Ворон (СИ)

— Шеф, он к этому моменту уже был давно и безнадежно мертв, — тяжело вздохнув, Алекс добавил, — Скажу больше, он уже начал коченеть и был холодный и твердый, как колода.

Воцарившееся в трубке продолжительное молчание, свидетельствовало о том, что майор переваривает полученную информацию. Хотя не исключено, что он специально тянул время для того, чтобы отследить телефон-автомат с которого звонил Алекс. Если уж даже шеф принял сторону врагов и активно включился в его поиски, то дело, похоже, приняло совсем дурной оборот.

— Между прочим, это я по вашей просьбе ввязался в эту гнилую тему, — нарушил затянувшееся молчание Алекс.

— Да, ты не стесняйся, сынок, называй вещи своими именами, — недовольно прогудел майор. — Хочешь сказать, что это ты с моей помощью оказался в этом дерьме?

— Заметьте, я этого не говорил, вы это сами сказали! В любом случае, пока не отыщу тех, кто стоит за всем этим, я не сдамся! До свидания, всего хорошего! — подчеркнуто вежливо выдал Алекс, после чего с грохотом повесил трубку, едва не выдрав рычажок таксофона.

Внутри него клокотала злоба. Он хотел было сдуру садануть кулаком по стеклу будки, но вовремя остановился, вспомнив, что сейчас ему совсем ни к чему лишние проблемы с порезанной рукой.

Тяжело вздохнув, он вышел на улицу и тоскливо огляделся по сторонам.

— Ну, и куда теперь пойти, куда податься? — задумчиво пробормотал он.

— 31 —

Алекс шел и шел по улице до тех пор, пока ноги сами собой не привели его на окраину города. Ярость к тому времени уже успела куда-то улетучиться. Ей на смену пришло острое ощущение собственной ненужности.

Оболганный и всеми покинутый Алекс стоял и тупо смотрел прямо перед собой. В том направлении располагались выстроившиеся в ряд мусорные контейнеры. Они были переполнены, а вокруг них были навалены целые горы мусора, закрывавшие их чуть ли до половины.

Он машинально сунул руку в карман и пересчитал имевшуюся у него наличность. Денег оказалось ровно на три проезда в общественном транспорте. Но ехать Алексу было некуда, да и не к чему. Купить еды на эти жалкие гроши он тоже не мог. Неожиданно, перед ним явственно замаячил призрак голода.

— В тюряге, по-крайней мере, хоть кормят три раза в день! — недовольно пробормотал он себе под нос. — Надо будет всерьез озаботиться добычей пропитания.

Его откровенно позабавила мысль променять свободу на три тарелки тюремной баланды. Но по мере того, как ночная прохлада начала опускаться на город ему стало не до шуток. Нужно было где-то устраиваться на ночлег. Самое простое в его положении — это было закосить под бомжа. Не сказать, чтобы это перевоплощение было ему очень уж по нраву. Но, по зрелому размышлению, Алекс пришел к выводу, что лучшего прикрытия ему будет трудно найти.

Проблема была лишь в том, где брать деньги на пропитание. В самом деле, не питаться же отбросами найденными на помойке? От одной только мысли об этом, Алекса передернуло от отвращения.

Перспектива клянчить милостыню была сразу же отброшена им, как непродуктивная. Алексу было прекрасно известно, что все городские попрошайки находятся под бдительным патронажем криминала. Впрочем, уголовники всю жизнь крышевали калек и убогих и не только на Руси, но и по всему миру. Этот бизнес всегда приносил хорошую, устойчивую прибыль и вносил свою посильную лепту в бюджет криминальных структур.

Идти под жуликов, даже для сохранения инкогнито, было для Алекса выше всяких сил. А при попытке попрошайничать, что называется «дикарем», коллеги по бизнесу неминуемо подняли бы его на ножи. Причем сделано это будет не со зла, или из-за личной неприязни к Алексу, а просто, дабы не создавать прецедента. Попросту говоря, чтобы другим неповадно было заниматься самодеятельностью.

Борьба мотивов закончилась тем, что Алекс зашел в социальный магазин и купил там буханку самого дешевого хлеба. После этого мотовства оставшихся денег у него не хватило бы даже на проезд в трамвае.

В процессе еды, он столкнулся с весьма большим разочарованием. Буханка оказалась черствой. А мякиш внутри нее серого и очень неаппетитного вида. Но голод победил, и Алекс не заметил, как умял добрую половину буханки всухомятку.

— Теперь, неплохо было бы запить мой ужин водичкой! — пробормотал он, почесав уже начавшийся покрываться светлой щетиной подбородок.

Недолго думая он подобрал валявшуюся на газоне двухлитровую пластиковую бутылку из-под пива. Брезгливо понюхав горлышко, он пришел к выводу, что, какой-то счастливчик пил пиво несколько часов назад. Ну, или, в крайнем случае, вчера вечером. Во всяком случае, пивные остатки не успели основательно прокиснуть.

Тщательно вытряхнув их из бутылки, Алекс вошел в ближайшую хрущевку. Поднявшись на второй этаж, он позвонил в квартиру, на которой краской была криво намалевана цифра «один». Весь первый этаж в доме занимал продовольственный магазин.

Волчок глазка осветился изнутри и из-за двери послышался грубый мужской голос:

— Чего надо?

— Прошу прощения, вы не наберете мне водички, у меня радиатор в машине закипел, — сделав умильно-простецкое лицо, попросил Алекс.

— Пошел вон, алкаш несчастный, пока я ментов не вызвал! — сорвался на хриплый кашель голос за дверью. — Такими байками первоклашек разводить будешь!

— Слышь, мужик! Помираю с похмелья, шланги горят, мочи нет! Дай воды, не то помру у тебя прямо здесь на пороге! — угрюмо проговорил Алекс.

В процессе этого, приветливое выражение куда-то улетучилось с его лица.

Неожиданно, дверь в квартиру с душераздирающим визгом приоткрылась. Из образовавшейся щели пахнуло табачищем и кислой капустой. Тощий дедок с «беломориной» во рту, наряженный в застиранную голубую майку и черные семейные трусы протянул тощую паучью лапку.

— Баклажку давай! — потребовал он.

— Чего? — не понял Алекс.

— Баклакжку давай, дурень! Воды во что я тебе налить должен? — прикрикнул на него старик.

— А! Вот, пожалуйста! — Алекс с готовностью протянул пластиковую бутылку.

— Жди! — сурово буркнул обитатель квартиры и закрыл за собой дверь.

Два раза щелкнул замок.

— Смотри, какой бдительный, зараза! — усмехнулся Алекс. — Впрочем, с нами бомжами по-другому нельзя!

Когда Алекс уже было решил, что лишился своего единственного имущества, которое у него было, не считая пистолета, то есть пластиковой бутылки, дверной замок щелкнул.

— Держи! — дедок протянул Алексу доверху наполненную водой мокрую бутылку.

— Спасибо, отец! — с чувством поблагодарил он. — Гадом буду, от смерти спас!

Но его последние слова прозвучали в уже захлопнувшуюся, к тому времени, дверь.

Жадно припав к горлышку, Алекс с наслаждением влил в себя около литра холодной воды. Даже то обстоятельство, что она сильно отдавала железом, не могло испортить полученное им удовольствие.

— Блин, оказывается, как мало надо человеку для счастья! — подивился он, утирая рот тыльной стороной ладони.

Алекс решил обосноваться в заросшем кустарником дворе, расположенном неподалеку от магазина. Натащив лежащие возле склада картонные коробки, он соорудил себе из них некое подобие палатки. Место длят ночлега было выбрано таким образом, что с двух сторон спину Алекса надежно прикрывал забор из ржавого, давно некрашеного профнастила. Подобраться к нему можно было лишь спереди.

Провозившись с полчаса на жестком ложе из старых газет, натащенных с помойки, Алекс, наконец-то, провалился в тяжелый беспокойный сон. Ему снились какие-то кошмары. Сначала он гнался за кем-то, потом кто-то или что-то, ужасно страшное, гналось за ним.

Неожиданно, Алекс проснулся весь мокрый от холодного, липкого пота. Мгновение спустя он понял, что его разбудил чей-то настороженный пристальный взгляд. Рука его проворно юркнула под куртку. В тусклом свете нервно мигающего фонаря блеснул пистолетный ствол.

Алекс уже собирался вскочить на ноги, чтобы дать достойный отпор, когда из густой черной тени на освещенное пространство вышел большой рыжий кот.

Не веря своим глазам, Алекс радостно воскликнул:

— Гера?

На что котяра, сузив желтые глаза, кивнув на оружие в руках Алекса ехидно мяукнул, что-то вроде:

— Пушку спрячь, придурок!

Поспешно сунув пистолет в кобуру подмышкой, Алекс сгреб Геру в охапку и радостно хохоча, приблизил свое лицо к его наглой физиономии:

— Жив, братишка!

На что кот по-собачьи лизнул Алекс длинным шершавым языком прямо в нос.

— 32 —

Процесс перевоплощения Алекса в бомжа прошел быстро и безболезненно. Этому в немалой степени способствовало участие в данном мероприятии Геры. Кот, последние пару месяцев проведший на улицах и городских помойках, прекрасно ориентировался во всех тонкостях бродячей жизни. Его многочисленные советы помогли Алексу сменить свой привычный имидж.

Он с удивлением обнаружил, что отсутствие ноутбука, ранее необходимого для свободного общения с котом, ему нисколько не мешает. Выяснилось, что, казалось бы, обычное кошачье мяуканье имеет массу оттенков и звучаний. Благодаря этому, Алекс довольно скоро научился понимать своего хвостатого напарника с полуслова.

К слову сказать, в науке превращения в опустившегося, асоциального типа не было ничего сложного. Всего через несколько дней подбородок и скулы новоявленного бомжа покрылись плотной щетиной. Руки он специально извозил в грязи, и теперь они выглядели, так словно он не мыл их с момента своего рождения.

Для того чтобы скрыть короткую армейскую стрижку, Алекс напялил на голову оплывший, словно размякшая ватрушка, большущий берет крупной вязки. По нему шли широченные полосы желтого, красного и черного цвета. Ни дать ни взять — германский флаг.

Этот предмет гардероба был позаимствован у одного вконец обдолбанного нарка, которого, как-то по случаю, обнаружил Гера. Тот отмокал в, мокрых после дождя, густых зарослях сирени после убойной дозы. Когда рыжий кот подошел к нему и зубами стащил с его ополоумевшей головы берет, он воспринял это как должное, приняв его за очередной глюк.

На ногах у Алекса были щегольские, замшевые мокасины. Для того чтобы отвалившиеся подметки не тормозили его при ходьбе, он заботливо перебинтовал их скотчем. Наряд его завершал длинный плащ из потертого дерматина с кокетливыми погончиками.

Из аксессуаров присутствовала лишь большая кирзовая сумка. Она была настолько драная, что байкер, которому она верой и правдой служила долгое время, после многих лет душевной борьбы, все же расстался с ней и с почетом препроводил ее на заслуженный отдых, выбросив на помойку.

Алекс справедливо подозревал, что обратный путь возвращения к нормальному привычному облику и образу жизни займет гораздо больше времени. И почти наверняка он будет сопряжен с определенными трудностями. Впрочем, в данный момент это занимало его меньше всего.

Трое бомжей зажали его в небольшом пространстве между кирпичной стеной и загаженными мусорными баками. Настроены они были неприветливо, если не сказать откровенно агрессивно.

— Ну, что, урод, допрыгался? — заботливо поинтересовался старший и потому самый крупный из нищенской братии.

— На себя посмотри, нищеброд! Тоже мне Ален Делон нашелся! — огрызнулся Алекс.

— А ты оказывается еще и грубиян, — притворно огорчился носатый бомж с длинной, как у Хоттабыча бородой и строго погрозил ему длинным мосластым пальцем. — На твоем месте я бы вел себя сдержаннее!

— Уважаемый, давайте каждый останется на своем месте! В противном случае начнется полная неразбериха! — нетерпеливо перебил его Алекс. — Какие у вас ко мне претензии? Излагайте, я вас внимательно слушаю.

— Мы тебя давно ловим! — признался третий персонаж. — Но, как говорится, сколько веревочке не виться, все одно — поймаем!

После чего, оскалил сгнившие на корню, желтые, прокуренные зубы в людоедской ухмылке

— Это еще вопрос, кто кого поймал! — философски возразил Алекс.

— Мы тебе сейчас побьем, причем, самым жестоким образом, — пообещал Хоттабыч, после чего несколько опрометчиво заявил, — Уходи с нашей помойки, гей гребанный!

Алекс взвился, как ужаленный:

— Кем, кем ты меня назвал?

Бросившись вперед, он коротко взмахнул рукой. Вложившись, всем корпусом, Алекс нанес обидчику страшный удар. Если бы он не поскользнулся на арбузной корке, Хоттабычу неминуемо оторвало бы голову, словно фугасом. Но ему повезло. Неловко взмахнув руками, пытаясь удержать равновесие, Алекс всей тушей грянулся об асфальт.

Приземление прошло крайне неудачно и на некоторое время привело могучий организм Алекса в нерабочее состояние. Бомжи не преминули воспользоваться этим обстоятельством и втроем набросились на него.

Уже изрядно поднаторевшие в искусстве уличного боя, они принялись охаживать ногами распростертое на асфальте тело. Все это время Алекс пытался заново научиться дышать. Нельзя сказать, что сыпящиеся на него со всех сторон увесистые пинки сильно способствовали этому.

В это время Гера, издав кровожадный боевой клич, смело атаковал самого крупного бомжа. Запрыгнув с верхушки мусорного бака ему на плечи, он принялся драть когтями его волосатую нечесаную шевелюру, добираясь до кожи.

Вскоре, дикий истошный вопль бомжа, возвестил о том, что Гера успешно достиг своей цели. Во все стороны, вперемежку с волосами, полетели ошметки скальпа. Все это время Гера истошно мяукал, запугивая и без того деморализованного противника. Когда тот попытался сорвать его со своей холки, рыжий котяра когтями полоснул его по кистям рук. Из глубоких ран брызнула кровь.

Здоровяк бросился в сторону, предоставив товарищам самим разбираться с лежащим на земле придурком и его сумасшедшим котом. Гера, оставив его в покое, спрыгнул вниз и неторопливо двинулся в сторону оставшихся двух бомжей, возбужденно охаживая себя по бокам распушенным хвостом.

— Нет, ты глянь! Какая противная животина! — боязливо скосил глаза в сторону кота беззубый. — Еще не хватает, чтобы эта тварь своими лапищами вцепилась мне в морду!

— М-да, должен заметить, что это было бы крайне нежелательно! — пробормотал Хоттабыч, прекратив поддавать ногами Алекса. — А кот, определенно, бойцовской породы. Хотя признаться, я ни разу не слышал о кошачьих боях.

Неожиданно Алекс легко вскочил на ноги и отвесил носатому хлесткую оплеуху. Хоттабыч болезненно вскрикнул и схватился за костистую щеку.

— Что, не нравится? — издевательски хохотнув, участливо поинтересовался Алекс.

— Но это же нечестно! — искренне возмутился тот.

— А ногами пинать лежащего противника — честно? — продолжая наступать на Хоттабыча, возмущенно воскликнул Алекс.

— Ты молодой и здоровый, а я старый и больной! — закрывая лицо руками, жалобно захныкал тот.

— А ну-ка заткнитесь, вы оба! — неожиданно прикрикнул на драчунов беззубый.

При этом в его голосе было столько неподдельного страха, что те недоуменно повернулись к нему.

— Он что совсем со страху сбрендил? — поинтересовался Алекс у Хоттабыча, опуская руки.

Тем временем, беззубый настороженно прислушивался к чему-то, что было слышно только ему одному. Алекс с удивлением обнаружил, что Гера также проявляет беспокойство. Кот вертел своей большой лобастой башкой по сторонам, старательно нюхая воздух розовым носом.

— Псы! — в ужасе прошептал самый большой бомж.

Страх охвативший его был настолько силен, что он начисто забыл о своей изодранной в клочья голове. По-видимому, дело действительно принимало дрянной оборот.

— 33 —

Алекс хотел было поинтересоваться у самого крупного бомжа, что такого ужасного в этих самых псах, но передумал. Взгляды всех присутствующих на помойке, включая Геру, были прикованы к чему-то расположенному у него за прямо спиной. Это не могло не настораживать. Тем более что в воздухе буквально витал запах ужаса, который успешно конкурировал с миазмами, струящимися из мусорных контейнеров.

Медленно развернувшись на каблуках, Алекс беззвучно присвистнул. Посередине улицы нервно поводя острой головы из стороны в сторону, стоял здоровенный пес.

Алекс плохо разбирался в собаках, потому что коты всегда были ему намного симпатичнее. Особенно после знакомства с Герой. Но даже его скудных познаний в кинологии было достаточно для того, чтобы разобрать, что перед ним доберман.

Острая морда пса, развернутая в профиль, напоминала лезвие финского ножа. А оптимизма, на благополучный исход знакомства, в ней было еще меньше.

Когда их взгляды встретились, Алекс мог бы поклясться, что зубастая пасть добермана оскалилась в довольной ухмылке. Пес громко гавкнул и из темноты улицы под тусклый свет недобитого уличного фонаря, вышли две его точные копии.

Гера угрожающе зашипел, словно кобра, и в мгновение ока очутился на плече у Алекса. Вцепившись когтями в толстый дерматин плаща, он принялся выть словно мартовский кот, собирающийся порвать соперника на клочки.

Алекс недовольно покосился на него. Вид кота распушившего огненно-рыжий мех откровенно позабавил его. Клубок шерсти, хвост торчком, а все туда же, воевать собрался!