Одиночный Дозор

– Угу, в телефоне.

– Давай!

Отлично! Телефон в руках – осталось решить, кому звоним. Или пишем. И вообще звоним кому-нибудь или нет?

Если бы с сумеречным кентавром сцепился Саша Спешилов, а ему на помощь мчались боевые маги, это означало бы, что дозорный Спешилов нашел Никиту, используя веками обкатанные приемы оперативной работы. Благо, на кладбище Сурнин наследил. И от его хитроумной маскировки ничего не осталось. Андрею Старкову, который рубился сейчас в глубинах сумрака со Светлым Иным, понадобились считаные часы, чтобы изловить оборотня, оставшегося без покровителя, и вычислить Никиту. И логично было бы предположить, что именно Саша сделает то же самое, будучи оперативником сил Света. А вот и нет! Ни с того ни с сего на выручку Сурнину в лице Басоргина явился «офис». Более чем странно.

Эдуард Карлович с самого начала оставался в тени, его участие в бурных событиях последних дней ограничивалось парочкой нотаций. Но в пиковый момент он вдруг оказался в нужное время в нужном месте. Ох, не случайно! Как минимум он с самого начала держал руку на пульсе и для чего-то позволял Никите Сурнину всю эту отчаянную дозорную самодеятельность. Наверное, это важно, раз Басоргин решил жизнью рискнуть, чтобы его подчиненный мог отправиться дальше по своим делам.

– «Уютный дом»! – произнес Никита в телефон.

Не тут-то было. На экран вывалилась куча ссылок на магазины домашней утвари, рестораны, сайты рукоделия, бесчисленные фирмы, занимающиеся ремонтом, и даже базу отдыха в Краснодарском крае – все мимо!

– Черт! – сказал Сурнин, которому в очередной раз скрутило живот.

Одному не справиться… Санек?

Никита почти набрал и цифру за цифрой стер его номер, тыкая в экран дрожащими пальцами. Как сказал бы Андрей Старков, Саша – часть системы. Попросить его о помощи – это значит привлечь внимание обоих Дозоров. Но если бы Эдуард Карлович хотел, он привел бы с собой к дому ведьмы целую опергруппу и Никиту без помощников не оставил. Басоргин наверняка знал, кому придется противостоять, и все-таки никого не взял с собой для подстраховки. Значит, рано вызывать кавалерию? Пришло время одиночек…

Водитель объехал квартал по часовой стрелке и снова выкрутил руль вправо. Без команды он ездил кругами, как потерявшийся в лесу путник.

– Здесь прямо, – уверенно сказал Сурнин, оторвав взгляд от навигатора, в который только что забил нужный адрес. – Поехали через город, проскочим до пробок.

* * *

Заспанный Трофим приоткрыл дверь.

– Шесть сорок семь, дозорный, – пробормотал он, отступил в глубь квартиры и протер глаза ладонями. – Ты хоть знаешь, во сколько я обычно встаю… Господи!

Никита чуть не упал, споткнувшись о порог, ввалился в квартиру и ухватился за косяк рукой, перемазанной запекшейся кровью.

– Все в порядке, только пить очень хочу… – хрипло сказал он, захлопнул дверь и посмотрел на окровавленные лохмотья, в которые вампир превратил его куртку и рубашку. – Оперативному дежурному не звони.

Разговора с порога не получилось. Почти час драгоценного времени ушел у Сурнина на то, чтобы справиться с головокружением, умыться, напиться, переодеться в любезно предоставленную хозяином толстовку и хоть немного прийти в себя. На несколько минут он все-таки отключился, поскольку не помнил, как оказался на спартанской хозяйской кровати.

– Знаешь, Трофим, Светлому Иному пойти ночью на кладбище – это просто отличная идея! – шепотом признался Никита, вздохнул и открыл глаза.

– Что с архетипами, ты что-то нашел? – нетерпеливо спросил Трофим.

Вопросы, кто порвал оперативника Ночного Дозора и как тому удалось остаться в живых, выходили далеко за рамки его научного интереса. Такие частности Трофима не интересовали – в них не содержалось загадок, достойных его интеллекта. Слишком проста логическая цепочка: работаешь оперативником на улицах? Рано или поздно свое получишь! Ничего заслуживающего внимания.

– М-м… как с тобой трудно-то, – сказал Никита и сел. – Значит, так. Если коротко, то оборотень, которого я взял с собой, видел в Сумраке кладбища только волков.

– А ты? Ты сам что видел?

– А я, кажется, всю флору и фауну, которую только можно вообразить, включая людей и высших приматов. Кстати, сумеречная база данных неплохо защищена от хакерских атак, – усмехнулся Никита. – Нас очень скоро выбросило на реальный слой.

– Отлично! – воскликнул Трофим. – Все-таки исходные архетипы Сумрака существуют! Вот оно, недостающее звено теории унификации, которое я упустил из виду. Все складывается. – Он вскочил со стула и прошелся по комнате, заложив руки за спину. – А ты зачем пришел, Никита?

Ну, надо же! Снизошел. Как бы так ему в лоб вопросом засветить, чтобы этот умник-одиночка заработал с максимальным КПД? Попробуй тут сосредоточься на разговоре, когда перед глазами то и дело в полный рост встают неубиваемый кровосос и ощерившийся оборотень.

– Кто… Нет. Как… Не то. Сейчас-сейчас… я сформулирую… – бормотал Сурнин под вопросительным взглядом хозяина. – Нашел! Трофим, скажи-ка, а какая возрастная группа преобладала среди твоих последователей? Судя по тому, что я видел, – сплошная молодежь, так?

– Ну да, – нехотя признался Трофим.

– А если дети?

– Я похож на пожирателя детей? – осведомился Трофим. – Сижу на колонне посреди площади Корнхаусплац, вкушаю младенца, вокруг – медведи в доспехах.

– Э-э… Где сидишь?

– В Берне, разумеется. Темные там роскошный фонтан отгрохали, не знал?

Чувство юмора, оказывается, у него все-таки имелось в наличии, но весьма и весьма специфическое.

– М-да. Трофим, а хочешь, я расскажу тебе, почему столько лет у тебя ничего не получалось, а сейчас вдруг поперло? – предложил Никита.

– Допустим.

– Из-за аномальной активности Сумрака ты получил возможность переносить «подогретые» архетипы на людей. Ты не вербовал, ты делал себе сторонников! Клепал, как на конвейере.

– Интересная мысль, Никита. Но не моя. Это стало бы неоспоримым преимуществом для любой из сторон, а я никому не собирался раздавать бонусы. Я не клепал сторонников, мне они только помешали бы.

– Значит, ты делал это неосознанно.

– Да нет же! Я хотел подарить людям и Иным возможность осмысленного выбора. И в конечном итоге получить мир, не раздираемый противоречиями полюсов. Добро и Зло в противостоянии – это крайности. Не делай из меня героя комиксов, я никогда не мечтал о мировом господстве. И руководство Ночного Дозора об этом прекрасно знает, иначе меня просто не выпустили бы из подвалов вашего прекрасного офиса.

– А ты представь на секундочку, что мечтал и мечтаешь до сих пор!

– Да? И каким властелином мне стать по твоей просьбе? Темным или Светлым? – уточнил Трофим, удивленно приподняв бровь.

– Темным, – тяжело обронил Сурнин. – Это увлекательно, тебе понравится.

– Никита… ты как себя чувствуешь?

– Спасибо, лучше. Ответь мне! Это на самом деле важно. Что бы ты сделал?

«Ты вне игры почти с самого начала, ты над схваткой, тебе проще, чем кому-либо, ну попробуй хотя бы! Думай за них!»

– Я бы действительно сделал ставку на детей, – задумчиво произнес Трофим.

– Почему? – Никита затаил дыхание.

– Аура у них формируется только к трем годам, да и в трехлетнем возрасте она еще совсем незрелая. В то время как организм ребенка проходит через целую серию кризисов взросления, аура тоже изменяется, она податлива в эти периоды и уязвима. Если бы Темным удалось «разархивировать» нужные типажи из сумеречной базы данных и наложить их на детей, то через несколько лет в их руках оказались бы армии управляемых через Сумрак злодеев. И как следствие – возможность натравливать их друг на друга, создавая разность потенциалов без участия стороны Света. В таком случае силы Света попросту не нужны. Сумрак будет питаться одними Темными эмоциями. По Силе они Светлым не уступают, а порой и превосходят, так что голод ему не грозит.

– Временно?

– Нет, не временно. Эти изменения для человека необратимы. Противостоять сигнатурам самого Сумрака не по силам даже взрослым людям – их ауры необратимо изменятся.

– Тогда почему дети?

– Потому что скорость всех процессов, протекающих в организме ребенка, выше, и энергетических – в том числе. Если нужен быстрый результат – лучшего материала для тестов просто не найти.

– Значит, в случае успеха апробированная на детях методика в считаные дни «уйдет в народ»?

– Конечно. И я думаю, что не только все взрослое население, но и Иных низших уровней тоже отформатирует эта «штамповочная машина», если ее действительно удастся создать.

– А дальше? – почти шепотом спросил Никита.

– Дальше… Хм… Великий Договор будет расторгнут. После проигранной Светлыми войны Темные воцарятся на Земле, полностью управляя людьми, лишенными свободы выбора. И мир примет эту зловещую гармонию, можешь не сомневаться! Помнишь, я говорил, что в мире не должно быть Тьмы или не должно быть Света?

– Как же мне плохо… – сказал Сурнин.

Трофим молча протянул ему телефон, но Никита отрицательно качнул головой.

– А Сумрак? – спросил он, цепляясь за последнюю надежду. – Разве он не стал бы наводить порядок через свои порождения? Какой-нибудь аналог Тигра или Зеркальный маг заявился бы в мир, вломил Темным, чтоб не расшатывали основы бытия, сохранил паритет, нет?

– Нет. Во-первых, Сумрак бы не голодал, а во-вторых, постепенно терял бы волю. Ведь его воля – это совокупность всех живущих сознаний, а они с каждым днем все глубже погружались бы во Тьму. Со временем он стал бы принадлежать Темным Иным, превратившись вместе с людьми в их в кормовую базу. А о том, что когда-то жили на планете Иные Светлые, разве что легенды ходили бы. Но тех, кто их рассказывал, отлавливали бы и уничтожали – отдавали на притравку в лагеря щенков оборотней. Как вариант. Миру вечной войны и злобы нужны свирепые бойцы… Ну что, получился из меня Темный Властелин?

– Просто супер, Трофим! Жаль, Темные тебя опередили. У них все, что ты сейчас сказал, уже находится на стадии эксперимента. Сможешь мне помочь и найти их экспериментальную площадку? У меня сил нет на поисковые заклинания, в таком состоянии меня сразу вычислят.

– Никита, этого быть не может!

– Еще как может. Время такое. Все осмелели, возомнили себя супергероями и великими чародеями – благо, подогретый Сумрак располагает.

– Что мне надо искать, дозорный? – мрачно и почти грубо перебил Трофим.

– Место, где предположительно находится сумеречная лаборатория Темных, называется «Уютный дом». Детский санаторий или оздоровительный лагерь, возможно – дом отдыха. Он где-то недалеко, в ближайшем Подмосковье. Обязательное условие: все сотрудники – Иные или люди под покровом Тьмы. Найди их, проверь и убедишься.

Трофим, едва дослушав, шагнул в Сумрак.

– И не бери в голову про супергероев – это я о Темных! – крикнул ему вслед Никита, покривив душой.

На реальном слое и пяти минут не прошло, как Трофим нашел то, что искал: не оздоровительный лагерь и не санаторий – детский дом в Подмосковье, опекаемый благотворительным фондом «Помогаем детям вместе».

Темные не рискнули прибегнуть к полной маскировке – слишком затратно это было с точки зрения использования магии. Такой мощный силовой колпак привлек бы внимание Высших Светлых гораздо быстрее, чем скудные упоминания в СМИ о детских проблемах, затерявшиеся в гигантском потоке информации. Под маской разнообразных благотворительных фондов и некоммерческих организаций Темные и раньше нередко скрывали свои источники финансирования. Так что работал их детский дом вполне легально, информация о нем была в сети в открытом доступе. Никита не докопался до нее в интернете исключительно потому, что у него тряслись руки и все плыло перед глазами, когда он ехал к дому Трофима.

– Спасибо, я пошел, – сказал Сурнин. – Толстовку верну, когда все кончится, если ты не возражаешь.

– Подожди.

– Что такое?

– Я пойду с тобой.

– Нет.

Такого поворота Никита, мягко говоря, не ожидал. Трофим – это же не Вовка Светлов! «Сумасшедший ученый» не должен лезть в драку, это против всех правил! Он что, не понимает, чем закончатся для него игры с реальными боевыми магами Темных?

– Не беспокойся, я провожу тебя только до ворот детского дома.

– Вот сразу у ворот тебя и грохнут!

– Значит, до ближайшего лесочка. Ты же оперативник, Никита?

– Ну.

– Вот ты мне и скажешь, какое расстояние считается безопасным.

– Ничего не понимаю… Зачем тебе это надо, Трофим?

– Это тебе надо.

– А мне зачем?

– На территории интерната – военизированная охрана. Схему движения их патрулей видел? Кто дежурит в бюро пропусков… э-э… наверное, правильнее все-таки КПП назвать? Может, тебе доложили, сколько человек или Иных охраняют главный корпус?

– Ты что, все это знаешь?! Откуда?

– Пока нет, но попробую узнать. Отсюда я не смогу дотянуться – слишком много Силы сконцентрировано в защитных заклинаниях Темных. Мне надо быть где-то рядом, чтобы понимать, как их обойти. И я никогда не делал такого раньше. Военные объекты, знаешь ли, не входили в сферу моих интересов. Но можно попробовать. Я только оденусь.

– Одевайся теплее – погода дрянь… Трофим, ты хоть представляешь, какое там будет мочилово, если дойдет до прямого противостояния?

– Смутно, – отозвался Трофим из комнаты.

– «Чужие против Хищника» смотрел?

– А что это?

– Кино такое есть.

– Ты это серьезно? Это фильм так называется?

– Угу. Фильм. Художественный. Только мы, наверное, артхауз смотрим, европейское фестивальное кино и все такое прочее… – проворчал Никита себе под нос.

Трофим шагнул в прихожую, решительно сжимая в руках коробку, в которой были аккуратно уложены теплые зимние кроссовки. В глазах у него горел фанатичный огонь.

– То, что предлагают Темные, – это выбор без выбора! Только это по-настоящему страшно! Понимаешь?

– Не очень, – честно сказал Никита.

Просто удивительно, что может вывести из себя некоторых Светлых Иных! Это что же получается? То, что оперативник Сурнин плюнул ему в душу, взял с поличным, прервал процесс вербовки сторонников – это мы можем как-то проглотить. А то, что Темные разработали почти аналогичную теорию, добыли финансирование и дошли в своих изысканиях до экспериментальной стадии, – гонит нас на тропу войны? Страшная штука – конкуренция в научных кругах!

– На чем мы поедем? – спохватился Трофим, когда они выходили из подъезда.

– На «трахоме» поедем, – ухмыльнулся Никита. – Нельзя нам привлекать внимание – дорогие тачки с мигалками нынче не для нас.

Водителя помятой «калины» Никита не отпустил. По пути к дому Трофима мужик проникся к пассажиру верой, пониманием и любовью и всю дорогу рассказывал братану, какая Лелька стерва. В свою очередь Сурнин, который очень сомневался в надежности «тройного ключа», наброшенного из последних сил, еще и подкрепил магический посыл деньгами, выдав ему небольшой аванс.