Колонистка Бет

— Что это? — спрашивает Алиса: — канал связи на аварийной радиочастоте? Круто! Ваши спасатели такие молодцы! Сразу же поняли, что раз квантовая связь не работает, то можно по радио…

— Это не наши. — отвечает ей Бетани: — я знаю всех в спасательной бригаде. Это не наши. Да и не успели бы они доехать к шахте. — она смотрит на экран. К сожалению, в скафе есть приемник, но нет передатчика, кто бы мог подумать, что ей пригодится простое радио! Квантовая связь надежнее и быстрее, не требует таких мощностей, и от радио повсеместно отказались. Аварийный приемник вмонтирован в скаф для определения направления и расстояния до аварийного маяка. А это значит, что она не может связаться с людьми, которые ведут радиообмен. Однако… однако она может определить дирекционный пеленг объекта…

Она быстро проводит вычисления и угол нахождения источников сигнала. Вздыхает. Конечно же источники находятся в глубине пещеры.

— … отсутствие активности. Шестиугольные артефакты по всей поверхности… тшшт… необходимо…тшшшт… — мужской голос заглушается помехами и словно отдаляется.

— Отрицательно. Это уже восьмой комплект ботов. Ресурсы станции ограничены, Дмитрий, ты же сам знаешь. — звучит женский голос: — возвращайся на базу.

— … тшшт… не понимаешь! Длительность фазовых переходов… тшшт… триста восемьдесят шесть и двадцать восемь! Вся планета словно большой… тшшшшшшт… — передача обрывается. Но сигнал уже запеленгован, направление и расстояние установлено.

— Как жаль, что мы не можем с ними поговорить. Это, наверное, канал с Джексонвиля? Или шахта рядом есть? — задает вопрос Алиса.

— Нет. Это коротковолновая связь, специально для аварийных маячков, для определения направления. Дистанция передачи не больше десяти километров. И это на поверхности. Здесь же… километр, а то и меньше. Значит здесь, внизу — все же есть люди. Или… это специально размещенный передатчик?

— Передатчик?

— Передатчик, который транслирует запись переговоров… или просто на него передается передача из иного источника. Мне трудно представить, что здесь есть люди. Джексонвилл не ведет никакие изыскания в этом районе, да и акцент у девушки явно русский.

— Русские? Здесь русские? Но ведь Шолохов отсюда довольно далеко. — хмурится Алиса: — мне дедушка рассказывал, что они специально свое поселение в кайоне Маринера расположили чтобы от корпорации подальше. А потом вы взбунтовались.

— Мы не бунтовали. Мы и есть Марс. Свободное поселение Джексонвилл. Ты что у себя там совсем историю не учишь?

— Почему не учу? Учу. Вы вроде колонии, которая от метрополии решила отделится, только у вас чая и шелка нет. — говорит Алиса: — вы вроде как отдельно, но все равно от корпорации зависите.

— Ни от кого мы не зависим тут. Джексонвилл — это почти миллион населения. Новый мир, новое общество. Русские в Шолохове и китайцы в Хученг принесли на Марс все то же, что и на Земле. Социальное расслоение, идеология, деньги, иерархию. У нас в Джексонвилле такого нет. Мы новые люди новой планеты. Ладно, вставай, бездельница, пошли к источнику сигнала, вглубь пещеры.

— Серьезно? Может тут спасателей подождем? Мне и так страшновато… — Алиса в теле Джаспера перебирает манипуляторами, поворачивает голову бота из стороны в сторону, сканирую окружающее пространство. Бетани встает на колено рядом с ботом и проводит быструю диагностику. Заряд энергоячейки, состояние механизмов, целостность корпуса… находит взглядом зеленый индикатор уровня связи с удалённым оператором и хмыкает.

— Что? Что там такое у меня на спине? — волнуется Алиса, поворачивая голову Джаспера: — что там⁈

— Уровень связи сто процентов. — отвечает Бетани: — как будто ты рядышком тут а не в своем Нью Дели сидишь… у тебя там если на улицу выйти — корову встретить можно. Или мартышку. А я на Марсе.

— Что ты такое говоришь. Я в хорошем районе живу. Да, хостел, но тут все равно дорого! И на улицах чисто, никаких коров и мартышек. Почти нет. Вот в районе дхарави там постоянно мартышки и коровы и грязь на улицах и люди в картонных коробках живут, но не у нас. Я в центре живу, вот! Пока дедушка жив был, я вместе с семьей жила в пригороде, а как он умер и мама с папой разъехались — я в центр переехала. Тогда я помню, мама еще против «Нью Лайф Плюс» была, у них первая пилотная программа запускалась и дедушку бесплатно приняли. Мама говорила, что богохульство и что если человек умер, значит умер, а «Нью Лайф» — шарлатаны. Но папа все равно дедушку подключил. Сейчас я думаю и правильно сделал. Порой мне поговорить не с кем, так я дедушке звоню, он всегда рядом. Знаешь, как он радовался, когда я квалификационные экзамены на оператора удаленного управления сдала?

— Ты же понимаешь, что «Нью Лайф Плюс» это программа виртуальной копии личности? Симуляция общения. Твой дедушка умер и никак не может оказаться цифровой копией. Мы еще не научились переписывать личность на цифровые носители. — Бетани закрывает кейс с инструментами и пристраивает его на спине у Джаспера, застегивает застежки, проверяет крепления. Подбирает винтовку и, немного подумав — вешает ее на плечо. Хлопает Джаспера по корпусу.

— Ну все, чоп-чоп. Пошли приключения искать на твою металлическую попу. Как-никак день рождения.

— Если бы мне не было так страшно — я бы обиделась. — говорит Алиса, семеня вслед за ней: — какая ты все-таки грубая, Бет. Тебя искусству социальной коммуникации не обучали? У вас там на Красной Планете с колледжами совсем туго? И про дедушку это было грубо тоже. Дедушка говорит, что он сам прекрасно все понимает, но какая разница, если мне поддержка нужна. Я и на «Семью Плюс» потому и подписалась. Поняла как с дедушкой мне хорошо.

— Ваше искусство социальной коммуникации. — хмыкает Бетани, шагая вперед и глядя под ноги, чтобы не наступить на валяющихся то тут, то там ботов, свет нашлемного прожектора выхватывает из темноты куски пещеры, висящие под сводом сталактиты с какими-то красновато-синими прожилками. Прожектор Джаспера тоже мечется световым пятном по сторонам, Алиса торопится следом.

— Вот у тебя, Алиса, три степени бакалавра в коллеже Святой Марии. Верно?

— Верно. Социальная коммуникация, правила общения и общественные науки. Дополнительные степени в коммуникации в рамках социальной эволюции и современного культурного дискурса.

— Вот-вот. А чтобы на оператора удаленного доступа выучиться тебе пришлось курсы заканчивать. Понимаешь? Вся эта труха социальных наук ничего не стоит. Реально только то, что потрогать можно. Ты вот пять лет училась социальной коммуникации и что? У нас в Джексонвилле такой науки нет в принципе, что не мешает нам общаться. Нет никаких проблем в сфере социальной коммуникации.

— Знаешь, Бет, ты — грубая. То, что мы с тобой общаемся, это и есть искусство социальной коммуникации. — отвечает Алиса: — это я проявляю социальную гибкость и подстраиваюсь под твое поведение. А ты все время меня тыкнуть норовишь. Видишь? Моя степень бакалавра в социальной бихейвористике помогает мне заводить друзей. Пусть даже таких марсианских грубиянок и горилл как ты.

— Горилл? Видела я горилл… мне нравится сравнение. Они сильные. — кивает Бетани: — но тут речь идет о том, что если высадить на гипотетический необитаемый остров обитателя Джексонвиля и одного из ваших студентов колледжа, то пыльник землянина съест сразу же. Вы мягкие, не привыкли выживать, не умеете бороться за свою жизнь с враждебной средой.

— Да вас на нашем необитаемом острове раздавит и все. Мы земляне — крепкие ребята, у нас один джи тут. — Алиса на экране закатывает рукав и демонстрирует свой бицепс: — может быть я даже с тобой справлюсь, у вас там гравитация низкая.

— Тренировки приходят при одном джи. Каждый колонист Джексонвиля в состоянии вернуться на Старую Землю в любой момент.

— Ну да. Тренировки. Папа говорил, что вы, ребята, просто в центрифугах себя раскручиваете, а это не совсем то. Земля — рулит! Марс — отстой! — Алиса поднимает руки вврех, словно футбольный болельщик во время матча: — да здравствует Старая Земля! У нас есть коровы и мартышки! И дерьмо на улицах. Серьезно, Бет, у вас такого нет. Думаешь, что это просто говно на улице лежит? О, нет, дорогая, это не просто дерьмо — это запах свободы! Вы там в Джексонвилле все равно рабы корпоративной культуры и все такое. А вот взять и кучу наложить посреди улицы — это только на Старой Земле можно… и никто не убирает. Ну, то есть я-то в хорошем районе живу, а на окраинах вполне может такая вот лепешка лежать полдня. А у вас каждый глоток кислорода на счету. Наружу только в скафах, а города ваши тесные и подземные, я бы с ума от клаустрофобии сошла. Вот заработаю себе денег и уеду на острова куда-нибудь, где песчаные пляжи, коралловые рыбки и белые яхты… буду на яхте кататься в компании молодых и мускулистых ребят, нырять с аквалангом и искать сокровища затонувших пиратских кораблей.

— Ну да. — Бетани не прерывает Алису, она понимает, что та тараторит из-за общей тревожности ситуации, что ей нужно успокоится, вот она и говорит, говорит, говорит.

— Так что иди вперед. Вдруг мы откроем что-то невероятное. Обломки древней цивилизации, которая жила на Марсе десятки миллионов лет назад и оставила письмена. Или артефакты. Или там залежи особо ценных минералов и потом корпорация меня наградит премией, а тебя там — социальными очками. Кстати, всегда думала, что это просто трюк такой — марсианам можно денег не платить, очки рейтинга и все. Вы и работаете. Меня вот ни черта не заставишь работать за бесплатно, я и за деньги-то еле работаю, а уж бесплатно и вовсе — лягу на месте и даже ногами дрыгать перестану. — говорит Алиса, но Бетани ее не слушает. Она идет вперед, по пеленгу к источнику радиообмена.

— Секунду. — поднимает она руку: — слышишь? Передача снова началась!

— Мэйдэй, мэйдэй! — раздается женский голос на аварийной частоте: — здесь исследовательская станция «Нэшнл Орбитал»! Срочно нужна эвакуация! Мэйдэй! Мэйдэй! Всем кто меня слышит — нужна эвакуация!

— Все-таки спасательная операция. — говорит Алиса и металлический паучок Джаспер — вырывается вперед, обойдя Бетани: — У меня квалификация по первой помощи тоже есть. Правда всего уровня 1-С, но все же… может помогу чем.

— Не вырывайся вперед. — предупреждает ее Бетани: — безопасность прежде всего. Ускорим шаг, до источника еще метров пятьсот, но под землей… непонятно сколько еще идти. Не хватало еще самим куда-нибудь попасть… ногу там сломать или что еще.

— Мэйдэй! У меня двое раненных, один в тяжелом состоянии! — повторяет обеспокоенный женский голос: — аварийная частота…

Глава 6

Глава 6

Труп лежал в неестественной позе, никто и никогда не будет лежать в такой позиции, локтевые суставы выгнуты против естественного сгиба, вывернуты ноги и спина… Бетани с одного взгляда поняла, что это труп. Закоченел, лежит тут довольно давно.

Она видела трупы прежде, при обвале коридоров Северо-Западного Сектора в Джексонвиле. Или во время спасательной операции, в позапрошлом году, когда «Топ Шоп» с орбиты сорвалась и разбилась в пятидесяти километрах от восточного входа номер пятьдесят семь. Тогда ее еще поразило, насколько человеческое тело в состоянии сохраниться, даже при падении с такой высоты — лицо молодого специалиста осталось практически нетронутым. И его затянутые белесой дымкой глаза смотрели на небо Марса с легким недоумением и упреком. Было как-то странно видеть человеческое лицо без плекса шлемофона, не заключенное под бронестекло, а так — словно он погулять вышел, а потом прилег. Вокруг скалы, красный песок, палящее солнце над головой, обломки «Топ Шопа» повсюду, а он — в новеньком синем комбезе с нашивками «Нэшнл Орбитал», весь целый и не помятый. Только мертвый.

— Стой тут. — говорит Бетани Алисе и делает несколько шагов вперед. Осматривается вокруг.

— Что это? — спрашивает Алиса из-за спины, словно ребенок.

— Отмечаю точку на маршруте. В… четырнадцать часов ноль пять минут специалистом Бетани Стоун, личный номер пятьсот сорок два триста четыре литера браво было обнаружено тело. Вокруг разбросаны инструменты. Плазменный резак, пробойник, универсальный ключ, аварийный специнструмент по вскрытию скафандра… именно последним, судя по всему, и был разгерметизирован скафандр. — говорит она в микрофон. С момента выхода с базы все, что она говорит — записывается в «блэкноут», аналог черного ящика у самолетов и кораблей. В каждом скафе есть такое устройство, так можно потом восстановить ход событий.

— Какой ужас. — говорит Алиса: — ты же говорила, что тут людей нет!

— Вокруг разреза на предплечье скафандра видны следы разгерметизации, нарос иней. — не обращает внимания на ее слова Бетани, присаживаясь рядом с мертвяком и разглядывая его скафандр: — умерший мужчина, средних лет, с умеренной растительностью на лице. Все системы скафандра функционируют нормально, попробую извлечь «блэкноут» для дальнейшего изучения… — она поворачивает шлем лежащего и находит технологический лючок, достает нож и поддевает край лючка. Прячет нож в ножны, прижимает удерживающие клипсы, чертыхается, потому что это не так уж и легко сделать, когда у тебя на руках бронеперчатки, а твои пальцы в броне больше похожи на венские сардельки. Наконец, клипса поддается и ей на ладонь падает ярко-желтый, с черными диагональными полосами — прямоугольник «блэкноута».

— Интересно, что «блэкноут» на самом деле черно-желтый, а? — говорит она, вставая и пряча чип в карманчик для мелочи на груди: — это только в названии у него «черный блокнот», но окраску ему выбирали исходя из необходимости найти самую контрастную на фоне… да на любом практически. На Земле черные ящики самолетов оранжевого цвета, но на Марсе такой цвет не поможет. Красные холмы Марса, помнишь? Вот и выбрали черно-желтый цвет, как самый контрастный…

— Боже мой, Бет! О чем ты говоришь! Тут же человек умер! — всплескивает руками Алиса: — понимаешь⁈ Человек!

— Еще как понимаю. — говорит Бетани, делая еще шаг назад: — я же и констатировала что мы нашли тело. Если бы он был еще жив — я бы сказала, что нашла человека. Точность тут важна.

— Бетани Стоун! Как ты можешь быть такой черствой!

— А что я могу сделать? Он уже умер. — пожимает плечами Бетани: — хотя, стой, ты права. Совсем забыла. — она наклоняется над лежащим в неестественной позе телом, быстро проверяет индикаторы. Переворачивает тело на живот. Отстегивает цилиндрический предмет от его рюкзака.

— Ты забрала его воду⁈

— Энергоячейка у меня почти полная, инструменты его мне не нужны. — отвечает Бетани: — а воды мне может не хватить. Трогать его без надобности не рекомендуется, значит оставлю пометку на маршруте и пойдем дальше.

— Определенно я чего-то не знаю про тебя, Бетани Стоун. — качает головой Алиса: — как ты можешь быть такой…

— Погоди! — Бетани поднимает руку. Впереди мелькает свет. Нашлемный прожектор! К ним кто-то приближается! Она встает во весь рост и поднимает руку.

— Эй! Там! — повышает она голос, хотя понимает, что делает это скорее инстинктивно, чем рационально. Квантовая связь не работает, но с другой стороны… в пещере довольно плотная атмосфера, а значит она может просто включить внешние динамики.

Она быстро переключает каналы, выводит звук на внешние динамики, выставляет громкость на маскимум.

— ЭЙ! ТАМ! — кричит она: — МЫ ЗДЕСЬ! — далекий свет мечется из стороны в сторону и наконец фокусируется на них.

— Слава богу! — раздается голос. Просто голос. Акустические волны через плотную атмосферу.

— Следуйте сюда! — говорит голос: — осторожней, смотрите под ноги, тут везде острые каменные осколки!

— У меня тут мертвый человек в скафе. Айди номер семьсот тридцать четыре без литеры. — говорит Бетани, опуская светофильтр на шлеме, чтобы свет фонаря не слепил так сильно: — это ваш?

— Семьсот тридцать четыре? Погодите, я подойду к вам. — голос приближается. Бетани видит, как свет фонаря становится все ближе и ближе. Вот наконец человек в оранжевом скафандре исследователей — совсем рядом с ними. За затемненным стеклом визоров не видно его лицо, но по тому, как опустились его плечи и как динамики передали его тяжелый вздох — стало понятно, что он расстроен. Он опускается на колено перед телом и внимательно рассматривает его.

— Так вот куда ты подевался. — говорит он наконец: — все понятно.

— По данным из Джексонвиля тут не должно быть живого персонала. — говорит Бетани: — какая еще исследовательская станция?

— Кошки вылезли из мешка, а? — человек в оранжевом скафе встает на ноги и поворачивается к ней: — надо полагать все раскрылось. Ну да ладно. Что тут поделаешь. Я — Дмитрий Полански, заместитель руководителя научно-исследовательской станции «Око». У нас вот уже почти неделю нет квантовой связи с Центром, мы были вынуждены раскрыть свое присутствие путем выведения из строя ботов на шахте. Рад что спасатели наконец добрались до нас. Вы руководитель спасательной бригады?

— Я Бетани Стоун, колонистка Джексонвиля. Личный номер пятьсот сорок два триста четыре литера браво.

— Что? Так ты из серии браво? Но… где спасатели? И почему ты здесь одна?

— Спасатели будут к вечеру. Скорей всего. — Бетани не стала говорить, что она тут не одна, что с ней Алиса. Слишком много было непонятного. Что еще за научно-исследовательская станция «Око»?

— Вот черт. Спасательная бригада так и не подошла еще? Черт. У нас есть раненные. Мы их заштопали, но нужна квалифицированная медицинская помощь. Срочно. У нас не так много времени!

— Связь с Джексонвилем пропала вот уже два часа назад. Еще час и операторы поднимут тревогу. — успокаивает его Бетани: — уверена, что через три часа тут будет не протолкнуться от оранжевых скафандров серии «Парацельс».

— Ну… наверное. В любом случае хорошо, что хоть кто-то нас нашел, а то я уж подумал, что… неважно. Давайте пойдем на станцию.

— Все-таки… что у вас тут за станция? На моих картах нет никаких данных про научно-исследовательскую станцию с живым персоналом. — говорит Бетани: — откуда вы взялись?

— Секретный проект. — отвечает Дмитрий: — инициирован «Нэшнл Орбитал». В этом районе залежи полезных ископаемых, которые потенциально могут ускорить проект терраморфирования Марса на десятки лет.

— Полезные ископаемые? — Бетани не так часто слышала, как взрослые врут, но сейчас она отчетливо поняла, что ей врут. Вешают лапшу на уши. Втирают чушь. Нет, полезные ископаемые — это прекрасно, это замечательно, это хорошо. Но вот целая станция с человеческим персоналом на залежах полезных ископаемых — это чушь, это бред и ненаучная фантастика. Кому это нужно, несколько человек содержать, когда можно ботов на удаленной связи запустить, если религия не позволяет через ИИ исследования свои проводить. Обычно так и происходит — всем занимаются боты с ИИ, а человек по удаленной связи, сидя где-нибудь в штаб-квартире «Нэшнл Орбитал» — время от времени проверяет самую интересную информацию.

— Очень полезные ископаемые. — уверяет ее Дмитрий: — пойдем, я тебя на станцию провожу, посидим там, пока спасатели не придут. Как у тебя с кислородом и водой?

— Все в норме. — она пристегивает цилиндр с запасной водой к поясу: — конечно пойдем.

Пещера оказалась просто огромной, свод, усеянный сталактитами, уходил все выше и выше, а пространство перед ними оказалось целой долиной, усеянной каменными осколками и точащими вверх столбиками сталагмитов. Дмитрий шел впереди, тяжело пыхтя в динамик и периодически чертыхаясь, когда в очередной раз оступался на каменных осколках. Бетани осматривала пещеру и думала о том, что тут можно еще один город выстроить. Герметизация уже есть, атмосферное давление тут нормальное, только кислорода добавить и светильник под потолок подвесить. Внизу все выровнять бульдозерами и можно колонистов запускать. Хоть ферму тут строй, хоть город, хоть производство запускай.

Алиса семенила за ней, она переговаривалась с Бетани напрямую по квантовой связи, которая удивительным образом где-то работала, а где-то нет. Сперва она сказала что просто замечательно, что это же прекрасно что тут еще люди есть, а потом засомневалась, стоит ли Бетани на эту станцию идти. Кто эти люди, стоит ли им доверять…

— Мы же не на Земле. — говорит ей Бетани, отключив внешние динамики и разговаривая через квантовую связь, шагая вслед за Дмитрием и стараясь не упускать его широкую спину из виду: — у нас на Марсе человек человеку друг. Даже если они из Шолохова или Красного Города — все равно в первую очередь все тут люди. Мы помогаем друг другу. Ты знаешь, сколько убийств произошло в Джексонвиле за последние десять лет?

— Ээ… не знаю. — признается Алиса. Она спешит вслед, металлические паучьи ножки так и сверкают в свете фонаря.

— Ни одного. Не знаю как у вас в Нью Дели, но…

— Тысяча двадцать четыре. И это только за прошлый год. — отвечает Алиса: — я из дому без станнера вообще никуда не выхожу. Без станнера и Си-бота. А еще у меня страховка от «Армсдилерс» и «Ратибора».

— Вот. Видишь. Проблема Старой Земли в этом. Вы там слишком кучно живете, вас слишком много, вы друг друга не цените. Потому и доверять друг другу у вас там не принято. У нас на Марсе случайных людей нет.

— А у нас в Нью Дели в прошлом году девушку вот так заманили якобы на вечеринку, а потом изнасиловали и на органы порезали. А у нее имплант почек был от «Биотехники», номерной и с постоянной квантовой связью, привязанной к сервисному центру, с возможностью отслеживания и геолокации. Нашли их логово, а они как раз начали ее разделывать. Вчера им приговор вынесли, главарям смертную казнь через выжигание мозга, а остальным — тюремное заключение и обязательные общественные работы. Говорят, что «Биотехника» скупила себе право забрать органические материалы после выжигания мозгов и будет проводить опыты по интеграции органического интерфейса в свои продукты. — говорит Алиса и щелкает манипулятором в воздухе: — на окраинах в бедных районах всякое может быть. Говорят, была целая ферма, где подпольный андроид-бордель был, там людей заставляли отрабатывать долги оператором удаленного управления секс-ботами. У обычных секс-ботов ИИ слабенький, бывалые посетители таких домов сразу видят, что с ними бот дело имеет. А если человек управляет… реакции не подделать. Так они бедолаг кто задолжал — в виар-капсулы запирали и идентичность нервных импульсов на максимум выставляли. И неважно какого ты пола или возраста… ужас какой. В основном конечно же молодые люди, кто проигрался на бирже или там слишком много кредитов на улучшение тела взял.

— Вот видишь. Это у вас там на Старой Земле страшно. А у нас тут пыльник пыльнику глаз не выест. — подбадривает ее Бетани: — не бойся.

— А я не за себя боюсь. Верно ты говоришь, я в миллионах миль от Марса и от этой вашей шахты. Я за тебя боюсь, глупая ты марсианка. У нас в трущобах вот такое частенько происходит. Раз и пропала девушка. Так что ты лучше винтовку наготове держи. Оружие у нас запрещено в Нью Дели, но у одного парня из пригорода какой-то богач девушку увел, а потом она утопилась. Не знаю, что там с ней было, но полиция дело закрыла, потому как тот из хорошей семьи был, со связями и деньгами. Так парень станнер купил, обычный, от «МатериалТек», дешевый, из пластика и фольги. А потом подкараулил этого богача и парализовал его. И лицом вниз в канаву уложил, грязью подышать. Юристы «МатериалТек» говорят что это нельзя назвать вооруженным нападением, потому что станнер по классификации идет как «инструмент».

— Вот мы и пришли. — внешние микрофоны улавливают голос Дмитрия. Перед ними белая дверь шлюзовой камеры. Дмитрий нажимает на кнопки, вводя код доступа и дверь с шипением открывается.

— Проходи. — говорит Дмитрий и загораживает путь, когда Алиса пытается прошмыгнуть внутрь: — а бот твой пусть снаружи побудет. Выключи его на время.

— Я не хочу снаружи! Тут скучно и страшно! Я хочу внутрь! — выкрикивает Алиса.

— Извините. — Бетани включает внешние динамики: — этот бот мне нужен. Мы проходим вместе или не проходим вовсе. Спасателей я могу и снаружи подождать.

— Что? Это же просто бот. Погодите. — Дмитрий поднимает руку и замолкает. Бетани понимает, что тот сейчас получает инструкции от кого-то изнутри станции. Значит у них есть еще канал связи, помимо аварийного и обычной квантовой. Пока он стоит, загораживая дверь, Бетани думает о том, что на двери шлюза — панель с кодом доступа. Зачем?

— Ладно. — говорит он наконец: — пусть и бот проходит. Но внутри чтобы без фокусов, у нас хрупкое оборудование.

— Сдалось мне их оборудование. — пыхтит Алиса: — что с ним сделаю?

— Хорошо. — соглашается Бетани: — буду осторожна.

— Проходите. — Дмитрий освобождает проход: — и оружие сдай пожалуйста.

— Не вздумай! — предупреждает ее Алиса: — ты что⁈ Оружие всегда при себе. Подозрительные они… и на карте не отмечены. Что за научно-исследовательская станция такая? Бет! Ты слышишь?

— Конечно. — Бетани снимает с плеча винтовку и протягивает ее Дмитрию: — вот. Это ваша станция, ваши правила.

— Отлично. — двери шлюза закрываются за ними и слышится шипение. Красный свет сменяется зеленым и распахивается вторая дверь шлюзовой камеры. Дмитрий снимает шлем. Бетани следует его примеру и вдыхает воздух полной грудью.