Коричневый Предел. Там, где зимуют раки

— Да, совершенно верно. Я к маме в гости пришла, о здоровье её узнать, ей лет вон уже сколько, болеет она, не встаёт с кровати, и с головой у неё проблемы, — на ходу стала сочинять та, — А тут эта ненормальная в комнату влетела, нож схватила и на меня кинулась…

— Это так?! — рявкнул на меня участковый.

— Нет, не так! Врёт всё Стешка.

В дверях своей комнаты появилась Анна Ивановна и оперлась рукой о косяк. Она стояла гордо подняв голову, с презрением смотря на дочь. Её осанка излучала уверенность и силу, крепость духа и здоровье тела.

— Вы кто? — спросил Прохоров.

— Миронова Анна Ивановна, та самая больная и тронутая умом мать гражданки Упырёвой.

Участковый изменился в лице. Такого поворота событий он не ожидал.

— Вы можете подтвердить, что вчера в вашей комнате никакого инцидента не было?

— Подтверждаю, — не моргнув глазом, солгала Анна Ивановна, — Степанида Трофимовна вчера вообще не заходила в нашу квартиру. Мы весь вечер с Ниной играли в "дурака" на кухне.

Лицо лейтенанта посерело, глаза стали красными, как у разъярённого быка.

— Как это понимать, гражданочка Упырёва?! — заревел блюститель порядка.

— Но… я… вчера ножом… — Степанида хватала ртом воздух, и мигающими глазами смотрела на мать, — Мама, как же это?

— Я не видела эту гражданку вчера, и сегодня видеть не желаю, — абсолютно спокойно сказала Анна Ивановна.

— Вы уверены? — переспросил лейтенант, которому стало обидно, что не придётся выводить меня из квартиры в наручниках. А видимо, очень хотелось.

— Совершенно уверена. Товарищ лейтенант, по мне похоже, что я больная и немощная? — Анна Ивановна подошла к Прохорову почти впритык.

Он неё веяло силой и здоровьем.

— Прошу прощение, за доставленные неудобства, — откозырял участковый.

Степанида в шоковом состоянии смотрела на мать. Она не могла понять, что произошло? Куда подевалась больная и дышащая на ладан старуха?

— Гражданка Упырёва, пройдёмте со мной в отделение, — сквозь зубы прошипел милиционер, — Вам вменяется дача ложных показаний и ложный вызов.

— Мама, — простонала Степанида, протягивая руки к Анне Ивановне.

— Я тебе не мама, — холодно отрезала та, — Убирайся, и братцу своему передай, что я больше не желаю вас видеть.

Участковому совершенно не хотелось становиться свидетелем семейной сцены, он подхватил Степаниду под локоть и вывел из квартиры. Я очумевшим взглядом смотрела на соседку.

— Анна Ивановна, но…

— Я так решила, Найяр, так решила… Они только и ждали моей смерти, специально изводили, создавали стрессовые ситуации, зная, что у меня больное сердце. Хотели сделать из меня растение, больную и тупую старуху.

— Зачем? — искренне удивилась я.

— Квартира, деньги… Они сперва бы мою комнату захапали, а потом бы сфабриковали против тебя дело. Как сейчас, например. У них фантазия богатая. Могли и наркотики тебе в комнату подкинуть, а потом милицию вызвать. Да мало ли вариантов. Могли бы и просто отравить крысиным ядом…

Мне стало не по себе.

— Бог им судья, — взгляд Анны Ивановны стал немного печальным, — Бог им судья…

"Ты не поверишь, но она абсолютно здорова, возраст её организма сейчас соответствует где-то двадцати пяти — двадцати семи годам. Ещё бы и внешний облик поменять, так вообще супер девушка получится!" — радостно сообщил Феликс.

"Просканировал что ли?"

"А как же, первым делом", — согласился Меч.

— Как вы себя чувствуете, Анна Ивановна? — поинтересовалась я.

— Не поверишь, но я готова горы свернуть, тысячи километров пробежать, — демонстрации ради, она легко, одной рукой сдвинула платяной шкаф.

— Не кисло, — моему удивлению не было границ.

— Есть что-то хочется, — соседка положила руку на живот, — Пойдём, перекусим?

— С удовольствием!

"А заодно и поговорим, — Феликсу не терпелось узнать, что чувствует Анна Ивановна, — Вдруг Хранитель Врат уже готов к своей миссии?"

"Хотелось бы на это надеяться".

ГЛАВА 3

Глядя на мокрое от слёз лицо Софьи, Кира и её названные братья растерянно переглядывались. Ребята не могли понять из-за чего такой переполох. А присутствие в доме отца Лазурия с Валдеком и вовсе сбивало их с толку. Нет, конечно, ребята безумно рады видеть старых знакомых, но что происходит? Когда на улице к ним подлетели парни в чёрных костюмах и жёстким тоном потребовали пройти следом, появилось лёгкое недоумение. А теперь вообще ничего не понятно…

— Как вы могли, как вы могли… — всхлипывала Софья, качая головой.

— Где Вашек? — строго спросил Заххар.

— Нам кто-нибудь попытается объяснить, что тут у вас происходит? — не выдержал Охотник.

— И они ещё делают вид, будто ничего не произошло, — Софья достала платок и вытерла слёзы.

— Мамочка, милая, — нервы у Киры сдали, она не могла смотреть, как плачет приёмная мать, — да что случилось?

— Вас задержали на окраине города, при этом вы оказали сопротивление, — вздохнув, ответил Заххар, — Куда-то торопились?

— Да, торопились, — ровным голосом сказал Тигр, — домой торопились. А тут эти парни навалились, чуть ли не руки давай крутить. Откуда нам было знать, кто это, они не представились. Вот потому и драпанули.

— А на окраине Коптара что забыли? — премьер-министр сменил гнев на милость.

— Там госпиталь для военных, — Охотнику не хотелось раскрывать правду, но иного выхода он не видел, — Мы ходим туда через день и устраиваем благотворительные концерты для раненных. С нами ещё несколько ребят и девчонок: кто поёт, кто стихи декламирует, танцуем, сценки показываем. Нас самих на фронт всё равно не возьмут, это и так понятно, а убегать на войну — глупо и по-детски. Помимо концертов ещё моем полы, санитаркам помогаем. Одним словом — делаем всё, что в наших силах. Сегодня ребят мало пришло, а работы оказалось много, пришлось задержаться дольше обычного. Простите, мы не знали, что вы нас ищете.

Слова Охотника заставили премьер-министра покраснеть. Софья ойкнула и закрыла лицо руками. Отец Лазурий и Валдек шумно выдохнули и переглянулись.

— А вы что подумали? — переводя взгляд с приёмных родителей на гостей, спросил Охотник.

— Но нам-то, почему не рассказали об этом раньше? — голос у Софьи дрожал.

В ответ ребята только плечами пожали.

— Вы бы решили, что мы хвастаемся, цену себе набиваем. Вот, мол, смотрите, какие мы благородные, — после паузы сказала Кира.

Софья подошла к приёмной дочери, обняла за плечи и, прижав к себе, прошептала:

— Какие вы ещё маленькие…

В последнее время, поведение жены премьер-министра заметно изменилось. Если бы Найяр увидела Софью сейчас, то очень удивилась, обнаружив столько кардинальные перемены в её поведении. Твёрдая, уверенная в себе женщина уступила место ранимой и сентиментальной домохозяйке. Заххара такие перемены мало радовали. Он не привык видеть жену плачущей, а теперь чуть что — в слёзы.

— Мне как-то нехорошо, — приложив ладонь к губам, сказала Софья, — Прощу меня извинить, но я вынуждена вас покинуть.

Проводив жену расстроенным взглядом, премьер-министр нахмурился. Эти непонятные признаки дурноты, так же стали частым явлением. Из-за начавшейся войны, он мало уделяет супруге внимания, а с ней явно что-то происходит.

"Завтра же заставлю её пройти обследование", — решил премьер-министр.

— Значит, о Вашеке вы ничего не знает? — поинтересовался у ребят отец Лазурий.

— Нет, — хором ответили те.

— А что с ним? — спросил Кот.

Валдек развёл руками:

— Сбежал.

— Вот дурной, — вырвалось у Охотника.

— Это на него похоже, — согласилась Кира, — Ему всегда неймётся, вечно ищет приключения на свою голову.

— Всё ясно, — Охотник скрестил на груди руки, — Вашек дал дёру, и вы с матерью решили, что мы с ним заодно?

— Но вы отсутствовали более трёх часов, — чуть ли не извиняясь, сказал Заххар.

— Это не повод подозревать нас в глупости…

Ребята понимали, что родители, пусть даже и приёмные, переживают за них, потому что любят. Но доля обиды из-за недоверия всё же возникла.

— Ладно, дети, давайте забудем об этом инциденте, — предложил Заххар, — Идите к себе, а нам с отцом Лазурием и Валдеком нужно поговорить.

Ворча что-то себе под нос, ребята вышли из кабинета премьер-министра. Заскочив на кухню и взяв по паре бутербродов, они направились в комнату Киры.

— Мы правильно поступили, что остались дома, а не сбежали неделю назад, как планировали, — шмыгнул носом Кот, — Софья бы с ума сошла.

— А я вам сразу сказала, что затея безумна. Какой от нас толк на фронте? Мы тут больше пользы принесём.

Кира с ногами уселась на кровать и стала с аппетитом уминать бутерброд с вкусно пахнущей колбасой.

— А Вашек дурак, раз не понимает всей ситуации, — сказал Охотник, — Сам толком ничего не умеет, а туда же — воевать. И себя погубит и других подставит.

— Много он о других думает, — фыркнула Кира, — Ему, что на отца, что на деда — наплевать. У него только одно геройство на уме, а реальной опасности не видит.

— Прославиться хочет, — хихикнут Кот.

— Была бы жива Найяр, всего этого не произошло бы, — вздохнул Барс.

Упоминание о Коричневой Леди заставило ребят замолчать. Им сильно не хватало весёлой и задорной подруги. Многое они бы отдали за её возвращение, но Найяр погибла, и ничего изменить нельзя.

Тем временем в кабинете премьер-министра шёл серьёзный разговор о положении дел, и о войне, развязанной магистром Рифальдом.

— Мы несём серьёзные потери не только в живой силе и технике, нашим войскам приходиться отступать, сдавая врагу территорию, — хмурился Заххар, — Если так дело пойдёт дальше, то враг вскоре дойдёт до столицы…

— Они настолько сильны? — спросил Валдек.

— Да, особенно маги-инквизиторы. У меня складывается впечатление, что эти ребята никогда не спят и не отдыхают. Их магия бесконечна и на несколько порядков сильнее нашей. Они громят войска Тармана с такой лёгкостью, словно развлекаются.

— Вы не пытались установить причину этого?

Отцу Лазурию не понравилось услышанное. Будучи одним из немногих, кто владел почти Предельной магией, он догадывался, что именно использует Рифальд для получения подобного результата.

— Я сам не маг и мне сложно судить, — развёл руками Заххар, — А наши маги не могут определить происхождение Силы противника.

— Не мудрено, — кивнул отец Лазурий, — на всём Арлиле едва ли сыщется с десяток магов, которые способны распознать источник этой Силы. И если я прав, то шансы на победу у вас не велики.

— Вот как… Поясните, уважаемый отец Лазурий.

— Рифальд использует магию Мёртвых. Все его боевые маги — мертвецы.

— Зомби? — вырвалось у премьер-министра.

— Нет, тут иное. Даже зомби надо периодически кормить живой плотью, тратя на это время. А Рифальд, как я понял, не собирается терять даже секунды. К тому же магия Мертвых получается совсем иным способом, нежели чем зомбирование. Тут используется добровольный уход из жизни потенциального Мёртвого мага. Обряд жестокий и довольно болезненный для умирающего. Почему маги-инквизиторы пошли на это — вот в чём вопрос.

— Вы знаете этот обряд, отец Лазурий?

— Да, но никогда в жизни не предложу его ни одному магу. Брать такой грех на душу я не собираюсь.

— Уж не подумали ли вы, что я попрошу об этом? — нахмурился Заххар.

— Ну что вы, ни в коем случае!