ТОЧКА ДЖИ-ЭЛ

В общем, в очередной раз — здравствуй, здравствуй, Новый год!

Снег окончательно перешёл в дождь, теперь под навес ветер задувал просто капли воды. Погода — хуже некуда: дождь 3-го января! Завтра, вполне вероятно, снова приморозит, тротуары и дороги превратятся в каток — только и будет слышен мат падающих прохожих и треск бамперов автомобилей.

Щурясь от ледяных капель, Быков вышел к обочине, посмотрел в сторону, откуда мог появиться общественный транспорт. Грязно-мокрый снег отражал редкие фонари вдоль улицы Начдива Большакова: в двенадцатом часу вечера 3 января на троллейбус вряд ли стоило рассчитывать.

Из боковой улицы в квартале от остановки вывернула легковушка. Зрение у Быкова, несмотря на почти три года плотного сидения у монитора, сохранилось великолепное, и даже в паршивом ночном освещении он чётко разглядел, что это простенькая "шестёрка".

Водитель в банальной, как и сама легковушка, турецкой куртке попросил 100 рублей. Учитывая расстояние, праздничный день и время суток это оказалось вполне сносно. Александр, сев в машину, молча уставился в окно, разглядывая ярко светившиеся кое-где витрины, праздничные гирлянды и редкие шастающие по улицам компании — если бы не дождь, гуляющих попадалось бы куда больше.

"Попью чаю — и завалюсь спать. А завтра отосплюсь — последний выходной!", решил Быков. Можно, конечно было проверить Наташку или Таньку, но, скорее всего, девчонки уже втянулись в какую-то компанию, поскольку он с ними специально не договаривался, и Саша не стал никому звонить.

Однако, проверив мобильник, который специально оставил дома, чтобы никто не доставал, он чуть не застонал от огорчения: два раза звонил шеф. Александр выругался, предчувствуя кардинальное нарушение планов, и надавил клавишу вызова.

Прочитав короткую лекцию о том, что мобильник на то существует, чтобы носить с собой, а не забывать дома, шеф сообщил, что, завтра приходит фура из Минска. Следовало принять товар на склад и оприходовать, как положено. Матерясь в душе, Саша заверил шефа, что всё будет сделано в лучшем виде.

— … твою мать! — сказал он, швыряя мобильник на диван, и пошёл наливать.

Собственно, выгрузить фуру с полусотней комплектов детской мебели было не сложно, вот только ещё бы знать, во сколько точно эта фура прибудет. По расчётам шефа, часов в девять грузовик окажется на трасе в зоне, где устойчиво работает сотовая связь — а это на западном направлении километрах в ста двадцати от города. Тогда и можно пытаться созвониться с дальнобойщиками для уточнения. В общем, с раннего утра придётся сидеть в офисе и периодически звонить водилам.

Так может продолжаться хоть сколько — хоть до вечера, хоть до послезавтрашнего утра. Конечно, вполне можно было звонить из дома, а когда связь появится, поехать в офис, но надо же ещё успеть собрать штатных грузчиков (или же выгружать мебель самому; или кидать на лапу дальнобойщикам — из собственного кармана, так заведено у шефа). Поэтому всё равно придётся вызывать магазинных рабочих, и сидеть с ними наготове в офисе, выслушивая нытьё четырёх здоровых мужиков о том, что хорошо бы им денег добавить. Как будто это Быков ждёт доставку мебели себе домой!

Первое время Александр немного смущался, слушая подобные претензии младшего персонала, но очень быстро научился отвечать то же, что слышал и сам, высказывая недовольство начальству: "Не нравится, дорогой, найди другую работу. Улица большая, длинная…". И грузчики на время затыкались: им, ничего иного не умеющим делать кроме таскания тяжестей, не найти "другую работу" даже вдоль очень длинной улицы. А в мебельном салоне чисто и тепло по сравнению с какой-нибудь овощебазой или стройкой.

Штучки с ожиданием фур случались не редко, но в этот Новый год прихода товара не ждали, и потому Александр полностью настроился на отдых в свои 4 законные выходных дня. Хотелось просто ничего не делать, не вспоминать про работу, которая не то чтобы ненавистна, а просто неинтересна, как постылая баба, от которой, вроде, и не воротит, но рутина постоянной обязанности выполнять "мужской долг" грозит привести к импотенции психогенного характера.

Больше всего Быкова раздражали именно такие, выпрыгивающие вдруг, откуда ни возьмись, фуры: сложно было как-то распределить собственное свободное время. Мало того, что приходилось работать со скользящими выходными по 6, а то и по 7 дней в обычные рабочие недели, так ещё и в неурочное время выдёргивали встречать товар!

Самое неприятное: последние месяца четыре шеф стал поручать эти встречи исключительно Александру. При этом некоторые коробки шеф не позволял распаковывать, а лично куда-то увозил. Саша подозревал тут какие-то не вполне чистые делишки, но старался не совать нос, куда не нужно, и на то имелись кое-какие основания.

Дело в том, что старший товаровед Света, которая как-то раз оприходовала его на широком итальянском диване прямо в торговом зале после вечеринки по случаю 8 Марта, шепнула, что Сергей Игоревич планирует поставить Александра заведовать новым филиалом в Пролетарском районе. Не то чтобы Быков очень хотел эту женщину — он справедливо считал, что интрижки на работе до добра не доводят. Но Света в таком смысле не вызывала опасений, так как была замужем и просто с удовольствием пропускала через себя всех мало-мальски приятных мужиков в зоне досягаемости. При этом она являлась правой рукой или чем там ещё у шефа и с ней стило сохранять хорошие отношения. Известие о возможном повышении означало существенный рост зарплаты, и поэтому Быков никак не проявлял своего неудовольствия по поводу приёма фур.

Однако чуть позже дело с филиалом застопорилось, а босс всё нагружал Быкова — то ли по инерции, то ли из-за присущей большинству бизнесменов беспардонности и хамского отношения к людям: улица же длинная! Но, возможно, филиал всё-таки организуется, а потому стоило потерпеть, так что даже об отпуске, который не брал уже два года, Быков пока не заикался.

Александр налил себе фанты и плеснул в стакан водки.

В общем-то, мать твою, из-за какой-то лишней тройки сотен баксов приходится терпеть такую дрянь! Есть ещё пять человек, кому можно по очереди поручать встречать фуры, так нет же — только Быкову! А если не нравится — ищи другую работу! Улица длинная, и свобода выбора ходить по ней полная…

Спать от злости расхотелось, и Быков сел к компьютеру. Пробежался по нескольким чатам, но там торчали одни малолетки, которые, видимо, спускали в трусы, перекидываясь скабрёзными разговорчикам на тему, кто и как любит это делать.

Пошарив для разнообразия по разным сайтам, Александр решил взглянуть новости на местном городском. Здесь Быков задержал взгляд на картинке с веб-камеры. В городе недавно смонтировали таковую прямо на здании, напротив центральной площади, где обычно возводился праздничный ледяной городок, и устанавливалась главная ёлка.

Щёлкнув по иконке, Александр зашёл на страницу с видами города, показываемыми этой веб-камерой.

"А ведь красиво", подумал он, всматриваясь в чёткое изображение на мониторе. Вот, вроде бы знаешь все эти виды в реальности — обычная срань большого загазованного города. Но, глядя на картинку, украшенную разноцветными новогодними огнями и подсвеченную прожекторами, казалось, что видишь какой-то волшебный городок. И даже паршивая погода не портила впечатление — хотелось туда, в эти праздничные огни и переливы света. Симпатичный такой городок получался на картинке, и жизнь там казалась какая-то лёгкая, радостная…..

Впрочем, присмотревшись, Быков понял, что камера, похоже, «гонит» — в смысле, гонит вчерашнюю картинку: вчера ещё ничего сильно не таяло, и не шёл дождь.

И здесь обман, чёрт побери!

Неожиданно в правом верхнем углу экрана что-то моргнуло. Саша вскинул глаза и успел заметить исчезающие, почти потухшие, но ещё различимые на фоне тёмного куска ночного неба латинские буквы. Он никогда интенсивно не учил иностранные языки, но благодаря хорошей памяти схватывал подобные надписи очень хорошо. Кроме того, сейчас появилось не иностранное слово или фраза, а просто адрес в интернете.

Быков подождал, но надпись больше не появилась. Он взял ручку и записал по памяти в блокноте, всегда лежавшем у компьютера: "http://www.recruit.gl".

"Стоп, — подумал Александр, — я ошибся, что ли? Что за домен «gl»? Или это страна какая-то?…."

Хмыкнув, он ввёл указанный адрес. Окно браузера как-то подозрительно мигнуло пару раз, сделалось серым, по нему пробежала разводами цветная рябь, словно бензиновые пятна на луже, а потом экран вернулся к нормальному состоянию Интернет-поисковика "Windows".

Сайт загрузился очень быстро. По структуре он выглядел несколько необычно, словно открылась какая-то программа просмотра графических изображений: картинка занимала 9/10 экрана и только слева шла узкая полоска кнопок навигации.

Первое время Быков не смотрел на ссылки, а только на картинку — она его очаровала. Голубое южное небо, переходящее в неожиданно почти голубые горы, кое-где подёрнутые мазками снегов у вершин. Ниже по склонам темнел густо-зелёный лес, неровными волнами спускавшийся к блестящей голубой глади, частично отражавшей, как в зеркале, этот самый лес и горы. Правый край водной поверхности терялся за кромкой кадра, но Быкову почему-то показалось, что это, скорее, озеро, чем часть морского залива. Слева на ровном участке берега, дугой изогнувшегося у воды, лежал небольшой посёлок.

Ровные ряды двухэтажных домиков с красно-кирпичными крышами, окружённых зарослями деревьев, прилепились вдоль серой ленты дороги, повторявшей по самому краю изгиб берега и исчезавшей чуть дальше за отрогом возвышенности. Между изгибом дороги и посёлком располагалась круглая площадка неясного назначения диаметром на глаз метров около ста. Чуть в стороне за домами просматривались ещё какие-то сооружения вроде крытого стадиона и невысоких длинных светлых корпусов. Весь пейзаж, если бы не ощущение южного тепла, нисходящего с неба, сильно смахивал на виды швейцарских городков в живописных альпийских долинах.

Почти сразу Быков понял, что это не просто картинка, а словно трансляция или видеозапись: кроны деревьев слегка шевелились на несильном ветру. Ветерок колыхал и флаг с каким-то гербом в середине, вывешенный на мачте у самых первых домиков.

В картинке присутствовало нечто очаровывающее и манящее. Казалось, там, в этой синеве гор и зелени деревьев, мягко обрамлявших сапфир озера, нет забот и проблем унылой повседневности, где надо «крутиться», лизать задницы боссам, подстраиваясь под стереотип поведения, ненавистный самой твоей сущности. А правила игры под названием «жизнь» неумолимо заставляют именно встраиваться в этот шаблон, который как корсет, с каждым годом всё сильнее и сильнее сжимает тебя, пока не выжмет целиком и не выбросит в яму или в печку крематория, чтобы в очередной раз доказать бренность и бессмысленность существования.

А здесь хотелось просто жить — жить и знать, что ты достоин чего-то большего…

Быков хлебнул тёплой фанты с водкой и подумал, что стоило бы бросить в стакан кусочек льда, но к холодильнику почему-то не пошёл, а продолжал сидеть, как завороженный, глядя в монитор.

Наконец он потряс головой, освобождаясь от наваждения.

— Симпатичное местечко, однако, — усмехнулся Саша, снова отпил из стакана: — Впрочем, с нашей площади тоже всё на камере сказкой выглядит… Ну и на хрена, интересно, этот-то сайт сбацали?

Он стал изучать кнопки слева от картинки. Их имелось всего четыре: "Ещё виды", "Условия найма", «Регистрация» и "Окончательный выход".

Пока Быков оттопыривал губу, примериваясь нажать первую кнопку, в верхней части экрана у самого обреза картинки начала всплывать, словно проявляясь на фотобумаге, надпись динамичного баннера: "Хотите изменить судьбу?". Буквы переливались мягкими цветными тонами секунд пять, а потом исчезли, чтобы чуть позже появиться вновь — и так далее.

Саша пробормотал: "Ну, допустим, хочу…", пожал плечами и ткнул курсором в «Условия». Вместо картинки удивительно мгновенно появился текст на мягком голубоватом фоне. В общем, писулька была выдержана в духе, близком к тому, как зазывают в сетевые «пирамиды», где за 50 баксов и рассылку дурацких писем обещают сотни тысяч. Постоянно шли рассуждения о том, что "…если Вы устали от серых будней…" и "…если Вы хотите круто поменять свою судьбу…", то попали именно туда, куда нужно.

Правда, здесь не просили прислать денег вперёд и не обещали астрономических заработков взамен вложенной "скромной сумме". Лишь поэтому Александр дочитал до конца.

Самое удивительное, что денег здесь вообще не обещали: Быков прочитал дважды — в «зазывалке» не было ни слова о деньгах! Здесь обещали жизнь на "полном обеспечении" и работу с возможным обучением, "если квалификация окажется недостаточной". Единственным упоминанием о вознаграждении являлась фраза, что если нанимаемый решит прервать контракт, ему будет выплачена "сумма адекватная вкладу в общее дело". Правда, о сроке контракта тоже не говорилось ни слова.

По-настоящему Быков понял только две вещи. Первое: если он заполнит регистрационную карточку и пройдёт отбор, то его пригласят жить в это волшебное место для какого-то "Великого Общего Дела". Второе: он не будет ни в чём нуждаться, пока там работает.

— Хрень какая-то! — проворчал, Быков и уже хотел нажать на "Окончательный выход", но мобильник заверещал знаменитую мелодию из "Крёстного отца".

Александр с ненавистью посмотрел на телефон — снова звонил шеф. Со злобной неторопливостью Быков допил остатки водки с фантой от чего шум в голове, созданный ещё выпивкой у Коли, только усилился, и нажал кнопку ответа.

— Не спишь? — поинтересовался Сергей Игоревич, и Саша, отвечая утвердительно, покосился на часы: уже пять минут второго.

— Это хорошо, — констатировал шеф. — Тогда слушай внимательно. Машина придёт, скорее всего, без звонка, но тебе надо быть на месте к восьми.

— А грузчики?! — вскинулся Быков. — Я же их до восьми вряд ли соберу, сами понимаете…

— Да не надо тебе никаких грузчиков! — оборвал шеф. — Шоферюги всё выгрузят, там не много. Потом ты меня дожидаешься, я приеду и кое-что заберу, понял?

"В общем, целый день сидеть в магазине", мрачно констатировал про себя Александр.

— Ты всё понял? — Шеф чуть повысил голос.

— Само собой, — выдавил Быков, стараясь, однако, говорить непринуждённо.

Ему вдруг пришло в голову, что ведь хрен его знает, что там возит шеф, на какие деньги строит роскошный коттедж, на какие — летает отдыхать то на Карибы, то на Мальдивы. Почему-то Александр раньше как-то не зкадумывался, что в коробках может лежать наркота или нечто столь же уголовно-наказуемое. Хотя, наркота вряд ли шла бы из Минска, скорее с южных направлений, но кто знает? И если его в момент выгрузки заметут ОБНОНовцы, он будет капитально замазан вместе с шефом…

— И на хрена мне это сдалось? — сказал Быков вслух, наливая ещё водки с фантой.

Потом он посмотрел на картинку на мониторе, криво ухмыльнулся и зашёл в "Регистрацию".

Пунктов оказалось очень много, часто — вполне стандартные анкетные вопросы о личных данных и состоянии здоровья, но попадались и довольно странные, такие как, например "Что означает для Вас понятие "серые будни?", на что Быков ответил собственной вариацией на строки знакомые из школьной литературы: "Работа, улица, фонарь, аптека: вот так и сдохнешь, невзначай".

Или такой вопрос: "Требуется ли резервирование Вашей собственности (указать, какой именно) по нынешнему месту проживания?" Присутствовал вопрос и об отношении к религии, на который Саша ответил то, что он почти всегда говорил сам про себя: "Православный атеист".

Фактически, это была даже не анкета, а некое подобие заявки на контракт, но всё выглядело крайне несерьёзно, несмотря на то, что золотые горы не обещались. В конце анкеты имелись пункты пояснений о некоторых обязательствах перед рекрутом, но странным было то, что нигде не звучало название компании или фирмы, в которой проводится данная регистрация. Везде фигурировало безликое «наниматель», в обязательствах которого входило сохранять "статус кво" рекрута на родине, удовлетворение всех его потребностей, связанных с жизнедеятельностью и максимальные меры по сохранению этой самой жизнедеятельности.

Последняя фраза не слишком понравилась Быкову, потому как за ней могло скрываться чёрт те что. Правда, слова о том, что "…рекрут имеет право прервать контракт в любой момент, но не ранее 24 часов с момента прибытия на место дислокации", немного успокаивали. При этом рекруту, как оказалось, выплачивалось вознаграждение в любой валюте эквивалентное 10 унциям золота по ценам Лондонской биржи драгоценных металлов на момент разрыва контракты. Это были первые цифры расценок, встретившиеся в тексте контракта и регистрационной формы.

Александр скептически скривился. Получалось, что он может просто съездить до "места дислокации", потом отказаться от окончательного подписания контракта — и получить 10 унций золота, точнее — эквивалентную стоимость. Как раз не так давно он лазил ради интереса по каким-то банковско-финансовым сайтам и припоминал, что цена унции золота колеблется ныне в районе 350 долларов. Получается, что за один день пребывания в неком очаровательном месте ему заплатят три с лишним тысячи баксов!

Всё-таки тут попахивало запахло бредом многоуровневого маркетинга, если не чем-то худшим.

"Где же подвох?" — подумал Саша и снова перечитал текст, просмотрев внимательно все пункты, однако прямого подвоха не нашёл.

Завершающий вопрос анкеты звучал так: "Когда Вы готовы приступить к сотрудничеству?"

— Ладно, посмотрим, что они мне ответят, и как скоро, — усмехнулся Быков и нажал кнопки подтверждения регистрации.

На последний вопрос он ответил "Хоть когда! И чем скорее, тем лучше".

Как только он нажал кнопку подтверждения регистрации, окно сайта даже не закрылось, а просто исчезло, и браузер вернулся к домашней странице.

Саша пожал плечами и, решив ещё раз посмотреть на симпатичную картинку, снова ввёл адрес http://www.recruit.gl.

Однако увидеть чудный городок не удалось: сколько Саша ни пытался, на мониторе постоянно появлялась надпись "Сервер не найден — невозможно отобразить страницу", словно сайта, где он только что побывал, не существовало в природе.

Быков разочарованно выругался и лёг спать, чтобы урвать немного сна.

* * *

Показалось, будто будильник зазвенел почти сразу, едва он закрыл глаза.

Александр сел на кровати, с привычной ненавистью покосился мутными глазами на электронную коробку, но тут же сообразил, что звенит вовсе не будильник, а дверной звонок, и часы показывают лишь семь минут шестого.

Быков выругался и, покачиваясь спросонья, потопал к двери, на ходу натягивая халат.

— Кто там? — Он облизал губы и попытался рассмотреть через глазок мужчину роста чуть выше среднего в короткой дублёнке, светлой вязаной шапочке и с тонкой чёрной папкой в руке.

Благо, лампочка на площадке светила ярко, а глазок широкого охвата позволял видеть, что мужчина стоит один.

— Я по регистрации у нас на сайте, Александр Иванович! — Мужчина, чтобы не говорить очень громко на гулкой лестничной клетке, наклонился к самой двери.

— Какой регистрации?… — начал, было, Александр, и только тут всё вспомнил.

Но в пять утра открывать дверь незнакомому мужику не хотелось, и он медлил. Неожиданный визитёр, словно понимая его сомнения, снова наклонился к двери и громким шёпотом, словно пароль, назвал адрес сайта.

Положение было идиотское. Быков ещё немного помедлили и отпер дверь.

Несколько секунд он неловко стоял перед гостем, который первым нарушил молчание:

— Вы позволите? — поинтересовался мужчина, стягивая с головы шапочку и открывая короткую, но совсем не «братковскую» стрижку.

— Да-да, — поспешно сказал Быков, подавая гостю тапочки. — Может…э-э… чаю?

— Благодарю, боюсь, что на чай просто нет времени, — отказался мужчина. — Вы заполнили регистрационную анкету и указали, что готовы приступать "немедленно, причём, чем быстрее, тем лучше". Вот потому я стою здесь и сейчас! Разрешите представиться, меня зовут Виктор Францевич, я координатор проекта…

"Боже, как банально, — подумал Быков, — координатор проекта! Кажется, в разных «Гербалайфах» их именно так и называют".

В ответ он только кивнул, жестом приглашая гостя к столу. Виктор Францевич сел, раскрыл папку и быстрым уверенно-спокойным движением протянул Александру пару скреплённых листков.

— Это стандартный договор. Может внимательно ознакомиться, хотя сразу скажу, что ничего нового по сравнению с тем, что вы уже читали на сайте, здесь нет. От вас требуется подписать…

Быков машинально взял бумаги.

— …или не подписать. В последнем случае я тотчас удаляюсь, и вы более о нашей организации не услышите.

— Как и о вашем сайте? — вырвалось у Александра, который уже проснулся окончательно.

— Совершенно верно, — подтвердил Виктор Францевич, и, предупреждая готовое возникнуть возражение, продолжал: — Безусловно, вы можете войти с другого компьютера, и так далее, но уже никогда не сможете зарегистрироваться повторно именно как Быков Александр Иванович.

— Почему? — продолжал допытываться Саша.

Виктор Францевич сделал неопределённое движение рукой:

— В данный момент это совершенно неважно, поверьте. Вы написали — «немедленно». Я здесь. Я смотрел Вашу анкету — вы нам очень даже подходите. Читайте ещё раз договор, подписывайте, и поедем.

— Прямо сейчас и поедем?! — вытаращился Быков. — Но мне требуется хотя бы собрать вещи! Да, и самое главное: мне же к восьми на работу!

Гость посмотрел на него с лёгким удивлением, чуть подобрав губы и наклонив голову на бок.

— Александр Иванович, даже поверхностный анализ вашей анкеты свидетельствует, что нынешняя работа вам осточертела. Коли так, то просто плюньте на неё. Вам хочется её бросить — ну так и бросайте!

— Может, вы и правы, но если я надумаю вернуться? Куда — на пустое место?

— Извините, для того и даётся компенсация в 10 унций золотом, и это только за один день! У вас будет возможность безбедно жить пару-тройку месяцев, пока найдёте новую работу.

Быков пару раз моргнул: