Поляна, 2013 № 04 (6), ноябрь

— Вы местный? — поинтересовался Парамонов.

— Да, я живу недалеко от метро Сокольники.

— Так вы, наверное, и историю парка знаете? — с вежливой улыбкой спросил Парамонов.

— Конечно, — ответил незнакомец. — Это бывшие места царской соколиной охоты. Отсюда и название. А в черту города парк попал только в конце XIX века.

Они поговорили о старой пожарной каланче, незаметно перешли на живопись. К удовольствию Парамонова, незнакомец оказался приятным, образованным собеседником. Неожиданно незнакомец огляделся и тихо проговорил:

— А вы знаете, что в нашем парке объявился насильник?

— Сокольнический маньяк? Да, слышал, — ответил Парамонов.

— И не боитесь здесь гулять? — удивился незнакомец.

— Мне-то чего бояться? — сказал Парамонов. — Его интересуют молодые девушки.

— Не скажите, — мягко возразил незнакомец. — Последней его жертвой был юноша.

— Я давно не юноша, — улыбнулся Парамонов. — И вряд ли ему понравлюсь. Маньяков-геронтофилов не бывает.

— Как знать, как знать, — загадочно произнес незнакомец. В это время на дорожке показался еще один гуляющий. Он был небольшого роста, коренастый, с рыжей клочковатой бородой, но выглядел вполне безобидно. Парамонов и его собеседник остановились.

— Еще один любитель прогулок, — сказал незнакомец, и Парамонов поправил его:

— Вряд ли. Похоже, он торопится.

Человек подошел к ним, внимательно оглядел обоих и обратился к спутнику Парамонова с вопросом:

— Вы сокольнический маньяк?

— Да, — ответил собеседник Парамонова.

— Здравствуйте, — обрадовался бородатый. Он протянул ему руку и представился: — Я битцевский. Понимаете, коллега, я специально сюда приехал, чтобы обсудить с вами кое-какие проблемы. Посоветоваться. — Он глянул на Парамонова и спросил: — А вы из какого парка?

— Нет, нет, я не из какого, — отступая назад, испуганно ответил Парамонов. Он вдруг резко развернулся и со всех ног бросился бежать. Не чуя под собой ног, Парамонов несся по аллеям пока за деревьями не показались дома и улица. Только тогда он обернулся. Позади никого не было, и Парамонов остановился. Он прижался спиной к дереву, взялся за сердце и прошептал:

— Бывает же такое. Ну, повезло!

Через дорогу перебежала девушка. Она быстро поравнялась с Парамоновым, прошла мимо, и Парамонов крикнул ей вслед:

— Стойте! Не ходите туда! Это очень опасно! Там два маньяка!

Девушка обернулась и неожиданно спросила:

— Они уже встретились?

— Да, — растерянно ответил Парамонов.

— Спасибо, — поблагодарила девушка и быстро пошла вглубь парка.

Рассказец № 21

В начале декабря Парамонов приехал на дачу: проверить, цел ли дом, растопить печь и под потрескивание углей поваляться с книгой на диване. Уже через полчаса в печи вовсю гудел огонь. Парамонов снял пальто, поставил на плиту чайник и потянулся к полке за романом Мишеля Уэльбека, но тут в дверь постучали. Это оказался местный житель Иван Букреев, который несколько лет назад помогал Парамонову ремонтировать дом. Букреев поздоровался, потопал, чтобы сбить с валенок снег, и прошел в комнату.

— Я тут присматриваю за твоим домишкой, — многозначительно произнес гость. — А то ведь спалят ненароком. Народ-то разный здесь шляется. По домам рыщут, добро забирают, а потом р-раз спичку, и нет дома.

— Спасибо, — поблагодарил Парамонов. Он хотел было предложить гостю чаю, но тот усмехнулся и ответил:

— Да, спасибо — это слишком много. Ста рублей хватило бы.

— А, понимаю, — обрадовался Парамонов и достал деньги. Этот вариант устраивал его больше, чем чаепитие с Букреевым. Получив деньги, гость для приличия осмотрел комнату, похвалил порядок и ушел. Вечер Парамонов провел так, как и хотел — в тишине и одиночестве. А утром, едва рассвело, в дверь снова постучали. На этот раз к нему заявился другой местный житель — Николай Коробов. Вид у Коробова был крайне возбужденный. Он сорвал с головы шапку и прямо с порога начал:

— Это ты вчера Ивану дал денег?

— Я, — ответил Парамонов. — А что случилось?

— Что случилось, что случилось?! — заходя в комнату, передразнил его Коробов. — Напился он, а потом жену зарубил топором.

— Насмерть?! — побледнев, спросил Парамонов.

— А как же еще? Он же не шутки шутил, — ответил Коробов. — В общем, увезли его в КПЗ. Жену хоронить надо, а родных — никого. Вот, хожу по деревне, собираю деньги на похороны.

— Да, конечно. — Парамонов торопливо, трясущимися руками отдал ему почти все, что у него было и извиняющимся тоном пояснил: — Вот, сколько есть.

— Нормально, хватит, — деловито ответил Коробов и, не прощаясь, удалился. Полдня Парамонов не мог успокоиться. Он пытался читать, но каждый раз ловил себя на том, что читает одну и ту же строчку. Наконец он решил уехать домой. Но тут в дверь снова постучали. Каково же было его удивление, когда на пороге он увидел Ивана Букреева. С убитым видом Букреев вошел в дом.

— Тебя же арестовали, — сказал Парамонов.

— Выпустили под подписку о невыезде, — ответил Иван и, отведя взгляд, добавил: — Здесь такое дело, на гроб не хватает. Бязью осталось обить, а деньги кончились. А я уж за твоим домом присмотрю, не беспокойся.

— Как присмотришь? — удивился Парамонов. — Тебя же посадят.

— А это уж не твоя забота. Сказал, присмотрю, значит, присмотрю.

Парамонов оставил себе только на дорогу, остальное отдал Букрееву, и тот быстро ушел. Собираясь домой, Парамонов громко чертыхался. Ему было и смешно, и противно, что деревенские мужики так глупо обманули его. Он залил печь водой, оделся и взял сумку. В этот момент в сенях скрипнула дверь. Затем, в комнату постучали, и вошла пожилая соседка баба Маня. Она заметила на лице Парамонова испуг и поинтересовалась:

— Что это с тобой?

— Да, ничего, — облегченно вздохнув, ответил Парамонов. Он рассказал бабе Мане, как к нему приходил Букреев, как они с Коробовым придумали дурацкую историю, будто Иван убил свою жену топором, но соседка вдруг перебила его:

— Да ты что, милок, — сказала баба Маня. — Иван-то Букреев еще весной пьяный в реке утонул. А Николая Коробова только этой осенью похоронили. Какой-то незамерзайки нажрался, паразит, и помер.

— Как? — ничего не понимая, спросил Парамонов. — А кто же тогда ко мне приходил?

— Не знаю, милок, — ответила баба Маня и добавила: — Ты, никак, уезжаешь?

— Да, на работу пора, — соврал Парамонов. — Приехал дом посмотреть.

— Я здесь по-соседски за ним присматриваю. Чтоб бомжи не лазили. Ну, прощай, милок, — сказала баба Маня и пошла к дверям.

Чуть погодя Парамонов вышел на крыльцо. Сыпал крупный снег. Баба Маня шла по дорожке к калитке, и тут Парамонов увидел, что на свежевыпавшем снегу за ней не остается следов. На улице не было ни души. В черных, заиндевевших окнах домов не было видно ни огонька, ни отблеска. Деревня быстро погружалась в синие сумерки.

Рассказец № 24

По просьбе профессора Парамонов приехал к нему около полуночи. Дверь ему открыл сам хозяин дома.

— Проходите, но не раздевайтесь, — тихо сказал Дроф. — Сейчас я введу вас в курс дела, и мы поедем.

— Куда? — проходя в кабинет, поинтересовался Парамонов.

— В морг, — ответил профессор, чем очень озадачил своего друга. — Вчера при аресте был застрелен очень страшный человек, — продолжил Дроф. — Серийный убийца и насильник Егор Брагин. Но мне сообщили, что его душа вернулась в тело. То есть он ожил.

— А кто вам это сообщил? — ничего не понимая, спросил Парамонов.

— Неважно. У меня там есть свои информаторы, — ткнув указательным пальцем в потолок, ответил профессор. — Как вы думаете, коллега, куда попадают злодеи такого ранга после смерти?

— Наверное, в какие-нибудь очень страшные области загробного мира, — не очень уверенно ответил Парамонов.

— Совершенно верно — в ад, — чему-то обрадовался Дроф. — Этотчеловек побывал там и вернулся. У нас есть уникальная возможность расспросить его, где находится эта область. Как только утром выяснится, что Брагин живой, его увезут, и мы никогда не сможем с ним поговорить.

— Но зачем вам это, профессор? — удивленно спросил Парамонов.

— Как?! — воскликнул Дроф. — Разве я вам не сказал, что решил составить путеводитель по загробному миру?! У меня уже есть подробные описания некоторых мест. Упустить такой случай — это преступление против науки, коллега!

— Даже не знаю, — засомневался Парамонов. — В морг, ночью. Удобно ли?

— При чем здесь удобно? — возбужденно проговорил профессор. — Честное слово, коллега, вы рассуждаете как человек с кубической планеты.

— Почему кубической? — не понял Парамонов.

— Потому что они ходят по одной плоскости и боятся перешагнуть грань, чтобы не свалиться вниз, — пояснил Дроф.

— Да, в общем-то, я не против, — произнес Парамонов, и профессор радостно похлопал его по плечу.

— Вот и прекрасно. Значит, мы едем!

Это был обычный морг на территории обыкновенной больницы. Дроф с Парамоновым вылезли из машины, огляделись и нырнули в густую тень. Они не дошли нескольких метров до старого приземистого строения и остановились. Из дверей морга вышли три человека, а затем, столько же вошли. Прошло не менее часа, и все это время какие-то люди входили и выходили из морга.

— Для ночи здесь слишком многолюдно, — прячась в тени, недовольно проворчал профессор.

— Может, они навещают покойных родственников? — предположил Парамонов.

— Не говорите глупости, коллега, — раздраженно проговорил Дроф и снова выглянул из-за угла.

Наконец, все успокоилось. Парамонов с профессором постучали в дверь морга. Им открыл пожилой сторож, который, казалось, не удивился столь поздним посетителям. Дроф объяснил, к кому они пожаловали, сунул старику тысячерублевку, и тот провел их в холодильную камеру.

— Где он? — шепотом спросил профессор.

— Последний стол справа, у окна, — ответил сторож.

Простыня, которой был накрыт злодей, была пропитана кровью. Дроф отбросил ее и даже присвистнул. Тело маньяка было так истыкано ножом, что о разговоре с ним не могло быть и речи. Он был мертв.

— Что здесь произошло? — обернувшись к старику, спросил профессор.

— Родственники жертв как-то узнали, что он ожил, — ответил сторож. — Ну, и пришли отомстить.

— Зачем же вы их пустили? — спросил Парамонов.

— Так, маньяк же, убивец, — пожав плечами, ответил старик и добавил: — Вам-то ножичек дать или с собой принесли?

— Не надо, — ответил Дроф. Он накрыл труп простыней и огорченно произнес: — Вот видите, коллега, оказывается, не у одного меня есть информаторы в том мире.

Внезапно в окна ударил ослепительный свет. Профессор с Парамоновым испуганно отпрянули от окна, и тут же с улицы раздался голос, усиленный мегафоном:

— Внимание! Здание окружено! Выходите по одному с поднятыми руками!

Первым сообразил, что произошло, сторож. Он бросился вон из холодильной камеры и закричал:

— Они меня заставили! Я не виноват! Они меня заставили!

— Что будем делать, профессор? — испуганно спросил Парамонов.

— Говорить правду, — спокойно ответил Дроф. — Проверенный способ. Самое эффективное оружие интеллигентного человека — это правда. Следуйте за мной, коллега.

Профессор поднял руки и пошел к выходу.

Рассказец № 33

От Круглова Парамонов вернулся в два часа ночи. Выйдя из машины, он увидел, как двое пьяных пытаются свалить на землю третьего. Все трое были похожи, как близнецы: в коротких куртках, спортивных штанах и в черных вязаных шапочках. Парамонов пошел через сквер, но вдруг остановился под деревом. Он заметил, как в нескольких метрах от дорожки мелькнул темный силуэт, и вспомнил о странном человеке, который бродил здесь, наверное, каждую ночь и никогда не выходил на свет. Увидеть его было трудно. Незнакомец бесшумно скользил в тени деревьев, самым невероятным образом исчезал, и вдруг на мгновение его сутулая фигура возникала на другой стороне улицы — в кустах или за магазинчиком. Дерущиеся перешли на громкую ругань, и Парамонов невольно обернулся. «Как, наверное, много он знает ночных тайн, — подумал Парамонов. — Сколько видел из своих укрытий. Может и сейчас стоит и ждет, когда закончится драка, чтобы подкрасться и обобрать побежденного».

— Тоже интересуетесь? — услышал позади себя Парамонов. Он вздрогнул и обернулся. Это был сутулый. В темноте невозможно было разглядеть его лица. Видны были лишь зрачки, в которых поблескивал отраженный от мокрого асфальта свет фонарей.

— Нет, не интересуюсь, — ответил Парамонов.

— О! Ночью происходит много интересного, — усмехнулся незнакомец. — Слышали, три дня назад здесь зарезали человека?

— Вы видели? — вопросом на вопрос ответил Парамонов.

— В каком-то смысле, да, — сказал сутулый и добавил: — Это я его зарезал. Дрянь был человек.

Парамонов оторопел.

— Зачем вы мне это рассказываете? — дрогнувшим голосом спросил он.

— Есть такое понятие — неразделенный кайф. Это когда хочется с кем-то поделиться, а не с кем. В одиночку даже самое лакомое блюдо кажется пресным.

— Извините, я не гожусь вам в сотрапезники, — ответил Парамонов.