Аврора. Заря сгорает дотла (СИ)

Маяки на краю света, Видящий и песок для далекозора — это чудесно, но… Не сегодня.

— Теперь каждый уважающий себя плотник создает так много деталей, как только можно. Нет, ваша светлость, посмотрите — вам полезно знать, чем живет империя, разве не так?

Ро юркнула за угол, свернула в соблазнительно безлюдную улочку, промчалась до первого перекрестка, не обращая внимания на то и дело впивающиеся в босые пятки мелкие камушки, свернула, раз, второй, сама запуталась в пространстве, пошла быстрым шагом, теряясь в сумраке — дома слишком близко, света нет. Нырнула в еще более темную подворотню, огляделась по сторонам, заметила дверь, побежала наверх, наверх, наверх… Мимо трех этажей, на чердак. И там, наткнувшись на какой-то ящик, за ним и спряталась. Нет света. Нет звуков. Покой. Наконец.

И ее начало привычно трясти. Ро обняла шелестящую бумагами сумку. Дрожащими руками выудила высовывающуюся оттуда шаль, рассыпая остальное содержимое. Укуталась. Закрыла глаза, закачалась, сидя на корточках. Мурлыча мелодию Хабанеры по кругу как заевшая пластинка.

Все будет хорошо, Ро, все будет хорошо…

Когда Аврора пришла в себя, вокруг ничего не изменилось. Ни звуков жизни, ни бликов света.

— Фаррел меня убьет, — простонала она шепотом. — Совершенно точно. Или продаст в рабство, купит и будет издеваться до конца дней. И потом все равно убьет. Он же сказал «не прощу». А я… не собиралась даже.

Если бы здесь были пикси, Агора, Соция, что-то и дело появлялись на море Белого Шепота, они бы наговорили кучу гадостей, но… было бы странное чувство общности, что ли. И того, что эти страхи — не часть ее самой. Ро провела языком по пересохшим губам, помассировала плечи ладонями.

— Ладно, Ро… Давай думать. Ты можешь вернуться на борт «Искателя». Буканбуржцы Фаррела не любят и с радостью уплывут. Без Барти и Джарлета?.. Может быть. К тебе капитан относится хорошо, к тому же, никто не хочет торчать у берегов Мерчевиля. Да, это уже выход… И можно отправиться к императрице Исмее, вернуть далекозор, и тогда… тогда никто не станет думать, что я сбежала, чтобы его украсть… Ох…

Аврора уронила голову в подтянутые под подбородок колени, снова покачиваясь взад и вперед.

— Или уговорю Гэрроу поплыть на край света… Починим далекозор, а победителей не судят… А-а! Фаррел все равно меня убьет. А он в этом мастер. Да и пусть убил бы, коротко и точно, но ведь… он будет орать, и злиться, а это куда хуже, чем удар клинком. И продавать.

— Но скандал вряд ли разразился. Кастеллет заговорит кого угодно. А потом я… буду вынуждена появиться. Ни один другой вариант не годится. Совру Фаррелу что-нибудь. Что далекозор кто-то хотел украсть… Что мне пришлось скрываться. Ведь мне правда пришлось. И на следующую встречу послов мы успеем.

Приободрившись, Аврора вдруг узрела окошко во тьме. Его выдала звезда. Прижимая к груди сумку, она двинулась вперед и, к своему удивлению, оказалась на крыше. Под самым настоящим куполом звездного неба. Ро замерла от восхищения. Осторожно подобралась к краю — этот дом в подворотне был, и вправду, достаточно высок, и можно было видеть светящиеся отдаленно шумящие улочки, массив Золотого дома на холме, горящий глазами окон, поблескивающие волны моря. И эта звездная россыпь.

Ро шумно выдохнула и села, задирая голову к небу. И пытаясь найти хоть одно знакомое созвездие. Тщетно, пусть и удалось заметить три падающих звезды.

— Они у них тоже падают…

А потом Аврора легла на спину, считала звезды одну за другой, приходила к выводу, что она могла бы быть и не Авророй, а Стеллой, если Зоряну расшифровывать как «звездную», и что это тоже, в сущности, неплохо…

— Все в порядке, Ро, — прошептала она сама себе. — Ты не совершила ничего ужасного. Все решим завтра… Если ты не отдохнешь от них всех, ты просто сойдешь с ума… Отдыхай. Все решится. Местный дуче все равно на рыбалке.

Хохотнула. До чего она докатилась?.. Ночует на крыше другого мира, совершенно бездомная.

А потом постепенно уснула, положив голову на сумку с ворохом бумаг и кутаясь в мерчевильскую кружевную шаль.

Рассвет еще даже не занимался, когда Ро сделалось холоднее, чем было бы комфортно. Только едва зеленая полоска на небе появилась позади темного дворца. Ро открыла глаза и смотрела на его массив, не моргая. Идти или не идти?.. И что сочинить на сей раз?..

— Проснулась наконец.

Аврора вместе с пронзившей ее дрожью подскочила и села. Напротив сидел по-турецки, попивал чай из калебаса и пялился на нее какой-то раздолбай. Ну — взъерошенная шевелюра, шаровары, да и поза, как и голос, воспитанием не блещут. Местный бомж, вероятно. Ро натянула шаль на плечо и поежилась.

— Напугал… Ты кто?

— А ты?

— Я… неважно это.

— Ну, тогда и я — неважно.

Ро хотела было встать, но раздолбай вдруг чиркнул спичкой и — оказалось — у него тут стоял фонарь. Бомж невозмутимо его зажег и посмотрел сквозь свет на мигающую девушку. Она не удержала пораженного возгласа:

— Кастеллет?!

— Заставила ты Фаррела Вайда поволноваться, — хмыкнул Чарльз Кастеллет, потушив спичку в воздухе. — За то тебе отдельное спасибо, Ро. Видеть королевского дознавателя почти что в панике — удовольствие неземное.

И он расхохотался. Ну, вот так — по-свойски. Аврора перестала что-либо понимать.

— Чаю? — предложил Кастеллет, приглашающе качнув калебасом.

— Как ты меня нашел?..

— Я обещал Фаррелу, что найду, и нашел. Ему нужно заниматься делом пропажи компаса, а не Ро Бореалис. На данный момент это важнее.

— Он меня убьет, — повторила Ро свои ночные страхи.

Кастеллет пообещал:

— Если сделаешь, как я скажу — не сможет.

Ро решила, что отвечать тут нечего. Хотя хотелось спросить — ну как ты можешь помочь? И, главное — что я должна ради этого сделать?

Кастеллет ответил, будто прочел ее мысли:

— Плыви в Вестланд — «Звезда Востока» тебя уже ждет, с пристани направишься прямо во дворец Чудесного Источника, ко двору императрицы Исмеи.

Кастеллет налил в небольшую глиняную чашечку пахучий чай и сунул Ро в продрогшие пальцы. Теплая. Затем достал из внутреннего кармана письмо и протянул ей.

— Отдашь это кому-нибудь из королевской стражи, и тебе устроят срочную аудиенцию. После Фаррел не сможет тебя тронуть.

Ро отставила чашку на плоскую крышу и развернула письмо.

«Прошу предоставить Авроре Бореалис полное покровительство вашего величества, а также разрешить открыть лавку „У королевы Мерче“ в Стольном городе. Подательница сего — герой Мерчевиля, неоднократно спасшая империю. О подробностях сообщу лично. Дуче Фальке.»

Ро подняла бровь и воззрилась на Кастеллета.

— Дуче Фальке? — потрясла она письмом.

— Он уже вернулся с рыбалки и был совершенно со мною согласен, — улыбнулся Кастеллет обезоруживающе.

В целом, Ро сомневалась. Как в том, что он вернулся, так и в том, что он был (или был бы) согласен.

— Герой Мерчевиля?.. Ты серьезно?

— А представь, что бы было, если бы ты не остановила конфликт между «Звездой» и «Искателем». Королевский дознаватель мог бы погибнуть, мир в империи был бы нарушен, вина бы пала на Республику.

— Так бы и погиб. Он хорошо сражается, да и «Искатель» проворнее «Звезды».

— Вот я ж и говорю — герой Мерчевиля. О, что это! Откуда у тебя далекозор?!.

Аврора и забыла, что с тех пор, как она села, сумка с бумагами лежит беззащитной. Потянулась за ней, но Кастеллет перехватил первым и состроил хитрую рожицу.

— Значит, это не сплетня — и Фаррел его отыскал… И доверил тебе? Какой молодец. Вернуть трубу во дворец — верный способ утихомирить Буканбург. А Фаррелу скажешь, что лишь хотела уберечь артефакт… Свет мой, да у тебя на руках одни козыри! Ты можешь заняться в Вестланде чем захочешь и будешь с радостью принята в любом доме и королевстве!

— Но ТЫ пишешь, что я открою лавку.

Ро почти смирилась с тем, что сумку от Кастеллета она получит только тогда, когда он сам захочет отдать. Главное, чтобы захотел — отвоевать может не получиться. Факт, что этот странно легко превратившийся из денди в бомжа эрл нашел ее так легко, заставлял внутри ежиться от страха, и его улыбка и болтовня только усугубляли дело. Фасад пока держался, но Ро не знала, когда ее внутренние силы сдуются и лопнут во второй раз.

— Да, а здесь мы переходим к моей маленькой просьбе.

— Просьбе, значит.

— Всего лишь продавать презепе и еще кое-что по мелочи, ничего особенного. Это культура, Ро! Всем она нужна, все ее любят. Но, как заметил Фаррел, я не слишком люблю корабли, а надежный представитель в Вестланде мне нужен.

— Прямо такой надежный?

— Это уж мне судить, Ро. Если даже Фаррел тебе доверяет… Значит, по рукам?

Кастеллет приложил далекозор к глазу и посмотрел на звезды. Издал расстроенный возглас, заглянул внутрь.

— Он… разбит?! Это ведь непоправимо!

Ро отняла трубу. К ее удивлению, Кастеллет отпустил, и лицо у него было какое-то опустошенное.

— Не так уж и непоправимо.

— О! Ты знаешь, как восстановить разбитую линзу?!

Ро прикусила язык. Сболтнула! То, чего Кастеллету уж точно знать не нужно!

— Может, и знаю. Но не скажу. А тебе откуда известно, что обычная линза не подойдет, Кастеллет?

— Я уже просил… Чарльз.

— Не уходи от ответа!

— Фаррел сказал.

— Не ври! Фаррел не верит в легенды!

— Ро, ты хочешь избежать его гнева?

Аврора вздохнула. Конечно, хочет. Не передать, как сильно.

— Я справлюсь и без твоей помощи, Чарльз. «Искатель» отвезет меня не хуже «Звезды». Далекозор обеспечит поддержку королевы.

— А потом? Чем ты станешь заниматься? Как жить?

— Тебя это разве касается?

— Ро… ты любишь оперу?

— Что, прости?..

От такой смены темы у Авроры замельтешило перед глазами даже.

— Когда я все-таки приеду в Вестланд — пойдешь со мной в оперу?

— А… там есть опера?

— Конечно. Вестланд — королевство с высоким уровнем культуры. Я бы рассказал тебе об истории и Вестланда, и Буканбурга, и пригласил бы остаться на праздник королевы Мерче, но… время работает против нас. Пойдем, я быстренько сведу тебя на «Звезду», пока нас не нашли неподходящие люди. Допивай чай — бегом-бегом… и пойдем.

Аврора отлично понимала, что ее используют. Впрочем, ее использовал и Фаррел. И Кастеллет. И на данный момент она ничего не может им противопоставить — они сильны, у них связи. А у нее нет. Все, что у нее есть — это вот эта крыша, на которой, оказывается, ее так просто найти.

Она поперхнулась чаем, когда обнаружила, что Кастеллет, как ни в чем ни бывало, вытаскивает бумаги из ее сумки «Читать в воскресенье — законно» и поджигает в пламени открытого фонаря.

— Ты что! — метнулась она помешать не то эрлу, не то бродяге, не то Чарльзу.

Он отодвинул запылавшую карту с пометками, а затем высыпал остальные конверты и записки сверху.

— Спокойно, Ро. А то разметаешь их с крыши, а это хуже. Тебе ни к чему таскать с собой мятежные бумаги — в отсутствие Фаррела это опасно.

— Это… все, что осталось от Странника!

— Думаю, Странник тоже остался, — серьезно возразил Кастеллет, а потом совершенно не в тему подмигнул. — Зачем он тебе? Хранить такое — все равно, что признаться в сговоре с ним.

Пламя разошлось и охватило всю бумагу. Стало светло и приятно тепло. Пепел оседал на крыше и взмывал кверху вместе с быстро потухающими искрами.

— Фаррел просил их беречь! Теперь он точно меня укокошит!

— Кажется, мы уже нашли решение, как унять Фаррела. Против императрицы он не пойдет. А императрица — против просьбы дуче.

— Ну да! А я буду плясать под твою дудку!

— Можешь не плясать. Я дудеть, кстати, не собираюсь.

Кастеллет с видимым наслаждением глядел в бумажный костер.

— Но ты…

— Я не хочу, чтобы Странника нашли. Как и большинство жителей Объединенных Королевств.

Несмотря на страх и злость, Ро заинтересовалась.

— Но почему?.. Разве он не сеет смуту?

— Он спасает обездоленных. Ба, а это что?! Неужели — раковина сирены?!