Книга III: Симфония теней

Я требовательно вперился в белокожую демоницу, ожидая вердикта. И по слабо заалевшим щекам и блуждающему взгляду красных глаз понял, что она не откажет. А если всё-таки не согласится, то «Шок» у меня всегда наготове…

* * *

Подходя к расположившимся на расстеленных плащах Безликим, я невольно подслушал их негромкую беседу.

— … что ж получается? Он соблазнил нелюдь?

— Вот это силён, парень!

— Ага…

— Не то слово!

— Да уж, нелегко ему дался путь к свободе. Таким образом из плена еще никто не сбегал…

Поняв, что отряд обсуждает меня, я нарочито громко прокашлялся:

— Кхе-кхе! Экселенсы, не хочу прерывать ваше увлекательное обсуждение, но нам пора готовиться к выходу!

Заскучавшие милитарии при моём появлении спешно вскочили, будто застуканные за чем-то постыдным шаловливые дети. Но еще больше их лица вытянулись, когда следом за мной в тусклом круге света от «Лучины» появилась Насшафа и один из её шаксаторов.

Магистры с ходу кинулись творить чары. Но я грудью встал на защиту нашей невольной союзницы. Не решившись бить заклинаниями по своему наставнику, аристократы с некоторой заминкой распустили колдовские плетения.

Удовлетворенно кивнув, я взял альбиноску под локоть, провел в круг озарённых, усадил на чей-то плащ и сам пристроился рядом. Мои спутники с изрядной долей настороженности, косясь то на абиссалийку, то на чудище с костяным хвостом, тоже в конце концов устроились и приготовились слушать.

— Значит так, если кто еще не понял, то это Насшафа. И да, она кьерр. Однако предлагаю на некоторое время забыть о всех предрассудках и разногласиях между нашими видами, поскольку цель у нас сейчас общая. Объясняю задачу. Видите вот эту милую тварюшку? Она называется шаксатор. Белые дьяволы используют их для… э-э-э, извини, Насшафа, не воспринимай близко к сердцу, но вас действительно так называют. В общем, эти хвостатые отродья помогают кьеррам охотиться, устраивать засады и вести разведку. А всё благодаря одной своей маленькой особенности…

Я повернулся к альбиноске и поощрительно кивнул, предлагая начинать демонстрацию. Она поняла меня без слов, а потому что-то отрывисто выкрикнула на своём наречии. При звуках её голоса шаксатор встрепенулся и кинулся приплясывать, издавая ритмичные пощелкивания. И через считанные минуты дно глубокого ущелья наполнилось шорохами и утробными стонами. Это на зов сбежались остальные твари абиссалийки.

Милитарии вновь напряглись, но не слишком сильно. Они понимали, что пятеро озарённых без малейшего труда перебьют всю нечисть и даже не вспотеют. Это же прекрасно осознавала и Насшафа.

— Моя задумка проста, — продолжил я брифинг. — Выпускаем шаксатора, который подгоняемый ветром выходит за пределы бури. По идее, он перед Азарханом чист, и тот не должен обратить на него внимание. Чтобы тварь не посекло до смерти мелким сором, кому-то придется уступить ей свой плащ. А дальше она, указывая направление, будет вести за собой исштассов. Если кто не в курсе, я про вот этих крепышей говорю…

Я привстал и бесстрастно похлопал ближайшего ко мне тяжеловоза по обезображенной морде. От моих панибратских шлепков у отродья изо рта тонкой струйкой пролилась какая-то мутно-бурая тягучая слизь. И мои спутники брезгливо сморщились. Нест так и вовсе закрыл рот ладонью. Кажется, он сильно сожалел о том, что совсем недавно решил перекусить.

— Ну полно хмуриться, господа! — немного насмешливо выдал я. — Вам ведь еще на этих отродьях предстоит ехать верхом!

— Что-о-о⁈ — четыре ошарашенных возгласа слились в один, но я не уступил перед всеобщим возмущением.

— Ну да, а кто щиты держать будет? Сидя на иштассе купол толкать гораздо проще. Но не волнуйтесь, они не кусаются. Правда ведь, Насфаша?

— Исштасса легко перегрызать рука или нога. И даже перетирать з-з-зубами с-ствол дерева, — поведала кьерр.

— А, да? Честно, не знал, — невозмутимо покачал я головой. — Но как бы там ни было, без них нам не обойтись. Сферу будем держать посменно. На один день нас должно хватить. Потом отдых и новый рывок. Всем всё ясно? Тогда вперед, экселенсы! Надо спешить, ведь ночь не вечна!

* * *

Верховный отец улья устало вздохнул и отошел от груды вяло трепыхающейся плоти. К ней сразу подскочили чараны с кривым мешком, сшитым из лошадиных шкур, ловко собрали каждый кусочек мяса и унесли дозревать в инкубаторий. Через тринадцать лун, если условия будут благоприятными, из него выберется новый воин улья. Преданный, бесстрашный и сильный. Но, Великая Тень, как же сложно стало разыскивать сырьё!

Кто бы знал, что обильный улов Насшафы вскорости навлечет на их колонию ужасное и опустошительное бедствие. Не покладая рук и не смыкая очей верховный отец работал с мертвой плотью. Словно гениальный скульптор он вылепливал из сотен трупов свою новую армию. И всё ради того, чтобы какой-то презренный слаф уничтожил их в середине цикла формирования!

От неприятных и болезненных воспоминаний кьерр зарычал, скаля острые зубы. Сколько трудов пошло насмарку… сколько его драгоценных детей отдали свои жизни, пытаясь остановить раба. Просто немыслимо! Ну почему же он не убил его сразу, как и собирался? Зачем пошел на поводу у взбалмошной дочери? Ведь стольких ошибок можно было избежать.

Успей дозреть новые солдаты, то их улей смог бы легко дать отпор поползновениям соседей, которые в своей неуёмной наглости прорылись в северные тоннели и принялись там хозяйничать. Да что там… сил хватило бы даже на то, чтобы покорить наглецов и присоединить! Но теперь верховный отец вынужден униженно делать вид, что не замечает дерзких захватчиков, вторгшихся во владения его семьи.

Ополоснув руки, запачканные кровью по самые локти, кьерр тщательно обтер их. Браться грязными пальцами за Священную Реликвию, с помощью которой он проводил ритуалы, было подлинным кощунством!

Осторожно держа за цепочку, верховный отец снял с шеи внушительных размеров кристалл и водрузил его на вершину каменного идола. Эта фигура символизировала Шарр’Ссхай Великую Тень — богиню подземного народа, их покровительницу и защитницу. Кьерры верили, что наступит день, когда она придет в этот мир и потушит солнце на небосводе. И тогда жители Абиссалии будут безраздельно властвовать как на поверхности земли, так и в её недрах.

Реликвия заняла своё место, и отец улья уже собирался покинуть центральный вертеп. Но вдруг…

— Занятная штуковина. Где нашел такую?

Белокожий от неожиданности подпрыгнул и резко развернулся. То, что он увидел, повергло его в состояние неописуемого шока. Там, где мгновение назад никого не было, стоял тот самый желтоглазый слаф-беглец. Но что самое жуткое, мерзкий полукровка держал в своих гадких лапах её… Наиценнейшую вещь во всём улье — её сердце. Ведь без реликвии владыка не сможет плести сложнейшие чары, не сотворит ни одного паршивого чарана! Без неё вся семья будет обречена на гибель или порабощение другими соплеменниками…

— Положи на место… — прорычал кьерр, не сводя с незваного гостя выпученных красных глаз.

— Да ладно тебе, это ж цельный минерал! Что с ним сделается? — нагло усмехнулся бывший пленник. — Или он хрупкий? А если уроню, разобьется?

— Осмелишься отколоть от камня хотя бы пылинку, и уже никогда не выйдешь отсюда живым! — пригрозил верховный отец.

В подтверждение его слов в центральный вертеп ворвалась дюжина измененных созданий. Но все, включая владыку, испуганно замерли, когда чужак взял Реликвию за цепочку и стал опасно раскачивать над полом.

— Еще шаг, и этому улью потребуется новый папаша! — ничуть не устрашился полукровка. — Я слышал, у тебя тут соседи есть? Их, наверное, очень обрадует известие, что ты лишился своего главного инструмента.

— Пр-р-рекрати играть со мной, человек! — проревел в бессильной злобе белокожий.

— Слушай, ну успокойся! Ты всё равно мне ничего не сделаешь. Я ведь не просто так стою здесь, как дурак, время своё трачу, пытаюсь диалог выстроить. А мог бы сразу убить и тебя, и твоих отродий…

Священная Реликвия в руках желтоглазого засияла, порождая магические проекции. И кьерр обомлел, узнав до боли знакомые очертания некоторых конструктов. ЕГО конструктов.

— Ка-ак⁈ Откуда ты… — верховный отец задохнулся и не смог подобрать слов.

Ему понадобилось изрядно времени, чтобы прийти в себя. Но он всё же совладал с эмоциями.

— Я понял… ты доминант, да? — почти спокойно изрёк кьерр. — Людские озарённые, как правило, не способны одновременно видеть энергию и творить заклинания. Но ты можешь. Насшафа привела ко мне в дом очень опасного врага…

— Не совсем понимаю, о ком ты говоришь, но готов обсудить это несколько позднее. А сейчас я пришел к тебе с выгодным предложением. Выслушаешь?

— Что ты задумал? — подозрительно сощурился верховный отец.

— Для начала предлагаю познакомиться. Меня ты можешь звать Риз. А тебя как величать? — с возмутительным хладнокровием поинтересовался полукровка.

— Я Шаграсс, верховный отец каменного улья, — процедил сквозь сжатые зубы подземный житель.

— Что ж, Шаграсс, тогда возрадуйся, ведь сегодня настал для тебя самый счастливый день! — расплылся в широкой улыбке чужак. — Я пришел, чтобы сделать твой улей величайшим в этих ваших пустошах!

Кьерр скрежетнул зубами, решив, что над ним издеваются. И желтоглазый тут же посерьезнел:

— Вообще-то, я не шучу. Сколько у тебя осталось в улье асшатари?

— Почему я должен отвечать тебе? — воинственно выдвинул вперед челюсть верховный отец.

— Потому что я крепко ухватил тебя за жабры, красноглазый, — ледяным тоном припечатал беглец. — Любое твое решение, которое меня не устроит, приведет к гибели всей твоей семьи. Я могу уничтожить тебя. А затем уйти так же тихо, как и пришел. А знаешь, куда я направлюсь? Прямиком в соседний улей. Уверен, что тамошний владыка отвергнет моё предложение? Особенно, если я принесу ему твою драгоценную реликвию.

Кьерр снова зарычал, не зная, что противопоставить такому неприкрытому шантажу. Но тут вдруг вторженец сменил кнут на пряник.

— Как видишь, я с тобой откровенен. Если б мне хотелось отомстить за свой плен и отправить твоё мерзкое семя в ту черную бездну из которой вы все вылезли, то я не стал бы строить таких сложных схем. Наши виды враждуют. Это глупо отрицать. Но иногда и враги могут стать союзниками. Ну? Что тебя больше прельщает? Гибель и забвение твоего улья или могущество и процветание? Понимаю, выбор непростой. Смотри не ошибись, Шаграсс.

— Вы, жители поверхности, все отъявленные лжецы! Я никогда не поверю вашим словам! — стиснул белые кулаки верховный отец.

— Ну, тут я тебя не могу осуждать. Это вполне логично. Ну а что насчет клятвы? Если наше взаимовыгодное сотрудничество скрепит кровь, ты изменишь своё мнение?

Желтоглазый чужак, словно базарный ловкач, выудил из своих одежд пару угольно-черных голышей. И кьерр прикипел к ним немигающим взглядом.

— По глазам вижу, Шаграсс, ты прекрасно знаешь, что такое камни крови, не так ли? — понятливо ухмыльнулся полукровка. — Теперь-то ты готов мне поверить?

Абиссалиец недолго поколебался, а потом всё же шагнул вперед, протягивая ладонь. Беглый слаф загнал его в угол. Но отец улья обязательно заставит дерзкого вторженца об этом пожалеть. Не сегодня, так завтра. Век кьерров долог. И они прекрасно умеют ждать…

Глава 7

Стоя на холме, я глядел, как внизу ползет целое море абиссалийских тварей, шурша панцирями и стуча костяными отростками. Даже в таком небольшом улье, как у Шаграсса в совокупности нашлось более трех тысяч асшатари и примерно столько же шаксаторов. А где-то позади основной орды, еще не успевшие покинуть пустоши, неспешно ковыляли сотни медлительных исштассов в сопровождении сколопендр. Этим существам торопиться пока было некуда. Им предстояло заняться сбором трупов и доставкой их через пустоши.

Просто интересно, сколько же тогда отродий накопилось у северных кьерров в совокупности? Сотни тысяч? Миллионы? Возможно ли истребить эти полчища голой силой? Что-то сомневаюсь. Выковыривать их из-под земли задачка та еще… (умеют обходиться без еды или питаться выделениями чаранов)

— Мне интересно, Риз, как ты умудрился договориться с белыми дьяволами? — подал голос Нест нор Эльдихсен, который хоть и не мог видеть в кромешной тьме всего отвратительного величая скопища измененных порождений, но прекрасно их слышал.

— Я просто умею быть убедительным, — хмыкнул я.

— О да, с этим не стану спорить. Уже испытал на себе… — криво улыбнулся собеседник. — Снова камни крови?

— В том числе, — не стал отрицать я.

— И не жалко потратить такую прорву золота на нелюдь? — поинтересовался милитарий. — Камни стоят по сорок солнечников за штуку, насколько я слышал.

— Вообще-то, с тех пор, как я их стал активно скупать, в Клесдене они подорожали до полутора сотен, — поправил я.

— Кха… о, боги… — поперхнулся аристократ. — Это больше, чем годовое содержание целого поместья!

По нор Эльдихсену было видно, что его так и подмывает спросить, где я заработал столько монет. Для рода средней руки, каковым являлся Адамастро, это являлось слишком неподъемной суммой. Но такие вопросы в высшем обществе задавать не принято. Потому боевой товарищ Одиона смолчал.

— Давайте лучше о насущном, Нест, — мягко свернул я с неудобных расспросов. — Сегодня ночью нам предстоит бой. Вас это не волнует?

— Сказать по чести, Ризант, я жду его с великим предвкушением, — немного смутился дворянин. — Я сгораю от нетерпения испытать свои силы. И вот это меня пугает куда больше.

— Почему же?

— В последний раз меня подобное чувство посещало еще в молодости. Когда я только вступил в Корпус Вечной Звезды. Я был зелёным магистром, едва окончившим обучение, и мнил себя виртуозным милитарием, которому любая задача по плечу. Как понимаешь, окончилось это для меня не очень хорошо. Из первой схватки я вышел живым исключительно благодаря твоему отцу. Пепел вынес меня на крупе своего скакуна. И мне страшно думать, что это может повториться.

— Уверен, на сей раз всё будет иначе, — заявил я.

— Почему-то мне тоже так кажется, Риз. После нашего безумного путешествия по Абиссалии какое-то сражение видится чем-то обыденным и знакомым.

— И всё же, легким оно не будет, — предостерёг я собеседника. — Кьерры отправили нам в подмогу много своих тварей. Но без поддержки милитариев они не более чем смазка для клинков и пушечное мясо для алавийских озарённых. И нам, и Лиасу с парнями предстоит попотеть, чтобы отвлечь темноликих и позволить отродьям пустошей добраться до их порядков.

— Я это понимаю… — вздохнул Нест. — Но нам, по крайней мере, повезло оказаться с тобой в одной связке. А вот за экселенса Лиаса и его ребят я переживаю. У них не будет поддержки от молодого гениального чародея.

— Я надеюсь, что со своей частью работы они справятся. Всё-таки перипетии войны в прошлом заводили их и не в такие передряги. А на нашей стороне выступит много факторов. Ночь, внезапность и даже численный перевес. Вполне достаточно для победы.

— Если твоя задумка воплотится в жизнь, Ризант, то о сегодняшней битве будут слагать легенды! — патетично воскликнул нор Эльдихсен.

— Очень надеюсь, что мое имя при этом звучать не будет…

* * *

Палаточный лагерь молдегаров издалека выглядел внушительно. Высокий земляной вал, заостренные колья, деревянные башенки дозорных, забор из длинных тонких жердей, сквозь который обороняющимся удобно колоть противника копьями… Иными словами, полноценная походная крепость. Как говорят ветераны, Рожденные для битв возводят такие укрепления всякий раз, когда останавливаются вне пределов городов. И занимает у них это не более пары часов.

С востока к идеальному прямоугольнику военного лагеря подбиралась лавина измененных порождений. Они шли, оглашая мрак шуршанием, издалека похожим на шелест листвы. А безлунная ночь надежно скрывала их уродливые силуэты от посторонних глаз. Даже острое зрение Ризанта могло различить лишь смутную границу между двумя оттенками тьмы.

Но невзирая на это среди педантично ровных рядов белых палаток наметилось какое-то оживление. Существенно возросло количество факелов, выглядящих с моей позиции просто светящимися точками. Послышались далекие перекрикивания. А еще спустя половину минуты истерично зазвенел тревожный набат. Сотни рослых воинов, повинуясь его сигналу, покидали палатки, на бегу вооружаясь и вздевая броню. Кто бы не стоял у молдегаров в дозоре, он явно не зевал. А жаль… я рассчитывал, что твари кьерров успеют подобраться гораздо ближе, прежде, чем их обнаружат.

— Ты помнишь, что должна делать, Насшафа? — спросил я у альбиноски, которая сидела на плечах шаксатора как на скакуне.

— Да, — сквозь стиснутые зубы процедила она.

— Рассчитываю на тебя, — мирно кивнул я, на что вовсе не получил ответа.

Не знаю в чем причина, но всю обратную дорогу из пустошей абиссалийка вела себя несколько странно. Она сторонилась меня. Была крайне немногословна и избегала компании милитариев. Причем, эта перемена произошла с ней сразу после того, как я принудил к сотрудничеству её верховного отца. Он явно что-то шепнул своей дочери на ушко перед уходом из улья. И это «что-то» напрочь лишило Насшафу покоя. Однако сейчас у меня есть дела поважнее, чем разбираться, что же всё-таки происходит в недрах её белоснежной головушки.

Тем временем в лагере молдегаров уже вовсю готовились к встрече нежданно нагрянувшего врага. На крутой склон земляного вала летели десятки факелов, разрывая темноту на клочья. А алавийские маги явили истинные чудеса прозорливости. Они поняли с кем имеют дело практически сразу. И стоило только в неровных пятнах света мелькнуть уродливым силуэтам первых асшатари, как они начали творить чары.

С юго-западной угловой башни словно сигнальная ракета вылетел огненный росчерк. Кометой промчавшись по мраку небес, он расцвел в огромный пламенный шар, подвешенный на высоте метров двадцати от земли. Яркое сияние залило восточную сторону лагеря, лишая наступающую орду тварей защиты покрова темноты. Мощные солдаты улья, уже цепляющиеся за крутой склон вала костяными косами, будто уродливые альпинисты, зло заревели. Переродившись в подземельях кьерров, они возненавидели свет так же яро, как и их хозяева. Движения асшатари замедлились, стали более дерганными и нескоординированными. Но отродья всё равно продолжали упрямо двигаться к своей цели.

— Отлично… один маг себя обнаружил, — удовлетворенно пробормотал я, ни к кому не обращаясь.

Рожденные для битв в кратчайшие сроки выстроили поразительно плотную линию обороны. Несмотря на то, что им противостояли не люди, а куда более сильные и живучие существа, они не допустили прорыва внутрь лагеря. Всякое чудище, взобравшееся на вершину вала, было встречено ударами копий и бросками дротиков. Пролилась первая кровь и послышался рёв раненных тварей.

Насштафа нервно стиснула кулачки, наблюдая вместе со мной из темноты за тем, как умирали слуги её отца. А тут еще подключился и алавийский колдун с деревянной каланчи. Он методично швырял в самую гущу асшатари огненные плетения, сжигая десятки перерожденных солдат. Но я пока не спешил противодействовать ему. Нужно было выяснить, есть ли в лагере еще милитарии, чтобы не столкнуться с непредвиденными проблемами в самом разгаре боя.

Грохот отчаянной схватки нарастал, неприятно давя на уши. Плечистые молдегары героически сдерживали натиск полчища отродий. Порождения кьерров уперлись в стену щитов, ощетинившуюся копейными остриями. Жердяной забор, не выдерживая напора тварей, разлетался на щепки от ударов их костяных кос. Однако в целом успехи подземных созданий были невелики. Они уже потеряли более сотни особей, а сами зарубили всего лишь около дюжины защитников. И пусть сделали они это со звериной жестокостью, но на Рожденных для битв их кровавая изощренность не оказала никакого эффекта. Они всё так же непоколебимо встречали врага, пронзая прочные шкуры ночных отродий.

Наступление завязло. И тогда шаксатор, на котором сидела абиссалийка, вдруг защелкал хвостом, пританцовывая на одном месте. Повинуясь его сигналу под брюхами асшатари забегали быстрые и проворные разведчики. Они выскакивали перед строем Рожденных, разили алавийскую пехоту отравленными жалами, а затем опять ныряли под защиту более крупных собратьев. И тогда люди стали сдавать позиции. Каким бы стойким ты ни был, а яд шаксатора превратит тебя в визжащую от боли девчонку. По себе знаю.

Маг с вышки активно сжигал тварей, еще не успевших подойти к молдегарам. Восточный склон был освещен огненными всполохами так хорошо, что не оставалось темных пятен, где создания кьерров могли бы спрятаться. Но вражеский колдун не мог бить слишком близко к своей пехоте, дабы не сломать строй собственных воинов. Из-за этого линия обороны темноликих опасно прогнулась, грозя прорваться. Но желтоглазые командиры не были дураками. Они понимали, чем это чревато. Тогда весь военный лагерь погрузится в хаос. И ни о каком организованном отпоре речи идти не будет. Поэтому в схватку вступил второй милитарий…

— Попался! — наползла на мои уста злая торжествующая улыбка.

Другой алавийский чародей объявился на земле, практически в самой гуще сражения. Там он мог спокойно орудовать прямо через головы молдегаров, не опасаясь скосить первые ряды своей пехоты. Операрий темноликих щедро осыпа́л ослепленных светом чудищ изощренными боевыми плетениями, калеча и разрывая их исковерканную плоть. Но самое главное, что происходило это достаточно близко к позиции Неста и его напарника. Если они не ликвидируют колдуна, то хотя бы задержат. Ну а я пока начну собственный дебют…