Аврора. Заря сгорает дотла (СИ)

— Да, — скромно призналась Ро, и Кастеллет наконец отдал ей сумку. — Каких обездоленных?

— Я и сирену-то видел лишь раз, а про раковину только слышал…

Голос как у обиженного ребенка.

— Подарок, — гордо объявила Аврора и забрала сумку, куда сунула и далекозор тоже.

Повесила на плечо. Тема обездоленных испарилась, как не было.

— В опере непременно расскажешь эту историю. Во время первого антракта. Допила? Пошли. Фаррела мы задержим на пару дней. Даем вам фору. За это время вы пройдете Буканбургское побережье и доберетесь до дворца. На месте не мешкай. Ты все поняла?

— Я поняла, что мы пойдем в оперу. Больше я в жизни не понимаю ничего.

— Это уже немало, поверь. Я пришлю презепе от Гримо — у парня реально хороший товар. И кружева Вив… Мой человек найдет тебя.

— Зачем я вам обоим? Что за подковерные игры?

— Ро, ты стала важной политической фигурой, сама о том не подозревая. Если ты еще и знаешь, как починить далекозор… Ты владеешь миром.

— Ты так и не сказал про Странника.

— А это будет тема на второй антракт. Давай, Ро, скорее. Вот-вот будет совсем светло.

— Ты пользуешься моментом — ты же понимаешь?.. Я слишком растеряна, чтобы тебе возразить.

— Жизнь в том и состоит, Ро — чтобы пользоваться моментами.

Глава 7. О завете Блэквинга Первого, слизи сирены и архипелаге королевы Мерче

Море Духов, между Буканбургом и островом Мерчевиль, восемнадцатое белья.

Мерзкий Кастеллет не отлипал от Авроры до самого причала. Порт, правду сказать, в Мерчевиле был маленький: всего-то на два пирса. Один для теоретических иностранных гостей — где и покачивался сейчас в обманчивой тишине «Искатель». И второй для своего, единственного местного — каравеллы для торговых плаваний на материк — той самой «Звезды», на которую они, собственно, и направлялись.

Кастеллет снова успел вывалить наружу ворох подробностей. Будто бы «королева-пардон-императрица» Исмея планирует снарядить экспедицию на ту сторону Моря Шепота, чтобы доказать свою мощь, и тогда они с радостью выставят «Звезду Востока» от Мерчевиля для этой затеи, а пока тренируются вокруг островов. Порой заходят дальше, но с защитками от ужасного шепота сирен дела обстоят плачевно. Разряжаются быстро, а добыть или восстановить их непросто. Занимаются тем остатки друидов, скитающиеся в лесах Черного Тополя. Чтобы туда попасть, во-первых, надо добраться: договориться с Буканбургом, чтобы достичь Вестланда без потерь, что само по себе искусство и порой дело случая. Из Вестланда уже путь лежит к топольцам, и это учитывая факт вероятной встречи с разбойниками на дорогах между горными деревнями. Во-вторых — цена за дощечки непомерно высока. Если не разоришься на таможнях буканбуржцев и тебя не ограбят по дороге, и так не факт, что хватит. Поэтому мерчевильцы в основном промышляют рыбой в Море Духов, между островами королевы Мерче и скалистым берегом Буканбурга.

Торговля — рисковое занятие в буквальном смысле, кто бы подумал.

Но и с деревом туго — на островах мало леса, а привезти его с материка, опять же — проблематично.

Вся эта информация могла оказаться очень даже полезной, но сейчас Ро смотрела на темную массу корабля, закрывающего розовеющее небо, и чувствовала лишь стучащее набатом по горлу сердце да безысходность, знакомую загнанному в угол зверьку.

Да, она могла попытаться бежать, но бегает она не быстро, Мерчевиля не знает — прогнозы при таком раскладе неутешительны. Опять же — Кастеллет отыскал ее на крыше неизвестного дома, и притом появился так буднично, будто поиски не стоили ему никаких усилий. Может, так оно и было, и это усиливало страх перед эрлом, скинувшим личину беспечного денди. И кто его знает, как он поведет себя, если Аврора попытается что-то эдакое выкинуть.

Да и даже если бы она смогла сбежать, и добралась бы до Фаррела, то не факт, что дознаватель не срубил бы ей голову при встрече, не продал в рабство или еще чего в том же духе.

Просто за то, что сбежала... Хотелось рыдать. Но нельзя. К тому же, это тоже не выход.

Сама она пока ничего не стоит в этой многоходовке.

«Я тебе не прощу — учти!».

Так что Ро просто замирала. В ожидании одиночества превратилась в слух. Информация капала куда-то внутрь и ждала своей обработки. Когда будет безопасно. Хоть сколько-нибудь. Тогда она ее переварит и решит, что с этим всем делать.

Когда Кастеллет передавал ее капитану «Звезды» из рук в руки с наилучшими пожеланиями и требованиями, понизив голос до шепота, обострившийся слух Ро уловил «у нее в сумке далекозор... стащить...».

Она похолодела. Фаррел хотя бы пытался сохранить мир империи. А этот мерчевильский жук собирается и это разрушить. Но... ему в том какая радость?

На «Искателе» маячила макушка дозорного. Буканбуржцы были начеку, а у капитана Гэрроу в рубке горел свет. Возможно, они вместе с Гупо перемывали косточки Мерчевилю, Фаррелу и империи. До рутинного движения возле соседнего торгового корабля дела никому не было.

Конечно, можно было крикнуть, даже и про далекозор, но... Что бы это дало, даже если бы удалось не пострадать прежде, чем что-то произойдет? Драку, все тот же развал империи. И появление Фаррела Вайда. Раз уж он не маячит с рапирой, то хотя бы этим преимуществом стоит воспользоваться.

Сумку с раковиной и трубой Ро прижимала к животу, надеясь, что они и правда попытаются незаметно, а не внаглую. По крайней мере, не сейчас. К счастью, ее надежды оправдались.

Гостье мерчевильского корабля отвели отдельную каюту. За что можно было возблагодарить небеса или, как говорят у них здесь — Видящего?

Аврора упала на кровать, уставилась в потолок. Деревянный. Должно быть, построить целый корабль из дерева стоило немалых денег. И именно поэтому он у них один.

И все равно суются на абордажи. Может... они на абордаже воруют у Буканбурга дерево. И рабов?..

Доносились крики с палубы что-то насчет «отдать швартовы» и прочего, что знаменует выход корабля в открытое море.

Кто бы подумал. Ро села, достала из сумки далекозор, обняла его покрепче, думая, где и как спрятать. В том, что это сделать необходимо, сомнений не возникало. Попади он к Мерчевилю или к Буканбургу, шаткий мир империи треснет по швам. Скользя пальцем по корпусу, девушка бродила взором по каюте.

Грубо сколоченный рундук, стол, кровать. Вот и все. Табуретка еще. Ничегошеньки не придумать. Кроме как защищаться этой самой табуреткой. Но опыт показывает, что она даже оглушать толком не умеет. Да и табуретка наполовину плетеная.

Выходит, Кастеллет сочувствует Страннику. Что могло быть в тех бумагах такого? Какая жалость, что они с Фаррелом не добрались до них... Причем здесь Фаррел! Что она не добралась. Они больше не партнеры, она сама все разрушила, стоит смириться.

Окошко, к счастью, имелось. «Звезда» мягко легла на бок, и в каюту упало во всей своей утренней страсти восходящее солнце. Лучи вновь, кажется, насквозь пронизывали сверкающий Золотой дом на вершине. Аврора зажмурилась. А палец ее наткнулся на подозрительную неровность на поверхности далекозора. Повернув к себе, Ро с удивлением прочла выгравированную надпись:

«Tu peux venir quand tu veux».

Французский?.. На артефакте Буканбурга, известного своим разбоем?.. В высшей степени странно и... вдохновляюще. «Ты можешь прийти, когда захочешь».

Этот артефакт сделали для первого из Блэквингов, когда он побывал у маяка на краю света. Это была его воля — написать такое? Или пожелание дарителя? И куда — прийти? К кому?..

Как бы там ни было, Аврора... Достаточно хотеть, и придешь, куда надо. Чего же ты хочешь?

Быть свободной. Свободна — это как? Это иметь свою «норку», свое «дело», какое-то положение в обществе, чтобы не извиняться за собственное существование и как-то его оплачивать... Насколько это возможно.

— Ты всегда будешь извиняться, — раздался насмешливый голос над ухом.

Ро так и вздрогнула, но даже обрадовалась, увидав пикси.

— Вы снова здесь!

— Ненадолго. Пока огибаем остров.

— Она тоже здесь?

— Кто?..

— Финтэ.

Ро подбежала к окну и выглянула наружу. Море под кормой «Звезды Востока» было пусто.

— Предложение — если его так можно назвать — Кастеллета даст мне все искомое.

— Но он требовал работать на него. Ты согласишься?

— Фи! Подковерные игры! Недостойно!

— Вы знаете, что я на такое не пойду. Уж лучше Фаррел — он хотя бы не плетет интриг.

— Ты этого точно не знаешь. И он тебя убьет.

— Или продаст.

— И купит. И все равно убьет.

— Проще убить сразу. Так что бросайся в воду.

— Вероятно... Я останусь сама по себе, Агора... Письмо ведь ничего не говорит о том, что я обязуюсь быть верна Кастеллету. Даже на словах я ему не обещала ничего.

— Он все равно вертит тобой, как захочет.

— Это потому, что застал враспох. Но я ведь тоже способна на финт, не так ли?

Аврора лукаво прищурилась, облокотившись о переборку на окне и наблюдая восход.

— Ты не сумеешь, — твердо заявила Соция. — Общеизвестный факт — ты перед красноречивыми робеешь.

— А перед агрессивными теряешь голову и бросаешься в безнадежную атаку.

— И почему ты выбираешь Фаррела — и так понятно. Втю-юрилась! Идиотка.

Пикси под потолком гаденько захихикали. Аврора насупилась. Ей давно следовало умереть. Пальцы сжали далекозор. Словно вспомнив о трубе и миссии, Ро посмотрела прямо в глаза дуэньям.

— Да, я идиотка, бездарь и недотепа, но придется сделать все возможное, чтобы мерчевильцы или буканбуржцы не стырили вот эту реликвию, понимаете? И довезти ее до дворца их какого-то Чудесного Источника. Вы на моей стороне?

— Мы скоро исчезнем, — пожала плечами призрачная Агора.

Ро сердито фыркнула и метнулась к кровати, выпотрашивая сумку. Письмо Кастеллета вывалилось на пол, шаль — на кроватное одеяло, и вот Аврора заполучила в свободную ладонь раковину сирены.

— Ты что! — воскликнула Соция, простирая руки, но не в силах остановить хозяйку.

Агора пугающе шепнула, подлетая к уху Авроры:

— Услышат! Придут! Раскроют!

Ро высунулась в окно, подула в раковину изо всех сил, и трубный звук разнесся по морю. На палубе заметались, даже за дверью простучали чьи-то тяжелые подошвы по всем ступенькам, а снизу донеслось ледяное:

— Чего тебе, Аврора Бореалис?

— Финтэ! — воскликнула Ро, призывно маша рукою.

— Я не Финтэ. Я Риэн. Но, Аврора Бореалис, если меня заметят — а это, верно, случится через пару мгновений — то полетит гарпун и песенка моя спета. Надеюсь, твой призыв стоит такого риска?

В отличие от Финтэ Риэн выглядела приветливее, а ее серость на солнце не серебрилась, а отблескивала золотом. Аврора с секунду колебалась — доверять ли первой встречной... сирене? Но выбора у нее не было.

— Видишь ли... у меня далекозор Блэквинга. Тот, самый первый. Реликвия.

— Я знаю. И в нем разбито звездное стекло — Финтэ говорила.

— Пока это не главное... Мне нужно доставить его императрице Исмее, но Кастеллет приказал людям на «Звезде» незаметно отнять его у меня. И потом нам нужно пройти Буканбург, а буканбуржцы тоже хотят его забрать...

— И чего ты хочешь, Аврора Бореалис?

Сирена спряталась с тени кормы, и шум на палубе сменился выжидающей тишиной.

А Ро смешалась. Пожала плечами.

— Наверное, помощи.

— С чего ты взяла, что сирены станут помогать какой-то человечке? Еще и без истории за душой.

— Без достоинства, — согласились дружно пикси.

— Без мозгов.

— Без умения выживать.

Агора добавила веско:

— Которая знает, что должна сидеть дома в безопасности, но вечно пытается сунут свой нос в то, что ей не по плечу.

Плечи Авроры задрожали. Да, они правы. Да, она законченная неудачница. Ну, кто еще мог бы закончить свою жизнь вот так — пленником на доисторическом корабле в неизвестно, существующем ли в принципе государстве?

— Потому что ты псих, который хорошо замаскировался.

Аврора попыталась улыбнуться и устало вернулась к кровати.

— Хоть что-то я делаю хорошо, да?.. Но какая в том польза?

Риэн подтянулась к окну, заглядывая в каюту с любопытством.

— Вообще-то я их не подначиваю, — сообщила сирена.