Черепашки-ниндзя на острове чудовищ

Окинув безжалостным взглядом растерявшегося шерифа, Крэб вновь рассмеялся:

— Вы так побледнели, сэр!

Как будто увидали привидение или кровожадного пришельца.

— Ты и есть кровожадный пришелец, — сказал шериф, выхватывая из кобуры пистолет и направляя ствол на хозяина цирка. — Мистер Крэб, вы арестованы по обвинению в нескольких умышленных убийствах. Не советую вам сопротивляться. Иначе через десять секунд вы будете напоминать решето.

Это еще больше рассмешило Крэба.

— Как мне страшно! — завопил он. — Давно я так не веселился.

— А вашим дрессированным убийцам я посоветовал бы убраться в свои клетки, — сказал шериф, с опаской поглядывая на гиен и монстров, которые полукругом собрались возле него. — Пусть подождут, пока за ними приедут полицейские фургоны и развезут по зоопаркам. Вот тогда люди получат безопасное удовольствие от наблюдения за ними. Прикажите им, иначе я вас застрелю!

Крэб коротко свистнул, и звери с голодным урчанием убрались за кулисы.

— Вам нечего бояться, сэр, — презрительно улыбнулся Крэб. — Мы с вами наедине. У вас в руках пистолет, а у меня — обычный жезл. Все преимущества на вашей стороне. Вы победили. Можете спрашивать меня, о чём угодно. Я не буду запираться.

— Я могу допросить вас в присутствии вашего адвоката, — великодушно предложил шериф.

— Благодарю, но не стоит хлопотать за меня, — отказался Крэб и тихо добавил:

— Побеспокоились бы лучше о своей персоне.

Шериф Лонг-Айленда облизнул пересохшие от волнения губы и спросил:

— Итак, кто вы и с какой целью пожаловали на нашу планету?

— Я склонен считать себя человеком, хотя и появился на свет на планете Илос, — вальяжно расхаживая по арене, рассказывал Крэб. — Кто-то из моих предков был человеком, осваивал космос. Разумеется, в моём организме произошли кое-какие мутации. Они позволили мне приспособиться к жизни на других планетах. Да вот с некоторых пор приглянулась мне Земля. И я прилетел сюда со своим цирком, чтобы прочно здесь обосноваться. Так что, с одной стороны, я человек, а с другой стороны, умнее всех людей вместе взятых.

— Чем же вам так приглянулась Земля? — допрашивал шериф, не снимая указательного пальца с курка пистолета.

— Земляне гораздо легче, чем жители других планет, поддаются внушению, — заявил Крэб. — Я не намерен долго выступать на потеху публики. Через один год, один месяц и один день я стану полноправным властелином планеты. Именно этот срок требуется для того, чтобы мой аккумулятор накопил достаточный запас человеческой психоэнергетики. Мой аккумулятор улавливает энергию страха и ужаса, которые чувствуют зрители во время представления. Вот почему «Межгалактическое шоу» такое своеобразное! Чем больше будут бояться зрители, тем скорее я захвачу власть над планетой.

— А где находится ваш аккумулятор? — спросил шериф, чувствуя, как холодный пот струится у него по спине.

— Вот он, — поднял золотой жезл Крэб. — Он довольно компактен и удобен в обращении. Человек, который его изобрёл, был настоящим гением. Поэтому я не уничтожил его и таскаю с собой повсюду. Может быть, этот человек мне ещё пригодится…

— Немного странно звучит.

Вы говорите «был», и в то же время, что таскаете его за собой, — покачал головой шериф.

— В этом заведении ещё и не такие чудеса творятся, — заверил его Крэб. — И вы в этом убедитесь немедленно.

Но не надо благодарить меня за такую любезность.

— Что вы этим хотите сказать, мистер Крэб? — спросил шериф.

— Только то, что никто на планете не сможет противостоять моему могуществу, — высокомерно заявил Крэб. — Уже сейчас я сильнее любого землянина в отдельности. А когда золотой жезл накопит достаточно энергии, моему могуществу не сможет противостоять всё человечество. Никакое оружие, даже ядерное, не сравнится с этим жезлом. Одним мгновением руки я заставлю целые континенты вопить от ужаса. Что толку будет в танках и ракетах, если ими никто не сумеет управлять? Одним взмахом жезла я превращу всех солдат в стадо безмозглых идиотов. Одно приближение моего корабля приведёт в панику целые народы. Моя власть будет безгранична. Я буду творить всё, что мне взбредёт в голову. О, как я жду этого момента! И ждать остаётся не так уж долго…

— Вы — душевнобольной с ярко выраженной манией величия, — убеждённо произнёс шериф. — Для таких, как вы, в нашей стране построены прекрасные психиатрические лечебницы. Там вы встретите отличную компанию таких же дегенератов.

— Да что вы говорите! — злобно улыбнулся Крэб. — Отчего представители властей на всех планетах считают меня душевно невменяемым? Разве я не говорю вслух то, о чём остальные думают втайне? Психиатры на других планетах приписывали мне также свойства шизофреника, параноика и буйнопомешанного…

— Я с ними целиком согласен, — заявил шериф. — Так что будьте добры надеть наручники и следовать за мной. Ваша песенка спета.

— Ну, уж нет, шериф! — мгновенно пришёл в неописуемую ярость Крэб. — Это твоя песенка спета, грязный коп!

Ты думаешь, мерзкая ищейка, что если навёл на меня пушку, то я проглочу пулю? Ошибаешься, гнусная крыса! И ты дорого заплатишь за своё заблуждение!

— За оскорбление офицера полиции при исполнении им служебных обязанностей вы получите два года тюрьмы либо штраф в две тысячи долларов, — отчеканил шериф.

Крэб затрясся в безумном хохоте и заорал:

— Ты смеешь мне ещё угрожать, тварь! Явился тут защитник закона! Да знаешь ли, кто ты на самом деле?!

— Кто же? — брезгливо поморщил губы шериф.

— Трусливый кролик! — рявкнул Крэб.

Он направил золотой жезл остриём на шерифа. Последнее, что увидел полицейский, была ослепительная вспышка. Золотой луч устремился из жезла и пронзил шерифа. В следующее мгновение на том месте, где стоял полицейский, испуганно сидел на задних лапках кролик. Рядом с ним лежали полицейская фуражка, поясной ремень и кобура с пистолетом.

— Вот вам доказательство моей власти над органикой этой планеты! — самодовольно закричал Крэб, вздымая над головой золотой жезл. — Я могу генерировать энергию жезла по своему усмотрению. Окружающие меня предметы будут превращаться в то, во что я захочу. Этим жезлом я могу перемещать предметы любых размеров на любом расстоянии. Кто ещё на Земле сможет сравниться со мной в могуществе?!

Кролик запищал и попытался убежать с арены. Но Крэб схватил его правой рукой за уши и поднял в воздух.

— В чём дело, шериф? — с издёвкой спросил он. — Вы как будто чем-то расстроены?

Неужели вас не устраивает новый имидж? А мне вы нравитесь именно таким. Хотите знать, почему я превратил вас в кролика?

Кролик заболтал задними лапами.

— Потому что моя змея обожает питаться кроликами, — заговорщицки понизил голос Крэб. — Это самое любимое её яство. Вчера вечером я накормил её несколькими зрителями. Я превратил их, как и вас, в кроликов… Конечно, дрессированных зверей лучше держать полуголодными. Но к змее такой подход неприменим. Когда она проголодается, то свирепеет и становится неуправляемой. Поэтому, дорогой шериф, вы отправитесь к ней на десерт прямо сейчас. Полагаю, ваше любопытство удовлетворено сполна.

Он свистнул. На этот зов из-за кулис вынырнули две гиены.

Крэб швырнул в их лапы кролика и приказал:

— Отнесите на первый уровень, в клетку к моей любимице. И скажите носорогам, чтобы затащили машину этого копа в нашу мастерскую. Пусть разберут её на запчасти, чтобы никаких следов не осталось.

Когда гиены с кроликом скрылись за кулисами, Крэб задумчиво прошёлся по арене. Полицейскую фуражку он забросил на круглую розовую подставку, которая находилась в проходе между зрительских рядов.

— Пора приниматься и за этих черепашек, — произнёс он, сосредоточенно глядя на золотой жезл. — Отчего-то мне неспокойно на сердце. Едва они появились, как я почувствовал смутную тревогу. И тревога нарастает с каждым часом. Я должен сделать их своими соратниками. Или скормлю их змее…

Затем он вышел из шапито на улицу, чтобы лично проследить за тем, как выполняется его приказ.

Синекожие носороги, выйдя из служебных дверей, легко подняли лапами полицейскую машину и затащили внутрь. Там машину поместили на платформу лифта, который спустился вниз. Гиены забросали землёй следы от шин автомобиля. Их действиями руководил Шредер.

Нет следов — нет проблем! — удовлетворённо произнёс Крэб и направился в свой кабинет.

Глава восьмая

Черепашки-ниндзя узнают правду

Микеланджело, Леонардо, Донателло и Рафаэль в это время даже не подозревали о визите шерифа в цирк-шапито. Если бы они знали о его приезде, то итог визита мог бы оказаться другим.

Но до второй палубы летающего корабля, где они находились в то утро, не долетало с арены ни единого звука.

Вскоре после того, как они подписали контракт и перекинулись парочкой слов с клоуном Бим-Бомом, за ними явилась гиена. Клыкастая тварь проводила черепашек-ниндзя вниз, на вторую палубу и показала комнату, в которой они отныне будут жить.

В этом помещении с тёмно-коричневыми стенами не было ничего, кроме раскладных кроватей. Черепашки решили поутру, на свежую голову, обсудить план дальнейших действий. Они улеглись на кроватях и крепко заснули.

Всю ночь по коридору второй палубы расхаживал Шредер. Он совершенно не доверял черепашкам. Для этого у него имелись веские основания!.. Галактический злодей надеялся, что черепашки-ниндзя попытаются покинуть свою рубку без разрешения, чтобы осмотреть корабль. Тогда Шредер мог бы уличить их в нарушении правил и удовлетворить, наконец, давнюю жажду мести!

Но черепашки-ниндзя и на этот раз оставили с носом галактического злодея. Они так умаялись за день, что и не помышляли о каких-либо действиях. Шредер почти до самого утра прошлялся напрасно по второй палубе. Наконец, когда сдерживать зевоту стало не в мочь, он отправился спать в свои апартаменты.

Было шесть часов утра. Ровно через час черепашки-ниндзя проснулись.

— Итак, парни, у кого есть какие-нибудь соображения? — подал первым голос Рафаэль. — Я бы с удовольствием их выслушал.

— Соображение пока единственное — найти Солли и потолковать с ней по душам, — сказал Микеланджело, спуская лапы на пол с кровати.

— Сдалась тебе эта гимнастка! — удивился Донателло. — Ты можешь толком объяснить, что ты в ней нашёл? Она ведь даже не черепашка.

— Любовь по своей сути необъяснима, — философски заметил Микеланджело. — Нельзя объяснить логически, почему тебе нравится одна мелодия и не нравится другая. Надо следовать зову своего сердца.

Оно никогда не обманет.

— Зов твоего сердца затащил нас в компанию, от которой всякий нормальный человек держался бы подальше, — осудительно покачал головой Рафаэль.

— Но ведь мы не люди, а мутанты! — вступил в перепалку Микеланджело.

— Не горячитесь, парни, — остудил пыл спорщиков Леонардо. — Тебе, Рафаэль, не следует никогда сожалеть о сделанном. То, что ушло, уже не вернёшь. А тебе, Микеланджело, следовало бы призадуматься о перспективе.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Микеланджело.

— Ты подумал о том, какие последствия может иметь любовь рептилии-мутанта к девушке с голубиными крыльями?

— Как ты меркантилен, приятель! — воскликнул Микеланджело. — Любовь — это необыкновенное чувство. Когда я думаю о Солли, у меня точно крылья вырастают за спиной. Мне кажется, я могу так же беззаботно парить рядом с ней под куполом цирка. Меня приводит в отчаяние одна только мысль, что я могу её больше не увидеть. Тогда вся жизнь теряет смысл. Я не представляю, как бы смог жить, если бы не встретил её.

— Но что будет, если твоя любовь окажется безответной? — обеспокоенно спросил Леонардо. — Ведь ты не можешь не понимать, что ты ей совсем не пара…

— Моя любовь не требует взаимности, — пылко произнёс Микеланджело. — Мне достаточно того, что я сам люблю.

Достаточно знать, что она счастлива…

— Относительно её счастья у меня большие сомнения, — заявил Донателло, с кряхтением разгибая спину.

— Я хочу просто увидеть её, побеседовать с ней, может быть, подарить букет цветов, — мечтал вслух Микеланджело.

— Насчёт цветов — это неплохая мысль, — похвалил Леонардо. — По-моему, на этом корабле имеется парник. Когда гиена вела нас сюда, я уловил благоухание. Такой аромат издают парниковые цветы. Значит, парник расположен на этом уровне.

— Тогда нечего рассиживаться! — энергично вскочил на лапы Микеланджело. — Сделаем так.

Я отправляюсь искать парник, а вы — Солли. Как увидите её, поболтайте до моего возвращения. Я не заставлю себя долго ждать.

— Только не вляпайся по дороге в какую-нибудь ещё передрягу, — проворчал Рафаэль.

— Обещаю, — заверил Микеланджело, направляясь к двери.

В коридоре второй палубы в этот час было пусто. Крэб как раз вызвал всех своих подручных наверх, к арене, куда явился шериф округа Лонг-Айленд. Так что никто не заметил, как черепашки-ниндзя вышли из своей комнаты. Микеланджело направился налево по коридору, Донателло, Рафаэль и Леонардо — направо.

Удача сопутствовала отважным героям в то утро.

В то время, когда учитель Сплинтер измаялся от неизвестности, когда Эйприл О'Нил пыталась дозвониться до мэра Нью-Йорка, чтобы тот прокомментировал ситуацию с «Межгалактическим шоу», когда шериф Лонг-Айленда направил пистолет на Крэба, черепашки-ниндзя нашли то, что искали.

Микеланджело наткнулся на дверь, ведущую в парник. Это было длинное стеклянное сооружение с высокими потолками. Здесь царил постоянный свет, поддерживаемый генераторами солнечных батарей.

Обилие экзотических цветов издавало такой дивный аромат, что у черепашки закружилась голова. Он начал срывать по одному цветочку с каждой грядки, чтобы букет казался экзотичнее.

А Леонардо, Донателло и Рафаэль проблуждали по длинному коридору второй палубы минут пять, пока не открыли дверь гимнастического зала.

Стены квадратного зала были покрашены в жёлтый цвет, пол застелен синими матами. В каждом углу находились разнообразные тренажёры. Под потолком был натянут трос. По этому тросу грациозно ходила Солли. Она как раз отрабатывала трюк, когда сосредоточив внимание, переворачивалась на лету вокруг своей оси.

Но шум открываемой двери отвлёк её внимание. Она утратила равновесие, несколько секунд отчаянно балансировала на тросе, а затем полетела вниз.

Черепашки-ниндзя наперегонки помчались её подхватывать.

Но девушка успела расправить в полёте два крыла. Изящно спланировав вниз, она с удивлением посмотрела на нежданных визитёров и спросила:

— Кто вы? Что вам от меня нужно?

Её голос прозвучал так мелодично, что черепашки-ниндзя расплылись в улыбках.

— Мы — новые актёры Крэба, — представился Леонардо. — Будем участвовать в его шоу.

— Странно, — ещё больше удивилась Солли. — Вы кажетесь слишком добрыми для того, чтобы работать у Крэба.

— Но вы же у него работаете, — заметил Донателло. — А почему?

— Не знаю, — пожала плечами Солли. — Я ничего не помню из того, что было раньше.

Помню себя с того момента, как летела на этом корабле с планеты Фобос. Крэб сказал мне, что я обязана ему жизнью, и я также обязана выступать в его шоу до конца своих дней.

— Эти провалы в памяти подозрительны, — заявил Рафаэль. — Человек может не помнить каких-то периодов.

Но не может вдруг, ни с того, ни с сего забыть всю предшествующую жизнь. Вам, случайно, не роняли на голову чего-нибудь тяжёлого?