Космопорт, 2014 № 04 (5)

Кто эти многие, возразите вы с ухмылкой. Эпоха Меча и Магии давно канула в лету, уступив честь править балом Науке и Технологии. Большинство драконов вымерло чуть позже динозавров, а жалкие их остатки были преданы праведному огню Средневековья. Научный факт, с ним не поспоришь. Драконов больше нет, и все эти книжки, фильмы, голографические спектакли про крылатых ящеров уже настолько в печёнках сидят, что, автор, помилуй. Сходи лучше делом займись: выступи донором крови для смазливых упырей или мозг свой отдай под хостинг какой-нибудь социальной киберсети.

И всё же…

Бракус не любил драконов.

Несколько сотен циклов лежать погребённым в нагорбном мешке, впустив в своё тело склизкие кишки жизнеобеспечения, сухожилья и нервные окончания — занятие не из приятных. Хотя ко всему привыкаешь. Особенно когда столько времени прошло. Врос себе в громадное существо и сиди тихонечко.

Нет, скорее Бракус не так сильно не любил драконов, как не любил бездействие. Да, именно бездействие. В перелёте между Галактиками нет ничего романтичного. Лёд космоса, бездушное мерцание звёзд, мёртвые каменные глыбы, враждебно-слепящий блеск квазаров… И больше ничего. Ни малейшего намёка на жизнь — парсек за парсеком.

Парсек за парсеком.

Парсек за парсеком…

4 lives left

Лёша не любил киберсети.

Они высасывали мозг похлеще юпитериальных мозговых пиявок. Если дело доходит до натягивания на себя сенсорных перчаток, пояса и наколенников, кибершлема со встроенным резонатором мозговых волн, то Алексей Спичкин вам здесь не товарищ. Хотите жить в красочном игрушечном мирке, жечь там своё время, бесцельно приближая организм к порогу старости — делайте это сами, но не пытайтесь тянуть на дно других.

Благо хоть Межпланетный закон приняли лет эдак семьдесят назад: «О запрете точной симуляции в кибернетическом пространстве». То есть, любая кибернетическая сеть не может симулировать реально существующие места Солнечной системы. Обязательно наличие придуманной составляющей. И чем дальше от реального мира, тем более это приветствуется властями любой планеты. Ну разве что суровым анархистам подземных колоний Плутона плевать на все запреты.

По классике жанра, закон, направленный на попытку «вернуть граждан в реальный мир», привёл к не совсем ожидаемым результатам. Ограниченные в привязке к реальности, разработчики кибермиров принялись развивать миры нереальные. И до того в этом деле преуспели, что многие пользователи киберсетей ныне предпочитают эти выдуманные миры миру реальному. Ну в самом деле, где лучше жить: там, где ты — не знающий отказа женщин эльф восьмидесятого уровня, или в мире, где твой начальник тебя порет, как нашкодившего пса, за двухминутное опоздание на рабочее место?

Но кто-кто, а Лёша уж точно не поведётся на призрачные обещания кибернетического пространства. Ничего хорошего от ирреальной реальности не жди.

Другое дело космические путешествия. Настоящие путешествия, а не крайняя степень развращения мозга граждан акулами кибериндустрии — вживляемые воспоминания. На этот вид деятельности ограничений почему-то не предусматривалось. Большей профанации и подтверждения выражения «промывание мозгов» и придумать невозможно!

Правда, нельзя отрицать, что любое виртуальное путешествие, будь то по сказочной стране, полной неведомых существ и прекрасных, готовых на всё женщин, будь то межпланетные перелёты — намного экономичнее такового в реальном мире.

Что ж, за реальность чувств следует платить по полной…

Махровая «земная крыса» Лёша мечтал накопить достаточно денег, чтобы слетать куда-нибудь подальше. Долгое время он подумывал над экономичным туром «Уран — Нептун» с обязательным посещением колоний на спутниках Урана: Миранда, Титаний, Оберон, Ариэль, Пак; и на спутниках Нептуна: Протей, Тритон, Нереида, Ларисса. Против Миранды и Ариэль Лёша ничего не имел против, поскольку эти женские имена ему нравились. Да и к Лариссе, в принципе, претензий не имелось. Но вот кроме этих имён — ничего выдающегося. Практически все колонии создавались по совместному Русско-Украинско-Китайскому проекту, а значит, были похожи друг на друга, как клонированная овечка Долли-34128АР7 на свою в сотой степени прабабушку. Побывав в одной колонии — считай, что побывал во всех остальных. И выходит, что платишь немалые деньги (хоть и не запредельные, как, к примеру, при полёте на кольца Сатурна) за то, чтобы многократно убедиться в архитектурных достоинствах космопроекта РУК. Нет, разумеется, на спутнике Протей была совместная Англо-Итальянская колония, но ради неё одной переться в такую даль?

Идея погони за дешевизной постепенно исчерпала себя. Лёша решил твёрдо: гулять, так гулять.

Копить, так копить.

А тут, как назло, у него ещё и девушка завелась. Звали её Ю Лин и она была черноволосой, как и большинство китаяночек, не высокой, но и не низкой, худенькой, с пронзительными карими глазами.

Лёша с ней почему-то вздумал расписаться. И расписался, как ни странно.

Юлечка, как окрестил свою жену Лёша, постепенно загорелась навязчивой мыслью мужа. В светлой головушке скромной дочери китайского посла не складывались два понятия: межпланетное путешествие и экономичный тур «Уран — Нептун», осуществляемый истинными «кукурузниками космоса» — морально устаревшими столетия эдак три назад кораблями системы «СтарБоинг-187». Нет, нет, и ещё раз нет! В понимании Ю, правильно сформированном отцом, межпланетка это:

а) Звёздный лайнер классом не ниже «Шаттл Буран-666»;

б) Обязательные посадки на каждой из планет земной группы и, по возможности, на их спутниках;

в) При перелёте через Пояс астероидов непременно посетить ресторанчик итальянской кухни на карликовой планете Церера, ведь что может быть лучше хорошо приготовленной лазаньи и нежного, как перья ангела, тирамиссу?

г) Выяснить, в чём-таки принципиальная разница между кольцами Юпитера и Сатурна;

д) Оценить размах космопроектов РУК;

е) И ни при каких обстоятельствах не соваться на Плутон — место сборища сброда со всей Системы!

Как-то раз, услышав сии критерии звёздного путешествия, Лёша чуть не полез на стенку: при его уровне дохода надо было бы копить на путёвку лет эдак сто пятьдесят, а то и все двести.

Он поделился своими опасениями с женой. Она погладила его по волосам, аки несмышлёного малыша.

Для чего ещё нужны богатые папочки?

Скрипя зубами ли, или от чистого сердца, но отец оплатил кругосистемное путешествие своей любимой дочурке и её нерадивому мужу. Вот так просто. Космодром «Борисполь». Вылет на орбиту. Посадка на «ШаттлБуран-666-999».

Прощай Земля…

3 lives left

Вова не любил школу, презирал своих одноклассников, постоянно ссорился с родителями и показывал средний палец любому милиционеру, попадавшемуся в его поле зрения. Справедливости ради следует отметить, что парень «тыкал фак» тогда, когда доблестный блюститель правопорядка не смотрел на него.

Зато Вова Цыбулин просто обожал киберсеть! В особенности подмир «Тринадцатая фантазия дракона». Любил всё в этом подмире, кроме, разумеется, названия. Да, с названием разработчики перестарались. Ну какая, скажите на милость, фантазия, да ещё и тринадцатая, когда драконы в этом мире ничем не умнее немецкой овчарки. Добрые драконы. Самые умные из злых крылатых ящеров ведут себя как дикие волки. Очень кровожадные, не боящиеся людей дикие волки…

Не секрет, что разработчики не стали утруждать себя изобретением особенного интеллекта для драконов, а взяли уже готовые программы моделей поведения тех или иных животных — медведей, собак, птиц, крокодилов и так далее, смешали их там, где это было возможно — и получили около дюжины конфигураций. Перепрограммировали всё, приспособив к наиболее характерным чертам поведения — огнедыханию, ежегодному употреблению в пищу девственницы (или мальчика евнуха, в зависимости от предпочтений ящера), тягой к порабощению гномов и принуждению их добывать драгоценные камни, проживанию в пещерах или башнях, сну на навале сокровищ…

Разумеется, каждой из дюжины конфигураций приписывались те или иные особенности поведения и внешнего вида.

Но это всё детали. Дракон не может фантазировать. Его кибермозг способен только на условные рефлексы и на нечто вроде «подсознательного/неосознанного мышления». Да и это тоже детали.

Уже какое десятилетие, а то и столетие тема «драконов» исчерпала свой массовый характер. Попытка вернуть к ней прежний интерес с треском провалилась. Рассчитанный на одновременное пользование миллиардами пользователей кибернетический мир в лучшие дни не набирал и десяти тысяч. Громадная территория, заполненная всевозможными диковинными животными, в особенности драконами. Дикий мир, по которому блуждают «одиночки» — маги, паладины, охотники, священники, барды…

Вова был одним из немногих постоянных жителей «Тринадцатой фантазии дракона». Этот кибернетический мир не был закрыт только по одной причине — кураторам проекта, потратившим колоссальные усилия, а главное, громадные капиталы инвесторов, после многочисленных отказов правительств других планет и спутников, удалось добиться поддержки Министерства культуры Марса. Кибермир получил статус социального проекта со всеми вытекающими из этого последствиями. Разработчики потеряли все авторские права, инвесторы не получили и тысячной части от ожидаемой прибыли.

Зато кибермир остался жив — МКМ выделяет минимальные средства на поддержание его существования.

Но любителям виртуальности все эти детали не то чтобы очень интересны. Что касается лично Вовы Цыбулина, марсианского колониста в пятом поколении, так он не сильно задумывается над тем, какова история проекта, в котором он проводит всё своё свободное время.

Главные преимущества:

— жителям Марса предоставляется бесплатная возможность пользоваться любым социальным проектом правительства;

— мир практически необитаем другими пользователями, а это очень хорошо, учитывая то, что Вова ненавидит окружающих;

— несмотря на схожесть поведения с некоторыми земными животными, драконы получились достаточно живыми.

Нет, мистер, пусть тупые стадные овцы обитают в кибермирах «Золотые прииски», «Звёздные битвы», «Тайна восемнадцатой планеты» и прочих «муравейниках-миллиардниках». А Вова Цыбулин гордым одиночкой, тёмным графом Приморья, бывшим паладином, предавшим идеалы добра и вкусившим сладкую горечь грехов, будет блуждать по живописным местам драконьих пастбищ. Будет разводить на ферме ручных драконов для своей армии, будет собирать артефакты, усиливающие его магические способности. Будет жить в Чёрной Цитадели из вулканического металла, регулярно тираня своих служанок и прачек (иногда, для профилактики, конюхов и подмастерьев кузнецов). Будет устраивать охоту на гномов, сбежавших с рудников, будет облетать свои владения на любимом драконе по кличке Снежок, породы крюкокрыл. Будет устраивать облавы диким драконам. А самое главное, будет безжалостно уничтожать каждого попавшегося под руку пользователя — чтоб наглец знал, кто в этом мире хозяин!

Вот как-то так.

2 lives left

— Я ведь тебе говорила, что это будет незабываемым, — с лёгким-лёгким восточным акцентом произнесла Ю Лин. Она не отрывала взгляда от иллюминатора.

— Ты про лазанью? — поинтересовался Лёша.

— А-а-а? — задумчиво протянула Ю. Обзорные прожекторы вырвали из темноты гигантскую глыбу, покрытую красноватым льдом.

— Итальянский ресторан на Цицере, — вздохнул Лёша. — Мы там час как отобедали.

— Да нет же, глупыш, я не про ресторан, — хихикнула Ю. — Я про само путешествие. Хотя хорошая итальянская кухня мне всегда нравилась.

— Спрашиваешь! — довольно улыбнулся Лёша. — Я о таком всю жизнь мечтал. Правда… Венера меня немного разочаровала.

— И я от неё чего-то большего ожидала, — согласилась Ю.

— Такое ощущение, что понятие «терраформация» было крайне своеобразно истолковано первыми колонистами…

— Что ты от них хочешь? Они ж японцы.

— Юль, я думал вы с японцами вроде как друзья давно…

— Вы с немцами тоже…

— Проехали.

— Приехали.

— Уехали.

— Вот и поговорили, — подвёл черту Лёша и последовал примеру молодой жены — принялся с показным интересом рассматривать вырываемые прожекторами из космического мрака объекты Пояса астероидов.

Какое-то время царило молчание.

— А знаешь, я ведь никогда не говорила, что люблю тебя, — выпалила Ю Лин.

— Эээ… — издал звук недоумения Алексей Спичкин.

— И фамилию твою я брать никогда не собиралась и не собираюсь.

— Муэээ… — Лёшу прошиб ледяной пот.

— Да и вообще твой разрез глаз мне никогда не нравился, — продолжала Ю. — Ты как перепуганная панда с выпученными зрачками.

— Да, но…

— И вышла я за тебя только потому, чтобы насолить своему папеньке, который из-за своей посольской деятельности уже наши корни терять начал. Маму мою на украинку белорусского происхождения променял. Что он в той тупой блондинке нашёл? Я решила ему взбучку сделать.

— Хороша взбучка…

— В постели ты не оправдал тех слухов, которые про вас ходят… — Ю Лин продолжала вбивать гвозди в гроб жизни Лёши. — Наши парни ничем вас не хуже, а кое-где даже умелее.

— И дальше-то что? — со щенячьей надеждой спросил Алексей. Ему очень хотелось услышать что-то вроде: «Эй, глупыш, ну ты и доверчивый, ну ты и смешной! Тебя проще разыграть, чем пятилетнего ребёнка! Ха-ха!»

Но нет!

— Не знаю, Лёша, — вздохнула Ю Лин.

— И прости за эти слова. Я не должна была их тебе говорить. Я вообще не должна была портить тебе жизнь.

Лёша открыл было рот, но слова застряли в пересохшем горле рыбьими костями.

Так мечта всей его жизни «Познать межпланетное путешествие» в считанные минуты превратилась в сущий ад.

Ю Лин вышла из номера.

— Но я ведь люблю её! — произнёс Лёша покрытому желтоватым льдом астероиду.

Астероид ничего не ответил.

«ШаттлБуран-666-999» с гордым названием «Неовояджер» пересёк черту и оказался во Внешней Солнечной системе. Логичнее было бы первую остановку сделать на каком-нибудь из спутников Юпитера, но у распорядителей рейса были другие планы. Обзорный полёт без посадок, с многочисленными ракурсами наблюдения Кентавров и тел Пояса Койпера. И только после этого — первая посадка на Тритоне, в космопорте одной из колоний проекта РУК.

«Неовояджер» — представитель звёздных лайнеров последнего поколения. Хотя определение «звёздный лайнер» не совсем применимо к громадине длиной в два с половиной, шириной в полтора и высотой в один и два километров. Тут более уместно название «космический город».

Разумеется, такие техногенные гиганты строятся непосредственно на орбитальных заводах либо на заводах, расположенных на космических телах с минимальной гравитацией. Вздумай какой-нибудь нерадивый конструктор построить подобное чудо техники, скажем, на Земле — там оно и осталось бы, либо развалилось при попытках вывести его на околоземную орбиту. Проходили уже лет пятьсот назад.

Высадка и посадка пассажиров с лайнеров осуществляется челночными шлюпками.

На следующий день (на звёздных лайнерах поддерживался стандартный размер суток с имитацией на жидкокристаллических стенах красочных пейзажей с обязательным атрибутом — движущимся по своей орбите в соответствии с установленным временем светилом), Лёша проснулся позже Ю Лин. Она сидела в кресле возле искусственного камина и разглядывала свой маникюр, стилизованный под взмахи крыльев разноцветных бабочек.

— Привет, — сказал Лёша.

— Привет, — ответила Ю Лин.

— Я ещё твой муж? — несколько помешкав, спросил Лёша.

— Да, — спокойно ответила Ю Лин.

Лёша встал перед ней на колени, обнял и расплакался. Плакал он тихо, едва всхлипывая, словно стеснялся своих выплеснутых эмоций.

А потом они поцеловались.

А потом Ю Лин ему и сказала:

— Эй, глупыш, ну ты и доверчивый, ну ты и смешной! Тебя проще разыграть, чем пятилетнего ребёнка! Ха-ха!

Лёша сильно ущипнул себя, боясь, что проснётся. Но он не спал. Это было на самом деле.

— Это жестокая шутка, — сказал Лёша, натягивая брюки.

— Я знаю, — ответила Ю. — Я бываю очень жестокой. — А потом добавила: — Никогда больше не заикайся при мне о японцах.