Ворон (СИ)

Продолжая бдительно удерживать Юрия Петровича на мушке, Шершавый принялся открывать вентиль емкости с концентрированной серной кислотой. Но уже через несколько секунд он был вынужден остановиться.

Облезлые брови его от изумления полезли на покрытый шрамами химического ожога лоб. Шершавый во все глаза смотрел на то, как на светлых штанах униженно рыдающего директора расплывается темное пятно — Юрий Петрович со страха обмочил свои брюки.

— 11 —

Взрыв, разнесший входную дверь особняка, ощутимо встряхнул цокольный этаж, где располагалась лаборатория Лютого.

— Хрен меня возьмете голыми руками, господа полицейские! — злобно расхохотался Аристарх, торопливо забираясь в капсулу силовой установки.

«Чудо-пушка» уже вовсю искрила контактами и низко гудела, набирая мощность. Пол и стены лаборатории ощутимо вибрировали. Тело, по-прежнему пребывающего в отключке, Дэна покоилось на соседнем ложе внутри капсулы. Руки и ноги его были связаны. Аристрах не стал развязывать парня, на это у него просто не было времени. В любую минуту в лабораторию могли ворваться спецназовцы. Хотя для того, чтобы пройти сквозь бронированную дверь им бы пришлось изрядно повозиться.

— Бр-р — росаешь? — хрипло осведомился Карл.

Чувствовалось, что все происходящее его сильно нервирует. Ворон беспокойно расхаживал вокруг установки, бросая на Аристарха встревоженные взгляды.

— Извини, Карлуша, но сегодня каждый сам за себя, — развел руками Аристарх, устраиваясь поудобнее на жестком пластиковом ложе. — И пусть хоть так, чем вообще никак! Я надеюсь, что такой умный парень, как ты, сможет позаботиться о себе сам.

После этого Аристарх закрыл глаза и попытался максимально расслабиться. Что в условиях грядущего штурма сделать было весьма сложно. Но, как бы то ни было, эксперимент, на который было истрачено столько сил, средств и человеческих жизней вступал в свою финальную стадию.

Аристарх Лютый со своим неуемными амбициями и сумасшедшим честолюбием намеревался, ни много ни мало, научиться переносить человеческую сущность из одного тела в другое. На сегодняшний день он досконально отработал механизм пересадки человеческой личности в подопытных животных.

Что касается переноса души из одного человека в другого, ни один из многочисленных экспериментов нельзя было назвать удачным. Выяснилось, что процесс замещения личности, сопровождается побочными эффектами. Причем, по большей части, весьма негативными. В некоторых случаях была зарегистрирована патологическая свирепость и агрессивность. А пару раз даже имело место проявление каннибализма.

На основании этого Аристарх сделал вывод, что в процессе пересадки, каким-то образом пробуждаются наиболее древние слои человеческого сознания. На уровне атавистических рефлексов, присущих нашим далеким предкам. Которые, кстати, не брезговали поедать своих соплеменников.

Процесс вторичного одичания не удавалось купировать ни медикаментозными средствами, ни оперативным вмешательством, включая лоботомию. Впоследствии весь подопытный материал Аристарху пришлось уничтожить.

Он внес необходимые доработки в конструкцию своей силовой установки, которые, по его мнению, должно было обеспечить долгожданный успех. Но времени на то, чтобы проверить конструктивные изменения и заново откалиброванную «чудо пушку» у него не было.

Аристарх широко распахнул глаза. Светящийся циферблат таймера хладнокровно отсчитывал секунды, оставшиеся до запуска режима извлечения и пересадки его сущности в тело лежащего рядом Дэна. Соответственно личность парня должна будет перекочевать в его, Аристарха тело.

Когда оставалось всего пять секунд, Аристарх неожиданно запаниковал. Риск, которому он подвергал свою гениальную личность, был неоправданно высок. Необходимо было остановить процесс, пока еще была такая возможность! Он дернулся, порываясь встать с пластикового ложа, с тем, чтобы выбраться из силовой установки. И в это самый момент его неожиданно накрыло, и сознание оставило его.

Одновременно с этим прогремел взрыв. Тяжелая бронированная дверь с грохотом влетела вовнутрь лаборатории. Искореженная взрывом сталь спружинила и распрямившись жестоко протаранила хромированный корпус «чудо-пушки». Перепуганный ворон Карл, взмахнул крыльями и, ища защиты у хозяина, метнулся к нему в капсулу силовой установки.

Неожиданно покосившаяся конструкция завалилась на бок и рухнула на пол, разбрызгивая снопы электрических искр. В воздухе сильно запахло озоном и горелой изоляцией. Между тем, полностью автоматизированная программа «чудо-пушки» в автономном режиме досконально отрабатывала запущенный процесс.

К тому времени, когда группа спецназа вместе с Алексом проникла в лабораторию, там творилось полный бардак. Сквозь клубы едкого белого дыма, которым окутало все помещение, были видны сполохи короткого замыкания и фейерверк искр, сыпящихся из горящих кабелей. Дальний угол лаборатории тускло освещал сполохами пламени задымленное помещение. Электрическое освещение тревожно мигало, грозя с минуты на минуту отключиться. Отовсюду слышались хлопки и треск горящих предохранителей.

Не дожидаясь, когда лаборатория взлетит на воздух, спецназовцы вытащили из искореженного аппарата заложника и Аристарха, которые были мертвы или находились в бессознательном состоянии. После этого их вынесли на поляну перед коттеджем и уложили прямо на траву.

Алекс подошел к Аристарху и остановился в нерешительности. Лицо Лютого и конечности обгорели настолько сильно, что стали угольно черными. Но что-то во всем этом было не так. Некое вопиющее несоответствие не давало Алексу покоя. Внезапно он понял, в чем дело. Одежда Аристарха была совершенно цела. На ней не было ни малейших следов огня. В то время, как белая кожа Аристарха каким-то непостижимым образом стала совершенно черной.

Неожиданно послышалось хлопанье крыльев. Из искореженного дверного проема дымящегося особняка наружу вылетел огромный белый ворон. Выписывая в процессе полета какие-то сумасшедшие кульбиты и перемещаясь по совершенно немыслимой траектории, альбинос опустился на крышу соседнего коттеджа.

— Гляньте, как птицу током долбануло! — посочувствовал один из спецназовцев. — Может пристрелить, чтоб не мучилась?

— Тебе, что мало этих двух жмуров? — хмуро глянул на него командир и кивнул на тела Аристарха и Дэна неподвижно лежащие на траве.

— Птицы они живучие оклемается потихоньку, — проворчал Алекс, пытаясь нащупать пульс на шее у почерневшего Аристарха.

— Это кто — негр? — спросил кровожадный спецназовец.

— А ты, что куклуксклановец? — неприязненно глянул на него Алекс. — Учти, хоть он и негодяй, линчевать я его тебе все равно не дам!

— 12 —

Оставив Аристарха в покое, Алекс склонился над длинным нескладным телом парня. Беглый осмотр показал, что тот безнадежно мертв.

— Да, что же за день сегодня такой! — в сердцах выругался Алекс, поднимаясь в полный рост.

— Надо бы ему руки и ноги развязать, — ненавязчиво подсказал кто-то из спецназовцев и, наткнувшись на недоумевающий взгляд Алекса, доброжелательно пояснил, — Закоченеет — фиг потом конечности выпрямишь. Придется покойнику кости ломать, чтобы в гроб затолкать.

— Нет, пусть все остается так, как есть! — сердито ответил Алекс. — Мне теперь полжизни придется доказывать, что я не верблюд! И что этот петух гамбургский! То есть, я хотел сказать юноша нетрадиционной ориентации, загнулся не по моей вине, а околел по причине неудачного эксперимента, проведенного этим вот черномазым субъектом!

Алекс раздраженно пнул распростертое у его ног тело Аристарха. Неожиданно тот открыл один глаз, потом второй. Вытаращенные, совершенно сумасшедшие бельма, иссиня-белым фарфором сверкали на угольно-черном фоне кожи.

Стоявший возле Алекса, спецназовец от неожиданности отпрянул в сторону.

— Ты чего? — удивленно глянул на него тот.

— Кто ж его дурака знает? Еще возьмет да укусит! — смутившись, пояснил боец.

За это время, Аристарх уже успел подняться на колени. Причем сделано это было поразительно быстро. Нахохлившись и втянув шею, он исподлобья смотрел на окружавших его людей. Было в его настороженном взгляде, что-то неуловимое, что разительно отличало его от нормального человеческого взгляда. Быть может, дело было в той неприкрытой дикости, с которой он косился на бойцов. А быть может, в том, как он боком, по-птичьи, взглядывал на людей.

— Гражданин Лютый, вы арестованы! — Алекс сделал шаг навстречу задержанному.

Из горла Аристарха вырвался хриплый крик. Он попытался вскочить на ноги, но не смог удержаться и упал. После этого он вновь предпринял попытку подняться и снова неудачно. Было такое ощущение, что ноги отказываются повиноваться ему.

Наконец ему удалось встать в полный рост. Ошеломленный Алекс во все глаза смотрел на странное, необъяснимое поведение Аристарха. Он мог бы поклясться, что тот ведет себя как птица. Неожиданно задержанный принялся скакать боком на полусогнутых, разъезжающихся ногах. При этом он пытался отбежать от людей как можно дальше. Невооруженным глазом было видно, что он страшно напуган.

— Ну, все ясно! Решил закосить под сумасшедшего! — презрительно расхохотался командир спецназовцев. — Пакуй его, парни!

В это время Алексу позвонил его шеф.

— Срочно сворачивайся и выдвигайся на Химзавод!

— У меня здесь труп, между прочим! И еще подозреваемый спятил! — искренне возмутился Алекс.

— Бросай все, к чертовой матери! На Химзаводе какой-то псих захватил в заложники директора и угрожает взорвать все к едрене фене! Если завод рванет то всему городу мало не покажется! Ты меня понял! — раненным кашалотом проревел отец-командир.

— Понял! — обреченным голосом ответил Алекс.

В это время, черный Аристарх которого спецназовцы попытались взять в кольцо принялся каркать, как самая настоящая ворона, и проявлять признаки неконтролируемой паники. Пару раз он попытался протаранить живую изгородь, бодая головой животы наседающих на него бойцов. Но всякий раз безрезультатно.

Затем произошло необъяснимое, с точки зрения элементарных законов физики. Присев на корточки, практически опустившись на землю, Аристарх пронзительно каркнул и взмыл в воздух. Совершив немыслимый прыжок, он перескочил через дюжих, здоровенных спецназовцев и, не сбавляя скорости, поскакал огромными двухметровыми прыжками в сторону дымящегося особняка.

Опешившие спецназовцы какое-то время приходили в себя. Парни находились под сильным впечатлением от чуда, которому стали свидетелями.

Из оцепенения их вывел громовой окрик командира:

— Держи, лови психа! Не то уйдет!

Алекс в числе первых ворвался вслед за спятившим главным технологом Химического завода, по совместительству непризнанным гением, в холл особняка.

Аристарх, практически невидимый в клубах белого дыма, стремительно запрыгал по ступеням парадной лестницы, взбираясь на второй этаж. Там выскочив в большой зал, одна стена которого представляла собой огромный застеленный полукруг эркера, он неожиданно остановился. Отскочив вбок, он вжался в пространство между створкой двери и стеной. Но ему не удалось обмануть бдительность преследователей, которые оглушительно громыхая коваными берцами, ввалились в зал.

— Вот он гаденыш! За дверью зашкерился! — радостно вскричал один из бойцов.

Аристарх поняв, что его обнаружили, отлип от стены и с истошным карканьем бросился в сторону окон. Сила его ударов была настолько велика, что тараня стеклопакеты грудью, он умудрился разбить несколько стекол. При этом он сильно порезался и стекла окрасились кровью.

Аристарх руки, у которого были прижаты к туловищу, время от времени взмахивал ими словно крыльями. При этом он оглашал задымленный эркер возмущенным карканьем.

— Парни, вали его на пол и вяжи! Иначе этот урод сейчас убьется до смерти! — прокричал командир спецназовцев, заходясь кашлем от дыма.

Его подчиненные, чихая и кашляя, бросились выполнять распоряжение. Заметив надвигающиеся на него со всех сторон фигуры, угрожающе выставившие в стороны загребущие руки, Аристарх испуганно заметался, продолжая биться в окна.

Алекс в ужасе увидел, как неожиданно одно неплотно закрытое окно эркера вдруг распахнулось настежь. Все последующее воспринималась им словно сцена из триллера, которую прокручивают в замедленном режиме.

Увидев, что путь на свободу открыт, Аристарх, радостно каркнув, выпрыгнул в распахнутое окно. В процессе полета он бил по воздуху руками, словно крыльями, пытаясь взлететь и набрать высоту. Но закон всемирного тяготения еще никому не удалось победить. Бренное тело Аристарха потянуло его к земле, после чего он шумно грянулся на бетонные плиты, которыми была вымощена площадка перед входом в особняк.

При этом его угораздило приземлиться, что называется, «солдатиком». Но так как «солдатик» вышел перевернутый, то есть, головой вниз, Аристарх свернул себе шею. Громкий хруст сломанного позвоночника возвестил о том, что стыковка с землей прошла неудачно.

Белый словно снег, ворон сидел на крыше соседнего коттеджа. Он нервно клевал свою желтую лапу и мрачно взирал на тщетные попытки Аристарха уйти от преследователей.

При этом он вполголоса, хрипло матерился человеческим голосом.

Когда Аристарх неудачно выпал из окна, ворон скупо прокомментировал это событие:

— Твою ма-р-рть! Хр-р-реновый из тебя летчик, Кар-р-рлуша!

— 13 —

— Шевелись, красавчик! — Шершавый брезгливо пнул директора Химзавода в мокрый зад. — Не то прострелю тебе колено, чтобы не убежал.

Всхлипывая от ужаса, Юрий Петрович поплелся в указанном направлении, поминутно спотыкаясь и оглядываясь на своего ужасного конвоира. Он уже сто раз пожалел что, пытаясь спасти Аристарха, взятого в клещи полицией, вызвал огонь на себя.

То, что он спровоцировал Шершавого на собственный захват, первоначально виделось Юрием Петровичем, как наиболее простой и радикальный способ решения проблемы. Действительно, куда будут брошены основные силы полиции — на недоказанно подозреваемого в серийных убийствах респектабельного господина Лютого, или на сбрендившего инвалида, который приперся к директору градообразующего предприятия, чтобы учинить над ним смертоубийство?

Тем более что на заводском складе ЛВЖ (легко воспламеняющиеся жидкости) хранилось такое количество горючей органики, которое способно было поднять на воздух весь Химзавод, с прилегающей территорией.

В связи с этим, Юрий Петрович опрометчиво полагал, что как только раззадоренный им Шершавый, горя жаждой мести, явится к нему в кабинет, тут же понаедет полицейская «кавалерия», которая молниеносно освободит его. Однако на деле он оказался полностью предоставлен сам себе, и никто не торопился вызволять его из лап свирепого сумасшедшего.

Тем временем, Шершавый с удовлетворением отметил, что мастерская цеховых электриков по-прежнему располагается на втором этаже. Бывший там дежурный электрик Иваныч, был уже в изрядном подпитии.

— О, Виталик! — радостно возопил тот и полез обниматься с Шершавым, не обращая внимания на пистолет в его руке. — А я все сижу и думаю — с кем бы мне выпить!

Но когда Иваныч разглядел, что вторым номером с Шершавым — директор, радость его сразу же поутихла.

— Юрий Петрович? — испуганно протянул он. — Вы не подумайте ничего такого!

— Не переживай, он не успеет ничего подумать! — нетерпеливо перебил его Шершавый, засовывая пистолет за пояс джинсов. — Иваныч, дай мне веревку.

— Откуда у электрика веревка? Могу дать кабель. А тебе на что? — поинтересовался тот.

— Дай такой, чтобы выдержал его вес! — Шершавый небрежно кивнул в сторону Юрия Петровича стоявшего с поджатыми трясущимися губами с видом оскорбленной добродетели. — Ты сколько весишь, упырь?

Изумленный Иваныч по-бабьи ладошкой прикрыл рот и скорбно закивал головой.

— Сейчас сделаем! У меня словно специально для вас, Юрий Петрович, есть трехжильный медный кабель. Для такого хорошего человека как вы ничего не жалко! — со слезой в голосе заверил он директора.

Повернувшись к железному стеллажу, заваленному всякой электромонтажной рухлядью, он достал оттуда аккуратно свернутую бухту черного провода, толщиной с два карандаша.

— И цвет очень подходящий к случаю, — пробормотал Иваныч, начиная отматывать провод. — Виталь, сколько метров надо-то? Ты скажи, когда хватит.

— Все хорош! — остановил его Шершавый.

— Бери еще, мне на хорошее дело не жалко! — расщедрился электрик. — На таком конце даже собаку не повесишь, не то, что человека. А тут — такой матерый человечище! Может салидолу дать для смазки, чтобы петелька нежно затянулась, и шейку Юрий Петровичу не натерла?

К концу этого разговора директор Химзавода уже начал сползать по стене. При этом глаза его закатились, а рот безвольно приоткрылся.

— Иваныч, ну что ты натворил? — пробормотал Шершавый, надавав сомлевшему от ужаса директору бодрящих пощечин. — Кто тебе сказал, что я его собираюсь жизни лишать? Так, только, попугать немного! А если он сейчас окочурится?

— Тьфу ты! А я уж было обрадовался, что допрыгался, наконец, наш уважаемый директор! — разочарованно протянул Иваныч. — Опять же повод, какой душевный — выпить за упокой дорогого начальства.

— Спасибо и прощай, раб электрической лампы! — усмехнулся Шершавый, придерживая за шиворот Юрия Петровича и направляясь к выходу их мастерской.

— Погоди, погоди! А выпить на посошок? — возмутился Иваныч.

— Как-нибудь в другой раз, — пообещал Шершавый.

— Э, другой раз будет нескоро! — проворчал электрик, наливая в стакан спирт и провожая взглядом нечаянных гостей. — За такие художества тебя, брат, не на один год закроют. Ну, твое здоровье, Виталик, то есть — Шершавый!

Иваныч, словно в воду глядел. Не успел Шершавый выйти из мастерской электрика, как раздался зычный окрик:

— Стоять, оружие на землю! В противном случае открываем огонь на поражение!

— Ты что, командир, с дуба рухнул? — искренне возмутился Шершавый, неодобрительно оглядывая крепкого белобрысого парня, который держал его на мушке. — А если бы я с перепугу нажал на курок и застрелил директора?

— Он мне ни сват, ни брат, так что — валяй! — разрешил белобрысый. — Только я бы на твоем месте не стал этого делать, а оглянулся назад.

Шершавый последовал доброму совету и обнаружил, что метрах в десяти от него рассредоточилась группа спецназовцев, вооруженных автоматами.

— Юрий Петрович не даст мне соврать, но одного удачного выстрела будет вполне достаточно, чтобы превратить всех нас в пригоревший шашлык, — расхохотался Шершавый своим жутким беззубым ртом. — Скажи, директор!

— Он прав, — с достоинством, скупо обронил Юрий Петрович.

Неожиданно прозвучавший выстрел поверг всех в ступор. Но взрыва не последовало.