Ворон (СИ)

Шершавый, отброшенный автоматной пулей, лежал возле стены и кашлял кровью.

— А, ну брось пистолет, живо! — скомандовал Алекс, приблизившись вплотную к раненному и продолжая держать его под прицелом.

Тот рассмеялся и болезненно поморщился:

— Командир, зачем тебе безобидная пневматика, стреляющая шариками?

Выронив пистолет из слабеющей руки, Шершавый дернулся и затих.

— Умер! — сказал Алекс, пощупав пульс, после чего внимательно осмотрел пистолет, лежащий на полу. — Действительно пневматика! Ну, и какой дебил пристрелил безоружного? Он же шел на контакт и уболтать его — это был лишь вопрос времени!

— Пристрелить безоружного, обиженного жизнью уродца, у которого из-за всех обрушившихся на него несчастий поехала крыша — это господа полицейские просто отвратительно! — разразился гневной тирадой Юрий Петрович, голос которого крепчал, по мере осознания того факта, что ему более ничто не угрожает. — Несмотря на то, что вас предупредили о недопустимости применения оружия на территории цеха, вы затеяли стрельбу! Тем самым поставив под угрозу жизни тысяч горожан! Я буду ходатайствовать перед вашим руководством о проведении тщательного расследования этого возмутительного факта и примерном наказании виновных! По моему глубокому убеждению — таким безответственным людям не место в полиции!

— 14 —

Борис не любил, когда его называли — Боря. Он сразу набрасывался на обидчика с кулаками, не думая о последствиях. Иногда доставалось его спарринг-партнеру, иногда в глухом нокауте оказывался он сам. Но чаще поколачивали его.

Борис был бомжем. Чувство собственного достоинства было единственным, что у него осталось. Именно поэтому он требовал к себе уважительного отношения.

Даже участковый полицейский называл его полным именем.

— Доброе утро, Борис! Как бизнес? — обычно приветствовал он бомжа, во время обхода подведомственной территории.

Руки он ему, понятное дело, не подавал, опасаясь набраться маленьких шустрых питомцев, квартировавших на Борисе.

Бизнес, о котором шла речь, заключался в сборе макулатуры по окрестным помойкам и сдачи ее в утильсырье. Это позволяло Борису сводить концы с концами, и если бы не его пагубное пристрастие к крепким аптечным настойкам, он мог бы процветать.

— Конкуренты совсем обнаглели, товарищ капитан! — отвечал Борис, степенно оглаживая окладистую, старообрядческую бороду. — У нынешнего поколения нет ни малейшего понятия об основах профессиональной этики! Эти низкие люди лезут на мою исконную территорию и обворовывают мои помойки. Причем, что показательно, тащат не что попало, а снимают самые пенки — картонные коробки!

— Гони беспредельщиков прочь! — строго грозил указательным пальцем участковый. — Ты, Борис, на моей земле самый старший над всеми бомжами! И отвечаешь за порядок среди этой публики. Если они что накуролесят, я с тебя спрошу! А если пришлые совсем обнаглеют, дай мне знать!

— Не сомневайтесь, товарищ капитан, я с ними сам разберусь! — всякий раз уверял его Борис.

И, как правило, он разбирался. Если силы были неравны, и в честной рукопашной схватке проблему было не решить, Борис брался за оружие. Для этого он использовал бамбуковую лыжную палку.

Мало кто знал, что на ее ручке, скотчем был примотан длинный обоюдоострый нож с полосатой наборной ручкой. В нерабочем положении, он был надежно обернут толстым слоем тряпок.

Этот клинок Борис нашел как-то рано утром в кустах. Отмыв его в луже, от крови в которой он был весь перемазан, Борис убрал его в сумку. А днем он узнал, что всего в паре кварталов от места находки, зарезали какого-то мужика.

Сначала Борис хотел было отдать нож участковому, который с ног сбился, пытаясь раскрыть это преступление. Но представив, как капитан будет орать на него и топать ногами, за то что он стер с орудия убийства отпечатки пальцев, Борис засомневался. В конце концов, он справедливо рассудил, что один лишний глухарь в большой стае, уже имеющихся у капитана, погоды не сделает. И оставил нож себе, тем более что он ему был нужнее, чем участковому.

Нужно отдать Борису должное, он не был кровожаден и использовал свое бамбуковое копье больше для устрашения. Он всего пару разу пускал его в ход и то против вконец обнаглевшей своры бездомных псов, которым вздумалось порвать его. Дело закончилось тем, что Борис приобщился к корейской национальной кухне. Не сказать, чтобы паленая собачатина уж слишком понравилась ему, но есть было можно.

В данный момент Борис был занят тем, что сортировал картонные коробки по размеру. Потом, разобрав их боковые стенки, он складывал коробки, превращая их в плоские листы, и паковал в тюк. При этом, он зорко поглядывал кругом, чтобы злобные, вездесущие конкуренты не подкрались незамеченными и не умыкнули его законную добычу.

Все это время, Борису не давало покоя ощущение, что за ним кто-то пристально наблюдает. Он не мог отделаться от чувства, что кто-то недоброжелательным взглядом мозолит ему затылок.

В очередной раз, резко обернувшись, Борису удалось обнаружить обладателя этого сверлящего взгляда. К его несказанному удивлению, им оказалась обыкновенная ворона. Она сидела на мусорном контейнере, крышка которого была открыта.

— Ну и ну! Уже ворон начал пугаться! — с усмешкой покрутив головой, бомж вернулся к своему прерванному занятию.

Между тем, черные, блестящие бусины вороньих глаз продолжали неотступно следить за Борисом. В конце концов, это начало действовать ему на нервы.

— Кыш, а ну пошла отсюда! — взмахнул он лыжной палкой. — Это моя помойка!

Ворона даже не шелохнулась, лишь издевательски склонила голову на бок и презрительно каркнула. При этом Борис мог бы в этом поклясться, что из мусорного контейнера, на краю которого сидела птица, явственно послышалась какая-то возня.

Оставив картонные коробки в покое, Борис перехватил лыжную палку и двинулся в сторону привлекшего его внимание контейнера. Когда до него оставались считанные метры, ворона тревожно каркнув, снялась со своего насеста и взмыла в воздух.

Борис настороженно заглянул за ржавый край, мятого железного ящика и оттуда с истошным карканьем взвилась целая воронья стая. Бомж от неожиданности выронил лыжную палку и болезненно ойкнув, приземлился прямо на пятую точку.

Воронье, между тем, продолжало кружиться над помойкой, оглашая воздух возмущенным карканьем, негодуя на то, что Борис сунул свой немытый нос в их дела. При этом они не торопились улетать, надеясь вернуться к прерванному занятию. Время от времени они пикировали вниз и ожесточенно гадили на возмутителя спокойствия.

Чем именно так были увлечены вороны, Борису стало ясно, едва он бросил взгляд вовнутрь контейнера. Там на ложе из мусора покоился труп женщины. В том, что это не мужчина можно было догадаться только по одежде. Труп был страшно обезображен. Было непонятно — то ли это сделал убийца, то ли вороны успели так основательно поработать над ним.

Когда Борис пришел в себя он вызвал полицию.

В ходе следствия выяснилось, что труп принадлежит местной красавице, фотомодели Елене Карасевой. На конкурсе красоты в текущем году она завоевала корону «Мисс Ежовск».

Девушка была задушена самым вульгарным образом при помощи веревки. Из заключения судмэдэксперта следовало, что модель была убита где-то в районе прошлой полуночи. После этого труп был вывезен на помойку и засунут в мусорный контейнер. Сексуальному насилию жертва не подвергалась.

После некоторой заминки, судмедэксперт добавил, что как ему кажется, лицо погибшей было специально изуродовано. По поводу побудительного мотива, было выдвинуто две версии. Первая — чтобы жертву не смогли опознать, и вторая — для того чтобы отомстить.

Специалисты были поставлены в тупик тем обстоятельством, что с момента убийства прошли считанные часы. Вороны редко набрасываются на свежие трупы, предпочитая лакомиться падалью. Впрочем, за последнее время в городе и его окрестностях уже были зарегистрированы случаи нападения ворон на людей.

С точки зрения науки, необъяснимой агрессии со стороны ранее безобидных птиц, не было вразумительного объяснения. Орнитологи, к которым обратились за консультацией, считали, что причина заключается в оскудении традиционного рациона ворон. Попросту говоря, ошалевшие от голода птицы начали кидаться на людей.

— 15 —

Зверское убийство фотомодели повергло Юрия Петровича в шок. Это для местных таблоидов она была Еленой Карасевой, а для него она была Леночкой, Ленусиком и еще кучей разных ласкательно-уменьшительных имен. В зависимости от того, насколько ей удавалось распалить его похоть.

Пару месяцев назад, девушка легко согласилась стать его любовницей, но выдвинула «папику» ряд требований. Во-первых, «Мазда» последней модели. Во-вторых, квартира в элитном районе города.

Естественно всем этим Юрий Петрович должен был обеспечить ее не одномоментно, а в процессе обучения девушки в Ежовском университете. Оплата за обучение, само собой, разумеется, была на совести Юрия Петровича.

В-третьих, еженедельно на карманные расходы он должен был выдавать своей пассии энную сумму, услышав которую Юрий Петрович поначалу поперхнулся. Впрочем, он тут же решил, что ослышался и попросил Леночку повторить. Что умненькая девочка и проделала, в процессе виртуозного исполнения соло на флейте. Юрий Петрович решил, что такой высокий класс игры — того стоит и с легким сердцем согласился на все ее условия.

Когда Юрий Петрович впервые увидел Леночку на подиуме у него началась одышка и любовное томление, закончившиеся гипертоническим кризом. Выйдя из больницы, он сделал девушке предложение, от которого она и не думала отказаться. Более того, она уцепилась за него, как обезьяна за ветку. Правда вместо ветки во время этого мероприятия фигурировала иная часть дородного тела папика. Но цепкость, проявленная девушкой, была поразительная и внушила ему уважение.

Расслабляясь после первого совместного с Леночкой горизонтального времяпровождения, Юрий Петрович несколько переусердствовал с алкоголем. Помнится, ему тогда взгрустнулось, и он даже смахнул невесть откуда набежавшую скупую слезу. Ему отчего-то представилось, сколько еще Леночке предстоит трудиться, делая карьеру, и карабкаясь по многочисленным «веткам», которые будут встречаться у нее на пути, к ее светлому будущему.

И вот теперь на красавице Леночке и всех ее розовых мечтах был поставлен жирный, кровавый крест. То с какой жестокостью это было проделано, поразило Юрия Петровича в самое сердце.

Ему не удалось скрыть свое потрясение от своей молодой жены Лолы. Которая будучи женщиной умной, несмотря на цвет волос, сумела связать громкое убийство фотомодели и подавленное состояние своего супруга воедино. Она устроила ему грандиозный скандал. Юрию Петровичу стоило больших усилий, а также роскошного бриллиантового колье, чтобы отговорить ее от поездки на все лето в Испанию.

Между тем, болезнь его сына прогрессировала в пугающем темпе. Худо-бедно, но Лола неплохо относилась к своему пасынку. Она, конечно же не могла в полной мере заменить ему, погибшую в результате несчастного случая, мать, но по своему любила мальчугана. И он платил ей тем же.

От этих невеселых мыслей Юрия Петровича отвлекла бравурная мелодия смартфона. Номер не определялся. Юрий Петрович брезгливо поморщился, он принципиально не отвечал на звонки незнакомых людей. В нем шевельнулось острое желание швырнуть гадкую корейскую машинку о стену.

Но сделав над собой героическое усилие, он сдержался и неожиданно для себя самого ответил:

— Репин слушает!

— Добрый день! — послышался в динамике незнакомый хриплый голос с каким-то необычным тембром.

Было такое ощущение, что говорящему с трудом удается отчетливо выговаривать слова. Впрочем, вполне возможно что это был иностранец.

— Ничего доброго я не вижу! — сердито буркнул Юрий Петрович. — С кем имею честь, и какого черта вы мне звоните?

— Ах, как, невежливо! — расхохотался нехорошим, каркающим смехом незнакомец. — Помяни черта — он тут как тут!

— Слышь ты, юморист доморощенный! У меня на разгадывание твоих тупых ребусов нет ни времени, ни желания! — рявкнул в трубку Юрий Петрович.

За долю секунды до того как он успел отключиться незнакомец скороговоркой произнес:

— Гибель Леночки на твоей совести, жадина!

— Чего? — недоуменно уставился Юрий Петрович на смартфон.

— Поди, жаль девчонку-то? — с нескрываемой издевкой поинтересовался хриплый голос. — Между тем, если бы ты заплатил, требуемую сумму мог бы кувыркаться с ней до тех пор, пока она тебе не надоест. Ну а что делать в таких случаях ты знаешь куда лучше меня.

Рот Юрия Петровича стремительно наполнился слюной с гадким металлическим привкусом. Он нервно сглотнул, слюна попала не в то горло и он закашлялся.

— Что, жадина, вспомнил, как старую, надоевшую жену отправил в отставку? — хохотнул незнакомец, довольный произведенным эффектом.

Юрий Петрович взмок от ужаса. До него, наконец, в полной мере дошел смысл слов сказанных хриплым. Более того, он вспомнил, что однажды уже слышал этот голос. Пару недель тому назад, этот самый идиот позвонил ему и потребовал астрономическую сумму в валюте. В противном случае он обещал серьезные неприятности со здоровьем родным и близким Юрия Петровича.

Тогда Репин не придал большого значения этим словам. За свою богатую событиями жизнь, кто ему только не угрожал. И если бы он воспринимал всерьез каждый такой звонок, он никогда бы не достиг своего нынешнего положения. Его жена и сын постоянно находились под бдительным присмотром телохранителей. Больше родственников у него не было. Что касается друзей, то единственный человек дружбой с которым он дорожил — Аристарх Лютый трагически погиб. Больше друзей у него не было. Так что, по большому счету, на все эти телефонные угрозы ему было глубоко наплевать.

Юрия Петровича неприятно поразил пассаж насчет его первой жены. Детали этого мероприятия были известны всего лишь нескольким людям. Два исполнителя ушли из жизни через считанные часы, во время получения гонорара за работу. Оставался Аристарх, который и разработал сценарий этого «несчастного» случая. Но он тоже успел перебраться в лучший из миров. Юрий Петрович сам видел его тело в морге. Правда, оно почему-то было черного цвета. Видимо это были издержки неудачного эксперимента.

— Ты кто? — в упор задал вопрос Юрий Петрович.

— Я-то? — усмехнулся незнакомец. — Я твоя совесть, по имени — Аристарх!

— Если ты Аристарх, то я Карабас Барабас? — презрительно расхохотался Юрий Петрович. — Аристарх мертв, чепушило несчастный!

— Только наполовину и это по твоей милости! — раздраженно проскрежетал тот, кто называл себя Аристархом. — Ты кинул меня по-полной программе! Я просил тебя о помощи, а ты специально выжидал, чтобы полиция приняла меня под белы руки! Но не с их счастьем, да и не с твоим тоже!

— Аристарх — это, правда, ты? — не веря своим ушам, спросил Юрий Петрович.

— Да, компаньон, я вернулся, чтобы покарать тебя! Еще более страшный и злобный, чем был! — ядовито усмехнулся незнакомец. — Короче! Если не хочешь, чтобы с Лолой и твоим сыном произошло страшное, тебе придется платить. Надеюсь, наглядный пример с твоей шлюшкой был достаточно убедителен! Да, и не вздумай обращаться в полицию — у меня везде свои люди!

— Но погоди! Если ты действительно Аристарх, почему же ты сразу не встретился со мной? — вскричал в сильном волнении Юрий Петрович. — Приезжай прямо сейчас и мы обо всем договоримся!

— Единожды предавший, предаст дважды и трижды! — злобно каркнул незнакомец. — Нет тебе веры, Юра! Поэтому готовь деньги и готовься к большим неприятностям!

— 16 —

Алекс Рощин, ныне, директор частного детективного агентства «Стальной Коготь», сидел у себя в офисе и тупо пил. Перед ним на столе лежал в зюзю пьяный кот Гера и время от времени подавал реплики. Он вяло клацал когтями, послужившими прототипом претенциозному названию агентства, по клавиатуре ноутбука.

Как-то Алекс сделал грандиозную глупость. Идя на поводу у Геры, он угостил его чистой валерьянкой. Он и по сей день не мог вспоминать без содрогания, как ополоумевший от счастья котяра ходил юлой по офису. Гера кидался на стены, лез целоваться к Алексу, обслюнявил его своей пушистой мордой и клялся в дружбе и верности до гробовой доски.

После этого случая, Алекс запер пузырек с валерьянкой в сейф. Рыжий страшно обиделся на него. Кот заявил, что это произвол и самодурство в чистом виде, обозвал Алекса тираном и после этого демонстративно не разговаривал с ним целых два дня.

В конце концов, Алекса замучила совесть, и он пошел на компромисс. Теперь он капал в блюдечко с коньяком, когда одну, а когда две капли валерьянки. Гера для вида ворчал, что, мол, и в лучшие-то годы с презрением относился к коктейлям. По его мнению, коктейль — чисто женский напиток. А для настоящего мачо, которым он себя, несомненно, считал, — это было чистой воды издевательством. Но судя по тому, как он тщательно вылизывал свое блюдце, данная смесь пришлась ему по вкусу.

После позорного провала операции в лаборатории Аристарха Лютого, где погиб и заложник и сам серийный маньяк, Алекса, с позором выперли из полиции. Хотя, по большому счету, дело было не только в этом. Была еще гибель Шершавого на Химическом заводе.

Когда на самых верхах прошел предварительный разбор полетов, в связи со всеми этими происшествиями, командир вызвал Алекса в свой кабинет. Он популярно объяснил ему, что за дебила, которому отчего-то вздумалось пострелять на заводе, просил очень серьезный человек из министерства. Алекса все равно должны были уволить из органов за провал операции по задержанию маньяка и гибель заложника. Но если он проявит благоразумие и «до-кучи» возьмет на себя еще и стрельбу на Химзаводе, повлекшую за собой гибель безоружного психа, то все будет просто в ажуре. Дело будет спущено на тормозах и Алекса просто уволят со службы, без далеко идущих последствий.

В качестве бонуса командир пообещал ему помочь открыть детективное агентство. Алекс подумал, посоветовался с Герой, и взял всю вину на себя.

Через пару недель, после того, как агентство «Стальной Коготь», было открыто, Алекс стал понимать, что вся эта затея сильно смахивает на обычное «разводилово». Как вскоре выяснилось, агентство уродилось недоношенным и с первых же дней своего появления на свет, уже усердно дышало на ладан.

В минуты сильного душевного расстройства, Алекс именовал свое детище не иначе, как «Вросший Ноготь». Проблем оно доставляло множество, а толку от него не было чуть.

Радужные надежды, в скором времени сказочно обогатиться на тучной ниве дедукции, себя не оправдали. Как выяснилось, данный метод хорошо работал лишь в книжках про Шерлока Холмса. И то не во всех.

Кроме того, в реальной жизни все обстояло значительно прозаичнее. Здесь не было пропавших голубых карбункулов, хотя голубые и попадались. Предания о семейных сокровищах, как правило, ограничивались большой бутылью самогона, зарытой прадедушкой в саду. Или на худой конец облигациями государственного займа, давно прекратившего свое хождение и существование. Вместо собаки Баскервилей фигурировал бультерьер Кузя, с аппетитом сожравший соседского той-терьера, который и так был не жилец.

Основную же массу клиентов интересовали вещи, столь приземленные и банальные, что великий сыщик окончательно скурился бы и сторчался, разбирая эти перлы бытовухи.

Серьезной работы, за которую клиенты готовы были платить хорошие гонорары, не было, и в обозримом будущем не предвиделось.

Те дела, что ему подгонял по старой дружбе бывший отец-командир на поверку оказывались совершенно бесперспективными, в плане раскрываемости. При таком раскладе, детективное агентство, совсем скоро должно было превратиться в помойку для многочисленных глухарей и висяков всего полицейского управления. Если бы только Алекс горячо не воспротивился этому.

По этому поводу, бывший командир лишь недоуменно пожал плечами и проворчал:

— Ну, смотри, как знаешь!

После чего иссяк и этот скудный родник, позволявший хоть как-то держаться на плаву.

По этому поводу Алекс пребывал в сильнейшем расстройстве духа. А Гера, как умел, утешал друга:

— Ну, чего ты совсем раскис? Ты знаешь, что коты живут лет десять — двенадцать? Мне сейчас лет пять-шесть, так что большая и лучшая часть жизни у меня уже в прошлом. А у тебя все еще впереди!

— Неправда многие кошаки дотягивают до двадцати с копейками! — пьяно запротестовал Алекс.

— Это кастрированные дотягивают! — презрительно фыркнул Гера. — Я это к чему говорю? К тому, что мне осталось от силы лет пять, не больше. Но я же, в отличие от тебя, не впадаю в глухой депрессняк

— Это потому, что ты не владеешь всей полнотой информации, — пьяно икнул Алекс и чтобы подавить невесть откуда взявшуюся икоту, попил немного коньяку. — Вот ты, к примеру, знаешь, что у нас валерьянка практически закончилась? А денег, чтобы ее купить нет!

— Как нет? — встревожено поднял голову Гера и широко раскрыл свои бесстыжие желтые глаза. — Почему нет?

— А не заработали, — юродствуя развел руками в стороны Алекс.

— Значит, как коньяк литрами лопать — деньги у нас всегда есть! А как купить ма-а-ахонький пузырек валерьянки — денег нет? Так, по-твоему, получается?