Ворон (СИ)

— А, ну заткнись! — цыкнул он на него. — Не видишь, собачки волнуются.

Гера обиженно мявкнул, но умолк. Зато псы внезапно залились нескончаемым лаем. При этом они нетерпеливо пританцовывали на месте, но вперед не двигались. Создавалось впечатление, что своим лаем, собаки подзывают кого-то, чтобы предъявить добычу в целости и сохранности.

— Чего стоим, кого ждем? — поинтересовался Алекс у Хоттабыча. — И почему никуда не бежим?

— От них не уйдешь! Они специально на людей натасканы, догонят и все одно порвут! — убежденно ответил тот.

— Ну, глядите, дело хозяйское! — небрежно пожал плечами Алекс и демонстративно повернулся спиной к собакам.

Придерживая кота одной рукой, чтобы тот не свалился с плеча, он бросился наутек. Трио доберманов, встревожено взвыв, тут же кинулось вслед за ним. Бомжи испуганно отпрянули в стороны, когда псы пронеслись мимо них. Но они обратили на них внимания не больше чем на ржавые мусорные баки.

Алекс уже слышал у себя за спиной дыхание настигающих его преследователей. У него не было времени на то, чтобы оглянуться и посмотреть сколько секунд осталось до того момента, когда передний пес вцепится ему в ногу своими длинными, острыми зубами. В этом он целиком полагался на Геру.

Тот сидел на плече друга, и не сводил своих вытаращенных желтых глаз с преследователей. Все это время он хранил молчание. Но когда расстояние сократилось до считанных метров, он, встревожено мяукнув, спрыгнул с плеча Алекса на землю. Рыжей молнией кот взлетел на ближайшее дерево и скрылся там, в густой листве.

Полы плаща Алекса развевались на бегу, и псам не было видно, как рука его скользнула подмышку к кобуре. Возможно, они вели бы себя более осмотрительно, если бы знали, что их добыча вооружена. Но до сих пор они имели дело лишь с беззащитными бомжами, которые и не думали оказывать им никакого сопротивления. Последовавшие за этим события наглядно показали, что недооценивать противника — это очень большая роскошь. К тому же еще и очень вредная для здоровья.

Алекс неожиданно прокрутился вокруг своей оси, чтобы погасить набранную скорость. После чего твердо встав, на широко расставленных ногах, он поднял пистолет и встретил набегающих на него псов лицом к лицу.

Первую пулю он всадил прямо в лоб торопыге, который неосторожно опередил остальных. За долю секунды до этого, черные, влажные глаза добермана неожиданно расширились. На место ярости и желанию порвать добычу на куски пришла растерянность при виде черного отверстия пистолетного ствола смотрящего прямо на него.

После того, как их товарищ перевернувшись через голову, словно подстреленный заяц, растянулся на асфальте, двое других попытались остановиться. Но они уже набрали приличную скорость и поэтому еще какое-то время продолжали двигаться вперед. Алекс безучастно смотрел на то, как напуганные оглушительным выстрелом псы, выгребают своими длинными конечностями пытаясь отвернуть от него в сторону. Он позволил им покинуть поле боя и позорно сбежать в темноту. Дело здесь было не столько в добросердечии Алекса, сколько в его нежелании тратить патроны, которых у него было не так много.

Прогремевший из темноты выстрел и пуля прошедшая впритирку с его головой, подтвердили его худшие опасения. Вслед за собаками объявился их хозяин. Хорошо если один, а если их несколько? Кроме того прицельный выстрел в темноте, говорил в пользу того, что охотник на людей был оснащен прибором ночного видения.

Не желая испытывать судьбу, Алекс сдавленно вскрикнул и рухнул наземь. Вскоре раздался еле слышный цокот собачьих когтей об асфальт и шумное дыхание собак. Алекс отчетливо видел, как два оставшихся в живых доберманы несмело трусили в его сторону. Неожиданно из темноты в свет фонаря выступили две рослые человеческие фигуры. На лбу одного из них вверх окуляром торчал прибор ночного видения, который тот задрал вверх за ненадобностью. В их, вытянутых вперед руках, тускло блестели стволы огромных пистолетов.

— Не иначе, америкосовские кольты! — мелькнуло в голове у Алекса.

По мере приближения к его распростертому на асфальте телу настороженность охотников спадала. Этому в немалой степени способствовало то, что падая, Алекс умудрился приземлиться лицом прямо в небольшую лужу. Будь она поглубже, ему бы сейчас пришлось пускать пузыри.

— Расслабься, я сам видел, как пуля угодила ему в голову. Вон, смотри, сколько кровищи натекло! — хрипло расхохотался один из охотников, приняв черное пятно воды за кровь.

Алекс не целясь, от живота, где находилась рука сжимающая пистолет, выпустил в весельчака две пули. Следующие две угодили в его компаньона. Прежде чем упасть, первый успел сделать неприцельный выстрел, после чего Алекс разрядил в него остатки обоймы. Грохот от выстрелов стоял страшный. Звук выстрелов резонировал в полупустых мусорных контейнерах.

К этому времени оба охотника уже лежали, а вокруг них, на пыльном асфальте, растекались лужи самой настоящей крови. Два оставшихся добермана, едва началась стрельба, окончательно растворились в темноте и больше не показывались.

Алекс подобрал выпавшие из рук убитых им охотников пистолеты. Теперь он стал счастливым обладателем двух «Беретт» и четырех запасных магазинов к ним. Плечевые кобуры он не стал снимать с трупов, справедливо полагая, что все они перемазаны в крови, и рассовал новоприобретенный арсенал по карманам своего необъятного плаща.

К этому времени к Алексу присоединились Хоттабыч и два других бомжа. Гера уже давно терся об его ноги и мешал, как мог, горя желанием поучаствовать.

— Надо ноги уносить, пока не поздно! — прохрипел старший бомж.

— Что, полиции боишься? — насмешливо глянул на него Алекс.

— Нет, воронов! — ответил тот.

— Каких еще воронов? — недоверчиво глянул на него Алекс.

— Ну, тут такое дело, — замялся Хоттабыч, тщательно подбирая слова.

— Че ты мнешься, словно мятный пряник? — заорал на него Алекс.

— Да, думаю можно ли тебе доверять, — несмело признался тот.

— Я, между прочим, только что спас твою задницу и этих двух питекантропов, от хрен знает чего!

— Короче, этих уродов, которые работают на Ворона, мы тоже называем воронами, — сделав над собой видимое усилие, ответил Хоттабыч.

— 34 —

Трое бомжей, волею случая, из врагов неожиданно превратились в союзников Алекса. Им удалось благополучно покинуть место происшествия до того как туда заявилась полиция. Когда начали завывать сирены, они были уже в нескольких кварталах от достопамятной помойки.

Укрывшись в одном чрезвычайно конспиративном месте, словно специально созданным для этого, они наконец-то почувствовали себя в безопасности. Фактически это было бомбоубежище, расположенное в подвале заброшенного пятиэтажного дома, сталинской постройки. Всю электрическую проводку уже давным-давно выдрали и сдали в металлолом, но в укромном месте лежал фонарик с запасными батарейками и пара свечных огарков. Кроме того все три деклассированных элемента превосходно ориентировались в хитросплетении подземного лабиринта. Так что проблем с ориентированием в полутемном подвале не возникало.

В дальнем углу бомбоубежища одно помещение было расчищено от строительного мусора, и в нем царил относительный порядок. Неразлучная троица каким-то образом ухитрилась затащить туда пару диванов и три кресла. Все они были продавлены настолько сильно, что пятая точка, восседающего на них человека, фактически опиралась на стылый бетонный пол.

Старший бомж которого, как оказалось, звали Семеныч достал дюжину аптечных пузырьков с настойкой пустырника. Угощение было разлито в четыре щербатых граненых стакана. Из закуски была почти целая палка салями, лишь слегка тронутая плесенью и крысиными зубами, да черствая французская булка.

Произнося тост по поводу их чудесного спасения, Хоттабыч предложил написать хвалебную оду в честь битвы при мусорных контейнерах. Но Алекс скромно отказался и от выпивки и от чести быть навечно запечатленным в бессмертном творении Хоттабыча.

Гера же, в отличие от своего компаньона, жадно вылакал настойку, налитую на донышко разбитого фонарного плафона. Алекс, не притронувшийся к еде, чье качество внушало ему подозрение, задумчиво наблюдал за котом.

Когда тот закончил, он живо поинтересовался:

— Ну, и как?

— Муя, мяв! — категорично ответил Гера., что в переводе с кошачьего означало, — Дерьмо, но пить можно!

Тяжело вздохнув, Алекс потянулся за своим стаканом. Брезгливо морщась, он опрокинул в себя микстуру, после чего поспешно потянулся за куском колбасы. Беззубый, который исполнял функции виночерпия, разбавляя настойку, явно пожалел воды.

— Убойное пойло! — хриплым шепотом возмутился Алекс, когда вновь обрел способность говорить. — Вдобавок горло дерет! Такое ощущение будто выпил стакан колючей проволоки. Тут градусов шестьдесят, не меньше!

— Погрешность — плюс минус пять градусов! — добродушно кивнул Семеныч. — У Беззубого глаз алмаз, но руки крюки! Поэтому он иногда и промахивается.

— Ребята, мне кажется, что вы знаете что-то такое, чего не знаю я? — дожевав колбасу, Алекс вопросительно оглядел заросшие грязью физиономии собутыльников. — Давайте колитесь, господа хорошие, что происходит в нашем городе?

— А то ты сам не знаешь? — подозрительно глянул на него из-под насупленных, лохматых бровей Беззубый.

— Нет, блин, представь себе — не знаю! — взорвался Алекс. — Мы что и дальше будем играть в угадайку?

Семеныч поднял в примиряющем жесте руку:

— Остынь, не кипятись! Как звать-то тебя?

— Раб божий Алексей! — огрызнулся Алекс.

— Короче, тут такое дело, Алексей, — неспешно начал свой рассказ Семеныч.

Все время пока он рассказывал, Алекс внимательно, не перебивая, слушал его. При этом он машинально гладил Геру, который калачиком свернулся у него на коленях.

Как выяснилось, с недавних пор в городе начали происходить странные, пугающие вещи. Некто, по прозвищу Ворон, поставил себе целью перекроить криминальный мир Ежовска на свой лад, под себя любимого. Причем действовал он не в лоб, а исподтишка. Никто до сих пор не знал, откуда взялся этот Ворон. Более того, никто даже не видел его в лицо. Поговаривали о том, что на самом деле под этим прозвищем скрывается несколько человек из числа старых криминальных авторитетов, недавно вышедших на свободу после продолжительной отсидки.

Впрочем, все это было не столь важно. Важно было то, что Ворон вел планомерный захват бизнеса в городе. Он безжалостно уничтожал конкурентов, начиная воротилами легального бизнеса и заканчивая мелкоуголовной шушерой, приторговывавшей дурью. Ворон применял древнюю беспроигрышную тактику — «разделяй и властвуй»! Он стравливал своих противников друг с другом, не брезгуя ничем. Пичкал их откровенной дезинформацией. Подкупал их заместителей, любовниц и даже жен. После этого бывшие лучшие друзья и компаньоны по бизнесу неожиданно превращались в заклятых врагов. По городку прокатилась волна заказных убийств, по своим размерам и разрушительным последствиям, сопоставимая с цунами.

Алекс задумчиво переваривал полученную информацию. За тот короткий период времени, что он провел в бегах, в городе фактически полным ходом шла война. Полномасштабная бойня, развязанная загадочным Вороном.

Кроме того, по ночному городу шныряли его подручные, которые похищали людей прямо с улиц. Больше всех доставалось бомжам, пьяницам и проституткам. То есть, всем тем, кто в силу особенностей своей профессии или образа жизни принужден был проводить большую часть времени на свежем воздухе. После этого похищенные бесследно исчезали.

Также была еще одна странность, ставившая Алекса в тупик. Город наводнили стаи ворон, которые день ото дня вели себя все агрессивнее. Обнаглевшие птицы уже в открытую нападали на людей. Было зарегистрировано множество таких случаев. Еще больше эпизодов не вошло в официальную статистику.

К этому времени бомжи, устав от волнений выпавших сегодня на их долю, угомонились и уснули. Но Алексу все не спалось. Ему не давала покоя одна мысль. Его не покидало ощущение, что за всем этим стоит некто, кто координирует нашествие ворон и атаку на криминальный и деловой мир Ежовска. Но он никак не мог увязать эти две линии, которые шли в пространстве параллельно и никак не хотели пересекаться.

Подсознательно он знал ответ на этот вопрос. За всем этим стоял полумифический Ворон. Но кто скрывался за этим прозвищем, наводящим на город ужас?

— Слышь, рыжий! — Алекс потеребил Геру за ухо. — У тебя нет никаких мыслей на этот счет?

Кот недовольно повел ушами и лениво разлепил сонные глаза.

— Мяу? — поинтересовался он.

— Я говорю ты, случайно не знаешь, что за тип этот Ворон? — повторил вопрос Алекс.

Гера с видом оскорбленной добродетели тяжело вздохнул. Потом перевернулся на другой бок и, закрыв глаза, уснул сном праведника.

— Ах ты, скотина неблагодарная! — вполголоса возмутился Алекс. — Я что не с тобой разговариваю?

Кот открыл глаза и сладко потянувшись, спрыгнул со своего беспокойного насеста. Вскоре он вернулся со свернутой трубкой старой газетой, которую нес в зубах. Подойдя к Алексу, он положил ее перед ним, после чего требовательно мяукнул.

— Хочешь, чтобы я почитал тебе прошлогодние новости? — недоуменно посмотрел на него тот.

Гера выдал длинную тираду на кошачьем языке. Из всего сказанного Алекс понял, что его хвостатый друг весьма нелестно отзывается об его интеллекте. Подняв газету, он положил ее себе на колени. Кот тут же пристроился рядом. Растопырив свою когтистую пятерную, он медленно провел ею по строчкам газетного шрифта.

Внезапно Алекса посетило озарение. Запустив руку в один из многочисленных карманов плаща, он извлек оттуда обгрызенную шариковую ручку.

Внимательно посмотрев Гере в глаза, он сказал:

— Повторяю вопрос — кто такой Ворон?

После этого конец ручки медленно заскользил по буквам строчки. Но уже через мгновение Гера нервно подал голос. Алекс обвел кружком выделенную котом букву «а».

Так последовательно он выделил несколько букв, после чего внезапно остановился. Не нужно было быть гением криптографии, чтобы догадаться о том, что после букв «АРИСТ» появятся буквы «АРХ».

— Ворон — это Аристарх Лютый, ты уверен? — Алекс пристально посмотрел на Геру.

— Мяв, мяу, мяв! — решительно ответил тот, что на кошачьем языке означало, — Абсолютно уверен!

— 35 —

В течение всего следующего месяца Алекс предпринимал активные попытки прояснить ситуацию с личностью таинственного Ворона. Сейчас он был занят тем, что стоя в темной подворотне, ждал одного мутного типа по прозвищу Носок. Тот обещал слить некую весьма ценную информацию по интересующему Алекса вопросу. Естественно не безвозмездно.

Геру Алекс предусмотрительно оставил с Хоттабычем, который отлеживался в подвале по причине злого похмелья. Так ему было спокойнее. Вездесущий, неугомонный кот стал бы по своему обыкновению всюду совать свой любопытный розовый нос. А Алексу сейчас было не до того, чтобы оттаскивать друга за шкирку от многочисленных опасностей подстерегающих глупых амбициозных котов на улицах города.

Носок должен был появиться уже около полчаса тому назад, но его все не было. С каждой минутой Алексу это нравилась все меньше и меньше. Более того, у него появилось стойкое ощущение, что все это здорово смахивает на подставу и скорее всего его заманили в ловушку.

Место для встречи он выбирал сам, предварительно проведя тщательную рекогносцировку местности. Проходной двор, в котором он должен был встретиться с Носком, имел три пути отхода. Даже четыре, если брать в расчет забор детского сада, представлявшего собой конструкцию из арматуры. При желании через него можно было без особого труда перелезть и оторваться от погони.

Прошло уже около часа. Наплевав на элементарную осторожность, Алекс набрал номер Носка. Сигнал проходил, но тот долго не брал трубку. Когда Алекс уже собирался отключиться, ему неожиданно ответили.

— Да? — послышалось во внезапно ожившей трубке.

— Носок, ты где пропадаешь? — искренне возмутился Алекс.

— Я уже давно тебя жду, — ответил тот. — Загляни во второй подъезд желтого дома, я там на первом этаже.

— Конспиратор хренов! — презрительно сплюнул Алекс и двинулся по указанному адресу.

Войдя в полутемный подъезд, Алекс поморщился. Воняло мочой, кислятиной и пригоревшей гречневой кашей. Ко всему этому примешивался еще какой-то странный навязчивый запах, который Алекс никак не мог идентифицировать.

Достав пистолет, он сунул руку сжимавшую рукоятку ПМ в правый карман плаща и огляделся. Когда глаза освоились с недостатком освещения, он разглядел на полу возле почтовых ящиков фигуру человека. Тот сидел, прислонившись спиной к стене и вытянув ноги. Лицо его скрытое капюшоном ветровки было опущено на грудь.

Тем не менее, Алекс не сомневался, что это был именно Носок, а не кто-то другой. Одет он был точно также, как тогда, когда они виделись с ним в последний раз.

— Носок! — позвал Алекс и настороженно огляделся.

Но все было тихо. Лишь на верхних этажах послышался звук, который издают голуби, когда чистят клювом свои перья. Внезапно Алекс вспомнил, чем еще пахнет в подъезде. Пахло курятником или голубятней.

Человеческая фигура, никак не отреагировав на звук его голоса, по-прежнему оставалась без движения.

Всмотревшись внимательнее, Алекс обнаружил, что ветровка сидящего на полу человека насквозь мокрая. В городе уже пару дней не было ни облачка, так что вымокнуть под дождем Носок никак не мог.

Лишь подойдя вплотную, Алекс разглядел, что ветровка насквозь пропиталась не водой, а кровью. Стволом пистолета он отбросил капюшон на затылок сидящего на полу человека и тихо присвистнул. Даже без всякой экспертизы Алекс с уверенностью мог сказать, что над этим лицом поработали птицы. Скорее всего, вороны.

От исклеванного носа Носка мало что осталось. Все его лицо превратилось в окровавленную безносую, безглазую и безгубую маску монстра из низкобюджетного фильма про зомби.

— А вот и я! Заждался, поди? — раздался в тишине жуткий, неестественный голос.

Казалось, что его издает не живое существо. Словно какой-то неисправный, древний механизм, скрипя ржавыми шестеренками, валами и пружинами с трудом выдавливал из себя хриплые звуки, отдаленно напоминающие звуки человеческого голоса.

Всмотревшись в глубину плохо освещенного подъезда, Алекс разглядел сидящего на лестничных перилах огромного черного ворона. Склонив голову на бок, тот внимательно разглядывал его.

— Ну, здравствуй, Ворон! — с трудом выдавил Алекс из себя.

— Привет, старлей! — фамильярно каркнула птица. — Извини, что не подаю руки! Как видишь, вместо рук у меня теперь крылья. Между прочим, по твоей милости.

— Аристарх? — вымученно произнес Алекс.

При этом он почувствовал, как у него от ужаса вместо волос по всему телу начинают расти перья.