Ворон (СИ)

— Можно подумать, что ты коньяк не употребляешь, — хохотнул Алекс. — Тебе еще налить твоей гремучей смеси?

— Налей! — сварливо мявкнул кот.

В это время смартфон Алекса исторг из своих недр мелодию ламбады.

— Извини, рыжий! — подмигнул Алекс коту. — Алло, это детективное агентство «Стальной коготь».

— Добрый день, господин Рощин, — проворковал нежный голос молодой женщины с сильным привкусом цианида. — Мы вынуждены напомнить, что срок выплаты за арендуемое вами помещения истек уже месяц назад. С учетом, набежавших за это время, процентов ваш долг на сегодняшний день составляет…

— Не надо, я знаю! — довольно бесцеремонно оборвал девушку Алекс. — В ближайшее время я погашу задолженность.

— Я вынуждена официально предупредить вас, что если до конца этой недели вы не выплатите весь долг, с учетом начисленной пени, занимаемые вами площади, будут переданы другим, более платежеспособным арендаторам, — закончила стращать его представительница компании.

— Дура, больная! — пробормотал Алекс после того, как отключился. — Где я ей возьму столько бабла за раз? Я же не киллер, а детектив!

Гера хотел было посоветовать другу, сменить профессию, но решил не рисковать, справедливо опасаясь, что тот начнет с него.

— 17 —

Зажигательная латиноамериканская мелодия вывела Алекса из того отвратного состояния в котором он пребывал. Это было нечто среднее между жестоким алкогольным наркозом и черепно-мозговой травмой средней степени тяжести.

Исторгнув нечеловеческий стон, Алекс предпринял тщетную попытку подняться с диванчика. Данный предмет интерьера был весьма предусмотрительно приобретен им тогда, когда он еще возлагал большие надежды на открываемое детективное агентство «Стальной Коготь».

Вторая попытка принять вертикальное положение также закончилась безрезультатно. С третьего раза Алексу, наконец-то, удалось придать своему, частично парализованному алкоголем, телу сидячее положение.

— Ие-с-с, я сделал это! — хмыкнул он, морщась от жестокой головной боли. — С третьей попытки, как и подобает настоящему спортсмену олимпийцу.

Все это время смартфон продолжал изводить его неимоверно страдающий мозг легкомысленно-вихляющейся мелодией ламбады.

Перешагнув через распростертое на полу тело Геры, Алекс с деланным возмущением воскликнул:

— Давненько я не убирался в офисе! Коты дохлые валяются повсюду! Надо поднапрячься и выкинуть его, наконец, на помойку! Заодно и елку вынесу!

Гера не меняя позы, приоткрыл желтый глаз, окинул его презрительным взглядом, после чего раздраженно мяукнул. Из чего Алекс заключил, что его послали куда подальше.

— Грубиян! — проворчал он и, кряхтя, потянулся к смартфону, лежавшему на столе.

Подслеповато щурясь спросонья, он разглядел, что высветился номер, той самой девицы, что рвала ему душу напоминаниями о необходимости погасить аренду за офис.

— Видно ничего тут не поделаешь, сама напросилась! — злорадно ухмыльнулся он и проорал, даже не дав ей открыть рот, — Барышня, я, что невнятно намекнул, что заплачу, как только мне переведут деньги? А будете травмировать мою нежно ранимую психику, вообще, ни шиша не получите!

В трубке неожиданно раздался хорошо знакомый голос бывшего командира Алекса:

— Ты чего без предупредительного выстрела на людей кидаешься? Совсем одичал от своей водки?

— О, шеф! — без особого энтузиазма воскликнул Алекс. — Приветствую, высокое начальство! Чему обязан?

— Прекрати паясничать! — прикрикнул на него командир. — Тоже мне, скоморох нашелся!

— Довольно обидно выслушивать от вас такие слова, — придав голосу толику слезливой жалости, воскликнул Алекс. — Не вы ли, товарищ майор, выгнали меня взашей из полиции?

— Заткнись и слушай! — грубо оборвал поток пьяных словоизьявлений майор. — Есть тема, как вернуть тебя обратно в полицию!

— Батюшка царь государь, не вели казнить, вели миловать! — запричитал, юродствуя, Алекс. — Позволь слово молвить! Товарищ майор, а кто вам сказал, что я готов вернуться в ваш лепрозорий?

— Чего с тобой разговаривать, ты же не в адеквате! Когда проспишься, позвони! — устало проворчал командир.

— Шеф, неправду говорите! — затараторил Алекс, делая лихорадочную попытку протрезветь. — Я по жизни не в адеквате! Такой уж я уродился! Сначала стреляю, потом думаю. Говорите, что за тема?

— Я хотел привлечь тебя для участия в операции по задержанию шантажистов. Твоя задача — передать злодеям выкуп в том месте, которое они укажут.

— А я-то вам, зачем понадобился? Что, все опера из управления поувольнялись? — неискренне удивился Алекс.

— Непременным условием шантажистов было — не привлекать полицию. Ты, в настоящий отрезок времени, не являешься сотрудником полиции. Ты детектив-частник, и это формально не противоречит требованиям бандюков, — терпеливо пояснил майор. — Внял?

— Да, без проблем! — легко согласился Алекс. — Кстати, мне это только показалось, или там действительно что-то прозвучало насчет моего восстановления в должности?

— Шантажируют хозяина Химического завода Репина. Тебе и самому прекрасно известно, что у него просто сумасшедшие связи. Если дело выгорит, так как мы планируем, он обещал похлопотать, и считай что вопрос с твоим возвращением — дело решенное. Что скажешь? — поинтересовался майор.

— Шеф, я ваш со всем потрохами, где прикажете расписаться кровью? — воскликнул Алекс, потом поняв, что переборщил, поспешно добавил, — Что мне нужно делать-то?

— Через час, тебе нужно будет подъехать в Городскую больницу, где Репин передаст тебе сумку с деньгами. Там же получишь дальнейшие инструкции, — ответил майор. — И смотри, Алекс, не подведи меня! И помни, что такой шанс дается всего раз в жизни!

— Понял, не дурак! — обиженно протянул Алекс, после того как командир отключился.

Времени, на то чтобы привести себя в порядок, было в обрез. Алекс начал с душа, и обрушил на себя струи кипятка, которые сменили потоки ледяной воды. Он продолжал терзать свою бренную оболочку до тех пор, пока в голове у него не появились первые признаки приятной осмысленности.

Потом он растерся жестким махровым полотенцем, едва не содрав с себя живьем кожу. Гера сильно заинтригованный внезапно произошедшей с другом метаморфозой, при этом путался под ногами и вопросительно мяукал.

— Все, брат, начинаем новую жизнь! — торжественно провозгласил Алекс, намыливая заросшие щеки пеной для бритья. — Трезвую, полную опасностей и приключений!

Затем, на кухне он заварил крепчайший кофе и влил в себя две чашки. Слегка початую бутылку коньяка Алекс хотел было вылить в раковину, но в самый последний момент рука его предательски дрогнула. Сокрушенно вздохнув, он сунул коньяк в холодильник.

— Постой пока здесь и веди себя хорошо, пока папы не будет дома! — он строго погрозил бутылке пальцем и бережно прикрыл дверцу.

К этому времени, Гера, посредством ноутбука, решительно заявил, что отправляется вместе с Алексом. Тот для вида немного повыпендривался. Но потом согласился, взяв с кота слово, что тот все время будет сидеть в машине, и не будет, как обычно, изводить его идиотскими вопросами.

Когда Алекс был уже практически готов, вновь зазвонил смартфон. Чтобы не оплошать, как это было в последний раз, он поинтересовался, кто звонит. Но номер, словно специально, не определялся.

Иронично хмыкнув, Алекс бодро ответил:

— Рощин на проводе!

— Слышь, Рощин! Хочу дать тебе дружеский совет — не вздумай совать свой длинный нос в это дело! — произнес хриплый голос с ярко выраженной угрожающей интонацией.

— В связи с этим у меня возникают сразу три вопроса, — Алекс начал загибать пальцы, чтобы не запутаться — Откуда у тебя мой номер — раз! О каком деле идет речь — два! И самый главный вопрос — ты кто такой, мать твою, чтобы говорить со мной в таком тоне?

Незнакомец угрожающе прокаркал:

— Советую тебе ментяра, выучить наизусть всего лишь одну фразу — «Не суйся в это дело, не то будет плохо»!

— Что совсем плохо? — иронично хмыкнул Алекс.

— Ты даже не представляешь насколько! — многообещающе каркнул незнакомец.

Алекс послал его в своей обычной, классической манере. И через пару минут, с Герой на руках, вышел из офиса.

— 18 —

На парковке возле больницы все места были заняты. Алексу пришлось долго колесить по близлежащим дворам, прежде чем ему удалось, втиснуться на газон.

Геру, несмотря на его протестующее мяуканье, он оставил внутри машины.

— Что — мяу, что — мяу? А ну, заткнись! — строго прикрикнул он на него. — Я тебя знаю, как облупленного! Ты же начнешь шнырять по окрестным помойкам в поисках кошек. Еще блох подцепишь или какую другую неприличную болезнь. Я согласен тебя выпустить, только, затолкав тебя целиком в презерватив. Как тебе такое предложение?

Гера в ответ злобно зашипел и, выпустив когти, протестующе замахал лапами.

— Понял, не дурак! — усмехнулся Алекс. — Будь твоя воля, ты бы меня самого в презерватив закатал. Но, вынужден огорчить, таких больших не бывает!

Тщательно заперев дверь, он еще раз оглянулся. Было видно, как рыжая мохнатая рожица Геры тоскливо глядит на него сквозь стекло. Усы у него поникли, а уши были сложены вертолетиком.

Алекс ощутил острый укол совести.

— На первый же гонорар куплю ему роскошную телку, — клятвенно пообещал он самому себе. — Интересно среди кошек бывают блондинки с голубыми глазами?

В больничном вестибюле его уже ждал один из телохранителей Репина. Терпеливо дождавшись, когда Алекс нацепит на себя дурацкие бахилы, он кивком пригласил следовать за ним.

Юрий Петрович с женой были в палате у сына. Репин вышел в коридор и поздоровался с ним за руку.

— Пойдем, познакомлю тебя с моим парнем, — пригласил он Алекса в палату.

Тот нехотя шагнул вслед за ним.

Алекс не любил больницы. Более того, он не переносил их на дух. У него разыгрался самый настоящий приступ клаустрофобии. Ему хотелось лишь одного — получить сумку с деньгами для шантажистов и как можно скорее покинуть гостеприимные стены, наводящего на него священный ужас, заведения.

То с чем он столкнулся в палате, добило его окончательно. Зрелище было поистине устрашающим. Алекс внутренне содрогнулся от увиденного. Неясно чего тут было больше, отвращения или сострадания.

Сморщенное, высохшее личико Репина младшего было лицом глубокого старца, находящегося на смертном одре. Выдыхаемый зловонный воздух со свистом вырывался из маленького сморщенного, словно куриная гузка, рта. Гнилые пеньки, растущих невпопад зубов. Закатившиеся от неимоверного страдания глаза.

— Что это? — с нескрываемым ужасом спросил Алекс.

— Прогерия, — сурово ответил стоявший рядом с пациентом доктор.

Алекс с укором посмотрел на медика.

Тот, тяжело вздохнув, снял очки, потер красные от бессонной ночи глаза и скупо пояснил:

— Преждевременное патологическое старение организма. Причем, в данном случае, по каким-то причинам, она протекает пугающе быстро. Это уникальный случай. Науке не известны случаи ураганной прогерии. Во всяком случае, до сих пор не было зарегистрировано ни одного.

Время от времени ребенок принимался жалобно хныкать. Медицинская сестра в очередной раз, попыталась напоить его.

Поднеся ложечку к растрескавшимся, словно почва пустыня, губам она ласково произнесла:

— Ну, давай, милый, нужно пить! Ложечку за маму, ложечку за папу!

Мальчик протестующе мотнул, непропорционально большой, головой, закрыл глаза и отвернулся. По его морщинистой щеке стекла слеза.

Юрий Петрович склонился над сыном, осторожно поцеловал его в лоб и, обернувшись к Алексу, пальцем поманил его из палаты.

В коридоре, возле двери, их ожидал седой человек в очках с толстенными стеклами, по виду бухгалтер бухгалтером. В руках он держал спортивную сумку. Позади него, словно два утеса, высились телохранители.

Взяв у очкарика сумку, Юрий Петрович взвесил ее на руке.

— Твой шеф, сказал, что ты был у него лучшим. Помни, денег мне не жалко. Пусть та сволочь подавится ими! Но, тут дело принципа, я хочу наказать ублюдка, который угрожает моему сыну и жене! — Репин окатил Антона свирепым перегаром. — Ты понял, парень? Считай, что я тебя нанял. Мне неинтересны рядовые исполнители, мне нужен их старший! Тот, кто всем руководит! Принеси мне голову этого урода, а я в долгу не останусь! Кстати, если это тебе поможет, скорее всего — это Аристарх Лютый, мой бывший технолог.

После этого, он протянул сумку Алексу.

Спортивная сумка неожиданно оказалась довольно увесистой.

— Прошу прощения, но ведь Аристарх мертв, — Алекс испытующе посмотрел на Юрия Петровича. — Я участвовал в его задержании и своим глазами видел, как тот свернул себе шею, выбросившись из окна.

Репин, не привыкший, чтобы ему возражали, открыл было рот, чтобы изрыгнуть свирепое ругательство, но в самый последний момент сдержался.

Тщательно выговаривая слова, так словно заново учился разговаривать после сложного перелома челюсти, он сказал:

— Вчера Аристарх звонил мне.

После этого крутанувшись на каблуках, Юрий Петрович направился к выходу из отделения. Телохранители и бухгалтер поспешили вслед за ними.

Жена Репина, высокая эффектная блондинка, ожгла Алекса взглядом огромных зеленых глаз, обняла мужа за плечи, и принялась что-то горячо нашептывать ему на ухо. Тот лишь махнул рукой, мол, поступай, как знаешь и, не сбавляя хода, продолжил двигаться по коридору.

— Меня зовут Лола! Я жена Юрия Петровича, — представилась женщина, подходя к Алексу и доверительно коснувшись его руки. — Мне нужно с вами поговорить. Вы должны четко представлять с кем вам предстоит иметь дело. Это не простые шантажисты. Они очень страшные люди.

Кадык Алекса нервно дернулся. Сказать, что Лола была очень красивой женщиной, было бы пошло. Она была ослепительно красива. В ней не было изъянов. Лицо, фигура, все было в ней совершенно.

— Ваш супруг говорил, что-то насчет того, что Аристарх может быть жив, — сказал Алекс. — Что вы думаете по этому поводу?

— Бред сивой кобылы! — резко ответила Лола. — После упомянутого выше звонка, муж отправил людей на кладбище. Далее, строго между нами, они провели эксгумацию тела Лютого.

— И что? — с придыханием спросил Алекс.

Блаженно закатив глаза, он втягивал в себя волшебный аромат духов Лолы.

— Аристарх был там, где ему и положено быть — в гробу, — презрительно сморщив носик, Лола добавила, — Правда, почему-то загримированный под Отелло. Странная прихоть, вы не находите?

Алекс озадаченно хмыкнул. Похоже, что Репин действительно заделался охотником за вампирами.

— Надеюсь, кол осиновый ему в сердце вбивать не стали? — легкомысленно брякнул он и тут же пожалел о сказанном.