Атаман. Кровь за кровь

—   Ладно, майор, — перебил его Терпухин. — Я тоже бывший боец спецназа, так что лучше помол­чим.

Когда они проехали по захламленной просеке через густой лес и увидели далеко впереди, уже на террито­рии Дагестана, пограничную заставу, майор Васнецов велел водителю остановить джип, вывел чеченца-за­ложника на тропинку и отпустил его.

Решили отдохнуть. Собровцы растянулись на не­большой полянке, а их командир достал фляжку со спиртом и пустил по кругу.

—   Черемисов, я давно у тебя хочу спросить... Отку­да ты узнал, что я нахожусь именно в этом селении? — спросил Терпухин.

—  А заложник на что?

—  Ты что, пытал его?

—  А ты думал!

—  И он сказал тебе правду?

—   Выудить из него правду мне помог товарищ май­ор. Да и вы столько шуму наделали! Мы ведь случайно на вас напоролись. Ехали по дороге, а на повороте едва не столкнулись с чеченцами. Те галдят, показывают на наш пулемет и просят поддержать огнем.

—  А где эти чеченцы?

—  Они в селение за подмогой рванули. Однако здо­рово вы дрались! Не успели мы и слова сказать, как вы огонь открыли.

—  Это все Демидов, — улыбнулся Терпухин.

Чтобы выйти к пограничной заставе, им снова при­шлось свернуть в сторону. Узкая, едва видимая колея петляла меж каменных глыб, и вскоре они очутились в настоящем горном ущелье, поросшем обомшелым ле­сом. Справа и слева при их приближении из кустов и с вершин деревьев с громкими криками вылетали птицы.

—  Да, в горах видимость обманчива, — сказал Че­ремисов. — Казалось ведь, что застава рядом, а вон ку­да заехали.

Впереди сквозь утренний, еще не развеявшийся ту­ман вырисовывались причудливые силуэты деревьев. Терпухину почему-то стало тоскливо. Потом ему пока­залось, что в кустах кто-то вскрикнул. Он поднял руку вверх и прислушался.

—   Тс-с! Место узкое, как раз для засады. Видите, птиц не видно. Не потому ли это, что их распугали?

Майор Васнецов, человек с немалым опытом прове­дения военных спецопераций, тоже насторожился.

—   Да, местечко не из приятных. Но мы можем обойти его. Поднимемся вверх по скале, а ты, — обра­тился майор к пулеметчику, — будь начеку. Если что, сразу не стреляй, убедись, что это не наши погранич­ники или дагестанская милиция. Они почти все усатые. А как увидишь боевиков — руби из пулемета...

Терпухин и Демидов остались в машине. Собровцы и капитан Черемисов скрылись в кустах. Впереди сно­ва раздалось подозрительное звяканье. Сидящие в ма­шине замерли.

—   Им важно пройти кусты, — прошептал Терпу­хин. — Ты, Демидов, сможешь бросить гранату?

—   Смогу, только ты мне скажешь, когда бросать, а то вояка из меня никудышный...

—   Хорошо. Бросай, как только поднимется стрель­ба. Только бросай повыше, чтобы граната перелетела через деревья.

Демидов взял гранаты, вылез из машины и стал приближаться к зарослям. Терпухин заметил, что во­дитель джипа и пулеметчик скептически улыбались. В самом деле, Демидов — пожилой мужчина, небри­тый, с далеко не военной выправкой, с двумя граната­ми в руках — был смешон.

Пулеметчик что-то сказал водителю. Что-что? — переспросил тот.

—   Говорю, кенгуру с гранатами, — повторил пуле­метчик.

Туман рассеялся, сверху сквозь облака выглянуло солнце, и Терпухин стал неотрывно смотреть на зеле­ные блики, играющие в кустах, пытаясь высмотреть что-нибудь подозрительное — сломанную ветку, маск­халат.

Но ничего не было видно, кроме цветущего гор­ного клевера, темной лесной крапивы и густого пере­плетения ежевики. Зато все чаще из зарослей доноси­лись непонятные звуки.

И вдруг сверху, с гребня горы, громыхнул одиноч­ный выстрел.

—   Туда бросай, туда! — крикнул Терпухин Деми­дову, показывая на большое потрескавшееся ореховое дерево.

Демидов стал возиться с чекой. Сверху ударил второй выстрел. Демидов разбежался и метнул грана­ту. Она пролетела над ореховым деревом, вращаясь на лету.

—   Ложись! — крикнул Терпухин.

Бухнул взрыв. Демидов возился со второй гранатой. Терпухин вылез из машины и, сильно прихрамывая, направился к напарнику. Возле кустов он почувствовал кислый запах дыма и расщепленной древесины.

—   Бей их, Демидов! За все наши страдания...

После того как взорвалась вторая граната, с гребня

донесся протяжный крик:

—   Эй, вояки хреновые!

Кричал Черемисов. Вскоре он вышел из зарослей, неся в руке что-то кровавое и отвратительное на вид. Демидова вдруг стало тошнить.

—   Что это? — крикнул Терпухин.

—   Кабана завалили, — Черемисов поднял часть ту­ши. — Демидов, похоже, перестарался.

—   Да уж, этот дядька метал гранаты — любо-дорого было смотреть, — сказал водитель. — А тут еще корректировщик огня был...

—   Ладно тебе, — отмахнулся Терпухин, чувствуя, что попал впросак. — На молоке обожжешься, на воду дуть станешь. Слушай, у майора не осталось успокои­тельного?

—   Спирта? — уточнил Черемисов.

—   Ну да. Нога что-то болит... Прошел три метра, и все. Впрочем, я уже не ходок.

—   Да, о ране надо позаботиться, такой жарой зара­жение может прицепиться, — сказал Черемисов. — Только спирт не внутрь, а на рану...

—   На рану нельзя. Водой надо разбавлять, — под­сказал водитель.

—  Ты бледный, Юра, — сказал Черемисов. — У те­бя много крови вытекло?

Из кустов показались майор и подчиненные. Лица у них были довольные, потому что они тащили выре­занные куски кабанины.

—   Товарищ майор, у Терпухина рана воспаляется, надо ехать.

—   Согласен. Тем более надо торопиться, — что за нами следом кто-то поспешает, — сказал майор, — Мо­жет, там спирт грузины везут, а может, и погоня. Я по карте высмотрел, ущелье скоро кончится и мы выедем прямо на заставу.

Глава 10. Неосуществившиеся мечты

Пограничники отвезли Терпухина в госпиталь, и он валялся там, пока ему кололи антибиотики и делали перевязки. Демидов уехал с Черемисовым, но через сутки вернулся на «Ниве» Терпухина. Теперь он не по­кидал атамана, обильно снабжая его провизией и горя­чительными напитками, — как-никак он был теперь должник Юрия.

Раны на ноге перестали гноиться, а еще через неде­лю Терпухин не выдержал медицинских мучений и сбежал.

—   Отстреливаться от врачей не будем, — пошутил он, — да они и сами не сунутся.

Дагестан, несмотря на близость Чечни, проехали спокойно. Но после Кизляра их опять поджидала опас­ность.

Уже вечерело. На выезде из города машину остано­вила дагестанская милиция. Долго проверяли докумен­ты, потом еще с полчаса держали просто так.

—   Надо рвать когти, — сказал Терпухин. — Они точно чеченцам сообщили про нас. Видишь, придержи­вают...

Улучив момент, Демидов направил машину вслед за грузовиком, который дагестанцы почему-то пропусти­ли даже без досмотра.

Милиционеры выстрелили в воздух, но погони уст­раивать не стали. Некоторое время Демидов гнал машину, обгоняя по­падавшиеся по пути грузовики.

—   Спирт везут, — сказал Терпухин. — Раньше че­рез Осетию возили, да на Военно-грузинской дороге их стопорнули, так они в объезд двинули. Ладно, сворачи­вай домой...

Демидов свернул в степь. Машина запрыгала по уха­бам. Следом за ними с шоссе съехали две машины.

—   Черт, это чеченцы! Сейчас я их попугаю... Долж­ны отстать. Останови машину — оружие надо достать.

И в самом деле, стоило Терпухину несколько раз выстрелить, как огни преследовавших их автомобилей погасли.

К своим хуторам добрались по бездорожью только к утру. Сразу же завалились спать.

Разбудил их капитан Черемисов. Оказалось, что ранним утром к блок-посту приехали с претензиями чеченцы. Они требовали выдать им Терпухина, кото­рой, по их словам, убил одного и ранил нескольких человек.

—   Они называли мою фамилию? — спросил Тер­пухин.

—   Да, — ответил Черемисов, — и фамилию Деми­дова тоже называли...

—   Тогда труба дело, не жить нам здесь, Юрий. До­станут. И меня достанут, и тебя.

—   Тебя, положим, не достанут, — сказал Терпу­хин, — но твоего зятя, дочь... Мне-то что, у меня нико­го нет. Мадонну выпущу на волю, дом и сарай подпалю с четырех сторон да и пойду, как в старину, куда глаза глядят...

—   И это говорит казак? — возмутился Черемисов.

—       Разве не ясно, что чеченцы станут мстить? — оборвал его Юрий. — Их появления надо ждать с ми­нуты на минуту...

—   Вот еще что, — сказал Черемисов, — к нам при­бился какой-то узбек. Все Демидова спрашивает. Чечен­цев боится, как огня. Говорит, что в плену у них был...

—   Его не Сахибом зовут?

—   Похоже, что так,,,

На следующий день Демидов уехал в Москву с Са­хибом. В Москве они решили прежде всего найти тот аэродром, накоторый прибывали самолеты с лошадь­ми. Сделать его было довольно сложно, но все же Са­хиб не без помощи своих соплеменников устроился на одном закрытом аэродроме грузчиком и случайно стал свидетелем, что в Москву в третий раз прибывает одна и та же лошадь.

В первый раз Сахиб запомнил, что лошадь звали Рогмеди. У нее было идеально круглое белое пятно на лбу и дне трещины на правом переднем копыте. Но второй раз, видя ту же самую лошадь, Сахиб про­смотрел документы с коневодческого завода, но по до­кументам это была лошадь по кличке Тамира. Сахиб очень удивился сходству кобыл. Но в третий раз про­сто не поверил собственным глазам: и пятно было то же, и трещины на копыте. Теперь по документам ло­шадь шла как Пальма.

Сахиб заподозрил неладное и решил тщательно ос­мотреть животное И правильно сделал, потому что убедился, что это была все та же лошадка.

«Вот и попались! ВозликовалСахиб. — Теперь можно и на связника выходить. Но все же посоветовавшись с Демидовым» он решил, что солидный куш проще сорвать без помощи правоохранительных органов. Однако в последний момент Сахиб струсил и без ведома Демидова решился позвонить связнику.

Номер не отвечал. Сахиб звонил ранним утром, днем, вечером, даже ночью, но в трубке слышались од­нообразные длинные гудки.

—   Возьми трубку, — шептал, как заклинание Са­хиб. — Что случилось, где ты?

Трубку в конце концов подняли.

—   Кто это?

—   Это я, узбек, Сахиб. Почему ты так долго не под­нимал трубку?

—   Спокойно. Где ты?

—   Торчу под Москвой. Кажется, могу кое-что рас­сказать. Мне нужны бабки.

—   Мне плевать, что тебе нужно, — послышался го­лос. — Когда будет результат, тогда будут и бабки.

—   Я это уже понял. Надо встретиться. Давай на Ленинградском вокзале, на перроне для электричек.

—   Хорошо. В три часа дня тебя устроит?

—   Устроит, — сказал Сахиб и для пущей важности добавил: — не дай Бог ты опоздаешь!..

—   Сам не опоздай, — послышалось в ответ.

Сахиб повесил трубку и почесал в костистом затылке.

«Черт возьми, почему его не было, когда он был так

нужен? Могли бы застукать их на аэродроме. Наркоти­ки должны быть в том же самом самолете. А теперь придется ехать черт знает куда. Ведь лошадей увозят на какую-то конно-спортивную базу... И еще неизвест­но, куда могут пропасть наркотики по дороге.»

Фургон с лошадью уже прибыл на одну из таких баз, где свили себе гнездо оборотистые дельцы, жаж­дущие быстрого обогащения. Вы опоздали, — сказал высокий поджарый муж­чина, выходя навстречу прибывшим.

—  В нашем деле поздно никогда не бывает, — отве­тил приехавший. — На аэродроме задержались.

—  Лошадь в порядке?

—  Лучше не бывает.

Лошадь вывели из фургона и повели в конюшню. Сахиб обратил внимание, что вместе с лошадью, транспортируют целую гору конской сбруи: седла, уздечки, какие-то попоны.

«Скорее всего, наркота в седлах! Слишком много се­дел для одной лошади!» — подумал Сахиб и стал вни­мательно наблюдать, куда отправят эти начиненную наркотиками седла. Работники фирмы выгрузили сбрую и понесли ее к конюшне. Сахиб, напросившись посмотреть, как он выражался, «лошадок для королей», пошел было вслед за всеми, но возле решетки, отделяющей одну из конюшен, его остановил охранник и спросил:

- Ты куда?