже в особняке он вновь предложил Жанне вина и, отпустив Берта, развернул кресло так, чтобы оно смотрело прямо на окно.

– Садитесь и следите за улицей, – сказал он, бросив взгляд на Эвена – тот спокойно прислонился к стене рядом с гобеленом, изображавшим какую-то сцену из древних мифов. – Даст Бог, что-то мы увидим.

Сам он уселся в соседнее кресло и, сложив руки на животе, спокойно оперся о спинку.

– И что я должна увидеть? – спросила Жанна.

– Просто смотрите. Вы поймёте. Не знаю, когда он пройдёт мимо этого дома... Я обещал рассказать вам о себе. Слушайте...

Это было давно. Странствовал по Аквитании некий шевалье, и звали его Лансом – рыцарским копьём. Имя это пошло не от того, что был он на турнирах удачлив – Ланс вовсе на них не сражался. Просто отец у него был бардом, а народ они причудливый. Ланс и рыцарем-то стал, потому что подвиг совершил, да такой, что в восхищение всех привёл. В войну против Гуго Бургундского сражался он в рядах пехоты короля и самолично убил двух шевалье, а третьего наземь поверг и пленил. И так был изумлён бургундец, что прямо на поле боя посвятил его в рыцари. Так Ланс получил рыцарский пояс, и хоть посвятил его враг, почести от того меньше не стало, а как бы даже не наоборот. Сослуживцы правда, стали его сторониться, и вскоре Ланс ушёл из войска, выбрав долю странника.

– Обычно дворяне кичатся благородным происхождением, – заметила Жанна. – Отрадно видеть, что вы не из таких.

– Мы слишком далеко от столицы, чтобы перенимать манеры тамошних франтов, – усмехнулся Солнечный рыцарь. – К тому же жизнь на краю земли меняет человека. Мыс, где стоит мой замок Монтендр – последний людской дом на западе, дальше лишь бескрайний океан. Но с вашего разрешения, я продолжу.

За несколько лет путешествий по всей Франции научился Ланс мастерски владеть длинным мечом и ездить на коне, которого купил у цыган, а деньги на то получил, уничтожая разбойников. Везде благодарили его крестьяне, которым он возвращал отнятое у бандитов, и наверное, сама Дердаэль благоволила Лансу, ведь из всех схваток выходил он без единой царапины, и удача его никогда не оставляла. Разбойники же, заслышав о нем, дрожали от страха.

Не оставила его ангел удачи и потом, когда шевалье прослышал о чудаке-графе, что обещал выдать свою дочь за любого, кто выполнит его задание. Дочь у него слыла небывалой красавицей, и подумал Ланс, что неплохо было бы покончить с кочевой жизнью и осесть. Оставалось только узнать, что нужно сделать ради девушки и графства.

Правда, ещё по пути во владения д’Олерона встречал он по дороге других шевалье, и все как один кляли скупость и безумие старого графа. Никто правда, почему-то не захотел рассказать, чего же именно требовал отец невесты, и это только разогревало пыл Ланса.

Берег моря встретил его переправой, где в лодке сидел приветливый старик в ливрее дома д’Олерон. Узнал он, что рыцарь приехал просить руки дочери его господина, улыбнулся и без единого слова перевёз Ланса на ту сторону, а там и в поместье отвёл.

Граф оказался постаревшим, но крепким и сильным мужчиной с благородным серебром в волосах, а госпожа Бланка – прекрасной девушкой, едва достигшей шестнадцати лет. Восхитился Ланс, назвался странствующим шевалье и спросил, чего же хочет отец за это прелестное создание.

Д’Олерон тогда и ответил ему:

– Я, – говорит, – дал клятву самому Всевышнему, что выдам дочь лишь за того, кто сможет ей достойное жилище построить, да такое, чтобы никто не смог её там обидеть. А потому желаю я, чтобы ты выстроил замок на одинокой скале, что в двух милях на северо-запад отсюда, и провёл к нему мост из цельного камня, потому как скала эта торчит прямо из моря.

– Трудное задание, – молвил тогда Ланс, – но клянусь своей честью, я выполню его!

Граф улыбнулся и добавил:

– Ты слишком торопишься, друг мой. Всё это надо сделать за одну ночь!

Ничего не ответил Ланс, только повернулся и вышел вон из дома д’Олерона. Не медля, схватил он поводья коня, да и отправился к указанной скале, а слуги графские смеялись ему вслед.

Места на скале хватало, вот только от берега до неё было не меньше тридцати шагов, и уже только перейти туда оказалось непосильной задачей, что уж говорить про строительство замка? Сел тогда Ланс на камень и стал думать. Думал, думал, да и сказал в сердцах:

– Хотел я обмануть старого глупца, да только сам дураком оказался. Не построить здесь замка не то что за одну ночь, но даже и за сто лет, разве только нечистая сила поможет мне!

И только он договорил, как засвистел в ушах ветер, поднялась столбом редкая пыль, и видит Ланс – стоит перед ним человек в чёрном плаще, бледный, худой, да и смотрит с интересом.

– Если уж ты так хочешь взять в жены свою Бланку, – сказал ему человек, – что даже на помощь нечистой силы согласен, то я не могу пройти мимо. Хочешь, помогу?

Усмехнулся горько Ланс. Ничуть не боялся он нечистого – не впервые с ним встречался, да только и сражаться с ним не желал.

– Разве похож я на чёрного, что с колдовской силой якшается? Изыди, демон, – сказал ему рыцарь, как говорил уже много раз.

Демон засмеялся – никаких других слов он и не ждал от прославленного шевалье, а потом сказал:

– Ты, рыцарь, знать должен, что нет никакого вреда в сделке с демоном, ведь я честно выполняю условия. А ты уже поклялся графу, что выполнишь его задание, и как сам сказал, без нечистой силы тебе с этим не совладать. Согласись, и я построю тебе и замок, и мост.

– И что же ты потребуешь взамен? – улыбнулся Ланс.

– Твоего первенца, рыцарь.

– Зачем демону понадобился ребёнок? – изумилась Жанна.

Солнечный рыцарь лишь пожал плечами.

– Воруют же эльфы детей, – сказал он. – Я спрашивал у Кристины, у всех священников и заклинателей, кого встречал, зачем демону может быть нужно человеческое дитя, но ответа не получил.

– Неужто никто не знает?

– Напротив, знали очень многие, особенно святоши, ведьмы-то с колдунами всё больше отмалчивались. Но в их рассказах я не услышал и слова правды.

– Тяжело мне решить, – сказал тогда Ланс. – Но быть может, сжалишься ты – не надо мной, но над моей будущей супругой?

– Так и быть, – ответил ему демон. – Дам я тебе такое условие. Когда станет твоя супруга в тягости, я приду к ней, и буду приходить каждые три дня, и так целый месяц. Пусть она называет имена – три попытки, каждый раз. Угадает Бланка имя – тогда я оставлю сына.

Делать было нечего, Ланс согласился – очень уж не хотел он нарушать данное графу слово, и принялся демон за работу. Свистнул, крикнул, появились тут же десятки бесов, бросились под землю, вылезли обратно и в один миг накрыли пропасть огромным длинным камнем, концы которого вплавили в берега, а потом обточили его, да так искусно, что мост вырос буквально на глазах. Потом они гурьбой кинулись на скалу, и работа закипела. Они не клали кирпичи, не мешали раствор – они просто резали, били и сверлили камень, так что замок не стоял на скале, он был её продолжением. Лишь под утро Ланс опомнился и подумал, что не стоило ему соглашаться и отдавать сына, да только слов было уже не вернуть.

Граф не мог сдержать изумления, но обещание есть обещание, и пришлось ему выдать Бланку за странника-шевалье, да ещё и наследником его сделать. Ланс д’Олерон поселился в новом замке, который назвал Монтендр. А потом родился у него сын – и пришёл демон.

– И он сумел угадать имя? – недоверчиво спросила Жанна, думая, что история слишком уж слащава и красива, как дурацкая баллада, и что истина, скорее всего, изрядно отличается. – Как он обманул демона?

– Ну, это просто, – сказал Жан. – Ланс взмолился самой Дердаэль, и та ответила ему. Тогда мой предок и заключил с ней сделку – он отдал всю свою удачу в обмен на имя. Девять раз приходил демон, и на девятый Бланка назвала нужное. Демону пришлось оставить первенца. Что и хорошо, ведь иначе на свете не было бы ни меня, ни моего брата.

– Но что за имя он назвал?

Жан ухмыльнулся.

– Если бы не ангел удачи, никогда бы Ланс не отгадал его, а ведь если подумать, ларчик открывался просто: искушал рыцаря демон, больше всего в этом преуспевший – Азазель.

– А что случилось с Лансом?

Жан помрачнел.

– Через три года после рождения сына он упал с лошади и свернул себе шею, – сказал он. – Он ведь отдал всю удачу, и Дердаэль оставила его. Увы, иногда приходится жертвовать всем во имя близких... – он вдруг замолчал и показал на окно.

Ни малейшего движения Жанна не увидела в желтоватой ночной мгле, и всё же будто закралось что-то в душу, обдало её ледяным страхом и поползло обратно. А потом облака разошлись, улицу осветила растущая луна, и она увидела.

Из мрака выплыла мрачная фигура, человек в длинном плаще с капюшоном. Белая клювастая маска скрывала лицо, а в руке покачивалась лампада, среди медных стенок которой бился голубой огонёк. Жанна вздрогнула – таким же огнём горели свечи в мире за Гранью. Медленно она встала и подошла к окну, уткнулась в холодное стекло, глядя, как призрак проходит дальше по улице, шаркая, точно старик. Лампада в его руке мерно вздрагивала при каждом шаге, то и дело норовя погаснуть.

Призрак медленно шёл дальше.

– Это... – растерянно выдавила Жанна.

– Дух мора, – сказал Солнечный рыцарь. Он был слегка бледен, но голос оставался спокойным. – Посланец Королевы Чумы, разносящий заразу, а быть может, сама Королева, вздумавшая прогуляться по Руайяну. Когда он только появился, кто-то из англичан пытался его зарубить, да только под плащом не оказалось никого, а смельчак помер в ту же ночь от чумы, не дожив и до рассвета. С тех пор никто носа на улицу не покажет после захода солнца.

– Одержимые, – прошептала Жанна. – Слуга Чумы. Демоны... да что ж здесь творится?

Чья-то рука мягко коснулись её плеча, и колдунья вздрогнула. Лишь через несколько мгновений она узнала в стекле отражение Эвена и позволила себе расслабиться.

– Обо всем этом лучше поговорить завтра, – сказал телохранитель. – Если вы позволите, мессир, мы отойдём ко сну.

Жан лишь кивнул. Когда Жанна выходила, он так и остался сидеть, задумчиво глядя в окно, за которым таял в ночи голубой огонёк.

Глава 6

И всё же сон не принёс отдыха.

Это было видение, каких Жанна никогда прежде не знала. Она могла бы подумать, что находится там, за Гранью — но город внизу был вполне человеческим. Естественным. Нормальным. И всё же колдунья знала точно: сейчас она спит. Потому что происходящее не могло быть взаправду.