Черепашки-ниндзя на острове чудовищ

«Если и есть что-то самое опасное в этом цирке, так только ты!» — мысленно сказал себе отважный черепашка.

— Ну, контракт закончен, — удовлетворённо произнёс Крэб, ставя свою подпись. — Теперь распишись сам.

Микеланджело подошёл к столу, взял лист бумаги и бегло прочитал текст. Суть контракта заключалась в том, что артист не обладает никакими правами, а хозяин цирка волен поступать по отношению к нему, как вздумается. Гонорар артиста будут составлять дивиденды от продажи билетов зрителям. Но самым главным пунктом контракта являлось обязательство со стороны артиста беспрекословно выполнять все приказы хозяина «Межгалактического шоу».

— Все мои артисты подписали такие контракты, — улыбаясь, сказал Крэб. — Пришла и твоя очередь.

Он протянул Микеланджело автоматическую ручку.

«Глупец, — подумал отважный черепашка. — Какой суд признает законным этот контракт? Для меня это пустая бумажка. Главное — встретиться с Солли».

— Я неграмотный, знаете ли, — виновато улыбнулся он.

Микеланджело взял ручку и нарисовал крест в графе, где должна была стоять его подпись.

Крэба вполне удовлетворил и такой автограф. Он раскрыл рот, чтобы перечислить Микеланджело его новые обязанности, как вдруг в приёмной послышался шум, лязг оружия, разъярённый лай гиен, ожесточённые вопли монстров и боевой клич. Этот клич был хорошо знаком Микеланджело.

«Как они не вовремя! — подумал он с досадой. — И в то же время, как они вовремя!»

Массивные створки дверей кабинета широко распахнулись. Из приёмной ворвались с оружием наизготове Леонардо, Донателло и Рафаэль.

— Привет, парни! — широко улыбнулся Микеланджело. — Хлопотный вечерок у нас сегодня выдался, не так ли?

— Мы раскидали всю эту свору у дверей, — переводя дыхание, сказал Донателло. — Но они скоро вернутся с подкреплением. Так что сейчас самое время сматываться…

— Микеланджело, вот тебе мой первый приказ — убей этих наглецов! — завопил Крэб, указывая пальцем на Леонардо, Донателло и Рафаэля.

Черепашки-ниндзя опешили от неожиданности.

Крэб взмахнул левой рукой, в которой был зажат золотой жезл и мрачно пообещал:

— Если ты этого не сделаешь, я превращу вас всех в кроликов и скормлю своей змее.

Эти слова были произнесены таким тоном, что никто не усомнился в их правдивости.

Леонардо, Донателло и Рафаэль не на шутку перепугались. Они не знали, как им поступить. Спасаться бегством? Попытаться обезоружить Крэба?..

Только один Микеланджело, уже немного изучивший слабые стороны характера своего нового «хозяина», не потерял присутствия духа. Улыбнувшись ещё шире, он миролюбиво сказал друзьям:

— Мечи в ножны, парни!

Как можно размахивать холодным оружием перед носом своего нового менеджера?

От удивления Донателло и Леонардо лишились дара речи. А Рафаэль с трудом выдавил из себя:

— Что ты сказал?

— Ну, неужели вы забыли, о чём мы договаривались сразу после представления? — старался намекнуть Микеланджело друзьям, как следует себя вести.

— А о чём мы договаривались? — подал голос Донателло. — Мы же с тобой, вроде, и не…

— Как вы могли забыть ту эйфорию восторга, которая охватила нас, когда мы увидели представление великого Крэба! — патетически воскликнул Микеланджело. — Но я ничуть не осуждаю вас. Я и сам позабыл про всё на свете. Позабыл даже о вас, моих дорогих друзьях. А всё потому, что мне не терпелось поскорее заключить контракт на участие в «Межгалактическом шоу»! Я помчался со всех ног за кулисы и забыл подождать вас.

— Ты с ума сошёл! — воскликнул Леонардо. — Мы помчались за тобой вдогонку…

— Чтобы тоже заключить контракт с несравненным Крэбом, — наставительно произнёс Микеланджело и подмигнул друзьям так, что хозяин цирка этого не заметил.

— Что у тебя, всё-таки, на уме, приятель? — не уловил его намёка Рафаэль.

— У нас у всех на уме одно — выполнить наш сговор, — ещё раз подмигнул Микеланджело. — Ведь мы же договорились стать участниками «Межгалактического шоу». Не мудрено, что вы уже позабыли об этом. Ведь вы так спешили.

— Это правда? — спросил Крэб, огорошенный не меньше троих черепашек-ниндзя.

Леонардо быстрее своих друзей начал понимать, какую игру затеял Микеланджело. Он шлёпнул себя по лбу и воскликнул:

— Ну, конечно! Как мы могли такое забыть! Мы ведь всю жизнь мечтали об участии в таком невообразимом шоу.

Наконец-то наша мечта сбывается!

Он сунул самурайский меч за пояс и протянул лапы к Крэбу.

— Скорее дайте мне контракт! Осчастливьте меня возможностью поставить под ним свою подпись!

— Вообще-то, мы все неграмотные, — вполголоса буркнул Микеланджело.

— Ну, я поставлю крест, — выкрутился Леонардо.

— За контрактом дело не станет, — задумчиво произнёс Крэб. — Ваша четвёрка могла бы иметь оглушительный успех у публики. Вы могли бы нагонять на зрителей такой страх, что это приблизило бы меня к своей мечте… Если только вы не лжёте! Бойтесь лгать мне!

— Мы совсем не лжём! — закивали головами Донателло и Рафаэль, которые поняли, что следует всемерно подтверждать слова Микеланджело. — Мы совсем не умеем лгать. Мы очень вас боимся. И очень хотим участвовать в вашем шоу.

— Мы могли бы с блеском изрубить на глазах у зрителей вашу змею в капусту, — предложил гениальную идею Леонардо.

— Ваши номера обсудим позже, — сказал Крэб, опуская жезл и усаживаясь за стол. — Так и быть, рептилии, я беру вас на работу. Ваши речи показались мне убедительными. Будем двигаться одной командой к мировому господству.

Слова о мировом господстве заставили насторожиться черепашек-ниндзя. Они переглянулись, но промолчали.

Когда Крэб составил договоры и черепашки поставили под ними росписи в виде крестов, в кабинет ворвался Шредер с двумя десятками носорогов, которые буквально сипели от ярости.

— Теперь вам не спастись, мерзкие пресноводные! — завопил галактический злодей, размахивая кинжалами.

Но черепашки-ниндзя встретили его угрозы язвительными улыбками. Из-за их спин показался Крэб, который сурово осадил ретивого помощника:

— Отныне это твои коллеги, Шредер. Головой отвечаешь мне за их безопасность. Но и не забывай следить за ними в оба.

— Глаз с них не спущу, — клятвенно заверил Шредер, вкладывая кинжалы в ножны.

Выйдя из приёмной, черепашки-ниндзя оказались в пустынном коридоре.

— Что будем делать теперь? — спросил Леонардо у Микеланджело.

— Сориентируемся по ситуации, — бодро ответил тот. — Прежде всего, надо выведать планы Крэба и его банды. Когда знаешь замысел противника, легко его расстроить. Я уверен, что мы поступили правильно. Наше присутствие на борту этого корабля может оказаться спасительным для всего человечества.

— А меня лично беспокоит, как нас здесь будут кормить? — уныло спросил Рафаэль. — Я не отказался бы от пиццы с грибами…

Заговорившись, черепашки-ниндзя не заметили, как к ним бесшумно подкрался клоун Бим-Бом.

— Что вы наделали? — дрожа от испуга, спросила героев одна голова клоуна, Бим.

— Неужели вы до сих пор не поняли, что Крэб — настоящее чудовище? — спросила вторая голова, Бом. — Он страшнее и могущественнее всего, с чем вам доводилось сталкиваться до сих пор.

— Не робей, приятель, — ободряюще хлопнул клоуна по плечу Донателло. — Опасность — наша стихия. Мы привыкли смотреть опасности в лицо. Справлялись мы с опасностями до сих пор, справимся и теперь.

Но как ни старался благородный черепашка успокоить перепуганного клоуна, всё же и сам он не был до конца уверен в силе своих слов.

Глава седьмая

Визит шерифа

Ранним утром следующего дня у входа в цирк-шапито остановилась полицейская машина. Громко хлопнув дверцей, из неё вышел полный пожилой офицер полиции. Поправив ремень, на котором были закреплены наручники, резиновая дубинка и кобура с пистолетом, он прошёл в шатёр.

В пустом зале царил полумрак. Полицейский поёжился от сырости, которой веяло из-за кулис, и крикнул:

— Эй, здесь есть кто-нибудь?!

— Разумеется, ведь это цирк, — раздался совсем рядом вкрадчивый голос.

Вздрогнув от испуга, полицейский схватился за кобуру пистолета и обернулся.

На первом ряду, совсем рядом, спокойно сидел на пластмассовом кресле, закинув ногу за ногу Крэб и поигрывал золотым жезлом. Полисмен невольно содрогнулся от взгляда этого человека. Это был взгляд хищника, оценивающего параметры жертвы.

— Я шериф округа Лонг-Айленд, — представился офицер полиции. — Я должен немедленно встретиться с менеджером этого заведения. Проводите меня к нему.

— Позвольте представиться, шериф, — приподнял шляпу и отвесил галантный поклон Крэб. — Хозяин цирка-шапито и распорядитель «Межгалактического шоу» Крэб.

— А имя у вас есть? — с подозрением разглядывая его, поинтересовался шериф. — Или фамилия?

— Там, откуда я прилетел, не принято иметь имён больше одного, — заверил Крэб. — Так что зовите меня просто Крэб. Не хотите ли выпить, шериф?

— Я не пью на работе, — отказался полицейский. — Я должен задать вам кое-какие вопросы, и надеюсь получить на них исчерпывающие ответы. Если ваши ответы покажутся мне неубедительными, то я приглашу вас последовать за мной в участок, где мы продолжим беседу в спокойной обстановке.

Пока вы ещё не подозреваемый. Но, по долгу службы, я обязан напомнить, что вы имеете право сохранять молчание и имеете право на адвоката.

Всё, что вы скажете, может быть использовано на суде против вас…

Крэб демонстративно зевнул и перебил его:

— Сэр, вы не могли бы напрямую перейти к делу? Терпеть не могу говорильни. Мои приборы зафиксировали приближение вашей машины ещё на подъезде к парку.

Я поспешил сюда из своего кабинета, чтобы завизировать почтение властям Нью-Йорка. А теперь я хочу знать, чем обязан чести принимать вас в своём цирке?

— Я хочу взглянуть на лицензию вашего цирка, — прищурив левый глаз, сказал шериф. — Я также хочу знать, кто позволил вам обосноваться в центре города и пугать людей всякой чертовщиной?

— А разве мы находимся не в демократической стране? — с высокомерной улыбкой спросил Крэб. — Выбирая место для посадки своего корабля, я внимательно проштудировал сведения о каждой стране на планете. Америка показалась мне наиболее привлекательной. В вашей Конституции декларируются такие свободы, что я прямо за живот хватался от смеха. Но меня это вполне устраивало. Я надеялся, что каждый в Америке волен делать, что ему заблагорассудится…

— Ошибаетесь, сэр, — процедил шериф. — Свобода личности внашей стране допустима лишь в той мере, в какой она не затрагивает свобод других личностей.

— Боюсь, что эта формулировка слишком сложна для меня, — покачал головой Крэб. — Вы не могли бы попроще объяснить, какого чёрта вы сюда явились?

— В полицию поступили жалобы на ваш цирк, — сурово сказал шериф. — Несколько человек из числа тех, которые посетили ваше представление, не вернулись домой. Они бесследно сгинули. Я должен расследовать это дело. И я выведу вас, мистер Крэб, на чистую воду!

— Желаю успеха, — улыбнулся в бороду Крэб. — Означают ли ваши слова, что против меня выдвинуто официальное обвинение? Может, вы приехали с санкцией прокурора на мой арест? Тогда почему же вы один?

— У меня нет ордера на ваш арест, и против вас не выдвигается обвинение, — вынужден был признать шериф, но тут же уточнил. — Пока нет. И пока не выдвигается. Я не намеревался посещать ваше шапито сегодня. Эта мысль пришла мне в голову внезапно, когда я ехал в управление. Я решил завернуть к вам, чтобы кое-что выяснить…

— Значит, никто не знает, что вы отправились ко мне, — задумчиво произнёс Крэб. — Тем лучше. Но странно, что полицию Нью-Иорка заинтересовало исчезновение нескольких проходимцев. В Америке ежегодно пропадает без вести около ста тысяч человек. И никто их не ищет. А с какой стати копы сделались такими щепетильными сейчас?

— Не увиливайте от ответа! — грозно рявкнул шериф. — Бесследно пропавшие не были проходимцы. Мы навели о них справки. Это вполне законопослушные налогоплательщики, добропорядочные граждане. Один из них был даже помощником знаменитого режиссёра Пилсберга. А вот на ваш счёт, мистер Крэб, я не сумел навести никаких справок. Ваше имя не числится ни в одной компьютерной картотеке. И у меня сильные подозрения относительно вашей причастности к исчезновению этих людей.

Крэб сузил глаза и крепко сжал левой рукой золотой жезл. В этот миг он напоминал змею, изготовившуюся к броску. Шериф Лонг-Ай-ленда ещё не понимал, что его участь уже предрешена.

— Вокруг вашего шоу слишком много таинственности! — гремел шериф, не догадываясь, что Крэб почти не слушает его. — Мои подчинённые смотрели вчера передачу «Сенсации Нью-Йорка». Репортёрша О'Нил говорила, что в этот парк приземлилась летающая тарелка. Вроде бы, она даже откопала какого-то свидетеля.

— Как можно верить журналистам! — презрительно фыркнул Крэб.

— Я и не поверил, — признался шериф. — Я послал запрос в НАСА. Их станции по поиску внеземных цивилизаций не зафиксировали никаких изменений в атмосфере. Но отчего же тогда ваше шоу называется «Межгалактическим»?

Крэб уже не считал нужным что-либо скрывать перед этим полицейским. Он знал, что шериф уже никому ничего не расскажет!

— Видите ли, сэр, я, действительно, из космоса, — с достоинством произнёс Крэб. — Ваши локаторы не могли запеленговать мой корабль, потому что он сделан из особого материала, не отражающего радиоволн. Этот корабль умеет со скоростью света перемещаться по Галактикам. Где я только ни был! Я коллекционировал самых невероятных зверей и дрессировал их. Хотите на них взглянуть?

Не дожидаясь согласил шерифа, он слегка подтолкнул его в сторону кулис.

— Прошу! — и видя, что тот слегка колеблется, с усмешкой добавил. — В чём дело, шериф? Вы, кажется, боитесь?

Мнительный шериф, не желая казаться трусом в глазах этого прохвоста, решительно шагнул за кулисы. Но уже через секунду он с воплем ужаса выбежал обратно на арену. Следом за ним из-за кулис показались синекожие монстры и гиены.

— Вы всё-таки испугались! — оглушительно расхохотался Крэб. — Таких тварей, как эти, вы не найдёте даже в игровых цехах Голливуда! Ну, разве они не заслуживают того, чтобы ими любовались жители этой планеты? А за всякое удовольствие приходится платить. И кое-кому пришлось жизнью заплатить за просмотр «Межгалактического шоу».

— Так, значит, вы не отрицаете своей причастности к исчезновению некоторых зрителей? — настороженно спросил шериф.

— Ничуть не отрицаю, — пожал плечами Крэб. — Я даже хочу облегчить ваши поиски. Я упрощу вашу задачу. Вам незачем ломать голову над тем, куда вдруг запропастились эти люди. Я скормил их моей змее. Она была очень голодна.