Полное собрание сочинений. Том 20. Золотые закаты

Нередко к людям (необязательно к охотникам) попадают малыши кабанов. Для жителей островов Малайзии – это радостная добыча. Поросеночка-сосунка жена охотника кормит грудью наравне со своим малышом. Это считается делом обычным. Разумеется, никому в голову не придет выращенного кабанчика отпустить в лес. При нехватке на островах белковой пищи просто ради забавы никто с поросенком возиться не будет.

Впрочем, у нас то же самое. Поросенка начинают выхаживать, выкармливать, и нередко во дворе лесника среди прочей домашней живности видишь и дикаря, который чувствует себя как дома и которого за малыми исключениями ждет участь обычной свиньи.

Стремится ли пленник в подобных случаях на свободу? Когда как. На лесном кордоне близ Серпухова я однажды снимал прелестную парочку кабанят – Чушу и Хрюшу, которые сопровождали хозяина-лесника во время квартальных обходов. Потом кабаны стали и сами убегать в лес. Пропадая где-то весь день, к ночи Чуша и Хрюша обязательно возвращались, надо было только оставить калитку открытой.

Не знаю, чем бы закончилось это возбуждавшее любопытство житье-бытье, но однажды уже перед снегом молодая парочка кабанов во двор не вернулась. Возможно, кто-то подкараулил не слишком боязливых сестер, но скорее всего, познав вкус свободы, кабаны поняли, что и созданы для нее.

Жизнь кабанов на свободе… Ее, разумеется, наблюдают и изучают. Хорошо известно, что кабаны любят места болотные, где и зимою можно добраться до корма. Существа они – сумеречные, днем отдыхают, кормятся – ночью. Есть еда – будут держаться долго на одном месте. Плохо с едою – станут ее искать, одолевая за ночь (как волки!) до тридцати – сорока километров.

Кабаны – животные стадные. Им легче именно так бороться за выживанье. Когда-то наблюдались стада (гурты) огромные – до сотни голов разновозрастных кабанов. Сейчас такое увидишь редко. Но объединение в группу двух-трех самок с малышами и оравой подсвинков – обычное дело.

Не просто так взять клыкастого!

В Беловежской пуще наблюдал я, как подходит на кормовую площадку такая компания. После двухчасового ожиданья на вышке я услышал из ельников повизгиванье, словно кто-то кого-то одергивал. Это именно так и было – взрослые самки остепеняли нетерпеливых подсвинков, спешивших к еде. И наступил момент, когда юную вольницу удержать было нельзя, и я увидел, как подсвинки через поле гуськом катятся к щедро рассыпанной кукурузе.

Как и полагается в этом возрасте, подсвинки, не обремененные заботами о ком бы то ни было, вели себя дерзко, беспечно, хватали корм жадно, толкались, визжали. Это были как бы разведчики, которым полагается рисковать. Когда матки с малышами по возне на площадке почувствовали: все спокойно, можно ужинать всем, они побежали трусцой к пировавшим подсвинкам, одна – впереди, две другие – сзади, а в середине гуськом, стараясь друг друга опередить, – еще несмышленая мелкота.

Кавалькада достигла площадки с кормом, и матки, поддавая рылом в бока, буквально расшвыряли подсвинков – «вы свое уже получили, дайте теперь поесть малышам!».

Малыши кормились спокойно, но матки были настороже – останавливались, принюхивались. Звуки: «Го! Го!», – давали знак поросятам: «Все спокойно. Ешьте. Но слушайте». Взрослые свиньи тоже успевали хватать кукурузу. Две увлеклись едой основательно. Но самка-вожак то и дело обегала площадку, и в какой-то момент то ли щелчки фотокамеры, то ли человеческий запах с вышки ее напугал. Раздался оглушительно громкий «Гофф!» – и с площадки всех едоков, и маленьких, и больших, как ветром сдуло.

Так ведет себя группа из двух-трех семей. В гурте, пишут, отношения более сложные. Тут много взрослых. Среди них выделяется наиболее сильный – вожак. Его дело – обеспечивать безопасность гурта: все наблюдать, анализировать, принимать безошибочные решенья. Весь гурт следит за сигналами вожака. Еще один лидер в этом большом сообществе – старая мудрая самка. Ее задача – находить путь к корму, выбирать место для отдыха, мирить, наказывать, ободрять.

В этом сложном сообществе наблюдается иерархия: у сильного есть обязанности, и первый кусок ему достается. Слабый не станет на пути сильного и даже близко не подойдет. Все прощается малышам. А самки-матери готовы рисковать жизнью, если слышат призывы о помощи.

Пожилые самцы-секачи живут обособленно, каждый – сам по себе. Осторожные, осмотрительные, они только себе доверяют. Одного такого мне удалось повстречать ночью в ярославских лесах. Сидел я на вышке, возле кучи мерзлой картошки. В сумерках пришла на площадку разновозрастная компания и, вполне уверенная в безопасности, как орехи, щелкала мерзлые клубни. И вдруг все кинулись врассыпную. Полагая, что «подшумел» кабанов, я готов был с вышки слезать, как вдруг понял: на площадку явился старый секач, и вся родня немедля уступила одинцу место. Я не видел его в темноте, только слышал: слева прошел, справа хрустнула ветка, где-то сзади за вышкой замер. Не менее часа кабан принюхивался, приноравливался. И вот наконец, промерзший насквозь, я услышал: кабан принялся за картошку. Объектив у меня был заранее наведен на нужное место. Выбрав момент, нажимаю на кнопку – яркая вспышка, топот. И сразу темень и тишина.

Доли секунды разделяет писк механизма камеры и вспышку лампы. Но когда я проявил пленку, то обнаружил на ней огромного, как сундук, кабана в позе балетного танцора: две ноги впереди, две сзади. Такова реакция при опасности неуклюжего с виду зверя.

Что еще стоит вспомнить о кабане? Кабан умен, неагрессивен. Но если ранен и знает обидчика, с решительностью его в атаке может соперничать разве что африканский буйвол. Волк в сравнении с кабаном – трусливое существо.

О сообразительности кабана и верных его инстинктах говорит случай, записанный мною на севере Каспия. «Раненый зверь приходил к взморью и валялся на выступах соли – боролся с загниванием раны».

Проникнемся уважением к давнишнему нашему соседу по жизни. Ей-ей, знаменит он не только отменно вкусным мясом и древним названием – вепрь.

• Фото В. Пескова и из архива автора. 19, 26 декабря 1997 г.

1998

Бешенство

Окно в природу

В августе прошлого года Владимир Красиков удил рыбу на Можайском водохранилище. Клевало плохо. Рыболов скучал и обрадовался, когда к нему почти вплотную подбежала лиса. Владимир протянул ей плотичку. А лисица вдруг цапнула человека за руку. Рыбак погнался за зверем с палкой. Разумеется, не догнал. Но укус был не сильным, и скоро все позабылось.

История вспомнилась, когда через девять недель вдруг появились симптомы странной болезни – слабость, водобоязнь, «развинченность» в движениях, агрессивность. На этой фазе болезни врачи сделать уже ничего не могли. Владимир в мучениях умер от болезни, называемой бешенством.

Человек с окружающим его миром живой природы связан множеством нитей. У него, например, много общих с животными болезней. Одна и них – бешенство. Болезнь известна издревле во всех уголках земли, исключая Австралию и Антарктику. Симптомы ее вошли в поговорку: «Ты что, сбесился?» Животных, заподозренных в болезни, уничтожают немедленно. А ими покусанный человек был всегда обречен. И сегодня, если не принять немедленных мер, зараженный бешенством умирает.

Болеют бешенством все теплокровные существа, и заразиться можно даже от ежика. Но чаще всего человека заражается от животных более крупных и живущих с ним бок о бок. В первую очередь это собаки, а из диких – лисицы, волки, шакалы, еноты. Кошка может стать бешеной. И она так же опасна, как и бешеная собака.

Очаги бешенства дремлют в природе. Но время от времени от тлеющих углей разрастается пожар. Часто это сопряжено с ростом численности какого-либо из животных – носителя бешенства. И в этом можно усмотреть некую естественную узду, ограничивающую чрезмерное размножение животных. Но циклические болезни зайцев, снижая их численность, никого, кроме них, не затрагивают. Что касается бешенства, то вспышка его у лис и волков коснется всех теплокровных, в том числе человека. Происходящее под пологом леса не всегда нам заметно. А если бешеный волк ворвался в деревню – беда у всех на глазах.

Бешеный волк.

Мы дважды писали об интереснейшем случае в мордовском селе Шейн-Майдан. Напавший на женщину волк в отчаянной схватке был побежден. Сбитая с ног Антонина Семеновна Грошева, руководствуясь скорее инстинктом, чем разумом, сунула волку в пасть руку и, сжав в кулаке язык зверя, парализовала его. Все случилось от села в километре. Крики о помощи зимним вечером никто не услышал. Не потеряв присутствия духа, женщина за язык (!), пятясь, довела волка до дома и тут прикончила зверя дубовой задвижкой ворот.

Нападенья здорового волка на человека случаются редко. При укусах волка или лисицы надо подозревать бешенство и немедленно обращаться к врачу. Антонина Семеновна Грошева осталась жива. В 70-е годы это был редкий случай бешенства, а в последнее время сигналы об этой напасти поступают со всех сторон.

В селе Тамбовка Астраханской области бешеный волк покусал много скота и трех человек в семье Джукесовых. Отца и сына спасли, а хозяйке дома волк покусал голову, и, поскольку бешенство – это пораженье болезнью мозга, спасти пострадавшую не удалось.

Сто с небольшим лет назад подобные истории кончались гибелью всех покусанных. Никто не знал природу болезни и способов избавления от нее. Французский микробиолог Луи Пастер догадывался, что есть ее возбудитель, такой же, как, скажем, бациллы сибирской язвы. В то время уже нащупали путь леченья заразных болезней. Если сделать прививку ослабленных микроорганизмов, то, легко переболев, человек и животные приобретают к болезни иммунитет. Все нынешние прививки восходят к гениальным прозреньям Пастера.

Но сто с небольшим лет назад сколько ученый ни бился над поиском возбудителя бешенства, под микроскопом ничего не обнаруживалось. Логика борьбы со всеми другими заразными болезнями подсказывала: и тут возбудитель есть, он просто пока что неуловим. (Впоследствии его обнаружили. Это был вирус – мельчайшее живое существо, вызывавшее разрушение мозга. Со слюной бешеного животного занесенный в рану или даже царапину вирус заражал другой организм.)

Стоит прочесть, как Пастер и его сотрудники искали путь борьбы с бешенством. Наиболее часто, как они поняли, зараза гнездится в мозгу. Не видя врага, не зная, что он собой представляет, ученые пытались его ослабить, высушивая мозг заболевших животных и прививая полученный субстрат кроликам и собакам. Стратегия оказалась верной. Не сильно переболев, зараженные становились к бешенству невосприимчивыми.

Но что делать на практике? Вакцинировать людей поголовно – абсурд: пораженье бешенством – явление не такое уж частое. Выходит, лечить надо лишь тех, кто покусан. Но как выработать иммунитет в организме, который заразой уже поражен?

Пастер, до тонкостей постигший теченье болезни, уловил время инкубационного ее периода (от десяти дней до трех месяцев) и стал делать прививки бешенства вслед зараженью. Практика этих прививок неизменной остается поныне.

Победа над бешенством принесла французским микробиологам мировую славу. С именем Пастера тысячи пострадавших людей связывали надежду на жизнь. Его парижская клиника наполнилась посетителями со всего света. 19 марта 1886 года сюда долгим путем прибыли девятнадцать крестьян, покусанных бешеным волком в смоленской деревне. Расспрашивая их, Пастер качал головой: «Время, время упущено…» Все же взялся лечить. И одержал победу – только трое (те, у кого раны были ближе к голове) скончались, остальные вернулись домой здоровыми.

Сегодня, когда известен вирус – возбудитель бешенства, когда медикам помогает совершенная аппаратура, предупреждение бешенства стало делом обыкновенным и не таким сложным, как в годы Пастера.

Но угроза болезни по-прежнему существует повсюду. Каждый год в мире курс лечения проходит полмиллиона людей, а несколько сотен погибает.

Но важнее болезнь не лечить, а предупреждать. Поэтому следует помнить: чрезмерная численность таких животных, как лисы и волки, и растущее число беспризорных собак – «горючий материал» для вспышек бешенства.

Дело усугубляется тем, что в окрестностях городов на знаменитых садовых участках люди осенью оставляют беспризорных собак и кошек. Такую любовь к животным называть любовью не хочется. Брошенные собаки и кошки либо погибают голодной смертью, либо (собаки), организуясь в стаи, становятся опасными хищниками и, соприкасаясь с волками и лисами, дают болезни дополнительный ход.

Потенциально опасны беспризорные собаки и в городе. Их жаль. Большинство из них – жертвы человеческого предательства: завели, а потом выпихнули из дома. Вполне понятно движение сердобольной души кинуть псу кусок хлеба.

Укусить человека может и не бешеная собака. О том, как часто это бывает, много писалось. Но собаку при хозяине на бешенство можно проверить и таким образом избежать отнюдь не безвредных инъекций, предупреждающих бешенство. А бездомную не проверишь.

Опасность бешенства временами преувеличивается. Сегодня эта опасность реальна. И (не хватало нам еще одной напасти!) ее надо предупреждать.

Некоторые советы. В природе заболевшие бешенством животные ведут себя иначе, чем здоровые. Например, лисы и волки перестают бояться людей, они к ним даже стремятся. Вид заболевших от обычного отличается – шерсть всклочена, глаза воспалены и навыкате, на губах пена, движенья «развинчены». Как правило, бешеные животные агрессивны и кусают всех, кто попадется на пути. Иногда грызут даже дерево, камни. Встречи с таким животным опасны. Но есть тихая форма бешенства. Поэтому не спешите погладить подозрительно доверчивую лисицу. Она повести себя может так же, как лиса, которую захотели побаловать рыбой.

Но если все же случилось – вас покусали – немедленно к врачу! В этом случае каждый час дорог.

• Фото автора. 4 января 1998 г.

Испуг

Окно в природу

Испуг – это мгновенное осознание близкой опасности. Иногда опасности мнимой. Состояние это свойственно всему живому. И примеров сколько угодно.

Однажды в лесу я нечаянно подошел почти вплотную к оленю. Мое появление из-за елки в трех шагах от него было столь неожиданным, что зверь от испуга не смог побежать. Он мелко дрожал и быстро-быстро перебирал ногами на одном месте. То же самое может случиться и с человеком. Состояние «от испуга окаменел» знакомо многим.

Я помню, как от испуга лечили в деревне детей. Соседская девочка ночью вскрикивала. Позвали старуху знахарку. Пятилетнюю Катю усадила она на порог, на голову ей поставила чашку с водой и, что-то нашептывая, вылила в воду расплавленный воск. Помню, как разглядывали застывшую восковую фигурку и как говорила знахарка: «Кочета испугалась. Вот глядите – вылитый кочет…»

Этот милый языческий ритуал Катю, как помню, вылечил – успокоил. Но, бывает, от испуга дети начинают заикаться, и некоторые крест такого недуга несут всю жизнь. Бывает, сильный испуг или какое-то потрясение мгновенно делают человека седым.

И для животных испуг может иметь драматические или даже трагические последствия. Я уже как-то рассказывал о случае с волком. В степной деревне (Луганская область) мальчишки играли у кромки оврага. Один из них прыгнул с обрыва в бурьян и – бывают же случаи! – оседлал лежащего в зарослях зверя. Испугались, конечно, оба – и волк, и мальчишка. Мальчишка вцепился в волчий загривок, а зверь рванулся бежать, но, разбрызгивая помет, рухнул замертво. У всех есть сердце. А волки по натуре своей еще и трусливы…

История эта записана у меня во всех подробностях, к данной беседе отношения не имеющих. Но обратим внимание на извержение из кишечника. Явление это известно под названьем медвежьей болезни. Именно у медведей чаще всего замечают этот «недуг». Но «болезнь» свойственна многим животным и человеку тоже. Понаблюдайте в степи за сидящим на телеграфном столбе канюком или еще каким-нибудь хищником. При вашем приближении птица будет вначале беспокойно крутить головой, а на критическом расстоянии выстрелит белой струей помета и сейчас же взлетит. Природа этой болезни у всех одинакова – встряска испугом заставляет в организме автоматически, без участия сознания сработать «реле», освобождающее кишечник, чтобы облегчить испугавшемуся унести ноги.

Что может вызвать у животных испуг? В первую очередь опасность, до этого не известная либо, напротив, известная, но возникшая неожиданно, заставшая как бы врасплох.

И все новое, необычное вызывает испуг, удивленье, повышенный интерес узнать: что же это такое? Баран у новых ворот вошел в поговорку. Но тут страха нет, только недоуменье. А вот лис и волков можно напугать флажками, подвешенными на бечевке. Привыкшие к коварству людей, эти лесные интеллектуалы видят в клочках материи какой-то подвох и, боясь переступить магическую черту, в поисках выхода нарываются на стрелков. Но при испуге – например, увидели человека, услышали выстрел – волки теряют голову, и этот страх может оказаться для них спасительным – бегут, не признавая флажков…

Ловчим птицам, чтобы они не пугались, не взлетали зазря, на голову надевают колпачки, прикрывающие глаза. А пойманного зверя стараются сунуть в мешок, где он сразу же утихает, поскольку не видит всего, что может его напугать.

Реакция организма на испуг – не только медвежья болезнь. Посмотрите, как, испугавшись чего-то, котенок выгибает спину, топорщит шерсть. У нас на голове от испуга волосы могут «встать дыбом». Это все врожденные способы защититься – показать, что ты больше, чем есть. Некоторые морские рыбы при опасности раздуваются, превращаясь в шары. Австралийская плащеносная ящерица распускает нечто подобное капюшону. Это быстрое увеличенье в размерах может испугать нападающих.

А вот любопытный случай, пример того, как даже сильного зверя все необычное может остановить, испугать. Мой давний уфимский друг профессор Иван Филиппович Заянчковский в письме рассказывает о давнем происшествии в зоопарке Москвы. Однажды перевозили из старого помещения в новое тигра. Попав в незнакомый вольер, Шерхан разбушевался и, прыгнув на фасадную решетку, почти ее повалил. Испуганные служители зоопарка кинулись звать директора. Им был тогда Игорь Петрович Сосновский. Вот как он вспоминает тот случай.

«Когда я подбежал к вольеру, то увидел рассвирепевшего зверя – зубы оскалены, кончик хвоста подрагивает. Если прыгнет – решетка рухнет и тигр окажется на свободе. Я позвал ласково: «Шерхан, Шерханчик…» В ответ – рычанье и возрастающая опасность прыжка. Решение надо было принять немедленно. Что же я сделал? Я расстегнул плащ, взял его полы обеими руками и распахнул насколько мог широко. С сердитым криком: «А ну на место!» – я решительно двинулся в сторону тигра, и, представьте, мой маскарад его испугал. Ничего подобного до этого зверь не видел. Озираясь, он бросился к лазу в смежный вольер. Там мы его и закрыли».

Сами животные тоже мастера напугать для своей выгоды. Львы в Африке, оглашая по ночам окрестности рыком, держат всех в страхе, упреждая покушенье на их охотничью территорию. Рычание льва и запах его мочи, которой зверь орошает ограду из сухого валежника, так пугают в загоне коров кочевников, что они, опрокинув ворота, вырываются в темноту, где их уже поджидают сородичи льва.

Медведица, имитируя нападение, часто на человека нападать не намерена – она лишь пугает, отвлекает от медвежат или же упреждает: «Со мной шутки плохи».

Некоторые животные берут на испуг нападающих, подражая звукам более сильного, или же принимают облик более сильного и опасного. Наши вертишейки заглянувшего в дупло могут встретить шипеньем змеи. По рассказам натуралистов, то же самое делают на гнезде коростели. А бабочки и некоторые морские рыбы имеют на теле рисунок большого глаза и ведут себя так, что это фальшивое око будет замечено и нападающий от испуга может отпрянуть. Не знаю, что получилось из экспериментов, но лет пятнадцать назад японцы, стремясь предотвращать столкновение птиц с самолетами, рисовали на фюзеляжах выразительный глаз.

Столкновение с птицей может привести самолет к катастрофе (и такое множество раз случалось), но важна и маленькая житейская забота – уберечь, например, вишни, клубнику, виноград, посевы риса и проса от разграбления птицами, уберечь огороды от кабанов и оленей, овсы – от потравы медведями. Во всех случаях животных пытаются чем-нибудь отпугнуть. Необычное, непривычное остановит грабителей, но лишь на время. Убедившись в безопасности пугала, звери и птицы могут перестать его замечать.

Живой человек или живая хищная птица вразумляет любителей покормиться возле людей или чем-то им досадить гораздо сильнее, чем чучела. Вот что можно иногда наблюдать в Московском Кремле. Идет человек и держит на руке ястреба. Кому повезет, могут увидеть, как хищника отпускают и он, сделав несколько кругов над Кремлем, садится на руку человека. Существует охота с ловчими птицами. Но тут другое, тут пугают ворон.

Вороны – большие любители посидеть на любом возвышении – в Кремле к тому же наловчились, играя, кататься с позолоченных куполов. Это не понравилось коменданту Кремля – коготками птицы царапали тонкую позолоту. Но как их отвадить от этой забавы? Пугать птиц выстрелами в Кремле не пристало – больше напугаешь людей. Пробовали ворон отлавливать, но можно ли всех московских ворон, посещающих Кремль, изловить? Орнитологи предложили пугать нахалок, пуская полетать над Кремлем ястреба. Этого своего врага вороны боятся панически. И отвадить их от Кремля удалось. Пуганая ворона и куста боится.

• Фото автора. 27 февраля 1998 г.

Барабанщик весны

Окно в природу

Этот звук в лесу вас может остановить – гулкая барабанная дробь: эрррр… И в ответ издалека: эрррр… Дятел. Его весенняя брачная песня с помощью музыкального инструмента.

Инструмент этот может служить дятлу не один год и представляет собой либо стоящий торчком упругий высохший сук, либо это отщеп на сломанной бурей сосне. Если сильно ударить клювом, колебанья сука или щепки, соприкасаясь с ударником, рассыплют по лесу гулкую дробь – в ней вызов соперникам и призывы подруги.

Тепло сгонит снег, прилетят с юга птицы. Дятлы, разбившись на пары, наполнят лес хозяйственной «молотьбой» – будут готовить новые дупла, лишь изредка «музицируя». У дятлов есть голос. Но брачную песню они творят по-особому, утверждая свою способность долбить древесину – «вот я какой, вот как крепка моя голова!». Эрррр… – разносится по весеннему бору.

Дятел – самая лесная из птиц. Нет леса – и дятлов нет. А в лесу крылатые «дровосеки» чувствуют себя как рыба в воде, как ласточки в небе. Зимой и летом добудет дятел в лесу еду, играючи выдолбит в древесине жилую пещерку. Долбить древесину – назначение этой птицы. Вся живая ее конструкция приспособлена к этой работе.

Человека дятел не очень боится, но не очень и доверяет ему. Все же нетрудно «дровосека» с близкого расстояния рассмотреть. Он очень красив. Чаще всего мы видим разной величины птиц в вызывающе ярком наряде – белое, черное, красное. Но есть дятлы седые, зеленые и есть похожие на кардинала в черных одеждах и красной шапочке. Это самый крупный из наших дятлов – желна.

Чаще всего мы встречаем очень распространенных – малого и большого – пестрых дятлов. Один чуть более воробья, другой – с дрозда. Их облик характерен для дятлов – большая голова, клюв-долото, цепкие лапы на коротких ногах и жесткий хвост, служащий дятлу опорой, когда он принимается за работу на дереве.

Однажды мне позвонил очень взволнованный друг: «Мы вот прочли: дятлы гибнут от сотрясения мозга…» Я засмеялся. И пришлось объяснять, что если б так было, то дятлы давно бы вывелись на земле. Но их более двухсот разных видов. И если им что-нибудь угрожает, то уж, конечно, не сотрясение мозга, а уменьшенье лесов. Но повод для очевидной шутки все-таки есть. Дятел действует подобно отбойному молотку. Что ж, не болит у него голова? Не болит. Немалой силы удары гасятся прочным черепом и особого рода соединительной тканью. Маленький дятел может осилить древесину только деревьев больных, желна же долбит и здоровое дерево – щепки летят, как будто птица работает топором. А в старых, тронутых порчей соснах я находил «пещеры» – можно было засунуть шапку и рукавицы.

Дятел делом занят.

Еще одна особенность дятлов – обладанье особенным языком, длинным и гибким. Обнаружив ход жука в древесине или место, где дремлет личинка, дятел запускает в норку свой инструмент с роговым окончанием и зазубринами, как на рыболовном крючке. Гибкой своей острогой птицы извлекают из больного дерева лакомый корм.

Место, где скрыта еда, дятел определяет слухом, простукивая древесину, но также и обоняньем. У большинства птиц обоняние развито слабо. У дятла (установлено экспериментами) оно весьма тонкое и надежное. Ноздри, чтобы не забивались древесной трухой, прикрыты у птицы защитной щетинкой.

И надо еще добавить: длинный язык дятла сплошь покрыт липкой слюной – что-то сумел зацепить, а что-то само прилипнет на этот язык. Липкая снасть особо нужна седому и зеленому дятлам, которые любят потрошить муравейники.

И глянем теперь на жилище нашего «дровосека». Это дупло. Чаще всего дятел для него выбирает осину – древесина некрепкая, а сердцевина у старой осины всегда гнилая.