Коричневый Предел. Там, где зимуют раки

— А что это за обряд? — поинтересовался Валдек.

— Происходит он в четыре этапа. Сперва согласившихся добровольцев неделю поят кровью невинных, чтобы в них накопилась энергия смерти. Затем их раздевают догола и сажают в холодный подвал, без света, еды и питья, где они в одиночестве проводят ещё несколько дней. При этом несчастным запрещено использовать магию. Их разум начинает терять контроль над происходящим. Третьим этапом идут ритуальные пытки, причём добровольцы не скованы цепями, не связаны по рукам и ногам. Так же им запрещено издавать малейшие звуки. Закричавшего убивают тут же. Считается, что такой маг не выдержал испытание и бесполезен. Мало кому удаётся пройти через это. Того, кто всё-таки выдержал неделю боли, готовят к четвёртому этапу: медленной смерти. С него сдирают кожу, выкалывают глаза и зашивают рот. В таком состоянии мага оставляют умирать. После этого тело умершего кладут в специальный гроб, над которым произноситься заклинание магии Мёртвых. По углам гроба кладут землю, взятую с кладбища. И чем старше могилы на том кладбище, тем лучше для заклятья. Кладбищенская землица Силу огромную имеет, особенно для обряда магии Мертвых. И не тело несчастного служит новому Хозяину, а слияние его Силы и Силы смерти. В конечном итоге Рифальд получает колоссальный, нескончаемый источник энергии, который использует по своему усмотрению.

— Но тела могут разложиться? — поморщился премьер-министр.

— Нет, заклинание не позволяет этому произойти. Только Стихия Огня и Земли может справиться с таким источником.

— Значит, у нас одна надежда — император Шамри и его мастера Стихий, — задумчиво произнёс Заххар.

— Да, но в первую очередь необходимо отыскать, где магистр Рифальд держит гробы с телами мёртвых магов, — подытожил отец Лазурий.

"Предоставь это дело мне, — вмешался Грэм, — Теперь я знаю, что именно надо искать".

"Чем быстрее ты их отыщешь, тем лучше".

— Не думал, что магистр увлекается некромантией, — поморщился Заххар, — С ума он, что ли сошёл на старости лет?

— Магия Мёртвых действительно похожа на некромантию, и в какой-то мере ей и является, но не совсем, — взгляд старика стал отрешённым, словно он смотрел куда-то вглубь себя, — Хотя в основе всё-таки лежит принцип взаимодействия противоположностей.

— Как это? — Заххар удивлённо приподнял бровь.

— Попытаюсь объяснить: когда тебе жарко, то ты стараешься найти прохладу, от холода спасаешься теплом. Так?

Премьер-министр и Валдек кивнули.

— Жизнь берёт силу в Смерти, а Смерть — в Жизни. Простой обыватель назовёт это некромантией, но высшие маги видят то незначительное различие, которое и отделяет Магию Мёртвых от какой-либо другой магии. Ко всему прочему маг, прежде чем совершить ритуальное убийство, должен получить добровольное согласие. Это позволяет избежать образования инферно. Добровольное согласие на смерть оберегает мага-исполнителя от отката, от обратной реакции на использование магии Мёртвых.

— Простите, отец Лазурий, но по мне что некромантия, что магия Мёртвых — всё едино, — премьер-министр явно не хотел вдаваться в подробности, — Главное для нас — не как это всё назвать, а как справиться с этим. Армия Рифальда наступает, уничтожая всё на своём пути, не щадя стариков и детей. Мы вынуждены отступать…

— Теперь я ещё больше боюсь за внука, — губы старика дрожали, — Если этот дурачок попадёт в лапы Рифальда, то я даже представить боюсь, чем это может закончиться для мальчишки.

— Вы же сказали, что обряд добровольный, — вырвалось у Заххара.

— На такое ни один здравомыслящий маг не пойдёт, значит, Рифальд нашёл способ воздействовать на их сознание. Так что ему помешает сделать то же самое и с Вашеком, если не приведи Владыка, мальчишка окажется у него?

От слов отца Лазурия веяло страхом за внука. А раз старик боится, то значит, на это есть веские основания.

— Но Рифальд никогда не получит согласие от Вашека, — настаивал Заххар.

— В экстренных ситуациях этот факт можно опустить, Рифальд переживёт откат, у него достаточно сил. А убийство одного или двух человек таким способом не вызовет глобального инферно, — у отца Лазурия затряслись руки.

— Насколько я помню, то в прошлый раз вы отыскали его с помощью амулета, — премьер-министр подал старику бокал с красным вином, чтобы тот немного успокоился.

— Теперь паршивец подготовился к побегу основательно и оставил амулет дома…

— Вот ведь… — Заххару хотелось выругаться. — Сделаем так: вы располагайтесь в своих комнатах. Надеюсь, ещё не забыли, где они находятся? А я заскочу в гости к ребятам из военного ведомства, может, что интересного скажут.

"И заодно договорюсь с доктором на счёт Софьи", — подумал про себя премьер-министр.

* * *

До Арлила оставалось чуть больше суток полёта. Ши'А неторопливо изучала возможные места посадки космолёта. Покинув реальность, подсознание драконы плавными движениями стало неторопливо прощупывать составляющие пси-поля приближающейся планеты. Квертонайская гряда отпала сразу же. Пси-поле высокогорья оказалось пустым и молчаливым. Просмотрев его один раз, Мать драконов решила больше к нему не возвращаться. Зато две других точки заслуживали более подробного изучения.

Ангриарские горы дракона помнила ещё с тех времён, когда посещала их, будучи Владыкой Предела. Где-то там находиться Плачущий камень, один из девяти чекпойнтов, если конечно, время и войны не стёрли его с лица Арлила. Прощупав пси-поле гор и страны, на территории которой они находились, дракона чуть было не захлебнулась в потоке энергии, исходящей оттуда. Вернувшись в оболочку реальности, Ши'А немного отдохнула и вновь направила своё подсознание на изучение пси-поля планеты, направив его к третьей возможной точке посадки.

Что-то холодное и колючие, словно мириады острых тоненьких иголочек проскребло по ней. Дракона дёрнулась и потянулась навстречу к странному ощущению. Соприкоснувшись с ним полностью, Мать драконов протяжно взвыла. Давно, очень давно она не ощущала такого — поток подсознания миллионов разумных, слитых в единое целое. Плотный, колючий, отдающий привкусом металла на зубах — липкий страх смерти. И хуже всего, что он являлся порождением человеческого социума.

Любые другие страхи индивидуальны и меняются очень быстро, не оставляя после себя след. Но только лишь один-единственный страх растёт и преумножается, поглощая вокруг себя пространство — страх смерти. От него веет могильным холодом, запахом бьющегося в агонии раненного зверя, мокрой землёй и гнилыми листьями. Поддавшись ему человек или иное разумное существо, перестаёт адекватно мыслить и логически рассуждать. Индивидуум становиться частью стада, бегущего сломя голову с выпученными глазами, ничего не видящим перед собой и ничего не слышащим. На свете не существует более опасного и непредсказуемого, чем стадо, гонимое вперёд страхом смерти.

Дракона плюнула с досады. Неужели так сложно жить бок о бок не враждуя, не завидуя соседу? Неужели люди так никогда и не научаться уважать ближнего своего? Нет, не любить, хотя бы уважать! За его труд, за то дерево, которое он посадил и вырастил, за нарисованную картину или построенный дворец, за песню, спетую неумелым голосом, но от чистого сердца, за каравай хлеба, испеченный с любовью. Люди!!! Разве, это так сложно для вас — не завидовать и не пакостить, не плевать в душу другому? Не стремиться отобрать у соседа того, чего нет у тебя? Почему людям так сложно не быть тварями?

Владыка, наступят ли такие времена, когда люди, эти малые, но агрессивные и злые дети, поймут простую истину — не завидуй, не говори гадости другому и тебе в ответ никто не плюнет в лицо? Люди, люди…человеки…эх, вы…

"Не живётся им спокойно, опять войну развязали", — зло подумала дракона, стараясь отодвинуться как можно дальше от неприятного ощущения коллективного страха.

На эту территорию Арлила ей нет надобности соваться. Развязали войну, пусть сами и расхлёбывают. Дракона приняла для себя окончательное решение лететь в Ангриарские горы, вернулась в реальность и отдала приказ искину. Меньше всего драконе хотелось столкнуться с агрессивно настроенными, вооружёнными людьми.

Выбор сделан, оставалось только ждать, когда Ангриарские горы примут её корабль в свои объятья. Наблюдая за приближением планеты в иллюминатор, Мать драконов перебирала в памяти картины прошлого. Как долго она не была на Арлиле? Тысячу, а то может и более лет. Интересно, как сильно изменился лик планеты? Ничего, осталось совсем немного, каких-то пятнадцать часов, и можно всё будет увидеть собственными глазами.

Поначалу медленно, нехотя, приближался Арлил, томя дракону ожиданием, а потом словно одумался и кинулся навстречу. Ши'А давно не совершала межпланетных перелётов, и возникшие перегрузки изрядно помучили её. Искин отыскал удобную площадку для посадки — огромную поляну посреди реликтового леса. Корабль плавно коснулся земли, лёгкая дрожь пробежала по корпусу.

— Посадка завершена, — доложил искин.

Ши'А нервно выдохнула — тело ломило, лапы не слушались.

"Стареешь, подруга, стареешь, — усмехнулась Мать драконов, — раньше бы даже внимания не обратила на подобный пустяк".

Глухо рыча и подёргивая хвостом, Мать драконов покинула корабль. Мягкая трава ласково коснулась её лап. Оглядевшись, дракона с удовольствием втянула носом свежий воздух соснового леса. Внутренний голос предупредил об опасности — за ней наблюдали. Недалеко, буквально в нескольких шагах, слева за деревьями находилось несколько живых существ. Стараясь не делать резких движений, Ши'А обошла корабль, встала с подветренной стороны и замерла. Ловя носом воздух, вслушиваясь в каждый шорох, Мать драконов старалась определить точное количество притаившихся. Острый драконий слух отчётливо различил в шуме ветра шесть учащённых дыханий.

"Всё-таки шестеро, и все напуганы. Что ж, данная ситуация меня устраивает", — хвост драконы чуть дёрнулся.

Наблюдавшие не нападали и не проявляли агрессию. Если бы хотели убить, то давно бы это сделали. А раз так… Мать драконов вышла из-за корабля, красочно выпуская из пасти тоненькую струйку огня.

— Идите сюда, познакомимся! — рыкнула она.

Но на столь щедрое предложение ответа не последовало.

— Я не собираюсь вас жрать, — брезгливо поморщилась Мать драконов, — выходите.

Из-за сосен на поляну вышли шесть егерей. Глядя на их перепуганные лица, Ши'А невольно улыбнулась — она успела отвыкнуть оттого, что её бояться. А егерям было не до веселья — впервые в жизни, они видели настоящего дракона, не нарисованного, не игрушечного. Размеры ящера говорили сами за себя — около пяти метров в высоту и семи в длину, коричневая бронированная чешуя и огромный массивны хвост. Голову змея украшали два витых рога полуметровой длины. Достаточно было один раз посмотреть на дракона, чтобы испытать острое желание дать дёру. Сдерживая в себе предательское чувство страха, егеря оставались на месте.

— Ну, — усмехнулась дракона, — чего молчим?

— А что мы должны сказать? — осмелел один из них.

— Попробуйте для начала поздороваться, вдруг поможет?

— Добрый день, — смельчак слегка склонил голову.

— Добрый, — Мать драконов кивнула в ответ.

Над поляной вновь зависла тишина. Егеря переминались с ноги на ногу, не зная, что делать дальше.

— Ох уж мне эти люди, — драконий вздох раскатился шумным ветром.

— Кто ты? — губы егеря слегка дрожали.

— Риторический вопрос, — ухмылка проскользнула по драконьей морде, — Неужели и так не понятно?

— Почему не понятно? Всё понятно. Только, как к тебе обращаться?

— Я — Ши'А, Мать драконов.

После её слов, егеря вытянулись по стойке смирно, что те сосны. Кто же из жителей Арлила не слышал легенду о Матери драконов и её заколдованных детях?! И вот сама легенда перед ними во всей своей красе, да к тому же мило беседует с ними. От такого у кого угодно голова пойдёт кругом. Выйдя из стопора, егеря низко поклонились драконе. Как и все жители Тайнина, они с детства были воспитаны на уважении к драконам, и особенно к Мудрой Ши'А. Император Шамри сумел вложить в сердца своих подданных любовь к древним ящерам. Пожалуй, Тайнин была единственной страной, где к драконам относились не как к беспощадным убийцам, а воспринимали их как самую древнюю и мудрую расу.

— Чем можем помочь тебе, Мать драконов? — склонив голову, спросил старший из егерей.

— Что вы знаете о Коричневом Лорде Найяр? — дракона не стала ходить вокруг да около.

— Ты хотела сказать — Коричневая Леди?

— Пусть так, — согласилась Ши'А, — что вы о ней знаете и где можно найти её соратников?

Егеря переглянулись, словно советуясь — говорить или нет? Каждый из них прекрасно знал печальную историю последней встречи Матери драконов и Коричневого Лорда Аркмена. Все знают, как дракона ненавидит из-за него людей и её клятву убить вновь пришедшего Хранителя. После того, как император Шамри дал клятву верности Найяр, Тайнин стала одной из вассальных стран Коричневой Леди, а следовательно, сам император её союзником. Не станут ли они причиной гибели страны, если откроют драконе всю правду? Этот вопрос и останавливал егерей.

— Найяр мой друг, — вздохнула дракона, словно прочла их мысли, — и она в беде.

У егерей, словно камень с души упал.

— Наш император Шамри один из её вассалов, мы сообщим ему о твоём прибытии, — учтиво ответил старший егерь.

— Буду признательна. И чем быстрее я с ним встречусь, тем лучше. Лучше для Найяр…

— У подножья гор наш посёлок. Не гоже Матери драконов оставаться тут, в лесу. Я предлагаю тебе, Мудрая, отправиться с нами и там ожидать ответа из столицы. За корабль не беспокойся, Ангриарские горы — заповедник, и ни одна душа не смеет сунуться сюда. К тому же я распоряжусь выставить возле него охрану.

— Верно говоришь, — согласилась дракона, — только мне через лес не пройти. Ты забирайся ко мне на спину, будешь показывать, куда лететь.

От подобного предложения у старшего егеря перехватило дух! Сама Мать драконов предлагает ему совершить полёт на её спине! Ни одному смертному не была оказана такая честь!

— Если это тебя не затруднит, то я с превеликим удовольствием, — егерь с трудом сдерживал волнение.

Его товарищи с восторгом смотрели на своего командира и по-хорошему завидовали ему. Промчаться в поднебесье на драконе — об этом можно только мечтать! Мать драконов припала к земле, позволяя старшему егерю взобраться к себе на спину, подмигнула остальным и с шумом взмыла ввысь.

* * *

Будильник сделал своё чёрное дело — разбудил меня на работу ровно в шесть утра. Сонная, глядя на мир в полглаза, я выползла на кухню, чтобы поставить чайник. Пока умоюсь, пока суть да дело, глядишь — он и вскипит. Включив свет, я так и замерла с поднятой рукой. За кухонным столом, в профиль, сидела женщина средних лет и задумчиво курила.

— Прикольно, да? — спросила она голосом Анны Ивановны.

— Ик, — только и смогла ответить я.

— Вот и я о том же… Если так дело дальше пойдёт, то как бы не пришлось тебе, Найяр, подгузники мне менять.

— Хотите сказать, что мы перехимичили? — от перспективы нянчить на руках пускающую пузыри Аню, меня передёрнуло.

— Кто его знает… Может Феликс что разумное скажет? Спроси, а?

"Не переживайте вы так, — Меч не стал ждать, когда я его дёрну, — Высшая магия — это вам не "крибли-крабли", тут случайностей и проколов не бывает. Кровь и слёзы Хранителей смешались, вызвав необходимую реакцию инициации".

— Ну, — помолодевшая Анна Ивановна затушила сигарету, — что он сказал?

— Говорит, что всё путем, что идёт всё по плану. Так что подгузники мне вам менять не придётся, и не надейтесь.

— Хорошо, коли так.

Я с любопытством рассматривала изменившуюся Анну Ивановну — морщинки разгладились, осталось немного в уголках глаз. Волосы приобрели натуральный каштановый цвет, хотя кое-где всё же пробивалась седина. Ну, ничего, я думаю — ещё несколько дней, и от старости следа не останется. Анна Ивановна выглядела лет на сорок пять, не больше.

— Как считаешь: есть смысл сейчас гардеробчик обновить, или подождать несколько дней? — соседка морщась рассматривала старушечий халат.

— Зачем торопиться? Переждём несколько дней — а там видно будет, — предложила я.

— Давай, так и сделаем. Тем более что послезавтра пенсию получу… Ой!

Анна Ивановна всплеснула руками, а затем прижала ладонь к губам:

— Пенсия… Кто же мне её теперь отдаст?

— А по доверенности? — я поняла, что мы ещё столкнёмся с массой проблем из-за внешности Анны Ивановны.

— Доверенность у нотариуса заверять надо…

— Может позвонить на почту и сказать, что вы заболели, а за пенсией придёт соседка, то есть я?

— Можно попробовать, но не факт что номер пройдёт. Ты на работу-то не опоздаешь?

В данный момент мне меньше всего хотелось идти на работу. Тут такие вещи происходят, а я должна ехать и тратить восемь часов не пойми на что!

"А есть и пить ты хочешь? Тут тебе не Арлил, где раз — и желудок сыт, тут денежку зарабатывать надо, — Феликс не мог не промолчать, — Работа — облагораживает человека. Живо собирайся!"

"Да ты что?! Правда что ли?"

На самом деле, мне так кажется, Меч и сам бы с удовольствием остался рядом с Анной Ивановной, чтобы наблюдать за процессом изменения, но он умеет здраво оценивать ситуацию. На работу идти надо, как ни крути. Скорее всего, внешность соседки меняется не плавно, а скачкообразно, так что до вечера ничего существенного произойти не должно. Скрепя сердце, я быстро собралась и ушла.