ТОЧКА ДЖИ-ЭЛ

— Кстати, а если я пробуду у вас два дня, то получу 20 унций, и так далее?

Виктор Францевич покачал головой, чуть улыбнувшись уголками губ:

— Нет, там будет иная пропорция, пониже. Но всё-таки суммы получаются довольно значительные. Мы не говорим об этом на сайте, чтобы не возникало соблазна попользоваться на дармовщину. Кроме того, через 5 дней подготовки и обследования некоторых мы бракуем — им выдаётся отдельная компенсация, даже выше. Никто не остаётся обиженным, поверьте.

— Что-то всё больно хорошо выходит. Где же подвох? Его не может не быть: сыр, мышеловка, и так далее!

— Подвоха нет, мышеловки — тоже. А вот сыр есть, и есть, разумеется, некоторая тайна…

— Ага, — прищурился Саша, — используете людей как доноров, на органы? Тайно увозите, режете…

Ранний визитёр поморщился:

— Ерунда! Сами посудите — зачем была бы вся эта бодяга с сайтом, моим приходом к вам, и тому подобным?! Высмотреть здорового на вид парня или девчонку, выкрасть, вырезать почки и роговицу, а останки — просто уничтожить без следа! Или, ещё проще: отслеживать по поликлиникам тех, кто поздоровее, без явных патологий. Так, кстати, и делают некоторые ублюдки.

— А вы?

— У нас — наём на работу. Правда, на достаточно тяжёлую и сложную, но очень важную и уникальную, такую вам больше нигде не предложат! От серых будней вы точно убежите.

— Но работа — опасная, так?

Гость кивнул:

— Тут вы правы, — И видя, что Быков открывает рот, добавил: — Да, на наших Работах можно и погибнуть, но вероятность этого не выше, чем, допустим, у нефтяника на нефтяной платформе в Северном море или у строителя на крупной стройке, где всегда может сверху сорваться поддон с кирпичами.

— Значит, та картинка…

— Нет, жить вы будете именно там, содержание отличное, ни в чём нужды нет. Хорошее денежное вознаграждение тем, кто решит прервать контракт в любой момент.

— Что значит — "решит прервать контракт в любой момент"? А те, кто просто выработает срок?

Виктор Францевич улыбнулся:

— Так ведь договор бессрочный — вы что, не обратили на это внимания? Прерывается он только либо при не прохождении второго этапа отбора — это первые пять дней на месте дислокации, — либо по вашему желанию в любой день и час. Во всех остальных случаях вы можете работать и жить там до конца дней своих.

Быков замолчал, всматриваясь в лицо таинственного нанимателя. Вполне обычное, приятное и открытое лицо, светло-серые глаза не бегают, смотрят прямо — в общем, вызывает доверие…. Может, специально так подбирали, чтобы легко людей охмурять?

Казалось диким вот так всё бросить: насиженную квартиру, относительно нормальную работу — и рвануть чёрт знает, куда. И, тем не менее, Быков вдруг ясно себе представил, что его ждёт по жизни, если он сейчас откажется: самое большее, возможно, повышение до управляющего салоном в Пролетарском районе. Ну или занятия поиском другой, более «интересной» работы. Это право у него есть, вот только чего он хочет конкретно от жизни, он и сам не знает точно.

Хочет зарабатывать "хорошие деньги" (опять же, что значит — хорошие?) Хочет… Да чёрт его знает, чего он хочет. Одно можно сказать определённо: дело даже не в размерах заработков — не хочется прожить жизнь по схеме "работа, улица, фонарь, аптека…", но как прожить её иначе, не ясно. Наверное, хотел бы быть полезным своей стране — вот только, опять же, как это сделать? Ну не в депутаты же идти, если действительно хочешь быть полезным!

Ладно, отрешимся от слишком высоких материй и демагогии (хотя и жаль, что приходится признавать «демагогией» рассуждение о желании принести пользу Родине) — он хочет некую высокооплачиваемую работу. Так, чтобы не заботиться о быте — о подтекающем унитазе, отклеивающихся обоях, и так далее, и тому подобное. Он хочет заниматься чем-то интересным и уникальным. Так ведь, если верить этому Виктору Францевичу, ему такую работу и предлагают. А если ещё обещаемая компенсация не обман, то он вообще ничего не теряет. Нечто подобное, как в мебельном салоне, он за пару месяцев точно найдёт.

Понимая, что предложение пахнет авантюрой со всех углов зрения здравого смысла, Александру вдруг ужасно захотелось не топать через пару часов в магазин и не встречать подозрительный груз. А захотелось послать босса подальше и оказаться на берегу этого замечательного озера рядом с зелёными деревьями и дорогой, изогнувшейся, словно довольно потягивающаяся кошка.

Правда, похоже, что эта работа где-то заграницей, а насчёт работ за границей ходит много разных тёмных слухов, но… Вроде, не выглядит это как предложение ехать на стройку в Португалии. Тем более что не видел он, чтобы у контор, которые засылают дешёвых российских рабов в загранку, были такие сайты, и методика там явно не та — там ещё и деньги вперёд сдирают с доверчивых безработных каменщиков и прочих разных штукатуров…

— Судя по картинке, место работы за границей? — деловито спросил он Виктора Францевича, кивая на выключенный компьютер.

— Можно сказать и так, — охотно согласился гость.

— Значит, потребуется загранпаспорт?

— Нет, не потребуется.

— Ага, нелегальное пересечение границы?!..

— Пересечение — возможно, но смотря какая граница. Нет закона, запрещающего эту границу пересекать. А, где нет закона, нет и преступления. Так ещё Святой Лука сказал, — улыбнулся Виктор Францевич.

Быков потряс головой:

— Вы мне голову святыми не морочьте, пожалуйста. Хорошо, допустим, всё так, хотя я ни фига не понимаю. Но как мне уволиться с нынешнего места работы? Сегодня уже никак не выйдет…

— Я же говорю: наплюйте, — посоветовал наниматель. — На это и даётся компенсация даже за первый день, даже если вы откажетесь. Но почему-то мне кажется, что именно вот вы точно не откажетесь! Вообще почти никто не отказывается.

Быков пожал плечами, состроив задумчивую гримасу. Взглянув на часы, он подумал, что ему уже скоро следовало бы начинать собираться в мебельный салон…

Если, конечно, он не примет таинственное авантюрное предложение.

"В конце концов, — прикинул Саша, — трудовая, к счастью, у меня на руках, печать там стоит, надо будет — сам сделаю запись об увольнении. Да гори синим огнём Сергей Игоревич с его коробками!"

— Скажите мне вот что: с компенсацией более или менее понятно, но какая же там у вас зарплата?

— Зарплата разная, смотря, кем конкретно вы будете работать. Будет проведено определение квалификации, и в зависимости от этого вам предложат разные виды работ… — Он сделал понимающее движение рукой, видя, что Быков хочет уточнить. — Примерный разброс зарплат — от двух до двадцати тысяч этих самых условных единиц, в смысле, евро, мы сейчас в них считаем. В отдельных случаях может быть и много выше.

— В месяц? — изогнул бровь Александр.

Гость кивнул.

— А отпуск есть? — поинтересовался Быков, так и забыв опустить бровь.

Виктор Францевич засмеялся:

— Есть, но вот по этому вопросу есть определённые ограничения, давайте не сейчас, у нас не так много времени. Поверьте, никакого ущемления ваших прав или насилия над личностью! Ну, что решаете?

Срываться с места не хотелось, хотелось подумать денёк-другой, но ещё больше не хотелось отправляться в магазин и ждать фуру.

— Сомнения по поводу вашей нынешней работы, — заметил Виктор Францевич, постукивая пальцами по столешнице. — Кстати, ваш директор действительно возит наркотики,

— Мысли читаете?

— Нет, просто прекрасно понимаю ваши сомнения, опыт есть, знаете ли. А по поводу вашего директора я успел навести справки в нашей базе данных.

Быков пробормотал "Так-так…", встал и, подойдя к стенному шкафу, вынул оттуда объёмистую сумку, с которой обычно ездил в командировки.

— Берите только самые дорогие вашему сердцу вещи, — участливо посоветовал гость-наниматель. — Всё остальное от бритвы до трусов вы получите на месте.

Быков с сомнением посмотрел на гостя, прикидывая, что взять.

— Кроме того, Александр Иванович, коли уж вы решились если вы решились, одна небольшая техническая формальность, — Виктор Францевич встал, вынимая из кармана коробочку размером с пачку сигарет. — Будьте любезны, вашу левую ладонь, вы позволите?…

Быков подозрительно посмотрел на коробочку, но там не виднелось никаких колющих или режущих выступов, и ладонь протянул. Виктор Францевич коснулся торцом непонятного устройства запястья Быкова, подержал секунды три.

— На первом этапе за глаза хватает интернетовского теста, но проверять иногда стоит. Всё нормально, я не сомневался.

Быков вздохнул, понимая всё меньше, хотя и с самого начала ничего не понимал.

— Вы мне хоть можете сказать, как называется фирма, где мне предлагают работать? — поинтересовался он, возвращаясь к складыванию вещей.

Виктор Францевич благожелательно следил за его сборами.

— Название вам ничего не скажет. В принципе, называется она "Комитет…".

— Комитет Государственной Безопасности? — нервно хохотнул Александр, аккуратно укладывая смену белья и разные дорогие сердцу мелочи.

Наниматель улыбнулся:

— Почти: "Комитет Благоустройства".

— Хорошо, ну а что у вас за обозначение домена верхнего уровня? Уж не Гватемала, случайно?

Виктор Францевич хитро покосился на Быкова.

— Это вы про "точку джи-эл"? Что вы, какая Гватемала, конечно, нет!

* * *

Внизу стояла машина — как в полумраке двора смог рассмотреть Быков, сравнительно новая «Волга-3110». Виктор Францевич сам сел за руль, а Саша, бросив сумку назад, устроился рядом.

— И куда сейчас? — деловито поинтересовался он, когда машина тронулась.

— На аэродром, разумеется. Нам лететь. — Оторвав одну руку от руля, он изобразил ладонью взлетающий самолёт.

— То есть, в Обручево? — уточнил Александр, подразумевая главный городской аэропорт, откуда летали все международные рейсы.

— Нет, поскромнее, в Араминки.

Быков удивлённо повернулся к Виктору Францевичу:

— А долго лететь?

Наниматель состроил неопределённую гримасу в полумраке салона:

— Прилично: часов семь.

— Но в Араминках не садятся большие самолёты!

— А кто сказал, что вы полетите на аэробусе? — хмыкнул Виктор Францевич, срезая поворот на перекрёстке, где равномерно мигал жёлтый светофор.

Быков пожал плечами, вспоминая картинку посёлка и озера:

— Не понимаю, если честно, в Араминках в лучшем случае АН-24 садится. Куда же можно улететь на небольшом самолёте?

Ранний гость засмеялся и дружески потрепал пассажира по колену.

— Дорогой Александр Иванович, не волнуйтесь! Всё будет нормально, поверьте.

Быков ещё раз пожал плечами, но промолчал. В душе боролись противоречивые чувства: было очень интересно, но одновременно он по-прежнему чувствовал себя идиотом. Может, стоит потребовать вернуться? Хотя, глупо как-то… Впрочем, разве не глупо, что он так легко согласился на подобную авантюру?

Машина выбралась на обводную дорогу и, светя мощными галогенками, покатила в сторону развязки на аэропорт Араминки.

Чтобы немного унять беспокойство и отчасти из злорадства, Александр набрал номер шефа и, окончательно сжигая мосты, сообщил заспанному Сергею Игоревичу, что не сможет выйти на работу.

— Ты пьяный, что ли? — взревел владелец мебельного салона так, что Быков даже отстранил трубку от уха. — Охренел? Вылететь с работы хочешь? Смотри у меня, Александр!..

— А вы сами туда приезжайте, Сергей Игоревич, — стараясь как можно чётче и ровнее выговаривать слова, посоветовал Быков. — Сами свои коробки и заберёте.

Шеф, точнее, теперь уже, безусловно, бывший, аж поперхнулся:

— Ты что, полный урод, что ли?…

— Без оскорблений, Сергей Игоревич, — попросил Быков и отключился.

Виктор Францевич одобрительно кивнул, не отрывая глаз от дороги:

— Правильно, правильно. Так с ними и надо, с вашими строителями рыночной экономики.

Быков молча бросил на него взгляд и стал смотреть на грязно-мокрый асфальт впереди, отлакированный голубизной фар. Телефон зазвонил снова. Александр посмотрел на дисплей — ничего не понимающий коммерсант-наркоторговец явно пытался договорить с бывшим подчинённым. Быков дёрнул щекой и просто отключил мобильник.

— Кстати, Виктор Францевич, объясните мне, как это производится резервирование моей собственности и тому подобное, если вдруг я уезжаю, неизвестно куда, и отсутствую, чёрт знает сколько?

Он только сейчас подумал о том, что, вполне вероятно, это делается для того, чтобы завладеть квартирой. Его увозят, убивают, а хату оформляют на подставную фирму.

Александр осторожно пощупал револьвер, который он украдкой сунул себе в карман ещё дома. Револьвер у него был газовый, но сейчас барабан заполняли дробовые патроны.

— Вам не о чем беспокоиться, — улыбнулся Виктор Францевич, заметив движение Быкова. — Если вы вернётесь, допустим, через 20 лет, квартира, и всё, что вы имели, сохранятся за вами. Разумеется, если не будет форс-мажорных обстоятельств. А если дом сгорит или его, к примеру, снесут, то вам выплатят адекватную компенсацию.

— Как?! — вытаращился Быков. — Вы настолько влиятельны в соответствующих инстанциях? Что-то я сомневаюсь! Кроме того, я же не писал никаких заявлений, а это потребует…

— Дорогой Александр Иванович! Ну какая вам разница, как это будет технически реализовано? Это практикуется многие годы, и ни разу, подчёркиваю: ни разу! — у нас не возникало проблем. Мы действуем легально. Это бандиты убивают одиноких пенсионеров, делают деньги на перепродаже квартир, и их тоже почти никогда и никто не трогает, к сожалению. Все, кто находил работу через нас, остались довольны, все документы оформлялись легально. Не все работают с нами до конца дней своих, так сказать, но ни один рекрут ещё не пожалел, что связал жизнь с нашей компанией. Просто мы отбираем тех, кто точно не пожалеет!

— Так вы уже много лет работаете? — немного ошарашено спросил Александр. — Что, с самого начала Перестройки? Это какое-то совместное предприятие?

Виктор Францевич хохотнул:

— При чём тут Перестройка?! Но, можно сказать, что предприятие совместное. В общем, мы давно работаем.

— Просто до Перестройки в России не могло быть никаких СП, — уже с вызовом возразил Быков.