Одиночный Дозор

Желтая луна – огромная, как тусклое инопланетное солнце, стояла на плоской равнине точно монета на ребре. На ее поверхности сквозь невнятный рисунок гор и долин проступал пепельно-серый силуэт волка. Несколько секунд он был виден отчетливо, затем смешался, растекся. В полной тишине желтая луна съежилась до привычных размеров, размазанной дугой пронеслась по хрустальному небосводу, заставив Никиту инстинктивно втянуть голову в плечи, качнула небо и землю под ногами и исчезла, точно вспомнив, что выступила не в свой черед. И вслед за этим противоестественным полетом небесного тела из глубины Сумрака донеслось басовитое глухое ворчание, словно ужасный зверь просыпался где-то там, далеко-далеко, и от его жаркого дыхания содрогались все семь сумеречных слоев.

Никита пулей вылетел в реальный мир сквозь двойную тень, как оказалось – в угол съемочного павильона. Тяжело дыша, он сел на пол, прислонился спиной к стене и несколько раз провел ладонью по лицу и шее, стирая липкий пот. Сердце колотилось от страха как припадочное. Ведьмы оглянулись на сотрудника Ночного Дозора, многозначительно зашептались и мерзко захихикали. Спасибо, не стали пальцем показывать и предлагать нашатыря, еще остававшегося в растрепанной аптечке. Сегодня Светлые маги один за другим, точно сговорившись, демонстрировали им чудеса непрофессионализма. В то время как Темные Иные трудились не покладая рук.

Декорацию они практически восстановили. Обесточенные софиты и камеры стояли на своих местах, в помещении горел верхний свет. Никита еще раз потер лицо ладонями, поднялся на ноги и, не обращая внимания на ведьм, зашагал к выходу.

Для очистки совести он прошерстил всю необъятную территорию «Мосфильма». Без помощи поисковых заклинаний и попутных машин, снующих между корпусами, на это ушло бы, наверное, несколько недель. А в бесчисленных переходах главного корпуса, даже задействовав «истинное зрение» и «ясный взор», он все равно заблудился, проплутал минут двадцать и обнаружил выход совершенно случайно. Скорее всего это произошло исключительно благодаря повышенному коэффициенту удачи дозорного.

Как ни хотелось Никите проверить, остались ли на своих местах три луны второго слоя и видны ли они днем, он предпочел в Сумрак больше не входить. Случалось, что в его обманчивой прохладе Иные подхватывали не только ангину, но и кое-что посерьезнее. У оперативника с нервным расстройством вроде постзаклинательной депрессии шансы напасть на след и обезвредить Темного зверя падали до нуля, а Сумрак на киностудии был каким-то особенным, если не сказать – жутковатым. Он с удовольствием играл в человеческие игры, ежедневно переполнялся эмоциями и образами и бережно хранил в своих глубинах множество фантомов. Иным он являл то черно-белые миражи, сплетенные из Тьмы и Света, то цветные сцены из фильмов, подернутые серой дымкой…

Загадки – штука, конечно, очень увлекательная, но их можно разгадывать годами, а по городу бегал взбесившийся оборотень.

– Саша, что у тебя? – спросил Сурнин в телефон, закончив беглый осмотр.

– Ничего пока. Патрульных по всей Москве и Подмосковью подняли, работаем. А у тебя?

– Пусто. – Никита посмотрел на часы. – Давай, может, перекусим, обсудим все, пока затишье. Что-то мне подсказывает, что ночью не присесть будет.

– А ты где сейчас?

– Еще на киностудии, только что закончил.

– Тогда давай на Киевской? – предложил Санек. – Или сразу в «Европейском», на фудкорте.

Никита поежился под налетевшим порывом ветра.

– В «Европейском»!

– Договорились.

Сурнин вышел с территории «Мосфильма» и взмахнул рукой, тормозя попутку. Как же это иногда приятно – добиваться желаемого без всякой магии. Через двадцать минут он уже был у торгового центра – в бесконечных пробках наконец наметился хоть какой-то просвет.

«Вот так встретились случайно в торговом центре два заклятых школьных врага Ленька Вересаев и Вовка Светлов, – думал Никита, стоя на эскалаторе. – Выяснили, что каждый из них раз и навсегда выбрал сторону, и давай спорить. Надолго их, конечно, не хватило, философствование в таком возрасте штука немыслимая, а потому словесная дуэль быстро переросла в дуэль сумеречную. Если еще учесть, что оба недавно инициированы, и все, чем они теперь обладают, кажется им сверхспособностями запредельной крутизны… Как тут не подраться, как не проверить?»

Никита оглядел занятые столики.

– Привет! – Санек махнул ему рукой. Он пришел раньше и шагнул навстречу. – Поищем, где потише?

Никита кивнул, они прошли за стеклянные двери какого-то кафе. Шум торгового центра сразу смолк. Санек выложил на стол неизменный айфон.

– О’кей, Гугл, как поймать оборотня? – улыбнулся Никита, усаживаясь напротив.

– Здесь Сири, – снисходительно поправил Саша.

– Кто?

– Ее так зовут.

– Ах, да! Ну, Сири так Сири. Все равно она не знает… – вздохнул Сурнин, которому почему-то вспомнилась девушка с парковки, влюбленная в автомобиль.

Спешилов истолковал его задумчивый вздох по-своему.

– Значит, наш водитель – он же перевертыш – оказался прав. В Сумраке на киностудии никаких следов?

– Никаких, – подтвердил Сурнин. – Слушай, Саша, а ты его раньше видел, перевертыша этого?

– Видел один раз. Темные от него во все стороны разбегаются, как от собаки Баскервилей. Меделяна сейчас даже в Сумраке нечасто встретишь.

– Меделян? Это что, фамилия?

– Это порода. В сумеречном воплощении он очень на эту собаку похож, только еще больше. Я сам чуть наутек не бросился, когда впервые увидел, – признался Саша. – Но я тогда с ним не общался, он с другой опергруппой на облаву приезжал. Он, как я заметил, вообще не разговорчивый.

– Волкодав! – почти восхищенно сказал Сурнин.

– Насчет волков – не знаю, а на медведей с этими собаками точно ходили, я читал.

– Жаль, что наш оборотень удрал, я бы хотел это видеть, – пробормотал Никита.

– Наш оборотень, похоже, залег в каком-то логове на неделю или уехал из Москвы в свой… откуда он родом? – Саша глянул в айфон, – в свою Пермь. Тишина пока в столице. И полиция никаких таинственных происшествий не фиксирует. Пьяная езда, пьяная же стрельба в кабаке, парочка воров, которую взяли с поличным сотрудники вневедомственной охраны, драка в общежитии мигрантов. Одна неудачная попытка взлома банкомата – вот дебилы! И куча мелочовки… Пока зацепиться не за что. Но у нас вся ночь впереди, еще только восемь.

– Подозрительно тихо, Саша, да?

– Почему подозрительно?

– Да потому что наш оборотень ушел голодным! – сказал Сурнин. – Ни в каком логове на голодный желудок под нарастающей луной ни одному оборотню не лежится. А особенно этому Малявину, который только-только куснул человечины, как у него кусок изо рта вынули. Если бы он сейчас в Пермь ехал, с поезда уже покалеченные тела бы снимали. А что на автомобильной трассе бы творилось, если б он решил автостопом добираться…

– Может быть… – Саша побарабанил пальцами по столу. – Начнем сначала? – предложил он.

– Начнем. Ты с этим Колей пострадавшим говорил?

– Да. Во время съемки очередного эпизода оборотень внезапно ушел в Сумрак, выскочил зверем, все вокруг покрошил, девушку разорвал, Светлого дозорного едва не убил, после чего снова скрылся в Сумраке.

– Как в кино, – хмыкнул Никита. – Считаешь, тут все понятно?

– Непонятно, почему наши послали наблюдателем парня из информационного центра, а не оперативника. В кабинетах, конечно, сотрудники Ночного Дозора не должны засиживаться, но надо ж думать головой, куда их отправлять на ротацию!

– Саша, а куда еще? На улицу в патруль, чтобы гарантированно пострадали или напортачили? Сериал согласован со всеми, с кем только можно. Оборотень раньше, я так понимаю, ни в каких противозаконных действиях замечен не был: кушал мясо с рынка, потроха с бойни и лицензированных жертв, которых ему на дом доставляли…

– Актер-оборотень, Никит, с ума сойти! – воскликнул Санек. – Вампир – еще куда ни шло, они себя позиционируют как натуры утонченные, но оборотень… Я впервые о таком слышу.

– Э-э… Алексей Малявин – он что, в самом деле профессиональный актер? – удивился Никита.

– Самый что ни на есть! – заверил Санек. – Говорят, неплохой, особенно по меркам провинции, но Тьма ему, конечно, обаяния добавила. Ты его досье в рассылке читал?

– Не успел еще.

– У-у, целая история! На отдельный сериал потянет – серий так на десять-двенадцать. Два года назад пермский Ночной Дозор чего-то с Темными не поделил. Инквизиция решила вопрос в пользу сил Тьмы, а в качестве компенсации местный вожак оборотней выпросил пополнение в стаю. Узаконенная инициация во взрослом возрасте через укус. Девушка-поклонница кусала, кстати, у Малявина дома. По возможности нежно с Алешенькой обошлись. Как бы этот акт… выразить в изящной словесной форме: инициация, не лишенная приятности?

– Да уж.

Санек невесело улыбнулся.

– Сань, а как он из Перми в Москву попал?

– Очень просто. Примерно через год после инициации Малявина Темные продавили на «Мосфильме» сериал. Вампиры, естественно, приготовились прославлять Тьму с экрана, будучи уверенными, что после успеха «Сумерек» все главные роли у них в кармане. А оборотни их обошли, разыграв патриотическую карту. Мол, вампирские саги – это все иностранщина поганая, а у нас сценарий, построенный на отечественном материале, где Серый волк – положительный персонаж… Не изящный ход, конечно, грубый, но какой выигрышный! – почти восхитился Санек.

– Тут вампиры, конечно, решили, что их эстетические чувства унижены, – со знанием дела подхватил Никита, – и дружно завопили: «Человеку никогда достоверно не сыграть Иного, а вампир не станет играть оборотня!»

– Именно! Ты представляешь, как их перекорежило, когда мужланы-оборотни заявили, что у них есть исполнитель главной роли, и поставили Лешу Малявина пред Темные очи Завулона!

– В общем, с Малявиным все понятно до того момента, как он сорвался, – подытожил Никита. – С чего бы вдруг, а? Дела у него последнее время шли лучше некуда.

– Оборотень, – пожал плечами Саша. – Ты что будешь? – спросил он, заметив приближавшегося официанта.

– Да все равно. Я голодный как не знаю кто, только чай пил. Давай мяса какого-нибудь.

– О! – многозначительно сказал Спешилов и отвернулся к официанту, склонившемуся над развернутым меню.

– Ничего не «О», – понизив голос, возразил Никита, как только официант принял заказ. – Ты представляешь, что значил для Темных этот проект?! Я думаю, Малявина кормили на убой, разве что девственниц нелицензированных еженедельно не поставляли. Не был он голоден, руку на отсечение!

– Знаешь, Никита, ты поаккуратнее с такими заявлениями, – заметил Санек, – одному вон уже откусили. Слышал, что мне Коля рассказывал? Жуть натуральная.

– Нет, не до того было. Темных принеслась орда целая, – поморщился Никита. – Я потом ему пару вопросов задал, когда они в машину грузились. Странно все это.

– Что именно?

– Что Малявин нашего Колю не загрыз. У парня грудина сломана. Оборотень не просто его на землю свалил, он ему лапами на грудь встал! Значит, никакого сопротивления уже не было… Только зубами щелкнуть – и конец. А Малявин вместо этого бросается наутек. Что могло его так напугать?

– Свет, – неуверенно предположил Санек. – Говорят, Великие Силы иногда приходят на помощь, – добавил он совсем тихо.

– Чушь! – сказал Сурнин. – В смысле в данном конкретном случае. Карминову Малявин к тому времени уже покусал, ему кровь глаза застилала. Если бы он действительно сорвался, ни Тьмы, ни Света в их высшем значении он бы уже не видел. Он бы и на самого Бориса Игнатьевича кинулся, несмотря на убийственное сияние. И нашли бы мы труп Коли и кучку пепла, оставшуюся от оборотня.

– Он ее не кусал, Никита.

– Что-о? Карминову… Как это? – растерянно спросил Сурнин.

– А вот так. Коля видел, как он прыгнул на нее из Сумрака и отхватил лапой голову, после чего принялся скакать и выть как бешеный. Конечно, дозорный на него бросился!

– Знаешь, я бы тоже бросился на его месте, – признался Никита.

– И я.

– Сань, а он не мог ничего напутать? Коля-то наш в шоке, еле-еле языком ворочает и белый как простыня.

– Да не похоже. София подтвердила, что рана на шее Виктории Карминовой оставлена когтями.

– Значит, мы Малявина не найдем, – заявил Сурнин.

– Почему?

Александр Спешилов чуть не лопнул от нетерпения, вынужденный замолчать, пока вернувшийся с полным подносом официант расставлял тарелки. Ночь предстояла долгая и тревожная, так что оба дозорных предпочитали не тратить Силу по пустякам: заклинаний, отвлекающих внимание, они не использовали.

– Спасибо, больше ничего, – торопливо сказал Саша и почти сразу же воскликнул шепотом, – почему не найдем?!

– Потому что мы не того ищем, – пояснил Никита. – Ночной Дозор разыскивает взбесившегося оборотня, который, обезумев от крови, носится по Москве и рвет людей. Он ничего не соображает, щедро следит в Сумраке и в реале, периодически заваливается в наспех приготовленное логово отдыхать и копить Силу и снова – на разбой во славу растущей луны. Его аура полыхает как маяк в кромешной тьме. И те патрули, которых, Саша, ты лично инструктировал, сейчас при малейшем подозрении вглядываются в Сумрак в надежде обнаружить там желто-багровый факел. Мы ищем взбесившуюся Темную тварь.

– Э-э… Да! А кого ж еще? – запальчиво воскликнул Санек, забыв про еду. – Если даже Андрей Старков его уродом обозвал!

Солидный мужчина за соседним столиком бросил на Санька неодобрительный взгляд и снова уткнулся в ноутбук.

– Ты слепок ауры Малявина видел? – спросил Никита, понизив голос.

– Нет, конечно. Откуда?

– От Коли, откуда еще, – чуть раздраженно сказал Сурнин. – Я с Малявиным тоже лично не знаком!

– Ну, знаешь, Никита, одно дело подкачать Силы и спросить, как дело было, пользуясь тем, что рядом стоит опытный целитель, и совсем другое – требовать от Коли ментальной передачи и прочей магии. У него у самого аура серая, все цвета сумеречные… А если бы он в таком состоянии умер от перенапряжения? Это только кажется, что слепок перекинуть так просто. Ты вспомни, сколько мы учились. А у него, между прочим, уровень Силы шестой, а не третий, как у тебя или у меня.

– У меня с первого раза получилось, – мрачно сказал Сурнин, под испытующим взглядом Санька почувствовав себя Темным экзекутором.

– Так Эдвард при мне говорил, что ты со временем до второго прокачаешься по потенциалу. А для Коли шестой уровень – предел.

– Оставь мой потенциал в покое!

– Никит… ты чего?

– Ничего. Извини, замотался совсем… В общем, Коля не видел в ауре Малявина следов охоты и голода.

– Может, все слишком быстро произошло? – предположил Саша. Зависнув над тарелкой с ножом и вилкой, он все еще не сводил с собеседника удивленных глаз. – Коля сосредоточился на боевой магии: сначала файербол, потом «белый меч». И то, и другое для него раньше существовало только в теории. Или как показательное занятие в школе новичков при Ночном Дозоре. Ауру Малявина он до того сто раз видел в спокойном состоянии, поскольку бок о бок проработал с ним полгода. Представляешь, как за это время она ему в мозг впечаталась? Вот он ее тебе и описал, находясь под воздействием медицинской магии. Ничего удивительного.

В самом деле, Коля, который на тот момент плохо соображал, действительно мог транслировать оперативнику образ, глубоко въевшийся в память.

– Хорошо, ты меня убедил, – ровным голосом сказал Никита. – Агрессивный оборотень с полыхающей аурой не тронул Карминову, истекающую кровью, затем передумал кусать заклятого врага – Светлого Иного, развернулся и спокойно потрусил прочь. Так, по-твоему? Или там был еще кто-то, кто его спугнул?

– Зря ты отрицаешь покровительство Великих Сил, – убежденно сказал Саша. – Свет хранит тех, кто ему служит.

– Через взаимодействие с Сумраком с помощью магических ритуалов и заклинаний! По-моему, Саша, ты ищешь сверхъестественное там, где его нет.

Саша многозначительно заулыбался в ответ и выразительно оглянулся на небольшой зал, где, кроме двух Светлых дозорных, не было ни одного Иного. С точки зрения окружающих людей вокруг не происходило ничего сверхъестественного.

– Да ладно, я не о том говорил, – чуть улыбнулся Никита.

– Если честно – я не знаю, кто мог его спугнуть. Мутная какая-то история. Давай поедим, – предложил Санек.

– Сань, а почему Алексея Малявина вообще понесло в Сумрак? – спросил Никита через некоторое время, отодвинув пустую тарелку. – Обычный съемочный день, привычная обстановка, с чего он вдруг туда ринулся?

– Перекидываться, – уверенно предположил Саша. – Может быть, его алкоголь подхлестнул или растущая луна. Даже самые опытные оборотни не могут оттягивать трансформацию бесконечно, рано или поздно наступает разрядка. А Малявин – это тебе не Хена, чтобы произвольно обличие менять. Как оборотень он еще совсем неопытный, два года назад инициирован. К тому же говорят, Леха наш выпить не дурак, а последнее время, когда он внезапно зазвездил, до запоев дошло. Поймаем – узнаем. Вопрос, где его искать?

Искать оборотня можно очень долго. Это существо ведет себя как человек, а путает следы как дикий зверь… Темный зверь двуличен, жесток и коварен. Кроме Сумрака, на его стороне обаяние Темного Иного, обостренные инстинкты и чутье. А если предположить, что Алексей Малявин все-таки действует в здравом уме, хоть Саша Спешилов и не допускает такой мысли, то дело становится еще сложнее. Такой «холодный» оборотень никогда не попадется случайно, не наследит лишнего, не оставит зацепок… И он обязательно убьет неопытного Светлого дозорного, вставшего у него на пути, чтобы не оставлять свидетелей. Коля не должен был остаться в живых. Смерть Виктории Карминовой и вовсе выходила за рамки любой логики, даже Темной.