Характер младшего школьника

Определение «акцентуация характера» А.Е. Личко вводит вслед за немецким психиатром К. Леонгардом.

По А.Е. Личко, «акцентуации характера – это крайние варианты его нормы, при которых отдельные черты характера чрезмерно усилены, отчего обнаруживается избирательная уязвимость в отношении определенного рода психогенных воздействий при хорошей и даже повышенной устойчивости к другим»30.

В первую очередь благодаря уникальной работе А.Е. Личко отечественная характерология знает о подростковом этапе формирования характера. В работах А.Е. Личко дается разграничение психопатий и отдельных характерологических заострений (акцентуаций характера), приводятся закономерности сочетания отдельных характерологических особенностей, рассказывается о явных и скрытых формах характерологического своеобразия. Автор пишет о генезе разных типов акцентуаций, прослеживает начиная с подросткового возраста динамику изменений акцентуаций характера, отмечает, какой возраст для каждого типа акцентуации является критическим в развертывании психопатических черт. Особенно обстоятельно представлены поведенческие симптомы, свидетельствующие о заострении характера в подростничестве; описаны способы реагирования, возникшие в детские годы и сохраняющиеся в переходном возрасте. Кроме того, именно А.Е. Личко выявляет «слабые места» акцентуантов, когда в определенных ситуациях их нестандартный характер не справляется с требованиями среды и обнаруживает свои острые углы. Характерологические типы, проанализированные А.Е. Личко, изучены им в соответствии с задачами медицинской психологии и поэтому близки к типам акцентуаций личности, названным К. Леонгардом (1968).

Статьи А.Е. Личко и Ю.В. Попова содержат информацию о параллелях между современными отечественными и иностранными исследованиями. А.Е. Личко отмечает, в частности, что, хотя в англоязычной психологической литературе отсутствует понятие, соответствующее акцентуациям личности или акцентуациям характера в немецкой и русской психиатрии, некоторую аналогию можно провести с типами расстройства личности, предложенными в 10-м пересмотре Международной классификации болезней.

Он сопоставляет их с собственной классификацией акцентуаций характера и типами акцентуированных личностей, описанных К. Леонгардом. Эти данные приведены в табл. 1.

Подчеркнем, что эта редакция документа Всемирной организации здравоохранения включает и такие типы, как диссоциальное, тревожное («избегающее») и зависимое расстройства личности.

Обращаясь к вопросу об основах формирования характерологических черт, Личко утверждает, что «никаким особым воспитанием невозможно вырастить гипертима, циклоида или шизоида»31, т. е. отмечает значение врожденных особенностей человека. Это возвращает нас к вопросу о связи особенностей темперамента и условий воспитания в процессе фенотипических изменений.

Таблица 1

Сопоставление классификационных типов

Не случайно после книг А.Е. Личко, в 8-90-е годы XX в., появляется ряд исследований роли средовых факторов в развитии характера. В частности, изучаются и описываются стили семейного воспитания, которые способствуют развертыванию акцентуаций, и особенности психолого-педагогического воздействия в работе с подростками, имеющими характерологические особенности.

Авторы психолого педагогических исследований стремятся разработать конкретные программы для обучения учителей выявлению детей с акцентуациями из общей массы «проблемных». Они пользуются для этого классификациями К. Леонгарда и А.Е. Личко, чаще всего ограничиваясь самыми «беспокойными», с учительской точки зрения, акцентуациями.

Как правило, в данных исследованиях либо воспроизводится классификация А.Е. Личко, либо она несколько модифицируется. Одной из причин, по которой авторы психолого-педагогических исследований вносят изменения в типологию А.Е. Личко, является несоответствие психиатрических терминов воспитательной практике школы32. По словам В.М. Миниярова, «учитель, как правило, работает с нормальным ребенком, не имеющим аномалий в характере в сторону заболевания… только с наметившимися отклонениями от нормы»33. Поэтому применение традиционных названий характерологических типов неуместно в широкой учительской практике. Слова «шизоид», «психоастеник» или «эпилептоид» могут стать «ярлыками», навешиваемыми на неудобных преподавателю детей. Кроме того, педагогу трудно развести «крайний вариант нормы» и клинический случай, если у них похожая поведенческая симптоматика. В итоге возможно смешение разных понятий: «индивидуальные особенности», «исключительный тип» (определение В.П. Кащенко), «отклонение, нарушение в развитии».

Чтобы избежать этого, исследователи предлагают уйти от клинической терминологии и исходить, например, из воспитательной практики. В таких случаях в поле зрения специалистов оказываются стили воспитания и речь идет уже не о «характерологическом типе», а о «социально-педагогическом типе личности»34. Безусловно, для получения полной картины характерологического развития изучение семейного или школьного «вклада» в формирование характера ребенка необходимо. Однако, на наш взгляд, такой подход, во-первых, смещает исследовательский фокус из области психологии в сферу педагогики. Во-вторых, индивидуальные особенности ребенка могут сами влиять на то, какую воспитательную тактику выбирают родители и учителя.

При построении типологии и предпочтении терминов, как уже отмечалось, есть смысл исходить из того, какие психологические новообразования имеют решающее значение для конкретного возрастного этапа.

Так, в младшем школьном возрасте для характерологического развития основополагающее значение имеет общение ребенка с окружающими, опосредующее ведущую для него учебную деятельность. Общение позволяет младшему школьнику, по образному выражению Л.И. Божович, лепить свое «социальное Я» и требует от него определенной позиции в момент взаимодействия с партнером по общению. Это позволяет рассматривать способ взаимодействия как основание для типологии поведенческих векторов и, соответственно, линий характерологического развития.

В этом случае используется такой подход к изучению характера, который ограничивается рассмотрением характера как поведенческой проекции личности. За пределами анализа остаются характерологические образования более глубокого уровня и другого порядка (например, связанные с волевой регуляцией поведения). За стержень характера принимается наиболее типичный (привычный, предпочитаемый) ребенком способ взаимодействия с точки зрения пре обладающей у ребенка готовности к возможным типам согласования усилий или учета позиции партнера по общению.

Понятия личности и характера ребенка отличаются лишь объемом включаемых в них характеристик:

• характер представляет собой ту часть особенностей его взаимодействия с окружающими людьми, в которой проявляются его доминирующие, ведущие установки в отношении учета позиций окружающих или в поведении;

• понятие личности имеет более широкий объем и предполагает характеристику взаимодействия ребенка

(того же общения) с точки зрения его ориентации на нравственные нормы и ценности, что существенно углубляет характеристику поведения (например, та же уступчивость может объясняться состраданием партнеру, а не просто зависимостью). Характер и личность формируются на основе единых механизмов, в контексте реальных форм деятельности ребенка, осуществляющих те значимые отношения его с окружающим миром, которые задаются его социальной ситуацией развития.

Основные тенденции в развитии характерологических особенностей имеют направленность, отвечающую трем векторам:

• направленность на взаимодействие с окружающими, или готовность принимать и одобрять позицию другого (уступчивый тип);

• направленность на то, чтобы утверждать свою позицию, или готовность отстаивать, доказывать свою позицию (доминирующий тип);

• направленность на избегание взаимодействия, или готовность по возможности уйти из ситуации, не уступая и не навязывая своей позиции (отстраненный тип). Каждому вектору соответствует поведенческий симптомокомплекс.

Трехвекторная типология, как и всякая другая, не снимает реальной многовариантности типов развития и нередкую условность их границ, так же как не претендует на охват всех характерологических черт.

Апробация такого похода к изучению детского характера осуществлена на отечественной выборке применительно к младшему школьному возрасту35.

Позиция в отношениях с людьми как основание для создания типологии характерологического развития взрослых использовалась в трудах американского психолога Карен Хорни. В ее книгах «Невротическая личность нашего времени» (1937/1993), «Самоанализ» (1942/1993), «Наши внутренние конфликты» (1945/1995) раскрыты психологические «механизмы», с помощью которых человек существует в сложном социальном мире.

Согласно К. Хорни, генезис характерологических особенностей имеет своим источником отношения с другими людьми: «Человеческие взаимоотношения имеют здесь столь решающее значение, что они с необходимостью формируют те качества, которые развиваются в нас, те цели, которые мы ставим перед собой, те ценности, которых мы придерживаемся. Все они, в свою очередь, оказывают влияние на наши отношения с другими людьми и, таким образом, неразрывно переплетаются между собой»36.

При этом К. Хорни подчеркивала, что отношение к людям даже условно нельзя отделить от отношения к себе. Вместе они обусловлены определенными наклонностями, выражающими естественные человеческие потребности. Они, однако, могут становиться навязчивыми и ригидными, что и вызывает характерологические заострения. К. Хорни делит такие потребности на три группы в соответствии с тремя тенденциями: 1) признание собственной слабости (потребность в любви, привязанности и одобрении; потребность в человеке, на которого будут возложены собственные ожидания; потребность ограничивать собственные желания);

2) стремление полагаться на собственные силы (потребность власти над другими, контроля над собой и другими посредством разума и предусмотрительности, вера во всемогущество воли; потребность в эксплуатации других; потребность общественного признания или престижа; потребность в восхищении своей особой);

3) потребность в самодостаточности и независимости и потребность в достижении совершенства и независимости.

По К. Хорни, нарушения во взаимоотношениях на основе неудовлетворенных потребностей ребенка возникают в детстве. Анализируя детские годы жизни ребенка, можно понять, под действием каких факторов у него развиваются определенного рода наклонности. К. Хорни приводит обстоятельный перечень этих факторов, среди которых называет недостатки родительского воспитания (пренебрежительное отношение, непонимание индивидуальности ребенка, перенесение родительских разногласий в сферу воспитания и т. д.); взаимоотношения с другими детьми, особенно изоляция от них; многочисленные примеры безнравственного по отношению к ребенку поведения (несправедливость, враждебность, отсутствие уважения и др.). Чаще всего они сочетаются, но самым травмирующим обстоятельством, по мнению К. Хорни, является лицемерие взрослых, двойственность их поведения.

Стремясь преодолеть беспомощность и одиночество («базальную тревожность»), ребенок постепенно вырабатывает определенный способ взаимодействия с окружающи ми. Со временем этот способ превращается в механизм поведения, формирует тип характера и обусловливает «отношение к себе и к жизни в целом»37. Три основных направления, или три вектора, задаются «движением к людям» (уступчивый тип), «движением против людей» (агрессивный тип) и «движением от людей» (отстраненный тип). В невротически заостренной форме они создают следующую картину поведения38.

Уступчивый тип ведет себя по отношению к другим покладисто и примирительно. При этом он старается удовлетворить желания других больше, чем собственные. Предупредительность, даже жертвенность поведения объясняются чувством слабости и неполноценности, заставляющим подчиняться другим, зависимостью самооценки от мнения окружающих.

Агрессивный тип напорист и настойчив, добиваясь удовлетворения собственных желаний, и уступает лишь тогда, когда сила не на его стороне. Он недоверчив и не допустит превосходства другого человека, используя любые средства – от хитрости и лицемерия до открытой враждебности.

Отстраненный тип занимает позицию наблюдателя как по отношению к жизни вообще, так и по отношению к себе. Он не находит общего между собой и окружающими людьми, держится от них в стороне и избегает борьбы за превосходство, так же как сотрудничества. Способен отстаивать собственную уникальность и независимость.

При всех трех типах отношение человека к самому себе отличается неустойчивостью, колеблется от низких до высоких уровней самооценки. В итоге вместо реалистического взгляда на себя возникает «идеализированный об раз», расщепляющий человека. Возникновение идеализированного образа искажает и ослабляет процесс развития личности, она все больше стремится не к познанию и утверждению себя самой, а к усилению идеализированных представлений.

Выделенные К. Хорни характерологические векторы наиболее полно описаны ею применительно к невротическому развитию. При неврозе они становятся навязчивыми, ригидными и односторонними. Однако они имеют место и в нормальном развитии, поскольку человек равным образом «должен уметь уступать людям, бороться с ними и держаться обособленно. Все три типа отношений могут дополнять друга и создавать гармоничное целое»39. Характерологическое заострение, по К. Хорни, объясняется относительным преобладанием одного из векторов поведения, но не его ригидностью или навязчивостью, как при неврозе. Избранный вектор обусловливает «специфическую тревожность… специфические формы поведения, специфический образ Я и специфические представления о других людях, специфическую гордость, специфическую форму уязвимости и специфические внутренние запреты»40.

Но, как считает К. Хорни, вовсе не обязательно жесткое закрепление характерологических особенностей. Если изменятся условия среды, вызвавшей их, ребенок получает шанс выработать иной, более приемлемый тип взаимоотношений.

Механизм формирования характерологических искажений, раскрытый К. Хорни, получил экспериментальную проверку в современной американской психологии развития. А. Каспи, Д. Бэм и Г. Элдер41, используя данные лонгитюдных наблюдений на протяжении трех десятилетий, проследили судьбы зависимых («the dependent interactional style»), возбудимых («the explosive interactional style») и застенчивых детей («the shy interactional style»).

Ссылаясь на многочисленные исследования американских специалистов по психологии развития, занимавшихся проблемами неадаптивного поведения, и опираясь на собственные наблюдения, авторы называют два механизма, которые поддерживают и закрепляют определенный тип поведения в течение жизни, с 8—1лет и до зрелости. Это, во-первых, кумулятивное постоянство («cumulative continuity»), когда человек подбирает себе среду в соответствии с собственными установками. Происходит отбор и предпочтение тех ситуаций, которые привычны для него. Но их неоднократное воспроизведение способствует генерализации единственного типа поведения в ущерб поведенческой гибкости и адекватности.

Во-вторых, постоянство типа взаимодействия с окружающими («interactional continuity»), при котором человек вступает в отношения определенным образом, используя усвоенные образцы поведения. Среда отвечает ему в соответствии с его манерой поведения, что только подтверждает уже имевшиеся ожидания и укрепляет их. Постепенно поведенческий паттерн приводит к стабильной самоконцепции.

Для подтверждения сохранности ригидного типа взаимодействия при имеющихся личностных особенностях

А. Каспи, Д. Бэм и Г. Элдер выбрали решающие моменты на тридцатилетнем жизненном отрезке: поступление на работу и профессиональная карьера, вступление в брак, выполнение родительских обязанностей. Их лонгитюд отразил последствия детской застенчивости и робости: для мальчиков – более позднее по сравнению со сверстниками вступление в брак, нестабильность супружеских отношений, утраченные профессиональные возможности из-за смены профессии в середине жизни;

для девочек – следование более традиционным жизненным моделям;

а также последствия детской вспыльчивости и раздражительности: для мальчиков – снижение профессионального статуса при его общем непостоянстве и склонность к разводам;

для девочек – предпочтение супругов с невысоким профессиональным статусом, склонность к разводу и сохранение своего типа взаимоотношений даже при воспитании детей.

И, наконец, детям, проявлявшим в детстве излишнюю уступчивость, оказалось свойственно: мальчикам – соответствие возрастным нормам завершения образования, вступления в брак, стабильность профессиональной деятельности без особенного стремления к карьере;

девочкам – трудности раннего подростничества (ненадежность, лживость, навязчивость, более низкие показатели интеллекта). Их родители несколько старомодны и не учитывают взросления дочерей. В более позднем подростничестве они больше зависят от мнения родителей, чем сверстники. Раньше выходят замуж, ограничиваясь семьей и не отличаясь духовными запросами.

Таким образом, американские исследователи сумели определить личностные черты, которые в детстве могут служить индикаторами будущих жизненных трудностей,

и показать, каким образом происходит закрепление неадаптивного поведения.

На вопрос, как складывается поведенческий паттерн на более мелких жизненных отрезках, особенно в период детства, определенного ответа они не дают.

Вместе с тем описания типов (стилей, симптомокомплексов) детского поведения, которые содержатся в современных исследованиях (Э.М. Александровская, 1985; А.Б. Добрович, 1985; В.А. Мурзенко, 1979; Е.Т. Соколова, 1996; J.B. Asendorpf, 1991; S.P. Hinshaw, 1987; K.H. Rubin еt аl., 199-; A.S. Masten et al., 1985), обнаруживают заметное сходство с типологией К. Хорни, что допускает их систематизацию на основе единой широкой классификации.

Оно подтверждает сходство современных подходов, авторы которых называют три поведенческих паттерна или даже ограничиваются только ими. К этим паттернам относятся активное, самоутверждающее поведение, отдаляющееся, с реакциями ухода, и покладистое, настроенное на примирение поведение.

Поэтому, отмечая серьезность проблем, которые можно проанализировать в русле данного направления, мы ориентировались в собственном изучении трудностей в учении детей с выраженными характерологическими особенностями на теоретические положения К. Хорни и их экспериментальную проверку группой А. Каспи, Д. Бэма и Г. Элдера.

Вопросы и задания для закрепления материала

1. В чем суть типологии как научного метода?

2. Какие возможности для возрастной психологии открывает типологическое изучение развития ребенка?

3. В каких областях научного знания поднимаются проблемы развития характерологических особенностей?

4. Что такое «акцентуация»? Каким термином можно обозначить характерологические особенности детей младшего школьного возраста?

5. По каким критериям создаются типологии?

6. Что положено в основу типологии К. Хорни?

7. Дайте краткое описание уступчивого, доминирующего и отстраненного типов поведения.

Примечания

1 Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. Л.: Медицина, 1983.

2 Тер Лаак Я. Психодиагностика: проблемы содержания и методов. М.; Воронеж, 1996.

3 Норма существует в разнообразных конкретных проявлениях, т. е. индивидуальных вариантах развития, а не в форме единого жесткого образца.

4 Бурменская Г.В., Карабанова О.А., Лидерс А.Г. Возрастнопсихологическое консультирование. М.: Изд-во МГУ, 1990.

5 Поливанова К.Н. Типология индивидуальных вариантов психического развития детей при переходе от дошкольного к младшему школьному возрасту // Новые исследования в психологии и возрастной физиологии. М., 1988. № 2 (39). С. 35.

6 Тышкова М. Исследование устойчивости личности детей и подростков в трудных ситуациях // Вопр. психол. 1987. № 1. С. 29.

7 Гройсман А.Л. Акцентуации характера и неврозы у школьников // Психол. журн. 1984. Т. 5. № 5. С. 127–136.

8 Каган В.Е. Психогенные формы школьной дезадаптации // Вопр. психол. 1984. № 4. С. 89–95.

9 Данилова Е.Е. Психологический анализ трудных ситуаций и способов овладения ими у детей 9—11 лет: Автореф. канд. дис. М., 1990. С. 1.

10 Павличкова Г.Л. Индивидуализация психологической помощи школьникам на основе учета акцентуаций характеров: Канд. дис. Владимир, 1992.

11 Мурзенко В.А. Психологический анализ личностно-поведенческой структуры так называемых трудных детей в условиях массовой школы (в связи с задачами психокоррекционной работы): Автореф. канд. дис. Л., 1979.

12 Там же.

13 Hinshaw S.P. On the Distinction Between Attentional Deficits / Hyperactivity and Conduct Problems / Aggression in Child Psychopatology // Psychol. Bulletin. 1987. Vol. 1–1. № 3. P. 443–463.

14 Hymel S., Rubin K.H., Rowden L., LeMare L. Children’s Peer Relationships: Longitudinal Prediction of Internalazing and Externalizing Problems from Middle to Late Childhood // Child Develop. 1990. Vol. 61. P. 2004—2-21.

15 Раттер М. Помощь трудным детям. М.: Прогресс, 1987.

16 Kazdin A.E. Treatment of Antisocial Behavior in Children: Current Status and Future Directions // Psychol. Bulletin. 1987. Vol. 1–2. P. 187—2–3.

17 Соколова Е.Т., Николаева В.Н. Особенности личности при пограничных расстройствах и соматических заболеваниях. М.: S V R – Аргус, 1995. С. 33–39.

18 Выделено нами.

19 Там же.

20 Венгер А.Л. Структура психологического синдрома // Вопр. психол. 1994. № 4. С. 82–92.; Венгер А.Л., Цукерман Г.А. Схема индивидуального обследования детей младшего школьного возраста. Томск, 1993; Asendorpf J.B. Development of Inhibited Children’s Coping with Unfamiliarity // Child Develop. 1991. Vol. 62. P. 146–1474; Hymel S., Rubin K.H., Rowden L., LeMare L. Children’s Peer Relationships: Longitudinal Prediction of Internalazing and Externalizing Problems from Middle to Late Childhood // Child Develop. 1990. Vol. 61. P. 2004—2-21.

21 Марютина Т.М., Ермолаев О.Ю., Трубников В.И. О природе психологических предикторов // Психологическая наука и образование. 1998. № 1. С. 27.

22 См., например: Parker J.G., Asher S.R. Peer Relations and later Personal Adjustment: Are Low-Accepted Children at Risk? // Psychol. Bulletin. 1987. Vol. 1–2. № 3. P. 357–389.

23 Марютина Т.М., Ермолаев О.Ю. Указ. соч. С. 33.

24 О достоинствах и недостатках характерологических типологий см.: Креч Д., Кратчфилд Р., Ливсон Н. Элементы психологии // Психологическое самообразование: читая зарубежные учебники / Под ред. А.М. Матюшкина. М.: Школа-Пресс, 1992. С. 23–29; Леонтьев Д.А. Очерк психологии личности. М.: Смысл, 1993. С. 9—12.

25 Бурменская Г.В. Типологический анализ онтогенеза индивидуальных различий // Вопросы психологии. 2002. № 2. С. 5.

26 Там же.

27 Бурменская Г.В. Типологический подход в возрастной психологии развития // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 2000. № 4. С. 3—19.

28 Саморазрушающее поведение у подростков. Л.: Изд-во института им. В.М. Бехтерева, 1991; Личко А.Е., Лавкай И.Ю. Акцентуации характера у подростков // Психол. журн. 1987. Т. 8. № 2. С. 112–117.

29 Личко А.Е. Акцентуации характера как концепция в психиатрии и медицинской психологии // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева. 1993. № 1. С. 5—17.

30 Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. Л.: Медицина, 1983. С. 10.

31 Личко А.Е. Акцентуации характера как концепция в психиатрии и медицинской психологии // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева. 1993. № 1. С. 13.

32 В отечественной науке изучение непосредственно характерологических особенностей осуществляется не только в возрастной психологии, но и в смежных дисциплинах. Наиболее разработаны два подхода: клинико психологический и психолого педагогический. Клиницисты нередко говорят, что самыми осведомленными о трудностях характера являются педагоги, хотя и на чисто эмпирическом уровне. С другой стороны, звучат утверждения, что «проблема рассматривалась в основном в клиническом, медицинском аспекте, поэтому полученные данные оказались трудноприменимыми в педагогической практике» (Н.Л. Каменская, 1989. С. 2).